Мысли вслух на16 Мая 2026

В рассуждениях фарисеев о Христе присутствует своя внутренняя логика. Действительно, если этот Плотник из Назарета изгоняет злых духов и исцеляет больных, то этому должно быть какое-то объяснение. Что за сила действует в Нём? Почему Его воля об исцелении («Хочу, очистись», «Замолчи и выйди из него»…) столь действенна?

Непредвзятые люди говорят: «Великий пророк восстал в Израиле», предполагая, что Божья воля действует через Иисуса, — и это вполне естественная гипотеза. Но фарисеи не согласны, что Божья воля может подействовать, не сказавшись им, что Бог может позволить Себе делать что-то для фарисеев неожиданное. И потому их оценка естественно вытекает из отрицания: Он изгоняет бесов силой их собственного князя.

Характерно, во-первых, что интенция отрицания, вообще говоря, сама собой развивается в сторону проклятия. Во-вторых, очевидно, что, принимая Иисуса за самозванца-лжемессию, фарисеи крайне невнимательны: лжемессии (а их и сегодня хоть отбавляй), совершая нечто необычное, непременно используют это для подтверждения собственного престижа. Фарисеи, услышав о чудесах Иисуса, предполагают, что и Он поступает так же. Они просто не дают себе труда выяснить дело до конца и выносят своё суждение, не узнав, что Иисус постоянно запрещает людям разглашать о таких чудесах.

Вот так мы подчас загоняем себя самих в ловушку и не встречаем Бога только в силу собственной предвзятости.

По-своему очень утешителен тот факт, что апостолы, как оказывается, тоже были живыми людьми. Несмотря на то что Господь сделал их Своими великими служителями, они, по всей видимости, тоже умели ошибаться, ссориться и порой не ладить между собой.

Павел и Варнава, два водимых Духом человека, всё же не могут прийти к согласию о том, стоит ли давать молодому ученику, один раз не оправдавшему их надежд, второй шанс. Причём так различны их мнения, что они расходятся в разные стороны, а Павел выбирает себе другого помощника. Немного даже грустно понимать, что и у них всё бывало «по-человечески»…

Но всё же потом всё вернётся туда, куда нужно. Свидетельством того, что Павел и Марк в итоге помирятся, служит хотя бы тот факт, что они даже будут вместе сидеть в одной тюрьме (см. Кол 4:10).

Для нас же эта история крайне поучительна. С одной стороны, она помогает понять, что с нами всё не настолько плохо, как могло бы быть: грешили и святые тоже. С другой — она напоминает, что нам есть куда расти, ведь эти несовершенные люди всё же стали святыми.

Возможно, это самое короткое описание миссии Христа: пришёл — и ушёл. Но между этими двумя моментами совершено нечто очень важное, навсегда изменившее мир. Мир, в который пришёл Иисус, и тот мир, который Он оставляет после Себя, — это в каком-то смысле разные миры.

Мир 2000 лет назад подобен комнате с одной дверью, из-за которой доносится мерзкое зловоние; приход Христа прорубает новую дверь, дающую из неё иной выход, и, уходя к Отцу, Он оставляет эту дверь распахнутой. В день Пятидесятницы через эту открытую дверь в комнату врывается свежий ветер, сквозняком выносящий всё зловоние и затхлость. Жизнь меняется качественно — в ней появляется позитивная перспектива.

Когда мы смотрим на наши будни, мы иногда теряем эту перспективу. Грязь, ползущая в нашу жизнь из-за той первой двери, — через сплетни, ругань, слухи — мешает дышать полной грудью. Но дверь к Богу остаётся открытой: мы можем и сами прорываться к ней, и приводить туда других людей.

Иисус придаёт старым словам новые смыслы. Он рассказывает Своим противникам древнюю притчу из пророка Исаии (гл. 5) о том, как его (Исаии) друг посадил добротный виноградник, а в нём выросли колючки и дикие ягоды — но основной смысл этой притчи Им радикально меняется.

Там Господь не дождался плодов из Своего виноградника, потому что Его люди не исполняли элементарных нравственных требований закона — притесняли, убивали, обманывали друг друга: именно в в этом проявлялось их неверие и «незнание Бога». Притча же Иисуса, напротив, обращена к праведным, благочестивым людям, уверенным, что они-то как раз знают Бога и приносят Ему лучшие плоды. Здесь «бесплодие» виноградника обусловлено тем, что его «виноградари» не умеют верить — отвергают пророков и Самого Христа. Именно Сам Иисус занимает здесь место нравственных требований Исаии: Он — Тот, в Ком народ Божьего Царства должен приносить плод, и Тот, ради Кого посажены все виноградники земли.

Катастрофа может нести в себе смысл... Предстоящий плен станет поворотным событием в истории развития израильского народа, временем осмысления и становления веры. Там, на чужой земле, без храма и богослужения, без надежды на военное торжество теократического государства, из народа рождается община, соединённая верой. В Вавилоне народ будет жить по-настоящему — здесь обостряется и реализуется смысл самого имени «Божий народ», здесь новая жизнь сменит собой долгое умирание полуязыческого израильско-иудейского периода.

Но чтобы увидеть — вернее сказать, пророчески прозреть — этот смысл за горем, отчаянием от запустения святого города и гибели Храма, нужно помнить, верить, что за всем, что происходит под этим небом, так или иначе стоит Бог, Хозяин истории, Господин и Творец неба и земли.

Мы уже видели в Книге Левит множество определений святости — как посвящённости Богу, как принадлежности к Его народу, как религиозной и нравственной чистоты. Сегодняшняя глава тоже начинается с призыва к святости: «Святы будьте, ибо свят Я». Но большинство заповедей этой главы мы, наверное, назвали бы «нормами социального поведения» или «признаками гражданского общества». Среди них заповеди о милости к неимущим, честности в торговле, мире с соседями, заботе о родителях. Оказывается, это вовсе не просто «мирские заботы», не имеющие отношения к религии, а — ни больше ни меньше — путь святости.

Этот путь отличается тем, что его нельзя пройти только в одиночку. Это путь общества как единого целого — общества, которое начинается с наших семей и заканчивается целой страной и мировым сообществом. Тем, кто привык, что святость — личное дело каждого, следует помнить, что она также может быть делом, совершаемым вместе — со всем миром.