Мысли вслух на Ис 61:1-11

Господь обещает народу новую жизнь на возрождённой земле, и она обрисована, как и во многих других пророчествах, с помощью образов земного благополучия. Но мы знаем, что не всегда такие образы следует понимать буквально, хотя, конечно, и буквально многие пророчества сбывались. И всё-таки не менее важно увидеть и то, что открывается за этими образами. Вот и теперь, скользя поверхностным взором по строкам, где упоминаются иноземцы, работающие на полях и виноградниках и пасущие стада, можно сделать вывод, что здесь выражена мечта о господстве и эксплуатации других народов.

Но вчитаемся и в другие строки: те, к кому непосредственно обращены слова пророчества, названы священниками, и тогда мы вспоминаем, для чего, для какого ответственного служения Господь призвал народ. Необходимо, чтобы привыкшие к жизни в рабстве и многое позабывшие изгнанники вспомнили о высоте своего призвания. Не к господству над другими людьми, а к служению Богу призваны священники, и даже если не все из услышавших пророческое слово станут ими в прямом смысле, всё равно всем им, а значит, и нам, следует постоянно помнить о Нём.

Сегодняшнее чтение вновь предлагает нам мессианскую проповедь Исайи Вавилонского. Кроме всего прочего, она замечательна ещё и тем, что именно её, как говорит нам Евангелие, прочёл Иисус в назаретской синагоге. Впрочем, в самом тексте сегодняшнего отрывка нет никаких признаков того, что речь в нём идёт о Мессии, а не о самом пророке, свидетельствующем о своей миссии — провозвещать близость мессианского Царства (ст. 1–3). Конечно, главным образом Исайя говорит здесь о грядущем возвращении евреев на землю отцов и о возрождении Иудеи после десятилетий запустения (ст. 3–6). Но вместе с тем пророк упоминает о бедняках, или «нищих», которым он послан принести благую весть утешения (ст. 1).

Вполне возможно, что речь в первом стихе идёт о ситуации совершенно конкретной, связанной с теми преследованиями, которым, вероятно, еврейская община подвергалась в последние годы существования Вавилонии. Но всё же то еврейское слово, которое переводится обычно на русский язык как «нищие» или «бедняки», несёт в себе и иной смысл, связанный с пониманием бедности как состояния духовного, предполагающего полное предание себя в волю Божию. Такие бедняки могли бы получить ожидаемое лишь тогда, когда в мир пришёл бы обещанный Богом Мессия, а вместе с Ним — и мессианское Царство. И Исайя, говоря о том, что он послан принести таким беднякам благую весть, очевидно, хотел тем самым засвидетельствовать и близость ожидаемого бедняками Царства.

И снова перед нами переплетение перспективы исторической с перспективой мессианской: с одной стороны, окончание плена и возвращение евреев на землю отцов было событием, вполне вмещавшимся в рамки земной истории, с другой же — оно стало началом процесса, который действительно спустя столетия завершился приходом Спасителя. Конечно, всё произошло не так легко и быстро, как ожидали возвращавшиеся в Иудею репатрианты, а может быть, и сам Исайя. Но единственной духовной силой, которая обусловливала послепленную историю народа Божия, стало именно пришествие Христово, и в этом смысле столь ярко просматривающаяся именно в конце эпохи плена мессианская перспектива становится видимой, конечно, далеко не случайно.

В духовном мире свои законы и свой ход времени. Но все линии истории в конце времён сходятся в одну точку — в ту, где торжествует Воскресший, принесший миру Царство.

Как вы помните, именно это место из пророка Исаии решил прочитать Господь Иисус, когда Ему предложили читать и толковать Писание в синагоге Назарета. Наверное, оно ярче всего отражает суть Его служения — благовестие нищим, исцеление сокрушенных, освобождение узников. Это служение не закончилось с Его видимой земной жизнью — Он продолжает совершать его, и это может подтвердить всякий, кто был так утешен, исцелен, освобожден. Евангелие — это не только книга об Иисусе, это также Его живое действие здесь, среди нас, Благовестие, совершающееся через тех, кто сам живет Евангелием, кто открыт действию Духа. Среди них — и пророк Исаия, и другие пророки, и Апостолы, и святые, и Сам Господь — главный Благовестник, Целитель и Освободитель.

Справедлив ли Бог? Да, и, более того, Он любит правосудие, реализованную справедливость. Жёсток ли Бог в Своей справедливости? Наверное, да, ведь Он ненавидит грех (или как здесь — грабительство с насилием). Но жесток ли Он? А что мы называем жестокостью? Обычно — реализацию своей воли любыми средствами, не считаясь с мнением, чувствами, волей других людей, а значит — насилие по отношение к другим людям. Но ведь Бог ненавидит насилие! Значит Его справедливость не жестока, Он достигает правосудия другими средствами. Через пророка Исаию Бог поясняет, как именно: воздавая заслуженную награду и договариваясь с людьми (завет — это договор). Ненасильственные методы с Божьей точки зрения — наиболее эффективные! Способны ли мы научиться этому от Того, Кто кроток и смирен сердцем?