Мысли вслух на5 Марта 2026

Отчего возникает у человека недоверие к Богу или недоверие к человеку Божьему? Наверное, причин может быть много. Но есть одна, которая, похоже, встречается чаще других. Речь о любви ко всему необычному, экстравагантному, поражающему воображение.

Едва ли приходивший к Елисею сириец не знал, кто такие пророки и чего можно от них ожидать. Пророки в те времена существовали не только у евреев, их было немало и в языческом мире, где они выступали обычно от имени верховных богов своих пантеонов, чаще всего от имени солнечного бога или бога-громовника. И почти всегда пророки эти или демонстрировали некие чудеса, нередко вполне магического характера, или предлагали обращавшимся к ним участие в весьма экстравагантных даже на взгляд своих современников обрядах, связанных со служением тем богам, от лица и от имени которых они выступали. О Боге же евреев Нееман слышал, что Он больше всех богов других народов, что Он могущественнее и выше их. И, наверное, ожидал от пророка такого Бога чего-то необычного, чего-то такого, что, в его глазах, должно было соответствовать величию Бога, служителем Которого был Елисей. А Елисей между тем предлагает ему всего лишь омыться в Иордане. Высокопоставленному сирийцу такое предложение кажется насмешкой: неужели ему мало рек в Сирии, да ещё каких — не чета этому Иордану, летом в верхнем течении больше похожему на ручей!

А слуги и помощники советуют ему не спешить: а вдруг? Ведь пророк — человек Божий, к тому, что он говорит, во всяком случае стоит прислушаться. А вдруг всё это вовсе не насмешка? Тут-то и заключается главное. А вдруг? Вдруг Бог этого странного пророка всё-таки поможет? Вдруг пророк прав?

И Нееман решается. И получает исцеление. Ведь он всё-таки доверился Богу Елисея, Богу Израиля, хоть и не сразу. А такое доверие никогда не остаётся без ответа.

Пророчества Исайи постоянно говорят о том, что станет с миром без Бога. Что станет с миром, в котором люди не принимают и не признают Бога. «Кого Мне послать? и кто пойдет для Нас?» — спрашивает Господь. В этом вопросе выражено то, что Господь хочет видеть нас. Что мы нужны Ему. Что Он посылает пророка — человека, которого Он очистил от греха для того, чтобы призвать людей к Себе.

И в Притчах читаем мы о необходимости труда. Труда духовного для избавления от грехов и пороков. Так в чтении сегодняшнего дня сходятся два величайших пути отношений человека с Богом — постоянный призыв к покаянию и духовному труду. Покаянию перед Богом и ближним своим. Перед тем, с кем ссоришься и кому завидуешь, над кем превозносишься и кем помыкаешь.

И весь текст сегодняшнего чтения очень напоминает молитву Св. Ефрема Сирина, которую мы читаем постом и которая служит укреплению нашего понимания основных пороков человеческого сердца, от которых и проистекает Суд миру.

В сегодняшнем ветхозаветном чтении сказано, что тот, кто удаляется от Бога, не увидит, когда придёт доброе. И хотя это обычное для Библии иносказание, означающее, что ничего доброго и не придёт, для нас здесь важно, что это связано с личным выбором человека. Удаляясь от Господа, мы уходим в пустыню. Отворачиваясь от Него, мы отказываемся видеть благо. Человек, выбравший путь неправды, затыкает уши и закрывает глаза — и потому не слышит Радостной вести.

Человек, который надеется на Бога, обретает неиссякаемый источник жизни. Никакие внешние и даже внутренние обстоятельства (ведь засуха часто бывает и в наших сердцах) не могут лишить нас той живой воды, которую даёт Господь.

Но самое интересное, что к нам относятся обе части этого отрывка. Никто из нас не может сказать, что никогда и ни на миг не полагался на плоть — то есть на сугубо человеческую, житейскую мудрость, которую апостол Павел называл безумием пред Богом (1 Кор. 3:19). Но в то же время каждому дарована живая вода любви Господа, и у каждого христианина есть опыт засухи, прожитой в мире Христовом, который превыше всякого ума. Итак, и равнодушие, и свобода славы сынов Божиих — реальность нашей жизни. И каждый день, каждая минута — возможность выбрать: на что или на Кого я надеюсь.

Сегодняшний отрывок завершает библейский рассказ о том, как Иосиф вёл своих братьев к раскаянию. На первый взгляд, история с чашей, подброшенной Вениамину по прямому указанию Иосифа (ст. 2), выглядит откровенной провокацией. Но, с другой стороны, этот эпизод оказался очень важным этапом в процессе того своеобразного духовного воспитания, которым занялся Иосиф со своими братьями.

С одной стороны, здесь снова, как и раньше, братьям Иосифа пришлось на собственном опыте убедиться, каково быть без вины виноватым. Конечно, эксперимент был предельно жёстким, но моральное право Иосиф на него имел, ведь сам он оказывался в такой ситуации по крайней мере дважды: первый раз по вине своих братьев, когда те продали его в рабство в Египет, и второй раз в истории с женой Потифара, когда его не только обвинили в том, в чём он никоим образом не был виноват, но ещё и само обвинение стало возможным как раз потому, что Иосиф неуклонно следовал тем нравственным нормам, которые считал для себя абсолютно непреложными, как данные Богом. История с чашей напоминает скорее именно историю с женой Потифара: как и сам Иосиф в той истории, его братья в истории с чашей не были виноваты решительно ни в чём. И, подобно Иосифу, им пришлось на собственном опыте узнать, что испытывает человек, которого подставили.

Казалось бы, к вине братьев перед Иосифом такая ситуация прямого отношения не имеет. И всё же такого рода опыт был чрезвычайно важен: он позволял пережившему его понять, что означает для человека оказаться в состоянии полной беспомощности, притом беспомощности не физической, а, так сказать, нравственной, когда, будучи прав, не имеешь ни малейшей возможности доказать собственную несомненную правоту, так что надеяться остаётся лишь на Бога и на Его вмешательство. И когда в такой ситуации один из братьев, Иуда, предлагает взять на себя положенное Вениамину наказание (уголовное право некоторых народов древности, в том числе и народов семитских, допускало такую замену), Иосиф понимает, что его братья действительно готовы к встрече с ним.

Сегодняшнее чтение предлагает нам два рассказа: рассказ об усмирении Иисусом бури на Генисаретском озере (ст. 22–26) и рассказ об исцелении гадаринского бесноватого (ст. 27–39). На первый взгляд, оба рассказа связаны друг с другом лишь внешней событийной канвой. Однако при ближайшем рассмотрении это оказывается не совсем так. Можно было бы сказать, что их связывает между собой тема Царства, так же, как и все другие рассказы о совершённых Иисусом чудесах. Но каждый такой рассказ имеет свои особенности, по-разному оттеняя эту тему и описывая явление Царства с разных сторон.

Так и сегодня: перед нами, с одной стороны, преображение природной стихии, а с другой — исцеление одержимого человека. Но всё же в обоих случаях на первом месте оказывается именно человек, а не природная стихия и не тёмные силы. Ведь Иисус не просто усмиряет бурю; Он общается со Своими учениками, упрекая их в маловерии (ст. 25), но ещё раньше Он пробуждается от сна (ст. 23–24). На первый взгляд может показаться, что Иисусу нужно было лишь пробудиться, чтобы сила Божия была явлена во всей полноте, положив конец буре. Но если бы это было действительно так, Он едва ли стал бы упрекать учеников в маловерии: ведь тогда у них действительно не было бы другого выхода, кроме обращения к Учителю с просьбой немедленно вмешаться в события. По-видимому, обращение к Нему было не тем, чего Иисус ждал от апостолов в сложившейся ситуации. И если вспомнить, что Царство, в первую очередь, не пространство, а отношение, всё встаёт на свои места.

Ведь на поверку оказалось, что даже у ближайших учеников Иисуса отношения с Ним совсем не так прочны. Стоило Учителю отвернуться, заснуть, оставить их без прямого присмотра в критической ситуации, как Царство тут же перестало быть для них реальностью, и снова они почувствовали его лишь тогда, когда Иисус проснулся и обратился к ним непосредственно. Быть может, потому и исцелённому Спасителем гадаринскому бесноватому больше всего хотелось не свидетельствовать о пришедшем в мир Мессии и принесённом Им Царстве, а остаться рядом с Иисусом с тем, чтобы никогда уже больше не отходить от Него (ст. 38). Между тем Самому Иисусу нужно именно свидетельство (ст. 39).

Впрочем, быть может, учитывая духовную ситуацию, которая складывалась в родных местах исцелённого Спасителем человека, неудивительно, что он хотел бы уйти со своим Избавителем. Ведь он уже успел увидеть реакцию своих земляков на всё, что произошло, в том числе и на чудо собственного исцеления (ст. 33–37). Здесь речь шла уже не о маловерии, а о самом настоящем неверии. Нередко на эти два духовных состояния смотрят как на очень между собой близкие; между тем маловерие куда ближе к глубокой и сильной вере, чем к неверию. Ведь маловерие всё же предполагает веру в библейском смысле слова, доверие к тому, кому или в кого веришь, и у верного в таком случае просто не хватает духовных сил на то, чтобы порождённые верой отношения раскрылись во всей своей полноте.

Неверие же означает, как правило, полное отсутствие доверия или к кому-то конкретному, или, в особо тяжёлых случаях, ко всем и ко всему на свете. Даже слабая вера указывает дорогу в Царство, и, собравшись с духовными силами, имеющий такую слабую веру всё же имеет шанс туда прийти, тем более что на этом пути человек никогда не остаётся один. А вот отсутствие веры означает тупик или путь в никуда. Но если малая вера нередко бывает обусловлена объективными возможностями и способностями человека, особенно в начале его духовного пути, то неверие всегда определяется выбором. Выбором, который исключает путь в Царство. И не потому, что Бог хочет наказать кого-то за отсутствие доверия, а потому, что не доверяющие Богу выбирают иной путь — путь, уводящий от Царства. И если слабому можно помочь, то отказывающемуся идти не поможет даже Бог — ведь Он уважает выбор и свободу каждого. Даже тогда, когда этот выбор и эта свобода означают «нет», брошенное в лицо Ему Самому.

Книга Исхода — книга о спасении, об избавлении от рабства и смерти во всех её проявлениях. Главным героем в этой книге, как и в других книгах Библии, будет Бог, но на сей раз Он будет действовать через одного из самых известных людей в истории — израильского пророка и законодателя Моисея. Он не появляется в сегодняшнем повествовании — эта глава служит лишь введением и описывает положение израильтян в Египте перед исходом. Но уже здесь мы видим мир, в котором должен появиться на свет будущий вождь исхода, — мир страдания, рабства и геноцида.

Мы видим, что спасти народ может лишь тот, кто сам испытал на себе все проявления рабства. Спасение совершается изнутри — здесь Бог работает вместе с человеком, а не Сам по Себе, и подчас нам будет непросто понять, где действует Бог, а где человек. Но такой уж Бог выбрал план действий — всё делать при нашем участии и согласии. А пока что — над Израилем нависла смертельная угроза: самое время Богу вмешаться в ситуацию...