Новость дня на 2 Июля 2026

В день Рождества Иоанна Крестителя Церковь предлагает нам чтения, повествующие об отношениях Бога и Его избранного народа. И хотя Иоанн впервые упоминается уже в Новом Завете, он имеет самое непосредственное отношение ко всей предшествующей истории Израиля. Иногда о нём говорят как о последнем пророке Ветхого Завета, и это действительно так. Будучи сыном одного из священников Иерусалимского храма, он стал наследником всего благочестия Ветхого Завета — и притом не только по происхождению. Он пережил встречу с Господом ещё до своего рождения в мир — и Господь призвал его «от чрева в раба Себе, чтобы обратить к Нему Иакова и чтобы Израиль собрался к Нему» (Ис. 49:5).

Иоанн продолжал нести своё служение Богу — призывая людей к покаянию — и после начала проповеди Христа. Но своими действиями он «исполнял» (приводил в полноту) то, что был призван делать весь народ Израиля в период Ветхого Завета: жил перед Богом и свидетельствовал миру о грядущем Спасителе. Он являет собой наиболее полную возможную святость для Божьего народа — максимально возможное приближение к Богу человеческими силами. Но, как сказал Сам Господь, «из рождённых женами не восставал больший Иоанна Крестителя; но меньший в Царстве Небесном больше его» (Мф. 11:11), потому что одних наших стараний — мало. И Господь хочет, чтобы мы приложили усилия — как можно больше старались приблизиться к Нему, а Он восполнит остальное — придя к нам.

Сегодня мы празднуем начало, отправную точку нашего спасения. Возникший не позднее V века, этот праздник изначально назывался Днём Воплощения, современное же название появилось позже, не ранее VII века. Это древнее название выражает для нас и главный смысл праздника, и главное «действующее» Лицо. Мы ликуем сегодня, потому что Всемогущий Бог возжелал воплотиться, чтобы спасти нас — и исполнил эту Свою волю. И мы ликуем сегодня о Той, Которая приняла Его в Своём чреве, о Его Матери. Мы не празднуем годовщину события, потому что не знаем в точности, когда оно произошло: дата установлена вполне условно, просто ровно за 9 месяцев до Рождества. Но мы ликуем о Воплощении как о свершившемся факте. Возвещённое некогда пророками, оно стало событием реальной истории, и благодаря этому всё стало причастно вечности. Приведём слова двух великих святых об этом событии (в переводе с греческого).

Вот что говорит преп. Иоанн Дамаскин: «Да веселятся небеса и радуется земля: ибо Отцу соприсносущный, собезначальный и сопрестольный, в щедрости и человеколюбивой милости Себя истощил, по благоволению и замыслу Отца: и в утробу вселился девичью, предочищенную Духом. О, чудо! Бог в человеках, Невместимый в ложеснах, вечный во времени: как преславно и зачатие бессеменное, и истощание несказанное, и таинство такое! Бог умаляется, и воплощается, и создаётся, когда ангел Чистой о зачатии говорит: Радуйся, обрадованная, Господь с Тобою, имеющий великую милость».

А вот слова преп. Андрея Критского: «Ныне радость Благовещения, девственное торжество, земное с небесным соединяются, Адам обновляется, Ева от изначальной печали освобождается, и обитель нашего естества, обожённая Принявшим наш состав, становится Божьим храмом. О, таинство! Непостижимо, как Он умалился! Образ зачатия несказанен! Ангел служит чуду; Девичья утроба принимает Сына; Дух Святой ниспосылается; Отец свыше благоволит, примирение всем созидается волей [Его]! Во Христе, Христом спасённые, вместе с Гавриилом воззовём к Деве: Радуйся, Обрадованная — через Тебя пришёл Господь, спасение наше, Христос Бог наш, принявший наше естество и возведший нас к Себе; моли Его о спасении душ наших».

Явление ангела Деве Марии, Благовещение — что это? Откровение, подобное множеству других, описанных в Библии? Да, конечно, речь, несомненно, идёт именно об откровении, которое по сути и по форме подобно многим другим. Уникальное откровение, в котором речь идёт о рождении Мессии? Да, безусловно: главное содержание откровения ведь и сводится к благой вести о Его рождении. Однако не только всё это — есть тут и нечто большее.

Намёк на большее, между прочим, отражён и в самом традиционном назывании события: Благовещение ведь — то же самое, что Евангелие, благая весть. Так где же начинается Евангелие, благовестие, Благовещение? В древних пророчествах о приходе Мессии? Да, конечно — но там всё же ещё лишь предыстория. В том обещании, которое возвещает ангел Деве Марии? Несомненно: ведь он возвещает Ей исполнение древних пророчеств. Однако будущее есть будущее, оно ещё впереди, а прошлое есть прошлое, оно уже позади. Благая весть между тем всегда в настоящем, иначе она не существует.

Что же в настоящем? «Дух Святой найдёт на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя». Точнее, по смыслу греческого текста, не «найдёт» и «осенит», а «нисходит» и «осеняет» — греческие формы допускают в переводе настоящее время не меньше, чем прошлое. Вот это уже действительно благая весть. Благая весть ведь всегда включает в себя того, к кому обращена. Включает его в тот процесс, который предполагает её реальность, возможность её осуществления в полноте — там и тогда, где и когда такое осуществление предусмотрено Божьим промыслом.

Однако Божий промысел, если он открывается человеку, никогда не остаётся для него лишь в будущем, он всегда открывается тому, кому открывается, как вечное настоящее, частью которого становится его собственная жизнь. Так произошло и с Девой Марией: благая весть сделала Её саму частью Божьего промысла. Разумеется, с Её согласия: «се, раба Господня». Без такого согласия человек частью Божьего промысла не станет. Дева Мария согласилась — и стала Тем, Кем стала. Матерью Мессии.