Новость дня на 5 Июня 2026

Обращаясь к народу, Иисус всё время старается вернуть Своих слушателей к основам, к духовному ядру яхвистской и иудейской традиции. Его, как известно, не раз обвиняли в том, что Он, исцеляя людей в день шаббата, тем самым шаббат нарушает. А Он напоминает им об обрезании, которое совершается в положенный день даже в том случае, когда днём этим оказывается день шаббата. И добавляет: в чём же тогда вы обвиняете Меня?

Логика понятна: обрезание — лишь знак Завета, знак верности Торе. И вот ради того, чтобы обозначить верность человека Торе, покоем шаббата оказывается возможным пренебречь - такое пренебрежение нарушением шаббата не считается. Так можно ли считать нарушителем шаббата Того, Кто в день шаббата исцеляет человека, приобщая его к жизни Царства? Ведь речь идёт не о медицине, не о лечении, которое в некоторых случаях иудейская традиция действительно рассматривает как нарушение шаббата. Речь идёт о том, чтобы открыть человеку Царство Божие во всей его полноте. Разве, в конечном счёте, не в этом заключается истинный смысл шаббата? Ведь все запреты и ограничения, которыми обставлен субботний день, в конечном счёте имеют лишь одну цель: полностью переключить внимание человека с повседневности на то присутствие Божие, без которого невозможна никакая духовная жизнь.

Верность Торе — непременное условие богообщения, потому-то обрезание как знак такой верности совершается даже в шаббат. А явление Царства Божия разве не является даже не знаком, не символом, а ярким проявлением той же самой верности? Если же является, то почему нужно хвататься за камни при появлении Того, Кто являет Царство, притом являет во всей полноте?

Так пытается Иисус донести до Своих слушателей подлинный смысл и шаббата, и духовной жизни как таковой. Однако многие из них, оставаясь привязанными к своей традиции больше, чем к Царству, всё же готовы схватиться за камни.

Наверное, это один из самых странных диалогов в Евангелии. Кажется, что иудеи просто не понимают, о чем говорит Иисус, а Он Сам отвечает не на их слова, а говорит какие-то не относящиеся к делу вещи. При этом, если рассматривать реплики народа и Иисуса по отдельности, то сразу обнаруживается их логическая связанность. Они просто ведут разговор (если это вообще разговор) в разные стороны. Господь говорит о Своей миссии — донести людям слово об Отце (ведь Он Сам — Слово Отца), а реплики толпы показывают ее полное непонимание.

Иногда кажется, что эта ситуация повторяется снова и снова — Христос говорит к нам через Евангелие, а мы отвечаем Ему совсем о другом. Это в какой-то мере естественно — ведь мы принадлежим к разным мирам (Он «от вышних», мы — «от нижних»), Он говорит о том, чего мы не видели, а Он видел. Это не лекция, это — свидетельство. И постигается оно только любовью и верностью учеников, которые, еще не вполне понимая, не совершенно веря, чувствуют, что Иисус говорит слова вечной жизни, и не хотят оставить Его.

К тому моменту, когда происходит этот диалог Иисуса с братьями, Он уже совершил ряд чудес в Галилее, и сделался там заметной фигурой. Согласно человеческой логике, этот успех нужно развивать, совершая чудеса и знамения, которые видели галилеяне, в Иудее. Тем более, что Христос не делает ничего плохого или запрещенного, иначе они бы не просили Его так настойчиво «явить себя миру». Они ждут, что Он, придя Иерусалим, в этот центр иудейской веры, объявит себя Помазанником. Но божественная логика устроена иначе, и потому Он, ответив им, что «время еще не исполнилось», остается в Галилее.

Не так ли и мы часто просим Господа проявить свою силу явным образом? Ждем от него знамений и чудес, которые бы явили Его славу миру, привели к нему тем самым еще больше людей. Бог же действует тихо и незаметно, как Иисус пришел в Иерусалим «не явно, а как бы тайно». Он не навязывает себя людям, а ждет, что они по собственной воле доверят ему свои сердца, терпеливо ждет, когда каждый из нас признает в нем Царя царей.