Одной из любимых тем христианских проповедников является истогрия троекратного отречения Петра и трижды повторенный воскресшим Иисусом вопрос: «Любишь ли ты Меня?». При этом комментаторы нередко обращают внимание на смысловые нюансы слова «любить», которое в греческом тексте передаётся двумя разными словами, иногда делая из нюансов греческого словоупотребления далеко идущие выводы. Между тем подобные нюансы едва ли могли играть столь большую роль в диалоге Иисуса с Петром: ведь говорили они, конечно же, не по-гречески, а, вероятнее всего, по-арамейски; в арамейском же, в отличие от греческого, такие нюансы отсутствуют.
А вот троекратный вопрос и троекратный ответ в еврейской традиции свой смысл имеют: трижды повторенное свидетельство или клятва считаются однозначно утверждёнными. По-видимому, обычай этот связан с особенностями национального темперамента: мало ли что может сорваться с языка сгоряча! Но если человек повторяет нечто трижды, если он трижды отвечает одинаково на заданный ему вопрос, значит, ответ дан уже не сгоряча, значит, отвечающий действительно думает так, как говорит, и ответ его можно считать твёрдым и окончательным.
Конечно, отвечая Иисусу, Пётр не мог не понимать, почему Учитель трижды задаёт ему один и тот же вопрос. Он, конечно, не мог не помнить своего троекратного, пусть и не до конца осознанного в тот момент, отречения от Иисуса. И оба прекрасно понимали, что отречение это было всё же именно не до конца осознанным, невольным, что произошло оно в ситуации, которой сам Пётр до конца не понимал, и что троекратным оно было лишь внешне: ведь все три раза Пётр, в сущности, даже не вдумывался в смысл вопроса, просто отмахиваясь от спрашивающих, чтобы они не мешали ему следить за тем, что происходит с его Учителем. А Иисус, очевидно, хочет от него троекратной, почти формальной клятвы в любви к Себе. И Петру становится горько и больно, как человеку, который понимает, что после случившегося Учитель уже не может доверять ему по-прежнему.
А Иисус тут же объясняет Свои вопросы: у Петра впереди новое, важное и ответственное служение, которое завершится так же, как завершилось земное служение Его Учителя. Вопрос был задан не просто так: ответ на него был нужен самому Петру. Человеку, чьё апостольское служение началось с невольного отступничества и закончилось мученической смертью верного свидетеля.
