Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Ap 6:1-17

Поделиться
Je regardai, quand l'agneau ouvrit un des sept sceaux, et j'entendis l'un des quatre êtres vivants qui disait comme d'une voix de tonnerre: Viens.
Je regardai, et voici, parut un cheval blanc. Celui qui le montait avait un arc; une couronne lui fut donnée, et il partit en vainqueur et pour vaincre.
Quand il ouvrit le second sceau, j'entendis le second être vivant qui disait: Viens.
Et il sortit un autre cheval, roux. Celui qui le montait reçut le pouvoir d'enlever la paix de la terre, afin que les hommes s'égorgeassent les uns les autres; et une grande épée lui fut donnée.
Quand il ouvrit le troisième sceau, j'entendis le troisième être vivant qui disait: Viens. Je regardai, et voici, parut un cheval noir. Celui qui le montait tenait une balance dans sa main.
Et j'entendis au milieu des quatre êtres vivants une voix qui disait: Une mesure de blé pour un denier, et trois mesures d'orge pour un denier; mais ne fais point de mal à l'huile et au vin.
Quand il ouvrit le quatrième sceau, j'entendis la voix du quatrième être vivant qui disait: Viens.
Je regardai, et voici, parut un cheval d'une couleur pâle. Celui qui le montait se nommait la mort, et le séjour des morts l'accompagnait. Le pouvoir leur fut donné sur le quart de la terre, pour faire périr les hommes par l'épée, par la famine, par la mortalité, et par les bêtes sauvages de la terre.
Quand il ouvrit le cinquième sceau, je vis sous l'autel les âmes de ceux qui avaient été immolés à cause de la parole de Dieu et à cause du témoignage qu'ils avaient rendu.
10 Ils crièrent d'une voix forte, en disant: Jusques à quand, Maître saint et véritable, tarde-tu à juger, et à tirer vengeance de notre sang sur les habitants de la terre?
11 Une robe blanche fut donnée à chacun d'eux; et il leur fut dit de se tenir en repos quelque temps encore, jusqu'à ce que fût complet le nombre de leurs compagnons de service et de leurs frères qui devaient être mis à mort comme eux.
12 Je regardai, quand il ouvrit le sixième sceau; et il y eut un grand tremblement de terre, le soleil devint noir comme un sac de crin, la lune entière devint comme du sang,
13 et les étoiles du ciel tombèrent sur la terre, comme lorsqu'un figuier secoué par un vent violent jette ses figues vertes.
14 Le ciel se retira comme un livre qu'on roule; et toutes les montagnes et les îles furent remuées de leurs places.
15 Les rois de la terre, les grands, les chefs militaires, les riches, les puissants, tous les esclaves et les hommes libres, se cachèrent dans les cavernes et dans les rochers des montagnes.
16 Et ils disaient aux montagnes et aux rochers: Tombez sur nous, et cachez-nous devant la face de celui qui est assis sur le trône, et devant la colère de l'agneau;
17 car le grand jour de sa colère est venu, et qui peut subsister?
Свернуть

В контексте символики, связанной со свитком и с печатями, становится очевидно, что снятие печатей означает не что иное, как откровение Царства, раскрывающееся непреображённому миру. Об этом же свидетельствуют и упоминаемые в тексте книги «всадники»: небесный всадник уже в раннепророческих видениях связывался с полученным непосредственно от Бога указанием или откровением. Как видно, и в Книге Откровения появление всадников предполагает откровение или провозвестие. Но здесь, как видно, речь идёт не об одном провозвестии, а, как минимум, о четырёх. Первый из всадников, белый, по-видимому, символизирует собой то благовестие Царства, которое немыслимо без свидетельства о победе Воскресшего над смертью и о грядущем торжестве Победителя над теми, кто противостоит Ему в нашем преображающемся, но ещё не до конца преображённом мире (ст. 1 – 2). А мир противопоставляет этому благовестию своё, свидетельствуя, разумеется, не о Царстве, а о том, что он может ему противопоставить. И прежде всего речь идёт о силе, той физической или военной силе, которая, на первый взгляд, безраздельно властвует в непреображённом мире.

Её, как видно, и символизирует всадник с мечём, отнимающий мир у земли (ст. 3 – 4). Но сила меча — не единственное, что может противопоставить непреображённый мир Царству. У него есть иная сила, подчиняющая себе силу меча: сила экономической и финансовой системы, власть денег, которую символизирует третий всадник (ст. 5 – 6). И если огненно-рыжий цвет второго всадника напоминает о войне, то чёрный цвет третьего всадника как бы контрастирует с белым всадником, благовествующим Царство: именно чёрный всадник, как видно, и олицетворяет ту силу, которая в непреображённом мире противостоит Царству в первую очередь, противостоит каждодневно и ежечасно на протяжении всей человеческой истории. Но и это ещё не всё, что непреображённый мир может противопоставить Царству. Последний его аргумент — сама смерть, неумолимая и неизбежная, власть которой распространяется лишь на четверть мира, а не на весь мир целиком, только потому, что она ограничена свыше. Её символизирует «бледный» (по смыслу соответствующего греческого слова, белёсый или бесцветный, как тень, вышедшая из царства мёртвых) конь, несущий с собой Аид («Ад»), который в еврейских книгах Библии назван шеолом, царство смерти, мир теней, откуда никому нет возврата (ст. 7 – 8). Сила меча, сила денег и окончательное торжество смерти над жизнью — вот то, чем отвечает мир на провозвестие Царства. И противостояние между ними продолжается на всём протяжении христианской истории, с течением времени отнюдь не утихая, а, наоборот, лишь обостряясь и усиливаясь.

Не случайно после снятия пятой печати апостол видит тех свидетелей, которые за верность Христу и Царству заплатили собственной кровью: ведь вся история Царства, раскрывающегося в мире, который ему противостоит, неизбежно становится именно историей исповедничества и мученичества, и небесная Церковь состоит по преимуществу из исповедников и мучеников (хотя бывали, конечно, и исключения) (ст. 9 – 11). Собственно, история святости, из которой вырастает Церковь, и есть подлинная история христианской эпохи, духовная динамика которой так ясно выражена явлением четырёх всадников. И лишь тогда, когда история святости оказывается завершённой, а противостояние между Царством и теми, кто ему противостоит, достигает пика, наступает день Суда, который открывается миру так, как описал его ещё Исайя Иерусалимский (ст. 12 – 17; ср. Ис. 2 : 12 – 22). Это не естественное завершение истории, это её разрыв, происходящий вследствие прямого вмешательства Бога в ход вещей, который необходимо изменить, притом изменить кардинально.

Другие мысли вслух

 
На Ap 6:1-17
Je regardai, quand l'agneau ouvrit un des sept sceaux, et j'entendis l'un des quatre êtres vivants qui disait comme d'une voix de tonnerre: Viens.
Je regardai, et voici, parut un cheval blanc. Celui qui le montait avait un arc; une couronne lui fut donnée, et il partit en vainqueur et pour vaincre.
Quand il ouvrit le second sceau, j'entendis le second être vivant qui disait: Viens.
Et il sortit un autre cheval, roux. Celui qui le montait reçut le pouvoir d'enlever la paix de la terre, afin que les hommes s'égorgeassent les uns les autres; et une grande épée lui fut donnée.
Quand il ouvrit le troisième sceau, j'entendis le troisième être vivant qui disait: Viens. Je regardai, et voici, parut un cheval noir. Celui qui le montait tenait une balance dans sa main.
Et j'entendis au milieu des quatre êtres vivants une voix qui disait: Une mesure de blé pour un denier, et trois mesures d'orge pour un denier; mais ne fais point de mal à l'huile et au vin.
Quand il ouvrit le quatrième sceau, j'entendis la voix du quatrième être vivant qui disait: Viens.
Je regardai, et voici, parut un cheval d'une couleur pâle. Celui qui le montait se nommait la mort, et le séjour des morts l'accompagnait. Le pouvoir leur fut donné sur le quart de la terre, pour faire périr les hommes par l'épée, par la famine, par la mortalité, et par les bêtes sauvages de la terre.
Quand il ouvrit le cinquième sceau, je vis sous l'autel les âmes de ceux qui avaient été immolés à cause de la parole de Dieu et à cause du témoignage qu'ils avaient rendu.
10 Ils crièrent d'une voix forte, en disant: Jusques à quand, Maître saint et véritable, tarde-tu à juger, et à tirer vengeance de notre sang sur les habitants de la terre?
11 Une robe blanche fut donnée à chacun d'eux; et il leur fut dit de se tenir en repos quelque temps encore, jusqu'à ce que fût complet le nombre de leurs compagnons de service et de leurs frères qui devaient être mis à mort comme eux.
12 Je regardai, quand il ouvrit le sixième sceau; et il y eut un grand tremblement de terre, le soleil devint noir comme un sac de crin, la lune entière devint comme du sang,
13 et les étoiles du ciel tombèrent sur la terre, comme lorsqu'un figuier secoué par un vent violent jette ses figues vertes.
14 Le ciel se retira comme un livre qu'on roule; et toutes les montagnes et les îles furent remuées de leurs places.
15 Les rois de la terre, les grands, les chefs militaires, les riches, les puissants, tous les esclaves et les hommes libres, se cachèrent dans les cavernes et dans les rochers des montagnes.
16 Et ils disaient aux montagnes et aux rochers: Tombez sur nous, et cachez-nous devant la face de celui qui est assis sur le trône, et devant la colère de l'agneau;
17 car le grand jour de sa colère est venu, et qui peut subsister?
Свернуть
Как видно, снятие каждой из семи печатей полагает начало неким духовным процессам, обозначая в каждом случае начало новой эпохи в истории мира. Но это именно духовные...  Читать далее

Как видно, снятие каждой из семи печатей полагает начало неким духовным процессам, обозначая в каждом случае начало новой эпохи в истории мира. Но это именно духовные эпохи, смысл которых в видении выражен, как всегда, символически, так, что искать здесь описания исторических событий в собственном смысле не приходится. Каждый всадник, очевидно, и символизирует собой такую духовную эпоху, а каждая эпоха приближает нас к концу времён, к дню возвращения Мессии во славе и окончательного торжества Царства. Не случайно в описании того, что происходит после снятия шестой печати, уже ясно просматривается картина апокалипсиса, подобная той, что присутствует в рассказе Самого Спасителя Его ученикам ещё во время Его земного служения.

Тут именно конец времён, конец истории, после наступления которого Христос и должен, по собственным Его словам, вернуться во славе. А предшествует концу снятие пятой печати: тут очевидным образом просматриваются те времена последних, уже непосредственно предшествующих возвращению Мессии, гонений, о которых Сам Иисус предупреждал Своих учеников, рассказывая им о последних временах ещё во время Своего земного служения. Что же касается четырёх первых печатей, то тут речь идёт о сменяющих одна другую эпохах духовной деградации человечества.

Странно, казалось бы, говорить о деградации после прихода Христа. Но в том-то и дело, что вся история так называемого христианского мира вовсе не рассматривается в Книге Откровения как история прогресса, по крайней мере, духовного (о научном и техническом в данном случае речи нет). Впрочем, и к духовной деградации эта история тоже не сводится. Речь надо вести скорее о духовной поляризации, о выявлении, с одной стороны, тех, кто готов идти за Богом и за Христом (таких, как водится, меньшинство), а с другой — о консолидации того большинства, которому ничего такого не надо. Но общество живёт по законам большинства, а потому его духовная деградация неизбежна — таков общественный выбор. Четыре всадника и обозначают четыре эпохи такой духовной деградации.

Начинается всё блестяще: белый всадник выглядит триумфатором и символизирует собой триумф — триумф того мира и того общества, которые считают себя победителями: им ведь всё удаётся, все проблемы решаемы, пределов развитию и совершенству нет, впереди новые достижения, и всё это на благо человека. Такой триумфализм свойствен падшему миру независимо от политического строя и принятой идеологии. Но скоро оказывается, что человек — существо весьма агрессивное, и на смену высоким идеалам приходит печальная реальность, связанная с падшей человеческой природой.

Триумф оборачивается войной всех против всех. На смену белому коню приходит рыжий, эту войну символизирующий. Приходится искать возможностей для примирения, в конце концов сводящихся к балансу интересов, при котором война уступает место взаимовыгодной торговле, и тогда весы сменяют меч: наступает время чёрного, вороного коня. Тут уже нет никаких идеалов и никакого триумфализма, есть лишь выгода и трезвый взгляд на вещи, а порядок поддерживается на основании консенсуса, выгодного всем. Меч больше не в почёте: он мешает торговле.

Но духовное состояние общества от торговых успехов лучше не становится, и потому в конце концов неизбежно наступает время бледного, бесцветного коня. Коня, больше похожего на призрак. Жизнь становится всё менее реальной, всё более призрачной, всё менее насыщенной духовно, а потому всё менее живой. В конце концов сама природа становится человеку врагом: ведь он уже не образ Божий, а лишь тень самого себя. Вот тогда-то и наступает конец — не потому, что человечество находит в себе силы что-то изменить, а потому, что ждать больше нечего, и Бог вмешивается в ситуацию, прерывая естественное течение событий и ход мировой истории. Так завершается история падшего человечества.

Свернуть
 
На Ap 6:1-17
Je regardai, quand l'agneau ouvrit un des sept sceaux, et j'entendis l'un des quatre êtres vivants qui disait comme d'une voix de tonnerre: Viens.
Je regardai, et voici, parut un cheval blanc. Celui qui le montait avait un arc; une couronne lui fut donnée, et il partit en vainqueur et pour vaincre.
Quand il ouvrit le second sceau, j'entendis le second être vivant qui disait: Viens.
Et il sortit un autre cheval, roux. Celui qui le montait reçut le pouvoir d'enlever la paix de la terre, afin que les hommes s'égorgeassent les uns les autres; et une grande épée lui fut donnée.
Quand il ouvrit le troisième sceau, j'entendis le troisième être vivant qui disait: Viens. Je regardai, et voici, parut un cheval noir. Celui qui le montait tenait une balance dans sa main.
Et j'entendis au milieu des quatre êtres vivants une voix qui disait: Une mesure de blé pour un denier, et trois mesures d'orge pour un denier; mais ne fais point de mal à l'huile et au vin.
Quand il ouvrit le quatrième sceau, j'entendis la voix du quatrième être vivant qui disait: Viens.
Je regardai, et voici, parut un cheval d'une couleur pâle. Celui qui le montait se nommait la mort, et le séjour des morts l'accompagnait. Le pouvoir leur fut donné sur le quart de la terre, pour faire périr les hommes par l'épée, par la famine, par la mortalité, et par les bêtes sauvages de la terre.
Quand il ouvrit le cinquième sceau, je vis sous l'autel les âmes de ceux qui avaient été immolés à cause de la parole de Dieu et à cause du témoignage qu'ils avaient rendu.
10 Ils crièrent d'une voix forte, en disant: Jusques à quand, Maître saint et véritable, tarde-tu à juger, et à tirer vengeance de notre sang sur les habitants de la terre?
11 Une robe blanche fut donnée à chacun d'eux; et il leur fut dit de se tenir en repos quelque temps encore, jusqu'à ce que fût complet le nombre de leurs compagnons de service et de leurs frères qui devaient être mis à mort comme eux.
12 Je regardai, quand il ouvrit le sixième sceau; et il y eut un grand tremblement de terre, le soleil devint noir comme un sac de crin, la lune entière devint comme du sang,
13 et les étoiles du ciel tombèrent sur la terre, comme lorsqu'un figuier secoué par un vent violent jette ses figues vertes.
14 Le ciel se retira comme un livre qu'on roule; et toutes les montagnes et les îles furent remuées de leurs places.
15 Les rois de la terre, les grands, les chefs militaires, les riches, les puissants, tous les esclaves et les hommes libres, se cachèrent dans les cavernes et dans les rochers des montagnes.
16 Et ils disaient aux montagnes et aux rochers: Tombez sur nous, et cachez-nous devant la face de celui qui est assis sur le trône, et devant la colère de l'agneau;
17 car le grand jour de sa colère est venu, et qui peut subsister?
Свернуть
Агнец Божий снимает печати с книги, о которой говорилось в предыдущей главе, и перед нами предстают изображения...  Читать далее

Агнец Божий снимает печати с книги, о которой говорилось в предыдущей главе, и перед нами предстают изображения катастроф, ожидающих мир до завершения его временной истории. Первый всадник – империя, появления которой всегда было сопряжено с трудными для Церкви временами. Второй всадник – гражданская война и кровопролитие. Третий всадник  — голод и пьянство. И, наконец, смерть, которая всегда в Священном Писании не смерть физическая, а наступающая тогда, когда человек отрекается от источника жизни и отвергает Бога. Кровь тех, кто убит за веру и верность Богу, вопиет о суде и справедливости, это не жажда мести, это жажда Света, который и есть суд, как пишет в послании Апостол Иоанн. Сама природа начинает содрогаться от того, что делает человек. Природные катастрофы настигают каждого, никто не может скрыться от наводнений, землетрясений, реакции тварного мира на беззакония и грех.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).