Мысли вслух на3 Июня 2026

Конечно, это поэзия, а не богословие, но всё же примечательно: называются три качества, три атрибута Творца: сила, мудрость и разум. Можно сказать, что сила и разум составляют как бы два полюса, а мудрость объемлет их, потому что мудрость — это и есть сильный разум и разумная сила. Параллельно этому даются два полюса в творении — земля и небо, при этом земля, как символ материи, управляется силой, а небо, как символ духа, руководствуется разумом. Но и то и другое включается в понятие вселенной — всей полноты творения, в которой царствует мудрость Божия.

Почему, если я живу не в мире с ближними, я недостоин предстать пред Господом? Разве душевный мир достижим в этом суетном и страстном мире? Разве нет молитв за врагов — а значит, есть и сами враги? Разве не исполнена вся Псалтирь проклятиями нечестивых («да приидет же смерть на ня», «Ты же, Боже, низведеши я в студенец истления», «блажен иже имет и разбиет младенцы твоя» и другими)? И ведь Сам Спаситель говорит: «Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл Я принести, но меч» (Мф 10:34). Как соотнести всё это — мир и меч?

В нашем современном православном обиходе, во многом не избежавшем (да и не могшем избежать) влияния советского мировосприятия, остро нуждавшегося в образе врага и просто рушившегося без него, очень многие хватаются за этот дуализм с удобного им конца. Но всякий истинный дуализм неслиянно неразделен. Впрочем, при чём здесь советское время? Подобное старо как мир. Достаточно вспомнить охоту на ведьм и инквизицию в целом или преследования евреев во все времена. Сергей Аверинцев писал об этом так:

От всего моего смертного сердца
согласного на истление прощаю обидевших
Только кто же меня обидел
Эта женщина которой мнилось будто ей мнится
Что её трясёт от звука моего голоса
…………
Этот мужчина которому мнилось будто ему мнится
что он топчет моё лицо
…………
Боже утешь лаской тех, кто меня обидел
Я не знаю Ты знаешь кто же они
(«Духовные стихи/ Недоумение»)

Только так и возможно понять, только так и возможно избежать этого самого страшного, что противостоит Богу – ненависти, пусть и прикрывающейся праведным гневом. «Ты знаешь», а «я не знаю».

Столкновения логики Христа с любыми вариантами человеческой логики всегда поучительны. Саддукеям хочется не просто подискутировать с очередным оппонентом, им необходимо снизить уровень рассмотрения духовных вопросов. И вот они совершают одну из многочисленных попыток поставить Христа в тупик, хотя приведённая ими надуманная ситуация чересчур смахивает на анекдот. Но Христос не только не попадается в ловушку, но и в ответе раскрывает тайну о том, что смерти нет, что Бог Живой — это Бог живых, и та жизнь, которую Он даёт, во всём другая, непохожая на человеческие представления.

Рассматривая Писание лишь по букве, мы иной раз рискуем впасть в рассуждения, родственные «саддукейским», пытаясь приложить к сложным понятиям логику нашего собственного ограниченного понимания. Между тем у Бога не наши пути и не наши мысли. Но хотя они нам и недоступны во всей полноте, Христос дал нам возможность размышлять над Его логикой и тем приближаться к верному пониманию того, что Он возвестил.

Все четыре евангелиста начинают свои рассказы о Воскресении со свидетельства о пустом гробе. Пустая гробница должна одновременно подготовить женщин, принёсших ароматы, к пониманию Христовой победы и выразить саму её суть: гроб пуст, а смерти больше нет.

Поскольку для ангелов Воскресение Иисуса представляется гораздо более естественным, чем Его смерть, они говорят удивлённым женщинам: «Он — живой, Он — сама жизнь. Почему вы ищете источник жизни в тёмной гробнице? Он не мог оставить вас надолго — вы скоро встретите Его».

И они действительно встречают Его. Он по-прежнему ценит их свободу: ведь можно усомниться, а можно поверить (именно поверить, даже видя Его лицом к лицу), принять участие в осуществлении Им воли Отца — спасении мира — и услышать последние слова Евангелия от Матфея, которые уже сами по себе — Радостная Весть.

Для иудеев уход в Египет означал гораздо больший грех, нежели простое непослушание конкретному пророческому указанию. Он стал продолжением того отпадения значительной части народа от своего Господа, которое в итоге и привело к бессилию перед вавилонским нашествием. Добровольное возвращение в Египет, некогда бывший домом рабства, из которого Господь вывел Свой народ, видимым образом знаменовало измену Ему и отказ от всех тех даров, которые народ в течение веков получал от Него. Теперь же потомки освобождённых рабов добровольно погружаются в рабство иным богам в стране, которая всё ещё остаётся оплотом язычества.

Над теми, кто не раскаялся, по-прежнему тяготеет угроза возмездия, а поскольку они отвернулись от Господа, любые попытки укрыться от вавилонского нашествия в Египте оказываются напрасными. Египет также примет на себя удар, ведь и ему предстоит вкусить последствия языческих беззаконий — как и другие земли, он будет завоёван Вавилоном.

И потому вновь и вновь Иеремия призывает народ оставить ставшие массовым увлечением языческие ритуалы и вернуться к своему единственному Защитнику. Но как же трудно бывает людям исполнить то, что действительно необходимо!

Что значит «посвятить себя Богу» и зачем это нужно? Судя по описанию назорейского обета в сегодняшней главе, для древних израильтян это означало обещать Богу не оскверняться и воздерживаться от греха в течение определённого времени, чему должно было способствовать воздержание от вина (хотя, конечно, символика вина здесь гораздо глубже; не забудем и о нестрижении волос — см. историю о назорее Самсоне в книге Судей). Иными словами, такой обет — это время максимально возможной для человека святости, источник и цель которой — уподобление Богу.

Эту цель мы можем увидеть не только в описании жизни таких людей, как пророк Самуил и Иоанн Креститель (которые тоже были назореями), но и в словах евангелиста о Тайной вечери, когда Господь торжественно произносит обет: «Отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего» (Мф 26:29), посвящая Себя за всех, кто будет призван к освящению истиной (Ин 17:19).