Новость дня на 26 Июля 2026

Сегодняшнее чтение позволяет нам яснее увидеть то влияние, которое оказывает религиозность на душу и сознание человека. Начинается рассказ с упоминания о празднике Суккот («праздник Кущей»), на который собираются пойти в Иерусалим братья Иисуса (ст. 2–3). Суккот был одним из четырёх главных праздников иудейского религиозного года, и в Иерусалиме по обыкновению ожидалось большое стечение паломников. Неудивительно, что братья Иисуса, не верившие в Его мессианство, хотели, чтобы Он во время праздника публично провозгласил Себя Мессией и дал те доказательства, которых у Него уже не раз требовали окружающие (ст. 3–5). Очевидно, они ожидали увидеть Мессию таким, каким представляло Его себе большинство верующих евреев евангельских времён — Мессией-царём, провозглашающим независимое еврейское государство и изгоняющим римлян. Неудивительно, что Иисус отказывается от такой демонстрации (ст. 6-8); Он всё же приходит в Иерусалим, но тайно, стараясь не привлекать к Себе внимания (ст. 9-10).

А в городе между тем о Нём идут самые разные толки: одни считают Его человеком Божиим, другие — обманщиком (ст. 11–12). Но все с опаской оглядываются на тех, кого евангелист называет «иудеями», подразумевая, как видно, духовных лидеров Синагоги и фарисейского движения (ст. 13). Иисус же в это время вновь говорит собравшимся на храмовом дворе людям о главном — о Своей миссии (ст. 14–18). И ещё — об истинном значении субботы, смысл которой был давно утерян за многочисленными ритуальными предписаниями (ст. 19-24). И тогда кое-кто из присутствующих узнаёт в Говорящем Того, кого уже обвиняли в нарушении закона о субботе, в нарушении, за которое наказывают смертью. А может быть, Он и прав? Ведь никто как будто бы не собирается применять к Нему никаких санкций. Но не может же Он быть Мессией, ведь Мессия должен появиться как-то совсем иначе (ст. 25-27)?

Здесь перед нами, как на ладони, все те вопросы, которые порождает религия в сознании человека, оказавшегося лицом к лицу со Христом и с тем Царством, которое Он принёс в мир. Таких чудес, как Он, ещё никто никогда не делал и, наверное, не сделает (ст. 31), но… но почему Он пришёл не так, как говорит о Нём религиозная традиция? И почему Его не принимают религиозные лидеры? Где истина — в религии, отвергающей Его, или в той очевидной реальности Царства, которая столь ярко о Нём свидетельствует? Каждый отвечал для себя на этот вопрос сам, и от этого ответа зависело принятие или отвержение Спасителя и Царства, которое Он принёс в мир.

Казалось бы, что плохого в том, что родственники предлагают Иисусу? Ведь они заботятся об успехе Его проповеди, о том, чтобы Он смог приобрести в Иудее новых учеников. Это так естественно, и поэтому для тех, кто привык к обычному поведению пропагандистов собственных идей, замечание евангелиста о том, что и братья Его не веровали в Него, может прозвучать неожиданно. Ладно бы братья говорили с издёвкой, но похоже, что советовали они совершенно серьёзно. В чём же тогда заключается их неверие?

Оно проявляется уже в том, что братья советуют Христу быть похожим на человека, который ищет сам быть известным. То, что Он не добивается Своей славы, но ищет её для Отца Небесного и принимает её исключительно от Него, им пока ещё трудно понять. К тому же совет идти и добывать популярность в обстановке, когда Иисуса уже хотят убить, заставляет вспомнить о том, как сатана искушал Его, предлагая броситься вниз...

Иисус свидетельствует о том, что дела мира злы, не только словами проповеди, но и всем Своим обликом. Именно поэтому мир нетерпим к Нему независимо от Его слов и знамений. Его присутствие — молчаливый укор для неспокойной совести, и не потому, что Он хочет упрекать, а потому, что рядом с Ним просто невозможно оставаться равнодушным.

Наверное, это один из самых странных диалогов в Евангелии. Кажется, что иудеи просто не понимают, о чем говорит Иисус, а Он Сам отвечает не на их слова, а говорит какие-то не относящиеся к делу вещи. При этом, если рассматривать реплики народа и Иисуса по отдельности, то сразу обнаруживается их логическая связанность. Они просто ведут разговор (если это вообще разговор) в разные стороны. Господь говорит о Своей миссии — донести людям слово об Отце (ведь Он Сам — Слово Отца), а реплики толпы показывают ее полное непонимание.

Иногда кажется, что эта ситуация повторяется снова и снова — Христос говорит к нам через Евангелие, а мы отвечаем Ему совсем о другом. Это в какой-то мере естественно — ведь мы принадлежим к разным мирам (Он «от вышних», мы — «от нижних»), Он говорит о том, чего мы не видели, а Он видел. Это не лекция, это — свидетельство. И постигается оно только любовью и верностью учеников, которые, еще не вполне понимая, не совершенно веря, чувствуют, что Иисус говорит слова вечной жизни, и не хотят оставить Его.