Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Синодальный перевод (ru)
Поделиться

Первая книга Маккавейская, Глава 9,  стихи 23-73

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ - ИОНАФАН - (160 - 142 до Р.Х.)> Успехи Ионафана> 23 Избрание Ионафана, 32 Первые военные действия против Вакхида. Смерть Иоанна, 43 Сражение на берегах Иордана, 54 Смерть Алкима, 58 Окончательное поражение Вакхида
23 По смерти же Иуды во всех пределах Израильских явились люди беззаконные, и поднялись все делатели неправды. 24 В те самые дни был очень сильный голод, и страна пристала к ним. 25 И выбрал Вакхид нечестивых мужей и поставил их начальниками страны. 26 Они разведывали и разыскивали друзей Иуды и приводили их к Вакхиду, а он мстил им и издевался над ними. 27 И была великая скорбь в Израиле, какой не бывало с того дня, как не видно стало у них пророка.
28 Тогда собрались все друзья Иуды и сказали Ионафану: 29 с того времени, как скончался брат твой Иуда, нет подобного ему мужа, чтобы выйти против врагов и Вакхида и против ненавистников нашего народа. 30 Итак, теперь мы тебя избрали — быть нам вместо него начальником и вождем, чтобы вести войну нашу. 31 И принял Ионафан в то время предводительство и стал на место Иуды, брата своего.
32 И узнал о том Вакхид и искал убить его. 33 Об этом узнали Ионафан и Симон, брат его, и все бывшие с ним и убежали в пустыню Фекое и расположились станом при водах озера Асфар. 34 Вакхид, узнав о том в день субботний, переправился сам и все войско его за Иордан.
35 А Ионафан отправил брата своего — предводителя народа — и просил друзей своих, Наватеев, чтобы сложить у них большой запас свой. 36 Но вышли из Мидавы сыны Иамври и схватили Иоанна и все, что он имел, и ушли.
37 После сих происшествий сказали Ионафану и Симону, брату его, что сыны Иамври торжественно совершают знатный брак и провожают из Надавафа с великою пышностью невесту, дочь одного из знатных вельмож Хананейских. 38 Тогда вспомнили они об Иоанне, брате своем, и вышли, и скрылись под кровом горы. 39 Подняв глаза свои, они увидели: вот восклицания и большое приданое; навстречу вышел жених и друзья его и братья его с тимпанами и музыкою и со многими оружиями. 40 Тогда бывшие с Ионафаном поднялись на них из засады и побили их, и много пало пораженных, а остальные убежали на гору; и взяли они всю добычу их. 41 И обратилось брачное торжество в печаль, и звук музыки их — в плач. 42 Так отмстили они за кровь брата своего и возвратились к болотистому месту у Иордана.
43 И услышал об этом Вакхид — и в день субботний пришел к берегам Иордана с большим войском. 44 Тогда сказал Ионафан бывшим с ним: встанем теперь и сразимся за жизнь нашу, ибо ныне — не то, что вчера и третьего дня. 45 Вот, неприятель и спереди нас и сзади нас, вода Иордана с той и с другой стороны, и болото и лес, и нет места, куда уклониться. 46 Итак, теперь воззовите на небо, чтобы избавиться вам от руки врагов ваших. 47 И началось сражение. И простер Ионафан руку свою, чтобы поразить Вакхида, но тот уклонился от него назад. 48 И бросился Ионафан и бывшие с ним в Иордан и переплыли на другой берег, а те не перешли за ними Иордана. 49 И пало у Вакхида в тот день до тысячи мужей.
50 И возвратился он в Иерусалим и построил в Иудее крепкие города: крепость в Иерихоне, и Еммаум и Вефорон, и Вефиль и Фамнафу в Фарафоне, и Тефон с высокими стенами, воротами и запорами, 51 и поставил в них стражу, чтобы враждебно действовать против Израиля. 52 Укрепил также город в Вефсуре и Газару и крепость и оставил в них войско со съестными запасами, 53 и взял в заложники сыновей вождей страны и поместил их в Иерусалимской крепости под стражею.
54 В сто пятьдесят третьем году, во втором месяце, Алким велел разорить стену внутреннего двора храма и разрушить дело пророков, и уже начал разрушение. 55 Но в то самое время Алким поражен был ударом, и остановились предприятия его; уста его сомкнулись, он онемел и не мог более вымолвить ни одного слова и завещать о доме своем. 56 И умер Алким в то же время в тяжких мучениях. 57 Когда Вакхид узнал, что Алким умер, возвратился к царю; и земля Иудейская два года оставалась в покое.
58 Тогда все беззаконники совещались и говорили: вот, Ионафан и находящиеся с ним живут безопасно в покое; приведем теперь Вакхида, и он схватит всех их в одну ночь. 59 Пошли и предложили ему такой совет. 60 Он решился идти с большим войском и послал тайно письма всем союзникам своим, которые находились в Иудее, чтобы они схватили Ионафана и находящихся с ним, но они не могли, потому что замысел их сделался известен им. 61 И поймали они из мужей страны виновников этого злодейства до пятидесяти человек и убили их.
62 После сего удалились Ионафан и Симон и бывшие с ними в Вефваси, что в пустыне, и возобновили разрушенное там и укрепили город. 63 Узнав об этом, Вакхид собрал все войско свое, известив и тех, которые находились в Иудее, 64 пришел и осадил Вефваси, и сражался против него много дней и устроил машины.
65 Ионафан же оставил в городе Симона, брата своего, а сам вышел в страну, и вышел с небольшим числом, 66 и поразил Одоааррина и братьев его и сыновей Фасирона в шатрах их и начал поражать и наступать с силою. 67 Тогда и Симон и бывшие с ним выступили из города и сожгли машины, 68 и сражались против Вакхида, и он был разбит ими; этим они сильно опечалили его, потому что замысел его и поход остался тщетным. 69 Сильно разгневался он на мужей беззаконных, которые присоветовали ему идти в эту страну, и многих из них умертвил, и решился возвратиться в землю свою.
70 Узнав об этом, Ионафан послал к нему старейшин, чтобы заключить с ним мир и чтобы он отдал пленных. 71 Он принял это и сделал по словам его, и поклялся не причинять ему никакого зла во все дни жизни своей, 72 и отдал ему пленных, которых прежде взял в плен в земле Иудейской, и возвратился в землю свою и не приходил более в пределы их. 73 И унялся меч в Израиле, и поселился Ионафан в Махмасе; и начал Ионафан судить народ и истребил нечестивых из среды Израиля.

Первая книга Маккавейская, Глава 10

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ - ИОНАФАН - (160 - 142 до Р.Х.)> Успехи Ионафана> 1 Соревнование Александра Епифана с Димитрием, 15 Письмо Александра, 22 Письмо Димитрия, 46 Союз Ионафана с Александром, 51 Союз Александра с Египтом, 59 Александр осыпает Ионафана почестями, 67 Димитрий II Никатор, 69 Победа Ионафана над Апполонием
1 В сто шестидесятом году выступил Александр, сын Антиоха Епифана, и овладел Птолемаидою: и приняли его, и он воцарился там. 2 Когда услышал о том царь Димитрий, собрал весьма многочисленное войско и вышел против него на войну.
3 И послал Димитрий письма Ионафану с мирным предложением, как бы желая возвеличить его, 4 ибо говорил: предупредим заключить с ним мир, прежде нежели он заключит с Александром против нас: 5 тогда он припомнит все зло, которое мы сделали против него и братьев его и народа его. 6 И он дал ему власть набирать войско и приготовлять оружия, чтобы быть союзником его, и велел отдать ему заложников, которые находились в крепости.
7 Ионафан пришел в Иерусалим и прочитал письма вслух всего народа и бывших в крепости; 8 и убоялись все великим страхом, услышав, что царь дал ему власть набирать войско; 9 а бывшие в крепости выдали Ионафану заложников, и он возвратил их родителям их.
10 И жил Ионафан в Иерусалиме; и начал строить и возобновлять город, 11 и сказал производившим работы, чтобы они строили стены и вокруг горы Сиона для твердости из четырехугольных камней — и делали так.
12 Тогда иноплеменные, бывшие в крепостях, построенных Вакхидом, бежали: 13 каждый оставил свое место и ушел в свою землю. 14 Только в Вефсуре остались некоторые из тех, которые оставили закон и заповеди, ибо это место служило для них убежищем.
15 И услышал царь Александр о тех обещаниях, какие Димитрий послал Ионафану, и рассказали ему о войнах и храбрых подвигах, которые совершил Ионафан и братья его, и о трудностях, понесенных ими. 16 Тогда он сказал: найдем ли мы еще такого мужа, как этот? Сделаем же его нашим другом и союзником. 17 И написал и послал ему письмо в таких словах:
18 "Царь Александр брату Ионафану — радоваться. 19 Услышали мы о тебе, что ты — муж, крепкий силою и достойный быть нашим другом. 20 Итак, мы поставляем тебя ныне первосвященником народа твоего; и ты будешь именоваться другом царя (он послал ему порфиру и золотой венец) и будешь держать нашу сторону и хранить дружбу с нами".
21 И облекся Ионафан в священную одежду в седьмом месяце сто шестидесятого года, в праздник кущей, и собрал войско и заготовил множество оружий.
22 И услышал об этом Димитрий и огорчился, и сказал: 23 что это мы сделали, что Александр предупредил нас заключить дружбу с Иудеями в подкрепление себе? 24 Напишу и я им слова приветствия, восхваления и обещаний, чтобы были они в помощь мне. 25 И послал им письмо в таких словах: "Царь Димитрий народу Иудейскому — радоваться. 26 Слышали мы и радовались, что вы сохраняете договоры наши, пребываете в дружбе с нами и не склоняетесь к врагам нашим. 27 Продолжайте и ныне сохранять верность к нам, и мы воздадим вам добром за то, что вы делаете для нас: 28 сделаем вам многие уступки и дадим вам дары.
29 Ныне же разрешаю вас и освобождаю всех Иудеев от податей и пошлины с соли и с венцов; 30 и за третью часть семян и половинную часть древесных плодов, принадлежащую мне, отныне и впредь я отменяю брать с земли Иудейской и с трех областей, присоединенных к ней от Самарии и Галилеи, от нынешнего дня и на вечные времена. 31 И Иерусалим да будет священным и свободным и пределы его, десятины и доходы его. 32 Предоставляю и власть над крепостью Иерусалимскою и даю право первосвященнику поставить в ней людей, каких он сам изберет, для охранения ее; 33 и всякого человека из Иудеев, взятого в плен из земли Иудейской, во всем царстве моем отпускаю на свободу даром: пусть все будут свободны от повинностей за себя и за скот свой.
34 Все праздники и субботы и новомесячия, и дни установленные — три дня пред праздником и три дня после праздника — все эти дни пусть будут днями льготы и свободы всем Иудеям, находящимся в моем царстве. 35 Никто не будет иметь права притеснять и отягощать кого-нибудь из них ни по какому делу.
36 И пусть из Иудеев записываются в царские войска до тридцати тысяч человек — и им будет даваться жалованье наравне со всеми войсками царскими. 37 И из них да будут поставляемы начальствующими над большими крепостями царскими, из них же да будут поставляемы и над делами царства, требующими верности, и их приставники и начальники да будут из них же, и пусть они живут по своим законам, как повелел царь в земле Иудейской.
38 И три области, присоединенные к Иудее от страны Самарийской, пусть останутся присоединенными к Иудее, чтобы считаться и быть им за одну и не подлежать другой власти, кроме власти первосвященника. 39 Птолемаиду с округом ее я отдаю в дар святилищу в Иерусалиме на издержки, потребные для святилища; 40 я же даю ежегодно пятнадцать тысяч сиклей серебра из царских сборов с подлежащих мест. 41 И все остальное, чего не отдали заведующие сборами, как в прежние годы, отныне будут отдавать на работы храма. 42 Сверх того пять тысяч сиклей серебра, которые брали от доходов святилища из ежегодного сбора, и те уступаются, как принадлежащие служащим священникам. 43 И все, которые убегут в храм Иерусалимский и во все пределы его по причине повинностей царских и всех других, пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем.
44 И на строение и возобновление святилища издержки будут выдаваемы из сборов царских. 45 И на построение стен Иерусалима и укрепление их вокруг издержки будут выдаваемы из доходов царских, а также на построение стен в Иудее".
46 Ионафан и народ, выслушав эти слова, не поверили им и не приняли их, ибо вспомнили о тех великих бедствиях, которые нанес Димитрий Израильтянам, жестоко притеснив их, 47 и предпочли союз с Александром, ибо он первый сделал им мирные предложения — и помогали ему в войнах во все дни.
48 Царь Александр собрал большое войско и ополчился против Димитрия. 49 И вступили два царя в сражение, и войско Димитрия обратилось в бегство; Александр преследовал его, и превозмог, 50 и весьма настойчиво продолжал сражение до самого захождения солнца — и пал Димитрий в этот день.
51 После того Александр отправил послов к Птоломею, царю Египетскому, с такими словами: 52 "Я возвратился в землю царства моего и воссел на престоле отцов моих, принял верховную власть, сокрушил Димитрия и стал обладателем страны нашей. 53 Я вступил с ним в сражение, и он разбит нами и войско его, и воссели мы на престоле царства его. 54 Итак, заключим теперь дружбу между нами, и ты дай мне дочь твою в жену, и буду я тебе зятем и дам тебе и ей дары, достойные тебя".
55 И отвечал царь Птоломей так: "Счастлив день, в который ты возвратился в землю отцов твоих и воссел на престоле царства их. 56 Ныне я исполню для тебя то, о чем ты писал, только ты выйди ко мне в Птолемаиду, чтобы нам видеть друг друга, и я породнюсь с тобою, как ты сказал".
57 И отправился Птоломей из Египта сам и Клеопатра, дочь его, и прибыли в Птолемаиду в сто шестьдесят втором году. 58 Царь Александр встретил его, и он выдал за него Клеопатру, дочь свою, и устроил брак ее в Птолемаиде, как прилично царям, с великою пышностью.
59 Писал также царь Александр Ионафану, чтобы он вышел к нему навстречу. 60 И отправился Ионафан в Птолемаиду с пышностью, и представлялся обоим царям и одарил их и приближенных их серебром и золотом и многими дарами, и приобрел благоволение их. 61 И собрались против него мужи зловредные из среды Израиля, мужи беззаконные, чтобы оклеветать его; но царь не внял им. 62 И повелел царь снять с Ионафана одежды его и облечь его в порфиру — и сделали так. 63 И посадил его царь с собою и сказал своим правителям: выйдите с ним на средину города и провозгласите, чтобы никто не смел клеветать на него ни в каком деле и никто не тревожил его никаким делом. 64 Когда клеветавшие увидели славу его, как он был провозглашаем и как облечен в порфиру, все разбежались. 65 Так прославил его царь и вписал его в число первых друзей, и назначил его военачальником и областным правителем. 66 И возвратился Ионафан в Иерусалим с миром и веселием.
67 Но в сто шестьдесят пятом году пришел из Крита Димитрий, сын Димитрия, в землю отцов своих. 68 Услышав о том, царь Александр весьма огорчился и возвратился в Антиохию. 69 И поставил Димитрий военачальником Аполлония, правителя Келе-Сирии — и он собрал большое войско и расположился станом при Иамнии и послал к первосвященнику Ионафану сказать:
70 ты только один превозносишься над нами, я же подвергся осмеянию и посрамлению через тебя. Зачем ты противостоишь нам в горах? 71 Если ты надеешься на твои военные силы, то сойди к нам на равнину, и там мы померяемся, ибо со мною войско городов. 72 Спроси и узнай, кто я и прочие помогающие нам, и скажут тебе: невозможно вам устоять пред лицем нашим, ибо дважды обращены были в бегство отцы твои в земле своей. 73 И ныне ты не можешь устоять против такой конницы и такого войска на равнине, где нет ни камней, ни ущелий, ни места для убежища.
74 Когда Ионафан выслушал эти слова Аполлония, то подвигся духом и, избрав десять тысяч мужей, вышел из Иерусалима, и брат его Симон сошелся с ним на помощь ему. 75 И расположился станом при Иоппии; но не впустили его в город, ибо в Иоппии была стража Аполлония, и они начали воевать против нее. 76 Тогда устрашенные жители отворили ему город, и Ионафан овладел Иоппиею.
77 Услышав о сем, Аполлоний взял три тысячи конницы и большое войско и пошел в Азот, как бы делая переход, а между тем прошел на равнину, ибо имел множество конницы и надеялся на нее. 78 Ионафан же преследовал его до Азота, и вступили войска в сражение. 79 Между тем Аполлоний оставил тысячу всадников в скрытном месте позади них; 80 но Ионафан узнал, что есть засада сзади него. И обступили войско его и бросали в народ стрелы с утра до вечера, 81 народ же стоял, как приказал Ионафан; наконец всадники утомились.
82 Тогда Симон подвел войско свое и напал на отряд, ибо всадники изнемогли — и были разбиты им и обратились в бегство. 83 И рассеялись всадники по равнине и убежали в Азот, и вошли в Бетдагон, капище их, чтобы спастись. 84 Но Ионафан сжег Азот и окрестные города и взял добычу их, и капище Дагона с убежавшими в него сжег огнем. 85 И было павших от меча с сожженными до восьми тысяч мужей.
86 Отправившись оттуда, Ионафан расположился станом против Аскалона; но жители города вышли к нему навстречу с великою почестью. 87 И возвратился Ионафан со всеми бывшими при нем в Иерусалим, имея при себе много добычи. 88 Когда царь Александр услышал о сих событиях, то вновь почтил Ионафана 89 и послал ему золотую пряжку, какая по обычаю давалась царским родственникам, и подарил ему Аккарон и всю область его в наследственное владение.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

9:33 "Фекое" или "Фекоа" - родина пророка Амоса на ЮВ от Вифлеема. "Асфар" - может быть, место, где теперь находится водохранилище "Хирбет-Бир-Уз-Заферан" в 5 км к Ю от Фекои.


9:54 Апрель-май 159 г. Разрушив стену, которая отделяла притвор иудеев от притвора язычников, Алким нарушил повеления пророков, всегда настаивавших на необходимости держаться в стороне от язычников (ср Иез 44:9). Однако не исключена возможность, что речь идет о двух "дворах дома Господня", существовавших еще при Манассии (4 Цар 21:5).


9:66 Аравийские племена, очевидно воевавшие на стороне Вакхида.


10:1 "Сын Антиоха Епифана" - этот эпитет был отчеканен на монетах. В истории он известен под именем Александра Валаса, но выдавал себя за сына Антиоха Епифана.


10:20 "Ионафан" - потомок Иоарива, главы одного из священнических семейств (ср 1 Макк 2:1; 1 Макк 2:54). Александр, после призвания его царем, имел право "поставить его первосвященником" (ср 1 Макк 7:9; 2 Макк 4:24). Т.о., была отстранена династия Онии, из которой традиционно поставлялись первосвященники. Этим, очевидно, объясняется тот факт, что сын Онии III бежал в Египет, где он основал храм в Леонтополисе (ср 2 Макк 1:1), и что другой священник, "учитель праведности", о котором говорится в ессейском "Дамасском Документе", нашел убежище в Кумране. Ионафан стал родоначальником династии князей-первосвященников. Его потомки (асмонеи) больше занимались политическими делами, чем делами религиозными.


10:21 В октябре 152 г.


10:29 "Подать с венцов" - налог, взимавшийся взамен золотых венцов, которые приносились в дар царям (см 1 Макк 13:37).


10:51 Птоломей VI Филометор.


10:57 Осенью 150 г. Клеопатра Феа, дочь Птоломея VI, вышла замуж за Александра Валаса, от которого у нее родился Антиох VI; затем она была женой Димитрия II (1 Макк 11:12) и его брата Антиоха VII.


10:61 "Мужи зловредные" - иудеи-эллинисты.


10:67 Димитрий II Никатор прибыл с о. Крита в 147 г. и царствовал с 145 г., после смерти Александра, до 125 г. В течение 9 лет (с 138 по 129 г.) он был в плену у парфян и его замещал его брат Антиох VII (ср 1 Макк 14:3; 1 Макк 15:1сл).


10:89 Александр не поколебался дать Ионафану титул "царского родственника" (ср 1 Макк 3:32). Золотую пряжку, которой прикалывалась пурпурная мантия на плече, имели право носить только они. Титул "царских родственников" был высшим отличием у Селевкидов (выше титула "царского друга" - ст 1 Макк 10:65).


Повествование 1 кн Маккавейской охватывает 40 лет — от воцарения Селевкида Антиоха Епифана в 175 г до смерти Симона Маккавея, происшедшей в 134 г до Р.Х. Книга была написана по-еврейски, но сохранилась только в греч переводе. Автор ее по всем имеющимся данным — палестинский еврей, писавший не раньше 134 г, но до 63 г — года взятия Иерусалима Помпеем. Книга представляет определенную ценность для изучения истории того времени, однако следует иметь в виду, что свящ писатель, подражая форме древних израильских летописей, считает своей главной целью чисто религиозную интерпретацию событий. Несчастья своего народа он рассматривает как наказание за грехи, а успехи объясняет помощью Божией. Перед нами — иудей, ревнующий о вере в Бога Израилева и знающий, что борьба между языч. влиянием и отеческими обычаями ведется за торжество истинного богопочитания. Поэтому он выступает как решительный противник эллинизации и восхищается героями, боровшимися за Закон и за Храм, отвоевавшими народу религиозную свободу, и затем — национальную независимость. Он — летописец борьбы, спасшей иудейство, миссией которого было передать человечеству Откровение.

Книги Маккавейские (1 и 2) не вошли в евр канон Писания, но они находятся в LXX и Западная Церковь признала их богодухновенными (второканоническими). В них описывается борьба евр народа против Селевкидов за религиозную и политическую независимость. Название книг происходит от прозвища Маккавей (евр «мак-кави» — молот), данного Иуде, герою этой борьбы (1 Макк 2:4), и затем распространенного на его братьев. Последние строки книги (1 Макк 16:23-24) указывают, что она была написана не раньше конца царствования Иоанна Гиркана, вернее вскоре после его смерти, около 100 до Р.Х.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

9:23-24 После смерти Иуды (160 г. до Р. Х.), его заместил Ионафан, повествование о котором идет непрерывно до 12:53. Отступническая партия среди иудеев, благодаря энергии, с какою обрушился на нее Иуда (7:24), надолго была подавлена и обессилена; после его смерти она, однако, снова подняла голову и выступила в помощь сирийцам к угнетению правоверных. К довершению бедствия последних наступил сильный голод, имевший также связь с подъемом духа отступников, сильно увеличившихся в числе. Выражением этого служит замечание 24 ст., что «страна пристала к ним» ηὐτομόλησεν ἡ χώρα μετ’ αὐτω̃ν, точнее слав.: «и отступи страна с ними». Этим толкованием предполагается, что отступники пользовались голодом (затрудняя получение хлеба) в своих целях — умножения своей партии, и действовали в этом смысле настолько успешно, что можно было сказать действительно, что как бы вся страна была увлечена ими. Есть, однако, и другое толкование данного места, едва ли не более верное. Оно предполагает здесь поэтическое выражение мысли, что «и страна», т. е. земля, почва (или как говорят и теперь — сама природа), отказавшись дать урожаи, как бы отступила от своего закона — питать своих гад, стала на сторону врагов народа («отступи» с ними) и вместе с ними выступила против верных Богу во Израиле.


9:27  С того дня, как не видно стало у них пророка. Последний пророк, как известно, был Малахия, во времена Неемии — около 440 г. до Р. Х. Здесь невольно возникает не излишний вопрос: почему писатель, желая указать время, с какого не бывало описываемого им бедствия, ссылается на последнего пророка, а не напоминает прямо какое-либо другое подобное народное бедствие из прежде бывших, напр. разорение храма халдеями, или (как Иосиф Флавий) хотя бы вавилонское пленение? — Это объясняется значением пророков, как лучших утешителей в годину народных бедствий, по воззрениям самого народа. Проливая лучи божественных откровений среди темной ночи народных бедствий, пророки указывали вместе с тем и средства или пути к устранению бедствия. Этой отрады в бедствии недоставало народу со дней Малахии. Сплотившиеся около мужественных Маккавеев и с молитвою на устах выходившие на битву и смерть, верующие иудеи потеряли вместе с Иудою последнюю надежду на победоносное окончание войны. В лице героя пал «спасавший Израиля» — σώ̨ζων τὸν ’Ισραήλ (21 ст.), которого, по его значению и влиянию на народ, мог заменить только пророк! Это-то и заставляло особенно чувствовать тяжесть наступившего бедствия такою, какой не было с того дня, как не видно стало у них пророка.


9:29  Против ненавистников нашего народаκαὶ ἐν τοι̃ς ἐχθραίνουσι, слав.: «противу... враждующих языку нашему». Здесь следует разуметь язычников и отступников, выступивших врагами народа иудейского.


9:33 Пустыня Фекой начинается часа на 2 пути юго-восточнее Вифлеема и простирается до Мертвого моря, — представляет весьма пригодную для скотоводства степь. — Λάκκος ’Ασφάρ — не озеро Асфар, но именно λάκκος — соответствует у LXX еврейскому רֵאֽב и רוב — цистерны, искусственные водоемы, как 2 Пар 26:10. — Место и название этих цистерн точнее неизвестны.


9:34 Замечание — о переправе Вакхида за Иордан, после получения сведений об уходе Ионафана в пустыню Фекое, темно и нуждается в разъяснении, по-видимому, зачем было Вакхиду переправляться за Иордан, если он хотел найти войско Ионафана, которое расположилось в пустыне Фекое, т. е. на западной стороне Мертвого моря? Неясно и то, зачем нужно было сказать, что Вакхид узнал о последнем в день субботний, — что для дела ничего не уясняет и представляется совершенно ненужным? Неясность осложняется здесь еще тем, что содержание данного стиха (34-го) предваряет последующий за сим эпизод из истории Иоанна, 34-42 ст., после чего он снова повторяется в главных чертах (43 ст.) и ставится в связь с дальнейшим. Очевидно, историк хотел рассказать прямо о столкновении Вакхида с Ионафаном у Иордана (ст. 44 и далее), но вдруг спохватился, что он еще не сообщил о том, как Ионафан со своим стадом пришел к Иордану, и вот он вставил это событие в свой рассказ в форме отдельного эпизода.


9:35  Отправил брата своего. Имя его называется в следующем, 36 стихе: это был Иоанн — Предводителя народа. «Народ» (ὁ ὄχλος) здесь в смысле толпа, которую в данном случае составлял отчасти отряд для сопровождения «запасов», отчасти толпы стариков, женщин и детей, которым предполагалось дать убежище у наватеев (см. к 5:25).


9:36 Этот караван Иоанна был захвачен целиком и уведен «сынами Иамври из Мидавы», причем сам Иоанн погиб (ср. ст. 42). Οἵ υἱοὶ ’Αμβρι — т. е. потомки Амври — нигде более не упоминаются; Мидава — место их поселения — сначала аморитский или моавитский город, потом пограничный город колена Рувимова (Нав 13:9), позднее опять в обладании моавитян, и тогда же, вероятно, был заселен наватеями, — до настоящего времени существует под этим именем в развалинах.


9:37  НадавафΝαδαβάθ — неизвестное место, с которым сближают местечко Nudeibe в Wady el-Butm.


9:42  Возвратились к болотистому месту у Иордана. Иордан пред своим впадением в Мертвое море по временам выступает из своих берегов. По свидетельству одного американца-путешественника, исследовавшего эту реку, Иордан затопил в одном месте оба берега на 12 футов глубины. Так как в этом месте восточный берег более покат, то разлившаяся вода образовала между рекою и горами на восточном берегу моря целую значительную бухту. Эта-то бухта, напротив Мидавы, и могла представлять τὸ ἕλος — болотистое место на восточной стороне Иордана, где расположился Ионафан.


9:43 Здесь повествователь продолжает прерванную рассказом об Ионафане речь в 34 стихе. Из сопоставления этих обоих стихов с ст. 44 и дальнейшими обнаруживается, что Вакхид занял войсками не только броды Иордана с западной стороны, но продвинулся и севернее, вверх по Иордану, чтобы отрезать Ионафану всякие пути отступления и лучше справиться с ним на открытой и болотистой низменности иорданского берега.


9:50  Построил в Иудее крепкие городаὠ̨κοδόμησε — означает не только построение вновь, но также перестройку и отделку крепостей и крепостных укреплений.


Крепость в Иерихонеτὸ ὀχύρωμα τὸ ἐν ’Ιεριχω̨̃ — следовательно, не самый Иерихон (как представляет Иосиф Флавий). Страбон XVI, р. 763 упоминает о двух состоявших при Иерихоне крепостях — Taurus и Thrax, которые разрушил Помпей.


Еммаум — см. к 3:40.


Вефорон — см. к 3:16.


Вефиль, часто встречающийся в Ветх. Зав., в 12 милях севернее Иерусалима, нынешний Beitin.


Фамнафа в ФарафонеΘαμναθὰ Φαραθωνслав.: в «Фамнафе и Фарафоне». Есть несколько спорных разночтений данного места. В некоторых текстах читается Φαραθών, у Иосифа ФлавияΦαραθώ; при этом оба названия разъединяются также союзом и (как удержано и в слав. тексте): Θαμναθὰ καὶ Φαραθώ. В Θαμναθὰ звучит евр. הַנֽמִת или הָתָנֽמִת (Нав 15:57; 19:43 и др.) и Φαραθών = ויתָעֽרִפ, Суд 12:15.


Городов с именем Thimna в Библии три: 1) в горах Иудейских, Нав 15:57, — местоположение его еще не определено; — 2) в колене Дановом, Нав 15:10; 19:43; Суд 14:1 и далее — нынешняя Тibneh, 4-5 часа пути западнее от Ain-Shems; — 3) в колене Ефремовом, с прибавлением наименования הַרָמ, Нав 19:50; 24:30; Суд 2:9 — нынешний Tibneh, в 7 час. пути севернее от Иерусалима, и в 2 часах — западнее от Dschildschilia; этот последний здесь не идет в счет, так как едва ли принадлежал к Иудее.


Фарафон соответствует или селению Ferвta — в 2Ѕ час. западнее или юго-западнее от Nablus, или селению Faraun — в 6 час. западнее Nablus. Ferвta отстоит от Thimnath-Serah в 3 милях, от Thimna в кол. Дановом в 4ј; Faraun от первого в 4ј, от второго — в 8 милях (в прямой линии по карте). Если Φαραθών тождествен с одним из этих пунктов, то это слово очевидно не должно являться прибавлением к Θαμναθά, для различения последней от другой одноименной с нею, но должно иметь свое самостоятельное значение, соединяясь с предшествующим, согласно разночтению, — союзом и. Не в пользу такого представления дела будет только то, что этот Φαραθών лежал без сомнения в Самарии, а не в Иудее. Но если различать Φαραθών от Ferвta и Faraun, то он может быть также и приложением к Θαμναθά. — Τεφών (Τεφώ — по некоторым кодексам), по мнению некоторых — к западу от Хеврона расположенное местечко Teffuh (древний — הּובַת־תיֵכ, Нав 15:53), где доныне между домами можно видеть большие части стен старинной крепости. Но есть и еще два других Tappuah, которые могли нуждаться в укреплении, один — в Сефеле (Нав 15:34; 12:17), и последний (третий) — на запад от Nablus (Нав 16:8 и 17:7), который, однако, принадлежал, вероятно, уже к Самарии, и здесь, следоват., едва ли должен идти в счет.


9:52  Город в Вефсуре. Правильнее — разночтение этого места — τὴν πόλιν τὴν Βαιθσούραν (Синайский кодекс; лат.: civitatem Bethsuram). О Вефсуре см. к 4:29; о Газаре — к 4:15.


9:54  В 153 году (э. Сел.) во втором месяце = в апреле или мае 159 г. до Р. Х., через год после смерти Иуды.


Велел разорить стену внутреннего двора храма. Этот «внутренний двор храма» — есть двор священников. Надо иметь в виду, что Зоровавелевский храм, устроенный по образцу Соломонова, имел только два двора, из коих священнический, с жертвенником всесожжений, посреди, ясно называется внутренним (3 Цар 6:36; ср. 2 Пар 4:9). Стена этого двора, следоват., есть не так называемая «Soreg», т. е. низкая перегородка, отделявшая двор иудеев от двора язычников, но настоящая стена между двором священников и двором народа, уничтожением которой Алким хотел лишить храм его отличительного теократического характера. Это предприятие писатель называет разрушением «дела пророков», рассматривая устройство храма и все расположение и план святилища, как дело божественного вдохновения, основываясь на Исх 25:9,40; 1 Пар 28:19, и имея в виду то, как пророки Аггей и Захария заботились о том, чтобы восстановление храма совершилось по указанному Богом образцу.


9:57 При вести о смерти Алкима, Вакхид возвращается к царю. Так как Алким, домогаясь первосвященства и возбудив царя против верных иудеев, вызвал и то, что Вакхид был послан в Иудею (7:5 и далее), то смерть этого честолюбца, энергично содействовавшего эллинистическим планам сирийцев в Иудее, могла быть достаточным побуждением к возвращению Вакхида, почувствовавшего себя одиноким и недостаточно сильным для своего дела. Этим не исключаются и другие мотивы возвращения, указываемые толкователями, как напр. прибытие римского посольства с требованием прекращения стеснений Иудее (8:31 и далее) и т. п.


9:58  Ионафан и находящиеся с ним, т. е. его доверенные друзья и вожаки верного народа, жившие при Ионафане.


Живут безопасно в покоеκατοικου̃σι πεποιθότες, т. е. «не опасаясь ничего злого».


9:62  Вефваси, куда удалился Ионафан со своими, совершенно неизвестна.


9:65  Вышел с небольшим числомἐν ἀριθμω̨̃, слав. точнее: «изыде в числе», т. е. в таком количестве, которое можно было легко сосчитать, — «со счетом», как говорят доныне.


9:66 Об Одоааррине (’Οδοαῤῥής, иначе ’Οδομηρά, как слав.) и братьях его и сыновьях Фасирона можно сказать лишь, что это были, вероятно, бедуинские семейства, жившие в окрестностях Вефваси и нигде более не упоминаемые.


9:67-68 Вторая половина предыдущего стиха: «начал поражать и наступать с силою» — относится уже к действиям Ионафана на против осаждавших Вафваси, и должна быть поставлена в связь со следующим, как придаточное предложение обстоятельственного времени в отношении к главному. Мысль, следовательно, здесь такова: «усилив себя победою бедуинских начальников и присоединением новых сподвижников из верных иудеев, Ионафан получил возможность поражать и наступать на осаждавших с большею силою». Тогда-то и Симон, согласуя свои действия с его намерениями, сделал удачную вылазку из города, истребив огнем осадные машины противника. Дальнейшее (68 ст.) понятно само собою: и сражались против Вакхида оба брата — Симон изнутри города вылазками, Ионафан — наступлением совне, и этими совместными действиями Вакхид был разбит ими.


9:72 Возвратив всех пленников, по договору с Ионафаном, Вакхид ушел в Сирию, чтобы никогда более не тревожить Иудеи. Однако, в крепости Иерусалимской оставался еще и после этого сирийский гарнизон, и не возвращены были содержавшиеся там под стражею иудейские заложники (9:53; ср. 10:6).


9:73  И унялся меч в Израилеκατέπαυσεν ἐξ ’Ισραήλ, — т. е. успокоился и пребывал вдали от Израиля — ῥομφαία — меч войны; более точно слав.: «и преста меч от Израиля».


Это спокойствие меча продолжалось до 160 г. э. Сел., т. е. 152 г. до Р. Х., т. е. (если предположить, что начавшаяся после 58 ст. война решилась в один год) — полных 4 года (ср. 10:1).


МахмасΜαχμάς (Micmas), — место поселения Ионафана после войны — в настоящее время разоренная деревушка Mukhmвs, в 9 милях или 3Ѕ час. пути к северу от Иерусалима (1 Цар 13:2).


Начал судить народ. Это не означает еще совершенно самостоятельного правления Ионафана над Иудеею, что замечается лишь позднее, но только пока беспрепятственное право суда в области гражданских дел народа, на основах Моисеева закона и правопорядка. Сирийское владычество было еще налицо, заявляя о себе такими неопровержимыми доказательствами, как подати сирийскому царю, сирийские гарнизоны во внешних крепостях страны и в самом центре ее — Иерусалиме, заложники и т. п. — Только в 10:6,10 и далее эти неприятные стороны и признаки чуждого владычества упоминаются ослабевающими и устраняющимися.


10:1  В 160-м году — (э. Сел.), т. е. = 152 г. до Р. Х. Александр называется здесь ὁ του̃ ’Αντιόχου — «сын Антиоха». По Ливию. Epit. 52 — он был homo ignotus et incertae stirpis, и по ДиодоруМюллера, Fragm. hist. Graec. II praef. p. XII, п. 14) жил в Смирне мальчик, по имени Валас (Balas), который был очень похож на умершего царя Антиоха Евпатора и одинакового возраста с ним, и выдал себя за сына Антиоха Епифана, хотя был в действительности низкого рода (ср. Иосиф Флавий. Иуд. древн. XIII, 4, §8 — ’Αλέξανδρος ὁ Βάλας λεγόμενος).


Этого мнимого сына Антиоха Епифана — Аттал II, царь пергамский, выставил в претенденты сирийской короны, и — через бывшего казначея при Антиохе Епифане Гераклида — представил молодого человека с некоей девицей Лаодикеей (действительной или мнимой дочерью Антиоха Епифана) римскому сенату, чтобы признанием их здесь за детей Антиоха и исходатайствованием помощи придать вес и силу их мнимым правам на сирийский трон. После этого Аттал Пергамский с помощью Птоломея Египетского и Ариарата Каппадокийского собрал для Александра особое войско, с которым этот и направился на Димитрия, ставшего ненавистным как для названных царей за постоянные интриги и воинственные предприятия, так и для своих подданных за надменность и небрежное ведение дел правления (Иосиф Флавий. Иуд. древн. XIII, 2, §1; ср. Полибий, Истор. XXXIII, 14 и 16,7-14; Иустин XXXV, 1; Аппиан. Syriaca. 67).


Птолемаидою Александр овладел — по словам Иосифа Флавияἑκ προδοσίας τω̃ν ἓνδοθεν στρατιωτω̃ν (через предательство воинов).


10:3  Возвеличитьμεγαλύνειν — не в смысле: восхвалить, польстить, но именно — возвысить великою властью и княжеским достоинством.


10:4-6 Хотя Вакхид за несколько времени пред сим и заключил мир с Ионафаном, но тот мир был похож более на приостановку военных действий — перемирие, — и если не был еще просмотрен и утвержден самим царем, то мог, очевидно, теперь вновь быть предложен на еще более понятных для Ионафана и прочных для Димитрия условиях.


10:8 Дарованная Ионафану власть набирать войско и т. п. привела всех в великий страх, т. е. не только сирийский гарнизон, но и обитателей города: язычески настроенная партия, которая могла быть спасительною в Иерусалиме, была в страхе пред местью Ионафана; верные иудеи тоже могли быть напуганы ожиданием новой войны, и во всяком случае тем, что сирийский гарнизон не уйдет из Иерусалима мирно, и Ионафану придется его выпроваживать силою.


10:11  Стены и вокруг горы Сионаτὰ τείχη καὶ τὸ ὄρος Σιών, — не просто — стены кругом Сиона, но τὰ τείχη, т. е. стены города, в котором со времени Антиоха Епифана (1:33) не считался Давидов город (Сион), обращенный в крепость (ἃκρα), — а затем уже отдельно и τὸ ὄρος Σιών — гору Сион, т. е. стены кругом горы Сиона.


10:12  Иноплеменные, бывшие в крепостях — это, по-видимому, не солдаты сирийского гарнизона, но — собственно — иностранцы (ἀλλογενει̃ς), неиудеи — из поселившихся в этих крепостях.


10:18 «Братом» Александр называет здесь Ионафана в знак особенного братского расположения и дружбы в отношении к нему.


Радоватьсяχαίρειν — соответственно еврейскому םֹולָׁש; — обычная приветственная формула в начале писем, — упоминается не только в нашей книге, но и в Новом Завете (Деян 15:23; 23:26; Иак 1:1).


10:19  Услышали мы — множественное число, в каком обыкновенно и доныне говорят о себе царственные особы в указах и посланиях, хотя встречаются случаи употребления и единственного числа (2 Макк 9:20 и далее; Езд 4:18-22; 7:12 и далее; Дан 3:98 и далее; 4:1 и далее; 6:25 и далее).


10:20 Первосвященство, по Моисееву закону, было наследственно, и преемство определялось правом первородства, так что о «поставлении» первосвященника светскою властью нечего было и думать. Но с введением царской власти первосвященство стало в подчиненное отношение к власти царя, так что уже Соломон низложил за государственную измену Авиафара (3 Цар 2:26-27), хотя без нарушения этим законного права преемства. Подле Авиафара тогда был другой равноправный первосвященник Елеазаровой линии — Садок, и через отставку первого достигалось даже то, что прекращалось упрочившееся с анархического времени Судей первосвященническое двоевластие — Елеазаридов и Ифамаридов, и восстанавливался определенный и более законный порядок. Этот порядок — наследия первосвященства в одном определенном роде — Садока — продолжался не только до вавилонского плена, но и далее — до времен Антиоха Епифана, без особенных резких нарушений и вмешательств светской власти. Такое вмешательство и посягательство на этот средоточный пункт теократической религии со стороны светской власти начинается собственно со времени вырождения самого первосвященства. Так, после Александра Македонского, когда эллинистически языческий образ жизни все более и более прививался и в иудействе, найдя себе последователей в самой первосвященнической фамилии, возможно стало и то, что грекофильствующий Иасон домогался первосвященнического звания за деньги у Антиоха Епифана (2 Макк 4:7 и далее), а отсюда уже было недалеко и до того, что языческие цари — владельцы Иудеи — взяли в свои руки право назначения первосвященников по своему произволу, определявшемуся то политическими целями, то грубо-своекорыстными, вроде поправления своих финансов; в лучшем случае это право было правом утверждения и признания вступавших в наследие первосвященства. После смерти Алкима (9:56), которого Антиох Евпатор навязал иудеям силою (см. к 7:5), первосвященническое место 7 лет оставалось незанятым. Теперь Александр делает употребление из этого права своих предшественников и призывает Ионафана к первосвященству. И Ионафан мог принять это звание, так как из дому Иисуса, который со времени плена отправлял первосвященническое служение, теперь — по умерщвлении Онии III и уходе его сына в Египет (ср. Иосиф Флавий. Иуд. древн. XIII, 3, §1). Другого законного преемника не было. Единственным таким преемником и был Ионафан.


Перевод 20 стиха точнее выдержан в слав., нежели русском тексте,... сохраняя неопределенные наклонения в зависимости от «поставляем»: καθεστάκαμεν... καὶ φρονει̃ν... καὶ συντηρει̃ν — «поставихом... другом царевым нарицатися... и мудрствовати таяжде... и снабдевати дружбу».


Порфира и золотой венец — собственные знаки царского достоинства — нередко были даримы царями, в знак особенной милости и благоволения, высокопоставленным и наиболее заслуженным лицам (ср. Есф 8:15, а также в нашей книге 10:62,64; 11:58 и 2 Макк 4:38).


10:21 То, чего Маккавеи не могли добиться при всех своих победоносных подвигах — свобода народа от ига сирийцев и независимое самоуправление — все это пришло совершенно неожиданно, благодаря возгоравшемуся в Сирии спору о престолонаследии. Красноречивым выражением этого было облечение Ионафана саном первосвященства и одновременно — знаками царского достоинства. Настроение умов народа и положение его дел как нельзя лучше ладили с этою новостью. Ионафан только что безраздельно овладел симпатиями народа, как вождь, добившийся крупных успехов от ловкого использования Димитриевых предложений, давших ему возможность заново отделать свящ. город и очистить его впервые от сирийского гарнизона. Вполне достоин он был нового сана и по своему происхождению, и по открывшимся правам; приветствовался он и как желанное прекращение продолжительного 7-летнего вдовства первосвященнической кафедры, утомившего всех ожиданием достойного кандидата; наконец, само время назначения Ионафана — к празднику Кущей — заставляло с радостью приветствовать его выступление в этом сане, без чего столько лет великий день очищения, предшествовавший указанному празднику, проходил с глубокою горестью народного сознания, как день неразрешенного покаяния. Все это было, очевидно, венцом торжества не только Ионафана, но в лице его — торжества унаследованного им дела Миттафии и Иуды, — дела, которое неожиданным стечением столь благоприятных обстоятельств стало торжеством всего народа, торжеством его свободы — блестящей, полной — и религиозной и политической.


10:24  Слова приветствия, восхваления и обещаний — очень неудовлетворительный перевод мысли Димитрия, точнее и лучше выдержанный в слав. тексте: «словеса просительная (παρακλήσεως) и возвышения (καὶ ὕψους) и дары (καὶ δομάτων)»... Словеса просительная — т. е. ободряющие, утешающие слова. Возвышения — т. е. не восхваления только словами, но действительного возвышения их положения в царстве, дарованием больших прав. И дары — а не обещания, хотя бы на деле это и было только обещанием.


10:25 Царь Димитрий адресует свое послание не Ионафану, как Александр, а народу Иудейскому. Это объясняется, вероятно, тем, что он уже не рассчитывал более на предпочтение к себе лично Ионафана и не терял надежды лишь на успех своих заискиваний в более доверчивых сердцах народа. Эта надежда проглядывает сразу в его послании, которое он начинает заискивающими выражениями благодарности за испытанную верность и неизменность его особе. Далее он сулит народу всевозможные льготы и подарки. Но эти посулы, представлявшие в своей оборотной стороне лишь длинный перечень крайних стеснений иудеев податями и поборами за последние десятилетия, показывали скорее то, как тяжка была их неволя и какой ненависти достойны их притеснители. С другой стороны, большинство этих новых посулов и льгот были простою отменою того, что теперь и без того было бы немыслимым злоупотреблением сирийской власти: таковы — возвращение городу Иерусалиму священного значения, возвращение законного назначения священным десятинам и храмовым сборам, доселе попадавшим в карман царя и т. п. Есть и бесспорно великодушные уступки Димитрия еврейскому народу, но по всему тону, с каким они даются, нельзя было не замечать, что все эти предложения слишком блестящие, чтобы заслуживать доверия, внушались более суровою необходимостью, и главное — ставились в сильную зависимость от еще нерешившейся сомнительной участи Димитрия, которому народ имел основания не доверять — и за его личный двоедушный характер.


10:27  Что вы делаете для нас — точнее слав.: «творите с нами». Греческое ποιει̃ν μετά τινος есть перевод евр.יה םִע הָׁשָע — обыкновенно в смысле: делать с кем-либо что-либо приятное для него, как в Пс 125:3: «возвеличил есть Господь сотворити с нами!..» (ср. Руфь 2:11 и Пс 107:21 по LXX). В русском языке подобный оборот существует для выражения сделанной кем-либо неприятности: «чту ты сделал со мной?» и т. п.


10:29  Пошлины с соли, которая во множестве добывалась из вод Мертвого моря.


Пошлины... с венцов, т. е. с золотых повязок, которые обыкновенно посылались, как почетные дары, самостоятельными царями и свободными городами правителям других городов (ср. 13:37; 2 Макк 14:4); это так называемый «венечный сбор» — στεφανίτης φόρος (aurum coronarium), упоминаемый Цицероном (in Pison., с. 37) и в других местах нашей книги (11:35; 13:39).


10:30 Весь этот стих яснее и точнее в слав. передаче: «и еже вместо третини семене... надлежащего ми взяти», т. е. располагая слова правильнее по смыслу, получим: του̃ ἐπιβάλλοντός μοι λαβει̃ν ἀντὶ του̃ τρίτου... — «и следуемые мне (т. е. деньги) за третью часть семян» и т. д. — Здесь, таким образом, разумеются выкупные деньги, а не пошлины с 3-й части семян, как думали некоторые, поставляя этот стих в тесную связь с предыдущим, и именно с выражением ἀπὸ τη̃ς τιμη̃ς («от пошлины»). Этого рода подать была столь не из легких, что только самая плодородная земля могла оплачивать ее.


С трех областей, присоединенных к ней от Самарии и Галилеи. Эти три области поименно перечисляются в 11:34: Аферема, Лидда и Рамафем (ср. 38 ст.). Прибавление к выражению «от Самарии» — дальнейшего «и Галилеи» представляет недоразумение, и едва ли не должно быть зачеркнуто, как ошибка, несоответствующая действительности. Если географическое положение Аферемы и Рамафема и нельзя определить с точностью, то во всяком случае выше сомнений стоит то, что никакая область от Галилеи к Иудее тогда не была присоединена, так как обе эти страны разделены были друг от друга пространственно — целою Самариею. Впрочем, некоторые толкователи находят правдоподобным то, что Галилея здесь упоминается как совершенно отдельная от Самарии и отчужденных от нее к Иудее областей страна, читая данное место (с занятой после Самарии) таким образом: «(я отменяю брать) с земли Иудейской и с трех областей, присоединенных к ней от Самарии, и с Галилеи». Иные толковники объясняют появление прибавки καὶ τη̃ς Γαλιλαίας тем, что виновнику ее могло предноситься Димитриево обещание уступить Птолемаиду с ее округом в дар Иерусалимскому святилищу (39 ст.).


Возможно объяснить эту прибавку и тем воззрением писателя, что Самария и Галилея представляли одно целое, в силу чего — хотя отдаленные области составляли собственно часть Самарии, однако — писатель представляет их частью всего целого, т. е. Самарии и Галилеи вместе. Повод к присоединению от Самарии к Иудее трех областей ближе неизвестен.


10:31  Иерусалим да будет священным. В эдикте Антиоха Великого, по Иосифу Флавию. Иуд. древн. XII, 3, §4, перечисляется подробнее то, что должно было обеспечивать священный характер города: никакому язычнику и иностранцу (ἀλλοφύλω̨) не позволялось переступить в загражденную для них часть храма, а равно и «неочищенному» иудею; далее — не позволялось приносить в город ни мяса, ни шкур нечистых животных, и в жертву приносить только животных, предписанных в законе Моисея. Упоминание об «освобождении» десятин и доходов храма само собою дает понять, что доселе эти последние облагались также налогами в царскую казну, ср. 2 Макк 11:3 — «подобно прочим языческим капищам».


10:33  И всякого человека из Иудеев, точнее слав.: «и всяку душу Иудейскую» — πα̃σαν ψυχὴν ’Ιουδαίων, т. е. мужчину и женщину, молодого и старого...


10:34  Три дня пред праздником и три дня после праздника — необходимые для праздничного путешествия туда и обратно.


10:39 Димитрий отдает Иерусалиму Птолемаиду, которая уже была в руках царя Александра. Лукавый подарок — дарить отнятое, чтобы отнять его снова — сначала чужими руками, а потом и своими. Расчет был здесь во всяком случае тот, чтобы приохотить иудеев поднять оружие против Александра.


10:40-42 Отчисления на нужды храма делали и ранее персидские цари — Дарий Гистасп и Артаксеркс I (1 Езд 6:9; 7:21 и далее; 8:25), а также Птоломей Филадельф и Антиох Великий (Иосиф Флавий. Иуд. древн. XII, 2, §7; III, 3) и Селевк Филопатор — по 2 Макк 3:3.


И все остальное, чего не отдали заведующие сборами, как в прежние годы, т. е. и то большее (τὸ πλεονάζον), чту постановлено было давать храму во времена персов, Птоломеев и сирийцев до Антиоха Епифана, и чту со времени этого Антиоха заведующие сборами (οἱ ἀπὸ τω̃ν χρειω̃ν, ср. 12:45 и 13:37) перестали давать, как давалось в прежние годы».


На работы храмаτὰ ἔργα του̃ οἴκου — в смысле 2 Пар 35:2; Неем 10:33 и далее.


10:43 Здесь обещается храму Иерусалимскому со всеми пределами его право убежища для несостоятельных должников. По Моисееву закону, право убежища давалось только для невольных убийц и в свободных городах, и по древнему обычаю — у алтаря скинии или храма (Исх 27:2; 3 Цар 1:50), но не вообще в храм и его пределах, и не для несостоятельных должников. Это распространение права убежища греческого происхождения (Плутарх. De vitando aere al. C. 3).


Пусть будут свободны со всем, что принадлежит им в царстве моем, т. е. ничего из имения их не должно быть при этом ни конфисковано, ни обложено налогами.


10:45  На построение стен в Иудее, т. е. в других укреплениях страны. Слав. перевод последних двух стихов точнее и ближе к подлиннику, сохраняя его неопределенные наклонения: «и созидати и обновляти дела святых... и еже созидати стены Иерусалима, и утвердите окрест... и еже создати стены во Иудеи» — на все это «иждивение дастся от сокровища (собрания) царского» (44-45). Находя слишком щедрыми подобные обещания Димитрия, некоторые заподазривали саму подлинность его послания. Но нельзя не видеть, что все эти щедрые, по-видимому, обещания даются столь расчетливо, что отнюдь не затрагивают существенных интересов и верховной власти царя в Иудее. Так, во-первых, хотя он предоставляет первосвященнику власть над Иерусалимскою крепостью и тремя присоединенными к Иудее округами (32,38 ст.), откуда кажется, что вся Иудея должна быть подчинена власти первосвященника, — однако — ясно этого он не объявляет, равно как ни слова не говорит о порядке занятия первосвященнической должности, право назначения на которую присвоили себе сирийские цари со времен Антиоха Епифана, так что первосвященник, когда его назначал царь или утверждал его назначение, являлся не более, как наместником царя сирийского. Далее — хотя первосвященнику дается право владеть крепостью Иерусалимскою по своей воле, однако — об удалении сирийских гарнизонов из остальных крепостей иудейских царское послание умалчивает привилегии, объявляемые на случай вступления иудеев в ряды царских войск, не дают ничего особенного по сравнению со всеми остальными подданными царя.


Во-вторых, остальные обещания царя имеют в виду главным образом беспрепятственное исповедание иудейской религии и выдачу ежегодных вспомоществований на нужды храма. Но то и другое иудеи имели еще под владычеством персов, Птоломеев и первых Селевкидов, и отнято только у них Антиохом Епифаном. Обещание же вспомоществовать казною сооружение стен Иерусалима и прочих крепостей Иудеи было своего рода «даром данайцев», посредством которого царь мог совершеннее забрать Иудею в свою силу, занимая все иудейские крепости сирийскими гарнизонами и запирая иудейские отряды в других городах провинции.


Наконец, в-третьих, только свобода от тяжелых податей и поборов остается как действительное доказательство царского благоволения, преимущественного пред всеми остальными подданными и сообщавшего иудеям права и значение союзников царских, но и это было в большей зависимости от того, действительно ли хотел Димитрий сохранять все эти обещания и не были ли они, как и его похвалы их верности в начале послания, простым captatio benevolentiae?..


10:46-47 Как и следовало ожидать, иудеи отнеслись к обещаниям Димитрия с заслуженным презрением (ст. 5, ср. 7-9 гл.) и остались на стороне Александра.


Ибо он первый сделал им мирные предложенияἀρχηγὸς λόγων εἰρηνικω̃ν, — точнее слав.: яко сей бысть им «начальник словес мирных», т. е. первый (или начальник) не по порядку времени, но — достоинства, авторитетности: «ибо он был преимущественным, более дававшим и более надежным в мирных предложениях». По времени же Димитрий еще раньше Александра обращался к Ионафану с мирными предложениями (ст. 3 и 6).


10:48-50 По Иустину, XXXV, 1, 10 и далее оба царя имели между собою два сражения, из коих в нашей книге, как и у Иосифа Флавия, упоминается только второе решительное. В первом победа была на стороне Димитрия, точно также и во втором — клонилась было сначала на его сторону, но — по несчастному приключению с царем (увязшим в болоте на своем коне) — кончилась неблагополучно для него, и сам он погиб.


Продолжительность его царствования определяется из сопоставления 7:1 с 10:57 — 11 лет, вероятно, с лишком, что давало Полибию III, 5,3 право считать 12 лет.


10:51 Птоломей, царь египетский, упоминаемый здесь, есть Птоломей VI Филометор, царствовавший 180-145 до Р. Х., сначала под регентством своей матери. Имя его дочери называется далее — Клеопатра (ст. 57), родившаяся от брака его с сестрою того же имени.


10:56 Птоломей зовет Александра для свидания в Птолемаиду. Очевидно (ср. ст. 1), по одолении Димитрий, он поселился в столице царства — Антиохии. Охотное согласие Птоломея породниться с Александром имело свои небескорыстные расчеты. Он надеялся этим путем возвратить себе прежнее влияние надела Сирии, а при благоприятном случае вернуть снова и потерянные со времени Антиоха Великого провинции — Келе-Сирию и Финикию. Дальнейшие обстоятельства вполне оправдывают эти подозрения (11-я гл.).


10:57 162-й год э. Сел. = от осени до осени 151-150 г. до Р. Х.


10:61  Мужи зловредные... беззаконные, т. е. отпавшие от закона Моисеева.


10:67 165-й г. э. Сел. = 147 г. до Р. Х.


Упоминаемый здесь Димитрий есть Димитрий II, по прозванию Никатор (Аппиан. Syriaca. C. 67), старший из двух сыновей Димитрия Сотера. Последний, в начале войны с Александром, отослал их к одному из своих друзей — в город Книд в Карии с большою казною, ut belli periculis eximerentur et, si ita fors tulisset, paternae ultioni servarentur (Иустин). Получив известие о большом ослаблении Сирии, благодаря чрезмерной роскоши и нерадивости Александра, Димитрий II нашел это время благоприятным для предъявления своих прав «на землю отцов своих» и с войском, собранным для него критянином Ласфеном, высадился в Киликии (Ливий, l. с., Иустин, l. с., Иосиф Флавий. Иуд. древн. XIII, 4, §3).


10:68  Возвратился в Антиохию, по-видимому, из Птолемаиды (ср. 57 ст.).


10:69  Келе-СирияΚοίλη Συρία — ближайшим образом так называлась низменная равнина между Ливаном и Антиливаном, но иногда это имя употреблялось так, что в нем мыслилась Финикия и Палестина до Рафии (у Полибия). В этом широком значении «Келе-Сирия» понимается и здесь.


Аполлоний — по-видимому, тот самый, который у Полибия XXXI, 19,6 и 21,2 — упоминается как σύντροφος и друг Димитрия I, во время его пребывания в Риме (вероятно, сын упоминаемого 2 Макк 3:5-7 Аполлония). Отсюда понятно, почему он так охотно объявил себя за нового претендента, сына своего друга Димитрия.


10:70  Я же подвергся осмеянию и посрамлению через тебя, т. е. тем, что до сих пор позволил тебе оставаться на стороне Александра, между тем как давным-давно должен был тебя или подчинить законному царю (Димитрию II), или уничтожить.


10:72  Дважды обращены были в бегство отцы твои в земле своей. Намек на две неудачи Маккавейского времени: первая — или 5:60 (которая, впрочем, последовала не «в земле своей»), или 2:28, или еще лучше 6:47 и далее; вторая — 9:6,18.


Если не понимать выражение «отцы твои» в смысле более точном — «предки твои», то в этом случае намеки Аполлония могли иметь в виду два наиболее тяжких поражения евреев филистимлянами — одно при Илии первосвященнике, когда был пленен и ковчег Завета (1 Цар 4:10), и другое при Сауле, когда сам этот царь погиб (1 Цар 31).


10:75  Иоппияевр. וּכַי, нынешняя Яффа, на берегу Средиземного моря, в 2ѕ географ, милях или 4Ѕ часах пути от Иамнии, где расположился Аполлоний (69 ст.).


10:77 Об Азоте — см. к 5:68 — город в долине Сефела (на побережье Средиземного моря) к югу от Иоппии.


10:81 По Иосифу Флавию, Ионафан построил свое войско по-римски — «черепахой», что делало его почти неуязвимым для стрел и для конницы врага. А когда эта конница достаточно утомилась безуспешными атаками и истощила запасы стрел, «черепаха» раскрылась и, одновременно с ударом Симона из засады, погнала неприятеля.


10:83  БетдагонΒηθδαγών = ןונָּך־תיֵב, 1 Цар 5:2 — «храм Дагона», главного идола филистимлян, изображавшегося получеловеком-полурыбой (голова и руки человечьи, туловище и хвост — рыбьи).


10:86  Аскалон — древнефилистимский город на берегу Средиземного моря, южнее Азота, — ныне от него остались одни развалины (разрушен турками в XIII в.).


10:89 О «золотой пряжке» см. еще 11:58 и 14:44.


Кроме родственников царских в собственном смысле, это отличие давалось и другим наиболее отличившимся и пользовавшимся особою милостью царя лицам, подобно нынешнему царскому ордену Св. Андрея Первозванного.


Аккарон’Ακκαρών — один из пяти главных городов филистимских, на границе Иудеи, на месте нынешней деревни Akir.


Стройное хронологическое течение священного кодекса и более или менее связное, исторически-последовательное содержание его книг — после книг Неемии и пророка Малахии — внезапно нарушается крупным пробелом в несколько столетий (440-175 г. до Р. Х.), не нашедших себе достойного увековечения в священных книгах. С 175 года книги Маккавейские1Книги Маккавейские переведены с греческого, потому что в еврейском тексте их нет. снова продолжают изложение событий священного характера для ветхозаветного человечества и доводят его до 135 г. до Р. Х., после чего ветхозаветный кодекс вновь обрывается совершенно, уступая место священным книгам кодекса новозаветного, начинающегося евангельскими повествованиями о рождестве Спасителя мира.

Наименование свое Маккавейские книги заимствовали от прозвания, первоначально усвоенного 3-му сыну священника Маттафии — Иуде — Маккавей, что значит молот (בֽקוַמ), за его выдающееся геройство и успехи в борьбе с врагами иудеев (1M 2:4Ιουδας ὁ καλούμενος Μακκαβαι̃ος; ср. Ιουδας Μακκαβαι̃ος — 66 ст.; 1M 3:1; 1M 5:24; 1M 8:20 и др. Во 2-ой Маккавейской книге во многих местах (1M 8:5.16) прямо ὁ Μακκαβαι̃ος, и даже просто Μακκαβαι̃ος1M 10:1, как встречается и в 1M 5:34). — От этого прозвища Иуды получило такое наименование «Маккавеев» и все семейство братьев Иуды, и само движение, вызванное и руководимое ими, стало известно под названием борьбы или эпохи «Маккавеев».

Под именем «Маккавейских» в Библии имеются три книги, признаваемые неканоническими.

Первая книга Маккавейская, передав вкратце обстоятельства воцарения Антиоха Епифана на сирийском престоле, повествует о тяжких гонениях этого безбожника на верное Богу иудейство и о геройской борьбе за свою веру и свободу последовательно всего семейства Маккавеев, начиная Маттафиею, родоначальником этой фамилии, и кончая Симоном, т. е. от 175-135 г. до Р. Х. (Маттафия, 1M 1-2; Иуда, 1M 3:1-9:22; Ионафан, 1M 9:23-12:53; Симон, 1M 13-16).

По свидетельству Оригена и блаж. Иеронима, эта книга написана первоначально на еврейском наречии. Свидетельство первого (у Евсевия, Церк. истор. VI, 25) таково: «ἔξω τούτοω (т. е. кроме этих, канонических книг Ветхого Завета) ἐστὶ τὰ Μακκαβαικά 2Хотя выражение τὰ Μακκαβαικά подразумевает, по-видимому, несколько книг, однако, приводимое дальше еврейское надписание книги не оставляет сомнения в том, что речь здесь идет лишь о 1-й Маккавейской книге, которая одна имелась на еврейском наречии. , ἅπερ ἐπιγέγραπται Σαρβὴθ Σαρβανὲ ἔλ» — (евр. לא ינב ךֹש טיברׁש, т. е. «владычество», или «История князей сынов Божиих»). — Блаж. Иероним в своем свидетельстве (prolog. galeat.) называет в числе книг, не принадлежащих к канону, только две Маккавейские книги, и при этом замечает: Machabaeorum primum librum hebraicum reperi; secundus graecus est, quod ex ipsa quoque phrasi probari potest. — Обе книги находятся уже в Италийском кодексе, и из него перешли в Вульгату, так что блаж. Иероним не переводил их вновь.

Время написания книги. Время написания книги приблизительно может быть указано — в конце жизни первосвященника Иоанна, преемника Симона. Это следует из пометки самого писателя в конце книги, где он, дойдя до истории Иоанна, отсылает читателя к книге дней первосвященства его, не упоминая о его смерти, но перечисляя — «и войны его, и мужественные подвиги его, славно совершенные, и сооружение стен, им воздвигнутых, и другие деяния его... с того времени, как сделался он первосвященником после отца своего» — (1M 16:23-24).

Перевод на греческий язык еврейского оригинала, несомненно, был сделан вскоре же после появления оригинала. Сделанный довольно вольно от оригинала и по-видимому столь же авторитетным лицом, этот перевод вытеснил собою даже оригинал, войдя вместо него и в греческий канон. Иосиф Флавий, известный иудейский историк, пользовался для своего классического труда исключительно переводным текстом.

Писатель книги (как и переводчик) точно неизвестен. Вероятно, это был палестинский иудей, близко стоявший к описываемым лицам и событиям, имевший возможность при написании книги пользоваться не только личными впечатлениями и воспоминаниями, но и официальными документами того времени. Это самое — ставит подлинность и историческую достоверность описываемых событий вне всякого сомнения, тем более, что обо всем том и совершенно согласно повествуют и другие — сирийские и греческие историки (особенно — Полибий), излагая события времен царей сирийских.

Скрыть

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).