Мысли вслух на  21 Июня 2026

Слова Иисуса не всегда легко понять, и поначалу их истинный смысл остается скрытым даже от Его учеников. Только после объяснений Учителя до них доходит, что речь идёт не о хлебе, а об учениях, характерных для этих двух религиозных партий. Попробуем разобраться, что имеет в виду Иисус.

О закваске Христос говорит и в других случаях. Это образ чего-то малого, что, попадая в определённую среду, воздействует на неё, изменяя её свойства. Таковы, как предупреждает Иисус, учения фарисеев и саддукеев — они способны отравить весь народ Божий.

В чём же состоит ядовитость этих учений? В параллельном месте Евангелия от Луки (Лк 12:1) закваска фарисейская названа лицемерием. Законничество фарисеев, сведение отношений с Богом к соблюдению формального списка заповедей вместо того, чтобы подлинно измениться изнутри, — это и есть яд лицемерия. Если народ Божий (или новый народ Божий — Церковь) пропитывается этим ядом, то в нём не остаётся места любви.

Закваска саддукейская в Евангелии от Марка называется закваской Иродовой (Мк 8:15). Саддукеи были не столько религиозной, сколько политической партией, искавшей в первую очередь земной, государственной власти. И опять мы видим, что подобный подход также может стать смертельно опасным соблазном для Церкви. Она призвана не искать силы в «мирском» смысле, а являть силу Божию, силу праведности, силу любви.

Призывая уповать на то, что Бог знает все наши нужды и не оставит нас без попечения, Господь Иисус Христос открывает нам новое, почти неизвестное измерение нашей жизни. Мы так боимся остаться без необходимого, лишиться средств к существованию, что этот страх овладевает всем сердцем, и бедные здесь не в лучшем положении, чем богатые. Однако Господь говорит о жизни, которая не замыкается только в материальном мире и не ограничивается лишь кратким сроком земной жизни. Поразительные слова Христа о том, как Небесный Отец питает птиц и одевает полевые цветы, открывают осмысленность и красоту мира, в котором Бог поселил нас.

И эти слова Христа ставят нас перед выбором: что именно составляет цель нашей жизни. Важно, что, выбирая Бога и Его Царство, мы ничего не теряем, потому что «всё остальное приложится вам»; выбирая же сиюминутное благополучие, мы рискуем потерять нечто бесконечно ценное и невосполнимое.

Слова пророка о мести своим врагам могут показаться примером того, что иногда называют «ветхозаветной мстительностью». Между тем Иеремия вовсе не собирается мстить. Он лишь отдаёт всю свою ситуацию, целиком и полностью, в руки Божьи. Он прекрасно понимает: дело, порученное ему Богом, — не его дело, а дело Божье. А он сам, Иеремия, в этом деле только инструмент, исполнитель, от которого не требуется ни оценка участвующих в деле людей, ни тем более их наказание или месть им. Пророк должен лишь сделать своё дело: пойти туда, куда Бог посылает, сказать то, что Он поручил сказать, и предоставить остальное Ему.

Но есть вокруг люди, которые мешают Иеремии делать Божье дело. Это объективная реальность. Можно как угодно относиться к людям, которые ему мешают, но объективно они являются врагами Богу. Тут не мстительность и не ненависть, тут простая констатация очевидного факта. Игнорировать очевидное было бы глупо, и пророк не пытается этого делать: он обращается к Богу за разрешением ситуации.

Его слова о врагах — не свидетельство ненависти и не желание мести в том человеческом смысле, в котором их нередко интерпретируют. Ведь Божья месть — не то, что месть человека, так же как и Божье наказание — не наказание человеческое. Человеческое наказание — санкция за нарушение нормы; человеческая месть — свидетельство торжества над врагом. Божье же наказание — лишь торжество Его любви над человеческой греховностью и боль от греха, стремящегося этому торжеству воспрепятствовать; Божья месть — торжество Его воли над теми, кто ей противостоит и исполнение Его планов вопреки Его противникам. Это не стремление унизить или подавить врага ради Своего торжества: Богу ведь не нужно самоутверждение за счёт поверженного противника. Он просто расставляет всё по местам, включая и тех, кто Ему противостоит.

Но их гибели Бог не хочет. Он хочет, чтобы эти люди обратились и обрели ту полноту жизни, которую Он может им дать. А местью это Его желание становится лишь для тех, кто от него отказывается. Но это уже не месть Бога — это выбор человека.