Мысли вслух на16 Февраля 2026

Ученики Иисуса хорошо знали, что Учитель находится под пристальным наблюдением фарисеев и старейшин. То, что Он проповедовал, никак не вписывалось в привычные рамки их религиозных представлений. Ему было просто опасно приближаться к Иерусалиму. Апостолы неоднократно пытались отговаривать Учителя приходить в этот город. Опасения их были действительно серьезны, раз они считали, что пойти с Ним в Иерусалим равносильно смерти.

Потому так удивительно, что они столь охотно и послушно идут по просьбе Иисуса за ослом, на котором Он должен въезжать в город. Скорее всего, это связанно с той верой в Него как в Мессию, которая распространилась после воскрешения четверодневного Лазаря. Видимо, им казалось, что наконец пришло то самое время, когда их Учитель проявит свою настоящую силу и явит обещанное Царство. И тогда понятно, почему они без тени сомнения оправдываются перед хозяевами осла, говоря просто, что животное нужно Учителю. Так можно оправдываться, только если твой наставник – по крайней мере без пяти минут великий властитель. И ожидания их были оправданы, но совсем не так, как они думали. Потому что Царство Его оказалось вовсе не от мира сего.

Елеонская гора – это начало прославления Христа. Это Его Вход в Иерусалим, вход Царя. И на ту же гору Он возвращается после того, как ел Пасху с учениками. И снова с Елеонской горы начинается прославление Христа - как Спасителя Мира.

И за пасхальной трапезой Христос объясняет апостолам то, что Он Сам совершал и что совершается. Он – служащий, рядом с которым были люди, кто уже изменился в сердце своем. Кому Он обещает трапезу в Царствии Небесном. И кому Он завещает, как свидетелям Его дел, Причастие Тела и Крови Своей. Причастие смерти и скорого Воскресения. Причастие славы Христовой, через которое укрепляются и спасаются все христиане с тех дней.

Иаков обращается к двенадцати коленам, находящимся в рассеянии. Такое определение издревле обозначало еврейский народ, но надо ли понимать, что Иаков обращается исключительно к христианам из евреев? Поскольку содержание послания касается всех христиан, под двенадцатью коленами мы вправе понимать братьев, составляющих Церковь - народ Божий Нового Завета.

Призыв радоваться искушениям поначалу производит странное впечатление. Можно, конечно, найти повод для радости в том, что если силы тьмы на тебя нападают, то это значит, что ты им не принадлежишь. Но такое сознание может привести к самодовольству, а затем к самообольщению и к горделивому самопревозношению, а оно и есть сатанинская ловушка.

Значит, не искушениям надо радоваться, а тому, что Господь даёт нам силы справиться с ними, устоять перед соблазнами. Не надо их бояться и от страха терять голову, но следует вовремя их распознавать и быть готовым принять помощь свыше.

То, что целая цивилизация строится на основе рода Каина, говорит о том, что человеческий род отравлен изначально. Священный писатель показывает, как набирает обороты страшная машина зла. Слова: «если за Каина отмстится всемеро, то за Ламеха в семьдесят раз всемеро» — именно это и означают. А слова Ламеха «я убил мужа в язву мне» означают, что убийство совершено в отмщение за какое-то зло ему, Ламеху, принесенное. Но на самом деле разве не это мы видим на протяжении всей истории человечества? Как только человек получает в руки новое техническое достижение, так вскоре им овладевают силы зла. Этот процесс лучше всего описывается выражением «гонка вооружений», которое прозвучало в страшном XX веке: вот такая гонка вооружений на протяжении всей истории человечества.

Но ведь за Авеля был дан Сиф: за злого Каина — месть, зло, новые смерти, а за доброго Авеля — новое рождение, новый человек. Этот факт служит ответом на поверхностные суждения о том, что Ветхий Завет якобы позволяющая или даже воспевающая месть: если бы это было так, была бы воспета месть за Авеля — но нет, за Авеля воспето рождение Сифа.

Весть о рождении Мессии - радостная, для всех и для каждого; не только для тех, кто позже станут называться христианами, но и для всех, кто духовную жизнь принимает всерьёз. Конечно, больше всех Его ждали именно евреи, народ Божий - они одни только тогда и могли понять, что произошло и что означает благая весть. Остальные могли лишь догадываться.

Но дело ведь не только в том, кто и что понимает, хотя для духовной жизни осознание играет ключевую роль. Дело ещё и в том, что именно произошло — в Царстве, которое, по словам Спасителя, «приблизилось». А вот это уже вполне могут почувствовать не только христиане: человек может ничего не знать о Мессии, о народе Божьем, вообще об истории Завета и о спасении, но ощутить дыхание Царства может каждый ищущий.

Весьма примечательна в этом смысле трансформация, которую претерпели в христианскую эпоху некоторые восточные учения — например, индуизм или буддизм. Разве можно было представить в дохристианские времена, чтобы индус, даже будучи последовательным монотеистом, избравшим путь йоги, назвал Бога Небесным Отцом? А в современном индуизме такое встречается, и дело здесь отнюдь не во влиянии христианских миссионеров: это — дыхание того самого Царства, которое не вмещается ни в какие религиозные рамки, Царства, открытого каждому, кто стремится к подлинной духовной жизни, к какой бы традиции он ни принадлежал.

Конечно, Царства не бывает без Царя. Но ищущий не всегда знает о Царе сразу - порой он узнаёт о Царстве раньше, чем о Том, Кто в нём правит. Но Царь рад каждому приходящему. А познакомиться с Царём можно и после того, как узнаешь о Царстве, прикоснёшься к нему, поймёшь, что шёл именно сюда и пришёл туда, куда давно хотел попасть. До полного торжества Царства, до возвращения Христа во славе время ещё есть - а значит, есть время и у ищущих встретиться с Царём, познакомиться с Ним, осознать, с Кем встретились, вручить себя Ему.

Конечно, непосредственным представительством Царства на земле должна быть в первую очередь Церковь. Но она не всегда на высоте соответствия этой задаче, а Сам Христос никогда не говорил, что Он ограничит Свою деятельность в мире рамками земной Церкви. Он обещал не оставлять её, но не обещал нам, как христианам, эксклюзивных прав на Царство. Ведь это Его Царство и Его Церковь, и только Ему решать, как далеко оно распространится и кто сможет к нему приобщиться.

История Иосифа захватывающа и вместе с тем поучительна. Он отмечен Богом с детства — иначе пророческие сновидения не объяснить. Наверное, Иосиф унаследовал этот дар от своего отца — но унаследовать можно лишь мистическую восприимчивость как особое свойство психики, но никак не отношения с Богом.

Отношения с Богом каждый устанавливает сам и с чистого листа — их по наследству не передашь. Пророческие же сновидения сами по себе ещё не делают человека пророком — это прекрасно видно как раз по Иосифу. И дело не только в том, что он достаточно простодушно выкладывает всё отцу и братьям, которым показанные Богом Иосифу сновидения вовсе не были предназначены. Дело ещё и в том, что Иосиф продолжает (даже после полученного откровения) ябедничать на своих братьев, искренне, по-видимому, считая, что делает хорошее дело.

Неудивительно, что братьям довольно скоро захотелось объяснить Иосифу, что об этом деле думают они. Было, однако, и ещё нечто, более серьёзное. Речь шла о власти — уже не в одном племени, а в целом большом клане, в клане потомков Иакова. Разумеется, после его смерти. Обычно власть наследовал старший, но тут ситуация была особая. Иосиф — любимый сын Иакова, да ещё эта печать Божьего избранничества…

В общем, соперник намечался серьёзный. От такого надо избавляться — и лучше раньше, чем позже, когда он вырастет и осознает свои возможности. В пустыне случай избавиться от человека, если от него действительно хотят избавиться, раньше или позже представится непременно. Так произошло и с Иосифом. Мнения, впрочем, разделились: один из братьев пожалел Иосифа, и все, кажется, боялись кровопролития. Именно кровопролития — они готовы были бросить Иосифа связанным в пустыне умирать от жажды, но пролития крови боялись. Боялись суеверно, боялись, как боятся осквернения, но боялись. Тут-то и подвернулся как нельзя кстати караван шедших в Египет купцов — они всегда готовы были купить по дешёвке раба, которого впоследствии можно было с выгодой перепродать в Египте. Такой бизнес никого не смущал: работорговля в те времена была делом обычным. И братья успокоились: они были уверены, что больше они Иосифа не увидят. Теперь, говорили они, посмотрим, чего стоят его сны.