20 И сказал ей Авессалом, брат ее: не Амнон ли, брат твой, был с тобою? — но теперь молчи, сестра моя; он — брат твой; не сокрушайся сердцем твоим об этом деле. И жила Фамарь в одиночестве в доме Авессалома, брата своего. 21 И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался, (но не опечалил духа Амнона, сына своего, ибо любил его, потому что он был первенец его). 22 Авессалом же не говорил с Амноном ни худого, ни хорошего; ибо возненавидел Авессалом Амнона за то, что он обесчестил Фамарь, сестру его. |
23 Чрез два года было стрижение
овец
у Авессалома в Ваал-Гацоре, что у Ефрема, и позвал Авессалом всех сыновей царских. 24 И пришел Авессалом к царю и сказал: вот, ныне стрижение
овец
у раба твоего; пусть пойдет царь и слуги его с рабом твоим. 25 Но царь сказал Авессалому: нет, сын мой, мы не пойдем все, чтобы не быть тебе в тягость. И сильно упрашивал его
Авессалом;
но он не захотел идти, и благословил его. 26 И сказал ему Авессалом: по крайней мере пусть пойдет с нами Амнон, брат мой. И сказал ему царь: зачем ему идти с тобою? 27 Но Авессалом упросил его, и он отпустил с ним Амнона и всех царских сыновей; (и сделал Авессалом пир, как царь делает пир). 28 Авессалом же приказал отрокам своим, сказав: смотрите, как только развеселится сердце Амнона от вина, и я скажу вам: "поразите Амнона", тогда убейте его, не бойтесь; это я приказываю вам, будьте смелы и мужественны. 29 И поступили отроки Авессалома с Амноном, как приказал Авессалом. Тогда встали все царские сыновья, сели каждый на мула своего и убежали. |
30 Когда они были еще на пути, дошел слух до Давида, что Авессалом умертвил всех царских сыновей, и не осталось ни одного из них. 31 И встал царь, и разодрал одежды свои, и повергся на землю, и все слуги его, предстоящие ему, разодрали одежды свои. 32 Но Ионадав, сын Самая, брата Давидова, сказал: пусть не думает господин мой (царь), что всех отроков, царских сыновей, умертвили; один только Амнон умер, ибо у Авессалома был этот замысел с того дня, как
Амнон
обесчестил сестру его; 33 итак пусть господин мой, царь, не тревожится мыслью о том, будто умерли все царские сыновья: умер один только Амнон. |
