В 18-й главе Господь устами пророка Иезекииля вновь восстаёт против человеческого представления о наследовании вины и наказания за грех. Эта идея, такая распространённая и понятная людям, уподобляет Бога нам самим, потому что это мы не различаем людей, но судим их по категориям. Бог же говорит нам о том, что Он строит Свои отношения лично с каждым из нас, каждый в своей отдельности судится по своим поступкам. Это Откровение предваряет Новый завет, в который люди будут вступать не целыми народами, но каждый по одиночке.
Господь очень подробно говорит об этом, разбирая конкретные случаи. Если отец праведен, а сын нечестив, то отец обрёл благоволение у Бога, а сын погибнет в грехах — как не хочется слышать это иудеям! Когда о том же самом говорят другие пророки, да и Сам Христос, это вызывает у них приступ ярости. Вот, у нас были такие замечательные святые предки, а нас самих будут судить по делам нашим, без скидки на наследственность... За это ненавидели и пророка Иеремию, и Иоанна Крестителя, и Самого Господа Иисуса. Нужно заметить, что нередко в эту логику укладываются и наши судорожные восклицания про Святую Русь... Гораздо важнее для каждого из нас, что Господь обещает Своё благоволение праведнику, даже если его предки были нечестивы: это относится к нам, живущим на пост-советском пространстве, в куда большей степени, чем ностальгия по Святой Руси.
Но Господь не ограничивается этими генеалогическими определениями. Во второй половине главы Он возвещает великое Откровение милости к кающимся. Кающийся грешник будет принят Богом, и все преступления его, говорит Господь, не припомнятся ему. И вот, впервые здесь звучат великие слова «Разве Я хочу смерти беззаконника?... Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?». Это говорится о каждом из людей, потому что, как не раз повторяет слово Божие, все мы так или иначе виновны перед любовью Творца. Но Он хочет спасения каждого, даже самого закоренелого грешника. Одновременно Господь говорит и об оборотной стороне принципа ответственности людей за свои поступки: за зло придётся отвечать, и каяться в нём необходимо для спасения. Никакие заслуги не покроют злодеяний, но только сокрушённое сердце может избавить человека.
Завершается 18-я глава скорбным восклицанием о том, что дом Израилев не соглашается на такую милость Божию, потому что не хочет нести ответственность и каяться в своих преступлениях, рассчитывая именно на прошлые заслуги. В этом отказано и им, и всем, кто придёт к Богу. В последних стихах, вновь повторяя слова о том, что Он не хочет погибели людей, но чтобы они обрели спасение, Господь обращает к народу призыв: «сотворите себе новое сердце и новый дух... зачем вам умирать?».
С одной стороны, это призыв к изменению жизни, к тому самому покаянию, о котором Бог сказал, что оно изгладит все преступления, это призыв к тому, чтобы всеми силами приблизиться к Богу сердцем. И в то же время, этот призыв звучит крайне двусмысленно, потому что исполнить его едва ли возможно. Практически то же самое, хотя и несколько иными словами, Господь чуть раньше говорил через пророка Иеремию, и пророк с горечью восклицал: «Может ли Ефиоплянин переменить кожу свою и барс — пятна свои? так и вы можете ли делать доброе, привыкнув делать злое?» (Иер. 13:23). Кто может сотворить себе новое сердце и новый дух? Даже если сердце человека ищет покаяния, как может сам человек выкорчевать грех из самого себя? Эти слова отражают трагическую безысходность эпохи и ставят самый главный вопрос: «Что делать, если человекам это невозможно?». Во второй половине книги пророк Иезекииль даст ответ на этот вопрос, говоря о приходе Христа и заключении Нового завета, когда Бог Сам даст кающемуся новое сердце и новый дух.
