Сегодняшнее чтение целиком посвящено обличению народа Божия и предупреждению об ожидающем его суде (ст. 1). Казалось бы, здесь нет ничего такого, что отличало бы суд Божий от суда человеческого: народ виновен, доказательства его вины налицо, и наступает день, когда Бог в качестве верховного Судьи вынесет Свой приговор. И всё же в этом Божьем суде есть нечто совершенно непонятное и немыслимое с точки зрения человеческих представлений о правосудии.
Оказывается, Божий суд не может свершиться до тех пор, пока народ не признает своей вины. Господь оставляет его и уходит с тем, чтобы дождаться этого признания (ст. 15). Предполагается, что оно будет сопровождаться обращением к Богу — с просьбой и о суде, и о помощи. Такой подход с человеческой точки зрения выглядит довольно странным: ведь земной суд существует в первую очередь для того, чтобы определить виновность или невиновность подсудимого. Здесь же оказывается, что Бог видит Свою задачу как Судьи лишь в определении меры наказания для тех, кто сам признаёт свою вину, а также в помощи виновному, чтобы тот смог избавиться от греха, приведшего к преступлению.
Что же до определения виновности, то здесь суд Божий как Что же касается определения виновности, то здесь суд как таковой вовсе не требуется. О ней красноречиво свидетельствуют сами бедствия, которые постигают народ (ст. 9—12), и именно в них пророк видит наказание Божие. Впрочем, на сознание наказуемых эти беды не оказывают должного воздействия: народ не воспринимает их как наказание от Бога и, пытаясь от них спастись, обращается ко всем, кроме Того, Кто действительно мог бы помочь (ст. 13–14).
Получается парадокс: избавиться от Божьего наказания можно, лишь обратившись к Богу и попросив Его о суде! На первый взгляд такой поворот событий кажется совершенно непонятным. Но если суд — это не что иное, как момент встречи с Богом лицом к лицу (как это было открыто ещё Амосу), многое здесь становится на свои места. Ведь тогда становится очевидно, что истинным наказанием оказывается не действие Божие, а, напротив, Его бездействие, оставляющее человека один на один с его грехами и их последствиями.
Конечно, невмешательство Бога в события тоже можно в известном смысле считать наказанием, но лишь в известном смысле: ведь Бог не вмешивается в ситуацию и, следовательно, ничто из происходящего в таком случае с человеком нельзя считать следствием Его воли. Богословы называют это «попущением» — состоянием, при котором Бог не хочет и не делает зла, но и не мешает ему происходить, предоставляя свободу действовать человеку. А человеку тогда остаётся лишь пожинать плоды посеянного им зла. И только Бог, вновь вмешавшись в ситуацию, способен избавить человека от этой участи.
