Библия-Центр
РУ
Оглавление
Поделиться

Первые апостолы

Свящ. Александр Мень

Св. Павел начинает проповедь в Европе

Балканские страны, 49-52 годы

В тот же вечер, идя при попутном ветре, корабль достиг скалистого острова Самофракии, где бросили якорь, а на следующий день он уже входил в гавань македонского порта Неаполис. Но останавливаться в этом перевалочном пункте Павел не захотел, предпочитая города с более стабильным населением, в которых легче было бы устроить опорный центр для миссии. Поэтому, едва путники сошли на берег, как двинулись дальше, поднимаясь в горы, и через несколько часов вышли на Эгнатиеву военно-почтовую дорогу, соединявшую Причерноморье с Адриатикой. Она пересекала область, где сейчас сходятся границы Югославии, Болгарии и Греции, и где тогда еще не было ни одного христианина.

Македонские церкви

Македония сильно отличалась от засушливых земель Эллады или Иудеи с их голыми ландшафтами. Широкая дорога вела миссионеров через тенистые дубовые и хвойные леса, мимо речушек и лугов, а над всем в сизой дымке парили вершины Пангея, на которых были уже заметны первые полоски снега. В окрестностях ее жил выносливый, спокойный, здравомыслящий народ пастухов и земледельцев.

Через несколько часов спустились в долину и вошли в Филиппы. При отце Александра Великого здесь селились золотоискатели, а потом Август расширил поселок, предоставив его своим ветеранам, и дал ему статус имперской колонии в память о победе над республиканцами.

Затерянный, словно остров, среди македонских лесов, город жил тихой размеренной жизнью. Солдатские семьи, давно превратившиеся в крестьянские, обрабатывали окрестные поля. В Филиппах царили строгие римские законы, на улицах звучала латинская речь. Выходцев из Италии тут было больше, чем коренных македонцев.

Для апостола это было в каком-то смысле новое поле деятельности.

После того как Лука позаботился о ночлеге, стали обдумывать план дальнейших действий. Хотя Павел был уже четко нацелен на проповедь язычникам, он не собирался отступать от прежней тактики: идти сначала к иудеям. Однако выяснилось, что в Филиппах их почти нет. Не насчитывалось даже того десятка мужчин, который был необходим для основания синагоги 1 Наиболее ранняя фиксация этого правила находится в трактате Пирке Авот, 7. Повествование о проповеди Павла в Македонии содержится в Деян. 16:10-17, 14, дополнительные данные — в Флп. и Фес.
. Была лишь ничтожная горстка лиц, исповедующих иудейство, которые собирались для молитвы за городскими воротами у ручья 2 Река, которая упомянута в 16:13, по мнению большинства комментаторов — Гангитес. Но существует обоснованное мнение, что она находилась дальше, чем позволял идти субботний Закон и, следовательно, речь идет о каком-то ручье поблизости.
.

Дождавшись субботы, миссионеры отправились к указанному месту. На берегу они нашли несколько женщин — в основном тех, что были замужем за язычниками. Павел сел среди них на траве и стал расспрашивать каждую о ее жизни, а потом перешел к тому главному, ради чего прибыл в Филиппы. Он говорил о Мессии, прощении грехов и благодати и скором пришествии Спасителя в мир.

Так под открытым небом, среди прибрежных ив и камней, под тихий плеск воды прозвучало евангельское слово, первое, которое услышали жители восточной Европы...

Многие писатели сетуют, что апостол был излишне суров к женщинам. Несомненно, в этом отношении он разделял некоторые взгляды своего времени; однако поразительно, что его нисколько не смутило, что в первой его аудитории в Филиппах не было ни одного мужчины. Более того, Павел отнесся к этому женскому кружку с неподдельной теплотой. Он по достоинству оценил их доброту и веру. Ничто не помешало им сразу принять речи апостола как истину. Филиппы были единственным местом, где маленькая иудейская община вся целиком превратилась в общину новозаветную.

Особенно полюбилась Павлу Лидия, прозелитка из малоазийского города Фиатир. Она первая приняла крещение во имя Иисусово. «Господь, — пишет Лука, — открыл ее сердце». Лидия сразу же вызвалась помочь миссионерам и почти заставила их поселиться в ее доме. Нарушив свой принцип, Павел согласился не только принять это гостеприимство, но и в дальнейшем пользовался материальной поддержкой Лидии. Она торговала пурпурной тканью, которая тогда ценилась очень высоко, и для нее не было обременительно дать кров и пищу четырем путешественникам. Но все решила уверенность Павла, что от такого человека смело можно принять вспоможение: она предлагала его бескорыстно от всей души.

Через некоторое время обратилось и несколько мужчин: Эпафрас a Полное его имя было Эпафродит.


Примечания
, Климент и другие. Все они проявили такую же преданность вере и апостолу, как и женщины. Среди филиппийцев Павел смог, наконец, по-настоящему отдохнуть: он чувствовал себя у них, как в родном доме. И позднее эта церковь редко причиняла ему серьезные огорчения. Где бы потом ни странствовал Павел, одно воспоминание о филиппийских христианах согревало его, наполняя нежной признательностью. Поистине они были подарком для пастыря, которому предстояло выдержать еще столько мытарств, обид и терзаний.

Апостол Павел не принадлежал к числу людей, умеющих зажигать массы, вроде Лютера, не был он и популярным святым, о котором народ складывает легенды. Его таланты более всего раскрывались в интимном личном контакте или в кругу небольшой общины. Тогда его природная застенчивость исчезала, он становился мудрым наставником, другом, отцом.

Обстановка в Филиппах более всего этому способствовала. К тому же дух гражданской сплоченности и порядка, царивший там, облегчал его задачи. За несколько месяцев Павел хорошо организовал общину, поставил для нее блюстителей-епископов и дьяконов. Возглавил церковь человек, которого апостол называл своим «истинным соработником»; имя его история, по-видимому, не сохранила.

Однако не всегда проповедническая деятельность Павла и Сильвана в Филиппах протекала мирно. Два обращения были связаны с бурными событиями, в результате которых миссионерам пришлось покинуть город.

Все началось с того, что каждый раз, когда Павел и его спутники шли к ручью, где по-прежнему собирались верные, за ними стала увязываться девушка — рабыня одного римлянина. Она возбужденно кричала:

— Эти люди — служители высочайшего Бога! Они возвещают нам путь спасения!

Апостол, видя, что это одержимая, некоторое время не обращал на нее внимания, но постепенно его стало тревожить, как бы подобный странный эскорт не вызвал недовольства горожан и восстановил бы их против христианской общины. В конце концов терпение его истощилось. Однажды, услышав за собой знакомые вопли, он резко обернулся и именем Иисуса велел безумной замолчать. Сила его слов произвела немедленное целебное действие: рабыня утихла, пришла в себя и послушно вернулась в дом своих хозяев. Но тут-то обнаружилось самое неприятное: оказывается, в Филиппах многие принимали бессвязное бормотание больной за пифийские пророчества. Девушке задавали вопросы и платили за гаданье деньги, которые шли в карман ее владельцев. Когда те заметили в ней явные признаки выздоровления, они с досадой поняли, что лишились дарового дохода, и задумали расквитаться с проповедниками.

Подбив нескольких соседей, они подстерегли Павла и Сильвана на улице и силой потащили на городскую площадь к преторам в местную магистратуру. Луку и Тимофея не тронули, приняв их, видимо, за слуг.

Владельцы рабыни умолчали перед преторами о своей главной претензии, боясь, что их поднимут на смех, и поэтому просто заявили:

— Эти евреи будоражат наш город и вводят обычаи, которые нам, римлянам, не следует ни принимать, ни исполнять.

Преторы, видя воинственное настроение толпы, не потрудились выслушать чужеземцев. Они велели тут же сорвать с них одежду, привязать к столбам и бить палками. После чего, обессиленных и окровавленных, обоих бросили в городской каземат, причем для большего устрашения ноги им забили в колодки.

Придя в себя в темноте среди арестантов, миссионеры не пали духом. Пострадать за Господа было для них честью. Когда они стали молиться и петь, люди в камере были поражены таким поведением новых заключенных.

В полночь тюремщик проснулся от подземного толчка. Землетрясения — большие и малые — в тех местах не редкость, и в первую очередь он подумал о камерах, за которые отвечал. Прибежав на место, римлянин, несмотря на темноту, сразу же понял, что двери открыты. Значит все, кроме тех двух, в колодках, разбежались. Закон предусматривал смертную казнь охраннику, если он упустит заключенных. Не желая кончить дни с позором, тюремщик выхватил было меч, но его остановил голос из темноты:

— Не делай себе вреда! Ведь мы все тут! — это крикнул Павел, который угадал намерение сторожа. Принесли факелы, и действительно, оказалось, что арестанты на месте. Римлянин почему-то решил, что именно эти чужеземцы убедили уголовников не ставить его под удар. Это так подействовало на тюремщика, что он, низко поклонившись Павлу и Силе, освободил их скованные ноги, вывел из камеры и привел в свое жилище. Там он как мог омыл и перевязал раны чужеземцев и забросал их вопросами. Он уже слышал, что они возвещают о каком-то спасении, и спросил, как его достигнуть. И снова зазвучали слова о Христе, но уже не у тихой речки, а в полутемной комнате, где собралась семья охранника. Там же вся она и была крещена. Филиппийская церковь обрела еще несколько душ...

Колебания почвы больше не повторялись 3 Эпизод с землетрясением вызывает некоторые недоумения. Например, как мог Павел увидеть в темноте, что сторож хочет лишить себя жизни? На этом основании возник взгляд, разделяемый и многими церковными экзегетами, что это фольклорный рассказ, призванный показать Божие покровительство миссионерам. Против этого можно возразить следующее: 1) если раздел написан Лукой, то он дошел до нас из первых рук; 2) Балканы, в частности, Македония, входят в район интенсивных землетрясений; 3) миссионеров открытые двери тюрьмы не могли освободить, т.к. их ноги были забиты в тяжелые колодки и они не могли сделать ни шагу.
. Наутро преторы, считая, что достаточно проучили чужаков, прислали приказ отпустить их. Это значило: «инцидент исчерпан, можете убираться восвояси». Но Павел мгновенно сообразил, что если дело кончится таким образом, на филиппийских христиан падет тень: их наставники уйдут с пятном бесчестия. А в римской среде с этим нельзя было не считаться. Поэтому он с возмущением заявил ликторам, которые принесли приказ:

— Нас, римских граждан, без суда публично били и бросили в тюрьму и теперь выгонят тайком? Так нет же! Пусть придут и сами нас освободят!

Слова civis Romanus sum, я — римский гражданин, имели как бы магическую силу во всех концах империи, тем более в колониальном городе — этом Риме в миниатюре. Наказывать имеющего гражданство могли только после законного судебного разбирательства 4) Неизвестно, каким образом удостоверялась подлинность римского гражданства, но известно, что того, кто ложно выдавал себя за римского гражданина, ждала смертная казнь (Светоний. Клавдий, 26, 3). Наказание до суда было нарушением строго предусмотренной процедуры. В случае с Павлом было соблюдено лишь одно правило: истец мог сам привести ответчика к судьям, даже применив силу. См.: Б. Хвостов. История Римского права. М., 1929, с. 144.
. Преторы поняли, какую допустили оплошность, не вникнув в это дело. Им больше ничего не оставалось, как лично придти к арестованным, извиниться и вежливо попросить покинуть город.

Миссионеры вернулись в дом Лидии, где их уже не чаяли скоро увидеть, и после прощальной беседы тронулись в путь. Луку Павел оставил в Филиппах, чтобы он помог общине утвердиться в вере.

Снова выйдя на Эгнатиев тракт, Павел, Сила и Тимофей пошли лесами и вдоль побережья на запад. В Амфиполе и Аполлонии они только сделали передышку, но задерживаться там не стали потому, что Тарсянин выбрал иную цель. Дней через пять они спустились к бухте залива, где раскинулся город Фессалоника, большой порт, столица одной из македонских областей. Жители его занимались не только торговлей; пригород был цветущим и плодородным, истинный рай для крестьян. Именно тут апостол и решил продолжить дело благовестия.

Еврейское население Фессалоники было значительным. Появившись в синагоге, Павел почти месяц беспрепятственно вел тут беседы. Как пишет Лука, он «объяснял и доказывал», что Мессия должен был пострадать за грехи людей и что этот Мессия есть Иисус, распятый в Иерусалиме и воскресший. «Некоторые из них убедились и примкнули к Павлу и Силе, — так же, как большое число благоговейных эллинов и немало благочестивых женщин».

В результате образовалась многолюдная община с преобладающим греков и македонян. В основном это были земледельцы, портовые рабочие, ремесленники и мелкие торговцы. Особенное впечатление на неофитов произвело пророчество о скором пришествии Спасителя. Они готовы были сами включиться в проповедь Евангелия, чтобы спасти и других. Фессалоникийская церковь стала первой церковью-проповедницей. Впоследствии македонцы, главным образом из этой общины, часто будут сопровождать Павла в его странствиях. Года два спустя апостол с удовлетворением писал, что его приход в Фессалонику «не был тщетным», что тамошнее братство христиан показало «пример для всех верующих в Македонии и Ахайи».

При всем том Филиппы все же остались любимым детищем Павла. В большой общине фессалоникийцев он чувствовал себя не так свободно, как раньше, и снова предпочел «трудиться днем и ночью» ради хлеба насущного, чтобы не быть в тягость церкви. Впрочем, его забота о душах не уменьшилась. Он вошел в тесное общение со многими фессалоникийцами и руководил ими, как он сам выражался, «словно отец».

Церковь Фессалоники дала не только новых сподвижников Павлу из числа бывших язычников, но и была первой, которая испытала притеснения от римских властей. Начало им положили начальники местной синагоги.

Люди эти скоро убедились, что Павел и Сила представляют не просто одну из иудейских сект, а какое-то новое движение, которое активно привлекает язычников, и в то же время оно не языческое, а опирается на Библию.

Понимая, что они упустили момент принять меры против еретиков внутри собственной общины, начальники подкупили сброд, слонявшийся у гавани, и всевозможных «негодных людей», готовых всегда пошуметь на улицах, чтобы те подали жалобу на миссионеров. Толпа, узнав, что Павел и Сильван живут у некоего иудея Ясона, вломилась к нему, требуя их выдачи. Но, поскольку проповедников там не оказалось, схватили самого Ясона и с криками повели к городским властям. Его обвинили в том, что он дал приют людям, которые сеют смуту по всему государству. На первых порах магистрат ограничился тем, что отпустил Ясона под денежный залог, но впоследствии начал репрессии против сторонников нового учения. «Вы стали, братья, — писал ап. Павел, — подражателями церквей Божиих в Иудее, потому что выстрадали от соплеменников то же, что и они от иудеев» 5 1 Фес. 2:14. Эти слова апостолов опровергают широко распространенное среди историков мнение, будто гонения язычников на христиан начались лишь в 60-90-е годы I в.
.

Не желая, чтобы миссионеры были арестованы, фессалоникийские христиане ночью отправили их в Верию, городок, находившийся километрах в десяти от порта. Тамошние иудеи были, по выражению Луки, «благороднее фессалоникийских». Они «приняли слово со всяческим усердием», и многие из них обратились. Однако враги не собирались оставлять Павла в покое. Они послали своих людей в Верию, чтобы помешать проповедникам. Там применили уже испытанный метод — подстрекательство горожан. Апостол сознавал, что верийские христиане еще нуждаются в наставниках, поэтому он поручил их Сильвану и Тимофею, а сам в сопровождении группы македонян направился на восток к морскому берегу.

Из Деяний не ясно, хотел ли он сбить преследователей с пути или действительно решил продолжать путешествия морем 6 В одних древних рукописях Деян. 17:14 сказано, что Павел «пошел к морю», в то время как из других можно заключить, что он «как бы» направился туда, а на самом деле избрал пеший путь.
. Но так или иначе он достиг Греции, которая у римлян именовалась провинцией Ахайя.

Поражение в Афинах

Если в Македонии апостол встретился с новым для него латинским миром, то Афины, куда он пришел поздней осенью 50 года, должны были поразить его еще больше. Это была уже истинная Эллада, без чужеземных примесей, гордая своим великим прошлым. Правда, пора ее расцвета осталась далеко позади. Междоусобицы и нашествия завоевателей разорили страну, население поредело и обнищало. Проходя по узким грязным переулкам Афин мимо обшарпанных одноэтажных домов, Павел повсюду видел печать упадка. Только окруженная кипарисами седая скала Акрополя господствовала над городом, напоминая о славе героических времен.

Впрочем, Тарсянину слава эта мало что говорила. Он с самого начала почувствовал себя в Афинах неуютно и, отпуская провожатых, настоятельно просил их, чтобы Сила и Тимофей пришли за ним следом — по возможности скорее. Он уже давно не жил один, да еще в чужом городе, и привык, чтобы рядом с ним всюду были спутники.

В ожидании друзей, тревожась за судьбу дорогих его сердцу македонских общин, Павел уныло бродил по Афинам. В центре города буквально на каждом шагу он видел статуи богов и героев, все еще величественные, несмотря на потускневшие краски. У апостола они, однако, не вызывали ничего, кроме возмущения. Никогда еще символы язычества не обступали его таким плотным кольцом. В довершение всего он ощущал, что снова приближается приступ его хронической болезни.

Тем не менее апостол долго не мог оставаться в бездействии. Нужно было сделать попытку и в этом городе идолов.

Встреча с евреями в маленькой афинской синагоге прошла мирно, но бесплодно. Больше заинтересовала Павла Агора, главная площадь Афин. Он наблюдал, как по ней группами прохаживались студенты и «туристы», как философы и ораторы, расположившись в тени портиков, собирали слушателей. Это был своего рода древний Гайд-парк, место свободного обмена мнениями.

Хотя философский гений Афин к тому времени поблек, имена и книги великих мудрецов здесь не были забыты. Их наследие изучали, вокруг их идей велись споры. Когда-то в этом городе жили и работали Анаксагор и Сократ, Платон и Аристотель. Они размышляли о тайнах природы, познании, Высшем Начале, о бессмертии души, о добродетели. Потом их сменили стоики и эпикурейцы, больше интересовавшиеся практическими моральными вопросами морали; скептики и киники, которые подвергали осмеянию все привычные устои. Но в то время, когда в Афинах оказался апостол Павел, там уже не было значительных философов. Усталость мысли проявилась и в самом подходе к проблемам. Красивую фразу стали ценить больше, чем глубокую и оригинальную идею. Философские диспуты, не затихавшие на Агоре, походили скорее на словесный спорт. Лука, видимо хорошо знавший столицу Ахайи, метко обрисовал основное настроение умов, падких на интеллектуальную моду. По его словам, афиняне и посещавшие город иностранцы «ничем другим не заполняли свой досуг, как тем, чтобы говорить или слушать что-нибудь новое».

Не без смущения отважился Павел войти в контакт с этой публикой, исполненной снобизма и склонной к язвительным шуткам. Сам того не подозревая, он последовал примеру Сократа: начал гулять по Агоре и вступать в разговор со случайными людьми. Через несколько дней им заинтересовались последователи стоической и эпикурейской школ. Они заметили, то Павел знаком с некоторыми элементами их доктрин 7 Тарс, родина Павла, был одним из центров стоицизма. В писаниях апостола встречается ряд понятий, разрабатывавшихся этим учением («совесть», «долг», «добродетель», «природа» и т.д.); см.: Н. Глубоковский. Благовестие ап. Павла. Т. 2, с. 982 сл. R. Bultmann. Twentieth Century Theology in Making. New York, 1969, v. 5, p. 167.
. Но основной дух его бесед показался афинянам настолько странным, что они не могли взять в толк, чему он учит.

— Что хочет сказать этот болтун? — насмешливо спрашивали одни.

— Кажется, это проповедник чужих богов, — откликались другие.

Слова «Иисус» и «Анастасис», Воскресение, они приняли за имена иноземных божеств.

Но все-таки Павел дождался дня, когда смог выступить перед большим собранием афинян. Городской совет — Ареопаг, заседавший на Ареевом холме, согласился выслушать странствующего иудейского философа. Ареопаг ведал религиозными делами. В старые времена за проповедь новых богов можно было жестоко поплатиться, но теперь общественный климат был иной. Совет едва ли собрался с серьезной целью: более вероятно, что его члены лишь хотели доставить себе маленькое развлечение.

Павел же, напротив, подошел к делу вполне серьезно: с волнением и надеждой готовился он произнести речь перед этой столь необычной для него аудиторией. Ведь прежде он имел дело только с «варварами» и плебеями из провинций.

Высокий холм Арея находился близ Акрополя. Когда Павел по каменным ступеням поднялся на площадку, перед ним развернулась широкая панорама: с одной стороны голубое море, с другой — горы, а между ними на равнине — столица Эллады. Парфенон с окружавшими его постройками был теперь как на ладони. Огромная статуя богини поблескивала, отражая солнце.

В этом месте, где все еще билось сердце древнего язычества, апостол не мог говорить так, как говорил прежде. Нужно было найти хотя бы что-то общее, какую-то точку соприкосновения с греками. Но Павел пошел на еще более смелый шаг. Он дал понять, что возвещает им не «чужое божество», а того Бога, Которого сами эллины смутно чувствовали.

Отправной темой своей речи он сделал алтарь, замеченный им в городе, алтарь, посвященный «неведомому богу» или «неведомым богам» 8 Деян. 17. Памятник, где было бы написано буквально «неведомому богу», не найден, но подтверждено существование алтарей, посвященных «неведомым богам» (Павсаний. Описание Эллады, 1, 1, 4; Филострат. Жизнь Аполлония, 6, 3, 5). Речь ап. Павла в Ареопаге — не стенограмма, а вольное переложение, поэтому и несет на себе печать стиля Луки. Но само ее содержание апостол несомненно пересказывал своему помощнику. В ней есть ряд прямых совпадений с собственной мыслью Павла, например, в Рим. 1:19-20.
. Такие жертвенники народ ставил, когда не знал, какое божество благодарить или умилостивить. В глазах Павла он был символом духовных поисков язычества. «То, что вы, не ведая, чтите, я возвещаю вам», — сказал он.

Кто же этот таинственный Неведомый? Он есть, — продолжал апостол, — «Бог, сотворивший мир и все, что в нем, Он — Владыка неба и земли — не обитает в рукотворных храмах, и служение Ему воздается не руками человеческими, словно Он имеет в чем-то нужду. Он сам дарует всем и жизнь, и дыхание, и все. Он произвел от одного весь род человеческий, чтобы обитали по всему лицу земли, предустановил сроки и пределы их обитанию, чтобы искали Бога, не коснутся ли они Его и не найдут ли, хотя Он недалеко от каждого из нас. Ибо в Нем мы живем и движемся и существуем. Как и некоторые из ваших поэтов сказали: «Ведь мы Его род» 9 Цитата из поэмы стоика Клеанфа. Эта же фраза встречается у греческого поэта Арата. Цитатой являются также слова о том, что люди пребывают в Боге (Эпименид Критский). Обе фразы не соответствуют божественной запредельности, которая является основой библейской и, в частности, Павловой теологии. Но как миссионер апостол мог допустить эту уступку, исходя из понятия Славы Божией, которая наполняет все творение.
.

Все это пока мало отличалось от того, чему учили философы. Павел намеренно сослался на эллинских поэтов, желая показать, что и им была ведома какая-то часть истины. Однако апостол пришел сюда не для того, чтобы повторять общие места стоицизма или платонизма. Ведь даже его слова о том, что Бог не тождествен идолу, произведению искусства, были уже привычны эллинам. Так считали, в частности, киники.

Полагая, что мост наведен, Тарсянин перешел к самому трудному. «Теперь, — сказал он, — Бог возвещает людям всем и всюду, чтобы они покаялись, ибо Он определил день, когда будет судить вселенную по праведности через Мужа, Которого Он поставил, дав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых...»

Тут Павла прервали. Одни откровенно смеялись: чего еще ждать от восточных суеверий? Другие, более корректные, уклончиво сказали: «Об этом мы послушаем тебя в другой раз». Они явно потеряли интерес к чужестранцу. Выслушивать про какого-то воскресшего — значит просто терять время.

Павел должен был признаться себе, что потерпел полное поражение. Надменность скептиков оказалась еще более непроницаемой, чем фанатизм ревнителей Закона. За исключением двух-трех обращений, в том числе одного члена Ареопага, в Афинах Павел не имел никакого успеха. Уверовавших было так мало, что они не смогли образовать даже небольшой общины.

Тимофей приехал вовремя, чтобы ободрить своего наставника. Он рассказал о делах в Македонии: о гонениях и стойкости верных. Душа Тарсянина рвалась к ним, прочь из Афин, но состояние здоровья и угроза новых конфликтов остановили его 10 1 Фес. 2:18; 3:1. «Сатана» здесь может означать и болезнь (ср. 2 Кор. 12:7), и происки врагов веры.
. Он предпочел снова остаться один и отправил Тимофея назад к македонцам. Сам же апостол был намерен довести задуманное до конца: впереди его ждала южная Греция со своей столицей Коринфом. Там Павел и условился о встрече с Тимофеем.

«Веселый Коринф»

Апостол был рад уйти из Афин. Простившись с любимым помощником, шел он в полном одиночестве по дороге, глядя на золотистые скалы, холмы, изрезанные козьими тропами, и чахлые оливковые деревья. Здесь каждая местность напоминала о событиях эллинской истории. Но Павел думал о другом: он был подавлен и полон опасений. Что ждет его в Коринфе, уставшего и больного? Никаких иллюзий относительно этого города он не питал. Всем было известно, каков он, этот «веселый Коринф», куда приезжали продавать, покупать и сорить деньгами. Расположенный на перешейке между двух морей, город издавна слыл притоном. В отличие от тихих Афин, грезивших о былом, он достиг при римлянах прежнего благоденствия. По словам Страбона, в Коринфе было «много государственных деятелей и людей, искусно владевших ремеслами, ибо здесь искусство пластики и подобного рода ремесел достигло особого процветания». Но Коринф славился не только своим изящным стилем и бронзовыми изделиями, а также атракционами и публичными домами для матросов и туристов. Развращенность коринфян вошла в поговорку. Теперь вместо философов Павлу придется встретиться в игроками и жуликами, циркачами и продажными девицами. Неудивительно, что Павел подходил к воротам города «в немощи, страхе и большом волнении» 11 1 Кор. 2:3.
.

У Истмийских ворот все посещавшие Коринф могли видеть памятник Диогену. Он мог только усилить мрачные предчувствия Павла. Ведь именно этот мудрец ходил среди белого дня с фонарем по Коринфу, утверждая, что ищет, но не находит человека. Однако все обернулось неожиданным образом. Апостолу повезло больше, чем философу. Именно в Коринфе Павел был вознагражден за провал в Афинах.

Первый сюрприз ожидал миссионера на одной из иудейских улиц. Там он познакомился с неким Акилой и его женой Приской. Оба оказались христианами!..

Уроженцы Причерноморья, супруги попали в Грецию после долгих скитаний. Прежде у них была мастерская в Риме, но совсем недавно цезарь Клавдий приказал иудеям покинуть столицу. Акила с Приской нашли пристанище в Коринфе.

Историк Светоний поясняет, что указ Клавдия был вызван столкновениями среди римских евреев, «возмущаемых Хрестом» (Chrestus). Вполне возможно, что причиной было имя Христово, вокруг которого шли ожесточенные споры в трущобах за Тибром 12 Деян. 18:1-2; Светоний. Жизнь XII цезарей. Клавдий, 25. В Деян. жена Акилы названа Прискиллой, а в 1 Кор. 16:19 — Приской. Об эдикте Клавдия см. вышеуказанную работу Тронского.
. Так или иначе, евреи были на время высланы, и в числе изгнанников — Акила с Приской. В Коринфе они, как обычно, занялись своим ремеслом, изготовлением палаток. Для апостола это тоже было большой удачей. Теперь он мог спокойно работать вместе со своими новыми собратьями.

Узнал он и других обитателей еврейской колонии, но, наученный горьким опытом, действовал с большой осторожностью. Коринфская синагога считалась самой знаменитой в провинции Ахайе, и ее учители пользовались немалым влиянием. Павел сделал все от него зависящее, чтобы прежде времени не вступать с ними в конфликт. Только когда, наконец, прибыли Сильван с Тимофеем, он почувствовал себя увереннее и стал на собраниях открыто говорить об Иисусе как о Мессии, Который в уничиженном виде предварил Свой последний приход. Эффект превзошел все ожидания. Крестился сам начальник синагоги Крисп с женой. На радостях Павел, вопреки своему правилу, лично совершил над ним таинство. Кроме того, принял христианство и уважаемый член общины Юст, в доме которого рядом с синагогой Павел гостил. Но все это не избавило Тарсянина от выходок противной партии. Под ее давлением Криспа отстранили от должности, заменив неким Сосфеном, и начали кампанию травли миссионеров.

Тогда Павел продолжил свою проповедь в доме римлянина по имени Гай. В знак начала нового этапа миссии он сам крестил его, а также Стефанаса, первого грека, обращенного в Коринфе. Этот последний был выбран Павлом в качестве руководителя молодой церкви. О составе ее свидетельствует сам апостол. «Смотрите, братья, — писал он позднее коринфянам, — на призвание ваше: не много мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» 13 1 Кор. 1:26.
. Это, впрочем, не доказывает, что все неофиты происходили из низших сословий. В Коринфе было немало образованных людей, он славился своими библиотеками и школами. В числе христиан оказались и любители мудрости, и знатные лица. Таковым, в частности, был городской казначей и начальник общественных работ Эраст, имя которого сохранилось на одной коринфской надписи 14 Рим. 16:23. См.: J.E. Right. Biblical Archeology, p. 262.
.

Итак, налицо был парадокс: в беспутном и легкомысленном Коринфе нашлось больше душ, искавших веры и спасения, чем где бы то ни было прежде. Убедившись в этом, апостол пришел к мысли остаться в городе подольше. Число христиан быстро увеличивалось, и они нуждались в более продолжительном попечении.

Однако, памятуя об Афинах, Павел больше не рассчитывал на логические аргументы. «Придя к вам, братья, — писал он, — я пришел не в преимуществе слова или мудрости, возвещая свидетельство Божие. Ибо я рассудил ничего не знать у вас, кроме Иисуса Христа, и Иисуса Христа распятого» 15 1 Кор. 2:1-2.
.

Происки иудейских противников Павла ни к чему не привели. Он особенно, куда больше чем Сила и Тимофей, вызывал у них раздражение. Один раз они даже пытались подать на него в суд и отвели к проконсулу Ахайи Люцию Галлиону. Однако этот образованный и терпимый римлянин, брат философа Сенеки, отказался разбирать дело Павла 16 Люций Юний Галлион был старшим братом Сенеки (Плиний. Естествен. История, IV, 9; Дион Кассий. История, 61, 75). По свидетельству современников, это был человек высокой культуры. Надпись Галлиона, найденная в Дельфах, указывает, что он был проконсулом Ахайи в 51-52 годах. Эта надпись является определяющей для хронологии миссионерских путешествий Павла. См.: F.F. Bruce. Op. cit., p. 374. . Он заявил обвинителям: «Если бы было какое-то преступление или злодейство, я бы с полным основанием принял вашу жалобу, но поскольку спор идет о слове и именах и вашем законе, смотрите сами; в этом я не хочу быть судьей». После такой отповеди проконсул велел очистить место суда, а собравшаяся на шум толпа коринфян воспользовалась случаем и избила нового начальника синагоги. Причем Галлион не стал этому препятствовать.

Полтора года прожил Павел в Коринфе, где его пастырский дар развернулся в полную силу. Он трудился, отдавая всего себя, с огромным напряжением. Позади были сотни километров пути и десять общин от Малой Азии до Балкан, основанных им лично. Почти в одиночку он совершил невозможное и знал, что в этом проявляется ощутимая помощь свыше. В Коринфе работа с людьми была очень нелегкой, но он слышал голос Христов: «Не бойся, говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто к тебе не подступится и не причинит тебе зла, ибо у Меня много народа в этом городе».

Не забывал апостол и о других своих «детях». Он не имел возможности побывать за это время в Македонии, но еще раз послал туда неутомимого Тимофея. Юноша выполнил поручение, и после этого Павел предпринял дело — важнейшее в его жизни и бесконечно важное для всей Церкви. Он сел писать послание.

Письмо фессалоникийским христианам было, быть может, первым его посланием.

Комментарии
Отрывки к тексту:
Деян 16
Деян 17
1 Фес 2
Рим 1
2 Кор 12
1 Кор 16
Деян 18
1 Фес 3
1 Кор 1
1 Кор 2
Рим 16
1
κατήντησεν δὲ καὶ εἰς Δέρβην καὶ εἰς Λύστραν καὶ ἰδοὺ μαθητής τις ἠ̃ν ἐκει̃ ὀνόματι Τιμόθεος υἱòς γυναικòς ’Ιουδαίας πιστη̃ς πατρòς δὲ ‘Έλληνος
2
ὃς ἐμαρτυρει̃το ὑπò τω̃ν ἐν Λύστροις καὶ ’Ικονίω̨ ἀδελφω̃ν
3
του̃τον ἠθέλησεν ὁ Παυ̃λος σὺν αὐτω̨̃ ἐξελθει̃ν καὶ λαβὼν περιέτεμεν αὐτòν διὰ τοὺς ’Ιουδαίους τοὺς ὄντας ἐν τοι̃ς τόποις ἐκείνοις ἤ̨δεισαν γὰρ ἅπαντες ὅτι ‘Έλλην ὁ πατὴρ αὐτου̃ ὑπη̃ρχεν
4
ὡς δὲ διεπορεύοντο τὰς πόλεις παρεδίδοσαν αὐτοι̃ς φυλάσσειν τὰ δόγματα τὰ κεκριμένα ὑπò τω̃ν ἀποστόλων καὶ πρεσβυτέρων τω̃ν ἐν ‘Ιεροσολύμοις
5
αἱ μὲν οὐ̃ν ἐκκλησίαι ἐστερεου̃ντο τη̨̃ πίστει καὶ ἐπερίσσευον τω̨̃ ἀριθμω̨̃ καθ' ἡμέραν
6
διη̃λθον δὲ τὴν φρυγίαν καὶ Γαλατικὴν χώραν κωλυθέντες ὑπò του̃ ἁγίου πνεύματος λαλη̃σαι τòν λόγον ἐν τη̨̃ ’Ασία̨
7
ἐλθόντες δὲ κατὰ τὴν Μυσίαν ἐπείραζον εἰς τὴν Βιθυνίαν πορευθη̃ναι καὶ οὐκ εἴασεν αὐτοὺς τò πνευ̃μα ’Ιησου̃
8
παρελθόντες δὲ τὴν Μυσίαν κατέβησαν εἰς Τρω̨άδα
9
καὶ ὅραμα διὰ τη̃ς νυκτòς τω̨̃ Παύλω̨ ὤφθη ἀνὴρ Μακεδών τις ἠ̃ν ἑστὼς καὶ παρακαλω̃ν αὐτòν καὶ λέγων διαβὰς εἰς Μακεδονίαν βοήθησον ἡμι̃ν
10
ὡς δὲ τò ὅραμα εἰ̃δεν εὐθέως ἐζητήσαμεν ἐξελθει̃ν εἰς Μακεδονίαν συμβιβάζοντες ὅτι προσκέκληται ἡμα̃ς ὁ θεòς εὐαγγελίσασθαι αὐτούς
11
ἀναχθέντες δὲ ἀπò Τρω̨άδος εὐθυδρομήσαμεν εἰς Σαμοθρά̨κην τη̨̃ δὲ ἐπιούση̨ εἰς Νέαν Πόλιν
12
κἀκει̃θεν εἰς Φιλίππους ἥτις ἐστὶν πρώτης μερίδος τη̃ς Μακεδονίας πόλις κολωνία ἠ̃μεν δὲ ἐν ταύτη̨ τη̨̃ πόλει διατρίβοντες ἡμέρας τινάς
13
τη̨̃ τε ἡμέρα̨ τω̃ν σαββάτων ἐξήλθομεν ἔξω τη̃ς πύλης παρὰ ποταμòν οὑ̃ ἐνομίζομεν προσευχὴν εἰ̃ναι καὶ καθίσαντες ἐλαλου̃μεν ται̃ς συνελθούσαις γυναιξίν
14
καί τις γυνὴ ὀνόματι Λυδία πορφυρόπωλις πόλεως θυατείρων σεβομένη τòν θεόν ἤκουεν ἡ̃ς ὁ κύριος διήνοιξεν τὴν καρδίαν προσέχειν τοι̃ς λαλουμένοις ὑπò του̃ Παύλου
15
ὡς δὲ ἐβαπτίσθη καὶ ὁ οἰ̃κος αὐτη̃ς παρεκάλεσεν λέγουσα εἰ κεκρίκατέ με πιστὴν τω̨̃ κυρίω̨ εἰ̃ναι εἰσελθόντες εἰς τòν οἰ̃κόν μου μένετε καὶ παρεβιάσατο ἡμα̃ς
16
ἐγένετο δὲ πορευομένων ἡμω̃ν εἰς τὴν προσευχὴν παιδίσκην τινὰ ἔχουσαν πνευ̃μα πύθωνα ὑπαντη̃σαι ἡμι̃ν ἥτις ἐργασίαν πολλὴν παρει̃χεν τοι̃ς κυρίοις αὐτη̃ς μαντευομένη
17
αὕτη κατακολουθου̃σα τω̨̃ Παύλω̨ καὶ ἡμι̃ν ἔκραζεν λέγουσα οὑ̃τοι οἱ ἄνθρωποι δου̃λοι του̃ θεου̃ του̃ ὑψίστου εἰσίν οἵτινες καταγγέλλουσιν ὑμι̃ν ὁδòν σωτηρίας
18
του̃το δὲ ἐποίει ἐπὶ πολλὰς ἡμέρας διαπονηθεὶς δὲ Παυ̃λος καὶ ἐπιστρέψας τω̨̃ πνεύματι εἰ̃πεν παραγγέλλω σοι ἐν ὀνόματι ’Ιησου̃ Χριστου̃ ἐξελθει̃ν ἀπ' αὐτη̃ς καὶ ἐξη̃λθεν αὐτη̨̃ τη̨̃ ὥρα̨
19
ἰδόντες δὲ οἱ κύριοι αὐτη̃ς ὅτι ἐξη̃λθεν ἡ ἐλπὶς τη̃ς ἐργασίας αὐτω̃ν ἐπιλαβόμενοι τòν Παυ̃λον καὶ τòν Σιλα̃ν εἵλκυσαν εἰς τὴν ἀγορὰν ἐπὶ τοὺς ἄρχοντας
20
καὶ προσαγαγόντες αὐτοὺς τοι̃ς στρατηγοι̃ς εἰ̃παν οὑ̃τοι οἱ ἄνθρωποι ἐκταράσσουσιν ἡμω̃ν τὴν πόλιν ’Ιουδαι̃οι ὑπάρχοντες
21
καὶ καταγγέλλουσιν ἔθη ἃ οὐκ ἔξεστιν ἡμι̃ν παραδέχεσθαι οὐδὲ ποιει̃ν ‘Ρωμαίοις οὐ̃σιν
22
καὶ συνεπέστη ὁ ὄχλος κατ' αὐτω̃ν καὶ οἱ στρατηγοὶ περιρήξαντες αὐτω̃ν τὰ ἱμάτια ἐκέλευον ῥαβδίζειν
23
πολλάς τε ἐπιθέντες αὐτοι̃ς πληγὰς ἔβαλον εἰς φυλακήν παραγγείλαντες τω̨̃ δεσμοφύλακι ἀσφαλω̃ς τηρει̃ν αὐτούς
24
ὃς παραγγελίαν τοιαύτην λαβὼν ἔβαλεν αὐτοὺς εἰς τὴν ἐσωτέραν φυλακὴν καὶ τοὺς πόδας ἠσφαλίσατο αὐτω̃ν εἰς τò ξύλον
25
κατὰ δὲ τò μεσονύκτιον Παυ̃λος καὶ Σιλα̃ς προσευχόμενοι ὕμνουν τòν θεόν ἐπηκροω̃ντο δὲ αὐτω̃ν οἱ δέσμιοι
26
ἄφνω δὲ σεισμòς ἐγένετο μέγας ὥστε σαλευθη̃ναι τὰ θεμέλια του̃ δεσμωτηρίου ἠνεώ̨χθησαν δὲ παραχρη̃μα αἱ θύραι πα̃σαι καὶ πάντων τὰ δεσμὰ ἀνέθη
27
ἔξυπνος δὲ γενόμενος ὁ δεσμοφύλαξ καὶ ἰδὼν ἀνεω̨γμένας τὰς θύρας τη̃ς φυλακη̃ς σπασάμενος τὴν μάχαιραν ἤμελλεν ἑαυτòν ἀναιρει̃ν νομίζων ἐκπεφευγέναι τοὺς δεσμίους
28
ἐφώνησεν δὲ μεγάλη̨ φωνη̨̃ ὁ Παυ̃λος λέγων μηδὲν πράξη̨ς σεαυτω̨̃ κακόν ἅπαντες γάρ ἐσμεν ἐνθάδε
29
αἰτήσας δὲ φω̃τα εἰσεπήδησεν καὶ ἔντρομος γενόμενος προσέπεσεν τω̨̃ Παύλω̨ καὶ τω̨̃ Σιλα̨̃
30
καὶ προαγαγὼν αὐτοὺς ἔξω ἔφη κύριοι τί με δει̃ ποιει̃ν ἵνα σωθω̃
31
οἱ δὲ εἰ̃παν πίστευσον ἐπὶ τòν κύριον ’Ιησου̃ν καὶ σωθήση̨ σὺ καὶ ὁ οἰ̃κός σου
32
καὶ ἐλάλησαν αὐτω̨̃ τòν λόγον του̃ κυρίου σὺν πα̃σιν τοι̃ς ἐν τη̨̃ οἰκία̨ αὐτου̃
33
καὶ παραλαβὼν αὐτοὺς ἐν ἐκείνη̨ τη̨̃ ὥρα̨ τη̃ς νυκτòς ἔλουσεν ἀπò τω̃ν πληγω̃ν καὶ ἐβαπτίσθη αὐτòς καὶ οἱ αὐτου̃ πάντες παραχρη̃μα
34
ἀναγαγών τε αὐτοὺς εἰς τòν οἰ̃κον παρέθηκεν τράπεζαν καὶ ἠγαλλιάσατο πανοικεὶ πεπιστευκὼς τω̨̃ θεω̨̃
35
ἡμέρας δὲ γενομένης ἀπέστειλαν οἱ στρατηγοὶ τοὺς ῥαβδούχους λέγοντες ἀπόλυσον τοὺς ἀνθρώπους ἐκείνους
36
ἀπήγγειλεν δὲ ὁ δεσμοφύλαξ τοὺς λόγους τούτους πρòς τòν Παυ̃λον ὅτι ἀπέσταλκαν οἱ στρατηγοὶ ἵνα ἀπολυθη̃τε νυ̃ν οὐ̃ν ἐξελθόντες πορεύεσθε ἐν εἰρήνη̨
37
ὁ δὲ Παυ̃λος ἔφη πρòς αὐτούς δείραντες ἡμα̃ς δημοσία̨ ἀκατακρίτους ἀνθρώπους ‘Ρωμαίους ὑπάρχοντας ἔβαλαν εἰς φυλακήν καὶ νυ̃ν λάθρα̨ ἡμα̃ς ἐκβάλλουσιν οὐ γάρ ἀλλὰ ἐλθόντες αὐτοὶ ἡμα̃ς ἐξαγαγέτωσαν
38
ἀπήγγειλαν δὲ τοι̃ς στρατηγοι̃ς οἱ ῥαβδου̃χοι τὰ ῥήματα ταυ̃τα ἐφοβήθησαν δὲ ἀκούσαντες ὅτι ‘Ρωμαι̃οί εἰσιν
39
καὶ ἐλθόντες παρεκάλεσαν αὐτούς καὶ ἐξαγαγόντες ἠρώτων ἀπελθει̃ν ἀπò τη̃ς πόλεως
40
ἐξελθόντες δὲ ἀπò τη̃ς φυλακη̃ς εἰση̃λθον πρòς τὴν Λυδίαν καὶ ἰδόντες παρεκάλεσαν τοὺς ἀδελφοὺς καὶ ἐξη̃λθαν
Скрыть
1
διοδεύσαντες δὲ τὴν ’Αμφίπολιν καὶ τὴν ’Απολλωνίαν ἠ̃λθον εἰς Θεσσαλονίκην ὅπου ἠ̃ν συναγωγὴ τω̃ν ’Ιουδαίων
2
κατὰ δὲ τò εἰωθòς τω̨̃ Παύλω̨ εἰση̃λθεν πρòς αὐτοὺς καὶ ἐπὶ σάββατα τρία διελέξατο αὐτοι̃ς ἀπò τω̃ν γραφω̃ν
3
διανοίγων καὶ παρατιθέμενος ὅτι τòν Χριστòν ἔδει παθει̃ν καὶ ἀναστη̃ναι ἐκ νεκρω̃ν καὶ ὅτι οὑ̃τός ἐστιν ὁ Χριστός ὁ ’Ιησου̃ς ὃν ἐγὼ καταγγέλλω ὑμι̃ν
4
καί τινες ἐξ αὐτω̃ν ἐπείσθησαν καὶ προσεκληρώθησαν τω̨̃ Παύλω̨ καὶ τω̨̃ Σιλα̨̃ τω̃ν τε σεβομένων ‘Ελλήνων πλη̃θος πολὺ γυναικω̃ν τε τω̃ν πρώτων οὐκ ὀλίγαι
5
ζηλώσαντες δὲ οἱ ’Ιουδαι̃οι καὶ προσλαβόμενοι τω̃ν ἀγοραίων ἄνδρας τινὰς πονηροὺς καὶ ὀχλοποιήσαντες ἐθορύβουν τὴν πόλιν καὶ ἐπιστάντες τη̨̃ οἰκία̨ ’Ιάσονος ἐζήτουν αὐτοὺς προαγαγει̃ν εἰς τòν δη̃μον
6
μὴ εὑρόντες δὲ αὐτοὺς ἔσυρον ’Ιάσονα καί τινας ἀδελφοὺς ἐπὶ τοὺς πολιτάρχας βοω̃ντες ὅτι οἱ τὴν οἰκουμένην ἀναστατώσαντες οὑ̃τοι καὶ ἐνθάδε πάρεισιν
7
οὓς ὑποδέδεκται ’Ιάσων καὶ οὑ̃τοι πάντες ἀπέναντι τω̃ν δογμάτων Καίσαρος πράσσουσι βασιλέα ἕτερον λέγοντες εἰ̃ναι ’Ιησου̃ν
8
ἐτάραξαν δὲ τòν ὄχλον καὶ τοὺς πολιτάρχας ἀκούοντας ταυ̃τα
9
καὶ λαβόντες τò ἱκανòν παρὰ του̃ ’Ιάσονος καὶ τω̃ν λοιπω̃ν ἀπέλυσαν αὐτούς
10
οἱ δὲ ἀδελφοὶ εὐθέως διὰ νυκτòς ἐξέπεμψαν τόν τε Παυ̃λον καὶ τòν Σιλα̃ν εἰς Βέροιαν οἵτινες παραγενόμενοι εἰς τὴν συναγωγὴν τω̃ν ’Ιουδαίων ἀπή̨εσαν
11
οὑ̃τοι δὲ ἠ̃σαν εὐγενέστεροι τω̃ν ἐν Θεσσαλονίκη̨ οἵτινες ἐδέξαντο τòν λόγον μετὰ πάσης προθυμίας καθ' ἡμέραν ἀνακρίνοντες τὰς γραφὰς εἰ ἔχοι ταυ̃τα οὕτως
12
πολλοὶ μὲν οὐ̃ν ἐξ αὐτω̃ν ἐπίστευσαν καὶ τω̃ν ‘Ελληνίδων γυναικω̃ν τω̃ν εὐσχημόνων καὶ ἀνδρω̃ν οὐκ ὀλίγοι
13
ὡς δὲ ἔγνωσαν οἱ ἀπò τη̃ς Θεσσαλονίκης ’Ιουδαι̃οι ὅτι καὶ ἐν τη̨̃ Βεροία̨ κατηγγέλη ὑπò του̃ Παύλου ὁ λόγος του̃ θεου̃ ἠ̃λθον κἀκει̃ σαλεύοντες καὶ ταράσσοντες τοὺς ὄχλους
14
εὐθέως δὲ τότε τòν Παυ̃λον ἐξαπέστειλαν οἱ ἀδελφοὶ πορεύεσθαι ἕως ἐπὶ τὴν θάλασσαν ὑπέμεινάν τε ὅ τε Σιλα̃ς καὶ ὁ Τιμόθεος ἐκει̃
15
οἱ δὲ καθιστάνοντες τòν Παυ̃λον ἤγαγον ἕως ’Αθηνω̃ν καὶ λαβόντες ἐντολὴν πρòς τòν Σιλα̃ν καὶ τòν Τιμόθεον ἵνα ὡς τάχιστα ἔλθωσιν πρòς αὐτòν ἐξή̨εσαν
16
ἐν δὲ ται̃ς ’Αθήναις ἐκδεχομένου αὐτοὺς του̃ Παύλου παρωξύνετο τò πνευ̃μα αὐτου̃ ἐν αὐτω̨̃ θεωρου̃ντος κατείδωλον οὐ̃σαν τὴν πόλιν
17
διελέγετο μὲν οὐ̃ν ἐν τη̨̃ συναγωγη̨̃ τοι̃ς ’Ιουδαίοις καὶ τοι̃ς σεβομένοις καὶ ἐν τη̨̃ ἀγορα̨̃ κατὰ πα̃σαν ἡμέραν πρòς τοὺς παρατυγχάνοντας
18
τινὲς δὲ καὶ τω̃ν ’Επικουρείων καὶ Στοϊκω̃ν φιλοσόφων συνέβαλλον αὐτω̨̃ καί τινες ἔλεγον τί ἂν θέλοι ὁ σπερμολόγος οὑ̃τος λέγειν οἱ δέ ξένων δαιμονίων δοκει̃ καταγγελεὺς εἰ̃ναι ὅτι τòν ’Ιησου̃ν καὶ τὴν ἀνάστασιν εὐηγγελίζετο
19
ἐπιλαβόμενοί τε αὐτου̃ ἐπὶ τòν ’Άρειον Πάγον ἤγαγον λέγοντες δυνάμεθα γνω̃ναι τίς ἡ καινὴ αὕτη ἡ ὑπò σου̃ λαλουμένη διδαχή
20
ξενίζοντα γάρ τινα εἰσφέρεις εἰς τὰς ἀκοὰς ἡμω̃ν βουλόμεθα οὐ̃ν γνω̃ναι τίνα θέλει ταυ̃τα εἰ̃ναι
21
’Αθηναι̃οι δὲ πάντες καὶ οἱ ἐπιδημου̃ντες ξένοι εἰς οὐδὲν ἕτερον ηὐκαίρουν ἢ λέγειν τι ἢ ἀκούειν τι καινότερον
22
σταθεὶς δὲ ὁ Παυ̃λος ἐν μέσω̨ του̃ ’Αρείου Πάγου ἔφη ἄνδρες ’Αθηναι̃οι κατὰ πάντα ὡς δεισιδαιμονεστέρου ὑμα̃ς θεωρω̃
23
διερχόμενος γὰρ καὶ ἀναθεωρω̃ν τὰ σεβάσματα ὑμω̃ν εὑ̃ρον καὶ βωμòν ἐν ὡ̨̃ ἐπεγέγραπτο ἀγνώστω̨ θεω̨̃ ὃ οὐ̃ν ἀγνοου̃ντες εὐσεβει̃τε του̃το ἐγὼ καταγγέλλω ὑμι̃ν
24
ὁ θεòς ὁ ποιήσας τòν κόσμον καὶ πάντα τὰ ἐν αὐτω̨̃ οὑ̃τος οὐρανου̃ καὶ γη̃ς ὑπάρχων κύριος οὐκ ἐν χειροποιήτοις ναοι̃ς κατοικει̃
25
οὐδὲ ὑπò χειρω̃ν ἀνθρωπίνων θεραπεύεται προσδεόμενός τινος αὐτòς διδοὺς πα̃σι ζωὴν καὶ πνοὴν καὶ τὰ πάντα
26
ἐποίησέν τε ἐξ ἑνòς πα̃ν ἔθνος ἀνθρώπων κατοικει̃ν ἐπὶ παντòς προσώπου τη̃ς γη̃ς ὁρίσας προστεταγμένους καιροὺς καὶ τὰς ὁροθεσίας τη̃ς κατοικίας αὐτω̃ν
27
ζητει̃ν τòν θεòν εἰ ἄρα γε ψηλαφήσειαν αὐτòν καὶ εὕροιεν καί γε οὐ μακρὰν ἀπò ἑνòς ἑκάστου ἡμω̃ν ὑπάρχοντα
28
ἐν αὐτω̨̃ γὰρ ζω̃μεν καὶ κινούμεθα καὶ ἐσμέν ὡς καί τινες τω̃ν καθ' ὑμα̃ς ποιητω̃ν εἰρήκασιν του̃ γὰρ καὶ γένος ἐσμέν
29
γένος οὐ̃ν ὑπάρχοντες του̃ θεου̃ οὐκ ὀφείλομεν νομίζειν χρυσω̨̃ ἢ ἀργύρω̨ ἢ λίθω̨ χαράγματι τέχνης καὶ ἐνθυμήσεως ἀνθρώπου τò θει̃ον εἰ̃ναι ὅμοιον
30
τοὺς μὲν οὐ̃ν χρόνους τη̃ς ἀγνοίας ὑπεριδὼν ὁ θεòς τὰ νυ̃ν παραγγέλλει τοι̃ς ἀνθρώποις πάντας πανταχου̃ μετανοει̃ν
31
καθότι ἔστησεν ἡμέραν ἐν ἡ̨̃ μέλλει κρίνειν τὴν οἰκουμένην ἐν δικαιοσύνη̨ ἐν ἀνδρὶ ὡ̨̃ ὥρισεν πίστιν παρασχὼν πα̃σιν ἀναστήσας αὐτòν ἐκ νεκρω̃ν
32
ἀκούσαντες δὲ ἀνάστασιν νεκρω̃ν οἱ μὲν ἐχλεύαζον οἱ δὲ εἰ̃παν ἀκουσόμεθά σου περὶ τούτου καὶ πάλιν
33
οὕτως ὁ Παυ̃λος ἐξη̃λθεν ἐκ μέσου αὐτω̃ν
34
τινὲς δὲ ἄνδρες κολληθέντες αὐτω̨̃ ἐπίστευσαν ἐν οἱ̃ς καὶ Διονύσιος ὁ ’Αρεοπαγίτης καὶ γυνὴ ὀνόματι Δάμαρις καὶ ἕτεροι σὺν αὐτοι̃ς
Скрыть
1
αὐτοὶ γὰρ οἴδατε ἀδελφοί τὴν εἴσοδον ἡμω̃ν τὴν πρòς ὑμα̃ς ὅτι οὐ κενὴ γέγονεν
2
ἀλλὰ προπαθόντες καὶ ὑβρισθέντες καθὼς οἴδατε ἐν Φιλίπποις ἐπαρρησιασάμεθα ἐν τω̨̃ θεω̨̃ ἡμω̃ν λαλη̃σαι πρòς ὑμα̃ς τò εὐαγγέλιον του̃ θεου̃ ἐν πολλω̨̃ ἀγω̃νι
3
ἡ γὰρ παράκλησις ἡμω̃ν οὐκ ἐκ πλάνης οὐδὲ ἐξ ἀκαθαρσίας οὐδὲ ἐν δόλω̨
4
ἀλλὰ καθὼς δεδοκιμάσμεθα ὑπò του̃ θεου̃ πιστευθη̃ναι τò εὐαγγέλιον οὕτως λαλου̃μεν οὐχ ὡς ἀνθρώποις ἀρέσκοντες ἀλλὰ θεω̨̃ τω̨̃ δοκιμάζοντι τὰς καρδίας ἡμω̃ν
5
οὔτε γάρ ποτε ἐν λόγω̨ κολακείας ἐγενήθημεν καθὼς οἴδατε οὔτε ἐν προφάσει πλεονεξίας θεòς μάρτυς
6
οὔτε ζητου̃ντες ἐξ ἀνθρώπων δόξαν οὔτε ἀφ' ὑμω̃ν οὔτε ἀπ' ἄλλων
7
δυνάμενοι ἐν βάρει εἰ̃ναι ὡς Χριστου̃ ἀπόστολοι ἀλλὰ ἐγενήθημεν νήπιοι ἐν μέσω̨ ὑμω̃ν ὡς ἐὰν τροφòς θάλπη̨ τὰ ἑαυτη̃ς τέκνα
8
οὕτως ὁμειρόμενοι ὑμω̃ν εὐδοκου̃μεν μεταδου̃ναι ὑμι̃ν οὐ μόνον τò εὐαγγέλιον του̃ θεου̃ ἀλλὰ καὶ τὰς ἑαυτω̃ν ψυχάς διότι ἀγαπητοὶ ἡμι̃ν ἐγενήθητε
9
μνημονεύετε γάρ ἀδελφοί τòν κόπον ἡμω̃ν καὶ τòν μόχθον νυκτòς καὶ ἡμέρας ἐργαζόμενοι πρòς τò μὴ ἐπιβαρη̃σαί τινα ὑμω̃ν ἐκηρύξαμεν εἰς ὑμα̃ς τò εὐαγγέλιον του̃ θεου̃
10
ὑμει̃ς μάρτυρες καὶ ὁ θεός ὡς ὁσίως καὶ δικαίως καὶ ἀμέμπτως ὑμι̃ν τοι̃ς πιστεύουσιν ἐγενήθημεν
11
καθάπερ οἴδατε ὡς ἕνα ἕκαστον ὑμω̃ν ὡς πατὴρ τέκνα ἑαυτου̃
12
παρακαλου̃ντες ὑμα̃ς καὶ παραμυθούμενοι καὶ μαρτυρόμενοι εἰς τò περιπατει̃ν ὑμα̃ς ἀξίως του̃ θεου̃ του̃ καλου̃ντος ὑμα̃ς εἰς τὴν ἑαυτου̃ βασιλείαν καὶ δόξαν
13
καὶ διὰ του̃το καὶ ἡμει̃ς εὐχαριστου̃μεν τω̨̃ θεω̨̃ ἀδιαλείπτως ὅτι παραλαβόντες λόγον ἀκοη̃ς παρ' ἡμω̃ν του̃ θεου̃ ἐδέξασθε οὐ λόγον ἀνθρώπων ἀλλὰ καθώς ἐστιν ἀληθω̃ς λόγον θεου̃ ὃς καὶ ἐνεργει̃ται ἐν ὑμι̃ν τοι̃ς πιστεύουσιν
14
ὑμει̃ς γὰρ μιμηταὶ ἐγενήθητε ἀδελφοί τω̃ν ἐκκλησιω̃ν του̃ θεου̃ τω̃ν οὐσω̃ν ἐν τη̨̃ ’Ιουδαία̨ ἐν Χριστω̨̃ ’Ιησου̃ ὅτι τὰ αὐτὰ ἐπάθετε καὶ ὑμει̃ς ὑπò τω̃ν ἰδίων συμφυλετω̃ν καθὼς καὶ αὐτοὶ ὑπò τω̃ν ’Ιουδαίων
15
τω̃ν καὶ τòν κύριον ἀποκτεινάντων ’Ιησου̃ν καὶ τοὺς προφήτας καὶ ἡμα̃ς ἐκδιωξάντων καὶ θεω̨̃ μὴ ἀρεσκόντων καὶ πα̃σιν ἀνθρώποις ἐναντίων
16
κωλυόντων ἡμα̃ς τοι̃ς ἔθνεσιν λαλη̃σαι ἵνα σωθω̃σιν εἰς τò ἀναπληρω̃σαι αὐτω̃ν τὰς ἁμαρτίας πάντοτε ἔφθασεν δὲ ἐπ' αὐτοὺς ἡ ὀργὴ εἰς τέλος
17
ἡμει̃ς δέ ἀδελφοί ἀπορφανισθέντες ἀφ' ὑμω̃ν πρòς καιρòν ὥρας προσώπω̨ οὐ καρδία̨ περισσοτέρως ἐσπουδάσαμεν τò πρόσωπον ὑμω̃ν ἰδει̃ν ἐν πολλη̨̃ ἐπιθυμία̨
18
διότι ἠθελήσαμεν ἐλθει̃ν πρòς ὑμα̃ς ἐγὼ μὲν Παυ̃λος καὶ ἅπαξ καὶ δίς καὶ ἐνέκοψεν ἡμα̃ς ὁ Σατανα̃ς
19
τίς γὰρ ἡμω̃ν ἐλπὶς ἢ χαρὰ ἢ στέφανος καυχήσεως ἢ οὐχὶ καὶ ὑμει̃ς ἔμπροσθεν του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ ἐν τη̨̃ αὐτου̃ παρουσία̨
20
ὑμει̃ς γάρ ἐστε ἡ δόξα ἡμω̃ν καὶ ἡ χαρά
Скрыть
1
Παυ̃λος δου̃λος Χριστου̃ ’Ιησου̃ κλητòς ἀπόστολος ἀφωρισμένος εἰς εὐαγγέλιον θεου̃
2
ὃ προεπηγγείλατο διὰ τω̃ν προφητω̃ν αὐτου̃ ἐν γραφαι̃ς ἁγίαις
3
περὶ του̃ υἱου̃ αὐτου̃ του̃ γενομένου ἐκ σπέρματος Δαυὶδ κατὰ σάρκα
4
του̃ ὁρισθέντος υἱου̃ θεου̃ ἐν δυνάμει κατὰ πνευ̃μα ἁγιωσύνης ἐξ ἀναστάσεως νεκρω̃ν ’Ιησου̃ Χριστου̃ του̃ κυρίου ἡμω̃ν
5
δι' οὑ̃ ἐλάβομεν χάριν καὶ ἀποστολὴν εἰς ὑπακοὴν πίστεως ἐν πα̃σιν τοι̃ς ἔθνεσιν ὑπὲρ του̃ ὀνόματος αὐτου̃
6
ἐν οἱ̃ς ἐστε καὶ ὑμει̃ς κλητοὶ ’Ιησου̃ Χριστου̃
7
πα̃σιν τοι̃ς οὐ̃σιν ἐν ‘Ρώμη̨ ἀγαπητοι̃ς θεου̃ κλητοι̃ς ἁγίοις χάρις ὑμι̃ν καὶ εἰρήνη ἀπò θεου̃ πατρòς ἡμω̃ν καὶ κυρίου ’Ιησου̃ Χριστου̃
8
πρω̃τον μὲν εὐχαριστω̃ τω̨̃ θεω̨̃ μου διὰ ’Ιησου̃ Χριστου̃ περὶ πάντων ὑμω̃ν ὅτι ἡ πίστις ὑμω̃ν καταγγέλλεται ἐν ὅλω̨ τω̨̃ κόσμω̨
9
μάρτυς γάρ μού ἐστιν ὁ θεός ὡ̨̃ λατρεύω ἐν τω̨̃ πνεύματί μου ἐν τω̨̃ εὐαγγελίω̨ του̃ υἱου̃ αὐτου̃ ὡς ἀδιαλείπτως μνείαν ὑμω̃ν ποιου̃μαι
10
πάντοτε ἐπὶ τω̃ν προσευχω̃ν μου δεόμενος εἴ πως ἤδη ποτὲ εὐοδωθήσομαι ἐν τω̨̃ θελήματι του̃ θεου̃ ἐλθει̃ν πρòς ὑμα̃ς
11
ἐπιποθω̃ γὰρ ἰδει̃ν ὑμα̃ς ἵνα τι μεταδω̃ χάρισμα ὑμι̃ν πνευματικòν εἰς τò στηριχθη̃ναι ὑμα̃ς
12
του̃το δέ ἐστιν συμπαρακληθη̃ναι ἐν ὑμι̃ν διὰ τη̃ς ἐν ἀλλήλοις πίστεως ὑμω̃ν τε καὶ ἐμου̃
13
οὐ θέλω δὲ ὑμα̃ς ἀγνοει̃ν ἀδελφοί ὅτι πολλάκις προεθέμην ἐλθει̃ν πρòς ὑμα̃ς καὶ ἐκωλύθην ἄχρι του̃ δευ̃ρο ἵνα τινὰ καρπòν σχω̃ καὶ ἐν ὑμι̃ν καθὼς καὶ ἐν τοι̃ς λοιποι̃ς ἔθνεσιν
14
‘Έλλησίν τε καὶ βαρβάροις σοφοι̃ς τε καὶ ἀνοήτοις ὀφειλέτης εἰμί
15
οὕτως τò κατ' ἐμὲ πρόθυμον καὶ ὑμι̃ν τοι̃ς ἐν ‘Ρώμη̨ εὐαγγελίσασθαι
16
οὐ γὰρ ἐπαισχύνομαι τò εὐαγγέλιον δύναμις γὰρ θεου̃ ἐστιν εἰς σωτηρίαν παντὶ τω̨̃ πιστεύοντι ’Ιουδαίω̨ τε πρω̃τον καὶ ‘Έλληνι
17
δικαιοσύνη γὰρ θεου̃ ἐν αὐτω̨̃ ἀποκαλύπτεται ἐκ πίστεως εἰς πίστιν καθὼς γέγραπται ὁ δὲ δίκαιος ἐκ πίστεως ζήσεται
18
ἀποκαλύπτεται γὰρ ὀργὴ θεου̃ ἀπ' οὐρανου̃ ἐπὶ πα̃σαν ἀσέβειαν καὶ ἀδικίαν ἀνθρώπων τω̃ν τὴν ἀλήθειαν ἐν ἀδικία̨ κατεχόντων
19
διότι τò γνωστòν του̃ θεου̃ φανερόν ἐστιν ἐν αὐτοι̃ς ὁ θεòς γὰρ αὐτοι̃ς ἐφανέρωσεν
20
τὰ γὰρ ἀόρατα αὐτου̃ ἀπò κτίσεως κόσμου τοι̃ς ποιήμασιν νοούμενα καθορα̃ται ἥ τε ἀΐδιος αὐτου̃ δύναμις καὶ θειότης εἰς τò εἰ̃ναι αὐτοὺς ἀναπολογήτους
21
διότι γνόντες τòν θεòν οὐχ ὡς θεòν ἐδόξασαν ἢ ηὐχαρίστησαν ἀλλ' ἐματαιώθησαν ἐν τοι̃ς διαλογισμοι̃ς αὐτω̃ν καὶ ἐσκοτίσθη ἡ ἀσύνετος αὐτω̃ν καρδία
22
φάσκοντες εἰ̃ναι σοφοὶ ἐμωράνθησαν
23
καὶ ἤλλαξαν τὴν δόξαν του̃ ἀφθάρτου θεου̃ ἐν ὁμοιώματι εἰκόνος φθαρτου̃ ἀνθρώπου καὶ πετεινω̃ν καὶ τετραπόδων καὶ ἑρπετω̃ν
24
διò παρέδωκεν αὐτοὺς ὁ θεòς ἐν ται̃ς ἐπιθυμίαις τω̃ν καρδιω̃ν αὐτω̃ν εἰς ἀκαθαρσίαν του̃ ἀτιμάζεσθαι τὰ σώματα αὐτω̃ν ἐν αὐτοι̃ς
25
οἵτινες μετήλλαξαν τὴν ἀλήθειαν του̃ θεου̃ ἐν τω̨̃ ψεύδει καὶ ἐσεβάσθησαν καὶ ἐλάτρευσαν τη̨̃ κτίσει παρὰ τòν κτίσαντα ὅς ἐστιν εὐλογητòς εἰς τοὺς αἰω̃νας ἀμήν
26
διὰ του̃το παρέδωκεν αὐτοὺς ὁ θεòς εἰς πάθη ἀτιμίας αἵ τε γὰρ θήλειαι αὐτω̃ν μετήλλαξαν τὴν φυσικὴν χρη̃σιν εἰς τὴν παρὰ φύσιν
27
ὁμοίως τε καὶ οἱ ἄρσενες ἀφέντες τὴν φυσικὴν χρη̃σιν τη̃ς θηλείας ἐξεκαύθησαν ἐν τη̨̃ ὀρέξει αὐτω̃ν εἰς ἀλλήλους ἄρσενες ἐν ἄρσεσιν τὴν ἀσχημοσύνην κατεργαζόμενοι καὶ τὴν ἀντιμισθίαν ἣν ἔδει τη̃ς πλάνης αὐτω̃ν ἐν ἑαυτοι̃ς ἀπολαμβάνοντες
28
καὶ καθὼς οὐκ ἐδοκίμασαν τòν θεòν ἔχειν ἐν ἐπιγνώσει παρέδωκεν αὐτοὺς ὁ θεòς εἰς ἀδόκιμον νου̃ν ποιει̃ν τὰ μὴ καθήκοντα
29
πεπληρωμένους πάση̨ ἀδικία̨ πονηρία̨ πλεονεξία̨ κακία̨ μεστοὺς φθόνου φόνου ἔριδος δόλου κακοηθείας ψιθυριστάς
30
καταλάλους θεοστυγει̃ς ὑβριστάς ὑπερηφάνους ἀλαζόνας ἐφευρετὰς κακω̃ν γονευ̃σιν ἀπειθει̃ς
31
ἀσυνέτους ἀσυνθέτους ἀστόργους ἀνελεήμονας
32
οἵτινες τò δικαίωμα του̃ θεου̃ ἐπιγνόντες ὅτι οἱ τὰ τοιαυ̃τα πράσσοντες ἄξιοι θανάτου εἰσίν οὐ μόνον αὐτὰ ποιου̃σιν ἀλλὰ καὶ συνευδοκου̃σιν τοι̃ς πράσσουσιν
Скрыть
1
καυχα̃σθαι δει̃ οὐ συμφέρον μέν ἐλεύσομαι δὲ εἰς ὀπτασίας καὶ ἀποκαλύψεις κυρίου
2
οἰ̃δα ἄνθρωπον ἐν Χριστω̨̃ πρò ἐτω̃ν δεκατεσσάρων εἴτε ἐν σώματι οὐκ οἰ̃δα εἴτε ἐκτòς του̃ σώματος οὐκ οἰ̃δα ὁ θεòς οἰ̃δεν ἁρπαγέντα τòν τοιου̃τον ἕως τρίτου οὐρανου̃
3
καὶ οἰ̃δα τòν τοιου̃τον ἄνθρωπον εἴτε ἐν σώματι εἴτε χωρὶς του̃ σώματος οὐκ οἰ̃δα ὁ θεòς οἰ̃δεν
4
ὅτι ἡρπάγη εἰς τòν παράδεισον καὶ ἤκουσεν ἄρρητα ῥήματα ἃ οὐκ ἐξòν ἀνθρώπω̨ λαλη̃σαι
5
ὑπὲρ του̃ τοιούτου καυχήσομαι ὑπὲρ δὲ ἐμαυτου̃ οὐ καυχήσομαι εἰ μὴ ἐν ται̃ς ἀσθενείαις
6
ἐὰν γὰρ θελήσω καυχήσασθαι οὐκ ἔσομαι ἄφρων ἀλήθειαν γὰρ ἐρω̃ φείδομαι δέ μή τις εἰς ἐμὲ λογίσηται ὑπὲρ ὃ βλέπει με ἢ ἀκούει τι ἐξ ἐμου̃
7
καὶ τη̨̃ ὑπερβολη̨̃ τω̃ν ἀποκαλύψεων διό ἵνα μὴ ὑπεραίρωμαι ἐδόθη μοι σκόλοψ τη̨̃ σαρκί ἄγγελος Σατανα̃ ἵνα με κολαφίζη̨ ἵνα μὴ ὑπεραίρωμαι
8
ὑπὲρ τούτου τρὶς τòν κύριον παρεκάλεσα ἵνα ἀποστη̨̃ ἀπ' ἐμου̃
9
καὶ εἴρηκέν μοι ἀρκει̃ σοι ἡ χάρις μου ἡ γὰρ δύναμις ἐν ἀσθενεία̨ τελει̃ται ἥδιστα οὐ̃ν μα̃λλον καυχήσομαι ἐν ται̃ς ἀσθενείαις μου ἵνα ἐπισκηνώση̨ ἐπ' ἐμὲ ἡ δύναμις του̃ Χριστου̃
10
διò εὐδοκω̃ ἐν ἀσθενείαις ἐν ὕβρεσιν ἐν ἀνάγκαις ἐν διωγμοι̃ς καὶ στενοχωρίαις ὑπὲρ Χριστου̃ ὅταν γὰρ ἀσθενω̃ τότε δυνατός εἰμι
11
γέγονα ἄφρων ὑμει̃ς με ἠναγκάσατε ἐγὼ γὰρ ὤφειλον ὑφ' ὑμω̃ν συνίστασθαι οὐδὲν γὰρ ὑστέρησα τω̃ν ὑπερλίαν ἀποστόλων εἰ καὶ οὐδέν εἰμι
12
τὰ μὲν σημει̃α του̃ ἀποστόλου κατειργάσθη ἐν ὑμι̃ν ἐν πάση̨ ὑπομονη̨̃ σημείοις τε καὶ τέρασιν καὶ δυνάμεσιν
13
τί γάρ ἐστιν ὃ ἡσσώθητε ὑπὲρ τὰς λοιπὰς ἐκκλησίας εἰ μὴ ὅτι αὐτòς ἐγὼ οὐ κατενάρκησα ὑμω̃ν χαρίσασθέ μοι τὴν ἀδικίαν ταύτην
14
ἰδοὺ τρίτον του̃το ἑτοίμως ἔχω ἐλθει̃ν πρòς ὑμα̃ς καὶ οὐ καταναρκήσω οὐ γὰρ ζητω̃ τὰ ὑμω̃ν ἀλλὰ ὑμα̃ς οὐ γὰρ ὀφείλει τὰ τέκνα τοι̃ς γονευ̃σιν θησαυρίζειν ἀλλὰ οἱ γονει̃ς τοι̃ς τέκνοις
15
ἐγὼ δὲ ἥδιστα δαπανήσω καὶ ἐκδαπανηθήσομαι ὑπὲρ τω̃ν ψυχω̃ν ὑμω̃ν εἰ περισσοτέρως ὑμα̃ς ἀγαπω̃ν ἡ̃σσον ἀγαπω̃μαι
16
ἔστω δέ ἐγὼ οὐ κατεβάρησα ὑμα̃ς ἀλλὰ ὑπάρχων πανου̃ργος δόλω̨ ὑμα̃ς ἔλαβον
17
μή τινα ὡ̃ν ἀπέσταλκα πρòς ὑμα̃ς δι' αὐτου̃ ἐπλεονέκτησα ὑμα̃ς
18
παρεκάλεσα Τίτον καὶ συναπέστειλα τòν ἀδελφόν μήτι ἐπλεονέκτησεν ὑμα̃ς Τίτος οὐ τω̨̃ αὐτω̨̃ πνεύματι περιεπατήσαμεν οὐ τοι̃ς αὐτοι̃ς ἴχνεσιν
19
πάλαι δοκει̃τε ὅτι ὑμι̃ν ἀπολογούμεθα κατέναντι θεου̃ ἐν Χριστω̨̃ λαλου̃μεν τὰ δὲ πάντα ἀγαπητοί ὑπὲρ τη̃ς ὑμω̃ν οἰκοδομη̃ς
20
φοβου̃μαι γὰρ μή πως ἐλθὼν οὐχ οἵους θέλω εὕρω ὑμα̃ς κἀγὼ εὑρεθω̃ ὑμι̃ν οἱ̃ον οὐ θέλετε μή πως ἔρις ζη̃λος θυμοί ἐριθείαι καταλαλιαί ψιθυρισμοί φυσιώσεις ἀκαταστασίαι
21
μὴ πάλιν ἐλθόντος μου ταπεινώση̨ με ὁ θεός μου πρòς ὑμα̃ς καὶ πενθήσω πολλοὺς τω̃ν προημαρτηκότων καὶ μὴ μετανοησάντων ἐπὶ τη̨̃ ἀκαθαρσία̨ καὶ πορνεία̨ καὶ ἀσελγεία̨ ἡ̨̃ ἔπραξαν
Скрыть
1
περὶ δὲ τη̃ς λογείας τη̃ς εἰς τοὺς ἁγίους ὥσπερ διέταξα ται̃ς ἐκκλησίαις τη̃ς Γαλατίας οὕτως καὶ ὑμει̃ς ποιήσατε
2
κατὰ μίαν σαββάτου ἕκαστος ὑμω̃ν παρ' ἑαυτω̨̃ τιθέτω θησαυρίζων ὅ τι ἐὰν εὐοδω̃ται ἵνα μὴ ὅταν ἔλθω τότε λογει̃αι γίνωνται
3
ὅταν δὲ παραγένωμαι οὓς ἐὰν δοκιμάσητε δι' ἐπιστολω̃ν τούτους πέμψω ἀπενεγκει̃ν τὴν χάριν ὑμω̃ν εἰς ’Ιερουσαλήμ
4
ἐὰν δὲ ἄξιον ἠ̨̃ του̃ κἀμὲ πορεύεσθαι σὺν ἐμοὶ πορεύσονται
5
ἐλεύσομαι δὲ πρòς ὑμα̃ς ὅταν Μακεδονίαν διέλθω Μακεδονίαν γὰρ διέρχομαι
6
πρòς ὑμα̃ς δὲ τυχòν παραμενω̃ ἢ καὶ παραχειμάσω ἵνα ὑμει̃ς με προπέμψητε οὑ̃ ἐὰν πορεύωμαι
7
οὐ θέλω γὰρ ὑμα̃ς ἄρτι ἐν παρόδω̨ ἰδει̃ν ἐλπίζω γὰρ χρόνον τινὰ ἐπιμει̃ναι πρòς ὑμα̃ς ἐὰν ὁ κύριος ἐπιτρέψη̨
8
ἐπιμενω̃ δὲ ἐν ’Εφέσω̨ ἕως τη̃ς πεντηκοστη̃ς
9
θύρα γάρ μοι ἀνέω̨γεν μεγάλη καὶ ἐνεργής καὶ ἀντικείμενοι πολλοί
10
ἐὰν δὲ ἔλθη̨ Τιμόθεος βλέπετε ἵνα ἀφόβως γένηται πρòς ὑμα̃ς τò γὰρ ἔργον κυρίου ἐργάζεται ὡς κἀγώ
11
μή τις οὐ̃ν αὐτòν ἐξουθενήση̨ προπέμψατε δὲ αὐτòν ἐν εἰρήνη̨ ἵνα ἔλθη̨ πρός με ἐκδέχομαι γὰρ αὐτòν μετὰ τω̃ν ἀδελφω̃ν
12
περὶ δὲ ’Απολλω̃ του̃ ἀδελφου̃ πολλὰ παρεκάλεσα αὐτòν ἵνα ἔλθη̨ πρòς ὑμα̃ς μετὰ τω̃ν ἀδελφω̃ν καὶ πάντως οὐκ ἠ̃ν θέλημα ἵνα νυ̃ν ἔλθη̨ ἐλεύσεται δὲ ὅταν εὐκαιρήση̨
13
γρηγορει̃τε στήκετε ἐν τη̨̃ πίστει ἀνδρίζεσθε κραταιου̃σθε
14
πάντα ὑμω̃ν ἐν ἀγάπη̨ γινέσθω
15
παρακαλω̃ δὲ ὑμα̃ς ἀδελφοί οἴδατε τὴν οἰκίαν Στεφανα̃ ὅτι ἐστὶν ἀπαρχὴ τη̃ς ’Αχαΐας καὶ εἰς διακονίαν τοι̃ς ἁγίοις ἔταξαν ἑαυτούς
16
ἵνα καὶ ὑμει̃ς ὑποτάσσησθε τοι̃ς τοιούτοις καὶ παντὶ τω̨̃ συνεργου̃ντι καὶ κοπιω̃ντι
17
χαίρω δὲ ἐπὶ τη̨̃ παρουσία̨ Στεφανα̃ καὶ Φορτουνάτου καὶ ’Αχαϊκου̃ ὅτι τò ὑμέτερον ὑστέρημα οὑ̃τοι ἀνεπλήρωσαν
18
ἀνέπαυσαν γὰρ τò ἐμòν πνευ̃μα καὶ τò ὑμω̃ν ἐπιγινώσκετε οὐ̃ν τοὺς τοιούτους
19
ἀσπάζονται ὑμα̃ς αἱ ἐκκλησίαι τη̃ς ’Ασίας ἀσπάζεται ὑμα̃ς ἐν κυρίω̨ πολλὰ ’Ακύλας καὶ Πρίσκα σὺν τη̨̃ κατ' οἰ̃κον αὐτω̃ν ἐκκλησία̨
20
ἀσπάζονται ὑμα̃ς οἱ ἀδελφοὶ πάντες ἀσπάσασθε ἀλλήλους ἐν φιλήματι ἁγίω̨
21
ὁ ἀσπασμòς τη̨̃ ἐμη̨̃ χειρὶ Παύλου
22
εἴ τις οὐ φιλει̃ τòν κύριον ἤτω ἀνάθεμα μαραϜ άθα̃
23
ἡ χάρις του̃ κυρίου ’Ιησου̃ μεθ' ὑμω̃ν
24
ἡ ἀγάπη μου μετὰ πάντων ὑμω̃ν ἐν Χριστω̨̃ ’Ιησου̃
Скрыть
1
μετὰ ταυ̃τα χωρισθεὶς ἐκ τω̃ν ’Αθηνω̃ν ἠ̃λθεν εἰς Κόρινθον
2
καὶ εὑρών τινα ’Ιουδαι̃ον ὀνόματι ’Ακύλαν Ποντικòν τω̨̃ γένει προσφάτως ἐληλυθότα ἀπò τη̃ς ’Ιταλίας καὶ Πρίσκιλλαν γυναι̃κα αὐτου̃ διὰ τò διατεταχέναι Κλαύδιον χωρίζεσθαι πάντας τοὺς ’Ιουδαίους ἀπò τη̃ς ‘Ρώμης προση̃λθεν αὐτοι̃ς
3
καὶ διὰ τò ὁμότεχνον εἰ̃ναι ἔμενεν παρ' αὐτοι̃ς καὶ ἠργάζετο ἠ̃σαν γὰρ σκηνοποιοὶ τη̨̃ τέχνη̨
4
διελέγετο δὲ ἐν τη̨̃ συναγωγη̨̃ κατὰ πα̃ν σάββατον ἔπειθέν τε ’Ιουδαίους καὶ ‘Έλληνας
5
ὡς δὲ κατη̃λθον ἀπò τη̃ς Μακεδονίας ὅ τε Σιλα̃ς καὶ ὁ Τιμόθεος συνείχετο τω̨̃ λόγω̨ ὁ Παυ̃λος διαμαρτυρόμενος τοι̃ς ’Ιουδαίοις εἰ̃ναι τòν Χριστόν ’Ιησου̃ν
6
ἀντιτασσομένων δὲ αὐτω̃ν καὶ βλασφημούντων ἐκτιναξάμενος τὰ ἱμάτια εἰ̃πεν πρòς αὐτούς τò αἱ̃μα ὑμω̃ν ἐπὶ τὴν κεφαλὴν ὑμω̃ν καθαρòς ἐγώ ἀπò του̃ νυ̃ν εἰς τὰ ἔθνη πορεύσομαι
7
καὶ μεταβὰς ἐκει̃θεν εἰση̃λθεν εἰς οἰκίαν τινòς ὀνόματι Τιτίου ’Ιούστου σεβομένου τòν θεόν οὑ̃ ἡ οἰκία ἠ̃ν συνομορου̃σα τη̨̃ συναγωγη̨̃
8
Κρίσπος δὲ ὁ ἀρχισυνάγωγος ἐπίστευσεν τω̨̃ κυρίω̨ σὺν ὅλω̨ τω̨̃ οἴκω̨ αὐτου̃ καὶ πολλοὶ τω̃ν Κορινθίων ἀκούοντες ἐπίστευον καὶ ἐβαπτίζοντο
9
εἰ̃πεν δὲ ὁ κύριος ἐν νυκτὶ δι' ὁράματος τω̨̃ Παύλω̨ μὴ φοβου̃ ἀλλὰ λάλει καὶ μὴ σιωπήση̨ς
10
διότι ἐγώ εἰμι μετὰ σου̃ καὶ οὐδεὶς ἐπιθήσεταί σοι του̃ κακω̃σαί σε διότι λαός ἐστί μοι πολὺς ἐν τη̨̃ πόλει ταύτη̨
11
ἐκάθισεν δὲ ἐνιαυτòν καὶ μη̃νας ἓξ διδάσκων ἐν αὐτοι̃ς τòν λόγον του̃ θεου̃
12
Γαλλίωνος δὲ ἀνθυπάτου ὄντος τη̃ς ’Αχαΐας κατεπέστησαν ὁμοθυμαδòν οἱ ’Ιουδαι̃οι τω̨̃ Παύλω̨ καὶ ἤγαγον αὐτòν ἐπὶ τò βη̃μα
13
λέγοντες ὅτι παρὰ τòν νόμον ἀναπείθει οὑ̃τος τοὺς ἀνθρώπους σέβεσθαι τòν θεόν
14
μέλλοντος δὲ του̃ Παύλου ἀνοίγειν τò στόμα εἰ̃πεν ὁ Γαλλίων πρòς τοὺς ’Ιουδαίους εἰ μὲν ἠ̃ν ἀδίκημά τι ἢ ῥα̨διούργημα πονηρόν ὠ̃ ’Ιουδαι̃οι κατὰ λόγον ἂν ἀνεσχόμην ὑμω̃ν
15
εἰ δὲ ζητήματά ἐστιν περὶ λόγου καὶ ὀνομάτων καὶ νόμου του̃ καθ' ὑμα̃ς ὄψεσθε αὐτοί κριτὴς ἐγὼ τούτων οὐ βούλομαι εἰ̃ναι
16
καὶ ἀπήλασεν αὐτοὺς ἀπò του̃ βήματος
17
ἐπιλαβόμενοι δὲ πάντες Σωσθένην τòν ἀρχισυνάγωγον ἔτυπτον ἔμπροσθεν του̃ βήματος καὶ οὐδὲν τούτων τω̨̃ Γαλλίωνι ἔμελεν
18
ὁ δὲ Παυ̃λος ἔτι προσμείνας ἡμέρας ἱκανὰς τοι̃ς ἀδελφοι̃ς ἀποταξάμενος ἐξέπλει εἰς τὴν Συρίαν καὶ σὺν αὐτω̨̃ Πρίσκιλλα καὶ ’Ακύλας κειράμενος ἐν Κεγχρεαι̃ς τὴν κεφαλήν εἰ̃χεν γὰρ εὐχήν
19
κατήντησαν δὲ εἰς ἔφεσον κἀκείνους κατέλιπεν αὐτου̃ αὐτòς δὲ εἰσελθὼν εἰς τὴν συναγωγὴν διελέξατο τοι̃ς ’Ιουδαίοις
20
ἐρωτώντων δὲ αὐτω̃ν ἐπὶ πλείονα χρόνον μει̃ναι οὐκ ἐπένευσεν
21
ἀλλὰ ἀποταξάμενος καὶ εἰπών πάλιν ἀνακάμψω πρòς ὑμα̃ς του̃ θεου̃ θέλοντος ἀνήχθη ἀπò τη̃ς ’Εφέσου
22
καὶ κατελθὼν εἰς Καισάρειαν ἀναβὰς καὶ ἀσπασάμενος τὴν ἐκκλησίαν κατέβη εἰς ’Αντιόχειαν
23
καὶ ποιήσας χρόνον τινὰ ἐξη̃λθεν διερχόμενος καθεξη̃ς τὴν Γαλατικὴν χώραν καὶ Φρυγίαν ἐπιστηρίζων πάντας τοὺς μαθητάς
24
’Ιουδαι̃ος δέ τις ’Απολλω̃ς ὀνόματι ’Αλεξανδρεὺς τω̨̃ γένει ἀνὴρ λόγιος κατήντησεν εἰς ἔφεσον δυνατòς ὢν ἐν ται̃ς γραφαι̃ς
25
οὑ̃τος ἠ̃ν κατηχημένος τὴν ὁδòν του̃ κυρίου καὶ ζέων τω̨̃ πνεύματι ἐλάλει καὶ ἐδίδασκεν ἀκριβω̃ς τὰ περὶ του̃ ’Ιησου̃ ἐπιστάμενος μόνον τò βάπτισμα ’Ιωάννου
26
οὑ̃τός τε ἤρξατο παρρησιάζεσθαι ἐν τη̨̃ συναγωγη̨̃ ἀκούσαντες δὲ αὐτου̃ Πρίσκιλλα καὶ ’Ακύλας προσελάβοντο αὐτòν καὶ ἀκριβέστερον αὐτω̨̃ ἐξέθεντο τὴν ὁδòν του̃ θεου̃
27
βουλομένου δὲ αὐτου̃ διελθει̃ν εἰς τὴν ’Αχαΐαν προτρεψάμενοι οἱ ἀδελφοὶ ἔγραψαν τοι̃ς μαθηται̃ς ἀποδέξασθαι αὐτόν ὃς παραγενόμενος συνεβάλετο πολὺ τοι̃ς πεπιστευκόσιν διὰ τη̃ς χάριτος
28
εὐτόνως γὰρ τοι̃ς ’Ιουδαίοις διακατηλέγχετο δημοσία̨ ἐπιδεικνὺς διὰ τω̃ν γραφω̃ν εἰ̃ναι τòν Χριστòν ’Ιησου̃ν
Скрыть
1
διò μηκέτι στέγοντες εὐδοκήσαμεν καταλειφθη̃ναι ἐν ’Αθήναις μόνοι
2
καὶ ἐπέμψαμεν Τιμόθεον τòν ἀδελφòν ἡμω̃ν καὶ συνεργòν του̃ θεου̃ ἐν τω̨̃ εὐαγγελίω̨ του̃ Χριστου̃ εἰς τò στηρίξαι ὑμα̃ς καὶ παρακαλέσαι ὑπὲρ τη̃ς πίστεως ὑμω̃ν
3
τò μηδένα σαίνεσθαι ἐν ται̃ς θλίψεσιν ταύταις αὐτοὶ γὰρ οἴδατε ὅτι εἰς του̃το κείμεθα
4
καὶ γὰρ ὅτε πρòς ὑμα̃ς ἠ̃μεν προελέγομεν ὑμι̃ν ὅτι μέλλομεν θλίβεσθαι καθὼς καὶ ἐγένετο καὶ οἴδατε
5
διὰ του̃το κἀγὼ μηκέτι στέγων ἔπεμψα εἰς τò γνω̃ναι τὴν πίστιν ὑμω̃ν μή πως ἐπείρασεν ὑμα̃ς ὁ πειράζων καὶ εἰς κενòν γένηται ὁ κόπος ἡμω̃ν
6
ἄρτι δὲ ἐλθόντος Τιμοθέου πρòς ἡμα̃ς ἀφ' ὑμω̃ν καὶ εὐαγγελισαμένου ἡμι̃ν τὴν πίστιν καὶ τὴν ἀγάπην ὑμω̃ν καὶ ὅτι ἔχετε μνείαν ἡμω̃ν ἀγαθὴν πάντοτε ἐπιποθου̃ντες ἡμα̃ς ἰδει̃ν καθάπερ καὶ ἡμει̃ς ὑμα̃ς
7
διὰ του̃το παρεκλήθημεν ἀδελφοί ἐφ' ὑμι̃ν ἐπὶ πάση̨ τη̨̃ ἀνάγκη̨ καὶ θλίψει ἡμω̃ν διὰ τη̃ς ὑμω̃ν πίστεως
8
ὅτι νυ̃ν ζω̃μεν ἐὰν ὑμει̃ς στήκετε ἐν κυρίω̨
9
τίνα γὰρ εὐχαριστίαν δυνάμεθα τω̨̃ θεω̨̃ ἀνταποδου̃ναι περὶ ὑμω̃ν ἐπὶ πάση̨ τη̨̃ χαρα̨̃ ἡ̨̃ χαίρομεν δι' ὑμα̃ς ἔμπροσθεν του̃ θεου̃ ἡμω̃ν
10
νυκτòς καὶ ἡμέρας ὑπερεκπερισσου̃ δεόμενοι εἰς τò ἰδει̃ν ὑμω̃ν τò πρόσωπον καὶ καταρτίσαι τὰ ὑστερήματα τη̃ς πίστεως ὑμω̃ν
11
αὐτòς δὲ ὁ θεòς καὶ πατὴρ ἡμω̃ν καὶ ὁ κύριος ἡμω̃ν ’Ιησου̃ς κατευθύναι τὴν ὁδòν ἡμω̃ν πρòς ὑμα̃ς
12
ὑμα̃ς δὲ ὁ κύριος πλεονάσαι καὶ περισσεύσαι τη̨̃ ἀγάπη̨ εἰς ἀλλήλους καὶ εἰς πάντας καθάπερ καὶ ἡμει̃ς εἰς ὑμα̃ς
13
εἰς τò στηρίξαι ὑμω̃ν τὰς καρδίας ἀμέμπτους ἐν ἁγιωσύνη̨ ἔμπροσθεν του̃ θεου̃ καὶ πατρòς ἡμω̃ν ἐν τη̨̃ παρουσία̨ του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ μετὰ πάντων τω̃ν ἁγίων αὐτου̃ ἀμήν
Скрыть
1
Παυ̃λος κλητòς ἀπόστολος Χριστου̃ ’Ιησου̃ διὰ θελήματος θεου̃ καὶ Σωσθένης ὁ ἀδελφός
2
τη̨̃ ἐκκλησία̨ του̃ θεου̃ τη̨̃ οὔση̨ ἐν Κορίνθω̨ ἡγιασμένοις ἐν Χριστω̨̃ ’Ιησου̃ κλητοι̃ς ἁγίοις σὺν πα̃σιν τοι̃ς ἐπικαλουμένοις τò ὄνομα του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ Χριστου̃ ἐν παντὶ τόπω̨ αὐτω̃ν καὶ ἡμω̃ν
3
χάρις ὑμι̃ν καὶ εἰρήνη ἀπò θεου̃ πατρòς ἡμω̃ν καὶ κυρίου ’Ιησου̃ Χριστου̃
4
εὐχαριστω̃ τω̨̃ θεω̨̃ μου πάντοτε περὶ ὑμω̃ν ἐπὶ τη̨̃ χάριτι του̃ θεου̃ τη̨̃ δοθείση̨ ὑμι̃ν ἐν Χριστω̨̃ ’Ιησου̃
5
ὅτι ἐν παντὶ ἐπλουτίσθητε ἐν αὐτω̨̃ ἐν παντὶ λόγω̨ καὶ πάση̨ γνώσει
6
καθὼς τò μαρτύριον του̃ Χριστου̃ ἐβεβαιώθη ἐν ὑμι̃ν
7
ὥστε ὑμα̃ς μὴ ὑστερει̃σθαι ἐν μηδενὶ χαρίσματι ἀπεκδεχομένους τὴν ἀποκάλυψιν του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ Χριστου̃
8
ὃς καὶ βεβαιώσει ὑμα̃ς ἕως τέλους ἀνεγκλήτους ἐν τη̨̃ ἡμέρα̨ του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ Χριστου̃
9
πιστòς ὁ θεòς δι' οὑ̃ ἐκλήθητε εἰς κοινωνίαν του̃ υἱου̃ αὐτου̃ ’Ιησου̃ Χριστου̃ του̃ κυρίου ἡμω̃ν
10
παρακαλω̃ δὲ ὑμα̃ς ἀδελφοί διὰ του̃ ὀνόματος του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ Χριστου̃ ἵνα τò αὐτò λέγητε πάντες καὶ μὴ ἠ̨̃ ἐν ὑμι̃ν σχίσματα ἠ̃τε δὲ κατηρτισμένοι ἐν τω̨̃ αὐτω̨̃ νοΐ καὶ ἐν τη̨̃ αὐτη̨̃ γνώμη̨
11
ἐδηλώθη γάρ μοι περὶ ὑμω̃ν ἀδελφοί μου ὑπò τω̃ν Χλόης ὅτι ἔριδες ἐν ὑμι̃ν εἰσιν
12
λέγω δὲ του̃το ὅτι ἕκαστος ὑμω̃ν λέγει ἐγὼ μέν εἰμι Παύλου ἐγὼ δὲ ’Απολλω̃ ἐγὼ δὲ Κηφα̃ ἐγὼ δὲ Χριστου̃
13
μεμέρισται ὁ Χριστός μὴ Παυ̃λος ἐσταυρώθη ὑπὲρ ὑμω̃ν ἢ εἰς τò ὄνομα Παύλου ἐβαπτίσθητε
14
εὐχαριστω̃ τω̨̃ θεω̨̃ ὅτι οὐδένα ὑμω̃ν ἐβάπτισα εἰ μὴ Κρίσπον καὶ Γάϊον
15
ἵνα μή τις εἴπη̨ ὅτι εἰς τò ἐμòν ὄνομα ἐβαπτίσθητε
16
ἐβάπτισα δὲ καὶ τòν Στεφανα̃ οἰ̃κον λοιπòν οὐκ οἰ̃δα εἴ τινα ἄλλον ἐβάπτισα
17
οὐ γὰρ ἀπέστειλέν με Χριστòς βαπτίζειν ἀλλὰ εὐαγγελίζεσθαι οὐκ ἐν σοφία̨ λόγου ἵνα μὴ κενωθη̨̃ ὁ σταυρòς του̃ Χριστου̃
18
ὁ λόγος γὰρ ὁ του̃ σταυρου̃ τοι̃ς μὲν ἀπολλυμένοις μωρία ἐστίν τοι̃ς δὲ σω̨ζομένοις ἡμι̃ν δύναμις θεου̃ ἐστιν
19
γέγραπται γάρ ἀπολω̃ τὴν σοφίαν τω̃ν σοφω̃ν καὶ τὴν σύνεσιν τω̃ν συνετω̃ν ἀθετήσω
20
που̃ σοφός που̃ γραμματεύς που̃ συζητητὴς του̃ αἰω̃νος τούτου οὐχὶ ἐμώρανεν ὁ θεòς τὴν σοφίαν του̃ κόσμου
21
ἐπειδὴ γὰρ ἐν τη̨̃ σοφία̨ του̃ θεου̃ οὐκ ἔγνω ὁ κόσμος διὰ τη̃ς σοφίας τòν θεόν εὐδόκησεν ὁ θεòς διὰ τη̃ς μωρίας του̃ κηρύγματος σω̃σαι τοὺς πιστεύοντας
22
ἐπειδὴ καὶ ’Ιουδαι̃οι σημει̃α αἰτου̃σιν καὶ ‘Έλληνες σοφίαν ζητου̃σιν
23
ἡμει̃ς δὲ κηρύσσομεν Χριστòν ἐσταυρωμένον ’Ιουδαίοις μὲν σκάνδαλον ἔθνεσιν δὲ μωρίαν
24
αὐτοι̃ς δὲ τοι̃ς κλητοι̃ς ’Ιουδαίοις τε καὶ ‘Έλλησιν Χριστòν θεου̃ δύναμιν καὶ θεου̃ σοφίαν
25
ὅτι τò μωρòν του̃ θεου̃ σοφώτερον τω̃ν ἀνθρώπων ἐστίν καὶ τò ἀσθενὲς του̃ θεου̃ ἰσχυρότερον τω̃ν ἀνθρώπων
26
βλέπετε γὰρ τὴν κλη̃σιν ὑμω̃ν ἀδελφοί ὅτι οὐ πολλοὶ σοφοὶ κατὰ σάρκα οὐ πολλοὶ δυνατοί οὐ πολλοὶ εὐγενει̃ς
27
ἀλλὰ τὰ μωρὰ του̃ κόσμου ἐξελέξατο ὁ θεòς ἵνα καταισχύνη̨ τοὺς σοφούς καὶ τὰ ἀσθενη̃ του̃ κόσμου ἐξελέξατο ὁ θεòς ἵνα καταισχύνη̨ τὰ ἰσχυρά
28
καὶ τὰ ἀγενη̃ του̃ κόσμου καὶ τὰ ἐξουθενημένα ἐξελέξατο ὁ θεός τὰ μὴ ὄντα ἵνα τὰ ὄντα καταργήση̨
29
ὅπως μὴ καυχήσηται πα̃σα σὰρξ ἐνώπιον του̃ θεου̃
30
ἐξ αὐτου̃ δὲ ὑμει̃ς ἐστε ἐν Χριστω̨̃ ’Ιησου̃ ὃς ἐγενήθη σοφία ἡμι̃ν ἀπò θεου̃ δικαιοσύνη τε καὶ ἁγιασμòς καὶ ἀπολύτρωσις
31
ἵνα καθὼς γέγραπται ὁ καυχώμενος ἐν κυρίω̨ καυχάσθω
Скрыть
1
κἀγὼ ἐλθὼν πρòς ὑμα̃ς ἀδελφοί ἠ̃λθον οὐ καθ' ὑπεροχὴν λόγου ἢ σοφίας καταγγέλλων ὑμι̃ν τò μυστήριον του̃ θεου̃
2
οὐ γὰρ ἔκρινά τι εἰδέναι ἐν ὑμι̃ν εἰ μὴ ’Ιησου̃ν Χριστòν καὶ του̃τον ἐσταυρωμένον
3
κἀγὼ ἐν ἀσθενεία̨ καὶ ἐν φόβω̨ καὶ ἐν τρόμω̨ πολλω̨̃ ἐγενόμην πρòς ὑμα̃ς
4
καὶ ὁ λόγος μου καὶ τò κήρυγμά μου οὐκ ἐν πειθοι̃ς σοφίας λόγοις ἀλλ' ἐν ἀποδείξει πνεύματος καὶ δυνάμεως
5
ἵνα ἡ πίστις ὑμω̃ν μὴ ἠ̨̃ ἐν σοφία̨ ἀνθρώπων ἀλλ' ἐν δυνάμει θεου̃
6
σοφίαν δὲ λαλου̃μεν ἐν τοι̃ς τελείοις σοφίαν δὲ οὐ του̃ αἰω̃νος τούτου οὐδὲ τω̃ν ἀρχόντων του̃ αἰω̃νος τούτου τω̃ν καταργουμένων
7
ἀλλὰ λαλου̃μεν θεου̃ σοφίαν ἐν μυστηρίω̨ τὴν ἀποκεκρυμμένην ἣν προώρισεν ὁ θεòς πρò τω̃ν αἰώνων εἰς δόξαν ἡμω̃ν
8
ἣν οὐδεὶς τω̃ν ἀρχόντων του̃ αἰω̃νος τούτου ἔγνωκεν εἰ γὰρ ἔγνωσαν οὐκ ἂν τòν κύριον τη̃ς δόξης ἐσταύρωσαν
9
ἀλλὰ καθὼς γέγραπται ἃ ὀφθαλμòς οὐκ εἰ̃δεν καὶ οὐ̃ς οὐκ ἤκουσεν καὶ ἐπὶ καρδίαν ἀνθρώπου οὐκ ἀνέβη ἃ ἡτοίμασεν ὁ θεòς τοι̃ς ἀγαπω̃σιν αὐτόν
10
ἡμι̃ν δὲ ἀπεκάλυψεν ὁ θεòς διὰ του̃ πνεύματος τò γὰρ πνευ̃μα πάντα ἐραυνα̨̃ καὶ τὰ βάθη του̃ θεου̃
11
τίς γὰρ οἰ̃δεν ἀνθρώπων τὰ του̃ ἀνθρώπου εἰ μὴ τò πνευ̃μα του̃ ἀνθρώπου τò ἐν αὐτω̨̃ οὕτως καὶ τὰ του̃ θεου̃ οὐδεὶς ἔγνωκεν εἰ μὴ τò πνευ̃μα του̃ θεου̃
12
ἡμει̃ς δὲ οὐ τò πνευ̃μα του̃ κόσμου ἐλάβομεν ἀλλὰ τò πνευ̃μα τò ἐκ του̃ θεου̃ ἵνα εἰδω̃μεν τὰ ὑπò του̃ θεου̃ χαρισθέντα ἡμι̃ν
13
ἃ καὶ λαλου̃μεν οὐκ ἐν διδακτοι̃ς ἀνθρωπίνης σοφίας λόγοις ἀλλ' ἐν διδακτοι̃ς πνεύματος πνευματικοι̃ς πνευματικὰ συγκρίνοντες
14
ψυχικòς δὲ ἄνθρωπος οὐ δέχεται τὰ του̃ πνεύματος του̃ θεου̃ μωρία γὰρ αὐτω̨̃ ἐστιν καὶ οὐ δύναται γνω̃ναι ὅτι πνευματικω̃ς ἀνακρίνεται
15
ὁ δὲ πνευματικòς ἀνακρίνει τὰ πάντα αὐτòς δὲ ὑπ' οὐδενòς ἀνακρίνεται
16
τίς γὰρ ἔγνω νου̃ν κυρίου ὃς συμβιβάσει αὐτόν ἡμει̃ς δὲ νου̃ν Χριστου̃ ἔχομεν
Скрыть
1
συνίστημι δὲ ὑμι̃ν φοίβην τὴν ἀδελφὴν ἡμω̃ν οὐ̃σαν καὶ διάκονον τη̃ς ἐκκλησίας τη̃ς ἐν κεγχρεαι̃ς
2
ἵνα αὐτὴν προσδέξησθε ἐν κυρίω̨ ἀξίως τω̃ν ἁγίων καὶ παραστη̃τε αὐτη̨̃ ἐν ὡ̨̃ ἂν ὑμω̃ν χρή̨ζη̨ πράγματι καὶ γὰρ αὐτὴ προστάτις πολλω̃ν ἐγενήθη καὶ ἐμου̃ αὐτου̃
3
ἀσπάσασθε Πρίσκαν καὶ ’Ακύλαν τοὺς συνεργούς μου ἐν Χριστω̨̃ ’Ιησου̃
4
οἵτινες ὑπὲρ τη̃ς ψυχη̃ς μου τòν ἑαυτω̃ν τράχηλον ὑπέθηκαν οἱ̃ς οὐκ ἐγὼ μόνος εὐχαριστω̃ ἀλλὰ καὶ πα̃σαι αἱ ἐκκλησίαι τω̃ν ἐθνω̃ν
5
καὶ τὴν κατ' οἰ̃κον αὐτω̃ν ἐκκλησίαν ἀσπάσασθε ἐπαίνετον τòν ἀγαπητόν μου ὅς ἐστιν ἀπαρχὴ τη̃ς ’Ασίας εἰς Χριστόν
6
ἀσπάσασθε Μαρίαν ἥτις πολλὰ ἐκοπίασεν εἰς ὑμα̃ς
7
ἀσπάσασθε ’Ανδρόνικον καὶ ’Ιουνια̃ν τοὺς συγγενει̃ς μου καὶ συναιχμαλώτους μου οἵτινές εἰσιν ἐπίσημοι ἐν τοι̃ς ἀποστόλοις οἳ καὶ πρò ἐμου̃ γέγοναν ἐν Χριστω̨̃
8
ἀσπάσασθε ’Αμπλια̃τον τòν ἀγαπητόν μου ἐν κυρίω̨
9
ἀσπάσασθε Οὐρβανòν τòν συνεργòν ἡμω̃ν ἐν Χριστω̨̃ καὶ στάχυν τòν ἀγαπητόν μου
10
ἀσπάσασθε ’Απελλη̃ν τòν δόκιμον ἐν Χριστω̨̃ ἀσπάσασθε τοὺς ἐκ τω̃ν ’Αριστοβούλου
11
ἀσπάσασθε ‘Ηρω̨δίωνα τòν συγγενη̃ μου ἀσπάσασθε τοὺς ἐκ τω̃ν Ναρκίσσου τοὺς ὄντας ἐν κυρίω̨
12
ἀσπάσασθε Τρύφαιναν καὶ Τρυφω̃σαν τὰς κοπιώσας ἐν κυρίω̨ ἀσπάσασθε Περσίδα τὴν ἀγαπητήν ἥτις πολλὰ ἐκοπίασεν ἐν κυρίω̨
13
ἀσπάσασθε ‘Ρου̃φον τòν ἐκλεκτòν ἐν κυρίω̨ καὶ τὴν μητέρα αὐτου̃ καὶ ἐμου̃
14
ἀσπάσασθε ’Ασύγκριτον Φλέγοντα ‘Ερμη̃ν Πατροβα̃ν ‘Ερμα̃ν καὶ τοὺς σὺν αὐτοι̃ς ἀδελφούς
15
ἀσπάσασθε Φιλόλογον καὶ ’Ιουλίαν Νηρέα καὶ τὴν ἀδελφὴν αὐτου̃ καὶ ’Ολυμπα̃ν καὶ τοὺς σὺν αὐτοι̃ς πάντας ἁγίους
16
ἀσπάσασθε ἀλλήλους ἐν φιλήματι ἁγίω̨ ἀσπάζονται ὑμα̃ς αἱ ἐκκλησίαι πα̃σαι του̃ Χριστου̃
17
παρακαλω̃ δὲ ὑμα̃ς ἀδελφοί σκοπει̃ν τοὺς τὰς διχοστασίας καὶ τὰ σκάνδαλα παρὰ τὴν διδαχὴν ἣν ὑμει̃ς ἐμάθετε ποιου̃ντας καὶ ἐκκλίνετε ἀπ' αὐτω̃ν
18
οἱ γὰρ τοιου̃τοι τω̨̃ κυρίω̨ ἡμω̃ν Χριστω̨̃ οὐ δουλεύουσιν ἀλλὰ τη̨̃ ἑαυτω̃ν κοιλία̨ καὶ διὰ τη̃ς χρηστολογίας καὶ εὐλογίας ἐξαπατω̃σιν τὰς καρδίας τω̃ν ἀκάκων
19
ἡ γὰρ ὑμω̃ν ὑπακοὴ εἰς πάντας ἀφίκετο ἐφ' ὑμι̃ν οὐ̃ν χαίρω θέλω δὲ ὑμα̃ς σοφοὺς εἰ̃ναι εἰς τò ἀγαθόν ἀκεραίους δὲ εἰς τò κακόν
20
ὁ δὲ θεòς τη̃ς εἰρήνης συντρίψει τòν Σατανα̃ν ὑπò τοὺς πόδας ὑμω̃ν ἐν τάχει ἡ χάρις του̃ κυρίου ἡμω̃ν ’Ιησου̃ μεθ' ὑμω̃ν
21
ἀσπάζεται ὑμα̃ς Τιμόθεος ὁ συνεργός μου καὶ Λούκιος καὶ ’Ιάσων καὶ Σωσίπατρος οἱ συγγενει̃ς μου
22
ἀσπάζομαι ὑμα̃ς ἐγὼ Τέρτιος ὁ γράψας τὴν ἐπιστολὴν ἐν κυρίω̨
23
ἀσπάζεται ὑμα̃ς Γάϊος ὁ ξένος μου καὶ ὅλης τη̃ς ἐκκλησίας ἀσπάζεται ὑμα̃ς ’Έραστος ὁ οἰκονόμος τη̃ς πόλεως καὶ Κούαρτος ὁ ἀδελφός
24
τω̨̃ δὲ δυναμένω̨ ὑμα̃ς στηρίξαι κατὰ τò εὐαγγέλιόν μου καὶ τò κήρυγμα ’Ιησου̃ Χριστου̃ κατὰ ἀποκάλυψιν μυστηρίου χρόνοις αἰωνίοις σεσιγημένου
25
φανερωθέντος δὲ νυ̃ν διά τε γραφω̃ν προφητικω̃ν κατ' ἐπιταγὴν του̃ αἰωνίου θεου̃ εἰς ὑπακοὴν πίστεως εἰς πάντα τὰ ἔθνη γνωρισθέντος
26
μόνω̨ σοφω̨̃ θεω̨̃ διὰ ’Ιησου̃ Χριστου̃ ὡ̨̃ ἡ δόξα εἰς τοὺς αἰω̃νας ἀμήν
Скрыть
Оглавление
Поделиться

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).