Мысли вслух на18 Января 2026

«Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему…», говорит нам сегодня Господь. Человеку неверующему, не живущему в Боге, но с некоторым внешним интересом читающему Евангелие, эти слова могут показаться противоречащими другим словам Евангелия. «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: «дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот, в твоем глазе бревно?» (Мф 7:4). Как можно выговаривать кому-то что-то, если сам «хорош»?..

На самом деле подобное видимое разночтение является отражением очень серьезной и глубокой душевной проблемы или душевного напряжения любого настоящего христианина. Очень редко бывает, что кто-то нас обижает осознанно, серьезно при полной невиновности с нашей стороны. Конечно, такое бывает, но довольно редко; а вот как правило мы имеем дело с обычными конфликтами, где каждая сторона в чем-то виновата. И конечно, каждая считает своим «святым» долгом призвать противоположную сторону к покаянию. И радуется от мысли, что сейчас она будет прощать. Что ведет только к эскалации конфликта.

Не этого, совсем не этого хочет от нас Господь. Нам кажется, что в этих словах Иисуса содержится очень серьезное предупреждение людям совсем другим. Дело в том, что очень часто среди христиан встречаются люди ранимые, добрые, но… склонные к депрессии и к излишнему самоуничижению. И если их кто-то обижает, то первая мысль, которая возникает у них голове — «это я виноват, это я что-то сделал не так». На самом деле, это люди с огромным дефицитом любви к ним, люди одинокие. Если посмотреть, то среди здоровых физически, молодых людей, посещающих храмы, их будет подавляющее большинство. И из-за подобного рода самоощущения у них часто самое больное место – это страх, что их будут еще меньше любить. Поэтому если кто-то из их окружения их обижает, они никогда не станут ему «выговаривать», потому что они боятся навлечь на себя немилость этого человека, в чем-то лишиться части его любви – это по сути. Но в уме своем они прикрывают этот страх благочестивыми увещеваниями самого себя в своем смирении, в своей христианской любви, способной терпеть унижения, да и в конце концов теми словами из Евангелия от Матфея, которые мы привели сегодня в антитетическом ключе. Такие люди годами помнят мелкие обиды. Но не потому, что они злопамятны, а потому что прохождение через эти обиды было для них связано с наложением множества разных страхов и болей.

И вот этого не хочет Господь. Он хочет, чтобы мы трезво понимали, что мы…, что я не самый последний и страшный грешник на свете, что меня окружают люди, которые тоже могут ошибаться и грешить. Чтобы мы преодолевали собственный эгоцентризм и помнили, что наша цель в соработничестве Богу в уменьшении зла, чтобы мы осознали ответственность этого соработничества. Чтобы и свое и другого покаяние мы воспринимали как радость обновления взаимной любви. Что-то похожее на тот момент, когда мы в детстве мирились с родителями после наказания. Радость и любовь – это то, чего хочет Бог. Он не хочет слез и страданий, и еще меньше Он хочет, чтобы слезы и страдания прикрывались благочестием и ставились на пьедестал, что вошло в привычку великой психологической литературы к.19-н.20 вв, привычку идущую еще из традиций романтизма 18 века. «Страданье возвышает душу», как часто слышишь это в полуинтеллигентских кругах... Просто они не видели людей, которых страданье раздавило, искорежило так, что с трудом разглядишь личность этого человека. Этого Господь точно не хочет.

Что может означать «крещение святым Духом»? Мы так привыкли сегодня к этому выражению, что уже, кажется, несколько подзабыли его изначальный смысл. Быть может, виной тому само слово «крещение», наполненное собственным, чисто христианским, смыслом и несколько затемняющее смысл своего греческого (и арамейского) соответствия: очистительное омовение, сопровождавшее традиционный иудейский очистительный ритуал, состоявший, собственно, из этого омовения и особого рода очистительного жертвоприношения, во время которого, как и при омовении, очищающийся публично, во всеуслышание исповедовал свой грех. Одного исповедания греха и раскаяния было при этом недостаточно; омовение, как и очистительное жертвоприношение, должно было избавить согрешившего от последствий совершённого им греха — последствий совершенно реальных, которые, если не принимать никаких мер, будут всю оставшуюся жизнь висеть на согрешившем тяжёлым духовным грузом, мешая его отношениям с Богом и перекрывая ему дорогу в Царство.

Но вода и жертвенная кровь очищали лишь от последствий конкретного греха, и то лишь в том случае, если он был совершён невольно, по неведению или по слабости. А чтобы войти в Царство, нужно было освободиться от греха полностью. И тут лишь Сам Бог Своим дыханием мог очистить человека. Никому из людей такое не по силам. Только посланный Богом Мессия может открыть ищущим Царства путь к цели, которой они ищут.

Свидетельствуя об Иисусе, Иоанн отмечает удивительную особенность Царства в его отношении к нашему преображающемуся, но ещё не до конца преображённому миру. Он говорит об Иисусе как о Том, Кто его обогнал, хотя и шёл позади. Конечно, здесь нашли отражение и традиционные иудейские представления о Мессии, который, согласно этим представлениям, был задуман Богом ещё до сотворения мира.

Но дело, по-видимому, не только в иудейской традиции, но и — в первую очередь — в самой природе Царства. С точки зрения нашей земной истории Царство наступает в конце времён, после того, как история эта завершится; для Бога же оно не «до» и не «после» истории, оно скорее «над» ней, если уж прибегать к привычным нам пространственно-временным представлениям. Оно больше привычного нам пространства и привычного нам времени, оно обнимает его и включает в себя, предварительно его преобразив и коренным образом изменив саму его природу. И Мессия, Который принёс Царство в мир, принадлежит нашему миру лишь постольку, поскольку этот мир становится частью Царства.

Потому-то Его приход и становится событием, не вмещающимся в рамки земной истории, а людям, целиком ей принадлежащим, видна лишь малая часть происходящего. Тем же, кто, как Иоанн, понимают, что происходит на самом деле, становится ясно, что в мир вошёл Тот, Кто всю земную историю заключил в Себе Самом, так, что впереди Него не дано встать никому.