Бытие (в помощь изучающим Священное Писание)

Четверг [Быт. V,1-24]

При чтении Библии многие спотыкаются о длинные родословные. Это неудивительно: в наш век, когда из нас едва ли кто-нибудь помнит своих предков далее третьего колена, чтение родословных списков многим должно казаться довольно скучным занятием. К тому же и здравый смысл, и собственный опыт подсказывают нам, что ни таланты, ни добродетели по наследству, увы, не передаются. И всё же библейские родословия  — не просто дань истории. Древний мир не знал религий не племенных или не национальных. Язычество национально всегда и по определению, и каждый языческий культ принадлежал в древности только одному племени, одному народу, одному городу. И вера в Единого Бога была вначале принадлежностью и достоянием только одного народа — древних евреев. Так не должно было продолжаться вечно, и уже великие пророки Израиля знали об этом; но в древнейший период, когда единобожие было так же неотделимо от конкретного народа с его исторической судьбой, как и язычество, родословные списки были важны не только с геральдической, но и с религиозной точки зрения. Входить в родословные списки значило — принадлежать к народу Божию. Или не входить, если речь шла о родословии, например, Каина, изгнанного от лица Божия. Конечно, и Каин, и Авель — образы, в известном смысле, собирательные. Бессмысленно пытаться определить, когда произошла описанная в этом древнем предании история — она могла произойти когда угодно и повторялась, увы, не однажды. И всё человечество разделилось на каинов и авелей, на убивающих и убиваемых, на тех, кто хочет слышать Бога и на тех, кто Его слышать не хочет. И каждый оказался в том родословном списке, который сам для себя выбрал. Ведь и та книга жизни, что упоминается в Апокалипсисе, наверное, ещё далеко не закрыта, и лишь от самого человека зависит, будет ли он в неё записан. А выбор был у человека всегда — ведь и Единого, Творца неба и земли знали люди с самых ранних времён, и сегодня нет на земле ни одного варварского племени, где о Нём бы не помнили. Но верно и то, что с самых ранних времён человеку свойственно было тянуться к земле — к стихийным духам, к лешим и полевикам, от которых зависела, как казалось многим, удачная охота и хороший урожай, к громовнику, управлявшему ветрами и движением туч, к домовым-хранителям — не от них ли зависит домашнее благополучие? И так за множеством больших и малых богов человек забывал Единого и Единственного, поистине сотворившего всё. И на первый план выступал сам человек — с его радостями и печалями, с его заботами и проблемами. Но не в этом была беда, а в том, что своя жизнь и свои проблемы заслоняли Бога — единственного, Кто действительно может помочь нам эти проблемы преодолеть. Каин был человеком безусловно религиозным (иначе не стал бы и жертву Богу приносить), но в центре своей религии стоял он сам — со своими проблемами, желаниями, ожиданиями, религиозными понятиями и прочим, что составляет личностный багаж всякого человека. У Авеля же в центре  — Бог, и потому он ничего не предрешает, не ставит никаких условий и не ждёт от Бога никаких ответных знаков внимания, и даже, похоже вообще ничего не ждёт. И мы тоже — каждый из нас — выбираем свою родословную книгу в зависимости от того, кого ставим в центр — себя или Его.