Мысли вслух на5 Апреля 2026

Образ двух путей, о которых говорит апостол, — пути спасения и пути погибели — корнями уходит глубоко в яхвистскую, а затем и в иудейскую традицию. Путь праведности и в Торе, и в других библейских книгах рассматривается как путь спасения, а путь греха — как путь гибели. И всё же картина оказывается не столь простой.

Уже в дохристианский и даже в добиблейский период многие задумывались о том, почему же праведник страдает от того зла, в котором лежит мир, а его праведность не вознаграждается по заслугам. Особенно остро эта тема звучит в библейских книгах, что и неудивительно: ведь Бог Библии — благой Бог, давший Своему народу Тору и призывающий его на путь праведности. Почему же Он так часто оставляет Своих людей на произвол того зла, которым полон мир?

Крестная смерть Спасителя и есть ответ на этот вопрос. Конечно, падшему человеку с лучшими намерениями было бы проще представить себе идеальный мир, где праведность немедленно вознаграждалась бы, а зло так же немедленно наказывалось. Вот только шансов на спасение в таком мире не осталось бы ни у кого: ведь безгрешных людей на земле нет. Иисус мог бы войти в мир торжествующим победителем, но тогда в Царстве Ему пришлось бы остаться одному. А воли Его Отца на это не было. Такое торжество Царства не оставило бы ни малейшего шанса никому из людей. Воля же Отца, выраженная ещё за несколько веков до прихода в мир Христа устами одного из пророков, заключается в том, чтобы грешник не умер, а обратился и остался жив.

Именно поэтому Царство входит в мир как бы незаметно, никому себя не навязывая силой и ни над кем не нависая угрозой немедленной кары за малейший грех. Потому, наверное, и все попытки создать на земле царство всеобщей справедливости (на религиозной ли, на антирелигиозной ли основе) заканчивались неизменно грандиозным кровопролитием, ни к какой справедливости отношения не имеющим. И Павел указывает на путь Царства как на единственный путь, на котором возможно торжество праведности. Торжество, ведущее не к погибели, а к спасению.

Почему на улицах Иерусалима Иисуса встречает восторженная толпа? Евангелист отвечает на этот вопрос вполне однозначно: потому, что весть о воскрешении Им Лазаря уже распространилась по городу, ведь от Иерусалима до Вифании совсем недалеко. И, конечно, многие тогда подумали, что пришёл наконец долгожданный Мессия: ведь именно Его приход ознаменует начало того всеобщего воскресения, предшествующего последнему Суду, в которое верило и которого ожидало тогда большинство верующих евреев. Казалось бы, эта вера и эти ожидания вполне соответствовали той главной цели земного служения Спасителя, до осуществления которой оставалось уже совсем немного. Победа над смертью была близка; казалось, ничто уже не мешает заявить о ней прямо.

И всё же было нечто, существенно отличавшее народные ожидания от грядущей в мир новой реальности. И слух о воскресении Лазаря, а точнее, реакция на него иерусалимской толпы, ясно, как ничто другое, обозначал это различие. Как видно, народ действительно ждал и желал всеобщего воскресения. Но воскресение это он видел как возвращение к той понятной и привычной жизни непреображённого мира, которая, если только избавить её от болезней и угрозы неизбежного конца, казалась ему идеалом. Конечно, предполагалось также разрешение всех социальных проблем: в мессианском Царстве не будет не только больных, но и бедных, все будут сыты и если не богаты, то, по крайней мере, зажиточны. И многим из тех, кто приветствовал Иисуса, казалось, что теперь, когда «процесс пошёл», Он наконец-то объявит Себя Мессией открыто и примется за то, чего от Него давно ждали: изгонит из Иудеи римлян и других язычников, станет во главе новосозданного государства, решит все социальные проблемы, издаст справедливые, основанные на Торе законы, а все проблемы решит чудесным образом, так же, как действовал Он до сих пор, исцеляя, воскрешая и насыщая.

И, быть может, лишь Сам Иисус знал, что ничего подобного не будет. А воскресение начнётся лишь в момент Его смерти на кресте, когда откроются гробницы и из них выйдут первые праведники, воскресшие не к прежней, а к новой жизни, к жизни того Царства, которое Он принёс в мир.

Эту фразу приходится разбирать по словам. «Все пророки»: здесь важно, что «все», а не «каждый». Не каждый пророк говорил о Мессии, не каждый пророк говорил о прощении грехов... Но все они вместе открывают людям Божий замысел о спасении через искупительную жертву Христову для прощения наших грехов.

«Свидетельствуют»: мы привыкли к тому, что пророки предвосхищают будущее, в то время как свидетельство — это рассказ об уже случившемся. Но пророчество тем и отличается от прогноза, что в нём человек рассказывает об открывшемся ему факте, независимо от того, какому времени принадлежит этот факт — прошлому, настоящему или будущему. Таким образом, пророк — это свидетель о факте.

«Получит... именем Его». Представим себе такую картину: нам прислали по почте приглашение — пропуск на предстоящую раздачу каких-то (вполне конкретных) подарков. Прочитав приглашение, мы можем сказать: «Мне эти подарки не нужны», — или: «Не верю, что их там будут давать», — или: «У меня нет времени», — или: «Как безвкусно оформлено», — или: «Неужели за такую бумажку я что-то получу?» — И НЕ ПОЙТИ! Для того, чтобы пойти, нам нужно принять всерьёз это приглашение и то, к чему нас приглашают. Бог приглашает нас войти в Его жизнь через прощение наших грехов; живым приглашением, живым письмом к нам оказывается Божий Сын, Его имя, данное нам как пропуск к Богу; нам нужно просто довериться и принять это имя как драгоценность, как залог жизни вечной — а потом прийти к Богу и предъявить этот пропуск.