Мысли вслух на Зах 12:1-13:9

Ещё одно пророчество о приходе Мессии, которое произносит Второ-Захария, как и предыдущее, говорит о трагической тайне отвержения Христа. Пророк видит грядущее Царство не как победоносное шествие по странам и землям, покоряющее народы вере Израиля и его Царю, но как время напряжения и борьбы. Вражда между Израилем и иноплеменниками достигнет степени исступления, и тяжесть противостояния будет непосильной для всех; лишь Иерусалим будет крепок верой своих жителей. Вот в этом напряжении к далекому от духовного единства народу придёт спасение от Господа и прекращение вражды. Многие пророки, как и Второ-Захария, используют этот образ победы над врагами, чтобы показать, что в Царстве Мессии Сам Бог будет защищать людей, что жизнь человека уже не будет определяться земными опасностями и противоборством. Но речь не идёт о небесных воинствах, выступающих на битву вместо людей или хотя бы вместе с ними. Защита Божья заключается в укреплении самих людей, опаляемых пламенем обновления. Пророк говорит, что при защите Господней самый слабый из иерусалимлян «будет как Давид, а дом Давида будет как Бог, как Ангел Господень». Значит, речь идёт о внутренней духовной силе верных, которая делает их недоступными царящему в мире злу. И потому слова о Потомке дома Давида перестают быть просто поэтическим образом и становятся пророчеством о Его Богочеловечестве.

Эта внутренняя способность противостоять злу откроется в людях с приходом Мессии потому, что Бог изольёт Дух Свой на них — Дух благодати и умиления, дарующий способность видеть Бога и постигать Его спасительное вмешательство. Об этом излиянии Духа в те же годы, что Второ-Захария, пророчествовал и Иоиль. Но Второ-Захария говорит о скорби и рыдании, которое охватит Иерусалим от содеянного им. Что это? Текст пророка допускает различные варианты перевода: «воззрят на Меня, Которого пронзили» и «воззрят на Него, Которого пронзили». Но смысл этих слов однозначен. Пророк говорит о пронзённом сердце, и поскольку выше он говорил о Потомке Давида, Который будет среди людей Присутствием Бога, речь идёт о пронзённом сердце Сына Божьего, Мессии Израиля. Весь Иерусалим, который выступает здесь как символ возлюбленных Богом людей, будет взирать на Пронзённого и рыдать о Нём, как о первенце и единородном Сыне.

Для нас навсегда останется тайной, как вдохновлённый Богом пророк выбирает слова. Мы видим лишь плод этого: вольно или невольно пророк произносит те самые слова, которые в богословском смысле наиболее точно соответствуют тайне Воплощения Сына Божьего. Быть может, пророк имел в виду Мессию как единородного сына Давида, но, читая эти слова, мы не можем не вспомнить литургическую песнь «Единородный Сыне и Слове Божий...». Плач о Пронзённом Мессии, кроме того, отмечен важной чертой, присущей в Ветхом Завете поклонению Единому Богу: каждое племя, каждая часть избранного народа совершает этот плач «особо», по отдельности от других. Так предписывает закон приносить Богу торжественную жертву. И в этой особности плача тоже заключено указание на тайну Богочеловечества.

Но над всем этим преобладает главное, что хочет пророк донести до слушателей и читателей. Царство Мессии наступит, когда люди зарыдают, увидев Пронзённого Помазанника Божьего. Именно это пророк считает главным, поворотным моментом духовной истории человечества. Страдание, которое люди причиняют Богу своим предательством Его любви, станет зримым, воплотится в ранах Христа. Это делает ужас, охватывавший многих пророков при мысли о Дне Посещения, предельно конкретным для Второ-Захарии. Но только в этой скорби, в этих рыданиях прозревает пророк источник очищения, источник жизни, источник силы для людей.

«Воззрят Нань, Егоже прободоша», как звучит это пророчество в дни Страстной Недели, — эти слова тесно связаны с событиями Исхода, когда Моисей вознёс змею на крестообразный посох, и смотревшие на этот посох делались неуязвимыми для змеиного яда. Окончательную ясность это пророчество обретает в словах, сказанных Господом Иисусом Никодиму: «Как Моисей вознёс змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:14–15).

Заключением этого пророчества являются слова, отнесённые переписчиками к первому стиху 13-й главы. «В тот день, — говорит пророк, — откроется источник дому Давидову и жителям Иерусалима для омытия греха и нечистоты». С одной стороны, пророк видит, что скорбь о ранах Пронзённого Мессии, слёзы о Нём — единственное, что может очистить и освободить сердце человека от таящегося в нём греха. Но в то же время нельзя не думать при чтении этих слов об истинном источнике очищения — Крови, истекающей из ран Христа.

В начале 13-й главы Второ-Захария помещает краткое пророчество о наступлении Дня Господня, в котором он снова говорит об избавлении людей от идолопоклонства и всякой лжи. Пророк изображает грозную картину, суть которой в том, что ничто земное не будет торжествовать над правдой Божьей. Прежде всего это означает, что люди не будут величаться своей духовной силой или духовными дарами, но в смирении будут исполнять веления Духа. И здесь Второ-Захария обращается к знаменитым словам первого из своих предшественников, пророка Амоса. В середине VIII века до Р. Х. на попытку закрыть ему рот Амос сказал, что он пророчествует не по собственной воле. «Я не пророк... я был пастух и собирал сикоморы, — говорит Амос, — но Господь взял меня от овец, и сказал мне Господь: «иди, пророчествуй...» (Ам 7:14-15). Говоря о Царстве Мессии, Второ-Захария цитирует эти слова: «каждый скажет: я не пророк, я земледелец, потому что некто сделал меня рабом...». Исполнение повелений Божьих с приходом Мессии станет единственным побуждением людей, и их духовная сила будет определяться только этим.

Но и здесь Второ-Захария не в силах отвести взгляд от того главного, что открыл ему Господь. Поэтому послушание Амоса становится для него символом послушания Мессии, того послушания, о котором апостол Павел скажет: «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп 2:8). В этом смысл таинственных слов пророка о рубцах на руках того, кто идёт в Царство Божье путём послушания. Слова «Меня били в доме любящих меня» здесь становятся пророчеством о Крестном пути Христа и тех, кто идёт за Ним.

Последние три стиха этой главы содержат другое пророчество, снова посвящённое судьбе Мессии и людей. Пророк видит меч, поднявшийся над Пастырем Израиля, и видит смятение и рассеяние Его овец. «Порази пастыря, и рассеются овцы» — пророк видит одиночество Мессии, Его оставленность в страшную минуту ареста. Но видит он и то, что нет и не может быть никого, кто стал бы рядом с Ним, потому что нет подобного Ему. И потому поражение Мессии станет для Его смятенных овец горнилом, в котором будут переплавлены и оживут их сердца. В этом поражении Мессии и своём рассеянии овцы Его, ученики, найдут Самого Бога, как говорят об этом последние слова главы. И поэтому, несмотря на рассеяние, овцы Пастыря Израилева станут чистым золотом Церкви, золотом, о котором говорил пророк Иезекииль и о котором будет говорить потом апостол Пётр.