Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Синодальный перевод (ru)
Поделиться

Книга пророка Аввакума, Глава 1,  стих 1

1 ПЕРВЫЙ ВОПРОС АВВАКУМА: ПОЧЕМУ ГОСПОДЬ НЕ КАРАЕТ ЗА ЗЛО?
1 Пророческое видение, которое видел пророк Аввакум.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

О жизни пророка Аввакума (евр — Хабаккук) почти ничего не известно. Из его книги мы узнаем, что он жил в Иерусалиме и проповедовал в храме. Два момента могут служить косвенным указанием на время жизни пророка: 1) из слов Аввакума очевидно, что он не рассматривает как кару за отступничество несчастья, которые обрушивались на Израиль в его эпоху. Следовательно, речь идет о периоде, когда Израиль сохранял верность Богу. Таким периодом было правление царя Иосии, закончившееся его трагической гибелью в 609 г. (4 Цар 23:29-30; 2 Пар 35:20-25); 2) Пророк Аввакум говорит о «касдим» как о могущественном народе. Хотя некоторые толкователи отожествляли «касдим» с «киттим», т.е. видели в этом народе греков или римлян, большинство экзегетов полагают, что речь идет о халдеях. Они пришли к власти в Вавилоне в конце 7 в.; в союзе со скифами и мидянами они разрушили ассирийскую державу. С 605 г. халдеи (после победы над Египтом при Кархемише) стали господствовать на Востоке (царем их с 604 г. был Навуходоносор II). Таким образом кн Аввакума можно датировать периодом между 609 и 597 г., когда Иерусалим был впервые взят Навуходоносором.

Данная книга не является просто сборником изречений и проповедей пророка. Это цельное произведение, отличающееся стройной композицией. Оно состоит из трех частей: а) диалог пророка с Богом (Авв 1:1-2:4); б) размышления об участи надменных и жестоких поработителей; в) песнь о пришествии Господа; исповедание веры пророка (Авв 3). Музыкальные указания, которые предшествуют, заключают и размечают паузы в последней части книги, свидетельствуют о том, что она исполнялась как псалом при богослужении.

Пр. Аввакум — один из своеобразнейших писателей ВЗ. Он поднимается выше начальной ступени религиозно-нравственного сознания и ставит перед Богом вопрос о страдании невинных. В этом его книга перекликается с кн Иова. Пророк мучительно размышляет над тайной зла и просит Бога указать ему выход из трагических противоречий бытия. Ответ он получает краткий и на первый взгляд загадочный: «праведный своею верою жив будет». Заключительный псалом показывает, что ответ озарил душу пророка ярким светом. В созерцании Бога Аввакум находит невыразимое словами, но исполненное силы разрешение всех сомнений. Он готов встретить любую грозу, если только Господь не оставит его. Главное — это внутреннее единение с Богом, а не Его дары, которых ищет корыстное благочестие. Поэтому ап. Павел, говоря о спасающей силе веры во Христа, приводит слова пр. Аввакума (Авв 2:4). Подобно тому как вера пророка соединяет его с Богом, верующий во Христа обретает единение с Ним и через это — спасение (Рим 1:17; Гал 3:11).

Первое известное нам толкование на книгу пр. Аввакума было написано членами Кумранской общины в 1 в. до Р.Х. В этом комментарии слова о вере праведника относятся к людям, верным Закону в День суда (8, 1-2).

Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Сир 49:12). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 Книга пророка Аввакума, подобно книге пророка Наума, начинается в еврейском подлиннике словом массб, одно из основных значений которого: бремя, ноша. Блаженный Иероним и здесь, как в книге пророка Наума, передает это слово латинским onus, бремя. Но в отношении книги пророка Аввакума массб имеет более нейтральное значение (— пророчество вообще), чем специальное (— возвещение угроз, бедствий), — так как в этой книге элементы грозный и утешительный особенно тесно проникают друг в друга. Посему здесь более отвечает содержанию перевод LXX: λη̃μμα, что блаженный Феодорит поясняет так: «Видением (λη̃μμα) называет восхищение ума и от дел человеческих прохождение к откровению божественному. Поэтому, если пророк изрек сие по действию Духа, то, очевидно, не сам он страдал недоумением, но обнажает струп у болезнующих оным, и прилагает врачество» (с. 23). К этому общему или нейтральному пониманию здесь массб, по-видимому, склоняется отчасти и блаж. Иероним, когда замечает: «Должно заметить и то, что видение пророка есть поднятие или бремя, что, как мы уже сказали, обозначает тяжкие (бедствия) и то, что он ясно понимает свое видение» (с. 131). Надо еще иметь в виду, что заглавное массб 1:1 может относиться и относится только к содержанию двух первых глав книги пророка Аввакума, так как третья глава имеет свое особое заглавие или надписание: тефалла, молитва. Этим нейтральный смысл массб еще более подтверждается. Как в первом надписании (1:1), так и во втором (3:1) к собственному имени Аввакума прибавлено название нбби, προφήτης, пророк, встречающееся еще в надписаниях двух пророческих книг: Аггея (Агг 1:1) и Захарии (Зах 1:1). Но это обстоятельство само по себе отнюдь не может указывать на позднее происхождение надписания книги пророка Аввакума (как думает Marti, s. 331), а просто имеет целью указать звание Аввакума между членами ветхозаветной церкви — он был пророком и по служению (munus propheticum), а не только по дару (donum propheticum), — а вместе представить залог верности всего откровения, дать свидетельство его происхождения свыше, — того, что «он не от сердца говорит, но сообщает слово Божие, как пророк и исполненный для этого Божией благодати» (Св. Кирилл Александрийский. См. проф. Голубев, с. 706), Этому последнему соответствует и основное значение слова наби, по которому «пророк есть лицо, говорящее не от себя, а возвещающее волю Божию и Его откровение людям, притом избираемое Богом и получающее от Него божественное полномочие; пророк является изъяснителем и истолкователем не вообще чего бы то ни было, но лишь воли и слов божественных, является посредником между Богом и людьми, доверенным лицом Бога (Исх 7:1,2; 4:15-16; Быт 20:7; Иер 26:9)». М. Вержболович. Пророческое служение в Израильском (десятиколенном) царстве. Киев. 1891, с. 5-6. См. подробнее у R. E. Laur'а. Die Prophetennamen des Alten Testamentes. Ein Beitrag zur Theologie des Alten Testamentes. Sreiburg (Schweiz) 1903, s. 2, особенно ss. 11-42).


Восьмое место среди книг 12 малых пророков занимает и в еврейской и в греческой Библии — книга пророка Аввакума, евр. קוקכח, Хабакук, LXX: 'Αμβακοὺμ (или: 'Αββακοὺμ, как в кодексах 51,97,106,228,310 у Гольмеса и др.), Вульгата: Habacuc. Еврейское имя пророка раввины, блаженный Иероним и многие новые толкователи произносят от евр. глаг. хабак, обнимать. По объяснению блаж. Иеронима, «имя пророка понимается в смысле объятие или, как более выразительно на греческом, мы будем употреблять: περίληψις , т. е. обхватывание... пророк называется объятие или потому, что он есть возлюбленный Господень, или потому, что он вступает в спор, в борьбу и, так сказать, в рукопашное состязание с Богом, так что имя его происходит от состязателя, т. е. обхватывающего (противника) руками» (Блаж. Иероним. Две книги толкований на пророка Аввакума к Хромитию. Русск. перев. Творен. ч. 14. Киев 1898, с. 130-131), на основании дерзновенного призывания пророком Бога к разрешению вопроса о справедливости (Авв 1:2-4). Такое словопроизводство в отношении имени пророка Аввакума довольно распространено и в новое время, но рядом с ним теперь существует и иное, по которому имя пророка производится от ассирийского корня hambakuku, означающего некоторое садовое растение (подобно тому как, например, женское имя Сусанна Дан 13, Лк 8:3 взято также из мира растении — означает лилию): в пользу этого производства может говорить форма имени пророка у LXX-ти. Впрочем, традиционное производство имеет свои преимущества, поскольку не только вполне оправдывается законами словообразования в еврейском языке (аналогию в данном случае представляет, например, слово тебаллул, бельмо, в Лев 21:20), но и соответствует общему содержанию и основной идее книги пророка Аввакума. Проф. М. А. ГолубевКнига пророка Аввакума» в Христ. Чтен. 1867, II, 681 и сл.) справедливо замечает: «В знаменательном имени емлющегося с Богом, посылающим нечестивых и ужасных людей против своего народа (подобно как Иаков боролся с Богом, говоря с твердою верою: «не отпущу тебя, пока не благословишь меня» (Быт 32:26, или как бы обнимаемого Богом и обнимающего народ Божий — утешающего его, после страшных откровений, надеждою лучшей будущности, подобно тому как мать обнимает или утешает плачущее дитя (ср. 1 Фес 2:7; Гал 4:19.20), — в имени Аввакума предуказывается уже особенное свойство возвещаемого бремени для иудеев и для врагов их; для первых это — бремя исправления или вразумления (ср. Авв 1:12), для последних — время истребления огнем (ср. Авв 2:13) или безвозвратной погибели» (с. 705-706).

Достоверных сведений о жизни и деятельности пророка Аввакума не сохранилось, так как ни принадлежащая ему пророческая книга, ни исторические священные книги ничего не сообщают об этом предмете. Только в неканонической части книги пророка Даниила Дан 14:33-37 содержится легендарный рассказ о некоем пророке Аввакуме — современнике пророка Даниила, которому первый, по повелению Божию, принес из Палестины пищу в Вавилон, в львиный ров. Сведения же, сообщаемые о прор. Аввакуме, частью зависят от этого апокрифического рассказа, частью основываются на произвольных догадках и, вообще, мало вероятны. Таково, например, мнение раввинов, видевших в Аввакуме сына благочестивой сонамитянки, услышавшей от пророка Елисея обещание, что она через год будет обнимать — евр. хобекет, сына (4 Цар 4:16); против этого мнения говорит его хронологическая несообразность: время жизни пророка Елисея — конец X и начало IX века до Р. Х. не подходит ко времени пророка Аввакума — писателя книги, так как, по заключающимся в ней данным, она написана значительно позже, именно в VII-м веке до Р. Х.; притом и предполагаемая связь данного предсказания с именем Хабакук — совершенно произвольная догадка. О происхождении пророка существуют два различных предания. По одному — у Псевдо-Епифания и Псевдо-Дорофея и в наших Четьих-Минеях (под 2 декабря), пророк Аввакум происходил из колена Симеонова и был сыном некоего Асафата, из селения Вифхозир. По другому, нашедшему отражение в одном кодексе (Cod. Chisianus) надписания греческого апокрифа о Виле и драконе и защищаемому некоторыми новыми исследователями (особенно Деличем), пророк был из колена Левиина, подобно Иеремии и Иезекиилю. Основанием этого последнего мнения служит упоминание в Авв 3 о «своих струнных орудиях» (бегинотав) музыкальных в храме, но решительного доказательства левитского происхождения пророка здесь нельзя видеть, так как и царь Езекия — не левит, в благодарность за свое исцеление выражает намерение во все дни своей жизни восхвалять Иегову со звуками струнных музыкальных инструментов негинот (Ис 38:20). Напротив, неупоминание в самой книге пророка о его левитском происхождении, — тогда как о принадлежности пророков Иеремии и Иезекииля к священническому роду прямо сказано в их книгах (Иер 1:1; Иез 1:3), — может возбуждать серьезное сомнение в исторической верности мнения о принадлежности пророка Аввакума к колену Левиину. Синагогальные и христианские предания основательно обследованы и критически освещены в книге: Делич. De Habacuci propheta, vita atque aetate, adiecta ditriba de Pseudodorotheo et Pseudoepiphanio. Leipzig. 1843.

При такой скудости сведений о жизни и деятельности пророка Аввакума довольно бесспорными, однако, остаются обычно принимаемые в трудах о книге прор. Аввакума положения: 1) что служение пророческое он проходил в царстве Иудейском, что доказывается полным отсутствием в его книге всякого намека на десятиколенное царство; 2) что помещение его книги в каноне после книги пророка Наума и пред книгою пророка Софонии указывает время деятельности Аввакума — между второю половиною царствования Манассии, около середины VII века, когда действовал пророк Наум, и началом царствования Иосии, когда начал свою пророческую деятельность Софония (Соф 1:1). В частнейшем определении времени пророческого служения Аввакума мнения исследователей расходятся, так как, по замечанию еще блаженного Августина, «три пророка из числа малых, Авдий, Наум и Аввакум сами не говорят о времени своего пророчества, не указывается, когда они пророчествовали и в хрониках Евсевия и Иеронима» (De Civit. Dei. Lib. XVIII, cap. XXXI, русск. пер. ч. VI, Киев 1887, с. 49-50). Но очевидно, что с православно-церковной точки зрения неприемлемо мнение, считающее Аввакума современником вавилонского плена: мнение это явно грешит рационалистическим неверием в историческую достоверность пророческих предсказаний будущего. (Подобное мнение о времени жизни пророка Аввакума, — конечно, без этих рационалистических предпосылок, — высказал и блаж. Иероним, с. 132.) В самой книге есть данные, позволяющие относить ее написание к середине VII в. до Р. Х., ок. 650 года. Пророк от имени Божия угрожает, Авв 1:5-6, своим современникам, иудеям, за их нечестие, Авв 1:3-4, неожиданным и изумительным бедствием — нашествием невиденного ими дотоле народа халдеев. Бедствие это еще не наступило, пророк лишь предвидит его приближение (Авв 3:2.16); Иерусалим и храм еще существуют (Авв 2:20), и в храме надлежащим образом отправляется богослужение (Авв 3:1-19), хотя в общественной жизни царит бесправие и всякого рода нечестие (Авв 1:2-4); богопоставленная царская власть тоже существует (Авв 3:13). Указанные здесь внешние и внутренние признаки одинаково подходят ко второй половине царствования Манассии, по возвращении его из пленения Вавилонского (2 Пар 33:11). В самом деле, предсказание о событии нашествия халдеев необходимо отнести ранее самого нашествия их, имевшего место в 4-й год царствования Иоакима (4 Цар 24:1-25:30), т. е. по вероятнейшему вычисление ок. 604-600 гг. до Р. Х. (см. толк. 4 Цар 24:1), необходимо отодвинуть назад на несколько десятилетий, если самое предсказание об этом современникам пророка представлялось невероятным Авв 1:5. Конечно, о халдеях иудеи слышали и ранее предполагаемого нами времени (см. Ис 39; Ис 23:13; Мих 4:10), но в данном случае замечательно почти буквальное сходство между словами пророка о нашествии халдеев Авв 1:5 с выражением священного писателя 4 Цар 21:11-12 об угрозах иудеям времени Манассии, изреченных не названными по имени пророками (см. толк. 4 Цар 21:1-16). К числу этих пророков, по всем вероятиям, должно отнести и пророка Аввакума. Черты внутренней иудейской жизни — именно: нормальное отправление богослужения, а с другой бесправье в общественной жизни, вполне отвечают общему характеру второй половины царствования Манассии, когда с одной стороны было восстановлено богослужение Иегове в Иерусалимском храме (2 Пар 33:15-16), после осквернения его идолослужением в первую половину Маннассиина царствования (4 Цар 21:2-25:30), с другой же стороны, насилий и притеснений покаявшийся Манассия не мог искоренить в народе (ср. 2 Пар 33:17). Пережил ли пророк Аввакум разрушение Иерусалима, достоверно неизвестно, хотя у Псевдо-Епифания есть известие о том, что пророк Аввакум не только пережил падение Иудейского царства, но и умер всего за два года до возвращения иудеев из плена. (См. проф. М. А. Голубев, с. 685-695.) Могилу пророка во времена Евсевия показывали при Киле в Палестине, в Иудином колене, близ Елевферополя. Память св. пророка в православной церкви празднуется 2 декабря.

Из сказанного доселе видно, что, по своему содержанию, «пророчество Аввакума направлено против Вавилона и Навуходоносора, царя халдейского; так что, подобно тому, как прежде Наум, за которым следует Аввакум, имел пророчество против Ниневии и ассириян, которые победили десять колен, называвшихся Израилем, Аввакум получает пророчество против Вавилона и Навуходоносора, которыми подвергнуты погрому Иуда, Иерусалим и Храм» (блаж. Иероним, с. 132). Вместе с тем, внимание пророка, как, несомненно, и благочестивых иудеев его времени, занято мыслию о внутренних нестроениях религиозно-общественной жизни своего отечества и преимущественно о главном зле времени — о преобладании силы над правом, о нечестии судей, о совершенном разорении положительного закона и падении самого чувства законности (Авв 2:2-4). Это было предметом горестного недоумения и тяжелой скорби всей современной пророку Аввакуму общины, и мысли, настроения последней он дерзновенно выразил в своей «жалобе» Иегове. Эта сторона пророческого воззрения Аввакума с достаточною выпуклостью отмечается в церковной службе пророку (Минея, мес. декабрь, 2 день). Здесь, между прочим, читаем: «Аввакум чудный, зарю Духа прием, бысть весь божествен, и судей нечестие, и суд неправедный зря негодует, нрава показуя правость Христа и Владыки, боголюбезно и теплою мыслию яко утесняем разгорается» (Стихира на «Господи воззвах», 1-я); и еще: «Доколе, Господи, пророк глаголет, возопию к Тебе, и не услышиши; вскую же показал ми еси судей нечестие?» (Канона песнь 1-я, троп. 2-й); «Всяку добродетель содержал еси, всяку же злобу от ума возненавидел еси, и праведно беззаконнующих возгнушался еси всеблаженне» (песнь 2-я, троп. 2-й). Как пророк, как богопоставленный «страж» народа (Авв 2:1, ср. Ис 52:8; Ис 56:10; Иер 6:17; Иез 3:17; Иез 33:2.6.7), Аввакум более других ревновал о святости попранного закона Божия и, подобно многим богопросвещенным мужам Ветхого Завета (ср. Иов 21:6-9; Пс 70:2-3; Иер 12:12) особенно задавался вопросом, «почему люди дерзкие благоуспешнее в делах людей благонравных, и почему наказание не преследует беззаконных, по стопам их» (блаж. Феодорит. Толкование на книгу пророка Аввакума. Рус. перев., изд. 2-е, Сергиев Посад, 1907, с. 22). Впрочем, «не сам пророк, как предполагали некоторые, страдал сомнением, но вводит он вопросы других, и предлагает учение о том, чего они доискиваются... Что не собственные помыслы предложил он нам, но, уготовляя предохранительное врачевство негодующим, представил пророчество в виде недоумения и решения на оное, об этом свидетельствует самое начало пророчества» (он же, с. 21-22). Особенную силу и остроту этим недоумениям придавало то, что халдеи, избранные Богом для наказания иудеев и других народов, были сами нечестивее иудеев, превозносились собственною силою, поставляя ее вместо Бога, и совершались ничем не обуздываемые злодейства (Авв 1:9-16). При таких обстоятельствах вопрос об отношении промысла Божия к проявлениям злой человеческой воли возникал с особенною силою. Потому-то вся первая глава книги прор. Аввакума имеет вид или форму полных недоумения жалоб и сетований пророка по поводу непостижимого долготерпения Божия в отношении угнетателей народа Божия (с. 9-16). В главе второй дается божественный ответ на воздыхания пророка и народа; сущность этого ответа составляет мысль что «душа надменная не успокоится, а праведный своею верою жив будет» (Авв 2:4), откуда следует и неизбежность ожидающей халдеев гибели по суду Божию (Авв 2:8-13.14-17), чем вместе будет обеспечено последующее спасение Израиля (ср. Авв 2:20). Полученные пророком божественные угрозы и обетования приводят его в возвышенное вдохновенное настроение, которое разрешается дивною «молитвою» или молитвенно-хвалебною песнью, изображающею величественнейшее явление Иеговы в мир для суда над врагами Его царства и для спасения Своих избранных во главе с помазанником Своим. Таково содержание третьей и последней главы книги пророка Аввакума.

Отсюда видно, что, при своем небольшом объеме, книга пророка Аввакума имеет весьма важное — как историческое, так и вероучительное значение. Как книга пророка Наума отражает заключение ассирийского периода в истории библейского Израиля, так книга пророка Аввакума отмечает начало халдейского влияния в этой истории. Затем изображение богоявления в Авв 3, опирающееся на древнебиблейское изображение Синайского законодательства (Втор 33:9 и др.), весьма характерно для допленного пророческого воззрения, между тем после плена вавилонского откровения Божии пророкам имели уже другую форму — апокалипсисов. Но гораздо важнее внутренняя, идейная сторона книги. Здесь с великою ясностью выражены важнейшие мысли ветхозаветного библейского богословия и ветхозаветного учения о царстве Божием и о грядущем спасении во Христе. Весьма выразительно, прежде всего, поставлен и определенно решен уже упомянутый вопрос об отношении мироправящего Промысла Божия к отношениям человеческой жизни вообще и в частности с проявлением в этих отношениях злой человеческой воли. Пророк свидетельствует, что властительству Иеговы подчинены и великие мировые языческие державы, что их Он выдвигает на суд над другими народами, а затем, когда они не признают его мироправящей силы и обожествят собственные силы (Авв 1:5-7.11.16), они сами делаются предметом суда и наказания Божия (Авв 2:5-8.10-13 и др.), следовательно, никакая богоборная сила не может устоять. С великою определенностью указаны, затем, положительные внутренние свойства Членов ветхозаветного царства Божия: их твердая, чуждая колебания, вера и верность Богу (Авв 2:4), их терпение, смирение и благодушие в скорбях (Авв 3:16), их всецелая преданность Богу с ликованием о дарованном Им спасении (Авв 3:18). Особенно замечательно возвышенное этическое воззрение пророка на нравственную природу Иеговы «Святого Израилева» (Авв 1:12). Господа Саваофа (Авв 2:13); «чистым очам Твоим (Иегова) несвойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь» (Авв 1:13). С столь возвышенными учениями пророк как бы выступает за грань Ветхого Завета и духом вступает в область уже Нового Завета. И православная церковь усматривает в книге пророка Аввакума особенно ясное пророчество о грядущем Христе Спасителе. В службе пророку читаем, например: «На божественной стоя стражи, честный Аввакум слышаше таинство к нам Твоего пришествия, Христе неизреченное: и проповедание твое, пророчествует явственнейше, провидя и апостолы премудрые якоже кони, язык многоплеменных, возмущающия море» (стих. на Госп. воззв. 2-я). «Проповедав Господа славы, и сего прорек пришествие от Святые Девы проявленно бывшее, и показанное видя, веселися Аввакуме блаженне» (Кан. п. 9, тр. 2). Начальные слова второй главы книги «на страже моей»... послужили основанием ирмоса 4-ой песни пасхального канона («На божественной же Богоглаголивый Аввакум да станет с нами»...) Особенно же третья глава книги, назначенная пророком для пения во храме, и уже в Ветхом Завете, несомненно, имевшая богослужебное употребление, оказала сильное влияние на построение церковных песен, именно четвертой песни канона, и многие слова и выражения пророка из этой (3-й) главы постоянно слышатся в церковных ирмосах: «Господи, услышах слух Твой и убояхся». «Из горы приосененные чащи пришел еси». «Покрыла есть небеса добродетель Твоя, Христе» и мн. др. Не без значения, поэтому, замечание одного комментатора (Клейнерта), что после Исаии самым могучим евангелистом среди пророков был Аввакум.

Однако это отнюдь не дает основания относить происхождение книги к позднейшему времени и дробить ее на части разновременного написания (как делают, например, Розенмюллер, Марти и др.). Помимо сказанного выше об исторической ситуации, происхождение книги пророка вскоре после книги пророка Наума, вообще не позже половины VII в. до Р. Х. свидетельствуется всеми признанною чистотою и правильностью языка книги и формою речи, благодаря которой она ближе подходит к древней пророческой эпохе, например, времени прор. Исаии, чем к близкой к плену. Совершенно справедливо замечание Делича: «Если всех пророков по выступающим в них чертам мы разделим на два рода, на пророков школы Исаии и на пророков школы Иеремии: то Аввакум, очевидно, принадлежит еще к древнейшей — к школе Исаии. форма языка его постоянно классическая, исполненная редких, отчасти ему одному свойственных, слов и оборотов; его взгляд и изложение носит отпечаток самостоятельной силы и современной красоты. Несмотря на сильное стремление и высокий полет его мыслей, пророческая книга его представляет тонко разграниченное, искусно-округленное целое, нигде (из других книг Библии) не оказывается так хорошо проведенною форма взаимной беседы между Богом и пророком, нигде не сплавлена так тесно речь пророческая с речью лирическою (даже до построения строф, Авв 2 , и до музыкальности, Авв 3 ). В содержании и форме он, подобно Исаии, относительно гораздо более независим от своих предшественников, чем другие пророки: во всем отражается еще время высшего процветания пророчества, время, когда на место священной лирики, в какой дотоле высказывалась религиозная жизнь церкви, выступала, при посредстве могущественнейшего действия Божия, поэзия пророческая с ее трубным голосом, чтобы исчезавшее сознание вновь возбудить в духовно умиравшей церкви, так что, если бы время пророческой деятельности пророка следовало бы определять единственно из формы его пророчества, то мы чувствовали бы себя вынужденными отнести его к Езекии или, по крайней мере, к Манассии» (De Habacuci propheta, s. XII-XIII, см. проф. Голубев, с. 689, примеч.). И по признанию другого исследователя, книга пророка Аввакума «принадлежит отдельными лирическими частями к значительнейшим произведениям библейской литературы. Форма и содержание находятся всегда у Хавакука в самой чистой гармонии. Жалоба и утешение, страдание и радость дополняют друг друга; с пламенной фантазией соединены прекрасное чувство меры, невозмутимая ясность, и, таким образом можно сказать, что от этих речей веет греческой красотой, которая особенно сильна в молитве пророка гл. 3» (Густав Карпелес. История еврейской литературы. Перев. под ред. А. Я. Гаркави. Т. 1. (СПб., 1896), с. 104).

Из немецких комментариев и исследований о книге пророка Аввакума можно назвать (кроме уже упомянутого труда Делича): 1) Gumpach. Der Prophet Habakuk. nach d: genan revid. Text erklдrt Mьnchen. 1860; 2) Reinke [Рейнке]. Der Prophet Habakuk. Brixen. 1870. Кроме того, в сериях: а) Lange [Лянге]. Bibelwerk. Th. XIX, v. P. Kleinert (Bietef u Leipz, 1868). ss. 126-157. и б) K. Marti [Марти]. Das Dodecapropheton. Tьbingen. 1904, ss. 326-356.

Из раввинских комментариев наиболее замечательны: В. Abarbanel. Comment. rabbinic. in Habak., latin. read. a Sprechero Helmst. 1709, и — R. Tanchum. Commentaire sur le livre, de Habakkuk, ed. 5. Munk. Paris. 1843.

На русском языке — более или менее краткие замечания о книге пророка Аввакума в руководствах Орды, Смарагдова, митр. Арсения Хергозерского, проф. А. А. Олесницкого, Спасского. Обширный и серьезный исагогико-экзегетический труд (уже упомянутый нами выше) принадлежит покойному профессору Спб. Дух. Академии М. А. Голубеву: «Книга пророка Аввакума» в Христ. Чтен. 1867 г. т. II, с. 681-743, 861-919.

Пророки и пророчества



Имя. Пророки назывались у евреев nabi, т. е. «говорящий». Слово это имеет корнем глагол, сохранившийся и теперь в арабском языке, – nabaa ­ давать весть. За правильность такого понимания термина nаbi говорит и соответственное ассирийское выражение nabu ­ звать, а также эфиопское nababa ­ говорить. Но если этот эпитет «говорящие» (nebiim) придавался только некоторым лицам, то под ним разумелись, очевидно, особые люди, которые заслуживали своими речами исключительного внимания и уважения, словом, люди, посланные Богом для возвещения Его воли. Таким образом, слово nаbi должно обозначать вестника Божественного откровения. Такой же смысл имеет и термин греческой Библии – προφητης, которым LXX передают еврейское выражение nabi. Кроме того, евреи называли пророков roéh – видящий, chozéh – прозорливец. Эти оба названия указывают на то, что возвещаемое пророком получено им в состоянии видения или особенного восторга (см. Чис.24:3–4 и сл.). Но так как взор пророка направлялся и на внешнюю жизнь еврейского государства, даже на будущее его, то пророки иногда назывались zophim, т. е. стражи (Иер.6:17; Ис.56:10), которые должны предупреждать свой народ об угрожающей ему опасности. Назывались также пророки пастырями (Зах.10:2; Зах.11:3, 16), которые должны заботиться о порученных им овцах – израильтянах, мужами Божиими и др.

Сущность пророчества. Если пророки должны были возвещать людям получаемые ими от Бога откровения, то, очевидно, Бог входил с ними в тесное внутреннее общение. Он должен был говорить с ними и они – с Богом, и Бог, действительно, приходит к ним и говорит с ними, как со своими друзьями, о том, что Он намерен совершить, объясняет им свои планы. В этом и состоит настоящая сущность пророчества. Поэтому уже Авраам называется пророком и другом Божиим (Быт.20:7; Иак.2:23). «Могу ли Я, – спрашивает Бог, – скрыть от Авраама то, что Я намерен сделать?» (Быт.18:17).

И других патриархов Бог называет «Своими пророками» (Пс.104:14–15). Если пророки поэтому выступают как учители и руководители своего народа, то они высказывают не свои собственные убеждения и мысли, а то, что они слышали от Бога. Они и сами ясно сознавали, что через них говорит именно Бог. Поэтому-то у них часто встречается в их пророческих речах надписание: «Бог сказал». Бог влагал им в уста слова свои (Иер.15:19–20), и они с уверенностью говорят о своем послании Богом (2Цар.23:2; Дан.2:27). К себе преимущественно поэтому они относят и название roeh – видящий, которое гораздо сильнее обозначает божественное происхождение пророческого вдохновения, чем другое слово – chozeh, которое иногда потреблялось и для обозначения пророков не в собственном смысле этого слова, которые были, можно сказать, людьми самообольщенными, полагавшими, будто через них говорит Бог (Иез.13:2, 6). 1

Различные состояния вдохновения. Хотя все пророки свидетельствуют: «Господь говорил мне» или «так говорит Господь», однако между пророками было различие в отношении к пророческому самосознанию и в отношении Бога к ним.

а) Особое место среди ветхозаветных пророков принадлежит пророку Моисею, с которым «Бог говорил устами к устам» (Чис.12:8). Служение Моисея как законодателя, а также судии, священника, вождя и пророка также было необыкновенно высоко (Втор.34:10). Он в нормальном, бодрственном состоянии получал откровения от Бога. Господь говорил с ним как друг с другом, прямо высказывая свои веления. Самуил также слышал ясную речь Бога, но не видел при этом никакого образа (1Цар.3 и сл.). Однако неприкрытой ничем славы Божией не видел и Моисей (Исх.33:20, 23).

б) Гораздо низшую форму вдохновения представляет собою то, когда Бог говорил пророкам в видении или во сне (Чис.22:8–9). В состоянии видения, восхищения или экстаза дух человеческий возвышается над обыкновенными границами пространства и времени, над всей временной жизнью и живет душой в потустороннем мире или же переносится в даль будущего (Деян.22:17; Откр.1:10). То, что он видит или слышит в этом состоянии, он может потом сообщить и другим, приведя все им слышанное в известный порядок и давши ему более или менее стройную форму,

в) Иногда вдохновение отнимает у человека волю и он говорит не то, чтобы ему хотелось сказать, или же не понимает вполне сам своих пророчеств. Так Валаам благословлял евреев тогда, когда ему хотелось проклясть их. Он даже падал на землю в обмороке, когда на него сходил Дух Божий (Чис.24:3, 4). В таком же пассивном состоянии вдохновения находился однажды царь Саул (1Цар.19:24).

Совершенно другое бывало с Самуилом, Исаией и др. пророками. В них человеческий дух только незаметно повышал темп своей жизни и деятельности, под действием Духа Божия. Их духовная деятельность, благодаря этому действию Духа Божия, оживлялась, в душе их появлялись новые настроения, их уму открывались новые горизонты, причем они все-таки могли различать, что, собственно, привходило в их душу свыше и что было результатом их собственной духовной деятельности во время получения откровения (Ис.6:5; Иер.1:7; 2Пет.1:20, 21). Здесь Божественное воздействие опирается более на природные индивидуальные духовные способности человека – на полученное им образование (ср. Дан.9:2 и Иер.25:11), отчего у пророков иногда встречаются почти дословные повторения прежних, им, конечно, известных пророчеств (ср. Ис.2:2–4 и Мих.4:1). Однако образованность не была необходимым условием для получения Божественного откровения, как это доказывает пример пророка из простых пастухов – Амоса (Ам.7:14–15). Зато все пророки должны были сохранять полное послушание воле Божией (Мих.3:8) и всегда заботиться об обращении народа израильского на тот же путь послушания Всевышнему.



Особенности пророческого созерцания.


а) Пророки получали часто откровение в форме видений, образов, притч, символов, которые разгадать иногда довольно мудрено и для которых давались поэтому соответственные объяснения (Ам.7:7–8; Дан.8 и сл.; Зах.1:9). Поэтому и сами пророки говорят часто образами, совершают символические действия. При этом на их речах отражаются черты их личности и они сами принимают деятельное участие в придании откровению известной формы. Действия же символические иногда совершались ими в действительности, иногда же пророки рассказывают о них, как о событиях их внутренней жизни (Иер.19 и сл.; Ис.20 и сл.; Ос.1 и сл.; Иез.12 и сл.).

б) Пророки видели будущие события, которые они предвозвещали, как совершавшиеся при них или даже уже как прошедшие. Так, Исаия говорит о смерти Христа как будто бы он был свидетелем страданий Христовых (Ис.63 и сл.). От этого-то они в своих пророчествах нередко употребляют для обозначения будущих событий прошедшее время, которое поэтому и называется прошедшим пророческим (perfectum propheticum).

в) Пророки смотрят перспективно, т.е. все предметы в их созерцании представляются им расположенными на одной картине, в общих очертаниях, хотя бы это были предметы, относящиеся к различным эпохам; впрочем, все-таки они умеют различить, что находится на переднем плане открывающейся пред ними картины и что – позади, вдали. Хотя освобождение из плена Вавилонского и мессианское спасение часто соединяется в одной картине, но однако пророки не сливают одно с другим и первое представляют только как тень второго.

г) Каждый пророк видел только части великого будущего, которое ожидает людей, и потому пророческое созерцание имело характер отрывочности (1Кор.13:9) и один пророк пополняет другого.

Цель пророческого служения. Пророчество представляло собой самый жизненный элемент в общем плане божественного домостроительства и было наиболее рельефным выражением общения Бога с Его народом. В законе Моисеевом дано было твердое основоположение откровению Божественной воли, но если этот закон должен был войти в жизнь народа, то для этого необходимо было, чтобы Бог непрестанно свидетельствовал о Себе как о Царе Израиля. А для этого и были посылаемы Богом пророки. Они постоянно поддерживали в Израиле сознание того, что он представляет собой государство теократическое. Они должны были охранять закон, выяснять дух и силу его заповедей (Втор.10:16; Втор.30 и сл.), обсуждать явления общественной жизни в Израиле с точки зрения закона, наблюдать за поведением царей и священников, которые нередко отклонялись от начертанного для них в законе Моисея пути и, возвещая решения воли Божией касательно будущего состояния народа, вообще оживлять теократический дух. 2

Поэтому пророки были призываемы только из среды избранного народа (Втор.18:18). Главной же задачей их было утвердить в народе веру в пришествие Мессии и Его царство. Христос и Его царство представляют собой центральный пункт, на который обращено внимание пророков.

Содержание пророчеств. Пророки в своих пророчествах изображают историю царства Божия, как оно существовало и должно было существовать в Израиле и во всем человечестве, особенное внимание свое обращая при этом на завершение этого царства. Они не останавливаются в этом случае только на общих очерках будущего, но входят в подробное и обстоятельное описание частных обстоятельств, стоящих в существенной связи с историей царства Божия. Пророк в Вефиле называет имя царя Иосии за 300 лет до его рождения (3Цар.13:2), Иезекииль дает особые специальные указания на судьбу, ожидающую Иерусалим (Иез.24:2, 25–27), Даниил предвидит детали будущих событий, какие должны иметь место в жизни евреев (Дан.11:10–11).

Пророки и прорицатели. Из сказанного уже достаточно ясно, что истинные пророки были совсем не то, что известные и у язычников прорицатели. Между пророчеством и прорицанием существует двоякое существенное различие. Прежде всего, прорицание относится исключительно только к настоящему времени, пророчество же простирается до последнего предела истории, до конца дней, как выражались пророки. Каждый пророк и настоящее оценивает по его отношению к конечной цели. Благодаря этому, все пророчества составляют одно неразрывное целое. Прорицания языческих оракулов представляют собой ряд независимых одно от другого изречений; они похожи на слова, без логической связи следующие одно за другим на столбцах лексикона. Напротив, все израильские пророчества находятся в связи между собой и дополняют друг друга. Затем языческие оракулы говорили только об обстоятельствах или частной или национальной жизни, израильское же пророчество с самого начала охватывало своим взором все человечество.

Несомненность божественного призвания пророков. Пророки доказывали истинность своего призвания Богом посредством великих чудес, которые они совершали силой Божией. Кроме того, нужно принять в этом случае во внимание чистоту их учения и жизни (Втор.13:2, 5; 1Цар.10:6, 9; ср. Мф.24:24). Особенным даром чудотворения владели Моисей, Илия и Елисей. Сами пророки указывали на исполнение своих пророчеств как на доказательство истинности своего избрания Самим Богом. Пророк Иеремия говорит; «если какой пророк предсказывал мир, то тогда только он был признаваем... за пророка, которого истинно послал Бог, когда сбывалось слово того пророка» (Иер.28:9).

Язык пророков. Так как пророки не были безвольными и бессознательными органами Духа Божия, но сохраняли самоопределение и свои характерные индивидуальные свойства при изложении бывших им откровений, то понятно, что и язык пророков носит различные степени совершенства и от простой прозаической речи нередко достигает высоких ступеней ораторства и поэзии. Амос, пастух, заимствует свои образы и картины из сельской жизни, Даниил говорит как государственный муж. Ранние пророки говорят чистым еврейским языком, позднейшие более или менее пользуются халдейским или арамейским наречием. Особенным изяществом и чистотой речи отличается книга пророка Исаии, которого поэтому некоторые называли «царем пророков». Многие речи пророков имеют форму настоящих поэм, сохраняя при этом все свойства еврейской поэзии.

История пророчества. Если уже допотопные патриархи были, в общем смысле, пророками (напр., Енох – см. Иуд.1:14–15:)), если уже во время Моисея пророчество имело своих представителей (Мариам и 70 старейшин – Чис.11:16), если и в смутное время Судей то там, то здесь мерцал огонь пророческого вдохновения (Суд.2:1; Суд.5:1; 1Цар.2:27), то с Самуила (это, после Моисеева периода, уже второй период в развитии пророчества) пророчество вступает в период настоящего процветания и пророки появляются среди Израиля в очень большом числе. Благодаря энергии Самуила, теократическая жизнь в Израиле оживилась, а вместе с тем обнаружилось во всей силе своей и пророческое вдохновение и пророки или ученики пророческие составляют из себя целые корпорации под управлением великого пророка Самуила. Пророки, начиная с Самуила, оказывали огромное влияние на весь ход жизни израильского народа и цари израильские, в общем, были послушны их внушениям. Со времени разделения Еврейского царства на два (третий период), во главе пророков становится энергичный пророк Ахия из Силома и пророки, особенно в Израильском царстве, где не было ни законной царской династии, ни законного священства, приобретают огромное значение. Немало усилий положено было ими также в борьбе с ложными пророками, появление которых падает на время царя израильского Ахава и которые вели царство к гибели своими льстивыми советами. Пророки, как Илия и Елисей, а также пророки-писатели этого периода всячески старались пробудить теократическое сознание в народе еврейском, но пророки следующего, четвертого периода, напротив, начинают говорить о скором падении теократического царства и о его будущем преобразовании в мессианское царство, чем с одной стороны доказывают, что Бог справедливо карает нарушителей Его закона, а с другой стороны утешают верующих в тех тяжких испытаниях, каким они подвергались в те времена. Наконец, в последний, пятый – послепленный период пророки с одной стороны действуют в видах восстановления внутренней и внешней жизни теократии, с другой – обращают свои взоры к будущему преображению этой жизни.

Значение пророческих книг. Писания пророков важны уже по обилию содержащегося в них учительного материала. В них находим мы величественные изображения существа и свойств Божиих, Его могущества, святости, всеведения, благости и пр. Они дают нам возможность проникнуть взором в невидимый мир и в таинственные глубины человеческого сердца. Изображая нечестие и ожесточение Израиля, пророки как бы этим показывают пред нами зеркало, в котором мы можем видеть отражение и своей жизни. Но особенно важны книги пророков для нас, христиан, потому что в них мы находим исполнившиеся с совершенной точностью пророчества об иудеях и других народах, а главным образом предсказания о Христе. Господь Иисус Христос Сам указывал на пророчества, как на самое верное свидетельство о Нем и Его деятельности (Ин.5:39). Наконец, пророчества важны для нас и потому, что часто в них обстоятельно раскрывается то, на что в Новом Завете указывается только намеками, краткими заметками. Так, напр., 53-я глава кн. Исаии выясняет пред нами истинную причину и цель страданий Христовых, а также дает объяснение к словам Иоанна Крестителя о Христе: «се, агнец Божий!» (Ин.1:29)

Распределение пророческих книг в Библии. Всех пророков, записавших свои речи в книги, было 16. Первые четыре – Исаия, Иеремия, Иезекииль и Даниил, называются великими, а прочие 12 – Осия, Иоиль, Амос, Авдий, Иона, Михей, Наум, Аввакум, Софония, Аггей, Захария и Малахия – малыми, конечно, по сравнительно малому объему их книг. Впрочем, книга Даниила в еврейской Библии отнесена была в число этнографов (кетубим), а книги 12-ти малых пророков составляли одну книгу. Книги пророческие в нашей Библии распределены не по порядку времени их происхождения, а, вероятно, по объему. Хронологический же порядок пророческих книг можно установить такой. Самым древним пророком был Авдий, пророчествовавший около 885-го г. до Р. Х., за ним следуют Иоиль, Амос, Иона, Осия, Исаия, Михей, Наум, Аввакум и Софония. Это так называемые, допленные пророки. Затем идут пророки периода плена – Иеремия, Иезекииль и Даниил и, наконец, пророки послепленные – Аггей, Захария и Малахия (около 427 г.). 3


* * *


1 См. Konig Das Prophetenthum в Beweis d. Glaubens. 1907. 2, 1–3.

2 Социально-политическая деятельность пророков прекрасно очерчена в книге Walter'а: Die Propheten in ihrem socialem Beruf. Freiburg 1900. 1–288 с.

3 О пророчествах вообще более обстоятельные сведения дает еп. Михаил в своих очерках «Библейская наука» (Ветхий Завет, вып. 4). Об исполнении же пророчеств можно читать у Кейта в его книге: «Доказательства истины христианской веры, основанные на буквальном исполнении пророчеств, истории евреев и открытиях новейших путешественников». СПб. 1870 г. С. 1–530.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 См. примеч. «а» к Наум 1:1.


И даже если бы смоковница не расцвела, и не было б плодов на лозах виноградных, маслина пусть осталась бы пустой, и не было бы в поле урожая, пускай не стало бы отар в овчарне, и не было б в загонах у меня скота - в Господе я буду ликовать, радоваться Богу спасения моего! (3:17, 18)

Книга Аввакума, в сравнении с другими пророческими книгами, уникальна тем, что в ней мы не находим предсказаний, непосредственно обращенных к Израилю. Это, скорее, диалог пророка с Богом. Аввакум вступает в спор с Всевышним о путях Божиих, которые представляются пророку не только непостижимыми, но и несправедливыми (1:2-4). Как верно подмечено исследователями, в этом книга Аввакума перекликается с книгой Иова. Ответ Божий, который мы находим в первой и второй главах, настолько впечатлил Аввакума, что его книга, начавшись с вопрошания и сетования, завершается торжеством веры. Заключительные стихи третьей главы содержат один из самых вдохновляющих псалмов Библии (3:17-19).

За исключением того, что Аввакум был современником Иеремии и обладал живой верой, глубоко укорененной в богатое духовное наследие Израиля, о нем мало что известно. Ученые полагают, что он был левитом, имевшим отношение к храмовому пению. В народе его, очевидно, признавали за пророка, поскольку в названии книги об этом говорится как об общеизвестном факте. Аввакум в переводе с древнееврейского может означать «В объятиях Бога» или, по мнению Иеронима, «Объемлющий сущность Божественной справедливости».

Пророчествовал Аввакум в то время, когда произошло падение Ниневии (612 г. до Р.Х.) и стала возрастать власть Нововавилонской империи. (Некоторые ученые относят его деятельность к 714-700 гг. до Р.Х.) К 605 г. до Р.Х. армии Ассирии и Египта были разбиты вавилонянами в сражении при Каркемише. Дни иудейского царства были сочтены - Вавилон стремительно расширял свои владения. Смерть иудейского царя Иосии в 609 г. до Р.Х. положила конец его религиозным реформам.

Казалось, зло безнаказанно торжествовало как в самой Иудее, так и за ее пределами. Но как раз в это время, побуждаемый Духом Божьим, и возвысил свой голос против насилия, беззакония и несправедливости бесстрашный Аввакум. Он был одним из тех пророков, которые задавали вопросы не только людям, но и Самому Богу. Аввакум желает понять: «Почему зло, творимое в Иудее, остается безнаказанным?» Мучает его и вопрос: «Как справедливый Бог может наказывать Свой избранный народ с помощью нечестивых вавилонян?»

Отвечая, Бог открывает глаза пророку на две непреложные перспективы. Во-первых, всякий рано или поздно пожинает то, что посеял: возмездием гордого Вавилона будет такая же гибель, какую он нес другим народам (2:13). Во-вторых, сколько бы ни длилось смутное время, неотвратимый справедливый Божий суд совершится, верным Он дарует спасение, воля Его будет явлена и «…земля познанием славы Господней исполнится, как воды наполняют море» (2:14).

В третьей главе своей пророческой книги Аввакум психологически точно показал, как в общении с Богом в его взволнованном сердце не осталось места для жалоб и сетований - оно исполнилось радости и неугасимым желанием славить Бога при любых превратностях земной юдоли. Пророк не объясняет, почему в мире творится зло. Но при этом он с непоколебимой уверенностью возвещает: «Беда ждет того, кто строит город на крови», «Господь - Владыка», Он видит и знает всё. Зло идет к своему логическому концу - самоуничтожению, и праведные суды Божии (3:12, 13) свершаются вовремя, не взирая на кажущиеся промедления (2:3). Замысел Божий о человеке и воля его совершенна. Близится время, когда проявления Божественной любви, святости, могущества и величия (именуемые славой Бога) наполнят землю (3:2, 3). Проходя огненные испытания, человек может обрести опору только в полном и безусловном доверии к Богу: «Посмотри на человека надменного, нет у него в душе правды, а праведный своей верою жить будет» (2:4). Эти слова ответа Божия Аввакуму стали крылатыми, они являют основную мысль его книги и выражают живой опыт как самого Аввакума так и бесчисленного множества тех, кто следует его примеру в эпоху Нового Завета (Рим 1:17; Гал 3:11; Евр 10:38).

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Книги малых пророков, которые мы читаем уже несколько дней, раскрывают духовную подоплеку событий истории Израиля... 

 

Страх Божий, как видим, не исключает дерзновения, с которым Аввакум задаёт Творцу свои вопросы. Кому-то они могли бы показаться неблагочестивыми... 

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).