Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Синодальный перевод (ru)
Поделиться

Книга пророка Иезекииля, Глава 27

ПРОРОЧЕСТВА О СОСЕДНИХ НАРОДАХ> Грядущий суд над Тиром> Плач о Тире> 1 Красота и богатство Тира, 10 Войско Тира, 12 Торговля Тира, 25 Разорение Тира
1 И было ко мне слово Господне: 2 и ты, сын человеческий, подними плач о Тире 3 и скажи Тиру, поселившемуся на выступах в море, торгующему с народами на многих островах: так говорит Господь Бог:
Тир! ты говоришь:
  "я совершенство красоты!"
 
4 Пределы твои в сердце морей;
  строители твои усовершили красоту твою:
 
5 из Сенирских кипарисов
  устроили все помосты твои;
брали с Ливана кедр,
  чтобы сделать на тебе мачты.
 
6 Из дубов Васанских
  делали весла твои;
скамьи твои делали из букового дерева,
  с оправою из слоновой кости
  с островов Киттимских;
 
7 узорчатые полотна из Египта
  употреблялись на паруса твои
  и служили флагом;
голубого и пурпурового цвета ткани с островов Елисы
  были покрывалом твоим.
 
8 Жители Сидона и Арвада
  были у тебя гребцами;
свои знатоки были у тебя, Тир;
  они были у тебя кормчими.
 
9 Старшие из Гевала и знатоки его были у тебя,
  чтобы заделывать пробоины твои.
Всякие морские корабли и корабельщики их находились у тебя
  для производства торговли твоей.
10 Перс и Лидиянин и Ливиец находились в войске твоем и были у тебя ратниками, вешали на тебе щит и шлем; они придавали тебе величие. 11 Сыны Арвада с собственным твоим войском стояли кругом на стенах твоих, и Гамадимы были на башнях твоих; кругом по стенам твоим они вешали колчаны свои; они довершали красу твою.
12 Фарсис, торговец твой, по множеству всякого богатства, платил за товары твои серебром, железом, свинцом и оловом. 13 Иаван, Фувал и Мешех торговали с тобою, выменивая товары твои на души человеческие и медную посуду. 14 Из дома Фогарма за товары твои доставляли тебе лошадей и строевых коней и лошаков. 15 Сыны Дедана торговали с тобою; многие острова производили с тобою мену, в уплату тебе доставляли слоновую кость и черное дерево. 16 По причине большого торгового производства твоего торговали с тобою Арамеяне; за товары твои они платили карбункулами, тканями пурпуровыми, узорчатыми, и виссонами, и кораллами, и рубинами. 17 Иудея и земля Израилева торговали с тобою; за товар твой платили пшеницею Миннифскою и сластями, и медом, и деревянным маслом, и бальзамом. 18 Дамаск, по причине большого торгового производства твоего, по изобилию всякого богатства, торговал с тобою вином Хелбонским и белою шерстью. 19 Дан и Иаван из Узала платили тебе за товары твои выделанным железом; кассия и благовонная трость шли на обмен тебе. 20 Дедан торговал с тобою драгоценными попонами для верховой езды. 21 Аравия и все князья Кидарские производили мену с тобою: ягнят и баранов и козлов променивали тебе. 22 Купцы из Савы и Раемы торговали с тобою всякими лучшими благовониями и всякими дорогими камнями, и золотом платили за товары твои. 23 Харан и Хане и Еден, купцы Савейские, Ассур и Хилмад торговали с тобою. 24 Они торговали с тобою драгоценными одеждами, шелковыми и узорчатыми материями, которые они привозили на твои рынки в дорогих ящиках, сделанных из кедра и хорошо упакованных.
25 Фарсисские корабли были твоими караванами в твоей торговле,
и ты сделался богатым и весьма славным
  среди морей.
 
26 Гребцы твои завели тебя
  в большие воды;
восточный ветер разбил тебя
  среди морей.
 
27 Богатство твое и товары твои, все склады твои,
  корабельщики твои и кормчие твои,
заделывавшие пробоины твои и распоряжавшиеся торговлею твоею,
  и все ратники твои, какие у тебя были,
и все множество народа
  в тебе,
в день падения твоего
  упадет в сердце морей.
 
28 От вопля кормчих твоих
  содрогнутся окрестности.
 
29 И с кораблей своих сойдут
  все гребцы,
корабельщики, все кормчие моря,
  и станут на землю.
 
30 И зарыдают о тебе громким голосом,
  и горько застенают,
посыпав пеплом головы свои
  и валяясь во прахе.
 
31 И остригут по тебе волосы догола,
  и опояшутся вретищами,
и заплачут о тебе от душевной скорби
  горьким плачем.
 
32 И в сетовании своем поднимут плачевную песнь о тебе,
  и так зарыдают о тебе:
"кто как Тир, так разрушенный
  посреди моря!
 
33 Когда приходили с морей товары твои,
  ты насыщал многие народы;
множеством богатства твоего и торговлею твоею
  обогащал царей земли.
 
34 А когда ты разбит морями
  в пучине вод,
товары твои и все толпившееся в тебе
  упало.
 
35 Все обитатели островов
  ужаснулись о тебе,
и цари их содрогнулись,
  изменились в лицах.
 
36 Торговцы других народов свистнули о тебе;
  ты сделался ужасом —
  и не будет тебя во веки".
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

3 Тир вел международную торговлю главным образом со странами Средиземноморского бассейна.


6 "Острова Киттимские" - о. Кипр, другие острова и побережья Средиземного моря.


9 "Гевал" или "Библ" - финикийский город.


13 "Иаван" - Иония, т.е. Греция; имеет и более общее значение: жители Запада. "Фувал и Мешех" - жители М. Азии у берегов Черного моря.


14 "Дом Фогарма" - очевидно в Армении (ср 38 6).


19 "Узал" - Аравийское племя; здесь вероятно обозначена область, где они жили.


20 "Дедан" или "Родан" - о. Родос.


23 "Харан", "Хане" и "Еден" - в Месопотамии.


27 Разрушение изображено как кораблекрушение.


В отличие от кн. Иеремии, кн. Иезекииля представляет собой стройное целое. В начале ее пророк рассказывает о том, как Бог призвал его к пророческому служению (Иез 1-3). Затем следуют четко разделенные 4 части: 1) гл. Иез 4-24 содержат почти исключительно упреки и грозные предостережения израильтянам накануне осады Иерусалима; 2) гл. Иез 25-32 — пророчества, предвещающие наказание языческим народам, их сообщникам и лазутчикам в среде израильтян; 3) в гл. Иез 33-39 пророк утешает свой народ во время и после осады, обещая ему лучшее будущее; 4) в гл. Иез 40-48 он предрекает политический и религиозный строй будущей общины в Палестине. Однако в этом логическом построении можно обнаружить некоторые погрешности. Имеется много повторений, напр., Иез 3:17-21 = Иез 33:7-9; Иез 18:25-29 = Иез 33:17-20 и т.д. Рассказ об одном видении прерывается другим (см напр Иез 1:4-3:15 и Иез 2:1-3:9). Гл. Иез 11:1-21 (описание грехов Иерусалима) представляет собой продолжение гл. Иез 8. Даты, указанные в Иез 26-33, отчасти нарушают хронологическую последовательность событий. Объясняется это вероятнее всего тем, что над книгой работали ученики, пользовавшиеся записями или воспоминаниями, которые они обрабатывали и дополняли; но не подлежит сомнению, что эти ученики верно воспроизвели мысли и, в общем, даже слова своего учителя, о чем свидетельствует единство формы и содержания книги. Редакционная работа особенно заметна в последних главах (Иез 40-48), содержание которых восходит тем не менее к самому Иезекиилю.

Перед нами вырисовывается великий образ пророка-священника. Его главная забота — храм, как первый храм, оскверненный нечистыми обрядами (Иез 8) и покидаемый славой Ягве (Иез 10), так и храм будущий, план которого он тщательно описывает (Иез 40-42) и в который Ягве возвращается (Иез 43). Иезекииль — строгий блюститель Закона: в его перечислении измен Израиля повторяется, как рефрен, (Иез 20) упрек в «осквернении субботы». Ему отвратительно все, что Закон объявляет нечистым (Иез 4:14; Иез 44:7), и он тщательно отделяет священное от мирского (Иез 45:1-6; Иез 48:9 сл).

Вопросы права или морали он разрешает как священник, и вследствие этого его учение носит несколько законнический характер. Мысли и выражения Иезекииля проникнуты духом Закона Святости (Лев 17-26). Таким образом, книга пророка включается в «священническую» традицию, подобно тому, как кн. его предшественника Иеремии принадлежит к традиции Второзакония. Однако ритуализм Иезекииля не помешал ему воплощать свои пророчества в необычных для представителя священнического сословия действиях; он прибегает к символическим действиям даже чаще других пророков. По повелению Божию он мимически представляет сцены осады Иерусалима (Иез 4:1-5:4), ухода изгнанников (Иез 12:1-7), остановку царя Вавилонского на перекрестке путей (Иез 21:19-20), объединение Иудеи с Израилем (Иез 37:17 сл). Он является знамением для Израиля (Иез 24:24) даже и в личных испытаниях (напр, смерть жены), которые Бог посылает ему, как прежде Осии, Исаии и Иеремии.

И наконец, Иезекииль — тайновидец. В его книге описаны только четыре видения, но они занимают в ней значительное место: Иез 1-3; Иез 8-11; Иез 37; Иез 40-48. В них открывается фантастический мир: четыре животных, несущих колесницу Ягве, культовый хоровод в храме со множеством зверей и идолов, равнина, усеянная костями, которые оживают по слову пророка, будущий храм — как бы начерченный по плану архитектора — с вытекающим из него чудесным потоком среди сказочного пейзажа. Сила воображения пророка проявляется и в нарисованных им аллегорических картинах, как напр, две сестры Огола и Оголива (Иез 23), затопление Тира (Иез 27), Фараон-крокодил (Иез 29 и Иез 32), гигантское дерево (Иез 31), сошествие во ад (Иез 32). По контрасту с этой силой зрительного восприятия язык Иезекииля несколько однообразен и расплывчат. Однако его поэтическое образы грандиозны и рельефны, они отражают священный ужас перед божественной тайной, который испытал сам пророк.

Можно сказать, что Иезекииль пролагает новый путь. В центре его внимания не прошлое, а будущее избранного народа: на смену прежнего Союза-Завета придет Союз вечный. Завет мира (Иез 16:60; Иез 37:26 сл), который будет установлен Богом не в награду за «возвращение» народа к Нему, а исключительно по Его милосердию и благоволению. Ответом на этот призыв благодати Божией должно быть искреннее раскаяние (Иез 16:62-63). О Мессии пророк говорит немного, хотя и возвещает будущего Давида как «Пастыря» своего народа (Иез 34:23; Иез 37:24) и как «Князя» (Иез 34:24). Будущий общественный строй народа Божия он представляет себе чисто теократическим (Иез 45:7 сл). Он идет дальше учения о коллективной ответственности и утверждает принцип индивидуального воздаяния (Иез 18 ср Иез 33) уже здесь на земле. Такое решение богословской проблемы, которому нередко противоречит жизненный опыт, постепенно подготавливает умы к восприятию откровения о загробном воздаянии. Священник и ревнитель храма, Иезекииль порывает однако, вслед за Иеремией, с представлением, что местопребывание Бога на земле связано с местом совершения богослужения. Соединяя в своем лице священника и пророка, он выступает как представитель традиций, часто противополагавшихся друг другу: обряды имеют для него ценность, поскольку отражают религиозное чувство, с которым они совершаются. Иезекииль глубоко сознает необходимость внутреннего обновления: нужно испросить у Бога «новое сердце и новый дух» (Иез 18:31), и тогда Господь даст«иное», «новое» сердце и вложит в человека «новый дух» (Иез 11:19; Иез 36:26). Такое понимание богооткровенной сущности религии и связанное с ним утверждение, что благоволение Божие предшествует раскаянию, приводит нас к учению о благодати, развитому апп Иоанном и Павлом. Трудно переоценить вклад Иезекииля в дело очищения религиозной жизни Израиля. Как и Иеремия, хотя и по-иному, он стоит у истоков высоко духовного течения, оросившего живой водой души ВЗ-ных праведников и влившегося затем в Новый Завет. Иисус Христос — Добрый Пастырь, возвещенный Иезекиилем, — положил начало поклонению в духе, которого пророк чаял.

В то же время Иезекииль является родоначальником и апокалиптического направления. Его грандиозные видения предваряют видения Даниила; его влияние сказывается и в величественных образах Откровения патмосского тайнозрителя Иоанна.

В евр Библии под общим заглавием «Поздние пророки» объединены книги: Исаии, Иеремии, Иезекииля и двенадцати т. н. малых пророков. Они следуют за группой книг, называющихся книгами «ранних пророков» (от кн Ис Нав до кн Царств включительно). В греч же Библии книги пророков помещаются после учительных книг и расположены в ином порядке. К ним присоединены кн Плач и кн Даниила (которые в евр Библии отнесены к последней части канона), а также книги, ненаписанные или не сохранившиеся на евр языке: кн Варуха (после кн Иеремии), Послание Иеремии (после Плача) и, наконец, добавления к кн Даниила. В Вульг в основном сохранилось то же распределение, однако мы видим в ней возвращение к евр. порядку в том отношении, что Двенадцать «малых» пророков помещены после четырех «великих», и Послание Иеремии присоединено к книге Варуха, помещенной вслед за Плачем.

Пророческое служение

Для всех великих религий древности характерно появление вдохновенных людей, утверждавших, что они говорят от имени Бога. В частности, у соседей Израиля засвидетельствованы случаи пророческого экстаза в Библосе (текстом 11 столетия до Р.Х.), наличие прорицателей и пророков в Хаме на Оронте в 8 веке и в еще большей мере — в Мари на Евфрате в 18 в. до Р.Х. Обращение этих пророков к царям напоминает по форме и содержанию обращения древнейших израильских пророков, о которых говорится в Библии. В ней упоминается и о прорицателе Валааме, вызванном из Месопотамии Валаком, царем Моавитским (Числ 22-24) и о 450 пророках Ваала, вызванных уроженкой Тира Иезавелью и посрамленных Илией на Кармиле (3 Цар 18:19-40). В той же книге идет речь и о 400 пророках, к которым обратился за советом Ахав (3 Цар 22:5-12). Они представляли, подобно первым, большую группу исступленных зкстатиков, но прорицали от имени Ягве. Хотя в данном случае их претензия говорить от лица Ягве оказалась несостоятельной, не подлежит сомнению, что в древний период истории пророческое движение в Израиле носило групповой характер и представляло собой явление религиозно-социального характера.

Самуил предрекает Саулу, что он встретит «сонм пророков» (1 Цар 10:5, ср 1 Цар 19:20), Авдий укрывает группу пророков от Иезавели (3 Цар 18:4), группы сынов пророческих находятся в связи с Елисеем (4 Цар 2:3-18; 4 Цар 4:38 сл, 4 Цар 6:1 сл, 4 Цар 9:1),но затем больше не появляются; косвенное упоминание о них мы встречаем еще только у пророка Амоса (Ам 7:14). Часто они приводили себя в исступление игрой на музыкальных инструментах (1 Цар 10:5), и это состояние передавалось присутствующим (1 Цар 10:5-10), иногда же пророчество выражалось в символических действиях (3 Цар 22:11).

К музыке прибег однажды, перед тем как пророчествовать, и пророк Елисей (4 Цар 3:15). Чаще совершали символические действия пророки Ахия Силомлянин (3 Цар 11:29 сл), Исаия (Ис 20:2-4), Иеремия (Иер 13:1 сл, Иер 19:1 сл, Иер 27:2 сл) и особенно Иезекииль (Иез 4:1-5:4, Иез 12:1-7, Иез 12:18; Иез 21:18-23 сл, Иез 37:15 сл). Во время совершения этих действий, или помимо их, они иногда ведут себя необычным образом, но не эти состояния представляют собой самое главное в жизни и деятельности тех пророков, слова и действия которых запечатлены Библией. Этим последние отличаются от исступленных членов пророческих групп.

В Библии всех пророков называют наби. Производный от этого слова глагол означает говорить или вещать, иногда бредить (1 Цар 18:10); появлению последнего смыслового оттенка могло способствовать поведение некоторых пророков. По всей вероятности, этот глагол связан с корнем, означающим «звать, возвещать». Таким образом, наби является либо тем, кто призван, либо тем, кто возвещает; и тот и другой смысл этого понятия приводит нас к пониманию сущности ВЗ-ного пророчества. Пророк — вестник или истолкователь божественного слова. Это ясно выражено в двух параллельных местах кн Исход: Аарон будет истолкователем Моисея, как если бы он был его «устами», а Моисей будет его вдохновителем «вместо Бога» (Исх 4:15-16); для фараона Моисей будет «Богом», а Аарон будет его «пророком», наби (Исх 7:1). Этому созвучны слова Ягве к Иеремии: «Я вложил слова Мои в уста твои» (Иер 1:9). Пророки, сознавая божественное происхождение своей проповеди, начинают ее словами: «Так говорит Ягве», «слово Ягве», «открыл мне Ягве». Обращенное к ним слово подчиняет их себе, и они не могут о нем молчать: «Господь Ягве сказал, — кто не будет пророчествовать?» — восклицает Амос (Ам 3:8), и Иеремия тщетно борется с овладевшей им силой (Иер 20:7-9).

Однажды они услышали властный призыв Божий (Ам 7:15; Ис 6), Господь избрал их своими вестниками; начало повести об Ионе показывает, к чему приводит уклонение от этого призвания. Они посланы выражать волю Божию и сами должны быть ее «знамениями». Не только их слова, но и действия, вся их жизнь — пророчество. Несчастный брак Осии имеет символическое значение (Ос 1:1-3); Исаия должен ходить нагим (Ис 20:3), ибо он сам и его дети представляют собой «указание и предзнаменование» для Израиля (Ис 8:18); жизнь Иеремии есть подлинное выражение его проповеди (Иер 16), а когда Иезекииль выполняет кажущиеся странными повеления Божии, он становится «знамением дому Израилеву» ( Иез 4:3; Иез 12:6, Иез 12:11; Иез 24:24).

Божие призвание может сообщаться пророку по-разному — в видении (напр, у Ис 6, Иез 1:2, Иез 1:8 и др.; Дан 8-12; Зах 1-6), реже в ночном сновидении (напр, у Дан 7; Зах 1:8 сл; ср Числ 12:6),через слуховое восприятие, но чаще всего через внутреннее вдохновение (соответственно этому часто повторяются выражения: «Было ко мне слово Ягве», «Слово Ягве к...»). Происходит это иногда внезапно, иногда в связи с каким-либо, казалось бы, незначительным обстоятельством, как вид ветки миндального дерева (Иер 1:11), двух корзин со смоквами (Иер 24), или посещение горшечника (Иер 18:1-4). Полученная весть передается пророком также различными способами: при помощи лирики, прозаического рассказа, в притчах или посредством кратких фраз наподобие прорицаний; нередко используются и литературные формы увещания, диатрибы, судебного диалога, проповеди, писаний мудрецов, богослужебных псалмов, гимнов любви, сатиры, надгробного плача...

Эти разнообразные виды восприятия и возвещения связаны с личностью пророка, но в основе их пророческой деятельности есть нечто общее: каждый истинный пророк проникнут сознанием того, что он только орудие, а произносимые им слова принадлежат одновременно и ему и не ему. Он непоколебимо убежден, что принял слово Божие и обязан его передать. Это убеждение основано на таинственном опыте непосредственного общения с Богом. Вступление Бога в душу пророка приводит его как бы в «сверхнормальное» психологическое состояние.

Пророческая весть редко обращена к отдельному человеку (Ис 22:15 сл) или же это происходит в более широком контексте (Иер 20:6; Ам 7:17). Когда же пророк обращается к царю или к первосвященнику, ставшему главой народной общины после возвращения из Плена (Зах 3), он видит в них лиц, ответственных за весь народ. За исключением этих случаев, великие пророки, писания которых дошли до нас, отличаются от своих предшественников в Израиле и от прорицателей восточного языч. мира тем, что их слово обращено ко всему народу. Во всех рассказах о призвании пророков они посылаются к народу Израильскому (Ам 7:15; Ис 6:9; Иез 2:3), даже ко всем народам, как, напр, Иеремия (Иер 1:10).

То, что пророк возвещает, касается и настоящего и будущего. Он послан к своим современникам и передает им Божии повеления. Но поскольку он Божий глашатай, он стоит над временем, и его предсказания как бы подтверждают и продолжают его наставления. Наби иногда возвещает предстоящее в близком будущем событие как знак, который подтвердит его слова и миссию (1 Цар 10:1 сл; Ис 7:14; Иер 28:15 сл; Иер 44:29-30), он предвидит кару как наказание за проступки, которые обличает, и спасение как награду за обращение, которого требует. У более поздних пророков завеса приподнимается даже над последними временами, над эпохой конечного торжества Бога, но из этого всегда вытекает поучение и для настоящего. Поскольку пророк есть только Божие орудие, то, что он возвещает, может выходить за пределы его времени, даже за рамки сознания пророка, оставаясь окутанным тайной, пока не осуществится.

Иеремия послан «истреблять и разрушать, строить и насаждать». Возвещаемое пророками имеет две грани: обличительную и утешительную. Их слова нередко суровы, исполнены угроз и упреков, и эта беспощадность может служить свидетельством подлинности пророчества (Иер 28:8-9; ср Иер 26:16-19; 3 Цар 22:8), ибо грех, препятствующий следовать заповедям Божиим, неотступно занимает мысль пророка. Однако перспектива спасения народа никогда не исчезает. Кн Утешения (Ис 40-55) представляет собою одну из вершин пророчества, и нет оснований сомневаться в подлинности более древних текстов, содержащих возвещения радости, как напр, у Ам 9:8-15; Ос 2:14-23; Ос 11:8-11. В отношениях Бога к Его народу милость и справедливость сочетаются.

Пророк послан к народу Израильскому, но его пророчества относятся и к другим народам. У великих пророков имеется ряд пророчеств против языч. народов (Ис 13-23; Иер 46-51; Иез 25-32). Амос начинает свою пророческую деятельность с возвещения суда над соседями Израиля. Авдий излагает пророчество об Едоме, а кн Наума представляет собой одно только пророчество против Ниневии, куда Иона был послан проповедовать.

Пророк уверен, что говорит от имени Бога, но как могут его слушатели убедиться в том, что он подлинный пророк? Ведь встречаются и лжепророки, о которых нередко идет речь в Библии. Они могут заблуждаться искренно, могут быть и сознательными лжецами. Истинным пророкам приходится вступать с ними в спор (3 Цар 22:8 сл; Иер 23:28; Иез 13). Как удостовериться, что возвещаемое исходит действительно от Бога? Согласно Библии, есть два критерия: первый — исполнение пророчества в будущем (Иер 28:9; Втор 18:21-22), второй и главный — согласованность пророческого учения с ягвистской доктриной (Иер 23:22; Втор 13:1-5).

Иногда пророки фигурируют рядом со священниками (Иер 8:1; Иер 23:11; Иер 26:7 сл и др.; Зах 7:3 и др.), напр, Иеремия говорит, что при иерусалимском храме имелась комната «человека Божия» — по всей вероятности пророка. Все это показывает, что деятельность некоторых пророков была связана с храмом.

Из всей совокупности фактов и текстов, относящихся к пророчеству, можно сделать следующее заключение: пророк — человек, имеющий непосредственный опыт богопознания, получивший откровение Божией святости и Божиих соизволений, судящий о настоящем и провидящий будущее в свете Откровения Божия. Он послан Богом напоминать людям о Его требованиях и возвращать их на путь Его любви и послушания Ему. Так понятое пророчество представляет собою явление, присущее только Израилю, свидетельствующее об особом действии Провидения Божия в истории избранного народа.

Пророческое движение

Первым и величайшим из пророков, согласно Библии, является Моисей (Втор 18:15, Втор 18:18; Втор 34:10-12; Числ 12:6-8). О его преемнике Иисусе Навине говорится, что «в нем есть Дух» (Числ 27:18, ср Втор 34:9). В эпоху Судей мы встречаем Девору пророчицу (Суд 4-5) и безымянного пророка (Суд 6:8), затем выступает великий образ Самуила, пророка и тайновидца (1 Цар 3:20; 1 Цар 9:9; ср 2 Пар 35:8).

Пророческий дух развивается в это время в группах экзальтированных людей (ср 1 Цар 10:5; 1 Цар 19:20). Позднее мы встречаем общины более трезвые — «сынов пророческих» (4 Цар 2 и др.), и даже еще в послепленную эпоху говорится о деятельности пророков как сословия (Зах 7:3). Но за пределами этих объединений, влияние которых на религиозную жизнь народа остается неясным, появляются отдельные выдающиеся личности: Гад (1 Цар 22:5; 2 Цар 24:11) и Нафан при Давиде (2 Цар 7:2 сл; 2 Цар 12:1 сл; 3 Цар 1:11 сл), Ахия при Иеровоаме (3 Цар 11:29 сл; 3 Цар 14:2 сл), Иуй при Ваасе (3 Цар 16 7), Илия и Елисей при Ахаве и его преемниках (3 Цар 17 до 4 Цар 13 и др.), Иона при Иеровоаме II (4 Цар 14 25), пророчица Олдама при Иосии (4 Цар 22:14 сл), Урия при Иоакиме (Иер 26:20). К этому списку кн. Паралипоменон добавляют Самея и Адду при Ровоаме (2 Пар 12:5 сл, 2 Пар 12:15; 2 Пар 13:22), Азарию при Асе (2 Пар 15:1 сл), Одеда при Ахазе (2 Пар 28:9 сл) и несколько безымянных пророков.

Большинство пророков нам известно только по упоминанию о них в исторических или пророческих книгах. Некоторые образы выступают более четко. Нафан возвещает Давиду непоколебимость его «дома», на котором почиет благоволение Божие — это первое в ряду пророчеств, относящихся к Мессии, Сыну Давидову (2 Цар 7:17). Тот же Нафан обличает Давида, впавшего в грех с Вирсавией, но, увидев его раскаяние, заверяет в Божием прощении (2 Цар 12:1-25). Еще лучше мы осведомлены об Илии и Елисее. Когда наплыв чужеземных культов подвергает опасности религию Ягве, Илия выступает поборником веры в истинного Бога и одерживает на вершине горы Кормил блестящую победу над пророками Ваала (3 Цар 18). Его встреча с Богом на Хориве, месте, где был установлен Союз-Завет, непосредственно связывает его с Моисеем (3 Цар 19). Защищая истинную веру, Илия защищает и нравственность, он изрекает осуждение Божие на Ахава, убившего Навуфея, чтобы овладеть его виноградником (3 Цар 21). Таинственный конец его жизни окружен ореолом, который в иудейском предании все возрастал. В противоположность Илии, Елисей принимает непосредственное участие в жизни своей эпохи. Он выступает в связи с войнами против моавитян (4 Цар 3), сириян (4 Цар 6-7), участвует в захвате власти Азаилом в Дамаске (4 Цар 8:7-15) и Ииуем в Израиле (4 Цар 9:1-3); к нему обращаются за советом вельможи, израильский царь Иоас (4 Цар 13:14-19), дамасский Венадад (4 Цар 8:7-8), Нееман Сириянин (4 Цар 5). Он находится в связи и с группами «сынов пророческих», много рассказывающих о его дивных деяниях.

Более всего сведений до нас дошло о т. н. канонических пророках, писания которых вошли в Библию. О каждом из них мы будем говорить подробнее в связи с книгой, которая носит его имя. Пока укажем лишь на его место в пророческом движении. Первый из них, Амос, совершает свое служение в середине 8 века, примерно через 50 лет после смерти Елисея. Затем пророческое движение продолжается до Плена, в течение неполных двух веков, над которыми возвышаются гигантские фигуры Исаии и Иеремии. К тому же периоду принадлежат Осия, Михей, Наум, Софония и Аввакум. Последние годы деятельности Иеремии совпадают с началом служения Иезекииля. С появлением этого провидца, жившего в период Плена, окраска пророчеств меняется: у него меньше непосредственности и огня, видения грандиозны и сложны, описания тщательны, возрастает интерес к последним временам — все это предвещает апокалиптическую письменность. Однако великое течение, у истоков которого стоит Исаия, продолжается, о чем свидетельствует т. н. книга Утешения (Ис 40-55). Кругозор пророков послепленного периода — Аггея и Захарии — более ограничен: их интерес сосредоточен на восстановлении храма. После них Малахия обличает пороки новой народной общины, а в кн Ионы, использующей древние писания для нового учения, предвосхищается мидрашистская письменность. Апокалиптическое течение, начало которому положил Иезекииль, вновь появляется у Иоиля и во второй части кн. Захарии. Оно вливается в кн Даниила, где видения прошлого и будущего создают метаисторическую картину уничтожения зла и пришествия Царствия Божия. В эту эпоху великое пророческое вдохновение как будто иссякает, так что сынам Израилевым приходится обращаться к прежним пророкам (Дан 9:6-10, ср Зах 7:7-12). Захария (Зах 13:2-6) предвидит полное исчезновение института пророков, на который набросили тень лжепророки. Однако почти в те же годы Иоиль (Иоил 2:28) предрекает мессианскую эру, когда произойдет новое излияние Духа.

Учение пророков

Роль пророков в религиозном развитии Израиля чрезвычайно велика. Они преподавали народу подлинный ягвизм и были теми посредниками между Богом и народом, через которых раскрывалось Откровение. Каждый из них внес вклад в созидание учения, в котором можно различить три основных элемента, характеризующие ВЗ-ную религию: монотеизм, морализм, ожидание спасения.

Монотеизм. В течение длительного периода израильтяне допускали, что другие народы могут иметь своих «иных» богов. Это их не смущало: они признавали только Ягве, самого могущественного из богов, требующего поклонения Ему одному. От практического генотеизма к полностью осознанному строгому монотеизму Израиль перешел под влиянием проповеди пророков. Когда самый ранний из них, Амос, представляет Ягве единым Богом, повелевающим силами природы, безраздельно властвующим над людьми и историей, он обращается к древним истинам Откровения, подтверждающим его грозные предупреждения. Содержание этой древней веры и проистекающие из нее правила жизни утверждаются в сознании Израиля со все большей ясностью. Синайское Откровение единого Бога было связано с избранием народа и с установлением Союза-Завета, и поэтому Ягве представлялся Богом собственно Израильским, связанным с израильской землей и святилищами. Пророки же, напоминая о связи Ягве с Его народом, показывают вместе с тем, что Он управляет судьбами и других народов (Ам 9:7). Он судит малые государства и великие империи (Ам 1-2), дает им могущество и отнимает его (Иер 27:5-8); они служат орудием Его кар (Ам 6:11; Ис 7:18-20; Ис 10:6; Иер 5:15-17), но Он же и останавливает их, когда это Ему угодно (Ис 10:12). Объявляя Израиль землею Ягве (Иер 7:7), пророки в то же время предсказывают разрушение святилища (Мих 3:12; Иер 7:12-14), и Иезекииль видит, как слава Ягве покидает Иерусалим (Иез 10:18-22; Иез 11:22-23).

Борясь с влиянием языческих культов и с тенденциями к синкретизму, угрожавшими вере Израиля, пророки показывают бессилие ложных богов и идолов (Ос 2:7-15; Иер 2:5-13, Иер 2:27-28; Иер 5:7; Иер 16:20). Во время Плена, когда крушение национальных надежд могло вызвать сомнения во всемогуществе Ягве, критика идолопоклонства становится более острой и рациональной ( Ис 40:19-20; Ис 41:6-7, Ис 41:21-24; Ис 44:9-20; Ис 46:1-7; ср Иер 10:1-16; По. Иер 1:6; Дан 14) и сопровождается торжественным исповеданием единобожия (Ис 44:6-8; Ис 46:1-7 Ис 46:9). Единый Бог есть Бог трансцендентный, надмирный. О тайне Его трансцендентности свидетельствуют пророки, называя Его «святым». Это одна из их излюбленных тем, особенно развитая у Исаии (Ис 1:4; Ис 5:19, Ис 5:24; Ис 6; Ис 10:17, Ис 10:20; Ис 40:25; Ис 41:14, Ис 41:16, Ис 41:20и т.д.; Ос 11:9; Иер 50:29; Иер 51:5; Авв 1:12; Авв 3:3). Бог окружен тайной (Ис 6; Иез 1), Он неизмеримо выше «сынов человеческих», о чем постоянно напоминает Иезекииль. И в то же время Он близок к Своему народу и проявляет к нему Свою благость (см у Осии и Иеремии аллегорию брака Ягве с Израилем — Ос 2; Иер 2:2-7; Иер 3:6-8, пространно развитую затем Иезекиилем — Иез 16 и Иез 23).

Морализм. Святости Бога противостоит скверна человека, и, видя этот контраст, пророк с особой остротой осознает человеческую греховность. Этот морализм, как и монотеизм, не является чем-то новым: он уже был присущ десяти заповедям, звучал в обличениях Давида Нафаном (2 Цар 12) и Ахава Илией (3 Цар 21). В книгах пророков тема греха становится одной из основных: грех отделяет человека от Бога (Ис 59:2), оскорбляет Бога праведного (Амос), многомилостивого (Осия) и святого (Исаия). Проблема греха стоит в центре проповеднической деятельности Иеремии (напр Иер 13:23). Именно разгул зла и вызывает Божию кару, которая окончательно свершится в грядущий «День Ягве» (Ис 2:6-22; Ис 5:18-20; Ос 5:9-14; Иоил 2:1-2; Соф 1:14-18). Поскольку грех совершается всем народом, он требует и коллективного наказания, но у Иеремии (Иер 31:29-30) уже появляется представление об индивидуальном возмездии. Оно ясно утверждается у Иезекииля (Иез 18 ср Иез 33:10-20).

Однако, т. н. «этический монотеизм» пророков не противополагается Закону. Морализм пророков основан на Синайском законодательстве, провозглашенном Самим Богом. И в своих проповедях пророки обличают прежде всего нарушение этого законодательства или пренебрежение им (см напр речь Иеремии — Иер 7:5-10 — основанную на Десятисловии).

Одновременно с этим углубляется и понимание религиозной жизни. Надо «искать Бога», «исполнять Его законы» (Ам 5:4; Иер 50:4; Соф 2:3; ср Ис 1:17; Ам 5:24; Ос 10:12, Мих 6:8). Бог требует внутренней праведности. Вся религиозная жизнь должна быть проникнута этим духом, и пророки осуждают обрядность, не связанную с заботой о нравственности (Ис 1:11-17;Иер 6:20; Ос 6:6; Мих 6:6-8). Но это не дает основания видеть в них противников культа; напротив, культ и храм находятся в центре внимания Иезекииля, Аггея, Захарии.

Ожидание спасения. Несмотря на отступничество народа, Бог не желает его гибели, продолжает исполнять Свои обетования и заботится о сохранении «Остатка» (Ис 4:3 и др.). Представление о нем впервые появляется у Амоса (Ам 5:15), развивается и уточняется его преемниками. В сознании пророков как бы переплетаются два видения: немедленной кары и последнего суда Божия; под «Остатком» можно понимать как тех, кто выживет среди испытаний данной эпохи, так и тех, кто достигнет конечного спасения (Ис 11:10; Ис 37:31; Мих 4:7; Мих 5:7-8; Иез 37:12-24; Зах 8:11-13).

Пророки предсказывают эру великого счастья: изгнанники Израиля и рассеянные иудеи (Ис 11:12-13) вернутся в святую Землю и наступит период благоденствия (Ис 30 23-26; Ис 32:15-17). Но главное заключается не в материальном благополучии и могуществе: они только будут сопровождать пришествие Царствия Божия, Царства правды и святости (Ис 29:19-24), которому должны предшествовать внутреннее обращение, Божие прощение (Иер 31:31-34) и богопознание (Ис 2:3; Ис 11:9; Иер 31:34), приносящие мир и радость (Ис 2:4; Ис 9:6; Ис 11:6-8; Ис 29:19).

Для установления Своего царства на земле Царь-Ягве пошлет Своего представителя, Своего «Помазанника», по евр. «Мессию». Первым выразителем этого царского мессианства, отзвуки которого слышатся в псалмах, был пророк Нафан, обещавший Давиду непоколебимость его династии. Однако неуспехи и недостойное поведение некоторых преемников Давида как будто противоречат «династическому» мессианизму, и надежда сосредоточивается на царе, облик которого постепенно проступает в пророческих писаниях и пришествие которого ожидается в неопределенном будущем. Этого спасителя провидит прежде всех Исаия, а затем и Михей и Иеремия. Мессия будет потомком Давида (Ис 11:1; Иер 23:5; Иер 33:15), Он произойдет из Вифлеема (Мих 5:2).

Дух Ягве почиет на Нем во всей полноте Его даров (Ис 11:1-5). Наименования, которые Ему дают пророки: Еммануил (Ис 7:14), т.е. «С нами Бог» (см Мф 1:23), Ягве Цидкену, т.е. «Ягве — оправдание наше», — выражают их мессианские чаяния.

Несмотря на надежды, которые одно время возлагались на потомка Давида Зоровавеля, царский мессианизм шел на убыль; ни один представитель дома Давидова не занимал царского престола, и Израиль продолжал находиться под иноземным игом. Правда, Иезекииль все еще ожидает прихода нового Давида, но именует его не царем, а князем и представляет не столько могущественным властителем, сколько посредником и пастырем (Иез 34:23-24; Иез 37:24-25). Во второй части Исаии помазанником Ягве назван не потомок Давида, а персидский царь Кир (Ис 45:1), поскольку Бог избрал его орудием для освобождения Своего народа. Но в этой же книге появляется другой спасительный образ — Отрока Ягве, учителя Своего народа и светоча всех народов, с великой кротостью проповедующего правду Божию. Он будет обезображен, отвергнут своими, но принесет им спасение ценой своей собственной жизни (Ис 42:1-7; Ис 49:1-9; Ис 50:4-9 и в особенности Ис 52:13-53:12). Наконец, Даниил видит «как бы Сына Человеческого», грядущего на «облаках небесных» и получающего от Бога власть над всеми народами, царство, которое не прейдет никогда (Дан 7 13-14). Однако, накануне нашей эры заметно возрождение раннего мессианства: широко распространяется ожидание Мессии-Царя, но в некоторых кругах ждут Мессию-первосвященника, в других — Мессию трансцендентного.

Первохристианская община относила к Иисусу Христу эти различные пророчества, которые органически сочетались в Его личности. Он — Иисус, т.е. Спаситель, Христос, т.е. Помазанник, потомок Давида, рожденный в Вифлееме, Царь мирный, согласно Захарии, страждущий Отрок Ягве, согласно кн Исаии, младенец Еммануил, возвещенный Исаией, нисходящий с неба Сын Человеческий, которого видел Даниил. Но ссылки на древние пророчества не должны умалять самобытности христианского мессианизма. Иисус Христос, исполнив пророчества, превзошел их, и Сам отверг традиционный царский мессианизм в его политическом понимании.

КНИГИ ПРОРОКОВ

Пророков, которым, согласно библейскому канону, принадлежит какая-нибудь книга, принято называть пророками-писателями. Однако, сказанное выше о пророческом служении показывает неточность этого выражения: пророк — по существу оратор, проповедник, а не писатель. Пророческое слово прежде всего произносится, но следует объяснить, как происходил переход от этого устного слова к письменному.

В книгах пророков можно различить три основных элемента: 1) собственно пророчества, т.е. слова Самого Бога, или поэтические картины, выражающие их поучение, возвещение, грозное предупреждение или обетование... 2) повествования в первом лице, в которых сам пророк .рассказывает о своем опыте и в частности о своем призвании; 3) повествования в третьем лице, воспроизводящие события из жизни пророка или обстановку, в которой осуществлялось его служение. Все эти три элемента могут сочетаться, напр, когда отдельные изречения или речи включаются в повествование.

Повествования, ведущиеся от третьего лица, указывают, что не сам пророк является их автором. Свидетельство этому мы находим в кн Иеремии. Пророк продиктовал Варуху (Иер 36:4) все те слова, которые он произнес от имени Ягве за 23 года (ср Иер 25:3). Так как этот сборник был сожжен царем Иоакимом (Иер 36:23), тот же Варух написал новый свиток (Иер 36:32). Рассказать об этих фактах мог только сам Варух, которому приписываются также и следующее за этим биографическое повествование (Иер 37—44), заканчивающееся словами утешения, обращенными Иеремией к Варуху (Иер 45:1-5); во втором свитке (самим Варухом или другими) к прежнему тексту «еще прибавлено много подобных слов» (Иер 36:32).

По-видимому, аналогичные обстоятельства обусловили возникновение и других пророческих книг. Вполне вероятно, что сами пророки записали или продиктовали часть своих пророчеств или рассказ о личном опыте (ср Ис 8:1; Ис 30:8; Иер 30:2; Иер 51:60; Иез 43:11; Авв 2:2). Это наследие могло быть отчасти сохранено устным преданием, напр, учениками Исаии (на которых очевидно указывается в Ис 8 16). В той же среде сохранились воспоминания о жизни пророка, в которые входили и слова пророческие, предания об Исаии, собранные в книгах Царств (4 Цар 18-20) и перешедшие оттуда в книгу Исаии (Ис 36-39), рассказ о столкновении Амоса с Амасией (Ам 7:10-17) и т.д. Из этих элементов образовались сборники, в которых соединялись воедино слова пророков, близкие по своему духу, или освещающие одну и ту же тему (напр слова против языческих народов у Исаии, Иеремии, Иезекииля), или же сочетающие предсказания бедствий с обетованиями спасения (напр у Михея). Эти писания читались и обдумывались поколениями, что содействовало сохранению духовных течений, восходящих к пророкам: современники Иеремии цитируют одно из пророчеств Михея (Иер 26:17-18), часто встречаются ссылки на древних пророков (Иер 28:8); упоминание о них повторяется как рефрен у Иер 7:25; Иер 25:4; Иер 26:5 и т.д., затем у Зах 1:4-6; Зах 7:7-12; Дан 9:6, Дан 9:10; Езд 9:11). В среде ревнителей голос пророков звучал как живой, поддерживая веру и благочестие. По вдохновению Божию к этим сборникам продолжали добавляться «еще подобные слова», как напр, в свитке Варуха (Иер 36:32), что приближало их к новым потребностям своего времени или обогащало их содержание. Эти дополнения могли быть довольно пространными, что мы видим в книгах Исаии и Захарии. Наследники пророков были уверены в том, что таким образом они сохраняют полученное ими сокровище и правильно применяют их учение в современной обстановке.

Книги четырех великих пророков — Исаии, Иеремии, Иезекииля и Даниила — стоят в каноне в хронологическом порядке, которому мы здесь и следуем.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

27  Гибель Тира так несомненна для пророка, что он может совершить уже над ним погребальный плач. Этот плач не менее искренний, чем плач 19 гл. о князьях израилевых, ибо Тир был тоже своего рода избранником Божиим (28:12-14) и уничтожение всякого величия не может не внушать сожаления. Представив Тир под образом одного из тех украшенных с царственным великолепием кораблей, которыми кипела гавань города, пророк гибель Тира рисует под видом крушения этого корабля на море. Получающиеся отсюда две части речи — описание корабля (ст. 3-9) и крушение его (ст. 24-36 — часть вдвое более предыдущей, так как гибель Тира главное для пророка; ст. 24-31 самая гибель, ст. 32-36 впечатление, произведенное ею), разделяются отделом 10-23 ст., где пророк оставляет свое сравнение и описывает богатый рынок Тира. Глава считается самой поэтической в книге; таковы особенно 1 и 3 части ее, имеющие и стихотворное — именно двустишное — построение, напр.:


27  Тир, ты говоришь: я совершенство красоты.


27  Пределы твои в сердце морей, строители твои усовершили красоту твою, и т. д.


27:3  На выступах в море, букв. «на выступах, впадинах моря», т. е. на бухтах, гаванях. Их было две в Тире: Сидонская на севере и Египетская на юге; первая существует и теперь; положение второй не могли определить (Renan. Mission de Phenicie. P. 556). Слав.: «на морстем входе» — заливе.


Торгующему. Букв. «торговке». LXX: «торжищу людей», ἐμπορίω̨ λαω̃ν, рынке народов.


С народами на многих островах. Главное значение Тира, что он был посредником в торговли Азии с островами и берегами (см. объясн. 26:15) Средиземного моря.


Ты говоришь. В самопревозношении Тир упрекается и в 28:2 и далее.


Я совершенство красоты. Плач 2:15; Иез 16:14. Слав.: «аз сам возложих на мя доброту мою» (усиливается самопревозношение). Красота и богатство Тира восхваляется всеми древними историками. Евр. келилат йофи. По-египетски, Финикия называлась Иаги — «красота»: Budde (Bibl. Urg. 358) сопоставляет с этим имя Иафег («красота»), которого он считает представителем Финикии.


27:4  Пределы. Евр. гевул может значить и «кайма» (Иез 43:20), «выступ» (40:12), по отношению к кораблю (о котором здесь речь, так как с ним сравнивается Тир), может быть, — «борт». И LXX, вероятно, считали слово корабельным термином, потому что прибегли к транскрипции: «в сердцы морстем Веелилу», Βεελὶμ, может быть точнее: «Веелимом».


В сердце морей — среди моря, которое за величину свою и извилистость, действительно, заслуживает названия морей (Средиземное). Пролив между островом Тира и материком был в 4 стадии (Movers. Phoenic. II, 1, 223).


Строители. Слав. «сынове», что в евр. созвучно.


Усовершили красоту твою. Сделали столь красивым, более чего нельзя быть. Слав. как в ст. 3: «возложиша на тя доброту».


27:5 Сравнение с кораблем к Тиру шло тем более, что его за частые колебания почвы называли Tyros instabilis (Lucan. Pharsal. III, 217) и что он с своими гаванями представлялся должно быть целым лесом мачт. Этот знаменитый корабль был единственный в своем роде и потому построен был из возможно дорогих, собранных со всего света материалов, но которые и в действительности употреблялись на корабли. «Еврей любил употреблять географические определения в качестве epitheta ornantia» (Бертолет).


Сенирских. «Сенир» по Втор 3:9 амморейское, а по клинообразным надписям («Саниру») и ассирийское (Schrader. К. u. А. Т. 2 159. Delitzsch. Wo. lag d. Paradies. 104) название Ермона (или Антиливана), собственно северной или северо-западной части его по отношению к Дамаску (Abulfelda по Сменду), почему в Песн 4:8; 1 Пар 5:23 различается от собственно Ермона.


Кипарисовевр. берош, дерево, вместе с кедром служившее главным материалом для храмовых построек (3 Цар 5; 6, Ос 5:22 и далее); вершины Ермона славились кипарисом и он считался особенно дорогим и тонким строительным материалом: Сир 24:14; Виргилий. Georg. II, 443; Theophr. Hist. pl. V, 8. Но LXX: «кедр», а далее «кипарис» вместо «кедра», может быть, перестановка по недосмотру.


Помосты твои. Евр. лухотаим — «доски» дв. ч. — сооружение из двойных досок, следовательно как в рус., — «палуба»; Вульгата тоже: tabulatis. LXX «тонкие доски» и относят к следующему предложению, благодаря чему как будто получается, что еловые мачты сделаны из кипарисовых досок.


Кедр в Сирии был обычным кораблестроительным материалом: Плиний XVI, 40, 76.


Мачты. Евр. торез собств. «сосна» отсюда «высокий сигнал» Ис 30:17 и «мачта» — еще у Ис 33:23. Посему LXX: «ядрила (мачты; ἱστοὺς) елова».


27:6  Васан — впоследствии Батанея, к востоку от Иордана, кроме крепкого дуба (Ис 2:13; Зах 11:2) славился скотом (Втор 32:14; Ам 4:1; Иез 39:18).


Скамьи твои — предположительный по Вульгате (transtra) перевод евр. кереш, которым в Исх 26, названы столбы в стенах скинии. LXX — «святилища», читая очевидно «кодеш» и разумея корабельные капища. Из букового дерева, евр. бат ашурим собств. «дочь ассириян». Ашур называлась также область в заиорданской Палестине (может быть, по имени какого-либо неизвестного арабского племени: 2 Цар 2:9). Так как эти слова в евр. являются определением к «слоновая кость», то выражение должно давать мысль, что скамьи корабля сделаны из слоновой кости, продукта («дочери») ассириян или области Ашура (отсюда должно быть Вульгата: ex ebore Indico). Но ввиду странности такого выражения предлагают вокализовать слово би-ташурим, чем будет даваться мысль, что скамьи сделаны из слоновой кости в (бе) буке: теашури в Ис 41:18; 60:13 какое-то дерево вроде бука или лиственницы (кедр с прямым расположением ветвей): о буке мы знаем и из Энеиды (10, 135-137), что его часто обделывали слонового костью. Слав. «домы (бат прочитано как баит) древяны» (ашурим заменено родовым понятием), т. е. каюты. Вульгата: praeteriola, чем блаж. Иероним по его собственным словам хотел обозначить шкафы для хранения драгоценностей (от oraetor — на корабле адмирал).


Слоновой костиевр. шен собств. «зуб» в значении «слоновая кость» (так как она получается из слоновых клыков) употреблено в 3 Цар 10:18, Песн 5:14: греч. ἐξ ἐλέφαντος, слав. «слоновых (костей)».


С островов Киттимских. Κίτιον — финикийская колония на Кипре, по которой назывался и весь остров, а за ним и другие острова (Иез 2:10) и прибрежные земли Средиземного моря: Греция, Италия (1 Макк 1:1; 8:5). Посему Вульгата: de insulis Italiae (очевидно, из желания внести свою родину в библейский текст). Кипр доставлял хорошую сосну для кораблей: trabes (брусья) Cypria у Горация.


27:7  Узорчатые полотнаслав. точнее: «виссон со испещрением»; о виссоне см. 9:2; 16:10. Пестрый, т. е. разнотканный, конечно, был дороже и считался красивее белого, а в Тире он шел вместо простого полотна на паруса!


Флагом — предположительный перевод евр. нес, употребленного в других местах в значении «знак»; на изображениях египетских кораблей у Wilkinson’а (Manners and customs. III, 208) и Rosselini (Mon. civ. Tab. 107) нет вымпела, а есть только один парус на одной мачте — широкий, четырехугольный, разделенный на красные и синие квадраты и окруженный золоченным бордюром («узорчатые»). Корабль Антония и Клеопатры при Акции имел пурпуровые паруса. Слав. вместо «употреблялись на паруса твои и служили флагом» — «бысть тебе постеля (στρωμνὴ — должно быть, лежанка в каюте) еже обложити тебе славу» (такие лежанки составляли предмет удивления — ?).


Голубого и пурпурового цвета тканислав. «синету и червленицу», евр. текелет и аргаман — два рода пурпура; о первом роде см. 23:6; второй род, упоминается еще 2 Пар 2:7, по-ассирийски аргаманну — красный пурпур.


Острова Елиссы — по одним — Пелопоннес, как показывает древнее его название Геллес (Геллеспонт), Елис, Елевзис, и то, что он был обилен пурпурными улитками; по другим — Карфаген, основанный дочерью тирского царя Дидоной, которой первоначальное имя было Елисса; по третьим — Сицилия и нижняя Италия. Место, занимаемое Елиссом в родословии Быт 10 — между Иаваном (ионянани) и Фарсисом (в Испании) благоприятствует одинаково всем трем предположениям; все три места могли носить такое имя и быть если не месторождением, то местом обработки пурпура. Выражение не говорит, что пурпур Елиссы был лучше финикийского, который считался первого сорта (Страбон XVI, 457), а только что весь мир несет дань Тиру.


Покрывалом — тентом для защиты палубы от солнца и дождя; посему слав. верно и красиво: «и бысть одежда твоя».


27:8 «Как постройка, так и экипаж корабля составлены из лучших материалов» (Кречмар). Образ, каким Иез. составляет этот экипаж из различных финикийских городов, может быть, отражает политическое отношение держав в финикийском союзе, гегемония в котором принадлежала Тиру. К этому союзу, вероятно, принадлежал и старый Сидон (теперь Сайда), подчиняясь таким образом Тиру. Арвад (Быт 10:18) ассир. Арвада, Армада, Араду, Orthosia греков, остров с городом того же имени, основанным сидонскими выходцами, против устья Елевфера, в 20 стадиях от берега, к северу от Триполи; теперь Рувад, Рувейде; по Страбону (16, 753) славился корабельщиками. Слав. «Арадиане».


Гребцами — матросами, низшими корабельными рабочими, которыми командовали в качестве капитанов и лоцманов («кормчими») сами тиряне.


Знатокислав. точнее: «премудрии». Об этих мудрецах тирских Иезекииль, предполагают на основании 28:3; Зах 9:2, говорит иронически.


27:9  Старшиеслав. «старейшины», Вульгата точнее: senes, специальный термин для обозначения членов совета, каким управлялись большинство приморских семитических городов (Renan. La miss. d. Phoen. 453).


Гевал, слав. «Вивлийстии», греч. Βυβλίων, — Библос (ассир. Гублу, Кублу), так известный культом Адониса, ныне Джебель, между Триполи и Беритом.


Знатоки, слав. точнее: «премудрии», как о Тире в ст. 9; впрочем, Библос был известен, как ученый город: Филон Библский, Санхуниафон.


Заделывать пробоины твои — букв. «пути для воды». Следовательно, существовала такая специальность между экипажами кораблей. Слав. «тии укрепляху совет твой» указание на вышеупомянутые «советы старцев» в приморских городах Финикии.


С 9b начинается прямая речь о Тире: оставляется сравнение его с кораблем.


У тебя — в гавани Тира.


Для производства торговли твоей — букв. «для обмена предметами обмена», товарами; евр. маараб от корня «обменивать» только здесь и в ст. 27 и 34 явно в значении «товары»; но древние переводчики колебались в значении его: LXX «к западом западов», т. е. плавали на самый крайний запад; Симмах: ἐπιμιξία, обращение; Вульгата: negotiatio. Выражение ясно напоминает о том, что торговля первоначально была товарообменом.


27:10 Начинается и идет до ст. 25 исчисление народов, имевших с Тиром сношения, главным образом торговые, исчисление, напоминающее долготою и полнотою родословие 10 гл. Бытия. Принцип для принятого в исчислении порядка, насколько последний можно заметить, — спираль, суживающаяся около Тира и начинающаяся от самых дальних народов северо-востока и юго-запада тогдашней еврейской вселенной.


Перс. Евр. парас, как видно из 1 Езд 11:9 и LXX означает именно персов, которые впервые под этим именем упоминаются Иезекиилем (ранее они выступали под родовым именем «Елам» Быт 10:22 и др.) здесь и в 38:5, где они названы первыми (как и здесь) в числе союзников Гога. Обстоятельство, что они ставятся отчасти здесь, а особенно в 38:5 подле явно африканских народов заставляет некоторых толкователей разуметь под парас не персов, а какой-либо африканский народ, напр. Perorsi или Pharusii (Плиний V, 1, 8; VI, 30, 35; Птоломей IV, 6, 16), которые по Страбону (XVII, 826) были хорошими стрелками из лука. Тогдашние отношения финикиян и персов не известны еще настолько, чтобы можно было (с нек. толк.) не допускать мысли о присутствии персов в финикийском войске на жалованье.


Лидиянин — пер. по LXX евр. луд. Луд — народ, который по 30:5 и Иер 46:9 является подле Хуша (ефиоплян) и Фута (здесь «ливиец») союзником египтян и Ис 66:19 относится (с Таршишем и Пулом) к дальним народам запада; посему это едва ли малоазийские лидяне (Быт 10:22), а скорее народ от Лудима (Быт 10:14), первородного сына Мицраима (Египет), народ, следовательно африканский, место жительство которого неизвестно; может быть, — Λεύαθαι (Movers. l. c. 2, 377 и др.) родоначальники берберов, но они появляются с VI в. по Р. Х.


Ливиец — пер. по LXX евр. фут. Фут подле Хуша и Луда является по Иер 46:9 на службе Египта, а по Иез 38:5 союзником Гога; ср. Наум 3:9; Иудифь 2:13. — Быт 10:6 ставит Фута с Хушем, Мицраимом и Ханааном сыном Хама. В Мавритании многие греческие писатели упоминают реку и местность Φούντη, Φοὺθ, Fut (Птоломей IV, 1, 3; Плиний V, 1, 13). Ливия египетская по-коптски называлась Файат. Об африканском народе Фут упоминает и надпись на гробнице Дария I; ср. также кн. Юбилеев гл. XI.


Находились в войске твоем — должно быть как наемные солдаты. Из указанных народов Луд и по Ис 66:19 и Иер 46:9 хороший стрелок из лука; по Страбону (XVII, 828) Pharusii тоже были такими стрелками и имели боевые колесницы с луками. Иер 66:9 противопоставляет Фута как тяжеловооруженного стрелку Луду. Отсюда слав. вместо «ратники» — «мужи доблии твои».


Вешали на тебя щит и шлем. Финикийский обычай вешать на стенах города щиты и шлемы побежденных (в качестве трофеев или просто для украшения) был введен Соломоном и у евреев: 3 Цар 10:16-17; Песн 4:4; 1 Макк 7:57. Корабли тоже обвешивались щитами (Lyard. 2, 388; Movers. 2, 3, 179 и др.).


Они придавали тебе величиеслав. точнее: «славу». Такой искусный подбор армии (а может быть, и множество развешанных щитов и шлемов) придавали особый блеск и военную славу Тиру.


27:11 Наемное войско, описанное в предшествующем стихе, как показывает настоящий стих, посылалось в колонне, сам же Тир охранялся природными, финикийским войском (слав. «и сила твоя»). Ядром его гарнизона («стояли на стенах твоих») были по-видимому арвадяне (ср. ст. 8).


И Гамадимы. До последнего времени это еврейское слово было загадкой и его считали именем совершенно затерянного в исторической памяти народа; но теперь его сопоставили (Кречмар) с упоминаемыми в египетских надписях камаду и в Тел-ел-Амарнской надписи кумиди, — одном южно-финикийском княжестве (к часто в восточных язычниках заменяет г, как напр. Гевал ст. 9 по-ассирийски назывался Кублу). LXX «стражие твои» без «и», считая продолжением предшествующего предложения: арвадяне и собственное войско Тира были стражами города (гарнизоном) на стенах его, помещаясь в башнях (пиргех); слав. имеет дуплет «но и мидяне» по Симмаху, который евр. вегаммадим разделил на вегам — «но и» и мадим — «мидяне». Вульгата: Pygmaei; производя от араб. и эфиоп. корня гамад — «срубать».


Колчаны, евр. шелет, в других местах «щит»; но LXX «тулы»; параллелизм к ст. 10b.


27:12-24 Дается подробное описание собственно рынка Тира; этот рынок рассматривается со стороны его разноплеменности и предметов торговли. При этом исчисление народов ведется так, что за народами Средиземного моря (ст. 12-14), следовательно западными, следует восток в трех параллельных линиях, проведенных от юга к северу (ст. 15-18, 19-21, 22-24). Опущены те народы, о которых уже была речь (напр. Елисса); по другим основаниям нет большого торгового (17:4) города Вавилона: он не мог считаться слугою Тира, а также Египта (ср. ст. 7). Чтобы читатель не уставал от, монотонности исчисления, оно разнообразится синонимами: «торговали», «платили тебе», «доставляли», «выменивали», «променивали», «шли в обмен тебе».


27:12  Фарсис (еще в Быт 10:14, Ис 23:1 и мн. др.) — Tartessus, известная финикийская колония в Испании, следовательно стоявшая в наиболее прямых отношениях с Тиром. Минеральные богатства древней Испании известны: Иер 19:9. Плиний (Ест. истор. 3, 4): «почти вся Испания изобилует металлами: свинцом, железом, медью, серебром, золотом (ср. ibid. 32, 31, 34, 41; Диодор V, 38; Страбон III, 147). Но замечательно, что в Ветхом Завете золото нигде не называется испанским продуктом: посему сомнительна добавка LXX: «злато и медь».


Платил за товары твои, евр. «давали иззабон». слово, встречающееся только в этой главе = ассир. узубу, собств. «отступное»; слав. «даша куплю твою».


27:13  Иаван, ассир. Иавану, собств. ионяне и все греки с их колониями в Сицилии и Италии; посему LXX: ’Ελλὰς (но в Быт 10:2: «Иаван»), Вульгата: Graecia.


Фувал и Мешех в Быт 10:2 являются подле Иавана сыновьями Иафета и везде (за искл. Пс 119:5) упоминаются вместе: Иез. в 32:26 ставит их в связь с Ассуром, а в 38:2, 39:1 они союзники Гога. Фувал, ассир. Табалу, соотв. греч. Τιβαρηνοὶ, жившими между Черным морем и Киликией, а Мешех, LXX прав. Мосох, ассир. Мушку, греч. Μόσχοι на сев. Малой Азии, упоминаются впервые Гекатеем Милетским; в персидском царстве оба принадлежали к 19-й сатрапии (Геродот III, 9; VII, 78; Анабасис V, 5, 2; Плиний VI, 10; V, 27; Страбон XI, 497 и далее; Plut. Pomp. 34). Блаж. Иероним: «иверийцы и каппадокийцы» (столица последних в его время называлась Мазаха). Может быть, какие-либо скифские племена (ср. объясн. 32:26; Иез 38:2). LXX не считают собственными именами: «вся (т. е. Еллада; читали тевел — «вселенная») и ближний твои» (παρατείνοντα; «твои» — добавка слав. текста; мешек производили от машак — «простирать»).


Души человеческие. В выражении звучит осуждение торговли живым товаром. О работорговле Иавана говорит и Иоил 3:6 (ср. Ам 1:6,9). Евбейская медь славилась (Movers. II, 65).


27:14  Из дома — племени.


Фогарма. По Быт 10:3 сын Гомера Иафетида. Иез 38:6 ставит на крайнем севере между союзниками Гога. Блаж. Иероним и Феодорит видели в них фригийцев (созвучно). Христианские армяне тоже производили себя от них. Та и другая страны (Фригия и Армения) славились лошадьми — см. далее (Геродот I, 194; VII, 40; Анабасис IV, 34; Страбон XI, 13, 9). Тем же славилась и Каппадокия. В ассир. летописях упоминается Тилгаримму (Delitzsch. W. I. d. Par. 246), у Страбона Τροκμοί, Τροκμάδες, которые были кельты, населявшие Галатию. Все это вблизи Армении. Последние два свидетельства (ассир. и Страбона) оправдывают чтение LXX «Форгама». Лошадей — ломовых. Строевых коней — для конницы; евр. собств. «всадников», посему слав. «конники». Лошаки — молодые мулы, слав. «мщята». Товары — см. ст. 12.


27:15 «Сыны» как и в ст. 16 для разнообразия вместо «дом» ст. 14 и простых имен ст. 12-13. Дедан Библия знает аравийский, семитический (Быт 25:3; Иез 25:13 и здесь ст. 20; ср. Иер 25:23; 49:8) и хамитический, эфиопский (Быт 10:7), какой здесь явно имеется в виду, ибо именно Эфиопия в древности славилась слоновою костью и черным деревом, превосходя качеством последнего и Индию (Геродот III, 114; Страбон XVII, 821; Lucan. Phars. X, 17). LXX: «Сынове Родийстии», читая очевидно родан вместо дедан (буквы рош и далет очень похожи) и разумея Родос, к чему очень идет дальнейшее «многие острова», т. е. Средиземного моря, который упоминаются, вероятно, как посредники в торговле Тира с далекой Эфиопией; но слав. «от островов умножиша куплю твою» дает мысль о Родосе, как посреднике в торговле островов Средиземного моря с Тиром.


Черное дерево — ебеновое; евр. гавбним явно иностранное слово и переводится Симмахом, Вульгатой, Кимхи ἔβενος, с чем оно и созвучно. Во время Соломона слоновая кость и черное дерево получались евреями из Офира. LXX: «и вводимым (производя от бо, «приходить») воздавал еси мзды твоя», т. е. должно быть — Тир дорого платил за доставку этих предмету Родосу и островам, так как они сами получали их издали и служили только контрагентами в поставке их для Тира.


27:16  По причине большого торгового производства твоего, букв. «из-за множества работ твоих» (Вульгата: propter multitudinem operum tuorum), т. е. для приобретения разных изделий Тира. LXX «от множества примешенца, συμμίκτου, твоего», читая вместо маасемаараб — «участник» по ст. 9.


Арамеяне — Сирия в самом обширном смысле, так как многие из перечисленных предметов получались с далекого востока и так как о Дамаске речь в ст. 18. Посему, может быть, и LXX читали адам, «человек» вместо арам, видя здесь указание на предмет торговли и продолжение к описанию родосской торговли («воздавал еси... человеки куплю твою»); по LXX новейшие предлагают читать «Едом», что, говорят, шло бы к географическому порядку описания. Карбункулами — предположительный перевод евр. нофек, упоминаемого в числе драгоценных камней еще в 28:13; Исх 28:18; 39:11 (в нагруднике первосвященника первым во втором ряду, с сапфиром. LXX — «стакти» (собств. капля, — благовонная смола), ср. блаж. Феодорит: «бальзам», но в других местах LXX: анфракс, Вульгата: gemma, перл. Замечательно, что после этого камня называются в качестве предметов арамейского ввоза уже ткани и опять два рода менее дорогих камней (рус: кораллы и рубины): пророк, видимо, очень точен в своем описании и исчисляет товары по их дороговизне; но LXX, может быть, не приняв этого в соображение, не решились видеть здесь речи о драгоценных камнях.


Тканями пурпурнымиевр. аргаман, см. объяснение ст. 7, где слав. «синету», что здесь поставлено не на месте: «пестроты (см. далее: «узорчатыми тканями») и синету»; следует наоборот; греч. опускает. Узорчатыми (тканями), евр. рикма, LXX: «пестроты», см. об 16:10. Виссонами, евр. буц; в ст. 7 и 16:10 так переводится евр. шеш, полагают, что последнее есть название египетского виссона, более древнего, а буц, на основании настоящего места, где оно впервые употреблено, считают названием сирийского виссона, так как буц — финикийское слово, означавшее хлопок, из которого финикияне ткали свой виссон, тогда как египтяне из льна; впоследствии буц стало употребляться для всякого виссона (ср. 2 Пар 3:14 с Исх 26:31), перейдя в другие языки. LXX «от Фарсила» — выражение, которого по евр. тексте в настоящем месте совсем нет (блаж. Иероним).


Кораллами. Евр. рамоф, непонятное в LXX, у которых здесь транскрипция (слав. «Рамоф»), так переводится по раввинам; Персидский залив изобиловал кораллами (как и перлами, см. объясн. «карбункулами»), добывание которых захватывало и Индийский океан и которые составляли обычный предмета торговли с западом (Плиний XXXII, 11).


Рубинами. Евр кадход было непонятно LXX, у которых здесь транскрипция с заменою далета решем: «Хорхор», но в Ис 64:12: «яспис», которого действительно водилось много в Сирии (Плиний, ib.); перевод «рубин» на основании арабского корня.


27:17  Минниф — по Суд 11:33 галаадский город, известный, кроме пшеницы (2 Пар 27:5) и одним из перечисленных далее продуктов: бальзамом (Иер 8:2). По Евсевию и Иерониму Μαανιθ находился «на четвертом камне» (на расст. 4-го брошенного камня) от Есевона по дороге в Филадельфию. LXX читают Миниф иначе: продаянием пшеницы; Вульгата вольно: frumento primo. О пшенице как природном богатстве Палестины говорят Быт 49:20; 3 Цар 5:11; Деян 12:20; Иосиф Флавий. Иудейские древности XXIV, 10, §6; а также Иез 26:2. По Талмуду, лучшая пшеница в Израиле была михмасская (Сменд).


Сластями — предположительный по сир. корню, Таргуму и древн. толк. (Исихий: τὸ ἐκ μέλιτος τρωγάλιον) перевод евр. ἄπαξ λεγόμενον панаг, которое LXX считают благовониями: «и миров и касии», Вульгата: бальзамом, Таргум и равв. сладкие, съедобные травы или мыло из пепла трав, Пешито — просо.


Мед — имеется в виду главным образом диких пчел (Ис 8:22), так как пчеловодство было чуждо евреям (Новак. Archдol. I, 86).


Деревянным маслом. Оливковым деревом богата была не только Иудея, но и вся Палестина: Втор 33:24; 32:13; Иосиф Флавий. Иудейская война II, 21, §2. Во время блаж. Иеронима оно вывозилось главным образом в Египет; теперь употребляется на мыловаренных фабриках.


Бальзамом. Едва ли смола настоящего бальзамового дерева, которое в Галааде, этом поставщике еврейского бальзама, не росло, а смола фисташкового дерева (Быт 43:11) или теревинфа, служившая медицинским целям. Письму хорошо LXX: «ритина», ῥητίνην и Вульгата: resina (смола). Настоящий бальзам свойствен Аравии и только позднее стал культивироваться около Иерихона (Сменд).


27:18  По причине большого торгового производства твоего, см. ст. 16. Нет у LXX.


Вином Хелбонским. Хелбон, ассир. Хилбуну, должно быть теперешний Халбун в 2 милях к с.-в. от Дамаска; славится вином и теперь; по Страбону (XV, 3, 22) персидские цари пили только это вино; вино этих мест хвалится и в Ос 14:8; Песн 8:11. Несправедливо Хелбон, отожествляется с Алеппо, находящимся слишком далеко и слишком к с. от Дамаска (см. нач. стиха). Вульгата вольно (как и о пшенице 17 ст.): vino pingui, густое.


Белою шерстью. Евр. шерсть «цогар», слово употребляется только еще Суд 5:10, которому значение белый, блестящий усвояется предположительно; скорее собств. имя; может быть, Сихариа, ныне Набатея; LXX по догадке: «волну блещащуюся от Мелита», причем «блещащаяся» только в слав., дуплет; Вульгата опять вольно: lanis coloris optimi.


27:19  Дан. В евр. ведан, где ве не может быть союзом «и», потому что все стихи начинаются без союза. След. Ведан здесь собственное имя (а не Дан). В древней Аравии был город Ваддан между Меккой и Мединой (Сменд). Мог так называться и Аден. В ст. 18-22 речь именно все об Аравии. Слав. «Дедан», греч. опускает.


Иаван — то же, что в ст. 13, но, как показывает дальнейшее обстоятельство места, разумеются ионяне из Аравии, т. е. греческие (Вульгата и здесь: Graecia) колонии там. LXX читали яин: «вино Деданово» и видели здесь продолжение речи о дамасской торговле; слав. дуплет: «и Ионаново».


Из Узала. Так называлась в древности нынешняя Сана, главный город Йемена, получившая последнее имя после V в. по Р. Х. В одной клинописи Изал упоминается как известная страна вина (Кречмар). LXX и Вульгата сливают предлог мин, «из» с словом: слав. «Меозелево», Mosel, — третий вид вина дамасского ввоза в Тир; в слав. и дуплет: «от Ассиила».


Выделанным железом. Первое — перевод по LXX, Пешито и Вульгате (fabricatum) темного евр. слова ашот, которое очевидно все они читали асот; другие: «полированное»; Таргум: «проволока». Если первый перевод верен, то разумеются, вероятно, сабельные клинки. Рядом с йеменскими мечами у арабов были в славе индийские мечи; первые, может быть, были только подражанием последних (Сменд).


Кассия. Евр. кедда так переводят Онкелос, Пешито, Вульгата (последняя в других местах, а здесь stacte, вообще благовонная смола. Род душистой корицы, laurus cassius s. cinnamonum aromaticum, входившей в состав и свящ. мира (Исх 30:24). Росла в Индии и, по-видимому, также в Аравии (Геродот III, 110 и др.) LXX опускают, в других местах ἰ̃ρις.


Благовонная тростьевр. кане просто трость. Входила в состав священного мира (Исх 30:25) и употреблялась для курения (Иер 6:20 и др.). Греки и римляне знали тростник, имевший медицинское применение (Диодор I, 17), входивший в состав благовоний и употреблявшийся для курения (Плиний XIII, 2; XV, 7). То был, должно быть, acorus (аир) calamus Линнея. Он и теперь массами привозится на дамасский рынок из Индии, его отечества, но не чужд Аравии и даже Ливану. LXX: «колеса», что более идет к предшествующему железу; в других местах LXX кане переводят κάλαμος и κυνάμωνος. Вульгата: calamus.


27:20  Дедан — торговый арабский народ, упоминаемый неоднократно в Ветхом Завете (Быт 10:7; Иез 25:13) и живший в с.-в. Аравии около нынешних развалин Дедан (на з. от Темы) и к ю.


Драгоценными попонами — наиболее вероятный перевод евр. бигдей-хофеш, «одежды, покровы для постилания»; может быть, седла. Вульгата: tapetibus ad sedendum (ковры для сидения на корточках). LXX: «скоты избранными в колесницы» — упряжные животные: лошади, мулы.


27:21  Аравия, евр. арав — название, впервые встречающееся у Исаии (Ис 3:2; 13:20): означало не только полуостров, но, как показывает корень его, кочевые племена номадов, Сиро-аравийской пустыни, доходивших, как и теперь, в поисках за пастбищами до Вавилона; в кн. Паралипоменон (2 Пар 21:16; 22:1 и др.) слово означает, по-видимому, уже только полуостров.


Кидарские. Измаильское (Быт 25:13) номадическое племя Сиро-аравийской пустыни, потерпевшее от Навуходоносора (Иер 49:28), ассир. Кидру, у Плиния (V, 12) Cedrei; славились стадами и как стрелки из лука (Ис 60:7; 21:16 и далее).


Производили мену с тобоюслав. точнее: «купцы руки твоея», т. е. подчиненные тебе, посредники торговли, агенты, какими только и могли быть бедуины.


Ягнят. LXX — «велблюды», прочитав кар — «баран» с предлогом бе как бекер по Ис 40:6 «молодой верблюд».


Козлы. LXX — «агнцы», евр. гаттуд собств. передовой, как и ул — баран.


27:22  Сава — богатый, торговый народ (Иез 38:13), по Быт 10:7 кушитского (хамитского) происхождения, в южной, счастливой Аравии (Йемене), владевший восточной торговлей, как Дедан западный, часто упоминаемый древними писателями; Страбон (XVI, 768; ср. Плиний VI, 28) помещает их у Красного моря; о их богатстве говорят как классики (Плиний XII, 7; Диодор III, 46), так и арабские саги (Коран XXVII, 20 и д). Главным городом у них был Мариаба (Страбон XVI, 768 и др.), ныне развалины Мариб в 6 днях пути на в. от Сана. Торговля их не ограничивалась арабскими произведениями, но простиралась на индийские, эфиопские; они торговали с Сирией, Месопотамией и Египтом. Кроме торговых сношений, они имели немало завоеваний и колоний не только в Аравии, но в Сирии и Месопотамии (Иов 1:15; Плиний XII, 35).


Раема, слав. Рамма, по Быт 10:7 кушит, отец Дедана и Шевы. Местоположение не определено. Скорее всего тожественны с ‘Ραμμανι̃ται Страбона (XVI, 4, 24), в ю. Аравии; упоминаются в Савейских надписях (Бертолет); другие отожествляют ‘Ρη̃γμα Птолемея (VI, 7, 14), жившими у Персидского залива.


Лучшими благовониями — букв. «головой благовоний». В савейской части Аравии росли, по описанию древних, бальзам (и теперь), кассия, ладан, мирта, пальмы, аир, корица, лариммон. LXX: «первыми сладостми» ἡδυσμάτων, должно быть, пряности. О савейских богатствах и торговле кореньями и благовониями говорят 3 Цар 10:2,10; Ис 60:6; Пс 71:10.


Всякими дорогими камнями. Оникс, рубин, агат, сердолик находятся и теперь в горах Адраманта; в Йемене есть хрусталь, яспис и много рубинов (Niebur. Descript. P. 125). Ср. 3 Цар 10:10.


Золото добывалось в Аравии гораздо севернее (Страбон, 778; Диодор III, 45) но главным образом получалось там, как и драгоценные камни, из Индии (Сменд). Теперь не добывается. О торговли и богатстве Савы золотом 3 Цар 10:2,10; Иер 6:20; Ис 60:6.


27:23 Исчисление из Аравии переходит в Месопотамию и близ лежащие страны. Харран — известный город в с.-в. Месопотамии (Быт 11:31 и др.) ассир. Харрану, греч. Κἀῤῥαι. Древний не только культурный пункт и центр сабеизма, но и торговый пункт (тогда часто святые места служили и торговыми пунктами, а торговые караваны были вместе и паломническими). Хане, слав. Ханаа. Должно быть Куллани клинообразных надписей в сев. Сирии, сокращение Халне, Быт 10:10; Ам 6:2; Ис 10:9. Ранее отожествляли с Ктезифоном на основании свидетельства Плиния (VI, 26), что Ктезифон находился в Халонитиде; но Ктезифон — греческого происхождения. У классиков упоминается Καιναί на Тигре. Еден, слав. и некоторые греч. код. Дедан, должно быть неверно, по ст. 20, в Ватиканском и др. нет. От местности рая отличается в евр. первым «е»: первая пишется через долгое цере, настоящее имя через короткое сэголь. Должно быть, тождествен с упоминаемым подле Харрана Еденом Ам 1:5; 4 Цар 19:12 и Бит-Адини клинообразных надписей «областью на обоих берегах среднего Евфрата. У классиков, напр., Стефана Византийца упоминается в тех же местах ’Άδανα и ’`Εδδανα. Таргум: Адиабена. Купцы Савейские — упоминаются здесь опять (ср. ст. 22), только как посредники исчисляемых в этом стихе стран с Тиром. О таком посредничестве их выразительно свидетельствует Юба у Плиния (XII, 17), что савеяне, обитавшие в стране пряностей, приходили с последними и др. товарами (особенно благовониями) в Харран, где была ежегодная ярмарка; оттуда они шли в Габалу (в Финикии), Палестину, из которой выводили стираксу, и даже в Парфию. Ассур, конечно, Ассирия, а не неупоминаемая нигде в Библии Сура или Ессурий, порт на правом берегу Евфрата (Movers по Трошону). Дань от Ассирии (хотя бы дань — в смысле коммерческой прибыли) — знак особенной силы и блеска Тира. Хилмадἄπαξ λεγόμενον. Чтение LXX «Харман» позволяет сопоставить с Χαρμὰνδη Ксенофонта (Анабасис I, 5, 10) у границы Евфрата на границе Вавилонии и известной Карманией. Вблизи Багдада была известна Калвада (Menant. Babylon et la Chaldйe. 107-111).


27:24 Стих наполнен неизвестными словами. Драгоценными одеждами. Первое слово, должно быть, предположительный перевод евр. маклул собств. совершенство, красота; почти то же слово в 29:12 (где рус.: «пышно одетым», слав. «благотканна») обозначает какую-то отличительную и красивую принадлежность ассириян; второе («одеждами») — предпол. перев. евр. ἄπαξ λεγόμενον гелом, которому по таргуму усвояют значение мантия; созвучно с персидским словом «хламида» и вав. «гулину». Сеннарские мантии славились еще при И. Навине (Нав 7:21). Вульгата: involucra, покровы.


Шелковыми и узорчатыми материями. Евр. текелет и рикма см. объясн. 16:10. Слав. вместо четырех перечисленных понятий имеет только 2: «синету и червленицу» — синий и красный пурпур, а греч. только одно: ὑάκινθον — гиацинт или его цвета пурпур.


В дорогих ящиках. Второе слово — предположительный перевод евр. генез, которому в Есф 3:9 придается значение «сокровищница» (рус. Биб. «казна»); слав. здесь и там: «сокровища»; Вульгата тоже: gaza. Конструкция евр. текста дает здесь мысль о новом предмете торговли, которым не могли быть «ящики для товаров», да и они вообще не бывают «дорогими». По персид. и эфиоп. корням придают слову значение «ковры», «покрывала», которыми, как завесами и палаточными принадлежностями славился Вавилон (Movers, 262). Дорогихевр. ἄπαξ λεγόμενον беромим, ассир. бурруму — разнотканные, пестрые; слав. «избранная».


Сделанных из кедра ср. и хорошо упакованных — букв.: «(торговали) веревками хавушим и азурим». Последние два слова ἄπαξ λεγόμενοι, наиболее вероятные значения которых «витые и крепкие». Слав. (как и рус.) считают это определением к сокровища (сокровищницы, ящики): «связанная ужами и кипарисная». Финикияне выделывали веревки из белого льна (Геродот VII, 25, 34 и др.), но на Востоке приготовлялись по Плинию (XIII, 4, 7) лучшие из волокон пальмовых листьев и папируса (отсюда, может быть, понятие азурим: езер, кедр). Веревки и канаты нужны были Тиру в большом количестве для кораблей.


27:25  Фарсисские корабли. Хотя о торговле Тира с Фарсисом говорилось уже в ст. 12, но здесь Фарсис служит только эпитетом к кораблям, выражая дальность их плавания. Слав.: «Кархидонстии». И таких кораблей было у Тира, как верблюдов в караване.


Караванами — предполож. значение евр. шарот, которое Вульгата переводит principes, слав. «купцы», а Таргум считает глаголом: «приносили».


В твоей торговле. Слав. «во множестве смесник твоих», в числе многочисленных торговых союзников.


И ты сделался богатым и весьма славным среди морей. Слав. точнее: «и насытился и отягчал зело в сердцах морских». Имеется в виду ближ. обр. тяжелый груз корабля. Речь возвращается к покинутому еще в 9 ст. сравнению Тира с кораблем.


27:26 Описывается гибель корабля — Тира. Причиной ее были 1) безрассудная отвага, с которою кормчие завели корабль в большую глубину, т. е. смелая политика тирского правительства и 2) «восточный ветер», самум или сирокко (LXX и Вульгата: «южный», потому что в Палестину приносится с юга), обычно губивший множество кораблей в Средиземном море (Пс 42:9; Деян 27:14 и др.), те. халдеи, ср. 17:10.


27:27 Перечисление всего громадного и ценного содержимого корабля усиливает сожаление о гибели его. «Корабельщики», «кормчие» отсылают к ст. 8, «заделывавшие пробоины» (слав. «советницы» в смысле «инженеры») и «распоряжавшие торговлею твоею» («для производства торговли твоей» — ст. 9; слав. «смесницы от смысниц твоих» — может быть, представители от соучастников торговли) — к ст. 9, «ратники» — к ст. 10 и 11. Все множество народа — может быть, исчисляемые с 12 ст. торговцы с Тиром.


27:28  Окрестности. Хотя евр. миграш в других местах имеет такое значение, но здесь оно ослабляло бы силу мысли: падение Тира устрашит не окрестности лишь его; посему LXX: «страхом (убоятся)»; Вульгата: classes.


27:29 С погибелью такого большого корабля (Тира) никто не может чувствовать себя безопасным на корабле: морская торговля меньших приморских городов («кораблей») ограничится сушей. Корабельщикислав. «всадники»; «кормчие» — слав. «ловцы».


27:30  Посыпавши пеплом головы своислав. точнее: «возложат землю на главы своя» в знак траура; земля, которой посыпали головы в знак траура, первоначально (при возникновении этого обычая) могла браться с гроба.


Будут валяться во прахе — знак особенно сильной скорби. Таким образом, четыре перечисленных в стихе знака траура один сильнее другого. Но значение «валяться» спорное для евр. глагола палаш; LXX: «постелют»; другие: «обсыпутся (прахом)».


27:31 Нет в Ватиканском и мн. др. код. «Остригут волосы», «опояшутся вретищами» — знаки траура, см. объясн. 7:18.


27:32  В сетовании своем — еврейское бенигем позволяет читать с LXX: «и сынове их», т. е. погибшие на корабле — Тире.


Разрушенный, слав. и Вульгата: «умолкнул еси», таргум: «подобен ему».


27:33 Наиболее дороге товары Тир получал с моря. Он был только посредником в торговли заморских стран с Азией. Богатства твоегослав. «смесник твоих», соучастников в торговле.


Обогащал царей — разумеются главным образом такие товары, как золото, пурпур, драгоценные камни.


27:34  Разбит морями в пучине вод. Разрушение Тира Александром Великим.


Товары твоислав. опять: «смесницы твои». В конце стиха слав. — добавляет против евр. и греч. «и вси весленницы», должно быть, глосса к «сонм».


27:35 Особенно ужаснула гибель Тира торговавшие с ним и хорошо знавшие его «острова», которые много должны были потерять от этой катастрофы; посему «цари» их даже «изменились в лицах», букв.: «лица их передернулись», слав.: «прослезися лице их».


27:36 Наоборот, соперники Тира по торговле не могли не отнестись к гибели его с злорадством.


Свистнули. Высшая степень злорадства и ужаса: 3 Цар 10:8; Иер 19:8; Соф 2:18; Плач 2:15.


Ты сделался ужасомслав. «в погибель», Вульгата: ad nihilum, что, в сущности, одно: полное уничтожение не может не внушить самого сильного ужаса.


Не будет тебя во век. Самое ужасное и по истине вечное проклятие. Конец речи потрясающий.


Содержание, разделение и происхождение книги. Пророка Иезекииля можно назвать боговдохновенным истолкователем плена вавилонского, смысла и значения его в системе промышления Божия об Израиле. Родом священник, отведенный с Иехонией в плен, пророк Иезекииль действовал среди сельских колонистов из еврейских пленников, оставляя Вавилон для своего великого соработника, придворного пророка Даниила. Результатом свыше двадцатилетней деятельности пророка (40:1 и 29:17 ср. с 1:12) и явилась его большая книга. Но в отличие от Исаии и Иеремии, Иезекииль, пленный, удаленный от своих рассеянных по Халдее соотечественников, вероятно просто писал (а не произносил) свои пророчества для распространения в народе (2:9): мы видим его только иногда говорящим прямо к народу (24:16) или старейшинам (да и то пришедшим к нему (8:1; 14:1); кроме того, пред народом совершаемы были им символические действия, вообще же «язык его был привязан к гортани и он был нем» (3:27), открывая уста лишь в исключительных случаях (24:27)1О частной жизни пророка мы узнаем из его книги лишь о том еще, что он имел жену, которая была большим утешением для него, но которой он лишился года через 4 после призвания к пророчеству (24:16,18, ср. 1). Предания же, записанные у св. Епифания Кипр., Дорофея Тир., Исидора и др., сообщают следующие подробности о жизни пророка: родиною его была Сарира (местечко, не упоминаемое в Библии); в юности он был слугою Иеремии (Григорий Богослов. Слово 47), а в Халдее — учителем Пифагора (Климент Александрийский. Строматы I, 304, который опровергает высказывавшееся в его время мнение, что ассириянин Назарат, учитель Пифагора, был учителем и Иезекииля); был убит князем (ἡγούμενος) своего народа за обличение этого князя в преданности идолопоклонству и похоронен в гробнице Сима и Арфаксада на берегу Евфрата недалеко от Багдада.2Особенно зависим пророк Иезекииль от Иеремии (у Сменда в его комментарии Der proph. Ezechiel. 1880, целую страницу занял голый числовой перечень мест, обнаруживающих эту зависимость; другие готовы признать Иезекииля таким же учеником Иеремии, каким был Варух), зависим Иезекииль также от Осии (напр., 14:23 и Ос 6:9), Исаии (31:6 и Ис 32:18), Амоса (6:6; 30:18), отчасти Бытия гл. 49 (19:2,10-14; 21:32). Но особенно много точек соприкосновения находится у Иез. с Лев гл. 17-26 и особенно гл. 26, ради чего рационалисты (Граф, Кайзер и др.) считают автором этого отдела Пятикнижия (так называемого «священнического кодекса») Иезекииля, или если не его, то человека из его круга (Stade. Geschichte Isr. II, 67). . Посему он часто в книге приводит места из прежних писателей — прием скорее писательский, чем ораторский. Но нельзя ввиду этого согласится с рационалистическими толкователями Иезекииля, что он скорее писатель, а не пророк: пророчествовать можно и письменно; а благодаря такому характеру пророческого дара, который можно назвать литературным, книга Иезекииля выгодно отличается от других пророческих книг строгим единством содержания, последовательностью и систематичностью.

Рядом пророческих речей, видений и символических действий Иезекииль сначала, обличая нечестие Иудеи, предсказывает падение Иерусалима и окончательное пленение народа, а после разрушения царства предрекает погибель прямым и косвенным виновникам этого разрушения, старым и современным врагам Израиля (окрестным языческим народам), а Израиля утешает светлыми картинами великого будущего. Т. о. книга естественно распадается на две совершенно равные объемом, по 24 главы, части: обличительную и утешительную, из коих вторая почти так же равномерно делится на речи против языческих народов (гл. 25-32), косвенно утешительные для Израиля, и предсказания, прямо утешительные для него (гл. 33-48). Что касается частнейшего деления книги, то оно дается самим пророком в форме дат для его речей. Датирует он речи свои по годам пленения Иехонии, которое было и его пленением, и названы у него следующие годы: 5-й (1:2), 6 (8:1), 7 (20:1), 9 (24:1), 10 (29:1), 11 (26:1; 30:20; 31:1; 33:21), 12 (32:1,17), 25 (40:1), 27 (29:17). След., отдельные пророчества расположены в книге в хронологическом порядке, исключая 29:17-21, которое, очевидно, вставлено в готовую книгу. Ввиду этого ближе всего предположить, что книга возникла постепенно из отдельных отрывков, написанных в указанные годы.

Особенностями книги пророка Иезекииля являются а) таинственность и обилие видений. Пророка Иезекииля справедливо считают родоначальником еврейской апокалиптики, возникновению которой способствовало тогдашнее безотрадное положение Израиля, невольно устремлявшее все чаяния на далекое будущее, на конец времен (эсхатология 37-48 глав). Отсюда книга пророка Иезекииля наполнена видениями, одно другого величественнее, которые сообщают ей необыкновенную возвышенность содержания (к видениям Бож. откровение прибегает тогда, когда сообщаемая человеку тайна не укладывается в слова и понятия). Блаж. Иероним называет книгу пророка Иезекииля океаном и лабиринтом тайн Божиих (на Иез 47). У евреев запрещалось не достигшим тридцатилетнего возраста читать первую и последние главы этой книги (Мишна. Schabb. I, 13b.). Но при такой возвышенности содержания книги христология пророка Иезекииля не из богатых и уступает значительно Исаиной. Это потому что Иезекииль в своих пророческих созерцаниях занимается лишь двумя столь разделенными временем, но очевидно близкими по существу моментами истории Израиля: эпохой плена вавилонского и эпохой окончательного восстановления Израиля в конце времен; длинный же промежуточный период, когда Израиль лишился славы Божией (Шехины), обитавшей в храме на херувимах, и благодаря этому низведен был на степень обыкновенного народа, как бы не существует для взора этого великого еврея, хотя в этот период произошло столь важное для всего человечества событие, как явление Мессии. Посему-то о времени первого пришествия Мессии, Который стал радостью скорее языков, чем отвергнувшего Его Израиля, пророк Иезекииль не мог говорить много, его мысль более направлена на время, близкое ко второму пришествию, когда весь Израиль спасется.

Характерной чертой книги Иез. служат далее б) священнический колорит ее. Всюду проглядывает трогательная любовь автора к храму, его богослужению и обрядности (см. особ. 8 и 40-44 гл.), ревность к закону и обрядовой чистоте (4:14; 18:6; 43:8; 44:7). в) Печать вавилонского происхождения. Херувимы 1 гл. во многом напоминают ассиро-вавилонских крылатых волов и львов. «40-я и сл. главы с их так художественными архитектурными деталями переносят нас живо в среду громадных построек Навуходоносора. В зависимости от жизни в Вавилоне, который тогда был центром мировой торговли, где встречались верхняя и нижняя Азия, Персия и Индия, стоит и то, что никакой пророк не описывает так, как Иезекииль, народов и стран» (Шредер. Lange Bibelwerk. Der Propheth Jeesekiel. 1873, § 7).

Слог пророка Иезекииля. Иезекииль часто поражает читателя блестящими и живыми образами, не имея в этом отношении равного себе. Трудно представить себе что-либо более потрясающее, чем его видение поля, наполненного костями «сухими зело», что-либо более величественное, чем описание славы Божией в 1 гл. что-либо более живое, чем его картина порта Тира (27 гл.) Нападение Гога (38-39 гл.), кощунственное служение идолам в храме и гневное мщение Божие за него (8-11 гл.) — картины, которые не изглаживаются из памяти (Трошон. La Sainte Bible. Les prophetes — Ezechiel. 1884, 9). Григорий Богослов называл Иезекииля удивительнейшим и возвышеннейшим из пророков. Шиллер (по словам Рихтера) с величайшим наслаждением читал Иезекииля и хотел учиться еврейскому языку, чтобы прочесть его в подлиннике. Гроций сравнивал его с Гомером, а Гердер называл еврейским Шекспиром.

Тем не менее по местам язык пророка Иезекииля «темен, шероховат, растянут; выражения оказываются недостаточными для его стремительной мысли» (Трошон, ib). Уже блаж. Иероним находит в слоге пророка Иезекииля очень мало изящества, но без вульгарности (письмо к Павл.). Сменд, Бертолет (Das Buch Jesekiel. 1897) и др. указывают на следующие недостатки стиля Иезекииля. Это писатель, который любит распространяться, и эти распространения иногда мешают пластике и силе. Множество стереотипных оборотов (таковы напр. «Я Господь сказал», «узнаете, что Я Господь»), которые должны звучать особенно торжественно, утомляют читателя. Песни и аллегории, в которых Исаия был таким мастером, у Иезекииля несколько искусственны (гл. 7, 21, 19); из песней ему вполне удаются только плачевные; в аллегориях предмет и образ мало-помалу смешивается, она не проводится до конца; образы поворачиваются на разные стороны (11:3,7; гл. 20, гл. 15): часто он обращается к тем же образам (ср. гл. 17, 19 и 31; гл. 16 и 23). Рефлексия у Иезекииля преобладает над интуицией; он слишком рассудочная и уравновешенная натура, чтобы быть поэтом; притом же его приверженность к установившимся, объективным величинам культа мало мирится с поэзией.

Так как божественное вдохновение не меняет природных дарований человека, а только направляет их на служение откровению, то признание за Иезекиилем и в полной мере таких недостатков стиля не повредило бы вере в его боговдохновенность. Но, кажется, новейшие критики пророка предъявляют к нему требования, совершенно недостижимые для эпохи его. Притом, как говорит Бертолет, в новейшее время сознают все более и более, что Иезекиилю несправедливо ставили в упрек многое такое, что должно быть отнесено к повреждению текста.

Язык пророка Иезекииля представляет много явлений, которые явно принадлежат позднейшему времени. У Сменда 2 страницы занимает перечень оборотов Иезекииля, носящих на себе печать позднейшего времени. В частности язык его оказывается сильно пропитанным арамаизмами (Selle. De aramaismis libri Ez. 1890). Язык пророка не противится вторжению народного вырождающегося наречия. Многочисленные аномалии и грамматические уклонения обнаруживают упадок и близкую смерть еврейского языка и напоминают нам о том, что пророк жил в чужой стране (Трошон 10). Вместе с тем язык пророка свидетельствует о большой оригинальности его ума большим количеством слов и выражений, более нигде не встречающихся (ἄπαξ λεγόμενα).

Подлинность книги пророка Иезекииля не оспаривается даже и теми рационалистами, критический нож которых не оставил живого места в Библии. Эвальд говорит: «самого легкого взгляда на книгу Иезекииля достаточно, чтобы убедиться, что все в ней происходит от руки Иезекииля». С ним согласен де Ветте: «что Иезекииль, который обыкновенно говорит о себе в 1 лице, написал сам все, это не подлежит сомнению» (Трошон 7). Одиночные возражения против подлинности книги делались впрочем с давнего времени. Таково, напр., высказанное в 1799 г. Revue biblique одним английским анонимом против 25-32, 35, 36, 38 и 39 глав. Из новейших возражений против подлинности книги (напр., Гейгера, Ветцштейна, Верна) более значительны Цунца (Gottedienstliche Vortrдge der Iuden. 1892, 165-170), относящего книгу Иез. к персидской эпохе между 440 и 400 г., и Зейнеке (Geschichte des Volkes Israel. 1884, II, 1-20), относящего ее к сирийской эпохе — 164 г. То и другое предположение вызвали серьезное опровержение в самой же рационалистической науке (Kuenen. Hist.-crit. Einl. II, §64). Любопытно, что в свящ. каноне книга Иезекииля принята иудейской синагогой не без колебания, причиной чего было гл. о. несогласие с Пятикнижием обрядов будущего идеального храма 40-48 гл.: «если бы не Анания-бен-Езекия (раввин, современный Гамалиилу, учителю ап. Павла), то книгу Иезекииля считали бы апокрифом; что же он сделал? ему принесли 300 мер масла и он сел и объяснил ее» (т. е. сидел над объяснением ее столько суток, что у него выгорело 300 мер масла, Хагига 13a; ср. Менахот 45a; Шаббат 13b). Но по Бава-Батра (14b) «книгу Иезекииля вместе с 12 пророками, Даниилом и Есфирью мужи великой синагоги (Ездра и др.) написали» (т. е. конечно включили в канон).

Много трудности представляет для библейской критики свидетельство Иосифа Флавия (Иудейские древности X, 5, §1), что Иезекииль написал две книги. Может быть Иосиф Флавий считает две части книги за самостоятельные: книгу о разрушении Иерусалима и книгу о восстановлении его. С меньшим вероятием объясняют Иосифа так, что главы 25-32 или 40-48 гл. были отдельной книгой.

Текст книги пророка Иезекииля причисляется вместе с текстом 1 и 2 Царств к самым поврежденным в Ветхом Завете. Хотя разноречия между еврейско-масоретским текстом и переводом LXX в книге Иезекииля не так часты, как в Псалтири, но, где они есть, там зато весьма существенны; часто в том и другом тексте дается совершенно не одинаковая мысль (см. 1:7,13; 10:14; 21:3,4; и особ. гл. 40-49), так что толкователю приходится выбирать между двумя чтениями. Со времени Гитцига (Der Prophet. Ezechiel erklдrt. 1847) западные библеисты всех направлений считают текст LXX в книге Иезекииля, вернее масоретского. Корниль говорит, что пока он читал книгу Иезекииля в еврейском тексте, этот пророк производил на него тяжелое впечатление и он не мог заниматься им; когда же он стал читать его в греческом тексте, «туман, который окутывал смысл книги, начал проясняться и изумленному взору предстал текст своеобразной редкой красоты и величественности с могущественно-увлекательною оригинальностью» (Das Buch. d. Pr. Ez. 1886, 3). Давая более гладкий текст в сравнении с еврейским, перевод LXX в книге Иезекииля отличается притом необыкновенною точностью, гораздо большею, чем в других книгах, благодаря чему может быть надежным коррективом к масоретскому тексту.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2 Букв.: подними плач по Тиру.


3 а) Или: приморских стран.


3 б) Или (ближе к букв.): красота моя совершенна. Друг. возм. пер.: я прекрасен. Или: я (подобен) прекраснейшему из кораблей.


4 Букв.: в сердце морей; то же в ст. 25-27.


6 Или: кипариса / бука / сосны.


9 а) Букв.: старейшины из Гевала.


9 б) Или: устраняли течи.


11 а) Букв.: сыновья; то же в ст. 15.


11 б) Друг. переводы: сыновья Арвада с войском твоим.


13 Евр. Яван; то же в ст. 19.


16 Друг. чтение: Эдом.


18 Или: шерстью из Цахара.


24 Друг. возм. пер.: разноцветные покрывала, перевязанные веревками и обработанные кедровым (маслом).


25 Или (ближе к букв.): от того ты (Тир, стоящий) среди морей был переполнен и загружен. Вульгата: был ты наполнен (товарами) и весьма прославлен среди морей.


26 Букв.: разбил.


30 Букв.: в пыли будут кататься.


34 Букв.: морями.


36 Букв.: шипят.


Коснулась меня рука Господня. Духом Своим Господь перенес меня и поставил посреди долины, и была она полна костей… Он сказал мне: «Изреки пророчество над этими костями, скажи им: „Иссохшие кости! Слушайте слово Господне! Вот что говорит Владыка Господь костям этим: „Вот Я вселю в вас дух, и вы оживете! Я явлю на вас жилы, наращу плоть, покрою кожей, дух дам вам, и вы оживете - и узнаете, что Я - Господь!“» …Господь сказал мне: «Смертный, эти кости - весь род Израилев. Говорят они: „Иссохли наши кости, погибла надежда наша, вырваны мы с корнем!“» (37:1-6, 11)

Странные образы, поразительные видения, незабываемые вести, собранные в Книге пророка Иезекииля, становятся понятнее, когда мы узнаем, что изначально слова этой книги были обращены к общине пленников, переселенных из Иудеи в Вавилонию и подвергшихся там позору и унижению. Прежде, на родине, они были знатными и влиятельными людьми, духовными вождями. До падения Иерусалима и разрушения его Навуходоносором вавилонские пленники и оставшиеся в Иудее их соотечественники верили, что Бог не допустит уничтожения «святого города» Иерусалима и Храма, который Он Сам избрал местом Своего обитания.

Вавилонское пленение и разрушение Иерусалима поколебали веру израильтян в незыблемость обетований о том, что Господь будет вечно охранять Свой Храм и избранный Им Самим «святой город» (2 Цар 7:4-17; Пс 45:5, 6; Пс 131). Смущенные, охваченные стыдом и отчаянием, они ощущали себя оставленными Богом (8:12; 18:25; 33:17; 37:11).

Перед Иезекиилем, чье имя означает «Господь укрепляет», стояла нелегкая задача возвестить этим «своевольным и упрямым» людям, «мятежному племени», что настанет время, когда они сами признают верность Господа Своим обетованиям (37:25-28), убедить их, что всемогущество Господа, вездесущего Владыки вселенной, не подвластно не верящему в Него народу и не ограничено пределами земного города или храма (1:1, 22-25, 26-28; 11:23; 43:1-4; 14:3; 20:3; 36:22, 23). Вся книга Иезекииля посвящена объяснению кажущегося отсутствия Бога. От первой и до последней главы - начиная с величественного видения Божьего Престола-Колесницы, молниеносно перемещающегося в пространстве, и заканчивая словами о том, что новый город будет наречен новым именем «Господь пребывает там», - пророчества Иезекииля свидетельствуют, что Господь, оставивший из-за неверности народа оскверненный город, никогда не покидал и не покинет Свой народ (см. также 11:20; 34:31; 36:28; 37:23).

Иезекииль - третий (после Исайи и Иеремии) великий пророк Ветхого Завета, духовный учитель и пастырь иудейских изгнанников и оставшихся на родине их соотечественников времен Вавилонского пленения. По особому промыслу Иезекииль был призван Богом поднимать дух и утешать разделенный войной народ Иудеи, обличать противящихся Богу, открывать им глаза на правду, призывать к покаянию и вести к новому будущему. Подробности его жизни весьма скудны. Он был младшим современником Иеремии, возможно, его учеником (обоих вестников связывают драматические времена противостояния мятежной Иудеи Вавилонской державе). Иезекииль происходил из священнического рода; сын священника Бузи (Иез 1:3), он был поставлен во священники, возможно, еще до изгнания из Иерусалима.

Пророческая деятельность Иезекииля начинается на чужбине, в 597 г. до Р.Х., когда он и знатные жители Иерусалима были захвачены Навуходоносором и уведены в плен вместе со сдавшимся вавилонянам иудейским царем Иехонией. Это был первый поход вавилонского владыки на Иерусалим, за которым последовало назначение Седекии царем Иудеи. Второй поход на Иерусалим, в результате которого город и Храм были уничтожены, состоялся в 586 г. до Р.Х. после неудачной попытки Седекии свергнуть вавилонское иго. Вместе со своими учениками и последователями Иезекииль жил в Вавилонии, у потока Кевар, в поселении Тель-Авив, отведенном для иудейских пленников. Пророческое служение Иезекииля длилось с 593 г. предположительно до 571 г. до Р.Х.

Книга Иезекииля отличается от других пророческих книг единством замысла и стройностью изложения, необычайностью аллегорических образов, многообразием жанровых форм и художественных приемов. Она состоит из трех основных частей. Первая часть книги (гл. 1-24) посвящена событиям, предшествовавшим падению Иерусалима: призванию Иезекииля на пророческое служение, первому видению - Славы Господней и Божьего Престола-Колесницы, предсказанию грядущей осады Иерусалима и его уничтожения, предостережениям о надвигавшихся на Иерусалим и Иудею бедствиях (судах Божьих), второму видению - о Храме, оскверненном иудеями и покинутом Богом, и обетованиям о духовном обновлении (16:59-63; 20:33-44). Вторая часть книги ( гл. 25-32) содержит предостережения о судах Божьих, ожидающих окружавшие Иудею народы. Главы 33-48 - это вести надежды и пророчества о новом царстве и грядущем обновлении и возрождении. Последние главы (40-48) содержат описание одного из самых впечатляющих, грандиозных видений о будущем храме. При всей реалистической точности описания, текст этот насыщен глубокой символикой, и порой трудно разграничить реальный и аллегорический планы.

Одна из центральных, стержневых идей книги - это живительная сила святости Божьей, Его возрождающего присутствия в сердце человека (36:22-29). Об этом поразительные видения Иезекииля и его пророчества, в этом его живая вера. Иезекииль видит Славу Господню, наполняющую Храм (43:1-12), ограждающую и объемлющую возрожденный город и народ Божий. Пребывая в единении с Богом, народ Божий возрастает в святости (11:12; 20:12) и, отражая Его чистоту, озаряет ею все окружающее (28:25; 36:23; 37:28; 39:7, 27; ср. Исх 31:13; Лев 21:15, 23; 22:32).

В описании неизменной преданности Бога Своему народу Иезекииль, вслед за Осией и Иеремией, уподобляет Господа верному и любящему супругу (16:1-19; 23). Несмотря на неверность избранного Им народа, Господь с состраданием заботится об Израиле, «брошенной» и «отвергнутой» деве, Своей будущей «невесте» (16:5-14). Вынужденно подвергая ее заслуженному наказанию за неверность, Он не оставит ее, но очистит и возродит. Его обетование о духовном возрождении и преображении здесь не обусловлено покаянием народа, как прежде. Это скорее благодатный дар внутреннего духовного возрождения (принципиально новых отношений Завета, Союза между Богом и человеком), который ведет к покаянию (20:42-44; 36:16-32). Человек не способен сам очистить и возродить себя (2:4; 3:7-9). Иезекииль идет дальше Моисея (Втор 30:1-6) и Иеремии (Иер 31:33). Это совершенно новая для Ветхого Завета, уникальная истина о преображении внутренней сущности человека: «Я дам вам сердце новое и новый дух вложу в вас; выну из вашей груди сердце каменное и дам вам сердце живое. Я наделю вас духом Моим, и вы будете жить по Моим законам, хранить Мои установления и исполнять их» (36:26, 27).

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Пророк Иезекииль в плаче о гибели Тира дает нам такое подробное описание его величия, что оно стало ценным... 

 

Некоторые особенности образа жизни делают Тир особенно близким и понятным нашему времени. Если вычесть... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).