Мысли вслух на22 Февраля 2026

Среди тех благословений, которыми Бог заповедал Своим священникам благословлять Свой народ, особое место занимает благословение мира. Конечно, мирная жизнь — благо, сомневаться в этом может, наверное, лишь человек очень кровожадный или очень легкомысленный. Но только ли о мирной жизни идёт речь в данном случае? Наверное, не случайно это благословение оказывается связано с другим, с тем, в котором упоминается милосердие («милость») Божие (ст. 25), а оба вместе и составляют благословение как таковое, которое поможет сохранить народ (ст. 24). Конечно, и мирная жизнь сама по себе для сохранения народа необходима: евреи никогда не были настолько многочисленны, чтобы позволить себе большую войну. Но, чтобы она стала возможной, нужно прямое вмешательство Бога в судьбу Своего народа, иначе уцелеть в той политической ситуации, которая складывалась на Ближнем Востоке (а она там никогда не была спокойной), было совершенно нереально.

А такое вмешательство, как видно, никогда не ограничивается решением одной конкретной задачи. Может быть, как раз поэтому мы бываем порой так нерешительны в наших молитвах: сознательно или подсознательно мы понимаем, что Бог, конечно, решит наши проблемы, но после этого Он уже не покинет нас и не оставит нас в покое, Он постарается сделать нас Своими до конца. Так и для народа Божия благословение мира, конечно, было прямо связано с мирной жизнью, с жизнью без войны, которой, несомненно, был рад каждый. Но Бог всегда шёл дальше, желая превратить Свой народ в общину верных, для которой мир был бы неотделим от Его присутствия и от общения с Ним.

Прощеное воскресение — один из самых замечательных дней в церковном году. И вспоминается старый обычай в ответ на просьбу о прощении отвечать: Бог простит. Современному человеку эти слова режут слух. Такова, быть может, судьба языка. Но, думается, наши предки обладали не меньшей духовностью, чем мы, поэтому давайте задумаемся еще раз об этом.

Мы не ценим эти слова, наверное, потому, что слишком легко относимся к Божиему прощению, как будто это что-то само собой разумеющееся по Его великому милосердию. Вот человек, мол, да, может простить, а может и не простить, поэтому нам хочется в ответ на просьбу о прощении услышать не «Бог простит», а «я прощаю тебя». И именно здесь мы должны вспомнить о словах сегодняшнего евангельского чтения: если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. То есть ситуация как бы оборачивается на тебя самого (и так всегда должно быть в жизни!)

Но что мы знаем о прощении? Иной раз человек руководствуется ходячим выражением: всех, кому должен, прощаю. Но если серьезно, на самом деле первый настоящий учитель прощения — конечно, Иосиф, простивший братьев. Будем учиться у великих учителей.

И еще одно хотелось бы сказать. Совсем не случайно слова о прощении сочетаются в этом месте текста со словами об аскезе. Эти два аспекта жизни имеют глубочайшую связь, которую можно изобразить так: пост — смирение (в библейском, а не в бытовом смысле) — подавление гордыни — прощение.

Сорок дней не сорок лет. Но, как народу было необходимо пройти через пустыню, как Иоанн уходил в пустыню перед выходом на проповедь, так и Иисус претерпел в пустыне сорокадневный пост. Все подробности того, что происходило за это время, остались скрыты от нас, но то, что евангелисты сообщают о последних днях из этих сорока, говорит об их важности и для Самого Иисуса, и для истории нашего спасения.

Кого искуситель пытался соблазнить — человека или же вочеловечившегося Бога? Думается, он видел, Кто перед ним, и попытка воздействовать на принятую Господом человеческую сущность, со всей её ограниченностью и слабостью, стала продолжением давнего бунта сатаны против Творца. Но, проходя через трудности поста, Иисус укрепил Свою человеческую природу. Не только силой Божиего всемогущества, но и теми духовными силами, которые теперь благодаря Ему доступны людям, Он и Сам отбился от искушений, и нам показал, что устоять перед искушениями можно.

Порядок, в котором идут искушения, не случаен, они явно идут по восходящей: от элементарного обещания сытости и избавления от необходимости трудиться ради пропитания, далее через подстрекательство к совершению эффектного чуда, а завершаются обещанием власти над миром. Но тот, кто обещает власть, предлагает её в обмен на поклонение ему, то есть на признание собственной власти. Так что обещанное могущество оказывается фиктивным...

Интересно, что искуситель пытается соблазнить Христа, используя фразу из Писания. Перед нами яркий, но, увы, нередкий пример не просто недобросовестного вырывания фразы из контекста. Здесь мы видим, что Писанием могут прикрываться цели не только далёкие от спасения, но и противоположные ему. Так что постараемся не ограничиваться зазубриванием цитат, но вникать в суть библейского учения.

В своём Евангелии Лука рассказывает об искушениях в другой последовательности. Видимо, это потому, что он писал для эллинов, а те уже вкусили имперского могущества, и оно их менее соблазняло. Но во все времена в разных комбинациях эти искушения вновь и вновь вставали перед людьми. Поэтому победа, одержанная над искусителем в пустыне, и сегодня важна для всех нас. Ведь мы можем опереться на помощь Христа — победителя искушений.