Мысли вслух на13 Мая 2026

Поразительная черта Евангелия на самых разных языках — глаголы совершенного вида (впрочем, в некоторых языках это выражается иными глагольными формами). Важно, что в целом ряде случаев Господь говорит о совершившихся фактах. «Вера твоя спасла тебя» (Мф 9:22). «Слушающий слово Моё — перешёл от смерти в жизнь» (Ин 5:24). «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал 3:27). По смыслу, хотя и не грамматически, из того же ряда: «врата адовы не одолеют её» (Мф 16:18).

То, что все эти вещи — уже совершившиеся факты, — поразительно и прекрасно. Именно это придаёт прочность жизни в вере. Именно это — источник радости христиан, причём радости, совершенно непостижимой для мира неверующего. Если бы не так, то жизнь была бы очень страшным и, в сущности, безнадёжным занятием. Но, к счастью, предлагаемое Иисусом Христом спасение — исцеление, освобождение, воскресение — происходит. Et salva facta est, как говорит латинская версия Мф 9:22. Есть ключевой момент, поворотный пункт истории мира и личной биографии каждого человека, когда всё это совершается, становится фактом. Этот момент — источник нашей жизни. «Совершилось», — говорит Иисус, умирая на Кресте (Ин 19:30). Именно как к свершившемуся факту прибегает к спасению Церковь во всей своей жизни.

Сегодняшний евангельский отрывок может служить прекрасной иллюстрацией того, что такое Церковь, что такое община верующих во Христа. В её центре находится её Глава — Сам Христос. Рядом с Ним трудятся апостолы — основа будущей иерархии Церкви. Они помогают людям тем, что облегчают и упорядочивают передачу Божьего дара каждому нуждающемуся. И нигде не сказано, что они тоже едят; наверное, они тоже участвовали в этой трапезе, но в первую очередь они здесь для служения — в помощь и Христу, и людям. Людям, которых вокруг Него тысячи — и все так или иначе голодны, всем от Него, наверное, что-то нужно.

Конечно, Христос может насытить их голод «из ничего». Ему — Богу, сотворившему небо и землю, — совершенно не нужны никакие наши хлеба и рыбки, ведь у Него их больше, чем у нас. Но всё же Он использует их, чтобы дать нам то, чего мы так жаждем. Он берёт то, что есть у каждого из нас, и благодаря Ему оказывается, что наше совместное богатство намного больше, чем просто всё вместе взятое. Бог всегда готов сотворить для нас чудо, но мы не всегда готовы принять его. И Он ждёт от нас нашего первого шага — хоть и малого, а всё же участия в деле нашего спасения: согласия.

В стихах сегодняшнего отрывка Евангелия от Иоанна Господь говорит о Духе, Который придёт и наставит нас «на всякую истину». И почему сможет Он это сделать — явить истину, освободить нас от нашей «невместимости» (см. Ин. 16:12)? Потому что «не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит», будет творить волю Пославшего Его. Только это является залогом успеха — причём не личного успеха, а подлинного обретения вечности.

Казалось бы, к чему это, ведь Дух Святой — Бог, и мог бы Он говорить от Себя… Но мы видим, что и Иисус творит волю пославшего Его Отца. Дело, видимо, в том, что между Лицами Святой Троицы нет такого разделения, как между нами и Богом и само исполнение воли — эта глубочайшая согласованность в действиях Троицы — происходит совершенно иначе. Эта вот воля как раз и входит в ряд тех вещей, которые Их (Лица Троицы) связывают…

Так и для нас: воля Божия, а точнее, наше свободное на неё согласие, призвано послужить связующим звеном между нами и Царствием Небесным.

Ученики снова и снова спрашивают Иисуса о том, кто же будет в Царстве первым. И неудивительно, что их так занимал этот вопрос: они всё ещё не могли полностью отрешиться от широко распространённых в те времена представлений о Мессианском Царстве, которое казалось им чем-то хотя и неземным по природе, но вполне земным в том, что касалось отношений между Царём и подданными.

Между тем Иисус тут же указывает им на ошибку, объясняя, что Его Царство совершенно не похоже на царства мира сего: в Его Царстве быть «наверху» — значит служить тем, кто «внизу», а Царь в этом Царстве добровольно служит каждому из Своих подданных (ст. 25-28). И всё же, ценя искреннее намерение, Иисус не обескураживает Своих учеников, не заставляет их замолчать или отступиться. Он, правда, прямо говорит им о том, что они совершенно не представляют себе того, о чём просят, ведь сесть по правую и по левую руку от Иисуса в Его Царстве означает, прежде всего, разделить с Ним Его крестный путь (ст. 22-23).

Впрочем, ученики, по-видимому, всё же не до конца понимали своего Учителя. Они, быть может, думали, что им придётся разделить с Иисусом преследования — но они, очевидно, не ожидали, что Он умрёт той смертью, которой Ему пришлось умереть. И само Царство они по-прежнему представляли себе как нечто внешнее — наподобие того, чего ожидали тогда многие, надеясь, что Мессия, придя, изгонит римлян со священной земли и восстановит независимое еврейское государство, где будет править как Служитель Божий.

Иисус, видя и понимая всё это, тем не менее обещает апостолам, что они разделят с Ним Его чашу (ст. 23), и в этом есть своя логика. В самом деле, никто из людей никогда не может наперёд представить себе весь земной путь, который ему придётся пройти. Если бы любой из нас мог видеть в самом начале своего духовного пути всё, что ему предстоит, едва ли кто-нибудь решился бы двинуться в дорогу. Но такая картина была бы заведомо неадекватной: видя предстоящие нам трудности, мы не могли бы представить себе своих возможностей, которых в начале пути у нас ещё нет. Ведь мы, идя по пути, меняемся и сами так, что, выходя на новый этап и вставая перед новыми трудностями, мы встречаем их уже не теми, какими были вначале. Но цель пути должна быть известна с самого начала, иначе с дороги легко сбиться — и, наверное, не так страшно, если цель эта будет представляться нам издали не такой, какой она окажется, когда мы подойдём к ней ближе.

Так было и с апостолами: они видели цель своего пути, они искали Царства — и Иисус поддерживает их, даже несмотря на то, что их представления о Царстве ещё довольно смутны, а в чём-то и ошибочны. Тут ничего нельзя поделать: есть истины, которые становятся понятны лишь тогда, когда известная часть пути уже пройдена. У учеников было главное: жажда Царства и доверие к Учителю. Всему остальному можно было научиться по дороге.

Две корзины со смоквами символизируют собой две части народа. Но подлинное различие между ними заключается вовсе не в том, что одни уже оказались в плену и вкусили бедствий и тягот военного лихолетья, а другим это ещё только предстоит — куда важнее внутренняя реакция на эти испытания.

Два разбойника, распятые рядом со Спасителем, испытали на кресте совершенно одинаковые страдания, но различной была их реакция и диаметрально противоположными стали выводы, сделанные ими перед лицом смерти. Так и здесь: разные представители одного и того же народа неодинаково реагируют на одни и те же страдания. И всё же часть народа — пусть пока меньшая — уже вступила на путь покаяния; этот путь будет долгим, но он принесёт добрые плоды.

Те же, кто уподоблен негодным смоквам и ещё не встал на путь к Господу, также имеют возможность покаяния. Но пока они не таковы — и идут в смерть, которую ярко показывает гниение отброшенных плодов.

Казалось бы, какое отношение имеет к нам устав о входе первосвященника в святилище за завесу? Мало того что большинство из нас не относится к потомкам Аарона (или хотя бы к левитам), так ещё и самого святилища уже давно не существует, так что и входить некуда.

Однако в сознании первых христиан это установление не потеряло своего смысла. Пример того, как они понимали связь между собой и ветхозаветным первосвященником, мы видим в Послании к Евреям (Евр 9). Ясно, что Бог обитает не только и не столько в скинии завета, сколько в святилище, по образу которого она и была создана.

Поэтому настоящим Первосвященником, истинно исполняющим это предписание, может быть только человек, вошедший в небесную славу, облекшись в одеяния славы и принеся жертву за очищение всего народа. Естественно, христиане знали, что единственный человек, удовлетворяющий требованиям закона в полной мере, а не только «предобразовательно», только один — Человек Иисус Христос.

Если мы теперь ещё раз перечитаем это место из Послания к Евреям, то увидим, что такое истолкование — не просто аллегория или типология образов, но прямое следствие новой веры, которой проясняются слова Закона, превращаясь в свидетельство Благодати.