Говоря о единстве церковной общины, Павел, как видно, имеет в виду не просто организационное или вероучительное единство. Единство церковной общины является для него, прежде всего, свидетельством нормальной и полноценной духовной жизни входящих в неё христиан. Апостол прекрасно понимает, что единство — не самоцель и даже не средство для решения тех или иных стоящих перед церковью задач. Единство общины — естественное следствие нормальных отношений между христианами как жителями Царства. Если Бог действительно не только «над всеми», но и «во всех» и «через всех» (ст. 6), то и единство «всех» подразумевается само собой, иных отношений между людьми, живущими в Царстве и дышащих с Богом одни дыханием, просто не может быть.
Но человеку, ещё не преображённому до конца, легко потерять Царство, пойдя на уступки собственной греховности, потому-то Павел и призывает эфесских христиан сохранять единство (ст. 1–6): в его устах этот призыв звучит, как призыв не забывать о Царстве и о духовной жизни. И о церковных служениях Павел судит с точки зрения того, насколько они приближают служителей к полноте жизни в Царстве. Само понятие благодати для него неотделимо от служения, она даётся христианину для служения и даётся как неотъемлемая часть отношений, связывающих его с Воскресшим (ст. 7–10). И служение для Павла тоже неотделимо от духовной жизни служителя. Будь Церковь обычной религиозной организацией, всё было бы проще: будущих служителей просто готовили бы так, как готовятся в нашем, ещё не преображённом мире ко всякой работе, требующей специальных знаний и навыков, а после подготовки они отправлялись бы на свои служения, как молодые специалисты на работу после окончания учёбы.
Но в Царстве всё иначе: здесь невозможно чему-то научиться или к чему-то подготовиться, не укоренившись в жизни Царства и не преобразив собственную природу, так, что обучаться служению приходится в процессе этого служения. Жизнь Царства настолько цельна, что её невозможно отделить от служения в узком, конкретном смысле слова, и к ней никто не готов, прежде всего потому, что научиться жить в Царстве можно, лишь войдя в него. И служениям Царства можно учиться, только живя в нём. Жизнь в Царстве сама становится служением, а служение — частью жизни Царства. Не случайно Павел считает главным смыслом всех церковных служений созидание тела Христова, а главной задачей служителей — достижение той полноты духовной жизни, которую на привычном нам языке можно назвать совершеннолетием, когда человек становится настолько зрелым во всех отношениях, что ему можно уже доверить любое дело, как доверяют его взрослому и ответственному человеку (ст. 11–16). Церковь — община жителей Царства, и только оно может быть средством, целью и смыслом любого церковного служения.
