Библия-Центр
РУ
Оглавление
Поделиться

Размышления о псалмах

Клайв Стейплз Льюис

II. Суд

Христианин трепещет при мысли о Божием суде. День суда для нас — день гнева. Мы молим Бога помиловать нас в час смерти и в день суда, мы просим о добром ответе на «страшном судилище Христовом». Христианское искусство столетиями изображало его ужасы, и мотив этот восходит к словам Самого Спасителя, особенно — к страшной притче об овцах и козлах. Ничья совесть не останется к ней глухой, ибо грехи «козлов» не в том, что они делали, а в том, чего не сделали; кто не ужаснется, когда ему твердо говорят, что самое тяжкое обвинение против каждого из нас основано на вещах, которые, быть может, нам и в голову не приходили!

Поэтому я очень удивился, заметив впервые, как говорят псалмопевцы о Божием суде. Говорят они так: «Да веселятся и радуются племена! Ибо Ты судишь народы праведно» (66:5). «Да радуется поле и все, что на нем, и да ликуют все дерева дубравные пред лицем Господа; ибо идет, ибо идет судить землю» (95:12-13). Люди радуются суду, просят о нем: «Суди меня по правде Твоей, Господи, Боже мой» (34:24).

Скоро я начал понимать, в чем тут дело. Ветхозаветные люди, как и мы, представляли Господень суд в образе земного суда. Но мы, христиане, видим на скамье подсудимых себя самих, иудеи же видели там своих обидчиков, а себя считали истцами. Мы надеемся на оправдание, то есть хотим, чтобы суд был помилостивее; им нужно, чтобы суд судил строго. В притче об овцах и козлах Христос говорит «по-нашему», но есть и тексты, предполагающие иудейский образ суда. Вдумайтесь в притчу о судье неправедном. Мы представляем себе кого-то вроде члена немецких трибуналов — человека, кричащего на свидетелей и осуждающего невинных, к которому мы надеемся никогда не попасть. Но судья из притчи — совсем другой. Вы не предстанете перед ним, если не хотите, трудность совсем иная — трудно к нему попасть. Богатый и сильный сосед забрал у вдовы крохотный участок (Лк. 18:1-5), где только и поставишь насест или сарай (сейчас «соперником» стали бы городские власти, планирующие новый район). Она знает, что это — беззаконие. Если ей удастся подать жалобу, она выиграет дело. Но никто не желает ее слушать. Удивительно ли, что она хочет суда?

Мы это плохо себе представляем, потому что иначе живем, но так жили много веков во всем мире. Почти всегда и везде «маленькому человеку» было очень трудно подать иск. Надо было подкупить судью и еще человек двух, преграждавших к нему путь. Наши судьи не берут взяток (мы слишком привыкли к этому и не радуемся, а зря — само собой это не продержится), поэтому не нам удивляться, что псалмопевцы и пророки непрестанно просят суда и весть о нем для них — благая весть. Еще бы! Ведь только тогда добьется правды неисчислимое множество несправедливо обиженных людей. Конечно, они суда не боятся. Они знают, что дело их — правое. Но кто их выслушает, пока не придет Бог?

Это будет еще яснее, когда мы прочитаем соответствующие места в псалмах. В псалме 9 говорится, что Бог «будет судить вселенную по правде» (9), ибо Он «не забывает вопля угнетенных» (13). Он — судья вдов (67:6), то есть не осуждает их, а защищает. Добрый царь псалма 71 «судит праведно людей Твоих (т.е. Божьих) и нищих Твоих на суде»; Он «судит нищих народа», «спасет сынов убогого и смирит притеснителя» (2,4). В псалме 75 «восстал Бог на суд, чтобы спасти всех угнетенных земли» (10) — всех забитых, беспомощных бедняков, не дождавшихся правого суда от человеческих судей. Когда Господь обвиняет этих судей в 81 псалме, Он говорит: «Давайте суд бедному и сироте; угнетенному и нищему оказывайте справедливость. Избавляйте бедного и нищего» (3-4).

Таким образом, праведный судья прежде всего выправляет несправедливость, восстанавливает правду в гражданском деле. Конечно, он рассудит и дело уголовное, но не о том думают псалмопевцы. Христиане просят Бога о милости и страшатся Его правды. Иудеи просили о правде, страшились же неправды (конечно, человеческой). Господь-Судия — это защитник. Ученые говорили мне, что судьи из Книги Судей, собственно, защитники, они вершили иногда суд, но больше и чаще защищали, выручали израильтян, спасали и от филистимлян, и от других врагов. Для нас, англичан, они ближе к Джеку-Грозе великанов, чем к судье в белом парике. Похожи на них и рыцари средневековых романов, и наши поверенные, бесплатно ведущие дела бедных людей.

Несомненно, христианское представление о суде и глубже, и душеполезнее иудейского. Но это не значит, что мы должны просто забыть иудейское, отбросить. Я, во всяком случае, могу извлечь из него немалую пользу.

Дело в том, что оно уточняет христианское представление. Нас, христиан, тревожит, если не пугает, совершенная чистота Того, с Кем Бог сравнит наши действия. Но мы знаем, что никто до этого не дотягивает, все грешны, и остается уповать на милость Божию и Христово искупление. Иудейское же представление резко и ясно напоминает нам о том, что мы грешны, быть может, не только по сравнению с «Божиим стандартом», но и по сравнению с вполне выполнимым и общепринятым стандартом человеческим, который мы сами применяем, когда судим других. Почти наверняка мы кого-нибудь обидели, кому-то не помогли, от кого-то отвернулись. Кто посмеет сказать самому себе, что ни с начальством, ни с подчиненным, ни с детьми, ни с родителями, ни с мужем или с женой не погрешил против справедливости, не говоря уж о милосердии? Конечно, мы забываем нанесенные нами обиды. Но те, кого мы обидели, не забывают их и не прощают. Не забывает и Бог. Даже то, что мы помним, — ужасно. Мало кто из нас давал ученикам, детям, подчиненным — словом, тем, над кем мы возвышены, — все, чего мы хотели бы в таком же случае для себя.

Наши ссоры очень хорошо показывают, чем отличаются друг от друга христианское и иудейское представления о суде. Как христиане мы должны каяться в раздражительности и себялюбии, без которых конфликтов не было бы. Но есть и другая проблема, на другом, более низком уровне: конфликт возник; честно ли я сражался? Быть может, я делал вид, что оскорблен, — ведь я так раним, так тонок, — когда на самом деле меня терзали зависть, досада, самолюбие, любоначалие? Быть может, я делал вид, что негодую, а злился совсем на другое и мотив мой был гораздо низменнее? Такая тактика нередко приводит к победе — противник уступает, и не потому, что поверил: он просто знает, что, копни он поглубже, скажи нам правду, не прими нашей игры, и мы с ним начисто рассоримся. Он знает, что нужна операция, а мы ее не вынесем. И мы побеждаем; но побежденный тяжко ранен нашей нечестностью. Так называемая чувствительность — очень мощное оружие, иногда на ней одной держится домашняя тирания. Не знаю, как нам быть, когда ею прикрываются другие, но в себе мы должны убивать ее в зародыше.

Может показаться, что непрестанный протест против тех, кто притесняет «бедных», почти не относится к нашему обществу. Вероятно, так кажется лишь на первый взгляд; вероятно, разница только в том, кого понимать под «бедными». Иногда с нас требуют намного больше налогов, чем надо бы. Если это случится с деловым человеком, умеющим постоять за себя, особой беды не будет — он объяснится, потратит время, и все. Но если неправедный мытарь пытается обмануть вдову, которая и так еле сводит концы с концами на свои «нетрудовые доходы», заработанные тяжким трудом и почти съеденные инфляцией, дело хуже. Ее никто не защитит, она ничего не понимает, она боится, она заплатит и станет совсем уж голодать и холодать. Мытарь же именно «обижает бедных» — правда, не ради своей наживы, а ради карьеры, чтобы угодить хозяевам. Какая-то разница тут есть. Насколько важна она для Того, Кто защищает беззащитных, я не знаю, а чиновник узнает в час своей смерти. (Что, если я не прав? Что, если наши чиновники, как истинные спортсмены, соблюдают правила игры и не бьют лежачих? Тогда прошу у них прощения, обвинить их я не вправе; а все же — могу предупредить. Зло быстро входит в привычку.)

Вероятно, вы заметили, что я как-то приспосабливаю к нам ветхозаветную концепцию, воображая себя не истцом, а ответчиком. Псалмопевцы так не делали. Они хотели суда, потому что считали себя, именно себя, несправедливо обиженными. Правда, и в псалмах есть строки, где автор приближается к христианскому смирению и мудро отказывается от самооправдания. В 49 псалме (вообще одном из лучших) обвинитель — Бог (7-23), а в 142:2 мы читаем такие знакомые слова: «....не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих». Но это — исключения. Почти всегда псалмопевец — негодующий истец.

По-видимому, он уверен, что его-то руки чисты. Он никогда не причинял другим тех страшных обид, которые причиняют ему. «Господи, Боже мой! если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мной в мире, — я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом: то пусть враг преследует душу мою и настигнет, пусть втопчет в землю жизнь мою и славу мою повергнет в прах» (7:4-6). Но я ведь ничего такого не делал! Враги не мстят мне за зло, они «воздают мне злом за добро», а я поступаю с ними, как требует милосердие (34:12-14).

Конечно, здесь таится опасность. Именно здесь проходит путь к тому ветхозаветному самодовольству, которое так яростно обличал Спаситель. Скоро мы об этом поговорим, но сперва я замечу: считать себя правым — одно, считать себя праведным — другое. Никто из нас не праведен, и потому второе мнение всегда ошибочно. Однако многие из нас, а может быть, и все, бывают в чем-нибудь правы. Более того, плохой человек может быть прав, хороший — не прав. Вопрос о том, Чарли или Томми принадлежит карандаш, никак не связан с вопросом о том, кто из мальчиков лучше, и не дай Бог родителям впасть в эту ошибку. (Еще хуже, если они скажут Томми, чтобы он был добрым мальчиком и отдал Чарли карандаш, хотя Чарли и не прав. Может быть, оно и вправду лучше, но правда эта — не ко времени. Вынужденная милость хуже суровой справедливости. Томми запомнит на всю жизнь, что милость и доброта — ханжеская уловка, выгодная ворам и любимчикам.) Мы нив коей мере не должны думать, что псалмопевцы заблуждаются или просто лгут. В определенное время, в определенном деле они действительно правы. Быть может, нам неприятен их голос, он недостаточно мягок — но несправедливо обиженные люди редко бывают мягкими.

И все же прискорбное смешение «правых» и «праведных» не миновало их. В псалме 7 мы видим самый переход. Вначале псалмопевец прав, а в стихе 9 он уже праведен: «Суди меня, Господи, по правде моей и по непорочности моей во мне». Бывает смешение и похуже: жажда суда нерасторжимо переплетается с жаждой мести. Об этом мы поговорим отдельно. Псалмы, где речь идет о собsственной праведности, мы разберем через несколько глав; псалмы, где речь идет о мщении, — сейчас, в следующей главе. Именно из-за них священники боятся приучать людей к Псалтири. Но должна же и от них быть польза христианам, если мы верим (а я верю), что Писание боговдохновенно! (Я скажу позже, почти в конце, как я это понимаю.)

Отрывки к тексту:
Ps 66:5
Ps 95:12-13
Ps 34:24
Lc 18:1-5
Ps 9
Ps 13
Ps 67:6
Ps 71:2
Ps 71:4
Ps 75:10
Ps 81:3-4
Ps 49:7-23
Ps 142:2
Ps 7:4-6
Ps 34:12-14
5
Venez, voyez les gestes de Dieu, redoutable en hauts faits pour les fils d'Adam
Скрыть
Скрыть
Скрыть
1
Et il leur disait une parabole sur ce qu'il leur fallait prier sans cesse et ne pas se décourager.
2
" Il y avait dans une ville un juge qui ne craignait pas Dieu et n'avait de considération pour personne.
3
Il y avait aussi dans cette ville une veuve qui venait le trouver, en disant : "Rends-moi justice contre mon adversaire ! "
4
Il s'y refusa longtemps. Après quoi il se dit : "J'ai beau ne pas craindre Dieu et n'avoir de considération pour personne,
5
néanmoins, comme cette veuve m'importune, je vais lui rendre justice, pour qu'elle ne vienne pas sans fin me rompre la tête". "
Скрыть
1
Du maître de chant. Sur hautbois et harpe. Psaume. De David.
2
Je te rends grâce, Yahvé, de tout mon cœur, j'énonce toutes tes merveilles,
3
j'exulte et me réjouis en toi, je joue pour ton nom, Très-Haut.
4
Mes ennemis retournent en arrière, ils fléchissent, ils périssent devant ta face,
5
quand tu m'as rendu sentence et jugement, siégeant sur le trône en juste juge.
6
Tu as maté les païens, fait périr l'impie, effacé leur nom pour toujours et à jamais;
7
l'ennemi est achevé, ruines sans fin, tu as renversé des villes, et leur souvenir a péri. Voici,
8
Yahvé siège pour toujours, il affermit pour le jugement son trône;
9
lui, il jugera le monde avec justice, prononcera sur les nations avec droiture.
10
Que Yahvé soit un lieu fort pour l'opprimé, un lieu fort aux temps de détresse!
11
En toi se confient ceux qui connaissent ton nom, tu n'abandonnes point ceux qui te cherchent, Yahvé.
12
Jouez pour Yahvé, l'habitant de Sion, racontez parmi les peuples ses hauts faits!
13
Lui qui s'enquiert du sang se souvient d'eux, il n'oublie pas le cri des malheureux.
14
Pitié pour moi, Yahvé, vois mon malheur, tu me fais remonter des portes de la mort,
15
que j'énonce toute ta louange aux portes de la fille de Sion, joyeux de ton salut.
16
Les païens ont croulé dans la fosse qu'ils ont faite, au filet qu'ils ont tendu, leur pied s'est pris.
17
Yahvé s'est fait connaître, il a rendu le jugement, il a lié l'impie dans l'ouvrage de ses mains.
18
Que les impies retournent au shéol, tous ces païens qui oublient Dieu!
19
Car le pauvre n'est pas oublié jusqu'à la fin, l'espoir des malheureux ne périt pas à jamais.
20
Dresse-toi, Yahvé, que l'homme ne triomphe, qu'ils soient jugés, les païens, devant ta face!
21
Jette, Yahvé, sur eux l'épouvante, qu'ils connaissent, les païens, qu'ils sont hommes!
Скрыть
1
Du maître de chant. Psaume. De David.
2
Jusques à quand, Yahvé, m'oublieras-tu? Jusqu'à la fin? Jusques à quand me vas-tu cacher ta face?
3
Jusques à quand mettrai-je en mon âme la révolte, en mon cœur le chagrin, de jour et de nuit? Jusques à quand mon adversaire aura-t-il le dessus?
4
Regarde, réponds-moi, Yahvé mon Dieu! Illumine mes yeux, que dans la mort je ne m'endorme.
5
Que l'adversaire ne dise : "Je l'emporte sur lui", que mes oppresseurs n'exultent à me voir chanceler!
6
Pour moi, en ton amour je me confie; que mon cœur exulte, admis en ton salut, que je chante à Yahvé pour le bien qu'il m'a fait, que je joue pour le nom de Yahvé le Très-Haut!
Скрыть
6
Que les peuples te rendent grâce, ô Dieu, que les peuples te rendent grâce tous!
Скрыть
2
En ta justice défends-moi, délivre-moi, tends vers moi l'oreille et sauve-moi.
Скрыть
4
Mon Dieu, délivre-moi de la main de l'impie, de la poigne du fourbe et du violent.
Скрыть
10
Et moi, j'annoncerai à jamais, je jouerai pour le Dieu de Jacob;
Скрыть
3
Ouvrez le concert, frappez le tambourin, la douce harpe ainsi que la lyre;
4
sonnez du cor au mois nouveau, à la pleine lune, au jour de notre fête.
Скрыть
7
eux se fient à leur fortune, se prévalent du surcroît de leur richesse.
8
Mais l'homme ne peut acheter son rachat ni payer à Dieu sa rançon
9
il est coûteux, le rachat de son âme, et il manquera toujours
10
pour que l'homme survive et jamais ne voie la fosse.
11
Or, il verra mourir les sages, périr aussi le fou et l'insensé, qui laissent à d'autres leur fortune.
12
Leurs tombeaux sont à jamais leurs maisons, et leurs demeures d'âge en âge; et ils avaient mis leur nom sur leurs terres!
13
L'homme dans son luxe ne comprend pas, il ressemble au bétail muet.
14
Ainsi vont-ils, sûrs d'eux-mêmes, et finissent-ils, contents de leur sort.
15
Troupeau que l'on parque au shéol, la Mort les mène paître, les hommes droits domineront sur eux. Au matin s'évanouit leur image, le shéol, voilà leur résidence!
16
Mais Dieu rachètera mon âme des griffes du shéol, et me prendra.
17
Ne crains pas quand l'homme s'enrichit, quand s'accroît la gloire de sa maison.
18
A sa mort, il n'en peut rien emporter, avec lui ne descends pas sa gloire.
19
Son âme qu'en sa vie il bénissait et l'on te loue d'avoir pris soin de toi
20
ira rejoindre la lignée de ses pères qui plus jamais ne verront la lumière.
21
L'homme dans son luxe ne comprend pas, il ressemble au bétail muet.
Скрыть
2
A Yahvé mon cri! J'implore. A Yahvé mon cri! Je supplie.
Скрыть
4
Yahvé mon Dieu, si j'ai fait cela, laissé la fraude sur mes mains,
5
si j'ai rendu le mal à mon bienfaiteur, épargné un injuste oppresseur,
6
que l'ennemi poursuive mon âme et l'atteigne! Qu'il écrase ma vie contre terre et relègue mes entrailles dans la poussière!
Скрыть
12
Venez, fils, écoutez-moi, la crainte de Yahvé, je vous l'enseigne.
13
Où est l'homme qui désire la vie, épris de jours où voir le bonheur?
14
Garde ta langue du mal, tes lèvres des paroles trompeuses;
Скрыть
Оглавление
Поделиться

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).