Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Ин 18:1-28

Поделиться
1 Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. 2 Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. 3 Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. 4 Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? 5 Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. 6 И когда сказал им: "это Я", они отступили назад и пали на землю. 7 Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. 8 Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, 9 да сбудется слово, реченное Им: "из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого". 10 Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. 11 Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?
12 Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, 13 и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. 14 Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.
15 За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. 16 А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. 17 Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. 18 Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся.
19 Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. 20 Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. 21 Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. 22 Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? 23 Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? 24 Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.
25 Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. 26 Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? 27 Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.
Свернуть

Как мы не раз делали в дни великих праздников, приведем сегодня высказывания средневековых православных поэтов, вошедшие в богослужение этого дня. Авторы текстов, которые мы приводим сегодня, доподлинно не известны, но авторитет их подкреплен почти двенадцатью веками их богослужебного употребления.

«Одевающийся светом, как ризою, наг на суде стоял, и по щеке ударение принял от рук, которые создал; беззаконные люди на кресте пригвоздили Господа славы; тогда завеса в храме разодралась, солнце померкло, не в силах видеть, как оскорбляют Бога, Которого трепещет вся тварь: Ему поклонимся».

«Когда на Крест вели [Тебя], Господи, так восклицал [Ты]: за какое дело хотите распять Меня, иудеи? За то, что Я восставил расслабленного, или мертвых как от сна пробуждал, кровоточивую исцелил, хананеянку помиловал? За какое дело хотите убить Меня, иудеи? Но в том, кого ныне пронзаете, беззаконные, увидите Христа».

«Живоносные ребра Твои, как из Едема источник, напояют Церковь Твою, Христе, как духовный рай; отсюда, как из начала, разделяется [источник] в четыре Евангелия, утоляя жажду мира, веселя тварь и научая народы верой поклоняться Царствию Твоему».

Другие мысли вслух

 
На Ин 18:1-28
1 Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. 2 Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. 3 Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. 4 Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? 5 Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. 6 И когда сказал им: "это Я", они отступили назад и пали на землю. 7 Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. 8 Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, 9 да сбудется слово, реченное Им: "из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого". 10 Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. 11 Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?
12 Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, 13 и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. 14 Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.
15 За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. 16 А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. 17 Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. 18 Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся.
19 Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. 20 Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. 21 Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. 22 Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? 23 Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? 24 Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.
25 Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. 26 Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? 27 Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху.
Свернуть
Отречение Петра всегда было одной из излюбленных тем для проповеди о грехе и о покаянии. Обычно в этом случае...  Читать далее

Отречение Петра всегда было одной из излюбленных тем для проповеди о грехе и о покаянии. Обычно в этом случае проводят параллели с отречением Иуды, который погиб не оттого, что согрешил, а оттого, что оказался не в состоянии раскаяться. Между тем, если внимательно присмотреться к ситуации, нетрудно увидеть, что, в сущности, Иисуса оставили все, кроме двоих, из которых одним был Пётр, а другим, если следовать ранней христианской традиции, Иоанн, автор четвёртого Евангелия и Книги Откровения.

И вот один из них, Пётр, в ответ на уличающие свидетельства говорит об Иисусе: я не знаю Его. Что этому предшествовало? Почему разбежались ученики? Они отнюдь не были трусами, и, обещая умереть за своего Учителя, они вряд ли говорили сгоряча. Но на деле всё оказалось совсем не так, как они ожидали. Они думали, что настало время мессианского восстания.

Они готовы были погибнуть в бою, и Пётр, если бы дошло до войны, был бы одним из первых: не случайно же именно он в критический момент выхватывает меч. Но оказалось, что восстания не будет, что их Учитель просто отдаёт Себя в руки представителей власти, что всё потеряно: восстание провалилось, даже не начавшись. Апостолы ведь всё же не понимали до конца того, что говорил им Учитель о Своей смерти и Своём воскресении.

Пётр пошёл за Ним во двор первосвященника не потому, что он на что-то надеялся, а просто для того, чтобы быть ближе к Учителю, чтобы увидеть чем кончится дело, просто для того, чтобы остаться с Ним до конца. И тут его обвиняют в чём-то, в каком-то участии в подготовке какого-то восстания. Какое значение всё это имеет теперь, когда всё кончено? Петру уже не о чем свидетельствовать, ему не на что надеяться, ему уже, по большому счёту, всё равно, кем будут его считать люди: ведь для него всё уже позади.

Его реакция — довольно обычная реакция человека, к которому пристают с ерундой, когда он занят важным делом. Он отмахивается от спрашивающих, как от назойливых мух: отвяжитесь, ничего и никого я не знаю! И только голос петуха выводит его из духовного оцепенения: Пётр вдруг понимает, что дело ещё не кончено, что всё, о чём говорили ещё так недавно во время пасхального седера, остаётся в силе, что всё вообще пошло не так, как он ожидал, но… Но от Учителя он всё-таки отрёкся, отрёкся публично, это горький и печальный факт.

Теперь Петру остаётся лишь плакать, упрекать себя за неожиданную для самого себя измену и раскаиваться в содеянном. Он ведь не знает ещё о том, что уже очень скоро настанет день, когда он встретится с Учителем, и Он поймёт его, поймёт без долгих объяснений.

Свернуть
 
На Ин 18:1-18
1 Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. 2 Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. 3 Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. 4 Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? 5 Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. 6 И когда сказал им: "это Я", они отступили назад и пали на землю. 7 Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. 8 Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, 9 да сбудется слово, реченное Им: "из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого". 10 Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. 11 Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?
12 Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, 13 и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. 14 Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.
15 За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. 16 А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. 17 Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. 18 Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся.
Свернуть
Описывая арест Иисуса и предшествующие ему события в Гефсиманском саду, Иоанн оказывается заметно лаконичнее и...  Читать далее

Описывая арест Иисуса и предшествующие ему события в Гефсиманском саду, Иоанн оказывается заметно лаконичнее и сдержаннее других евангелистов. Он, в частности, не упоминает ни о молитве, которой молился Спаситель перед Своим арестом, ни о том, как апостолы, не в силах выдержать чрезмерное для них напряжение, заснули, несмотря на просьбы своего Учителя. Он лишь кратко сообщает, что Гефсиманский сад был хорошо известен Иуде, так же как и другим апостолам, потому, что он был обычным местом собраний и бесед Иисуса (ст. 1 – 2). Судя по свидетельству евангелиста, арестовывать Иисуса пришли не римские солдаты, а храмовая стража, причём арест производился в присутствии представителей фарисейского движения (ст. 3). Иисус, ожидавший ареста, Сам вышел навстречу пришедшим за Ним представителям власти (ст. 4 – 5). Воздействие Личности Спасителя на всех, кто оказывался рядом с Ним, было столь велико, что пришедшие за Ним не сразу решились сделать то, за чем пришли (ст. 5 – 12). А Иисус между тем предпринял всё возможное, чтобы избавить от ареста Своих учеников (ст. 7 – 9). Он, как видно, понимал, что апостолы с трудом представляют себе значение и смысл происходящего и, возможно, опасался, что они могут попытаться воспользоваться моментом для того, чтобы, оказав вооружённое сопротивление представителям власти, начать таким образом восстание, которое, по их замыслу, должно будет перерасти в полномасштабную войну под религиозными и мессианскими лозунгами. И опасения Его, как видно, были небезосновательны: Пётр, самый решительный из апостолов, действительно попытался оказать сопротивление (ст. 10), но Иисус остановил его (ст. 11). Очевидно, такая реакция Иисуса совершенно обескуражила апостолов. Не зная, что делать дальше, они, судя по свидетельству других евангелистов, просто разбежались, и впоследствии упоминания о них появляются снова лишь в рассказах о распятии Спасителя. Иоанн прямо не говорит о бегстве апостолов, но из описания дальнейших событий становится ясно, что за Иисусом последовали лишь двое: Пётр и ещё один из учеников, имени которого евангелист не упоминает (ст. 15 – 16). Впрочем, они, по-видимому, тоже ни на что уже не надеялись, желая лишь увидеть, чем окончится суд над их Учителем. Что же до мессианских ожиданий и надежд на скорое торжество Царства, то от них, скорее всего, ничего не осталось: ведь только что их Учитель Сам, добровольно отказался от всякого сопротивления! Теперь оставалось лишь ждать, чем окончится судебный процесс. Оставалась личная, человеческая привязанность к Учителю, Который, как казалось апостолам, проиграл, но Личность Которого, как видно, не утратила в глазах учеников Своего обаяния. Казалось, ученикам остаётся лишь память об Учителе. Но память эта в их глазах была священна.

Свернуть
 
На Ин 18:1-14
1 Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. 2 Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. 3 Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. 4 Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? 5 Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. 6 И когда сказал им: "это Я", они отступили назад и пали на землю. 7 Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. 8 Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, 9 да сбудется слово, реченное Им: "из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого". 10 Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. 11 Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?
12 Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, 13 и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. 14 Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.
Свернуть
Как видно, ученики Иисуса совершенно не были готовы к тому, что произойдёт в Гефсиманском саду, к аресту своего Учителя. По свидетельству других евангелистов, в момент ареста все они разбежались. Исключение составляет лишь Пётр, попытавшийся оказать сопротивление и взявшийся за меч. Иисус останавливает его — и вот тогда-то все, кроме двоих...  Читать далее

Как видно, ученики Иисуса совершенно не были готовы к тому, что произойдёт в Гефсиманском саду, к аресту своего Учителя. По свидетельству других евангелистов, в момент ареста все они разбежались. Исключение составляет лишь Пётр, попытавшийся оказать сопротивление и взявшийся за меч. Иисус останавливает его — и вот тогда-то все, кроме двоих (Петра и Иоанна), бегут прочь. Почему же так? Ведь только недавно все клялись, что не оставят Учителя. А попытался сдержать обещание лишь один Пётр.

Между тем, объяснение происходящего лежит на поверхности, и связано оно как раз с теми мессианскими представлениями, которые апостолы разделяли с большинством своих современников-единоверцев. Разделяли, несмотря на слова своего Учителя. Что бы Он ни говорил, ученики всё же были уверены: впереди восстание и большая мессианская война. Наверное, они представляли её себе чем-то вроде ещё всем памятной войны Маккавеев, но более масштабной и, вероятно, более насыщенной чудесными событиями вроде появления ангельских воинств. И уж чего они никак не ожидали, так это ареста их Учителя.

Тем более такого, который произошёл — с их точки зрения глупого и бездарного. Это была катастрофа. Вождь схвачен, ничего не успев сделать, восстание задушено в зародыше, всё кончено, не успев начаться. Самый решительный из них попытался сделать хоть что-то — но Учитель Сам его останавливает. Что же это всё значит? Понять было невозможно. Учитель, кажется, просто сдался властям. Почему? Зачем? Неизвестно. Ясно одно: рядом с Ним им больше делать нечего, они Ему больше не нужны — ведь Он отказался от всех Своих планов.

И ученики разбегаются, спасая себя, как нередко делают участники провалившегося заговора, несостоявшегося восстания или солдаты разгромленной армии, понимающие, что продолжать сопротивление бессмысленно. В происходящем в Гефсимании апостолы видели лишь поражение, и ничего больше. И Иисус это прекрасно понимает. Более того: Он заранее знает, что так и будет. Для Него поведение Его учеников не стало сюрпризом. Он даже рад тому, что все они разбежались. Он ведь знал, что в тот момент от них нельзя было ожидать большего понимания ситуации. И уж меньше всего Ему было надо, чтобы они сопротивлялись.

Он, наверное, был скорее рад тому, что дело ограничилось лишь одной попыткой, предпринятой Петром. Главным на тот момент было сохранить всех учеников, чтобы никто из них не погиб зря, попытавшись начать совершенно ненужную войну. Чтобы никто из них не был арестован — этим ведь никто из учеников ничем бы Ему не помог. Помочь Ему могла бы только углублённая, сосредоточенная молитва — но на такую молитву ученики были в тот момент как раз совершенно неспособны. Иисус остаётся один.

Свернуть
 
На Ин 18:1-14
1 Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. 2 Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. 3 Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. 4 Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? 5 Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. 6 И когда сказал им: "это Я", они отступили назад и пали на землю. 7 Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. 8 Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, 9 да сбудется слово, реченное Им: "из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого". 10 Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. 11 Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?
12 Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, 13 и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. 14 Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ.
Свернуть
Как мог выглядеть арест Иисуса в Гефсиманском саду? Наверное, он не сильно отличался от других подобных арестов и «силовых операций»...  Читать далее

Как мог выглядеть арест Иисуса в Гефсиманском саду? Наверное, он не сильно отличался от других подобных арестов и «силовых операций» — когорта во главе с офицером, толпа с рогатинами, темнота, жалкие попытки сопротивления учеников, их подавленность, смятение и бегство... Но в глазах евангелиста Иоанна, видящего события земной жизни Спасителя в истинном, духовном измерении, Он и в этот момент не перестает быть Царем вселенной, Словом, через Которое все сотворено. Он называет священное Имя, сказанное Моисею при горящем кусте в пустыне: «Я есмь», от которого служители падают ниц в сакральном ужасе. Он властно приказывает им отпустить учеников, повелевает Петру отложить свой меч, не мешать Ему исполнять Свое священное служение — испить чашу, поднесенную Ему Отцом. Как мы увидим дальше, Иоанн ясно видит божественное достоинство Иисуса даже в самые страшные моменты, когда позорный допрос, избиения, казнь, становятся для просветленного верой апостола часом торжества Мессии.

Свернуть
 
На Ин 18:6-7
6 И когда сказал им: "это Я", они отступили назад и пали на землю. 7 Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея.
Свернуть
Какой странный арест. Приходят вооруженные люди, Иисус спрашивает, кого они ищут, они называют Его имя, Иисус говорит: «Это Я», — и они падают ниц. Видимо, дело в словах Иисуса, точнее, в одном слове, потому что Он сказал только одно слово: «Яхве». Зайдем с другой стороны. Не раз доводилось слышать от людей, «пытающихся разобраться....  Читать далее

Какой странный арест. Приходят вооруженные люди, Иисус спрашивает, кого они ищут, они называют Его имя, Иисус говорит: «Это Я», — и они падают ниц. Видимо, дело в словах Иисуса, точнее, в одном слове, потому что Он сказал только одно слово: «Яхве».

Зайдем с другой стороны. Не раз доводилось слышать от людей, пытающихся разобраться:«Почему вы считаете Иисуса Богом, ведь Он Сам никогда Себя так не называл?» Здесь мы видим, что не только называл, но даже был гораздо более конкретен: Он использовал то имя Божие, которое было вначале открыто Моисею (Исх. 3:14), а потом табуировано во избежание богохульства. Даже слышать это имя не дозволялось — поэтому воины пали ниц. Так что произнесение этого имени благочестивым и наставленным в учении иудеем, каким несомненно был Иисус, не могло быть случайностью — это было самосвидетельство.

И третье соображение. Иногда читателям Библии кажется, что в страданиях и смерти Иисуса нет никакого подвига, Он подвергается насилию, которому просто не в силах противостоять. Но эта сцена показывает, что даже во время ареста Он — хозяин положения. Его страдание и крест — не вынужденные, а добровольные. Какова же любовь Божия к нам, если Тот, Чье одно только имя парализует врагов, не сопротивляясь, «как агнец безгласен», идет на смерть ради нашего спасения.

Свернуть
 
На Ин 18:15-27
15 За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. 16 А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. 17 Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. 18 Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся.
19 Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. 20 Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. 21 Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. 22 Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? 23 Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? 24 Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.
25 Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. 26 Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? 27 Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.
Свернуть
Среди христиан издавна существуют разные мнения по поводу того, считать ли отречение Петра предательством в полном смысле слова, или это всё же нечто иное. Ответ здесь, как часто бывает, зависит от того, что именно считать христианством. Если в христианстве видеть некую новую религию, тогда отречение Петра можно считать лишь...  Читать далее

Среди христиан издавна существуют разные мнения по поводу того, считать ли отречение Петра предательством в полном смысле слова, или это всё же нечто иное. Ответ здесь, как часто бывает, зависит от того, что именно считать христианством. Если в христианстве видеть некую новую религию, тогда отречение Петра можно считать лишь недоразумением, и не более того. В самом деле: то главное, о чём, как казалось и Петру, и другим апостолам, говорил их Учитель, провалилось. Никакой мессианской войны не будет. Всё кончено, толком даже не начавшись. Отрекаясь, Пётр никого и ничего, в сущности, не предаёт: предавать уже некого и нечего. Остаётся лишь верность тому, что было и чего теперь нет. Прежним отношениям. Прежним целям и идеалам. Конечно, хранящего такую верность даже перед лицом возможной смерти надо считать героем.

Но вряд ли мы вправе требовать такого героизма от каждого. Тем более, что Петру было важно проследить за двором первосвященника. За тем, что происходит с Учителем. Личные отношения с Ним ведь всё равно оставались для Петра абсолютно важны. А тут к нему пристают с неудобными вопросами о том, что теперь не имеет никакого смысла, но может помешать ему делать то, что он делает. И он отмахивается от спрашивающих, как от назойливых мух: ничего не знаю, отстаньте. Какая, в самом деле, теперь разница? То, что было смыслом жизни ещё час назад, теперь рухнуло, и вспоминать об этом нечего. Если же на христианство смотреть как на новую жизнь, то отречение всё же оказывается предательством.

Не случайно запевший петух напоминает Петру о данных Учителю обещаниях. На самом деле ведь ничего ещё не кончено. Наоборот, всё только начинается. Главное впереди. И для этого главного нет ничего важнее отношений, связывающих Петра с Иисусом. Пётр один пошёл во двор первосвященника — как казалось, без особой цели: ведь помочь Учителю он не мог никак. На самом же деле именно ощущение глубины тех отношений, которые связывали его с Иисусом, заставили Петра пойти туда, куда он пошёл.

И вот теперь он запросто отмахивается от того, что было основой этих отношений ещё совсем недавно. Конечно, сам Пётр пока не понимает, что происходит. Он лишь понимает, что всё оказалось серьёзнее, чем ему показалось в первый момент: ведь петух, как и предсказал Учитель, действительно пропел, и отречение действительно прозвучало. Настоящее же понимание придёт потом, уже в момент встречи с Воскресшим. Тогда придёт и настоящее покаяние — такое, которое полностью восстанавливает отношения Петра с Учителем. Теперь уже навсегда.

Свернуть
 
На Ин 18:15-27
15 За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. 16 А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. 17 Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. 18 Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся.
19 Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. 20 Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. 21 Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. 22 Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? 23 Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? 24 Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.
25 Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. 26 Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? 27 Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.
Свернуть
Отречение Петра выглядит совершенно разумным и здравым поведением в критической ситуации. Ему надо быть поближе...  Читать далее

Отречение Петра выглядит совершенно разумным и здравым поведением в критической ситуации. Ему надо быть поближе, он хочет что-нибудь узнать, и для этого его никто не должен узнать. В такой момент кто-то убегает и прячется, а кто-то пытается незамеченным пройти туда, где происходят основные события. Глупо, рискуя жизнью, признавать, что знаком с задержанным. Тебя могут тоже схватить, ну кому от этого будет легче. Неизвестно, впрочем, что двигало апостолом Петром. Вполне возможно, что эти первые и поверхностные причины, понятные любому, были совсем не главным в этот момент. Важно, что иногда наступает момент, когда только открытое признание того факта, что ты следуешь за Иисусом - является единственным возможным выбором. На противоположной стороне можно услышать страшное слово "отречение".

Свернуть
 
На Ин 18:19-19:16
19 Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. 20 Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. 21 Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. 22 Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? 23 Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? 24 Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе.
25 Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. 26 Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? 27 Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. 29 Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? 30 Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. 31 Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — 32 да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет.
33 Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? 34 Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? 35 Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? 36 Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. 37 Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. 38 Пилат сказал Ему: что есть истина?
 И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. 39 Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 40 Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник.
1 Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. 2 И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, 3 и говорили: радуйся, Царь Иудейский! и били Его по ланитам. 4 Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. 5 Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек! 6 Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. 7 Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.
8 Пилат, услышав это слово, больше убоялся. 9 И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. 10 Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? 11 Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.
12 С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю. 13 Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. 14 Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! 15 Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. 16 Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.
Свернуть
В рассказе евангелиста об осуждении Спасителя обращает на себя внимание то желание уйти от ответственности, которое...  Читать далее

В рассказе евангелиста об осуждении Спасителя обращает на себя внимание то желание уйти от ответственности, которое демонстрируют представители как Храма, так и римской власти. Иисус не случайно отказывается отвечать на заданный Ему первосвященником вопрос о Своём учении и об учениках (Ин. 18 : 19 – 21): Он понимает, что ни о каком справедливом суде речи в данном случае быть не может, а все вопросы, задаваемые Ему первосвященником, нужны лишь для того, чтобы, поймав Его на слове, найти основания для фабрикации против Него дела, притом такого, по которому Его можно было бы осудить на смерть. Собственно, всё было решено уже тогда, когда Каиафа счёл возможным пожертвовать Одним ради благополучия народа, как он его понимал (Ин. 18 : 14). Но, разумеется, всем, участвующим в деле Иисуса, хотелось, чтобы решение было принято коллегиально и с соблюдением положенных по закону формальностей: ведь тогда никого конкретно уже нельзя было бы обвинить в убийстве. Казалось бы, представителям храмовой верхушки было некого бояться, но, вероятно, их религиозная совесть всё же не была спокойна: ведь обыкновенное убийство стало бы прямым нарушением Торы. Иное дело казнь по приговору Синедриона: такой приговор, вынесенный, к тому же, формально правильным образом, успокоил бы всех: ведь казнь по приговору суда нарушением Торы, конечно, не считалась бы. Но на пути «судей» стояло одно весьма серьёзное препятствие: приговоры Синедриона к смертной казни должны были утверждаться представителями римской власти, а в Иудее таким представителем был прокуратор. К нему-то и отправились представители Синедриона для утверждения вынесенного судом смертного приговора (Ин. 18 : 28). Вначале они, по-видимому, надеялись на то, что утверждение это станет простой формальностью. Они, как видно, даже не хотели поначалу вдаваться в подробности дела, надеясь на то, что Пилат подпишет приговор, не читая его (Ин. 18 : 29 – 32). Но Пилат проявил к делу неожиданный интерес, решив лично допросить обвиняемого (Ин. 18 : 33). И Иисус, молчавший перед Синедрионом, засвидетельствовал Пилату то, что свидетельствовать Синедриону было уже бессмысленно: Он ответил прокуратору на заданный им вопрос о Своём Царстве (Ин. 18 : 34 – 37). Но если лидерам фарисейского движения и храмовой верхушке Царство, о котором свидетельствовал Иисус, было враждебно, то Пилату оно было просто безразлично, как и большинству прагматически настроенных агностиков. Однако, как всякий агностик, он не видел преступления в проповеди каких бы то ни было идей, даже странных или ошибочных, и предложил пришедшим к нему представителям Синедриона избавить от наказания невинного человека (Ин. 18 : 38 – 40). Увидев же, что пришедшие настроены бескомпромиссно, Пилат решил, как видно, ограничиться наказанием, которое по римским законам полагалось тем, кто не являлся римским гражданином, за нарушение местных законов, подвергнув Иисуса бичеванию (Ин. 19 : 1 – 3). После этого он счёл инцидент исчерпанным (Ин. 19 : 4 – 5), и тогда представителям Синедриона пришлось ввести прокуратора в курс дела, объяснив ему, в чём они обвиняют Иисуса (Ин. 19 : 6 – 7). Объяснение произвело на Пилата большое впечатление (Ин. 19 : 8). Ещё большее впечатление на него, как видно, оказало спокойствие и внутренняя сила обвиняемого (Ин. 19 : 9 – 11). И он, вероятно, освободил бы Иисуса, если бы собравшаяся во дворе претории толпа не обвинила его в том, что, отпуская Иисуса, он не думает об интересах империи (Ин. 19 : 12). Провокация удалась: не желая брать на себя ответственность и оправдываться по возможным обвинениям в сочувствии мятежникам, Пилат приговаривает к смерти невиновного (Ин. 19 : 13 – 16). Так трусость и безответственность одних и ненависть к Царству других приводят Спасителя мира на крест.

Свернуть
 
На Ин 18:28-19:16
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. 29 Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? 30 Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. 31 Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — 32 да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет.
33 Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? 34 Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? 35 Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? 36 Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. 37 Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. 38 Пилат сказал Ему: что есть истина?
 И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. 39 Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 40 Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник.
1 Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. 2 И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, 3 и говорили: радуйся, Царь Иудейский! и били Его по ланитам. 4 Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. 5 Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек! 6 Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. 7 Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.
8 Пилат, услышав это слово, больше убоялся. 9 И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. 10 Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? 11 Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.
12 С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю. 13 Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. 14 Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! 15 Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. 16 Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.
Свернуть
Кто и как манипулирует человеком? И что даёт манипуляторам власть над душами? Казалось бы, Понтий Пилат — не из тех...  Читать далее

Кто и как манипулирует человеком? И что даёт манипуляторам власть над душами? Казалось бы, Понтий Пилат — не из тех, кем можно вертеть, как угодно: высокопоставленному представителю, как сегодня бы сказали, «центра», имеющему в Палестине все необходимые полномочия и всю необходимую власть и средства даже, если потребуется, для силового вмешательства, некого бояться, кроме Рима. На деле же всё оказывается совсем не так. Пилат прекрасно понимает, что Человек, Которого храмовая верхушка привела к нему для утверждения смертного приговора, ни в чём не виноват, во всяком случае, Он не виновен по римским законам. А значит, Его надо отпустить. Но поступить так означает войти в конфликт с Храмом! Пилат опытный политик, он прекрасно понимает, кто стоит за уличной толпой, требующей казни безобидного Проповедника. Конечно, Он называет себя Царём, но если его царство — лишь «царство истины», то для Рима Он, конечно, не опасен. В конце концов, что такое истина? Это вопрос философский, к реальной политике он не имеет никакого отношения. А вот Храм к ней отношение имеет, самое прямое и непосредственное. С Храмом надо ладить. И в сердце Пилата закрадывается смутное беспокойство: если этот Человек стал врагом Храма и Синагоги, не станет ли и он, Пилат, им врагом, если поддержит Иисуса? А тут ещё недвусмысленные намёки на возможный донос в Рим, который, несомненно, последует: выкрики из толпы ведь не случайны, за ними стоят те, кому написать такой донос ничего не стоит, а на их письмо там, в центре, точно обратят внимание… и Пилат сдаётся. Ведь он реальный политик, человек системы, ему есть что терять. И ему страшно. А страх — отмычка к сердцу человека. Любовь — ключ, а страх — отмычка. Колюч в руке Божьей, но Он не входит в сердце без спроса. А враг Божий с отмычкой не спрашивает разрешения. И входит в те сердца, куда не впускают Бога. Не впускают, чтобы Он не помешал «реальной политике». А тогда в сердце такого «реального политика» входит другой. Тот, кому нет дела не до политики, не до политика. Тот, кому нужно лишь чужое сердце с тем, чтобы поселиться в нём самому.

Свернуть
 
На Ин 18:28-19:16
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. 29 Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? 30 Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. 31 Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — 32 да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет.
33 Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? 34 Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? 35 Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? 36 Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. 37 Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. 38 Пилат сказал Ему: что есть истина?
 И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. 39 Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 40 Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник.
1 Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. 2 И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, 3 и говорили: радуйся, Царь Иудейский! и били Его по ланитам. 4 Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. 5 Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек! 6 Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. 7 Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.
8 Пилат, услышав это слово, больше убоялся. 9 И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. 10 Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? 11 Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.
12 С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю. 13 Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа. 14 Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! 15 Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. 16 Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.
Свернуть
В Страстную пятницу, в Страстную пятницу, которая не далека от нас, а близка как никогда, пусть нас и не было тогда на свете...  Читать далее

В Страстную пятницу, в Страстную пятницу, которая не далека от нас, а близка как никогда, пусть нас и не было тогда на свете, владыка Антоний митрополит Сурожский говорил с амвона такие слова. «<...> Мать стояла у Креста; Ее Сын, преданный, поруганный, изверженный, избитый, истерзанный, измученный, умирал на Кресте. И Она с Ним со-умирала... Многие, верно, глядели на Христа, многие, верно, постыдились и испугались и не посмотрели в лицо Матери. И вот к Ней мы обращаемся, говоря: Мать, я повинен – пусть среди других – в смерти Твоего Сына; я повинен – Ты заступись. Ты спаси Твоей молитвой, Твоей защитой, потому что если Ты простишь – никто нас не осудит и не погубит... Но если Ты не простишь, то Твое слово будет сильнее всякого слова в нашу защиту... <...>Вот, встанем перед судом нашей совести, пробужденной Ее горем, и принесем покаянное, сокрушенное сердце, принесем Христу молитву о том, чтобы Он дал нам силу очнуться, опомниться, ожить, стать людьми, сделать нашу жизнь глубокой, широкой, способной вместить любовь и присутствие Господне. И с этой любовью выйдем в жизнь, чтобы творить жизнь, творить и создавать мир, глубокий и просторный, который был бы, как одежда на присутствии Господнем, который сиял бы всем светом, всей радостью рая. Это наше призвание, это мы должны осуществить, преломив себя, отдав себя, умерев, если нужно – и нужно! – потому что любить – это значит умереть себе, это значит уже не ценить себя, а ценить другого, будь то Бога, будь то человека, жить для другого, отложив заботу о себе. Умрем, сколько можем, станем умирать изо всех сил для того, чтобы жить любовью и жить для Бога и для других.» Так близка нам эта пятница, когда владыка говорил эти слова, как все Страстные пятницы, что были и будут. «Я повинен». Меня тогда не было на свете, но я повинен. Нельзя воспринимать сегодняшний день как символическое воспоминание о когда-то бывших событиях. Нет. Ибо Тело и Кровь, которых мы причащаемся не символ, а Само Тело и Сама Кровь. Вот я, и я виноват здесь и сейчас. Пугает, когда люди заранее начинают поздравлять друг друга с Пасхой (это действительно бывает и бывает часто!). Сегодня я ничего не знаю о Пасхе, я знаю только одно – я виновата или я виноват, ибо Он умер, а я ничего не сделал, чтобы это предотвратить.

Свернуть
 
На Ин 18:28-40
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. 29 Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? 30 Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. 31 Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — 32 да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет.
33 Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? 34 Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? 35 Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? 36 Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. 37 Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. 38 Пилат сказал Ему: что есть истина?
 И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. 39 Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 40 Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник.
Свернуть
Во время суда над Иисусом бросается в глаза нечто очень важное для понимания всего происходящего: как человек Он никому не интересен. Не как Человек (Человека с большой буквы в Нём не видела ни храмовая верхушка, ни римский прокуратор), а именно как человек. Самый обычный. Тот, который...  Читать далее

Во время суда над Иисусом бросается в глаза нечто очень важное для понимания всего происходящего: как человек Он никому не интересен. Не как Человек (Человека с большой буквы в Нём не видела ни храмовая верхушка, ни римский прокуратор), а именно как человек. Самый обычный. Тот, который с маленькой буквы. Через которого все власти всех времён — и светские, и религиозные — привычно перешагивали, если он им чем-нибудь мешал.

Перешагивали, зачастую даже не замечая. Конечно, и у первосвященника, и у прокуратора были свои причины и резоны действовать так, как они действовали. Свои интересы. Нередко, как казалось им самим, чрезвычайно важные. Куда более важные, чем отдельная жизнь отдельного человека. Благоденствие народа, например. Или спокойствие империи.

Конечно, и то, и другое стоит жизни какого-то проповедника. Тем более сомнительного и не пользующегося доверием серьёзных и авторитетных людей. Такого, который может только толпу мутить. А Он им между тем даже не пытается ничего доказать. Он отвечает на простые вопросы Пилата настолько просто и глубоко, что не понять Его сложно. Но для скептика по жизни Его ответы не имеют смысла. Так же, впрочем, как и заданный самим Пилатом вопрос об истине — вполне риторический.

Тут ничего не докажешь и не объяснишь. А в остальном… ценность человеческой жизни для высокопоставленного чиновника определяется социальным статусом оцениваемого человека. Всё просто и прозаично. И потому страшно — для нас сегодняшних. Если бы Христа казнили какие-нибудь инфернальные злодеи, мы бы могли чувствовать себя в относительной безопасности: таких злодеев среди нас если и найдётся, то очень немного. А Его казнили, оказывается, самые обычные люди с довольно обычными интересами.

Правда, высокопоставленные, облечённые правом принимать решения, но… в остальном самые обычные. Такие же, как мы. И всё, что требовалось для казни Мессии — поставить некие, казалось бы, высшие интересы впереди человека. Даже не Человека с большой буквы, а просто человека как образа Божия. Если бы Его увидели хотя бы так — этого было бы довольно, чтобы Мессия не умер на кресте. Но не сложилось. Вышло иначе. И сейчас, и в любую другую эпоху всё могло бы кончиться так же. А это уже страшно по-настоящему.

Свернуть
 
На Ин 18:28-40
28 От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. 29 Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? 30 Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. 31 Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, — 32 да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет.
33 Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? 34 Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? 35 Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? 36 Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. 37 Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. 38 Пилат сказал Ему: что есть истина?
 И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. 39 Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 40 Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник.
Свернуть
Евангелия много говорят нам о Царстве Божьем, но только Иоанн видит в страданиях Иисуса проявление этого Царства...  Читать далее

Евангелия много говорят нам о Царстве Божьем, но только Иоанн видит в страданиях Иисуса проявление этого Царства — не случайно в этом Евангелии Пилат спрашивает Иисуса о Его царском достоинстве. Если для Пилата «царь иудейский» — это только титул бывших еврейских царей, последним из которых был Ирод, то Иисус говорит ему о другом Царстве, которое дается Богом, которое «не отсюда», «не от мира сего», и которое не действует там, где люди не знают Бога, не знают, «что есть истина». Выбор человека — это и есть условие осуществления Царства Божьего: Пилату «дано свыше» — убить или отпустить настоящего Царя. Подданство этому Царю, в отличие от других царств, — дело добровольное, ведь даже священники имеют свободу назвать своим единственным царем римского императора. И напротив, Тот, Кто творит волю Пославшего, становится центром осуществления Его Царства, даже если внешне оно выражается только в надписи на кресте.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).