Мысли вслух на  19 Июня 2026

Менять себя и свою жизнь исключительно трудно. Поэтому, призывая к обновлению, апостол говорит такие удивительные слова. Эта мысль стала одной из важнейших в представлении христиан о жизни и смерти. Апостол поясняет, что смерть освобождает нас от обязательств и связей, накопленных в процессе жизни, в первую очередь потому, что мы утрачиваем возможность эти связи практиковать. Именно поэтому физическая смерть, лишающая нас возможности совершать грех, позволяет отрешиться от него. И слова апостола дают нам основание говорить о том, что христиане начинают новую, свободную от греха жизнь уже здесь и сейчас.

Это важно, потому что мы часто думаем, будто христиане ждут загробного воздаяния, или пользуемся небиблейскими представлениями об аде и рае, со сковородками и потоками нектара соответственно. Нет, христиане, в отличие от последователей остальных религий, ничего не ждут. Они становятся гражданами Небесного Царства уже сейчас, по этому слову апостола.

«…У вас же и волосы все на голове сочтены…» Что это значит? Никто не умирает без воли Отца, но значит ли это, что те, кто умирают, умирают по Его воле? Это очень сложный вопрос, и здесь совсем рядом пролегает бездна безверия. Но её можно избежать, если довериться своему сердцу и Слову Божию.

Священник Георгий Чистяков в своей работе «Мученичество как феномен» пишет:

«Терпеть 11 сентября, чуть ли не ежедневные взрывы в Израиле и другие ужасы. Или Он ведёт Себя так, как делает иногда это строгий учитель? Нет, это тоже невозможно! Если Бог безжалостен, то, действительно, права жена Иова, когда советует ему похулить Бога и умереть. Как тут не вспомнить Вольтера. “Как мог Бог создать эту страшную клоаку несчастий и преступлений? Предполагается, – говорит Вольтер, – что Бог могуществен, справедлив и благ, мы же видим со всех сторон безумие, несправедливость и злобу. Поэтому люди предпочитают отрицание Бога тому, чтобы Его проклинать”. При этом сам Вольтер в Бога верил, хотя и говорил, что предпочитает верить в Бога не всемогущего и пусть ограниченного в Своих возможностях, но благого. <...>

Однако вопреки всему, и прежде всего вопреки очевидности, мы каким-то образом чувствуем в мире Божье присутствие. <...> Мы именно чувствуем это, не зная, и понимаем не умом, но сердцем, что Господь разделяет с нами любую нашу беду во всей её полноте. Он с нами там, где плохо. И это – главное. Спускаясь вместе с нами словно в ад, в глубины нашей беды и нашего отчаянья, Он и выводит нас из этих глубин, даруя нам мудрость и терпение. Как изображается это на пасхальной иконе “Сошествие Спасителя во ад”...»

«Если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?» — говорит нам Господь сегодня. Как это может быть — как свет может быть тьмой? Вот одно из возможных толкований: речь идёт о том, что именно служит для нас светом, что мы выбираем в этом качестве. Если мы считаем светом уютный полумрак, а то и мрак, то что же тогда тьма? Если мы не выходим на свет заповедей Христовых, а предпочитаем довольствоваться местным освещением избранных правил, то каковы наши шансы увидеть хоть что-то дальше собственного носа? Что же тогда для нас свет? Свет Христов, который просвещает всех и вся, или нечто иное?

Столкнувшись с военной угрозой, Иудея оказалась перед политическим выбором: либо заключать союз с Сирией и Самарией против Ассирии, либо — наоборот. Встав на сторону ассирийцев, царь Ахаз ждёт нападения с севера. Но пророк напоминает ему, что Господь — истинный вершитель истории и заключать союз надлежит именно с Ним.

И мы, оказываясь в сложной ситуации, тоже часто не знаем, к кому обратиться за помощью. Но если мы уже заключили с Богом завет, разве не к Нему следует обращаться в первую очередь?

Ответ, полученный Аввакумом, можно отнести не только к событиям его дней, но и ко всем тем временам, когда люди будут пытаться повторять одно и то же. Тогда это были халдеи, оружием расширявшие пределы своих владений, но чуть позже и с ними произошло то же самое, что они несли другим, а далее одна за другой сменялись и рушились империи, основанные на насилии и завоеваниях. Так было до сих пор, и так будет, пока не прекратятся попытки создавать и расширять подобные империи.

Но разве не продолжается в делах завоевателей то зло, что коренится в сердце «мирного» обывателя? Сильно ли отличается от желания завоевать ещё одну страну, скажем, желание хапнуть ещё одну комнату у соседа? Рассуждения типа «мы люди маленькие, это не про нас» не должны успокаивать. Ведь грех остаётся грехом, как бы нам ни хотелось разделить его на «большой» и «не очень».

И вот посреди торжества беззакония, когда закон теряет свою силу, Господь раскрывает новые глубины Своего Откровения. Слова «праведный своею верою жив будет», провозглашающие первенство веры над законом, открывают человечеству возможность качественно новых шагов на духовном пути. Если сравнить, сколько раз слово «вера» упоминается в Ветхом и Новом Завете, то мы увидим, что в Новом о вере говорится гораздо больше. Но оба Завета взаимосвязаны, и важно понимать, что евангельская проповедь прозвучала не на пустом месте: она была подготовлена ещё в ветхозаветные времена.

Среди обличений беззаконий неожиданно раздаётся пророчество о возмездии «за истребление устрашённых животных». Когда после потопа Господь отдал животный мир человеку для пропитания (Быт 9:2-4), Он провозгласил, что всё живущее должно страшиться человека, поставленного над природой. Но венцу творения оказалось мало наводить страх; он начал истреблять всё живое в количествах, неизмеримо превышающих необходимость поддержания его жизни. Должно быть, во времена Аввакума не всем было легко понять смысл этого пророчества. Для нас же, современников экологического кризиса, свидетелей истребления целых видов, это пророчество звучит особенно грозно.

Маловерие часто бывает нашим главным препятствием на пути к Богу. И наверное, дело даже не в простой уверенности в существовании Бога или в Его помощи, а в том, что Бог свят. А значит, чтобы верить в Него и любить Его, от нас требуется подобие Его святости, стремление целиком принадлежать Ему, независимо от мнения окружающих.

Моисей, величайший из пророков, говоривший с Богом лицом к лицу, в решающий момент усомнился и был осуждён. Но кто же мы по сравнению с Моисеем? У нас есть только одно преимущество: нам дан закон духа во Христе, любовь, которая больше закона.