Мысли вслух на  27 Июня 2026

Диалог между Христом и богатым юношей вызывает сильные эмоции у большинства из нас, потому что мы моментально пугаемся, что подобный призыв может быть обращён и к нам, а исполнить его нам будет так же трудно, как и этому юноше. Никакая логика в этот момент не срабатывает. Бессмысленно объяснять, что не ко всем этот призыв обращён (ведь в таком случае просто некому станет покупать распродаваемое имущество); бессмысленно напоминать, что Сам Господь говорит, что тот, кто идёт по этому пути, обретает несравненно больше, чем теряет. Страх расстаться с нажитым охватывает нас до кончиков пальцев — мы упорно видим в имуществе источник нашего бытия и достоинства...

Именно это испытал народ Израиля по выходе из Египта. Рабство обеспечивало «прожиточный минимум», и потому оно оказалось желаннее столь трудной свободы. Мы тоже вспоминаем колбасу за 2.20 (те, кто ещё застал её) — не потому, что она была хороша (гадость была редкостная), а потому, что она служила призраком надежности, когда можно было тихо прозябать в крошечной норке и не трудиться доверять Богу.

Именно поэтому нам так важен этот призыв Христа. Даже если лично от тебя Он в данную минуту не требует распродать имущество, слова эти обращены и к тебе. Раб отличается от свободного тем, что он не может расстаться с поработителем: если ты не в силах расстаться с призраком обеспеченности, с обладанием имуществом, значит, ты лишь его раб, только и всего. Выходит, требование раздать имущество — лишь одно из проявлений того великого призыва к свободе во Христе, которым пронизано всё Евангелие.

Наш Бог — Бог гармонии и порядка — очень любит то, что мы называем «золотой серединой» или «царским путём». Он, держащий в равновесии вселенную, знает, насколько непросто находить баланс. А для нас — людей, не обладающих Его мудростью и видением, — не скатываться ни к одной из открывающихся перед нами крайностей практически невозможно. Этакое «канатоходство» нам не по силам, особенно если учесть, что мы пытаемся идти по этому канату не как святые — в доверии Богу оставив всё позади, — а со всеми тюками собственных представлений о том, что правильно, а что нет, со всем своим культурным и прочим багажом. Возможно, эти вещи в чём-то и полезны, но на пути к Богу они лишь затуманивают наш взгляд. И тогда мы становимся очень похожими на того человека из сегодняшнего евангельского чтения, который подошёл к Иисусу вторым (см. Мф. 8:21-22), — нам очень сложно расстаться с тем, что отделяет нас от Бога.

Этот кажущийся многим жестоким призыв — оставить непохороненного отца и следовать за Иисусом — очень точно передаёт то, чего Господь на самом деле хочет от нас. Он предлагает нам не цепляться за этот мир, а, взвесив всё, отказаться от соблазнов и отправиться в путь за счастьем. Но именно взвешенно, потому что в противовес одной крайности (не решиться пойти за Христом) всегда есть другая — сломя голову побежать не зная куда, наломать при этом дров и сильно ранить окружающих. Такого оголтелого последователя (см. Мф. 8:19-20) Христос слегка осаживает и призывает ко взвешенному решению.

Получается, что для следования за Богом нужны одновременно и радикализм — решимость идти за Христом, оставив всё, — и серьёзное волевое решение, предельная собранность. Остаётся лишь научиться находить баланс…

Как странно мы, вероятно, выглядели бы, если бы пришли со сломанной рукой к врачу, прося его о помощи, но не давая ему к ней прикоснуться. То же самое можно сказать о нашей молитве с просьбой о помощи, но без веры…

В ответ на просьбу сотника Иисус не стал говорить что-то вроде «да будет тебе то, о чём просишь» или «выздоровел твой слуга, иди». Он говорит: «Иди, и, как ты веровал, да будет тебе» (Мф. 5:13). Тем самым Он говорит нам о главном: недостаточно просто просить, необходима вера. Именно вера наполняет просьбу «силой», делает её настоящей, наполненной. Ведь если просить у кого-то помощи, не веря в то, что её могут оказать, то её вряд ли и получишь. Кроме того, если мы не верим в то, что Господь может нам помочь, мы как бы закрываем Ему дорогу, то есть просто не даём Ему возможности оказать эту самую помощь.

Именно поэтому Христос сказал: «Имейте веру Божию, ибо истинно говорю вам, если кто скажет горе сей: поднимись и ввергнись в море, и не усомнится в сердце своём, но поверит, что сбудется по словам его, — будет ему, что ни скажет. Потому говорю вам: всё, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам» (Мк. 11:23-24).

Иеремия — пророк катастрофы: не только потому, что гибель Иудейского царства и разрушение Иерусалима произошли у него на глазах, но и оттого, насколько ярко и отчётливо он видит надвигающуюся угрозу. Он уже как бы слышит вражеские трубы и крики солдат.

Тем более удивительно, что за всей неотвратимостью войны и национального краха Иудеи он видит возможность спасения — покаяния, обращения к Богу и Его заповедям. Он воспринимает историю как живой процесс отношений Божьего народа с Богом, процесс, в котором духовное обновление способно остановить войну, и наоборот. Он связывает нравственное состояние людей и сложнейшие исторические процессы воедино, исходя не из социологических или политических предпосылок, а из знания о Боге как о Творце истории, и о человеке, от отношений которого со своим Творцом эта история так сильно зависит.

Рассказ о свадьбе в Кане начинается с упоминания о том, что там была Матерь Иисуса, причём и Сам Иисус, и Его ученики также были среди приглашённых. Из этого, а также из того, что Мария распоряжается во время свадьбы, можно сделать вывод, что это было торжество близких родственников, где Она выступала в роли одной из главных устроительниц, имеющих право давать указания по хозяйству. Поэтому Она и велела служителям выполнять то, что скажет им Сын.

Слова, сказанные Иисусом Матери, на первый взгляд звучат как отказ в просьбе, но их смысл можно понять и иначе: не беспокойся, всё будет нормально. Конечно, только к этому смысл Его слов не сводится, они гораздо глубже, в них можно многое прочесть о Его миссии в мире, — но именно после этих слов Мария передаёт Сыну полномочия.

Христос только начинает Свою проповедь, Он ещё не признан родственниками, и на этом основании некоторые делают вывод, что и Мать не всегда Его понимала. Но это не так: Та, Которая сохраняла в сердце слова о Нём, видела всё гораздо глубже. Думается, что не только к хозяйственным заботам относятся Её слова, сказанные во время свадьбы: «что скажет Он вам, то сделайте».

Земля, обещанная Богом Израилю, — залог принадлежности её обладателей к Божьему народу. Поэтому родовой удел не должен переходить в чужие руки. Однако именно эта земля, к которой все эти сорок лет стремился Моисей, оказывается для него недоступной — он не войдёт в неё и должен поставить себе преемника. Этот печальный факт ещё раз напоминает нам о несовместимости Царства Божьего и непослушания Богу, Который требует от нас плода нашей жизни, взамен даруя Самого Себя.