Мысли вслух на25 Апреля 2026

Каждого из нас Бог призывает поступать только так. Иди и смотри сам. Тебе кажется, что это глупость и истерика нервных женщин — иди и проверь. Есть претензии к Богу, что мир устроен несправедливо — ну так иди и спроси Его сам, в чём дело. Тебе сказали нечто ужаснувшее тебя или кажущееся тебе абсурдом - выясняй всё сам у Того, Кто является источником этой странности. Но не бездействуй, ищи.

Есть вопросы, ответы на которые мы можем получить, только обратившись к Тому, Кто может на них ответить. Даже если сама мысль о необходимости обратиться к Нему лично, без посредников, вызывает у нас сопротивление. Не стоит довольствоваться пересказами и чужими мнениями. В наших отношениях с Богом мы прежде всего должны опираться на тот факт, что Он пришёл восстановить прямую связь с каждым. В том числе и со мной.

Текст об умножении хлебов беспримерно важен нам, важен литургически, важен богословски, важен экклезиологически. Мы не устаем это повторять. Просто важен, ибо это живая связь с Господом, которая совершается во время каждой литургии. Целых шесть раз говорится об этом событии в Евангелии, как ни о каком другом. Мы понимаем, что это своего рода мост между Тайной Вечерей и каждой литургией.

Но сейчас нам хотелось бы взглянуть на этот текст с другой стороны. Христос говорит: Я есмь хлеб жизни ( 6:48). Но Он и воплощённое Слово, ибо в Нем «Слово стало плотию, и обитало с нами» ( 1:14). Слово и хлеб… Гвиго II Картезианец завершал молитвенное чтение такой молитвой: «Ты преломляешь для меня хлеб Священного Писания, и, преломляя этот хлеб, даешь мне познать Себя…» (По книге Э. Бьянки «Молитвенное чтение Священного Писания»).

Евангелие такая маленькая по объёму книга, как мало пяти хлебов — но каждого она насыщает, кто причастится её и каждый найдет свой, особенный ему одному дорогой и понятный смысл, как каждый получит свой кусок хлеба, - но в то же время это будет смысл имеющий отношение к смыслу всеобщему, как от одного хлеба взят каждый кусок.

И не просто смысл, а смыслы, которые постоянно умножаются, подобно хлебам. Умножаются, чтобы мы могли не ослабеть и в конечном итоге не умереть. Такого не происходит ни с одной человеческой книгой. Между книгой человеческой и Евангельской такая же разница как между обычным хлебом, который мы едим, и той просфорой, что одна насыщает весь приход.

Перед тем как вознестись к Отцу, Иисус, отправляя учеников на проповедь, обращается к ним с напутствием. Он призывает их возвещать благую весть всему миру, «всей твари», и вслед за этим перечисляет чудеса, которые должны сопровождать уверовавших. Эти знаки божественного присутствия кажутся просто фантастическими, и велик соблазн понимать их не буквально, а иносказательно. Однако в последних стихах этой главы Марк отчётливо говорит, что их проповедь совершалась при «подкреплении слова последующими знамениями».

Как часто мы проповедуем только словом, пересказываем евангельские истины, но не воплощаем их в собственной жизни. И от этого предостерегает нас Спаситель перед Cвоим Вознесением, настаивая на том, что слова должны сопровождаться знамениями. Наша вера, конечно, не такая сильная, какой она была у апостолов, и мы не можем исцелять больных собственной тенью, как Петр. То, что мы можем, – это лишь уповать на то, что сам Господь совершит чудо, и по мере своих сил пытаться облегчить страдания ближнего. Это и будет реальным знаком нашей живой веры.

Благодаря евангелистам нам доступна не только сама притча о сеятеле, но и её толкование, услышанное учениками непосредственно от Иисуса. Но любая сказанная Им притча настолько многогранна, что все её глубины невозможно исчерпать одним толкованием, даже самым мудрым. Смысл сказанного Господом мы постигаем слой за слоем. И потому не будет натяжкой прочесть эту притчу не только как рассказ о восприятии Слова Божия различными людьми, неодинаково реагирующими на проповедь, но и как повествование о разных состояниях души одного и того же человека. Ведь каждый из нас на протяжении своей жизни совершенно по-разному реагировал на услышанное. Многие из тех, кто сегодня, подобно доброй земле, принимает и вынашивает семя благой Вести, когда-то был каменистой почвой. И наоборот, многие из тех, кто сегодня зарос тернием, могут быть от него и очищены.

А бывает, что и добрая земля неожиданно каменеет или же буйно зарастает сорняками, так что не стоит расслабляться, преждевременно подводя итоги успехов духовной жизни...

Ученики задают Христу совершенно закономерный вопрос: для чего Он говорит притчами? И в самом деле, если притчи до такой степени людям непонятны, то почему бы не преподать им наставление прямым текстом? В ответ на это Христос приводит слова Исаии, предрекавшего, что сердца слушающих огрубеют до такой степени, что услышанное будет ими пропущено мимо ушей. Но тогда зачем вообще нужно говорить о чём бы то ни было перед такими людьми? Не на ветер ли Христос бросает слова?

Нет, Он ничего не делает напрасно. Видимо, именно для того Христос обращается к людям с помощью притч, чтобы сокрытое в образной речи зерно всё-таки запало в их души и начало прорастать, пусть хотя бы и подспудно. Да, сознание немалой части слушающих пока что закрыто, но их души в своих глубинах гораздо восприимчивее поверхностного рассудка. И если услышанное найдёт в душе хотя бы небольшой отклик, это вызовет начало духовного роста, то есть приумножение того, что таким людям было дано Господом. Те же, кто уверен в достаточности своего «духовного уровня» и не намерен его умножать, утратят его просто потому, что духовная жизнь исключает самодовольство и самоуспокоение.

Всюду на земле господствуют ложь и коварство. Проста формула взаимозависимости видов зла друг с другом: сначала ложь на языке, затем неправда в делах, и, наконец, переход от одного вида зла к другому становится привычной чередой, напоминающей блуждание по кругу в дремучем лесу. Это не мудрено, ведь на Того, Кто может быть единственным ориентиром, не обращают внимания. «Меня не знают», говорит Господь устами пророка.

Не знают не теоретически — пожалуй, теоретических-то знаний хватает, — но у людей, которым, казалось бы, Он дал всё необходимое, нет сердечного знания, нет доверия к Господу и стремления жить по Его правде. Внешне благочестивые нормы соблюдаются, но без внутренней наполненности они становятся лицемерием. Лицемерие господствует также и в отношениях между людьми. Ложь господствует в мире.

Но за это придётся отвечать. Вставшие на путь лжи навлекли на себя смерть.

Интересно, что левитский устав предполагает ритуальное выражение для того, что мы бы назвали «чувствами». Так, существует жертва повинности и жертва благодарения, а также жертва, приносимая во время принятия какого-либо обета перед Господом. Книга Левит содержит чёткие указания, как действовать для выражения тех или иных «интенций». Это говорит о «тотальности» веры в Бога. Всё должно быть посвящено Ему, всё должно находить ритуальное выражение в соответствующих жертвах.

Конечно, эти обряды ушли в прошлое с разрушением Храма (а для большинства христиан — ещё раньше), однако и нам хорошо бы помнить о том, что для Бога не безразлично любое наше действие, любое наше чувство (вины, благодарности, радости, уныния, горя и т.д.), которое мы можем принести Ему в нашей духовной жертве.