Мысли вслух на23 Апреля 2026

При внимательном прочтении Торы нередко оказывается, что некоторые её положения напрочь опровергают и широко распространённые концепции, и не менее широко распространённые надежды. Утверждение о нищих, которые в народе Божием (так же, как и в любом другом народе) «будут всегда», в век «борьбы с бедностью» — борьбы пусть и, увы, чаще декларируемой, чем реальной — звучит обескураживающе.

Конечно, в Библии нетрудно найти объяснение столь пессимистичному взгляду на возможность всеобщего благоденствия: грехопадение извратило взаимоотношения человека не только с Богом, но и с сотворённым Им миром, и теперь человеку приходится питаться от земли, которая прежде кормила его охотно, «в поте лица», с трудом добывая себе пищу и нередко балансируя на грани выживания. А попытки усиленной эксплуатации природы с тем, чтобы получить больше, оборачиваются для падшего человечества экологическими проблемами.

Тора не даёт в этом отношении никаких универсальных рекомендаций — ни экономических, ни политических, ни каких-либо иных — она лишь призывает к взаимной поддержке, которая позволяет минимизировать последствия грехопадения для человеческого общества. Современному человеку такой рецепт может показаться несколько архаичным. Но, если вдуматься, едва ли можно изобрести что-то более современное и своевременное.

Ведь речь идёт о той самой любви к ближнему, которая сегодня столь же актуальна, как она была актуальна и во времена Моисея, и во времена земной жизни Спасителя. О любви, без которой, увы, не работают никакие схемы и проваливаются самые грандиозные проекты всеобщего благоденствия, казавшиеся столь продуманными и безупречными на бумаге. О той самой любви, которая в конце пути открывает нам Царство, где нищих точно не будет.

Господь снова говорит о суде, который ожидает все дела людей. Вероятно, речь об этом не раз заходила во время земного служения Христа, и все евангелисты так или иначе передают то, что говорил Учитель. В отличие от пространной притчи о Последнем суде, переданной евангелистом Матфеем, евангелист Иоанн приводит здесь откровение о власти, которую Отец отдал Сыну.

Господь говорит, что Отец Небесный отдал Ему власть творить суд, потому что Он есть Сын Человеческий. С одной стороны, речь идет о Мессии, которого Священное Писание нередко называет Сыном Человеческим, поэтому мы можем понять Спасителя так, что суд отдан Ему, потому что Он — Христос, Спаситель и Искупитель мира. С другой стороны, вспомним слова ап. Павла: «Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа. Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» ( 2:17-18).

Иоанн Дамаскин говорит об этом же в ирмосе воскресного канона первого гласа, обращаясь ко Христу словами: «Один знающий немощь человеческого существа и с состраданием ее принявший, препояши меня силою свыше...». Сын, по мысли апостола Павла и преп. Иоанна, один знает всю нашу немощь, и потому Ему дано право и судить нас: Он Сам испил нашу чашу до дна.

Вряд ли Филиппу пришло бы в голову идти проповедовать на пустую дорогу, но Ангел Господень прямо вмешивается в проповедническое служение и направляет его туда в тот момент, когда по ней должен проезжать эфиопский придворный. Эту встречу нельзя назвать обычной, и не только потому, что она произошла по причине прямой ангельской подсказки. Сама встреча явилась воплощением пророчества Исаии, книгу которого читал эфиоп.

То, что иноземец был иудеем по вере, неудивительно: в то время вера в Бога Израилева уже вышла за пределы еврейского народа, так что не может удивить, что эфиоп читал книгу пророка Исаии. Но поражает смирение царедворца, его готовность выслушать толкование от обычного на вид человека, встретившегося по дороге.

Сразу же после того, как Филипп раскрыл эфиопскому евнуху, имя которого нам осталось неизвестным, смысл пророчества, тот пожелал креститься. Ему не понадобилось длительное оглашение, и не только потому, что он сам уже был к нему готов.

Должно быть, расставшись с Филиппом, эфиоп продолжил чтение Исаии, и через несколько разворотов свитка ему предстояло прочитать пророчество о том, что Господь примет и евнухов, которым даст «вечное имя, которое не истребится», ( 56:5), и иноплеменников, «ибо дом Мой назовётся домом молитвы для всех народов» ( 56:7).

Обвинения книжников против Иисуса очень серьёзны: Он оскверняет субботу, Он делает то, чего делать нельзя, причём «нельзя» в самом высоком, сакральном смысле — это нарушение божественной заповеди. Христос не оправдывается; напротив, Он напоминает им, что когда-то царь Давид тоже сделал то, чего было делать нельзя, а священники и сегодня оскверняют субботу, причём эта профанация происходила и происходит в самом Храме! Иисус намеренно использует такие слова, хотя можно было бы выразиться и помягче. И если те нарушения кажутся книжникам простительными, то что же они скажут, если здесь Тот, Кто больше Давида, больше священников и больше Храма?

Христос показывает им Свою богочеловеческую свободу творить добро в субботу, священный день Божьего совершенства. Ведь запрет существует только для того, чтобы не обратить человеческую свободу во зло, на разрушение и гибель — а значит, действия Иисуса означают весть о том, что перед ними стоит Тот, Кто неспособен на зло, — Господин субботы.

Иерусалимский Храм с его жертвами и богослужением не защитит Иудею от грядущей катастрофы, потому что люди отвернулись от Бога, творят беззаконие, поклоняются языческим богам. Сосуществование в человеке внешнего благочестия и внутренней неверности Богу — это, наверное, одна из самых опасных вещей. Ведь и Христос наиболее резко обличал не мытарей и блудниц, а благочестивых лицемеров. Единственное спасение от этого — постоянная обращённость к Богу, готовность услышать и исполнить Его волю.

Мы приступаем к чтению книги Левит, своего рода священнического устава для совершения богослужения — сначала у скинии завета, а затем в иерусалимском Храме. Несмотря на то, что в качестве устава эта книга не используется уже более девятнадцати веков (Храм был разрушен римлянами в 70 году по Р.Х.), она не теряет ни своего авторитета для верующих (христиан и иудеев), ни своей актуальности, оставаясь частью священного канона, и следовательно, — Словом Божьим, обращённым к каждому из нас.

Здесь мы найдём и основополагающие для христианства определения жертвы, служения, чистоты, и увидим, как развивалось представление об общине, святости, благоговении перед Богом, и — одну из двух важнейших заповедей, на которых, по слову Спасителя, утверждается Закон и Пророки — о любви к ближнему как к самому себе, как об основе святости, принадлежности Богу.

И — прямо с первой главы книга Левит указывает нам, для чего приносится жертва. Это не просто некая подачка божеству, служащая для получения от него определённых благ — так в основном понимают жертву древние и современные язычники. Она — приятное благоухание Господу, которое служит для выражения веры, для установления мира с Господом и получения прощения грехов, то есть прежде всего — для общения любви со своим Творцом.