Библия-Центр
РУ
Оглавление
Поделиться

Новое небо над новой землей (размышления над Библией)

В.В. Сорокин

Слово жизни

Пролог Евангелия от Иоанна, говорящий о Боговоплощении, вместе с тем напоминает нам о другой великой тайне христианства — о тайне Св. Троицы. Церковь учит нас видеть в каждом из Лиц Св. Троицы совершенную полноту Божию, раскрывающуюся особенным, именно для данной Ипостаси характерным, образом. Вне такого Откровения Бог остаётся для нас совершенно трансцендентным, и мы можем судить о Нём только по Его проявлениям в природе, в истории и в нашей внутренней жизни. Евангельское обоснование этого церковного учения всегда осложнялось тем, что представление об Отце, Сыне и Святом Духе связывалось в сознании верующих (в особенности верующих, хорошо знакомых с традиционным иудейским богословием) с представлениями, сложившимися в иудейской (в основном фарисейской) среде. Ведь и фарисеи могли назвать Бога Отцом, в этом они не видели ничего кощунственного (Ин 8:41), и выражение «сын Божий» также было им хорошо знакомо (об этом уже шла речь выше). Однако слушавшие проповеди Иисуса фарисеи, не понимая Его учения по существу (о причинах этого Иисус высказывается вполне однозначно, см. Ин 8:42-47), всё же чувствовали, что хорошо знакомые им понятия Он употребляет в ином, нетрадиционном смысле (Ин 10:31-39). Учение о Св. Троице имеет в виду именно этот, собственно евангельский смысл; но, как это ни парадоксально, в Евангелии, на первый взгляд, мы не находим цельного и последовательного учения о Св. Троице, которое могло бы лечь в основу церковного понимания этого вопроса. Однако учение это отсутствует в Евангелии лишь на первый взгляд: именно Пролог Евангелия от Иоанна излагает его, притом в такой полноте и глубине, по сравнению с которыми традиционные догматические формулы оказываются лишь кратким комментарием.

Собственно, уже первый стих Пролога открывает нам ту тайну внутренней жизни Бога, которая и легла в основу этого учения. С первых же слов, ἐν ἀρχή, мы входим в мир довременно?го бытия. Возникает естественная перекличка с Прологом Книги Бытия, в особенности с первой главой этой Книги, где повествование о творении Божием также начинается с «начала» (Быт 1:1; евр. бе-решит). Еврейский корень r-sh стал, возможно, достаточно рано обозначать в текстах религиозно-философского характера начало довременнóе. Что же касается греческого ἀρχή, то впервые в философском смысле слово это употребил Фалес Милетский, обозначив им первопричину и онтологическую первооснову мира. В дальнейшем оно использовалось представителями как милетской, так и других философских школ именно в этом значении, и Евангелист явно удерживает его, вероятно, для передачи смысла, выражаемого еврейским корнем r-sh. О том же довременнóм бытии напоминает нам последовательное (Ин 1:1-2; 4-5; 8; 10) употребление в тексте Пролога греческого глагола «быть» в форме аориста (греч. η̃̓ν). Форма эта изначально использовалась в греческом (так же, как и в других индоевропейских языках) для выражения не столько действия, сколько состояния; она весьма употребительна в эпической поэзии (в том числе и в гомеровских поэмах) для описания событий, принадлежащих уже не времени, но вечности. Таким же образом и первый стих Пролога описывает нам нечто происходящее в вечности — очевидно, в вечности Божией, и это нечто явно имеет отношение к самым основам, к сущности жизни Божией (Ин 1:4).

Что же пребывает «в начале»? Ответ Евангелиста краток и прост: Слово (Ин 1:1-5; греч. λόγος). С понятием этим в греческой философии и в греческой мифологии связано очень многое. Уже в древнейшие времена предфилософские построения греков включали его в себя, связывая с ним стройность и порядок мироздания (об индоевропейской древности такого представления, возможно, свидетельствует ведический гимн, посвящённый богине речи и слова, которая прославляется в нём как устроительница мира). Аналогичные представления были, по-видимому, характерны и для семитского мира, но здесь, можно думать, сильнее проявлялся магический аспект представления о священном слове, связанный с практикой произнесения особых формул-заклинаний. Именно поэтому, возможно, традиционные представления о слове Божием, сложившиеся в Израиле, не видели в этом слове особого, действующего в мире начала. Слово произносится Богом всякий раз заново, это каждый раз иное слово, на что автор Пролога Книги Бытия обращает внимание при описании сотворения мира, где каждый «день творения» начинается таким словом, являющим собою смысл того, что должно совершиться именно в этот «день». Не то в Греции: здесь λόγος, по-видимому, достаточно рано стал пониматься именно как особое космоорганизующее начало, что особенно ярко проявилось у Гераклита и у Платона. Гераклит описывал λόγος даже как всеобщий космический закон, наподобие «дао» китайских философов, но эта школа не получила на греческой почве дальнейшего развития: λόγος по определению не мог быть безмолвным и невыразимым, он должен был звучать, и звучание это всегда пробуждало вопрос об источнике. Для язычника им мог быть космический разум (как для Анаксагора), для христианина — Бог-Творец.

Замечательно, что λόγος Иоанна соединяет в себе «слово» израильских священнописателей с λόγος'ом греческих философов: его λόγος являет Собою особое начало, действующее, однако, не в тварном мире, а в самом сердце Бога, о котором говорит псалмопевец (Пс 33:11). «Сердце» — сокровенная глубина Божия — и есть подлинная ἀρχή, а λόγος, его раскрывающий, — подлинно λόγος, изначальный и неизменный. Язычники искали его в космосе, а Он оказался в глубине Божией, раскрывшись в конце времён как первопричина всего сущего, в том числе и тех определений Божиих, которые звучат на каждый «день творения». Слово, пребывающее «в начале», рождается в самой глубине Божией (Ин 1:2), Оно раскрывает в Боге Его полноту, являемую прежде всего в Его внутренней жизни, потому-то Оно «у Бога» и «к Богу» (Ин 1:1-2; греч. πρὸς τὸν θεόν). Тайна внутренней жизни Бога — это тайна Его самораскрытия, тем более непостижимая для нас, что в Своей вечности Бог пребывает вместе и как ещё не раскрывший Своей полноты, и как её раскрывающий, и как уже эту полноту явивший; естественно, что для тварного существа эта внутренняя жизнь Бога оказывается совершенно трансцендентной, и оно видит Его лишь как вечного и неизменного.

Однако, хотя внутренняя жизнь Бога и остаётся для человека совершенно трансцендентной, само существование тварного мира связано с этой внутрибожественной жизнью самым тесным образом. Евангелист указывает на эту связь, говоря о Слове, что Им творится мир (Ин 1:3) и что именно Оно есть источник того духовного начала, которым жив человек (Ин 1:4-5). Эта связь тайны бытия Бога с тайной бытия мира и проявляется в акте сотворения Богом мира. По общему положению библейского креационизма, мир творится Богом из небытия. Пролог Книги Бытия и Пролог Евангелия от Иоанна лишь вскользь касаются этой темы, это подразумевается как бы само собой. Замечательно, однако, что бытописатель при описании акта творения использует глагол бара (Быт 1:1), тогда как Иоанн говорит ἐγένετο (Ин 1:3). Каждый из этих двух глаголов имеет свои оттенки смысла. Еврейский корень b-r имеет значение «выделывать», «вырезать, отсекая все лишнее», «придавать форму бесформенной массе». На фоне Быт 1:2, где речь идёт о хаотичной и неустроенной (евр. тоху-ва-воху) земле, это вполне естественно; примечательно, однако, что сотворённый мир у бытописателя оказывается изначально (Быт 1:1-2) биполярным: он одновременно и гармоничен (Быт 1:1), и дисгармоничен (Быт 1:2), и, хотя всё дальнейшее повествование священнописателя говорит о том, что Бог не хочет допустить хаос в Им сотворённый мир, что Он всячески ограждает от него Своё творение, всё это тем не менее не даёт ответа на вопрос о причине его изначальной биполярности. В греческом ἐγένετο «возникать» выделяется восходящий к индоевропейскому греческий корень -γεν-, связанный с идеей рождения; мир у Иоанна рождается к бытию, но рождается, естественно, не через эманацию из Божественной сущности. «Рождение» это можно было бы связать с преодолением небытия, с изменением его изначального качества, а такое преодоление, естественно, есть одновременно и преодоление хаоса — ведь хаос, в сущности, представляет собою не что иное, как всё то же небытие, живущее своей иллюзорной, отдельной от Бога жизнью.

Интересно отметить, что Слово, которым творится мир, несет в себе жизнь (греч. ζωὴ — принцип или субстанция жизни в отличие от греч. βίος — конкретные проявления жизни) и духовное начало, без которого нет человека — «свет человеков» (Ин 1:4). Евангелист как бы особенно выделяет в творении эти три проявления: бытие, жизнь и дух, перекликаясь с бытописателем, который глагол бара использует, лишь говоря о сотворении мира в целом (Быт 1:1), жизни (Быт 1:21) и человека (Быт 1:27). Мы видим, что каждая из этих трёх форм тварного мира являет собою новый уровень организации, все дальше уводящей его от небытия. По мере раскрытия полноты Божественной жизни раскрывается и всё множество Его свойств и качеств. В единении с Его Словом они являют собой мир нетварной Премудрости Божией; рассматриваемые же отдельно, в разрыве с Его благодатной полнотой, они образуют мир теней, представляющий из себя как бы изнанку этой Премудрости. Творение в состоянии хаоса и есть торжество мира теней, призрачной реальности над реальностью подлинной, духовной; но Творец, не желающий такого торжества, даже в этом почти несуществующем мире устраивает ту иерархию, которая максимально приближает этот мир к Его Собственной полноте.

В иерархии качеств Божией полноты, определяющих бытие творения, основное место занимают тварные духовные существа, к числу которых можно отнести Ангелов и людей. Бог помнит каждое человеческое сердце (Пс 33:13-15), Его свет касается каждого сердца (Ин 1:4), и тьма небытия не уничтожит этого света (Ин 1:5). Именно в этом смысле каждое сердце, которого касается Слово, начинает светиться Его светом и в известной степени выражать невыразимое. Однако Бог хочет Сам войти в Свой мир, вместиться в него с тем, чтобы круговорот хаоса и метафизических теней навсегда был изгнан из Его творения, и чтобы само это творение перестало быть иноприродным Ему и стало бы частью Его полноты настолько, насколько это вообще возможно для творения, которое даже после преображения не обретёт полноты своего Творца.

Отпадение части Ангелов, а затем грехопадение человека, разумеется, изменило способ выполнения этой задачи (ведь Бог действует в Своём мире с учетом свободного выбора Им сотворённых духовных существ), но не отменило её. Однако, чтобы войти в мир, Богу недостаточно лишь относительного вмещения Его человеческим сердцем. Ему нужен человек, который вместил бы Его до конца, но, поскольку нет такого человека, который мог бы стать Богом, Бог Сам становится Человеком. Замечательно выражение, которым пользуется Иоанн, чтобы описать это (Ин 1:14). Говоря о λόγος'е, что Он ἐσκήνωσεν ἐν ἡμι̃ν, Евангелист как бы возвращается к образу Скинии Завета. Еврейское название Скинии — «мишкан» — связано с еврейским корнем sh-k-n, имеющим значение «обитать», и греч. σκηνή также значит «шатёр, палатка», так, что возникает образ Слова, Которое сходит в мир и творит в нем новую Скинию взамен прежней (образ Христа как живой Скинии был довольно широко распространён у раннехристианских писателей).

Прежняя Скиния была местом, которое Господь назначил верующим для встречи с Собою, и каждый, приходивший на это место и вступавший под сияющее облако славы Господней, преображался постольку, поскольку Его Слово входило в сердце обращающегося. Теперь Один Богочеловек вместил в Себя это облако, став живой Скинией, а под облаком оказался весь мир — ведь Спаситель оставил дверь открытой, так, чтобы каждый мог войти в Его полноту. Если прежде Бог лишь отчасти открывал Своим избранникам Свой Лик, то теперь, когда небо открылось с тем, чтобы более не закрываться, этот Лик может увидеть каждый, но для этого нужно единение с Тем, Кто явил миру Лик Отца (Ин 1:18). Так высшая тайна Откровения, тайна Лиц Св. Троицы, оказывается связана с тайной внутренней жизни Бога, открываясь нам вместе с нею через пришествие в мир Богочеловека.

Отрывки к тексту:
Ин 8
Ин 1:1-5
Пс 33
Быт 1:1-2
1
’Ιησου̃ς δὲ ἐπορεύθη εἰς τò ὄρος τω̃ν ἐλαιω̃ν
2
ὄρθρου δὲ πάλιν παρεγένετο εἰς τò ἱερόν καὶ πα̃ς ὁ λαòς ἤρχετο πρòς αὐτόν καὶ καθίσας ἐδίδασκεν αὐτούς
3
ἄγουσιν δὲ οἱ γραμματει̃ς καὶ οἱ Φαρισαι̃οι γυναι̃κα ἐπὶ μοιχεία̨ κατειλημμένην καὶ στήσαντες αὐτὴν ἐν μέσω̨
4
λέγουσιν αὐτω̨̃ διδάσκαλε αὕτη ἡ γυνὴ κατείληπται ἐπ' αὐτοφώρω̨ μοιχευομένη
5
ἐν δὲ τω̨̃ νόμω̨ ἡμι̃ν Μωϋση̃ς ἐνετείλατο τὰς τοιαύτας λιθάζειν σὺ οὐ̃ν τί λέγεις
6
του̃το δὲ ἔλεγον πειράζοντες αὐτόν ἵνα ἔχωσιν κατηγορει̃ν αὐτου̃ ὁ δὲ ’Ιησου̃ς κάτω κύψας τω̨̃ δακτύλω̨ κατέγραφεν εἰς τὴν γη̃ν
7
ὡς δὲ ἐπέμενον ἐρωτω̃ντες αὐτόν ἀνέκυψεν καὶ εἰ̃πεν αὐτοι̃ς ὁ ἀναμάρτητος ὑμω̃ν πρω̃τος ἐπ' αὐτὴν βαλέτω λίθον
8
καὶ πάλιν κατακύψας ἔγραφεν εἰς τὴν γη̃ν
9
οἱ δὲ ἀκούσαντες ἐξήρχοντο εἱ̃ς καθ' εἱ̃ς ἀρξάμενοι ἀπò τω̃ν πρεσβυτέρων καὶ κατελείφθη μόνος καὶ ἡ γυνὴ ἐν μέσω̨ οὐ̃σα
10
ἀνακύψας δὲ ὁ ’Ιησου̃ς εἰ̃πεν αὐτη̨̃ γύναι που̃ εἰσιν οὐδείς σε κατέκρινεν
11
ἡ δὲ εἰ̃πεν οὐδείς κύριε εἰ̃πεν δὲ ὁ ’Ιησου̃ς οὐδὲ ἐγώ σε κατακρίνω πορεύου καὶ ἀπò του̃ νυ̃ν μηκέτι ἁμάρτανε
12
πάλιν οὐ̃ν αὐτοι̃ς ἐλάλησεν ὁ ’Ιησου̃ς λέγων ἐγώ εἰμι τò φω̃ς του̃ κόσμου ὁ ἀκολουθω̃ν ἐμοὶ οὐ μὴ περιπατήση̨ ἐν τη̨̃ σκοτία̨ ἀλλ' ἕξει τò φω̃ς τη̃ς ζωη̃ς
13
εἰ̃πον οὐ̃ν αὐτω̨̃ οἱ Φαρισαι̃οι σὺ περὶ σεαυτου̃ μαρτυρει̃ς ἡ μαρτυρία σου οὐκ ἔστιν ἀληθής
14
ἀπεκρίθη ’Ιησου̃ς καὶ εἰ̃πεν αὐτοι̃ς κἂν ἐγὼ μαρτυρω̃ περὶ ἐμαυτου̃ ἀληθής ἐστιν ἡ μαρτυρία μου ὅτι οἰ̃δα πόθεν ἠ̃λθον καὶ που̃ ὑπάγω ὑμει̃ς δὲ οὐκ οἴδατε πόθεν ἔρχομαι ἢ που̃ ὑπάγω
15
ὑμει̃ς κατὰ τὴν σάρκα κρίνετε ἐγὼ οὐ κρίνω οὐδένα
16
καὶ ἐὰν κρίνω δὲ ἐγώ ἡ κρίσις ἡ ἐμὴ ἀληθινή ἐστιν ὅτι μόνος οὐκ εἰμί ἀλλ' ἐγὼ καὶ ὁ πέμψας με πατήρ
17
καὶ ἐν τω̨̃ νόμω̨ δὲ τω̨̃ ὑμετέρω̨ γέγραπται ὅτι δύο ἀνθρώπων ἡ μαρτυρία ἀληθής ἐστιν
18
ἐγώ εἰμι ὁ μαρτυρω̃ν περὶ ἐμαυτου̃ καὶ μαρτυρει̃ περὶ ἐμου̃ ὁ πέμψας με πατήρ
19
ἔλεγον οὐ̃ν αὐτω̨̃ που̃ ἐστιν ὁ πατήρ σου ἀπεκρίθη ’Ιησου̃ς οὔτε ἐμὲ οἴδατε οὔτε τòν πατέρα μου εἰ ἐμὲ ἤ̨δειτε καὶ τòν πατέρα μου ἂν ἤ̨δειτε
20
ταυ̃τα τὰ ῥήματα ἐλάλησεν ἐν τω̨̃ γαζοφυλακίω̨ διδάσκων ἐν τω̨̃ ἱερω̨̃ καὶ οὐδεὶς ἐπίασεν αὐτόν ὅτι οὔπω ἐληλύθει ἡ ὥρα αὐτου̃
21
εἰ̃πεν οὐ̃ν πάλιν αὐτοι̃ς ἐγὼ ὑπάγω καὶ ζητήσετέ με καὶ ἐν τη̨̃ ἁμαρτία̨ ὑμω̃ν ἀποθανει̃σθε ὅπου ἐγὼ ὑπάγω ὑμει̃ς οὐ δύνασθε ἐλθει̃ν
22
ἔλεγον οὐ̃ν οἱ ’Ιουδαι̃οι μήτι ἀποκτενει̃ ἑαυτόν ὅτι λέγει ὅπου ἐγὼ ὑπάγω ὑμει̃ς οὐ δύνασθε ἐλθει̃ν
23
καὶ ἔλεγεν αὐτοι̃ς ὑμει̃ς ἐκ τω̃ν κάτω ἐστέ ἐγὼ ἐκ τω̃ν ἄνω εἰμί ὑμει̃ς ἐκ τούτου του̃ κόσμου ἐστέ ἐγὼ οὐκ εἰμὶ ἐκ του̃ κόσμου τούτου
24
εἰ̃πον οὐ̃ν ὑμι̃ν ὅτι ἀποθανει̃σθε ἐν ται̃ς ἁμαρτίαις ὑμω̃ν ἐὰν γὰρ μὴ πιστεύσητε ὅτι ἐγώ εἰμι ἀποθανει̃σθε ἐν ται̃ς ἁμαρτίαις ὑμω̃ν
25
ἔλεγον οὐ̃ν αὐτω̨̃ σὺ τίς εἰ̃ εἰ̃πεν αὐτοι̃ς ὁ ’Ιησου̃ς τὴν ἀρχὴν ὅ τι καὶ λαλω̃ ὑμι̃ν
26
πολλὰ ἔχω περὶ ὑμω̃ν λαλει̃ν καὶ κρίνειν ἀλλ' ὁ πέμψας με ἀληθής ἐστιν κἀγὼ ἃ ἤκουσα παρ' αὐτου̃ ταυ̃τα λαλω̃ εἰς τòν κόσμον
27
οὐκ ἔγνωσαν ὅτι τòν πατέρα αὐτοι̃ς ἔλεγεν
28
εἰ̃πεν οὐ̃ν αὐτοι̃ς ὁ ’Ιησου̃ς ὅταν ὑψώσητε τòν υἱòν του̃ ἀνθρώπου τότε γνώσεσθε ὅτι ἐγώ εἰμι καὶ ἀπ' ἐμαυτου̃ ποιω̃ οὐδέν ἀλλὰ καθὼς ἐδίδαξέν με ὁ πατὴρ ταυ̃τα λαλω̃
29
καὶ ὁ πέμψας με μετ' ἐμου̃ ἐστιν οὐκ ἀφη̃κέν με μόνον ὅτι ἐγὼ τὰ ἀρεστὰ αὐτω̨̃ ποιω̃ πάντοτε
30
ταυ̃τα αὐτου̃ λαλου̃ντος πολλοὶ ἐπίστευσαν εἰς αὐτόν
31
ἔλεγεν οὐ̃ν ὁ ’Ιησου̃ς πρòς τοὺς πεπιστευκότας αὐτω̨̃ ’Ιουδαίους ἐὰν ὑμει̃ς μείνητε ἐν τω̨̃ λόγω̨ τω̨̃ ἐμω̨̃ ἀληθω̃ς μαθηταί μού ἐστε
32
καὶ γνώσεσθε τὴν ἀλήθειαν καὶ ἡ ἀλήθεια ἐλευθερώσει ὑμα̃ς
33
ἀπεκρίθησαν πρòς αὐτόν σπέρμα ’Αβραάμ ἐσμεν καὶ οὐδενὶ δεδουλεύκαμεν πώποτε πω̃ς σὺ λέγεις ὅτι ἐλεύθεροι γενήσεσθε
34
ἀπεκρίθη αὐτοι̃ς ὁ ’Ιησου̃ς ἀμὴν ἀμὴν λέγω ὑμι̃ν ὅτι πα̃ς ὁ ποιω̃ν τὴν ἁμαρτίαν δου̃λός ἐστιν τη̃ς ἁμαρτίας
35
ὁ δὲ δου̃λος οὐ μένει ἐν τη̨̃ οἰκία̨ εἰς τòν αἰω̃να ὁ υἱòς μένει εἰς τòν αἰω̃να
36
ἐὰν οὐ̃ν ὁ υἱòς ὑμα̃ς ἐλευθερώση̨ ὄντως ἐλεύθεροι ἔσεσθε
37
οἰ̃δα ὅτι σπέρμα ’Αβραάμ ἐστε ἀλλὰ ζητει̃τέ με ἀποκτει̃ναι ὅτι ὁ λόγος ὁ ἐμòς οὐ χωρει̃ ἐν ὑμι̃ν
38
ἃ ἐγὼ ἑώρακα παρὰ τω̨̃ πατρὶ λαλω̃ καὶ ὑμει̃ς οὐ̃ν ἃ ἠκούσατε παρὰ του̃ πατρòς ποιει̃τε
39
ἀπεκρίθησαν καὶ εἰ̃παν αὐτω̨̃ ὁ πατὴρ ἡμω̃ν ’Αβραάμ ἐστιν λέγει αὐτοι̃ς ὁ ’Ιησου̃ς εἰ τέκνα του̃ ’Αβραάμ ἐστε τὰ ἔργα του̃ ’Αβραὰμ ἐποιει̃τε
40
νυ̃ν δὲ ζητει̃τέ με ἀποκτει̃ναι ἄνθρωπον ὃς τὴν ἀλήθειαν ὑμι̃ν λελάληκα ἣν ἤκουσα παρὰ του̃ θεου̃ του̃το ’Αβραὰμ οὐκ ἐποίησεν
41
ὑμει̃ς ποιει̃τε τὰ ἔργα του̃ πατρòς ὑμω̃ν εἰ̃παν οὐ̃ν αὐτω̨̃ ἡμει̃ς ἐκ πορνείας οὐ γεγεννήμεθα ἕνα πατέρα ἔχομεν τòν θεόν
42
εἰ̃πεν αὐτοι̃ς ὁ ’Ιησου̃ς εἰ ὁ θεòς πατὴρ ὑμω̃ν ἠ̃ν ἠγαπα̃τε ἂν ἐμέ ἐγὼ γὰρ ἐκ του̃ θεου̃ ἐξη̃λθον καὶ ἥκω οὐδὲ γὰρ ἀπ' ἐμαυτου̃ ἐλήλυθα ἀλλ' ἐκει̃νός με ἀπέστειλεν
43
διὰ τί τὴν λαλιὰν τὴν ἐμὴν οὐ γινώσκετε ὅτι οὐ δύνασθε ἀκούειν τòν λόγον τòν ἐμόν
44
ὑμει̃ς ἐκ του̃ πατρòς του̃ διαβόλου ἐστὲ καὶ τὰς ἐπιθυμίας του̃ πατρòς ὑμω̃ν θέλετε ποιει̃ν ἐκει̃νος ἀνθρωποκτόνος ἠ̃ν ἀπ' ἀρχη̃ς καὶ ἐν τη̨̃ ἀληθεία̨ οὐκ ἔστηκεν ὅτι οὐκ ἔστιν ἀλήθεια ἐν αὐτω̨̃ ὅταν λαλη̨̃ τò ψευ̃δος ἐκ τω̃ν ἰδίων λαλει̃ ὅτι ψεύστης ἐστὶν καὶ ὁ πατὴρ αὐτου̃
45
ἐγὼ δὲ ὅτι τὴν ἀλήθειαν λέγω οὐ πιστεύετέ μοι
46
τίς ἐξ ὑμω̃ν ἐλέγχει με περὶ ἁμαρτίας εἰ ἀλήθειαν λέγω διὰ τί ὑμει̃ς οὐ πιστεύετέ μοι
47
ὁ ὢν ἐκ του̃ θεου̃ τὰ ῥήματα του̃ θεου̃ ἀκούει διὰ του̃το ὑμει̃ς οὐκ ἀκούετε ὅτι ἐκ του̃ θεου̃ οὐκ ἐστέ
48
ἀπεκρίθησαν οἱ ’Ιουδαι̃οι καὶ εἰ̃παν αὐτω̨̃ οὐ καλω̃ς λέγομεν ἡμει̃ς ὅτι Σαμαρίτης εἰ̃ σὺ καὶ δαιμόνιον ἔχεις
49
ἀπεκρίθη ’Ιησου̃ς ἐγὼ δαιμόνιον οὐκ ἔχω ἀλλὰ τιμω̃ τòν πατέρα μου καὶ ὑμει̃ς ἀτιμάζετέ με
50
ἐγὼ δὲ οὐ ζητω̃ τὴν δόξαν μου ἔστιν ὁ ζητω̃ν καὶ κρίνων
51
ἀμὴν ἀμὴν λέγω ὑμι̃ν ἐάν τις τòν ἐμòν λόγον τηρήση̨ θάνατον οὐ μὴ θεωρήση̨ εἰς τòν αἰω̃να
52
εἰ̃πον οὐ̃ν αὐτω̨̃ οἱ ’Ιουδαι̃οι νυ̃ν ἐγνώκαμεν ὅτι δαιμόνιον ἔχεις ’Αβραὰμ ἀπέθανεν καὶ οἱ προφη̃ται καὶ σὺ λέγεις ἐάν τις τòν λόγον μου τηρήση̨ οὐ μὴ γεύσηται θανάτου εἰς τòν αἰω̃να
53
μὴ σὺ μείζων εἰ̃ του̃ πατρòς ἡμω̃ν ’Αβραάμ ὅστις ἀπέθανεν καὶ οἱ προφη̃ται ἀπέθανον τίνα σεαυτòν ποιει̃ς
54
ἀπεκρίθη ’Ιησου̃ς ἐὰν ἐγὼ δοξάσω ἐμαυτόν ἡ δόξα μου οὐδέν ἐστιν ἔστιν ὁ πατήρ μου ὁ δοξάζων με ὃν ὑμει̃ς λέγετε ὅτι θεòς ἡμω̃ν ἐστιν
55
καὶ οὐκ ἐγνώκατε αὐτόν ἐγὼ δὲ οἰ̃δα αὐτόν κἂν εἴπω ὅτι οὐκ οἰ̃δα αὐτόν ἔσομαι ὅμοιος ὑμι̃ν ψεύστης ἀλλὰ οἰ̃δα αὐτòν καὶ τòν λόγον αὐτου̃ τηρω̃
56
’Αβραὰμ ὁ πατὴρ ὑμω̃ν ἠγαλλιάσατο ἵνα ἴδη̨ τὴν ἡμέραν τὴν ἐμήν καὶ εἰ̃δεν καὶ ἐχάρη
57
εἰ̃πον οὐ̃ν οἱ ’Ιουδαι̃οι πρòς αὐτόν πεντήκοντα ἔτη οὔπω ἔχεις καὶ ’Αβραὰμ ἑώρακας
58
εἰ̃πεν αὐτοι̃ς ’Ιησου̃ς ἀμὴν ἀμὴν λέγω ὑμι̃ν πρὶν ’Αβραὰμ γενέσθαι ἐγὼ εἰμί
59
ἠ̃ραν οὐ̃ν λίθους ἵνα βάλωσιν ἐπ' αὐτόν ’Ιησου̃ς δὲ ἐκρύβη καὶ ἐξη̃λθεν ἐκ του̃ ἱερου̃
Скрыть
1
ἐν ἀρχη̨̃ ἠ̃ν ὁ λόγος καὶ ὁ λόγος ἠ̃ν πρòς τòν θεόν καὶ θεòς ἠ̃ν ὁ λόγος
2
οὑ̃τος ἠ̃ν ἐν ἀρχη̨̃ πρòς τòν θεόν
3
πάντα δι' αὐτου̃ ἐγένετο καὶ χωρὶς αὐτου̃ ἐγένετο οὐδὲ ἕν ὃ γέγονεν
4
ἐν αὐτω̨̃ ζωὴ ἠ̃ν καὶ ἡ ζωὴ ἠ̃ν τò φω̃ς τω̃ν ἀνθρώπων
5
καὶ τò φω̃ς ἐν τη̨̃ σκοτία̨ φαίνει καὶ ἡ σκοτία αὐτò οὐ κατέλαβεν
Скрыть
1
τω̨̃ Δαυιδ ὁπότε ἠλλοίωσεν τὸ πρόσωπον αὐτου̃ ἐναντίον Αβιμελεχ καὶ ἀπέλυσεν αὐτόν καὶ ἀπη̃λθεν
2
εὐλογήσω τὸν κύριον ἐν παντὶ καιρω̨̃ διὰ παντὸς ἡ αἴνεσις αὐτου̃ ἐν τω̨̃ στόματί μου
3
ἐν τω̨̃ κυρίω̨ ἐπαινεσθήσεται ἡ ψυχή μου ἀκουσάτωσαν πραει̃ς καὶ εὐφρανθήτωσαν
4
μεγαλύνατε τὸν κύριον σὺν ἐμοί καὶ ὑψώσωμεν τὸ ὄνομα αὐτου̃ ἐπὶ τὸ αὐτό
5
ἐξεζήτησα τὸν κύριον καὶ ἐπήκουσέν μου καὶ ἐκ πασω̃ν τω̃ν παροικιω̃ν μου ἐρρύσατό με
6
προσέλθατε πρὸς αὐτὸν καὶ φωτίσθητε καὶ τὰ πρόσωπα ὑμω̃ν οὐ μὴ καταισχυνθη̨̃
7
οὑ̃τος ὁ πτωχὸς ἐκέκραξεν καὶ ὁ κύριος εἰσήκουσεν αὐτου̃ καὶ ἐκ πασω̃ν τω̃ν θλίψεων αὐτου̃ ἔσωσεν αὐτόν
8
παρεμβαλει̃ ἄγγελος κυρίου κύκλω̨ τω̃ν φοβουμένων αὐτὸν καὶ ῥύσεται αὐτούς
9
γεύσασθε καὶ ἴδετε ὅτι χρηστὸς ὁ κύριος μακάριος ἀνήρ ὃς ἐλπίζει ἐπ' αὐτόν
10
φοβήθητε τὸν κύριον οἱ ἅγιοι αὐτου̃ ὅτι οὐκ ἔστιν ὑστέρημα τοι̃ς φοβουμένοις αὐτόν
11
πλούσιοι ἐπτώχευσαν καὶ ἐπείνασαν οἱ δὲ ἐκζητου̃ντες τὸν κύριον οὐκ ἐλαττωθήσονται παντὸς ἀγαθου̃ διάψαλμα
12
δευ̃τε τέκνα ἀκούσατέ μου φόβον κυρίου διδάξω ὑμα̃ς
13
τίς ἐστιν ἄνθρωπος ὁ θέλων ζωὴν ἀγαπω̃ν ἡμέρας ἰδει̃ν ἀγαθάς
14
παυ̃σον τὴν γλω̃σσάν σου ἀπὸ κακου̃ καὶ χείλη σου του̃ μὴ λαλη̃σαι δόλον
15
ἔκκλινον ἀπὸ κακου̃ καὶ ποίησον ἀγαθόν ζήτησον εἰρήνην καὶ δίωξον αὐτήν
16
ὀφθαλμοὶ κυρίου ἐπὶ δικαίους καὶ ὠ̃τα αὐτου̃ εἰς δέησιν αὐτω̃ν
17
πρόσωπον δὲ κυρίου ἐπὶ ποιου̃ντας κακὰ του̃ ἐξολεθρευ̃σαι ἐκ γη̃ς τὸ μνημόσυνον αὐτω̃ν
18
ἐκέκραξαν οἱ δίκαιοι καὶ ὁ κύριος εἰσήκουσεν αὐτω̃ν καὶ ἐκ πασω̃ν τω̃ν θλίψεων αὐτω̃ν ἐρρύσατο αὐτούς
19
ἐγγὺς κύριος τοι̃ς συντετριμμένοις τὴν καρδίαν καὶ τοὺς ταπεινοὺς τω̨̃ πνεύματι σώσει
20
πολλαὶ αἱ θλίψεις τω̃ν δικαίων καὶ ἐκ πασω̃ν αὐτω̃ν ῥύσεται αὐτούς
21
κύριος φυλάσσει πάντα τὰ ὀστα̃ αὐτω̃ν ἓν ἐξ αὐτω̃ν οὐ συντριβήσεται
22
θάνατος ἁμαρτωλω̃ν πονηρός καὶ οἱ μισου̃ντες τὸν δίκαιον πλημμελήσουσιν
23
λυτρώσεται κύριος ψυχὰς δούλων αὐτου̃ καὶ οὐ μὴ πλημμελήσωσιν πάντες οἱ ἐλπίζοντες ἐπ' αὐτόν
Скрыть
1
ἐν ἀρχη̨̃ ἐποίησεν ὁ θεὸς τὸν οὐρανὸν καὶ τὴν γη̃ν
2
ἡ δὲ γη̃ ἠ̃ν ἀόρατος καὶ ἀκατασκεύαστος καὶ σκότος ἐπάνω τη̃ς ἀβύσσου καὶ πνευ̃μα θεου̃ ἐπεφέρετο ἐπάνω του̃ ὕδατος
Скрыть
Оглавление
Поделиться

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).