Сегодняшнее чтение затрагивает один из «вечных вопросов» религиозной жизни — вопрос о нравственной составляющей...
Сегодняшнее чтение затрагивает один из «вечных вопросов» религиозной жизни — вопрос о нравственной составляющей религии. Описанная в отрывке ситуация вполне ясна: жители Северного (Израильского) Царства, как видно, не скупились на жертвоприношения и потому считали себя людьми благочестивыми и любимыми Богом, что, однако, отнюдь не мешало им грешить, нарушая заповеди, данные Богом, Которому они поклонялись и приносили жертвы (ст. 4–5). Суть проблемы понятна: Богу не нужны жертвоприношения тех, кто нарушает данные Им заповеди. Ведь жертвоприношение, как его понимали изначально, было, прежде всего, формой богообщения, а общаться с Богом, не соблюдая Его заповедей, очевидно, невозможно.
Но отчего же так неизбывно желание человека свести религиозную жизнь к внешним её формам? Ответом на этот вопрос, возможно, является сама суть религии. Человеку во все времена было свойственно то, что называют обычно религиозным чувством. Ощущение присутствия в мире неких высших сил также было у него всегда. И религия была тем инструментом, который позволял человеку установить отношения с этими силами. Понимаемая так религиозность всегда была делом сугубо человеческим.
И всё же Бог никогда не оставлял человека, даже тогда, когда человек поворачивался к Нему спиной, и потому в каждой человеческой религии были и те искры Откровения, которые некоторым удавалось заметить под напластованиями человеческих построений. Но в яхвизме, в религии Ветхого Завета, всё иначе: здесь Откровение оказывается в центре, а религиозность становится лишь рамкой, той формой, которая позволяет Откровению существовать в истории. Но если Откровение предполагает глубоко личные и интенсивные отношения с Богом, невозможные без соблюдения заповедей и следования нравственным нормам, то религия может порой обходиться без таких отношений вообще.
Религиозность нередко оказывается основана на представлениях, не очень отличающихся от тех, что были характерны для древнего магизма, где контакт с высшими силами носил обычно чисто инструментальный характер, не требовавший никаких личных отношений. И весь этот языческий багаж оказался частью той массовой яхвистской религиозности, которая была свойственна основной массе населения Северного Царства. Неудивительно, что и религиозная жизнь этих людей стала напоминать религиозную жизнь язычников, где на первое место всегда раньше или позже выходила форма, обряд, ритуал. Это общий закон, такова нисходящая динамика духовного движения в падшем мире, где Откровение всегда с течением времени заслоняется человеческой религиозностью, становясь иногда почти незаметным на её фоне. И тогда Бог посылает пророков, чтобы напомнить людям о Себе и о том, что есть главного во всякой религиозной традиции — о нравственности, о заповедях, об Откровении.
1-3 Ироническое изображение знатных женщин Самарии.
4-5 Насмешка над усердными приносителями жертв, которые при всей своей внешней набожности являются отступниками, не исполняющими волю Божию. Внешняя приверженность к культу обличается также в Ам 5:21. О Вефиле: Быт 12:8; 3 Цар 12:28-13:10; о Галгале: Ис Нав 4:19.
6-12 Никакие грозные знамения не образумили грешников. Теперь пришло время страшного посещения Божия. "Голые зубы" - вследствие голода.
13 Исповедание веры в единого и всемогущего Творца. В пер LXX вместо "горы" стоит "гром".
В пророческом движении Амос занимает особое место: он был первым, известным нам, пророком-писателем. Деятельность его совпадает со временем правления изр. царя Иеровоама (8 в.). Сведений о жизни Амоса сохранилось немного. Он не принадлежал к пророческим братствам («сынам пророческим»), а был простым пастухом в иудейском городке «Фекоя» (Текоя), расположенном вблизи иудейской пустыни. Неожиданно Амос услышал призыв Божий — идти в Северное израильское царство и возвестить близость Суда Божия. Когда он проповедовал в Вефиле у царского храма, незаконно воздвигнутого Иеровоамом I, местный священник Амасия изгнал его. После этого Амос уже не проповедовал публично, но стал записывать свои видения и пророчества. Стиль Амоса величественный и строгий, свидетельствующий о натуре суровой и цельной. Человек незнатного происхождения, Амос тем не менее обладал широким кругозором и хорошо знал священную письменность, историю и жизнь окружающих народов.
Книга пр. Амоса — первая в ВЗ, написанная целиком одним автором, имя которого дошло до нас. Она состоит из небольших пророческих речений, которые были сгруппированы без хронологической последовательности. Редактору принадлежит заглавие книги, а по мнению некоторых толкователей и эпилог (Ам 9:11-15). Книга распадается на три части: а) обличение народов (Ам 1-2); б) обличение Израиля (Ам 3-6); в) видения, биографический рассказ и эпилог (Ам 7-9).
Основные положения учения Амоса сводятся к следующим: а) он провозглашает строгий монотеизм и учит о Боге как Творце Вселенной — в этом он прямой продолжатель Моисеевой традиции; б) развивая учение Декалога, Амос рассматривает человечность и правду как главный вид служения Богу — обряды и жертвы не могут заменить добрых дел; в) пророк с большой страстностью обличает общественные язвы, видя в угнетении бедных оскорбление Бога; г) Амос рассматривает все народы как равные перед Богом, избранность же Израиля лишь увеличивает его ответственность; д) впервые появляется образ «Дня Ягве», т.е. близкого и страшного Суда Господня, и в то же время выражается надежда на спасение верных — «остатка Иосифова» (это выражение также впервые появляется в пророчествах — 515).
Амос оказал большое влияние на последующих пророков, особенно на Исайю и Михея. В НЗ слова его приводит первомученик Стефан в речи против законников (Деян 7:2-43 -. Ам 5:25-27).
Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Сир 49:12). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.
1 Слово сие, т. е. то, что возвещает пророк далее в ст. 2-3-м.
Телицы васанские — Васан, древнее царство Ога, составлял северную часть заиорданской области, доставшуюся половине колена Манассиина (Чис 21:33; 32:33; Втор 3:10-13). Васан славился своими дубами (Ис 2:13; Иез 27:6; Зах 11:2), богатыми пастбищами и скотом (Втор 32:14; Иез 39:18). В Вульгате слово васанский переводится pinguis, жирный. Телицами васанскими, как видно из дальнейшего, пророк называет богатых и знатных самарийских женщин, пользовавшихся привольной жизнью, средства для которой приобретались их мужьями путем притеснения бедных и нищих. Говорящие господам своим — т. е. мужьям своим.
2 Вместо слов: клялся Господь Бог святостью Своею — у LXX κατὰ τω̃ν ἁγίων αὐτου̃, святыми своими, т. е. ангелами: LXX отступили от подлинника, желая яснее передать мысль. Пророк в ст. 2 возвещает предстоящее самарийским женщинам наказание, которое будет состоять в том, что из-под развалин домов женщин повлекут крюками (bezinnoth) и удами (besiroth). Евр. zinah есть ἅπαξ λεγόμενα, и потому не ясно, какой инструмент оно обозначает. Акила переводит bezinnoth — ἐν θυρεοι̃ς — щитами, Феодотион, ἐν δὸρασιν, копьями, LXX ἐν ὅπλοις (слав.: во оружии); другие переводят крюками (Синодальный, Новак), сетями (Юнгеров). Евр. besiroth dugah (удами) понимается обыкновенно, как указание на уды рыбачьи. Образ рыбной ловли, как образ полного истребления, от которого никто не спасется, встречается и у других священных писателей (Авв 1:14-15; Иер 16:16; 12:13). Упоминаемые пророком орудия и действительно употреблялись ассириянами в их войнах. LXX производили besiroth от sir, котел или горшок, и перевели словом λέβης; следующие слова dugah uperazim LXX перевели ἔμπυροι λοιμοί; отсюда получилось непонятное чтение слав.: ввергут в конобы подгнещаемые огненнии губителие.
И остальных ваших — евр. veacharithchem, LXX: καὶ τοὺς μεθ' ὑμω̃ν, слав.: и сущих с вами: речь идет не о детях самарийских женщин (Юнгеров), так как acharith не означает «потомство», а об остатке женщин, уцелевших от первого поражения.
3 И бросите все убранство чертогов — перевод предположительный. В евр. тексте рассматриваемое выражение читается: vehischlachthenah haharmonah. В рус. тексте vehischlachthenah принято за действ. форму, а haharmonah считается дополнением и переводится в значении нарицател. «убранство чертогов». Но haharmonah ἅπαξ λεγόμενα, и значение его спорно. Ему придавали значения: чертог (Гезений), место казни (Дедерлейн), гаремы (Павский). Древние переводчики и новые комментаторы обыкновенно понимают haharmonah как собств. название местности, и передают: εἰς τὸ ὄρος τὸ Ρεμμαν (LXX, слав.: в гору Ремман), εἰς ’Απμενίαν (Симмах), Armon (блаж. Иероним), Гадад-Риммон (Гитциг, Сменд; в Гадад-Риммоне был чувственный культ Адониса), гора Гармон (Орелли), Армон (Юнгеров) и др. Но если понимать haharmonah в смысле названия местности, то глаг. vehischlachthenah нельзя уже будет придавать действит. значения; поэтому глаг. пунктируют иначе (гофальн. фор.) и переводят — «будете извержены». Ввиду разнообразия переводов, смысл рассматриваемого места является сомнительным; но в древних свидетельствах более оснований для того, чтобы haharmonah считать названием какой-то местности, в которую будут отведены, по слову пророка, самарийские женщины.
4 Со ст. 4 пророк обращается уже ко всему народу и указывает ему бесполезность и бессмысленность служения в Вефиле и Галгале. Речь пророка имеет иронический характер. Приносите жертвы ваши каждое утро (taboker),
десятины ваши хотя через каждые три дня (lischloscheth jamim) — laboker и lischloscheth jamim новейшие комментаторы (Велльгаузен, Новак) понимают как указание на ту практику, которая была в Вефиле; богомольцы на другой день по приходе, утром (laboker = утром, а не каждое утро), приносили жертвы, а на третий (lischloscheth jamim = на третий день, а не «хотя через каждые три дня») отдавали десятины. Пророк как бы говорит: делайте, как вы делаете, это не принесет пользы. Другие иронический характер слов пророка видят в том, что, по обычаю, жертвы приносились только в большие годовые праздники (1 Цар 1), а десятины отдавались через три года (Втор 14:28); пророк, таким образом, осмеивает неразумное и бесполезное усердие израильтян (Новак, Юнгеров).
5 Приносите в жертву благодарения квасное, в евр. vekatter mechamez thodah, сожигайте от квасного жертву благодарения. По закону (Лев 7:12) в жертву благодарности приносился пресный хлеб; хотя к нему, по Лев 7:13, присоединялся и квасный хлеб, но последний назначался не для жертвенника. Поэтому не вполне ясно приглашение пророка сожигать квасное. Выдерживая иронический тон речи пророка, некоторые комментаторы (Харпер) усматривают в его словах приглашение израильтянам проявить их ревность о богослужении каким-нибудь необыкновенным, экстраординарным способом — (= сожигайте хоть квасное). LXX по-видимому евр. vekatter приняли за vekaru (от kara, читать), mechamez прочитали как bachuz и перевели — ἔξω (вне), а слово thodah (жертвы благодарности) приняли за thorah (закон); отсюда в слав. тексте: и прочтоша извне закон. Уклонение LXX, и трудность согласования 5 ст. с Лев 7:12 заставляет Гоонакера предполагать в стихе порчу текста, и начало стиха он передает: «провозглашайте (vekiru bachuz) жертву благодарности».
6 Пророк с 6 ст. указывает на те бедствия в прошлом, которыми Господь желал обратить Израиля, и прежде всего упоминает о голоде. За то и дал Я вам голые зубы, с евр. собств. чистоту зубов, nikjon schinnaim. Редко употребляющееся слово nikjon (чистота) и обыкновенно имеющее смысл нравственный (Быт 20:5; Пс 26:6; 73:13) древние переводчики в рассматриваемом месте передают различно: зубная боль (LXX и Акила — γομφιασμὸς), оскомина (Иероним — stupor). Образное выражение «дал вам чистоту зубов» указывает на голод, когда нечего есть, так что «в зубах не завязнет и крохи пищи» (блаж. Феодорит).
7-8 Голод, о котором говорит пророк, вызывался отсутствием позднего дождя, бывающего за три месяца до жатвы. Это отсутствие дождя создавало и второе бедствие — недостаток воды для питья. Так как это отсутствие дождя не было повсеместным, то в нем, по мысли пророка, израильтяне должны были узнать карающую десницу Божью. Но они не вразумлялись.
9 Пророк указывает другие бедствия, постигавшие Израиля: гибель посевов от болезней и садов от гусеницы. Ржа — с евр. schiddaphon, собств. чернота, почерневшие колоса от восточного ветра (слав.: побих вы раждежением); блеклость — с евр. irakon, желтизна, пожелтение хлеба (Втор 28:22; 3 Цар 8:32), бывающее от дующего в ноябре ветра (слав.: и златеницею).
10 После того как названные бедствия не достигали своей цели, Господь поражал Израиля новыми, более тяжкими, постигавшими непосредственно людей. Язву, подобную египетской, т. е. подобную той, которая постигла Египет при исходе евреев (Исх 9:3-5; 12:29-31) или в общем смысле — подобную эпидемическим язвам, бывающим в Египте. LXX евр. bedderech miziraim (подобную Египетской) перевели буквально; отсюда в слав.: послал на вы смерть на пути египетстем.
Смрад от станов ваших поднимался в ноздри ваши — причиною смрада являлось множество трупов. LXX евр. beasch (смрад) читали как baesch (ἐν πυρὶ) «в огне», а beapechem («в ноздри ваша») как beapi (ἐν τη̨̃ ὀργη̨̃ μου), «во гневе Моем»; отсюда в слав.: и изведох во огни полки ваша во гневе Моем. Перевод LXX дает мысль более соответствующую контексту речи. Вероятно, в ст. 11 пророк имеет в виду несчастные войны с сирийцами (4 Цар 8:12; 13:3,7).
11 Пророк говорит о бедствиях землетрясения, может быть того, о котором, он упоминает в 1:1 своей книги.
12 Так как наказания не вразумили народ и не обратили его, то теперь постигнет его самое тяжкое бедствие, и пророк приглашает народ готовиться к сретению грядущего Судии.
13 Чтобы показать неотвратимость суда Божия, пророк поставляет на вид всемогущество и всеведение Божие. Вместо слов объявляет человеку намерения его (mah-secho) в слав. с греч.: возвещаяй в человецех Христа Своего, — LXX евp. mah-secho читали как maschiach и перевели τὸν χριστὸν αὐτου̃. Упоминание о Мессии-Христе в ст. 13 не соответствует контексту речи. Поэтому блаж. Феодорит находил нужным относить слово τὸν χριστὸν к Киру. Но и в таком значении слово χριστὸς нарушало бы течение речи, так как пророк говорит о гневе Божием, а Кир был орудием не гнева, а утешения (Ис 45:1). Вместе с блаж. Иеронимом лучше видеть в тексте LXX ошибку.
Пророк Амос (Amos от amas — носитель бремени), как свидетельствует надписание его книги, был уроженцем Фекои, — небольшого города, находившегося, по свидетельству блаж. Иеронима, на расстоянии шести миль к югу от Вифлеема в колене Иудином, вблизи Иудейской пустыни (ныне деревня Фекуи). Таким образом, по своему происхождению пророк принадлежал к Иудейскому царству. Об общественном положении пророка до призвания к пророческому служению в надписании книги сообщается, что Амос был одним из пастухов (nokedim) фекойских. Так как слово noked в 4 Цар 3:4 прилагается к моавитскому царю Мете и означает богатого скотовода, то некоторые исследователи считают и пророка Амоса богатым обладателем стад и плантаций сикомор (Кихми, Ян, Гитциг, Баур, Готье). Но в Ам 7:14 сам пророк свидетельствует о себе, что он был пастух (boker), взят Господом прямо от стада и собирал (boles, надрезывал) сикоморы, очевидно, — для питания. Отсюда следует заключить, что Амос был бедным человеком и, может быть, наемником. В выступлении его на проповедь, поэтому, было нечто сходное с призванием апостолов: как и на апостолах, на нем проявилась всемогущая сила божественного Духа, избирающая «буия мира, и худородная и уничиженная».
Местом проповеднической деятельности Амоса было Израильское царство и именно Вефиль, центр незаконного служения тельцам, введенного Иеровоамом I-м (Ам 7:10-15). Своими смелыми обличениями нечестия израильских вельмож пророк возбудил против себя преследование со стороны вефильского жреца Амасии, который пытался даже обвинить Амоса пред царем в возмущении народа и в оскорблении личности царя. «Амос, — доносил он царю, — производит возмущение против тебя среди дома Израилева; земля не может терпеть всех слов его. Ибо так говорит Амос: от меча умрет Иеровоам, а Израиль непременно будет отведен в плен» (Ам 7:10-11). После этого Амасия изгнал Амоса из Вефиля. «И сказал Амасия Амосу: провидец, пойди и удались в землю Иудину; там ешь хлеб и там пророчествуй. А в Вефиле больше не пророчествуй; ибо он святыня царя и дом царский» (Ам 7:12-13). Благочестивое предание, дополняя свидетельство книги Амоса, сообщает, что изгнанный из Вефиля пророк на пути в Иудею получил от сына Амасии тяжкий удар в голову, от которого и скончался в Фекое (Епифаний, о жизни пророков).
Свое служение Амос проходил в царствование Иеровоама II-го, царя израильского (? 787-746), и Озии, царя Иудейского (Ам 1:1; Ам 7:11). Точнее время выступления Амоса на проповедь определяется словами — «за два года до землетрясения» (Ам 1:1). Но год этого землетрясения неизвестен (ср. Зах 14:5). Поэтому трудно указать с точностью и время выступления Амоса на служение. Во всяком случае он выступил на проповедь не в первые годы Иеровоама II-го, потому что как видно из содержания книги Амоса и особенно из Ам 6:14, он застал уже пределы царства расширенными «от входа Емафа до моря пустыни», и государство стоящим на вершине могущества. А это было достигнуто Иеровоамом только после нескольких лет царствования, победами над дамасскими сириянами (4 Цар 14:25) Можно предполагать, что победы Иеровоама II-го над сириянами были облегчены предшествующими нападениями на них ассирийских царей Рамманирара III-го и Салманассара III-го, неоднократно захватывавших и самый Дамаск. Так как ассирийские завоевания падают на годы 806-772, то победы Иеровоама над сириянами, а также и выступление Амоса на проповедь относят ко времени несколько позднейшему, т. е. ко второй половине царствования Иеровоама II-го или к первой половине VIII-го века1 .
Во время пророческого служения Амоса Израильское царство находилось на высоте своего могущества. Пределы царства были расширены до пределов славного царства Соломонова (4 Цар 14:25-29). Соседние народы сделались данниками израильтян. Страна украсилась величественными постройками (Ам 3:15; Ам 4:3) и обогатилась добычей, давшей возможность вельможам самарийским предаваться праздности и роскоши (Ам 6:4-6). Вместе с этим, под влиянием временного могущества, среди вельмож десятиколенного царства развилось крайнее высокомерие (Ам 6:8), уверенность в своей силе (Ам 6:13), стремление к наживе, побуждавшее притеснять бедных и неимущих (Ам 2:7; Ам 3:10), любовь к роскоши и пиршествам (Ам 6:4-6; Ам 2:7-8).
Книга Амоса, состоящая из 9 глав, может быть разделена на три части: введение, обнимающее Ам 1-2, речи против Израильского царства (Ам 3-6) и видения с изъясняющими их пророчествами (Ам 7-9). Основная тема книги пророка Амоса — возвещение суда десятиколенному царству за его нечестие. Пророчество о суде Божием раскрывается и в речах Амоса, и в видениях. Возвещение этого суда пророк начинает с иноземных народов — сириян, филистимлян, финикиян, едомитян, аммонитян, маовитян, которых он обличает в разных преступлениях (Ам 1-2:3). Затем пророк обращается к Иудейскому царству и за уклонение его вслед чужих богов угрожает тем, что огонь, посланный Иеговою, пожрет чертоги Иерусалима (Ам 2:4-5). После этого пророк почти исключительно говорит о суде над Израильским царством. Особенность обличительных речей Амоса состоит в том, что он преимущественно имеет в виду преступления народа против требований нравственного закона — пророк совершенно не касается, в отличие например от Осии, политики Израиля, а также мимоходом только говорит о религии и культе. Пророк возмущается нарушением справедливости самарийскими вельможами, тем, что они грабежом и насилием собирают себе сокровища (Ам 3:10), угнетают нищих (Ам 4:1), покупают неимущих за серебро и бедных за пару обуви (Ам 8:6). Вы, говорит пророк, «враги правого, берете взятки и извращаете в суде дела бедных» (Ам 5:12). Пророк обличает вельмож самарийских за то, что они насилием (Ам 3:10), обманной торговлей (Ам 8:5), взятками с бедных (Ам 5:11) сделались богаты, построили великолепные дома, насадили виноградники, живут в роскоши и неге (Ам 6:3-6; Ам 3:12). С особенным негодованием, при этом, пророк говорит о женщинах самарийских, своею любовью к роскоши побуждавших мужей притеснять бедных и угнетать нищих (Ам 4:1). Изнеженность и надежды на собственные силы (Ам 6:13) есть уже мерзость пред Господом. Но вельможи самарийские присоединяли к этому еще и то, что не заботились о бедствии народа (Ам 6:6) и, как бы насмехаясь над освободившим их из Египта Господом (Ам 2:9-10), «поили вином назореев и пророкам приказывали, говоря: не пророчествуйте» (Ам 2:11-12). Тяжесть указываемых преступлений увеличивалась еще тем, что Израиль не сознавал их. Господь вразумлял народ показаниями (Ам 4:6-11), но он не вразумлялся; надеясь на завет с Богом (Ам 5:14), Израиль даже желал наступления дня Господня или дня суда, уверенный, что этот суд его не коснется (Ам 5:14.18). Между тем народ по прежнему совершал незаконное служение Богу в Вефиле, Дане, Галгалах и Вирсавии (Ам 5:5; Ам 8:14), ограничиваясь принесением жертв и соблюдением праздников (Ам 5:21-23; Ам 4:4-5).
Обличая преступления народа, пророк указывает ему и идеал нравственной жизни. Пророк приглашает взыскать Господа (Ам 5:4). В Ам 5:24 пророк говорит: пусть как вода течет суд (mischfath), и правда (zedakoh) — как сильный поток. Пророк имеет в виду здесь, без сомнения, прежде всего сферу общественного и частного права, правду в смысле юридическом. Но понятия суд и правда выражают у пророка и нечто большее: пророк требует сострадания, милости, жалости (Ам 5:1-2), вообще не только добрых дел, но и настроения к добру, когда приглашает искать добра, а не зла, «возненавидеть зло и возлюбить добро» (Ам 5:14-15). Касаясь собственно религиозной жизни народа, пророк обличает тех, которые «клянутся грехом самарийским и говорят жив бог твой, Дан! и жив путь в Вирсавию» (Ам 8:14), а вместе с тем увещевает «не искать Вефиля, не ходить в Галгал и не странствовать в Вирсавию» (Ам 5:5).
Но народ в целом не способен уже принять увещания пророка и предотвратить наказание. Поэтому Амос возвещает суд Божий над народом. По слову пророка, наказание не отвратимо и народ нигде не может укрыться от него (Ам 9:2-4). Пророк составляет уже плачевную песнь о доме Израилеве: упала, не встает более дева Израилева! Повержена на земле своей, и некому поднять ее (Ам 5:1-2). Наказание постигнет не только царствующей дом, что возвещено было Илиею и Елисеем, но все царство. Гибель предстоит всем святилищам народным, всем домам большим и малым и всему народу (Ам 3:14-15; Ам 6:7-11; Ам 9:1-4). Пророк возвещает, при этом, гибель дома Иеровоама от меча (Ам 7:9), наступление разных физических бедствий (Ам 6:10; Ам 7:1-7; Ам 8:8), пленение народа (Ам 6:7) и переселение его за Дамаск (Ам 5:27). В числе предстоящих народу бедствий пророк указывает с особенной силой лишение слова Божия и жажду слышания этого слова (Ам 8:11-13). Сообщение слова Божия народу израильскому было доказательством теократического избрания его, преимуществом народа пред другими и залогом его будущего величия. Таким образом, лишение слова Божия, которым угрожает пророк, равносильно отнятию преимуществ избранного народа и лишение его теократической будущности.
Пророчества о суде Божием над Израилем, изложенные в речах, раскрываются и в символических видениях, которые созерцал пророк (Ам 7-9). В четвертом видении (Ам 8:1-2) пророку показывается образом корзины, наполненной спелыми плодами, что Израиль созрел для суда, а в пятом (Ам 9:1) видении пророк слышит уже повеление обрушить храм, в который собрался народ, на головы собравшихся, чтобы все они погибли.
Но угрожая судом Божиим дому Иакова и занятый главным образом мыслью об этом суде, пророк простирает свой взор и за пределы этого суда, и мысль его обращается к светлому будущему. Для Израильского царства, как для самостоятельного политического целого нет будущности, и оно обречено на погибель. Но есть эта будущность для Иудейского царства с его царской фамилией и, очевидно, для отдельных личностей десятиколенного царства. Рассеяние народа, по слову пророка, произведет только отделение соломы от зерен, грешных от праведников (Ам 9:9). Последние могут спастись, прибегнув под кров скинии Давидовой, т. е. царствующего дома Давидова. В период грозных судов Божиих, имеющих постигнуть и Иуду наравне с Израилем (Ам 2:4; Ам 6:1), дом Давидов лишится своего блеска и величия и превратится как бы в полуразрушенную скинию (палатку). Но Господь некогда восстановит разрушенную скинию Давида, заделает ее трещины и проломы и устроит ее, как во дни древние. Дом Давидов будет поставлен во главе очищенного народа, имеющего составиться из всех призывающих имя Господне. По внутреннему своему характеру новое царство будет царством мира, изобилия всех благ и отсутствия всяких бедствий (Ам 9:11-15).
Таково содержание кн. Амоса. Свои обличения, увещания и угрозы пророк Амос излагает от лица Божия. При этом в личности Бога Амос особенно выставляет на вид Его величие, всемогущество и правосудие. Величие и всемогущество Божие, по воззрению пророка, открывается и в природе, и в истории. В природе оно открывается в том, что Господь есть Бог воинств (Ам 3:13; Ам 4:13; Ам 6:8; Ам 9:5), Он «образует горы и творит ветер» (Ам 4:13), Он сотворил созвездие и Орион, претворяет смертную тень в ясное утро, а день делает темным, как ночь; колеблет землю, призывает воды морские и разливает их по лицу земли (Ам 5:8; Ам 8:8; Ам 9:5-6). В истории величие и всемогущество Божие проявилось в том, что Он вывел Израиля из Египта, истребил пред лицом его Амморея (Ам 2:9-10), Он укрепляет опустошителя против сильного, и (Ам 5:9) вывел филистимлян из Кафтора и арамлян из Кира (Ам 9:7). Но указывая на величие Божие, пророк вместе с этим с особенною силою желает выставить народу на вид, нравственные свойства Существа Божия и именно Его правосудие. По воззрению пророка требование правды есть основное требование Бога, предъявляемое как к Израилю, так и ко всем другим народам (Ам 1-2), только соблюдение правды дает ценность обрядам и жертвам в очах Божиих (Ам 5:21-25). Современники пророка надеялись на завет с Богом, полагая, что в силу этого завета, независимо от своих дел, они будут безопасны, и что день суда Господня может принести им только благополучие (Ам 5:18). Вопреки этим воззрениям, пророк желает внушить, что и с Израилем Господь поступит по Правосудию, что от этого правосудия народ не укроется нигде (Ам 9:3-4), что избрание народа само по себе, независимо от поведения народа, не только не является гарантией его безопасности, а, напротив, усугубит тяжесть его ответственности (Ам 3:2).
Если сравнить учение кн. Амоса с учением кн. Осии, то, при сходстве их по существу, можно заметить и различие между ними. Амос выдвигает личности Бога, Его величие и правосудие; Осия выдвигает особенно милосердие Богу и любовь. Восставая против внешнего служения Богу, не соединяемого с внутренним отношением, Амос требует главным образом соблюдения правды, требований нравственного закона; Осия — выставляет на вид необходимость любви к Богу и верности ему. Иегова поставил нравственные требования; исполнение их есть служение Иегове: такова сущность учения Амоса. Иегова возлюбил тебя; отвечай на эту любовь любовью, и ты будешь служить Господу: такова сущность учения Осии. Очевидно, Амос и Осия восполняют один другого и раскрывают богооткровенное учение соответственно своим личным особенностям. Если Осию, по личным особенностям и по характеру его учения можно сравнить с новозаветным проповедником любви Иоанном Богословом, то Амоса можно сопоставлять с новозаветными проповедниками правды Иоанном Крестителем и ап. Иаковом.
Со стороны изложения кн. Амоса отличается высокими качествами, и является одним из наиболее совершенных произведений ветхозаветной письменности. Вопреки мнению блаж. Иеронима, который называет Амоса — imperitus sermone, неопытным в речи, новейшие комментаторы единогласно признают, что язык пророка отличается простотою, чистотою, изяществом и силою. В речи пророка изобилуют образы, причем эти образы пророк заимствует весьма часто из пастушеской жизни. Так, глас Господа пророк уподобляет рычанию льва, устрашающего пастухов (Ам 1:1-2; Ам 3:4-8); спасение Израиля уподобляет отнятие пастухом голени или части уха из пасти льва (Ам 3:12), женщин самарийских сравнивает с телицами васанскими (Ам 4:1) и т.д. Вообще, по мнению одного из комментаторов кн. Амоса, «пастушеская жизнь отражается не только в сравнениях и пророческих образах, но и в тончайших нитях представлений и языка этого пророка, во всем его жизненном опыте и мировоззрении» (Эвальд. Die Propheten. I, 84). Из других особенностей изложения пророка комментаторы отличают частое употребление одних и тех же формул с целью выдвинуть мысль (Ам 1:3-2:6; Ам 7:1-3.4-6), пользование созвучными словами или игру слов (Ам 5:5; Ам 8:1), частое употребление ἅπαξ λεγόμενα. При этом новейшие авторы находят, что в построении речей Амоса соблюдено деление на строфы, хотя в указании этих строф новейший автор весьма расходится.
Относительно текста кн. Амоса полагают, что он сохранился в большей чистоте, чем, например, текст Осии. Но в то же время есть в кн. Амоса несколько мест, темнота которых заставляет предполагать в них порчу текста.
Литература о кн. Амоса: 1) Иностранная: Baur. Der Proph. Amos erklдrt. 1847; Mitchel. Amos. 1893; Valeton. Amos und Hosea. 1894; Harper. Comment. on Amos and Hosea. 1905; Touzard. Le livre d’Amos. 1909; См. также общие труды о книгах малых пророков. 2) Русская: М. О. Вержболович. Пророческое служение в израильском десятиколенном царстве. 1891; проф. П. А. Юнгеров. Книга пророка Амоса. Введение, перевод и объяснение. 1897, — здесь на с. LIV-LV см. библиогр. указания.
1 а) Или: господам.
1 б) Или: принеси нам выпить.
2 Друг. возм. пер.: потащат на щитах.
3 Возможно, в оригинале изначально стояло другое географическое название.
4 Здесь пророк иронизирует над приверженцами языческих культов, процветавших в Бет-Эле и Гилгале.
6 Букв.: Я давал вам голые зубы во всех городах ваших.
8 Или: и жаждущими оставались.
9 Точное название этих болезней растений не известно.
10 а) Исх 9:1-7.
10 б) Или: на стоянках ваших.
11 Букв.: как Бог ниспроверг Содом и Гоморру - Быт 19:1-29.
12 Очевидно, имеется в виду, наказание, предсказанное в 4:2, 3.
Пусть же справедливость потечет, как река в половодье, и праведность - как поток неиссякаемый! (5:24)
Только религия как узы любви и ответственности перед Богом, как глубочайший духовный и нравственный опыт открывает человеку возможность настоящего духовного раскрепощения и восхождения. Однако известно и то, что религия столь же успешно, притом издавна, использовалась в качестве мощного средства подчинения и унижения людей. Стоило кому-нибудь, какой-либо власти, политической или религиозной, прийти к убеждению, что они точно знают верные пути к счастливому будущему, как тут же все средства для них оказывались хороши. Многочисленные свидетельства всемирной истории о разжигавшейся на почве религии ненависти, о притеснениях и убийствах во имя тех или иных религиозных верований - ошеломляют. В числе первых, кто восставал против этого зла, были библейские пророки. Их голоса, призывавшие держаться религии, несущей в себе идеи справедливости, смирения, сострадательности и сегодня по силе убедительности не имеют себе равных.
Среди таких смелых людей был провидец Амос - сельский труженик и пастух. Он бросил вызов вождям и богачам сразу двух царств - Иудеи и Израиля, для которых стяжательство, жестокость, ложь и вопиющая безнравственность стали нормой жизни.
Начало служения Амоса следует отнести примерно к 755 / 754 гг. до Р. Х. В это время - впервые на протяжении жизни нескольких поколений - израильтянам никто не угрожал войной. Иудея на юге и Израиль на севере, расширив свои владения за счет соседних народов, контролируя главные торговые пути, стремительно обогащались. Всякого рода роскошь: новые дома каменной кладки, обложенная слоновой костью мебель, изысканная пища и лучшие вина, дорогие косметические средства - стала доступной, хотя и для немногих. Впервые в истории Израиля произошло очень сильное расслоение общества на богатых и бедных. На фоне этого внешнего благополучия обличительные речи пророка прозвучали как гром среди ясного неба. Более того, они воспринимались как оскорбления, едва ли не святотатство.
Иудеи и израильтяне, к которым обращался Амос, были «весьма религиозны» в том смысле, что они ежедневно посещали языческие капища для участия в совершавшихся там оргиях и при этом ожидали наступления «Дня Господнего», в который Бог исполнит все их чаяния о процветании страны. И именно в то время, когда всё израильское общество оказалось в глубоком кризисе, Амос принес им весть от Бога, которая никак не совпадала с тем, на что они рассчитывали: «Ненавижу, презираю празднества ваши» (5:21). Богу не угодны были ни жертвоприношения их, ни песнопения. Он ждал от правителей и священников Своего народа честности, справедливости и признания прав слабых, бедных и угнетенных.
Пророк перечислил все соседние с Израилем народы, объявив и им о возмездии Божьем за их преступления против человечности. Такого рода речь была по душе тем, кто любил хвалиться своим превосходством над языческими народами. Овладев таким образом вниманием израильтян, Амос теперь мог им сказать, что Бог будет судить и их. Все они, их прекрасные дома, их жертвенники - всё будет уничтожено.
Он предостерегал вождей Израиля того времени: если они останутся глухи к его призыву, то несправедливость власть имущих по отношению к бедным и слабым погубит народ. Господь не допустит продолжения их нечестивого, жестокого правления. Раскаяние или возмездие - такова единственная, по мысли пророка, альтернатива. Амос завершает свою книгу описанием неотвратимого и необратимого торжества праведности над беззаконием, такого торжества, при котором будет восстановлено долгожданное благоденствие народа, вверившего свою жизнь Богу.