Мысли вслух на17 Апреля 2026

Павел обращает внимание на то, что жизнь христианина непосредственно связана с жизнью и личностью Самого Христа, «скрыта во Христе», как называет это апостол. Оно и понятно: ведь и само Царство неотделимо от отношений, связывающих Сына с Отцом, тем более от них неотделима жизнь каждого отдельного христианина. Миру эта жизнь видна постольку, поскольку ему вообще видно Царство, а оно ему открывается по мере преображения. Насколько мир преображён, настолько ему становится видна жизнь Царства, а значит, и его жителей; насколько он остаётся ещё непреображённым, настолько она остаётся ему неведомой. Но в день полного преображения мира и возвращения Спасителя всё прежде невидимое станет видимым и для всех явным, так что ничего тайного для мира уже не останется.

Однако для того, чтобы жизнь конкретного христианина была полноценной, она не должна сводиться лишь к пассивному пребыванию в Царстве, в пространстве отношений, связывающих Отца и Сына. Впрочем, пребывать в Царстве пассивно вряд ли возможно вообще: ведь оно само существует лишь в непрерывной динамике, постольку, поскольку и всякие отношения всегда динамичны и могут существовать, лишь постоянно обновляясь. Но помимо этой внешней динамики в жизни христианина непременно должна присутствовать также и внутренняя, связанная с духовным обновлением и преображением его собственной человеческой природы. После полного преображения природа всякого человека должна стать такой же, какой стала человеческая природа Спасителя после Его Воскресения. Но преображение — не одномоментный акт, а процесс, связанный с личностью Самого Спасителя, с Его жизнью и с процессом вхождения Царства в мир.

Завершение пути христианина, а значит, и преображения его человеческой природы совпадает с завершением преображения всей остальной природы, всего творения. И, конечно, путь этот не ограничивается рамками земной жизни человека, продолжаясь и после её завершения. Но начинается он на нынешнем, земном этапе пути, и Павел образно описывает его как «совлечение» с себя человеком своей прежней природы и «облачение» в новую, соответствующую тому духовному состоянию, которое предполагает пребывание в Царстве. Конечно, изменение физической природы человека на нынешнем этапе его пути невозможно, а вот изменение его психической, душевной природы возможно вполне, о чём и напоминает апостол адресатам своего послания, призывая их исключить из своей жизни разврат во всех его видах, нечистоту, жадность, гнев и всё прочее, что свойственно психической природе человека в падшем состоянии. И если это им удастся, то первый шаг на пути к полному преображению своей природы, а значит, и к полноте жизни Царства, будет ими сделан.

Иерусалим. Храм. Стены. Камни. Сколько всего им довелось увидеть! «На их глазах» воспитывалась будущая Матерь Бога. Сюда вскоре после рождения был принесён Её Сын. Именно в этом месте оказывается Он, будучи отроком. Сюда же приходит уже взрослый Христос. Здесь Он учит и исцеляет. Когда понимаешь, сколько всего было явлено этим камням, перестают удивлять слова Христа о том, что если перестанут хвалить Его люди, то за них это сделают камни (см. Лк. 19:40), и о том, что из камней Бог может создать Себе сыновей (см. Лк. 3:8).

Почему-то думается, что камни эти были отборные. Ведь из них строили Храм Бога Живого, Которому подобает всё лучшее. Но с годами и камни, наверное, потемнели, и Храм поблёк, и вера потускнела. И вот приходит Сам Хозяин этого святого места и, хоть и переворачивает здесь всё вверх дном, на самом деле возвращает всё на свои места: торговлю — миру, а Храм — Богу. За что, в частности, и был Он потом этим самым миром вознесён на место, называемое Лобным.

И в сегодняшнем чтении из Книги Деяний мы видим, что ученики действительно не больше своего Учителя (см.  15:20). Они делают то же, что и Он, — используют Храм Иерусалимский по назначению. Ведь больные должны при Храме не милостыню получать, а исцеление. Нам тоже неплохо бы взяться за метлу и пойти разгребать завалы в своём сердце — новом Храме Бога Живого.

Иисус, очевидно, использует каждую возможность для того, чтобы показать слушающим Его людям, что такое Царство. И нередко эти возможности оказываются связаны с трапезой, с едой, с насыщением. Кому-то из нас сегодня, возможно, такие проявления Царства могут показаться «низменными» и «бездуховными». Но важно помнить, что трапеза в те времена никогда не была простым поглощением пищи. Она всегда начиналась с благословения хлеба, а если на столе было вино, то и вина. Без такого благословения за стол не садились. А при таком подходе всякая трапеза становилась священной, ведь к участию в ней всегда приглашали Самого Бога. И хлебопреломление, если только на столе был хлеб, тоже было её непременной частью: ведь хлеб, как и вино, во всяком случае благословляли отдельно. При таком отношении к трапезе она становилась разновидностью богообщения, в котором участвовали все, собравшиеся за столом.

И Иисус, как видно, пользуется этим для того, чтобы приобщить Своих слушателей к Царству, показать им, какой может быть новая жизнь в обновлённом мире. Конечно, люди, рассевшиеся на земле в ожидании трапезы, прекрасно знали, как благословляют хлеб и вино. Но едва ли они ожидали, что благословение возымеет такой эффект. А эффект был налицо: еды, которой, казалось, было совсем мало, хватило на всех.

Такова природа Царства, где материя полностью подвластна духу. Слушатели Иисуса начали свою трапезу в нашем, ещё не преображённом мире по его законам, а завершили её в Царстве по законам Царства. Лучшего свидетельства и быть не могло: всегда ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а к Царству это применимо больше, чем к чему бы то ни было другому. Едва ли, конечно, слушавшие Иисуса люди до конца поняли, что произошло. Но опыт пребывания в Царстве они получили, а такой опыт не забывается.

Ученикам Иоанновым, похоже, было невдомёк, что своим вопросом они поставили себя на одну доску с фарисеями. Даже им трудно было понять многие речи и действия их учителя. И хотя призыв Иоанна к покаянию превосходил любые поучения фарисеев, его ученикам важно не столько измениться через покаяние, сколько поститься точно так же, как и фарисеи, то есть соблюдать традиционные установления.

Ответ Христа обнадёживает, но вместе с тем и вселяет тревогу. Он обосновывает право учеников не соблюдать букву каких-либо установлений тем, что Он Сам находится рядом с ними. По сути, Он пытается дать понять, что обряды имеют смысл лишь как средство общения с Богом и не должны становиться самоцелью, когда Он рядом. Но здесь же Христос предупреждает о неизбежности наступления таких времён, когда Его не будет рядом с учениками, и тогда внешнее благочестие учеников опять станет способом богообщения. Сказанные при этом Христом притчи о заплате к ветхой одежде и о вливании нового вина в ветхие мехи широко известны, они стали поговорками. Но не случайно они произнесены в ответ Иоанновым ученикам, неясно представлявшим, что принесённое Иисусом — не просто толкование древних заповедей одним из замечательных проповедников, но сама Новая Жизнь, пришедшая свыше.

Пророчество рождается из напряжения — из несоответствия между тем, что есть, и тем, что должно быть. Бог ждёт от людей «дружбы, как в юности» и «любви, как перед свадьбой», а получает неверность, отвержение и забвение. Почему так происходит и что с этим делать? На эти вопросы, наверное, труднее всего ответить, ведь Бог делает всё, чтобы привлечь человека, а тот «оставляет источник воды, чтобы сделать себе сухой водоём», как женщина, оставляющая дом мужа и ищущая приключений в стане отчаяния и смерти. Забвение Бога нельзя объяснить рационально — это безумие, и всё же это реальность.

И всё, что остаётся Богу, — говорить к людям через Своего пророка: предупреждать о грядущих бедствиях, обличать, умолять, звать их к Себе. И здесь успех Бога становится счастьем пророка, и наоборот, неудача — оборачивается горем. Пророк не торгует идеологией, как «опиумом для народа», не занимается демагогией. Он любит людей Божьей любовью и плачет о них Божьими слезами.

Работы по строительству и украшению скинии происходят по точно намеченному плану. Расписано до мельчайших подробностей, что, как, чем украшать, из какого материала и какого размера делать. Люди, ткущие покрывала, резцы и ювелиры, — все они «мудрые сердцем». Мудрость эта состоит порой не в том, чтобы хорошо понимать или красиво говорить и обосновывать, почему ты делаешь так или иначе. Мудрость сердца очень часто во взаимоотношениях с Богом проявляет себя в том, что ты делаешь то, что Бог сказал тебе сделать прямо и недвусмысленно.

Нам могут казаться необоснованным расточительством или странной мелочностью с Его стороны указания и требования. Но мудрость сердца заключается в том, что Он сотворил этот мир и Он знает его так, как мы никогда не сможем узнать в нашей земной жизни. Во многих вещах мы должны верить Ему на слово.