Новость дня на 16 Мая 2026

Ещё одна «серия» чудес Иисуса. Примечательно, насколько разные эти четыре исцеления. Очень показателен случай с кровоточивой женщиной: Иисус не совершает здесь ничего специального, исцеление происходит в результате встречи её дерзновенной веры (кровотечение делает человека нечистым, и он не имеет права прикасаться к другим людям) с силой, пребывающей в Иисусе, как о том повествует Евангелие от Луки, что приоткрывает тайну чудес Господних.

Описание каждого из остальных исцелений завершается упоминанием о том, как на это реагируют люди. Конечно, разносится слух об Иисусе; конечно, исцелённые Им оказываются неспособны послушаться Его даже хотя бы из благодарности, — и, конечно, чудеса Христа, как и Его проповедь, одних привлекают к Нему, а других отталкивают. На обвинения в сотрудничестве с князем бесовским Иисус будет отвечать позднее (об этом речь пойдёт в 12-й главе).

Исцеление слепых, о котором говорится в сегодняшнем евангельском чтении, в определенном смысле очень типично. Приступая, слепые называют Иисуса Сыном Давидовым, принося свое превоначальное исповедание. Как это бывает почти всегда, Он задает вопрос о вере, и затем — по вере вашей да будет вам. Как и в иных случаях, Он просит их не разглашать о чудесном исцелении. Это важно, потому что по мере того, как Господь совершает все больше чудес, у людей все больше соблазн поставить Его земным владыкой, так что эта просьба вполне очевидна.

Но что означает она для самих слепых, которые, кстати, не были способны исполнить ее? Что означает она в более широком контексте призвания человека возвещать и славить великие дела Божии? Каково это для самого человека, стать участником чуда Божьего милосердия — и получить повеление молчать об этом? Мы, конечно, не знаем истинных мотивов происшедшего, но, глядя в зеркало, кое о чем можем догадаться. В частности, быть может, дело просто в самом обычном хвастовстве. Так мы гордимся знакомством с каким-нибудь известным человеком. Мы собираем совершенно никчемные автографы довольно сомнительных знаменитостей. Зачем? Чтобы похвастаться. Если на меня обратила внимание знаменитость, значит, что-то во мне есть. И Творца мы представляем этакой суперзнаменитостью. Раз Он исцелил нас от слепоты, значит чем-то мы хороши, лучше других. Как просто. И как глупо. Ведь Бог не знаменитость, Он не старается почаще мелькать на глазах, да и не нужно это Тому, Кто сотворил небо и землю. Но главное, и самое трудное для нас — то, что Его милость беспричинна. Он исцелил слепых не потому, что они лучше других, а потому, что каждый из нас для Него уникален.

Неразглашенное чудо может стать содержанием глубоко личных, тайных отношений с Богом. Есть нечто, о чем знаем только Ты и я, и этим мы становимся так близки. Обладать этим жизненно важно. Настанет день, когда Он скажет тебе, как Нафанаилу: «...когда ты был под смоковницей, я видел тебя», - и твой обмен веществ станет жизнью. А если ты разглашаешь чудо, нарушая просьбу Христа, то личных отношений нет, и чудо становится автографом знаменитости, тускнеет и забывается.

Давайте еще раз подумаем о том, почему Иисус запретил исцелившимся бесноватым разглашать тайну их исцеления. Вспоминаются сразу все привычные и хорошо знакомые нам аргументы: первое, Он не хотел становиться земным владыкой, второе, Он не хотел профанации чуда, и наконец, Он Сам говорил, что всякое добро должно делаться втайне («у тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне» Мф 6:3,4) и разумеется Господь первый подчиняет Себя Своему Закону (как это ни парадоксально!). Все это безусловно так. Но исчерпали ли мы этими объяснениями весь спектр смыслов читаемого нами сегодня текста? Нет, ибо текст Евангельский неисчерпаем. Попробуем подумать вот о чем. «Не случайно афонские монахи учат, что к чудесам нужно относиться крайне осторожно, а рассказывать о них только на исповеди духовнику», пишет в своей книге по Евангелию от Иоанна о. Георгий Чистяков. Почему? Ведь рассказ о чуде так согревает всех, кто рядом, если с тобой произошло чудо, оно просто жжет тебя изнутри, и не поделиться им с близкими по духу людьми, кажется, просто невозможно, просто грешно, кажется, лишить их радости сопереживания. И все-таки нельзя. Но почему, почему? Один из возможных ответов: тайна, хранящая отношения двоих, меня и Бога, от вторжения, оберегающая то пространство в моей душе, где только я и мой Бог. И ужасно если нет в человеке тех особых личных отношений с Богом, куда есть доступ еще только духовнику, может быть, а может и ему нет. Если этого нет, нет веры. Вообще слово тайна ключевое слово для духовности. На тайне легко спекулировать, но разве это страшно тому, у кого в душе есть надежная келья, в которую он, войдя, затворяет за собой дверь и молится Богу своему, «который втайне» (Мф 6:6).