Мысли вслух на1 Февраля 2026

Как часто мы ловим себя на том, что мы бы поступили совсем иначе, руководствуясь нашими представлениями о том, что прилично или неприлично, целесообразно или нецелесообразно, реально или нереально, справедливо или несправедливо. А он все эти соображения отметает, беря в расчет только свои отношения с Богом. И никто не имеет права встать между ним и Господом, потому что он — царь народа Божиего. Никто из людей не смеет поднять руку на помазанника, Богу же Давид предоставляет всю полноту власти над его жизнью. Высочайшее достоинство Давида намертво скреплено с его полной ответственностью перед Господом.

Понимаем ли мы, что это и к нам имеет отношение? Ведь это нам сказано: «Вы — царственное священство» (1 Пет. 2:9). А мы все время пытаемся поставить кого-то между нами и Богом: то царя или какого-нибудь еще начальника, то священника или какого-нибудь еще служителя, — только бы нам не нести ответственность за свою жизнь. Но ведь уже Давид, в ветхозаветные времена, понимал, что велико милосердие Божие, нам же это открыто во всей полноте Сыном Божиим. А мы все боимся.

Мытарь и фарисей — две стороны человека, которые мирно уживаются внутри нас. При этом фарисей, живущий в нас, может быть очень достойным человеком: пост, молитва, десятина от всего, что имеешь — это уже не так мало.

Даже Господь говорит, что «сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот». То есть фарисей получил свое оправдание, но не в той мере, в какой мытарь. Произошло это потому, что фарисей требовал справедливого к себе отношения, а мытарь надеялся на милость.

В конце концов, так и нам нужна не справедливость, торжества которой слишком часто хочет фарисей внутри нас, — нам нужна милость, которой тихо просит мытарь. Потому что по справедливости нам полагается очень мало, если не вообще ничего, тогда как по милости нам обещано Царство.

День Господень, день, когда Господь придет на Свою землю, к Своему народу, ожидался в Израиле как день торжества над язычниками, день воцарения Израиля над всеми народами. Но пророки приносят совсем иное видение этого дня: народ Божий погряз в грехах, святость Божия и грех людской несовместимы, поэтому день Господень — это тьма, а не свет, это не торжество, а День гнева, Dies irae (стоит вспомнить знаменитые «Реквиемы» Моцарта и Верди). И никакие человеческие попытки исполнить закон не спасут в этот день.

А есть ли какая-то возможность спасения? Есть, отвечает пророк Софония. Взыщите Господа, не Его закон, а Его Самого. Взыщите правду — не правду дел человеческих, а праведность Божию, от Него Самого исходящую. Взыщите смиренномудрие — а это замечательное слово, парадоксально соединяющее в себе смирение и мудрость. Его можно понять как «смиренная мудрость» — то есть мудрость не гордынная, не надмевающая, а сознающая свои пределы и открытая к гласу Премудрости Божией. А можно понять как «мудрое смирение» — то есть не смирение любой ценой, не «уничижение паче гордости», а направляемая Богом открытость к Его миру, возрастание в отношениях любви к Богу и людям.

Где этот день, в прошлом или в будущем? Ни там, ни там, он — в настоящем. Потому что Господь пришел в этот мир и в нем остается до Своей окончательной победы — и мы живем в этом дне, и слова Софонии обращены прямо к нам.