Мысли вслух на  15 Июля 2026

Трудно брать на себя ответственность за свой выбор. Трудно высказывать определённое мнение, трудно принимать решение — ведь ты несёшь ответственность за все его последствия и плоды. И если этот выбор, это решение относятся к религиозной или нравственной сфере, то отвечать за это приходится всей жизнью. А решения вообще принимать трудно: разве может человек что-нибудь знать наверняка?

Поэтому так важен тот момент, когда апостол Пётр — от себя ли или от лица всех Двенадцати — решается произнести слова: «Ты — Христос, Сын Бога Живого». Благодаря этому исповеданию Пётр принимает Господа Иисуса как Спасителя. Всё дальнейшее — свидетельство, проповедь, тяжесть Гефсиманской ночи и дар Пятидесятницы — основано на этом решении Петра, на его личном поступке и исповедании. Становясь основанием Церкви, он приобщается если не божественной природе (до Тайной вечери ещё далеко), то божественной власти Христа.

Сам Пётр, похоже, глубоко пережил этот момент. В своём послании, написанном около 63 года, говоря о сути веры и жизни, он упоминает именно готовность «дать отчет в уповании» (1 Пет. 3:15). Собственно, апостольство Двенадцати заключается в первую очередь в их исповедании и лишь затем — в проповеди по всему лицу земли. И это в полной мере относится ко всем их ученикам.

Если переложить диалог Христа и книжников на современные реалии, станет гораздо яснее, о чём идёт речь.

С одной стороны, выдвигаются некоторые религиозные правила, касающиеся внешней стороны жизни и восходящие к авторитету определённых людей. Греч. πρεσβυτέρων здесь очень точно переведено как «старцы»: речь идёт не только и не столько о древних, сколько о старших и авторитетных. В новозаветной Церкви это слово сразу стали использовать для обозначения священнослужителей и начальствующих, независимо от возраста. Мы тоже называем теперь старцами людей, нам вполне современных. С другой стороны, Спаситель говорит о том, что такие предания (лат. traditionem, традиции) не обязательно обладают божественной непогрешимостью.

Итак: «Почему ученики Твои преступают предания старцев? Ибо вычитывают перед Причастием не все молитвы, положенные в молитвослове». Он же сказал им в ответ: «зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? Ибо Бог заповедал: не убивай. А вы говорите: если кто работает защитником родины, тот может и убивать. Таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим».

В качестве примеров книжники и Господь используют вещи совершенно разного уровня: крошечную деталь повседневной обрядности и заповедь из числа Десяти. Вывод Христа звучит как приговор: «тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим». Дело здесь, собственно, не в том, что обряд — второстепенная вещь, всё равно без него не обойдёшься. Сам Господь говорит: «сие надлежало делать и этого не оставлять» (Мф. 23:23). Однако есть главное в законе: суд, милость и вера. Погрешая против них, ты не сможешь быть человеком, даже исполняя все мельчайшие подробности обряда и обычаев.

Интересно как получается. А где же знаменитая свобода? Вот Господь говорит, что Ассур – не что иное как орудие Божие, а сам по себе он ничто. Если человек (или группа людей, народ, государство) может быть секирой или пилой в руках Бога, сам не зная об этом, — то где свобода?

Наверное, эту задачку можно решить так. Сила и разум по природе своей – благо. А всякое благо может быть только от Бога. Всё, что есть хорошего у Ассирии, всё, что даёт ей возможность завоёвывать другие народы, дано Богом. И потому Господь может позволить использовать Свои дары — или забрать их, если тот, кому они даны, приписывает всё себе и действует против Его воли.

Слово «покаяние» стало для нас привычным. Мы каемся просто потому, что так надо. Мы каемся во множестве грехов, но меняется ли при этом наша жизнь? Не принося плодов покаяния, мы можем смело относить к себе слова Крестителя о «порождениях ехидны» и «секире при корне дерев». При этом ясно, какие плоды должны приносить сборщики налогов (мытари) и военнослужащие. А если мы к ним не относимся? Что делать нам?

Чтобы это понять, необходима серьёзная работа над собой, внимание к своей жизни, решимость жить по-другому. И тогда перед нами открывается возможность крещения Духом и огнём, следования за Возлюбленным Сыном, появляется надежда услышать заветные слова: «В тебе Моё благоволение!»

Как рождается вера, как она растёт? Сегодня перед нами человек, который прозревает не только телесно, но и духовно — правда, не сразу. Этому способствуют тяжёлые обстоятельства. Допрашивающие фарисеи вынуждают его формулировать свою веру, которую без них он, кто знает, мог бы не выразить и не «родить». Несколько допросов, и после каждого из них рождается новое определение: «целитель», «пророк», «человек от Бога», «Сын Божий», а затем — встреча Лицом к лицу!

Мы часто воспринимаем испытания веры как нечто мучительное и крайне нежелательное. Но иногда, как в сегодняшнем отрывке, Господь ведёт нас через эти испытания — к самой главной встрече, когда мы наконец обретём истинное прозрение.

Все мы стараемся жить по заповедям, которые так или иначе сводятся к тем, что были даны Богом Моисею в пустыне. Часто, чтобы их исполнять, нам требуется определённое усилие воли. Иногда (в лучшем случае) их исполнение становится для нас чем-то естественным и обычным. Но осознаём ли мы, что основным стимулом для жизни по заповедям должны быть не привычка, не их соответствие обычным моральным нормам, даже не стремление к нравственному совершенству, а только любовь к Богу и благоговение перед Ним? Без этого благочестивая жизнь становится ханжеством и лицемерием.