Мысли вслух на8 Января 2026

В Библии 19 раз слова «заповедь» и «сегодня» встречаются в одном стихе, и все эти случаи — в книге Второзакония. Эта книга пронизана ощущением сиюминутности наших отношений с Богом. Конечно, у них есть своя предыстория, но Слово Божие, Его заповеди, Его любовь — это не то, что было только когда-то, при сотворении мира, или при заключении завета на Синае, или при Распятии и Воскресении, это то, что есть здесь и сейчас. Глас Господа Бога звучит и сейчас — давайте в него вслушаемся.

С предупреждением об опасности Ангел обратился не к Марии, а к Иосифу, к мужчине и главе семейства, ответственному за принятие решения. Нередко можно услышать вопрос: почему же остальные вифлеемские родители не были предупреждены о предстоящем избиении младенцев? Теперь нам невозможно найти этому достоверное объяснение. Может быть, кроме Иосифа остальные отцы семейств не смогли услышать предупреждение или отмахнулись от него?

Много веков назад Иосиф, сын Иакова, попав в Египет, смог спасти свою семью, а вместе с ней и весь народ, от голодной смерти. И вот теперь новый Иосиф уходит в Египет, чтобы спасти от террора Того, Кто станет Спасителем человечества. Как Моисею из Египта, Иосифу поспешно пришлось бежать в Египет, спасаясь от подобия фараона, воцарившегося на Обетованной земле.

С самого момента рождения в отравленном жестокостью мире, а затем с бегства в Египет Иисусу пришлось разделить испытания земного пути и израильского народа, и всего человечества. И с этих же первых дней на земле начинается Его крестный путь на Голгофу.

Господь провозгласил исполнение пророчества. Лето Господне благоприятное наступило. Но где оно? Почему мы видим обратное, что мир по-прежнему во зле лежит, что неправые возносятся, а правые попираются? Значит, нет. Не сбылось пророчество. Как нам смириться с тем, что пророчество Господа не сбылось?!

Можно попробовать сказать на эти сомнения две вещи. Первая, и как кажется, очень важная вещь заключается в том, что нельзя понятие «пророчество» понимать узко и утилитарно. Это гадатели утверждают, что возвещают вам вашу судьбу, «то, что будет». А пророчество точнее было бы назвать откровением Божьей воли. Но ведь есть еще воля человеческая. Ведь Бог не концертмейстер, а мир – не сцена, ибо все происходит в сложном взаимодействии двух воль: человеческой и Божьей. Господь сделал Свой шаг – исполнил то, что обещал, а дальше наша воля была принять это или не принять. Мы не приняли. А если бы приняли, несомненно, все, что описано в  61 уже 2 тысячи лет царило бы на земле. Но мы не приняли, сами не захотели, а точнее еще не были готовы.

И второе: но ведь были люди, которые приняли! Да, и именно поэтому пророчество все-таки сбылось. Поэтому Феофан Затворник пишет: «Господь не возвестить только пришел о лете приятном, но и принес его. Где же оно? В душах верующих.»

Сегодняшнее чтение рассказывает о проповеди Иисуса на берегу Генисаретского озера. Это место было, судя по евангельским рассказам, излюбленным местом проповеди Христа в Галилее. На берегу озера могло собраться народу больше, чем в любой, даже самой большой, синагоге, и здесь вероятность конфликта с противниками была несколько меньше, так что проповеди, скорее всего, никто бы не стал мешать.

Как правило, Своим слушателям Иисус проповедует, говоря притчами, а затем истолковывает смысл этих притч ближайшим ученикам-апостолам. Такой приём был вообще широко распространён в древности на Востоке, а в некоторых странах он так же широко используется и сегодня. Таким образом говорящий достигал двух важных целей: он расширял смысл сказанного и заставлял своих слушателей задуматься.

Язык притчи всегда символичен, а символ всегда многозначен. Сказанное в форме притчи всегда допускает неоднозначное истолкование, и в притче поэтому оказывается возможным донести до слушателя такие истины, которые невозможно было бы адекватно передать, например, на строгом научном языке. Кроме того, притча никогда не даёт готовых ответов, и слушатель или читатель поэтому всегда должен сам искать такие ответы, вдумываясь в то многообразие смыслов, которое предлагает ему притча. Такой ответ, найденный самостоятельно, конечно, лучше запоминался и усваивался, чем полученный в готовом виде, который оставалось только выслушать и запомнить. Благодаря притчам проповедь Иисуса становилась формой живого общения Его со слушающими, а без них она превратилась бы в нечто напоминающее учёную лекцию, и Евангелие стало бы похоже на учебник, чтение которого, быть может, и было бы полезно, но, скорее всего, не доставляло бы той радости, которое оно доставляет нам сегодня.

И всё же, когда притча оказывалась для ближайших учеников Иисуса не совсем понятной, Он Сам объяснял её им, как это описано в сегодняшнем отрывке, ведь адекватное понимание слов Иисуса для апостолов было совершенно необходимо: им предстояла проповедь, которая без такого понимания была бы невозможна.

Говоря о земле, в которую предстоит войти народу, Моисей упоминает языческие алтари, подлежащие полному разрушению и уничтожению. Речь идёт об алтарях в первую очередь, а не о самих язычниках: ведь именно языческие культы представляли собой главную духовную проблему для народа. Одно, впрочем, было неотделимо от другого: в те времена в тех местах у каждого города и у каждого племени были свои алтари, без которых жизнь города или племени была немыслима, так, что уничтожить алтарь можно было только вместе с теми, кому он принадлежал. У людей, впрочем, и тут оставался выбор: сражаться до конца или бежать, уйти в поисках нового места, где можно было бы поселиться.

Народу же предстояла кропотливая духовная работа, связанная с овладением навыком следования Торе. Речь идёт об упомянутых в тексте заповедях, законах и судебных определениях, которые надо было соблюдать (в Синодальном переводе законы названы «постановлениями», а судебные определения — «законами»). Тут описана логика следования Торе, соблюдения заповедей Декалога в повседневной жизни. В самом деле: что означает судебное определение, как оно появляется? Судья, судящий по законам Торы, должен прежде всего дать оценку ситуации и действиям в ней конкретных людей, оценить всё это на соответствие заповедям и существующим законам. Оценивается, разумеется, не человек, а именно конкретный поступок — человека может судить лишь Бог. Оценив и взвесив всё, судья должен принять решение относительно поступков каждого, кого он судит: соответствуют ли они заповедям Декалога и Торе в целом, или нет.

Однако в таком же точно положении оказывается и каждый человек по отношению к самому себе. Всякий желающий следовать Торе точно так же оценивает ситуации, в которых оказывается, и собственные поступки на соответствие заповедям Декалога, имея при этом в виду законы Торы как своего рода прецедентную базу — ведь все они появились как результат опыта следования (или, вернее, не-следования) всё тем же заповедям. Каждый оказывается судьёй своих поступков перед Богом — и если при встрече человека с Богом лицом к лицу Бог подтверждает правильность этого суда, человек оказывается перед Ним оправдан. Вот такому Божьему суду, Божьей оценке каждой ситуации, каждого сделанного выбора, каждого принятого решения и каждого совершённого поступка и предстояло народу научиться. Разумеется, не каждый был готов к этой работе, да не каждый и хотел ею заниматься, но тут уже был выбор конкретного человека, путь же был открыт каждому.

Что может праведник? И чего стоит праведность? С одной стороны, он может немного, почти ничего. Во всяком случае, остановить потоп Ной не в состоянии, события идут своим чередом. Он, конечно, оказался способен построить ковчег, но, если бы не прямое указание Бога, ему, наверное, это и в голову бы не пришло, как не приходило ничего подобного в голову его современникам.

Но, с другой стороны, именно благодаря Ною и его ковчегу спасается мир. Речь не о прежнем мире, который уходит навсегда, а о мире новом, история которого начнётся после потопа. Наверное, в этом и заключается задача праведников и роль праведности. Ни один праведник не может предотвратить катастрофу, порождённую человеческой греховностью — это вообще не в человеческих силах. Но праведник может дать шанс на новую жизнь тем, кто ему доверится и пойдёт за ним, шанс, который, конечно, не гарантирует того, что новый мир станет идеальным, но, по крайней мере, гарантирует каждому, кому придётся в нём жить, возможность сделать ещё одну попытку прожить жизнь так, как велит Бог.

Однако шанс этот праведник, разумеется, даёт не сам, а вместе с Богом. Собственно, это Бог даёт миру ещё один шанс через праведника, используя человеческую праведность, как орудие для достижения Своих целей. Конечно, Он мог бы сделать всё сам. Но Он сотворил человека с тем, чтобы человек стал Ему помощником. И относится Он к этому абсолютно серьёзно. Поэтому и для спасения мира Ему нужен хотя бы один праведник. Лучше, конечно, больше. Но меньше — никак.