К покою шаббата во времена Маккавейских войн относились очень серьёзно, речь шла об одной из десяти заповедей, образующих духовную и формально-юридическую основу Закона.
Традиционные для описываемой эпохи рекомендации относительно её соблюдения требовали практически полного прекращения всякой активности, включая, разумеется, и ту, которая была связана с военными действиями. Такое требование может показаться практически весьма опасным, но они появились уже в послепленный период, когда у евреев не было собственной армии и им поэтому не приходилось участвовать в военных действиях. Религиозные правила, касающиеся субботнего покоя, не учитывали реалий, связанных с войной.
Теперь эта неприспособленность сыграла роковую роль: глубоко верующие повстанцы в шаббат просто отказывались брать в руки оружие и защищаться, считая это нарушением субботнего покоя. Они пытались в день шаббата скрываться от преследующего их противника, но удавалось это не всегда, тем более, что предписания, касавшиеся шаббата, помимо всего прочего, ограничивали также и то расстояние, которое можно было пройти в субботний день. Соблюдавшие субботний покой повстанцы оказались лёгкой добычей сирийских солдат.
Тогда-то и было принято решение: субботний покой может быть нарушен во время войны, если этого требует логика военных действий. Такое решение может показаться вынужденной уступкой обстоятельствам, но при ближайшем рассмотрении картина оказывается несколько иной. Покой шаббата — не самоцель, он лишь средство для углубления и упрочения отношений с Богом. Если вместо богообщения в день шаббата человека будет ждать гибель, к Богу это его никак не приблизит. К тому же, война с сирийцами была для повстанцев войной священной, а значит, делом Божиим. Таким делам может найтись место и в день шаббата.
Чисто внешняя на первый взгляд коллизия поставила перед общиной серьёзный вопрос: что такое шаббат — покой ради покоя или покой ради Бога? Решение повстанцев было однозначным: шаббат — это покой ради Бога и относиться к нему нужно соответственно.
34 В Исх 16:29запрещается "выходить от места своего" в день субботний" (ср Исх 20:8). В одном из Кумранских текстов - в Дамасском документе - уточняется, согласно Числ 35:4сл, что субботняя дорога может простираться на 1000 локтей от стены города, на 2000 локтей - для пастухов, ведущих стадо на пастбище. Т. о. фактически исключается всякая возможность деятельности (ср Числ 13:15сл). Закономерность борьбы привела Макк. повстанцев к заключению: борясь с нечестивыми, должно защищаться и в день субботний (ст 1 Макк 2:40). Через два века Сам Христос провозгласил: " Суббота для человека, а не человек для субботы" (Мк 2:27).
42 Греч, форма евр. слова "хасидим" (благочестивые) - иудейская община приверженцев Закона; они противились языч. влиянию еще до Маккавеев и стали ударным отрядом Иуды (ср 2 Макк 14:6), но не были полностью согласны с политикой асмонеев (1 Макк 7:13). По свидетельству Иосифа Флавия, в период главенства Ионафана (около 150 г.) они разделились на фарисеев (Мф 3:7; Деян 4:1) и ессеев, о которых мы имеем более подробные сведения со времени Кумранских открытий (ср Иуд. Древ. XIII, 17 сл).
54 Автор устанавливает родственную связь между Симоном II, который был в то время первосвященником и Елеазаром, сыном Аарона и отцом Финееса, происходившим от Садока и Онии. Это означает, что законность асмонейского священства не вызывает у него сомнений.
62 По всей вероятности, подразумевается Антиох Епифан (ср 1 Макк 1:10и 1 Макк 2:48; 2 Макк 9:9).
65 Симеон - семитское имя второго сына Маттафии (ср 1 Макк 2:2), тогда как Симон - греч имя, употребление которого объясняется в данном случае сходством с семитским именем.
Повествование 1 кн Маккавейской охватывает 40 лет — от воцарения Селевкида Антиоха Епифана в 175 г до смерти Симона Маккавея, происшедшей в 134 г до Р.Х. Книга была написана по-еврейски, но сохранилась только в греч переводе. Автор ее по всем имеющимся данным — палестинский еврей, писавший не раньше 134 г, но до 63 г — года взятия Иерусалима Помпеем. Книга представляет определенную ценность для изучения истории того времени, однако следует иметь в виду, что свящ писатель, подражая форме древних израильских летописей, считает своей главной целью чисто религиозную интерпретацию событий. Несчастья своего народа он рассматривает как наказание за грехи, а успехи объясняет помощью Божией. Перед нами — иудей, ревнующий о вере в Бога Израилева и знающий, что борьба между языч. влиянием и отеческими обычаями ведется за торжество истинного богопочитания. Поэтому он выступает как решительный противник эллинизации и восхищается героями, боровшимися за Закон и за Храм, отвоевавшими народу религиозную свободу, и затем — национальную независимость. Он — летописец борьбы, спасшей иудейство, миссией которого было передать человечеству Откровение.
Книги Маккавейские (1 и 2) не вошли в евр канон Писания, но они находятся в LXX и Западная Церковь признала их богодухновенными (второканоническими). В них описывается борьба евр народа против Селевкидов за религиозную и политическую независимость. Название книг происходит от прозвища Маккавей (евр «мак-кави» — молот), данного Иуде, герою этой борьбы (1 Maccabaeorum 2:4), и затем распространенного на его братьев. Последние строки книги (1 Maccabaeorum 16:23-24) указывают, что она была написана не раньше конца царствования Иоанна Гиркана, вернее вскоре после его смерти, около 100 до Р.Х.