Мысли вслух на8 Июня 2026

Не случается ли нам «сотворять» Бога по нашему собственному образу и подобию? Мы берём наши качества и свойства, раздуваем их до необъятных размеров и уверяем, что Бог именно таков. Не в этом ли причина нашего непреодолимого (нашими силами) недоверия Богу? Мы говорим: «На Бога надейся, а сам не плошай». Мы говорим: «Бог дал — Бог взял»...

Но библейское откровение неоднократно подчёркивает: Бог не такой, как человек, Он — иной, Он непредставим и не состоит из человеческих качеств в превосходной степени. Бог парадоксален: Он всегда Тот же, но при этом — Бог живой (что для нас всегда ассоциируется с изменением). Разрешение этого парадокса можно найти в понятии «верность»: Бог верен во всём, а слово Его настолько верно, что становится уже и не словом, а делом. Поэтому от Него никогда не исходит никакой лжи — иначе бы слово немедленно разошлось с делом.

Если даже ветхозаветный Валаам это понимает, то насколько меньше оснований для «богостроительства» и недоверия Богу остаётся у нас, получивших удостоверение верности Божией через исполнение стольких Его слов в событиях Нового Завета!

Как мы видим, готовность даровать благо просящему выступает отличительной чертой Бога, на которую Иисус обращает внимание Своих слушателей. Конечно, о готовности Бога сделать для Своего народа — равно как и для каждого отдельного человека — больше заслуженного говорил уже Осия. Единственное, что для этого требуется от народа, — обратиться к Богу и попросить прощения за совершённые грехи. И уже допленные пророки связывали с этой готовностью Бога к незаслуженным благодеяниям саму возможность оправдания в день Суда — будь то для народа или для отдельного человека.

Иисус же, как видно, связывает с ней саму возможность Царства как такового. Он говорит слушающим Его людям: вы в состоянии делать добрые дела для тех, кого любите, например для собственных детей, хотя вообще добро вашей падшей природе противоположно; но иногда конкретные отношения с конкретными (пусть и немногими) людьми вы в состоянии строить вопреки своей природе. А для Бога хорошее отношение к каждому человеку — норма, Его природе делание добра не противоречит. С Ним достаточно лишь установить отношения, чтобы получить благо: ведь других, неблагих отношений с Ним быть не может. А это, в свою очередь, открывает каждому дорогу в Царство: ведь полнота отношений с Отцом и со Христом, собственно, и приобщает к нему человека.

И Иисус свидетельствует, что Бог к таким отношениям готов всегда, так что дело теперь только за человеком. Для Него любить человека труда не составляет: ведь отношения любви — единственно органичные для Него отношения. А вот человеку для того, чтобы полюбить, всегда приходится перешагивать через себя, строить отношения с другим — будь то Бог или ближний — вопреки собственной падшей природе. Но для человека дело упрощается тем, что Бог всегда готов сделать ему шаг навстречу. И даже не один шаг, а множество шагов в ответ на один, сделанный человеком, ищущим отношений с Богом и Царства.

Заповеди блаженства — это гимн счастью, парадоксальному христианскому счастью плачущих и гонимых, кротких и нищих. Ведь Христос не говорит: «Блаженны сытые и почитаемые», хотя и им, хоть и трудно, но всё же возможно войти в Царство Небесное (см. Мф 19:23). Напротив, всеми этими заповедями Господь показывает, что настоящая жизнь — в простоте. И это не просто пожелания, но именно заповеди, которые надо исполнять.

Возникает очень логичный вопрос: как это возможно? Если ещё о некоторых заповедях мы можем сказать, что иногда им соответствуем (например, о плачущих), то с другими у нас большие проблемы. Ведь кто честно может сказать, что он кроток, чист сердцем и нищ духом? Да никто, в сущности. Нам это просто не по силам: наша вера не дотягивает до того уровня, который задан в этих стихах.

И всё же Господь знает, что делает, когда ставит перед нами такую планку. Ведь механизм наших с Ним отношений тоже парадоксален: мало какой преподаватель поставит зачёт студенту, который чуть-чуть старается, немного выучил и что-то понял, но не способен ответить на все билеты. А вот Сам Учитель обещает нам поступать именно так: вести нас «от веры в веру» (Рим 1:17) — от имеющейся у нас крупицы к той полноте, которую может дать только Он.

Наряду с обличениями и призывами к покаянию пророк Амос развивает ещё одну тему — тему Дня Господня. В то время Израиль находится в крайне тяжелом положении: он окружён враждебными языческими государствами, ведёт бесконечные, не слишком успешные войны, народ страдает... Но остается одна надежда, одно упование: придёт Господь, Бог Всемогущий, и в тот день — День Яхве, День Господень — Сам Бог наведёт порядок в этом мире: покарает всех язычников и установит благоуспешное царство Израилю — как во времена Давида и Соломона.

Конечно, люди напряжённо ожидали пришествия этого дня. Но вот что говорит пророк: «Вы ожидаете, что этот день будет тьмой для язычников и светом для вас? Вы ошибаетесь: он и для вас будет тьмой, потому что по преступлениям своим вы не лучше язычников». Но ещё не поздно всё изменить — для этого нужно отказаться от зла и взыскать Господа.

Тот самый пророк, который только что советовал израильтянам мирно жить в Вавилоне, провидит день, когда тем же самым изгнанникам будет необходимо покинуть его перед лицом нашествия новых врагов. К судьбе Вавилона можно было бы применить поговорку «не рой другому яму» и тем ограничиться. Это было бы правдой, но не всей, ведь и израильтяне, и их соседи, навлёкшие на себя удар своими же поступками, свалились в вырытую ими же самими яму. Но если так, то это значит, что предупреждения о каре, на которую они обрекли себя, по справедливости должны относиться и к другим грешникам, продолжающим триумфальное шествие теми же нечестивыми путями. Следовательно, с Вавилоном должно произойти то же самое, что и с завоёванными им народами и царствами. И если сегодня мы видим, как сила одолевает очередного злодея, не станем спешить объявлять её безгрешной: на неё управа найдётся несколько позже, но она столь же неизбежна.

Всё так, только в нескончаемой цепи возмездий за нескончаемые грехи и беззакония заключается ещё не вся справедливость, и не случайно пророк вновь и вновь повторяет грешникам призыв Господа изменить свои пути. Кровавая круговерть должна прекратиться, но без покаяния это не получится.

Движение народа по пустыне Книга Чисел описывает не как переход кочевников от одной стоянки до другой и даже не как военный поход, а скорее как торжественную процессию, во главе которой шествует Сам Бог. Не случайно здесь упомянуты те самые священные трубы, в которые трубили не только в случае опасности, но и по большим праздникам. Отсюда берут начало и ангельские трубы пророческих и апокалиптических видений: каждая из них возвещала новое откровение, новую эпоху, новое Божье слово, но главное — то самое вхождение Бога в мир, в историю, в жизнь людей, без которого не было бы ни священной истории, ни самой описывающей её Библии, ни прихода Мессии.

Именно поэтому странствие народа по пустыне и напоминает торжественную религиозную процессию. Дело здесь не в каком-то конкретном празднике или отдельном событии, пусть и очень важном. Речь идёт об Истории с большой буквы, которая сама стала Событием — тоже с большой буквы. Эта История с большой буквы стала содержанием Книги Чисел — да и всего Пятикнижия в целом: главное действующее лицо здесь — Бог, ведущий Свой народ к обещанной ему земле. Однако и народ — тоже неотъемлемая часть этого События, часть Истории. Без него не было бы ни того ни другого: остался бы только Бог, царящий над миром, пребывающий где-то настолько высоко над ним, что о вхождении Его в этот мир говорить бы не приходилось.

Мы привыкли думать, что о боговоплощении речь идёт лишь в новозаветных книгах, в Евангелии. На самом деле о нём свидетельствует вся Библия, только по-разному. Боговоплощение ведь невозможно без встречи Бога с отдельным человеком и без вхождения Его в жизнь конкретных людей, а затем и всего человечества; как и во времена патриархов, это происходит через личные встречи и события. В жизнь же человечества Бог входит через конкретные исторические события, неразрывно связанные с конкретным народом, который Он создал специально, чтобы явить Себя миру и истории.

В конце же времён в народе происходит Событие, завершающее историю, — рождение Мессии, через Которого Бог входит в мир уже во всей полноте — и эта полнота глубоко осознанна, поскольку Мессия знает Себя как Сына Божьего с самого начала Своего земного бытия. Так завершается История — и начинается Царство.