Новость дня на 31 Мая 2023

Колебания между этими двумя мнениями уже не являются предметом общественной дискуссии. Публично никто не берёт на себя смелость вообще говорить об Иисусе. Разговоры идут о чём угодно: о том, как всё плохо или хорошо в церкви, как и что надо делать, кто что думает о важнейших общечеловеческих проблемах, кто и как исказил историю. Но только не об Иисусе. Попытка выяснить, кто Он и каков Он, порождает страх, обнажая нашу поверхностность и несостоятельность в самом важном вопросе жизни.

Боязнь ответить на эти вопросы открыто и прямо возвращает нас на 2000 лет назад. Только тогда люди обсуждали это хотя бы между собой — пусть тайно, но спорили. Теперь же этот спор идёт неявно, в глубине души каждого человека. Он добр или лжец? Кто Он? Каков Он? Зачем Он пришёл ко мне? Как бы ни было страшно быть осмеянным, прослыть чудаком или сумасшедшим, рано или поздно каждому придётся честно ответить себе на эти вопросы.

Сегодняшнее чтение позволяет нам яснее увидеть то влияние, которое оказывает религиозность на душу и сознание человека. Начинается рассказ с упоминания о празднике Суккот («праздник Кущей»), на который собираются пойти в Иерусалим братья Иисуса (ст. 2–3). Суккот был одним из четырёх главных праздников иудейского религиозного года, и в Иерусалиме по обыкновению ожидалось большое стечение паломников. Неудивительно, что братья Иисуса, не верившие в Его мессианство, хотели, чтобы Он во время праздника публично провозгласил Себя Мессией и дал те доказательства, которых у Него уже не раз требовали окружающие (ст. 3–5). Очевидно, они ожидали увидеть Мессию таким, каким представляло Его себе большинство верующих евреев евангельских времён — Мессией-царём, провозглашающим независимое еврейское государство и изгоняющим римлян. Неудивительно, что Иисус отказывается от такой демонстрации (ст. 6-8); Он всё же приходит в Иерусалим, но тайно, стараясь не привлекать к Себе внимания (ст. 9-10).

А в городе между тем о Нём идут самые разные толки: одни считают Его человеком Божиим, другие — обманщиком (ст. 11–12). Но все с опаской оглядываются на тех, кого евангелист называет «иудеями», подразумевая, как видно, духовных лидеров Синагоги и фарисейского движения (ст. 13). Иисус же в это время вновь говорит собравшимся на храмовом дворе людям о главном — о Своей миссии (ст. 14–18). И ещё — об истинном значении субботы, смысл которой был давно утерян за многочисленными ритуальными предписаниями (ст. 19-24). И тогда кое-кто из присутствующих узнаёт в Говорящем Того, кого уже обвиняли в нарушении закона о субботе, в нарушении, за которое наказывают смертью. А может быть, Он и прав? Ведь никто как будто бы не собирается применять к Нему никаких санкций. Но не может же Он быть Мессией, ведь Мессия должен появиться как-то совсем иначе (ст. 25-27)?

Здесь перед нами, как на ладони, все те вопросы, которые порождает религия в сознании человека, оказавшегося лицом к лицу со Христом и с тем Царством, которое Он принёс в мир. Таких чудес, как Он, ещё никто никогда не делал и, наверное, не сделает (ст. 31), но… но почему Он пришёл не так, как говорит о Нём религиозная традиция? И почему Его не принимают религиозные лидеры? Где истина — в религии, отвергающей Его, или в той очевидной реальности Царства, которая столь ярко о Нём свидетельствует? Каждый отвечал для себя на этот вопрос сам, и от этого ответа зависело принятие или отвержение Спасителя и Царства, которое Он принёс в мир.

Казалось бы, что плохого в том, что родственники предлагают Иисусу? Ведь они заботятся об успехе Его проповеди, о том, чтобы Он смог приобрести в Иудее новых учеников. Это так естественно, и поэтому для тех, кто привык к обычному поведению пропагандистов собственных идей, замечание евангелиста о том, что и братья Его не веровали в Него, может прозвучать неожиданно. Ладно бы братья говорили с издёвкой, но похоже, что советовали они совершенно серьёзно. В чём же тогда заключается их неверие?

Оно проявляется уже в том, что братья советуют Христу быть похожим на человека, который ищет сам быть известным. То, что Он не добивается Своей славы, но ищет её для Отца Небесного и принимает её исключительно от Него, им пока ещё трудно понять. К тому же совет идти и добывать популярность в обстановке, когда Иисуса уже хотят убить, заставляет вспомнить о том, как сатана искушал Его, предлагая броситься вниз...

Иисус свидетельствует о том, что дела мира злы, не только словами проповеди, но и всем Своим обликом. Именно поэтому мир нетерпим к Нему независимо от Его слов и знамений. Его присутствие — молчаливый укор для неспокойной совести, и не потому, что Он хочет упрекать, а потому, что рядом с Ним просто невозможно оставаться равнодушным.