Мысли вслух на8 Апреля 2026

Человеческая природа противоречива. И дело тут не только в особенностях человеческого мышления или человеческих чувств. Дело прежде всего в слабости человеческой воли. Что такое человек? Божье «дыхание жизни», оживотворяющее природу и превращающее её в тот поток человеческого существования, который в Библии называется «душой живой». «Дыхание жизни» — это Божье присутствие в нас — делает нас людьми, обладающими волей и самосознанием.

Но Бог ненавязчив, Он позволит нам вовсе забыть о Своём присутствии, если мы этого хотим. И тогда Он перестанет быть хозяином нашей жизни. Хозяевами своей жизни становимся мы сами, и жизненный поток захлёстывает нас. Природа становится самодовлеющей, начиная определять нашу жизнь если не полностью, то по преимуществу. Так и произошло во время грехопадения, и теперь мы, падшие люди, подчиняемся своей природе. Воля наша ослабела, она не в силах больше противостоять тому природному потоку, который Богом был нам дан как среда и строительный материал для нашей жизни, а для нас после падения стал непреодолимой силой, часто влекущей нас туда, куда нам совсем бы не хотелось. Вот эта слабая воля и стала главным препятствием для полноценной духовной жизни.

Потому-то, принимая жизненно важные для себя решения и делая решающий духовный выбор, мы делаем его с оговорками. Нашему «да» всегда сопутствуют те или иные «но». И тому есть объективная причина: в нашем нынешнем состоянии мы действительно не можем поручиться за самих себя, точнее, за свою человеческую природу, которая может нас подвести в самый неподходящий момент. Природа в падшем мире зачастую не подвластна духу, и не в силу своих свойств, вложенных в неё Богом, а в силу того аномального положения, в котором оказалась после грехопадения. При падении человек освободил и свою собственную природу, и (по крайней мере, отчасти) природу в целом от власти Того, Кто только и может ею управлять, и сам взялся за рычаги, с которыми оказался не в состоянии совладать.

В Царстве Божьем не так. Тут с управлением всё в порядке. Нормальная, не испорченная грехом человеческая природа полностью подвластна духу, поэтому у Спасителя для Его Небесного Отца есть только «да». Но и у всякого, кто приобщился жизни Царства, человеческая природа становится послушна его человеческому духу постольку, поскольку жизнь человека становится частью жизни Царства. Поэтому у такого человека для Бога тоже нет ничего, кроме «да». Ведь «нет» Богу во всяком случае означает разрыв отношений с Ним. А значит, это «нет» становится одновременно «нет» Христу и Царству.

Владыка Антоний, митрополит Сурожский, весной 1977 года произнёс проповедь в Страстную среду, и в этой проповеди прозвучала такая притча: «Одного подвижника спросили, как может он жить с такой радостью в душе, с такой надеждой, когда знает себя грешником? И он ответил: Когда я предстану пред Богом, Он меня спросит: Умел ли ты Меня любить всей душой твоей, всем помышлением, всей крепостью твоей, всей жизнью?.. И я отвечу: Нет, Господи!.. И Он меня спросит: Но поучался ли ты тому, что могло тебя спасти, читал ли ты Моё слово, слушал ли наставления святых?.. И я Ему отвечу: Нет, Господи!.. И Он тогда меня спросит: Но старался ли ты хоть сколько-нибудь прожить достойно своего хотя бы человеческого звания?.. И я отвечу: Нет, Господи!.. И тогда Господь с жалостью посмотрит на моё скорбное лицо, заглянет в сокрушённость моего сердца и скажет: В одном ты был хорош – ты остался правдив до конца: войди в покой Мой!..»

Подумаем сегодня об Иуде. Подумаем о себе. Мы ничуть не лучше его. Мы столько раз предавали Господа. Будем хотя бы сегодня правдивы, правдивы до конца. Разве то, что мы живём в тепле и уюте, когда на улицах люди, которым нечего есть, которым плохо до предела, — разве это не предательство? И даже не за тридцать сребреников. Почувствуем к Иуде жалость, если не нежность и любовь. Разделим трагедию этого бедного, маленького человека. Поймём, как низко мы пали. Не перед миром, нет. Мы ведь призваны в число ближайших учеников, и нам мир уже не мерило. Перед Ним мы пали, мы Его недостойны, а Он всё равно любит нас и до конца надеется спасти, как Он хотел спасти Иуду!

Да, именно так толкуют некоторые современные богословы поданный Иуде кусок. И нам подаётся этот кусок как зов любви, готовой всё простить; нам нужно лишь одуматься, пока есть ещё время…

Евангелия полны рассказов об исцелениях. И Книга Деяний продолжает эту традицию: сразу после описания Вознесения Спасителя и Пятидесятницы следует описание исцеления, совершённого, правда, уже не Самим Христом, а апостолами во имя Христа. Можно было бы, конечно, объяснить всё тем, что у одного из синоптических Евангелий и у Книги Деяний один автор. Но это лишь внешняя сторона дела. Важнее другое: сущностная связь евангельских событий с теми, что описаны в Книге Деяний. И прежде всего, конечно, речь идёт о том обещании, которое было дано Иисусом апостолам во времена Его земного служения, обещании, что и они смогут совершать на земле всё то, что совершал Он Сам.

Но и это ещё не всё. Главное заключается в том, что история Царства в мире продолжается. А значит, продолжается и христианская история. Не история каких-то христианских церковных институтов или того, что (достаточно условно) можно было бы назвать христианской цивилизацией, а история Церкви. Той, которая с большой буквы. И которая представляет собой сообщество людей, живущих в Царстве. Собственно, никакой другой Церкви Христос ведь и не создавал. Он как раз и оставил на земле небольшую вначале общину жителей Царства. Или, вернее, тех, кому предстояло стать жителями Царства — после Его Воскресения, после Пятидесятницы. Тех, через кого Царство будет продолжать существовать в мире, преображая его.

Исцеление апостолами хромого, сидевшего у входа в Храм, как раз и было свидетельством того, что апостолы стали жителями Царства: ведь именно сила Царства, его дыхание исцелило хромого. Она сопровождала апостолов так же, как сопровождала Самого Спасителя, когда Он ходил по земле. Так продолжилось на земле Его дело. И история спасения.

В беседах с учениками и в проповедях Иисус нередко говорит о Торе и о правильном её понимании. В Синодальном тексте Тора называется обычно «Законом», но, при формальной правильности такого перевода, он всё же не полностью передаёт значение соответствующего еврейского слова. Тора — больше, чем просто закон в том смысле, в каком мы обычно употребляем это слово, больше, чем только законодательство или определяемый им правопорядок. Тора предполагает ещё и соответствующий закону образ жизни, включая и внутреннее, духовное состояние человека, такому образу жизни соответствующее. В евангельские времена в раввинистической среде и в Синагоге вообще довольно широко распространилось понятие «живой Торы», которой в идеале должен был стать каждый верующий иудей. Имелось в виду такое духовное состояние человека, при котором Тора становится чем-то ему внутренне присущим, определяя всю жизнь человека во всех её проявлениях. Иисусу такое понимание было очень близко; не случайно Он Сам говорит о том, что Он пришёл вовсе не для того, чтобы разрушать или изменять Тору, а для того, чтобы довести её до полноты (ст. 17; в Синодальном переводе эта мысль передана словом «исполнить»).

И первое, на что Он обращает внимание Своих слушателей, — их намерения, или, как говорят сегодня психологи, их интенции. Если ненавидишь, считай, что ты убийца (ст. 21-22); если вожделеешь, считай, что ты развратник (ст. 27-28). Иначе, по слову Иисуса, наша праведность не выходит за рамки обычной религиозности, «не превосходит праведности книжников и фарисеев» (ст. 20), которые, будучи людьми глубоко религиозными, внешне, на поведенческом уровне, все заповеди Декалога, разумеется, исполняли.

Но, оказывается, для Царства этого мало. И речь идёт не о требованиях, специально завышенных для того, чтобы быть «святее всех». Просто в этом мире наше духовное качество и состояние определяют наши поступки, а в Царстве — наши намерения. Можно было бы сказать, что в нашем падшем мире мы являемся тем, что мы делаем, а в Царстве станем тем, чего желаем. И если, ненавидя кого-то, мы воздерживаемся от убийства ради Бога, для нашего падшего мира это серьёзное духовное достижение. Но для Царства это провал. А столь высоко поднятая Иисусом духовная планка нужна для того, чтобы уберечь нас от такого провала.

Беззаботные времена кончились — если раньше апостолы могли проповедовать без гроша денег и без хлеба в сумке, то теперь их и их Учителя не спасти даже мечом. Бывает время, когда Бог не исполняет молитву даже самого праведного и когда нельзя верить даже себе. Иисус должен испить Свою чашу, а Пётр обманывает самого себя, уверяя Учителя в верности до гроба.

Что делать, когда наступает «время беззаконных и власть тьмы»? Если апостолы не знали, как можем знать мы? У них остаются только слова Иисуса: «Я молился, чтобы не оскудела вера твоя...». Вера в то, что и во тьме всё остаётся в руках Божьих...

Священники несут особое служение. Но текст Писания не говорит нам об идеальных, духовных существах без порока. Напротив, Библия не скрывает от нас человеческие качества облечённых подобным служением. Более того, первая жертва при возложении на Аарона и его сыновей — это жертва за грех. Грех, который поражает каждое сердце.

Бог призывает служить обычных людей, которые наделены всеми возможными человеческими качествами, плохими и хорошими. Он избирает их не потому, что они сильны и безгрешны. А потому, что Он привлекает к Себе каждого человека по милосердию Своему, допуская слышать Его голос и видеть Его лицо.