Новость дня на 22 Июля 2015

Рассказывая Своим ученикам о Царстве, Иисус описывает его на примере отношений между Ним Самим и Его Отцом, а также между Ним и Его учениками. Он говорит, обращаясь у ученикам: если вы попросите чего-нибудь у Отца во имя Моё, то Я сделаю то, о чём вы просите, и если попросите Меня о чём-нибудь, Я это сделаю. Таким образом, Иисус, как видно, иллюстрирует собственные слова о том, что Он в Отце, а Отец в Нём. Царство в Его изложении оказывается, прежде всего, духовным пространством, пространством тех отношений, которые связывают Его с Отцом и со всеми Его учениками, притом связывают так, что Он оказывается Посредником между Своими учениками и Отцом.

Наверное, именно это и имеет в виду Иисус, говоря, что Его Царство «не от мира сего». В самом деле, единственное в нас, что никак не зависит от законов нашего, непреображённого мира, — это наше отношение к кому- или к чему-либо, ведь оно определяется исключительно нашей волей, которая, в отличие от тела или души, остаётся свободной при любых обстоятельствах. И если пространством Царства является именно пространство наших отношений, то оно действительно может совершенно не зависеть от законов того мира, в котором мы живём.

Единственное, что может этому помешать, — наша собственная падшая природа. Ведь грехопадение стало, прежде всего, результатом неправильного выбора, ошибочного решения, а следствием таких ошибок оказывается в первую очередь именно ослабление воли, которая у падшего человека склонна подчиняться той самой природе, которой в нормальном состоянии должна была бы управлять. И единственным выходом из положения становится в этом случае вмешательство в ситуацию иной воли — тоже человеческой, но не подвластной первородному греху. Такой волей и становится для духовного пространства Царства воля Мессии. Потому-то Он и становится Посредником между Богом и Своими учениками и последователями: без Его воли Царство невозможно, оно просто не будет Царством Божиим в подлинном смысле слова.

Когда же пространство отношений создано, его наполняет дыхание Божие, благодаря которому пространство это может распространяться всё шире и шире, включая в себя всё новые сердца и спасая всё новые души - вплоть до того самого момента, когда возвращение Спасителя ознаменует завершение этого процесса и полное торжество Царства, преображающего мир.

«Я есть путь и истина и жизнь». Именно так, непривычно для нашего уха, звучат эти слова. Нам привычнее «Я есть путь, истина и жизнь» — тогда речь шла бы о перечислении однородных членов предложения, каждый из которых можно вынести на первое место (см. об этом в книге о. Георгия Чистякова «Свет во тьме светит» гл. 19). Однако такой подход существенно искажает картину: слово «путь» стоит в начале не случайно, ибо Христос – это путь, а «выражение «и истина и жизнь» носит, если употребить научный термин, экспликативный (от латинского explication — разъяснение) характер» (там же).

Но к подобному заключению трудно прийти, ограничившись лишь внимательным прочтением одной этой фразы, — необходимо обратиться ко всему тексту Нового Завета в целом. Вспомним слова, где путь и жизнь снова предстают вместе: «тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь» (Мф 7:14). Путь, ведущий в жизнь. Что же это за путь? Обратим внимание: здесь говорится «врата и путь». Но Господь говорит: «Я есмь дверь: кто войдёт Мною, тот спасётся, и войдёт, и выйдет, и пажить найдёт» (Ин 10:9).

Дверь, как и врата, – это то, сквозь что надо пройти, чтобы выйти в путь. Но когда путь закончен, надо снова пройти сквозь врата и дверь, ведь это начало и конец пути. Господь – это начало и конец, но также и то, что заключено между ними, — сам путь. Вспомним ещё слова: «знаю твои дела; вот, Я отворил перед тобою дверь, и никто не может затворить её; ты не много имеешь силы, и сохранил слово Моё, и не отрёкся имени Моего» ( 3:8). Отворённая дверь становится словно бы иконой Господа, посылающего нас в путь и ждущего нашего возвращения.

Так мы попытались понять связку «путь и жизнь». Теперь обратимся к выражению «путь и истина». Слово «истина» (как слова «делать», «дела Божии», «свет», «час» и некоторые другие) — ключевое для Евангелия от Иоанна и в синоптическом тексте не встречается. В первую очередь мы должны вспомнить фрагмент пролога: «ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» ( 1:17). Не Он Сам есть истина (как можно было бы подумать, если бы слова в рассматриваемой нами фразе шли через запятую), но истина произошла через Него. И хотя ни в греческом, ни в латинском оригиналах нет этой этимологической связи, всё-таки в русском языке слово «происходить» — однокоренное со словом «ходить», а ходить можно только теми или иными путями.

То, что Господь любит нас, — факт, не требующий доказательств; Он любит безусловно, так, как никто из нас не умеет любить. И естественно, что, когда эта любовь остаётся безответной с нашей стороны, Ему это радости не приносит. Он хочет, чтобы мы ответили Ему на Его любовь, хотя всем (и Ему, и нам) понятно, что «достойного» ответа от нас не может быть по определению: наша любовь неизмеримо меньше Его.

Но всё же Он не опускает планку, не говорит, что Его — Бога — надо уважать, бояться, слушать и т.д. Он говорит: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» ( 22:37, см.  6:5). Вопрос: как это возможно? Как нам достичь того, чего Он от нас ждёт?

Сегодня Сам Христос даёт ответ. Необычный ответ. Нам привычно воспринимать отдельно правила и установления, а отдельно - отдельно любовь и личные отношения. Для нас, скажем, даже в семейной жизни это чаще всего две разные области. Иисус же сегодня показывает, что это не так: тот, кто соблюдает Его заповеди, — тот и любит Его (см.  14:21).

Вот так. Всё, оказывается, очень просто и в то же время — очень сложно, потому что любить Его — это тоже заповедь. Получается замкнутый круг, разобраться в котором помогает только Сам Бог, обещавший, что Он явится нам. На это и уповаем — Он придёт к нам и научит нас всему (см.  14:26).