Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Мф 26:69-27:2

Поделиться
69 Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. 70 Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. 71 Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. 72 И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. 73 Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. 74 Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. 75 И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.
1 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; 2 и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
Свернуть

Пётр вовсе не был лишён храбрости, об этом говорит уже то, что он не убежал после ареста Христа, но ринулся следом за Учителем во двор первосвященника. Но одних лишь бойцовских качеств оказалось недостаточно. Похоже, что у Петра дрогнула вера, ведь он, не раз предупреждённый Учителем, всё ещё мыслит привычными категориями. Стих 58 свидетельствует: Пётр... вошёл внутрь... чтобы видеть конец. Значит, при всей своей любви ко Христу Пётр легко примирился с Его обречённостью.

Дальше — больше. Видимо, после того, как Пётр не испугался и не убежал, он переоценил свои возможности. Бывает, что смиренное признание самому себе в слабости даёт возможность стать сильным. Бывает и наоборот: горделивое желание выглядеть сильным приводит к падению.

А иной раз мы кажемся себе очень умными и сообразительными, но перехитряем только самих себя. Так и Петру казалось, что он совершает конспиративную хитрость. Но она оказалась отречением от Христа. Мало того, с каждым следующим отказом от знакомства с Иисусом Пётр усиливает степень ухода от Него: сначала простое отречение, потом отречение с клятвой, и наконец, ложная божба. Так «благие намерения» привели к отречению от Христа, усиленному грехом лжесвидетельства.

Другие мысли вслух

 
На Мф 27:1-26
1 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; 2 и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
3 Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, 4 говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. 5 И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился. 6 Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. 7 Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; 8 посему и называется земля та "землею крови" до сего дня. 9 Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: "и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, 10 и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь".
11 Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. 12 И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. 13 Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? 14 И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
15 На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. 16 Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; 17 итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? 18 ибо знал, что предали Его из зависти. 19 Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. 20 Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. 21 Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. 22 Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. 23 Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят.
24 Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. 25 И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. 26 Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Суд Пилата стал, наверное, самым известным судом в мире. Между тем, для обвинителей Иисуса он, вероятно, был вполне...  Читать далее

Суд Пилата стал, наверное, самым известным судом в мире. Между тем, для обвинителей Иисуса он, вероятно, был вполне рутинным делом. Ну, осудил Синедрион очередного вольнодумца — «мессию» — не Он первый, не Он последний... Ну, распял Пилат очередного возмутителя спокойствия — на его счету сотни таких мятежников, взять хотя бы Варавву... Они просто делали свое дело — пытались удержать под контролем «горячую точку» Римской Империи, сохранить власть, должность, авторитет, не слишком задумываясь о таких несвойственных политике вещах, как справедливость, истина, вера. А для христиан это утро стало центром мировой истории, потому что осудили не кого-нибудь, а обещанного Праведника, Христа.

Свернуть
 
На Мф 27:1-26
1 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; 2 и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
3 Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, 4 говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. 5 И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился. 6 Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. 7 Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; 8 посему и называется земля та "землею крови" до сего дня. 9 Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: "и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, 10 и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь".
11 Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. 12 И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. 13 Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? 14 И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
15 На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. 16 Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; 17 итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? 18 ибо знал, что предали Его из зависти. 19 Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. 20 Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. 21 Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. 22 Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. 23 Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят.
24 Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. 25 И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. 26 Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Христос не отвечает на вопросы обвинителей. В первую очередь, конечно же, потому, что бессмысленно отвечать...  Читать далее

Христос не отвечает на вопросы обвинителей. В первую очередь, конечно же, потому, что бессмысленно отвечать тем, кто непременно истолкует любой ответ предвзято. Но эта причина не может быть исчерпывающей, ведь не только слова Христа, но всё Его поведение было проповедью. То, как Он держится перед обвинителями, заставляет вспомнить не только Его же слова о недопустимости метания бисера, но и Третью заповедь, с которой эти слова соотносятся. Поэтому раскрывать перед предвзятыми обвинителями высшие истины — то же, что заведомо отдавать их на поругание.

В последние годы нередко можно было услышать к месту и не к месту повторяемую фразу: «Молчанием предаётся Бог». Но молчание Христа показывает, что не стоит этот принцип абсолютизировать.

Пилат также не способен понять Христа. Не только в силу своего языческого менталитета, в конце концов многие из язычников смогли откликнуться на проповедь Евангелия. Существеннее то, что Пилат привык руководствоваться правилами мира сего, а они мешают воспринимать всё, что выходит за рамки практической выгоды. Но и народ, с подачи первосвященников требующий освобождения Вараввы, руководствуется такими же правилами. Варавва в глазах народа выглядит героем, его действия кажутся более понятными, чем проповеди Христа.

И вот мы видим, как Христа отправляют умирать вместо Вараввы.

Если кому-то мысль о том, что Христос пострадал за наши грехи, начнёт казаться абстракцией, то не помешает вспомнить, что Он был послан на крест, предназначавшийся другому человеку. Спасение человечества началось с предоставления шанса Варавве, и теперь каждый из нас — помилованный Варавва.

В тот день из толпы раздались слова о крови, лежащей на собравшихся перед Пилатом и на их детях. На протяжении последующих веков люди, называющие себя христианами, не раз будут растравлять этими словами собственную жажду кровопролития. Но не для того евангелист упомянул о них, чтобы призывать к мести. Ведь каждый из совершающих беззакония участвует в распятии Христа. И значит, все виновны в пролитии Его крови.

Но именно за нас, распинающих Его, Он и пошёл на крест.

Свернуть
 
На Мф 27:1-26
1 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; 2 и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
3 Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, 4 говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. 5 И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился. 6 Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. 7 Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; 8 посему и называется земля та "землею крови" до сего дня. 9 Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: "и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, 10 и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь".
11 Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. 12 И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. 13 Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? 14 И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
15 На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. 16 Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; 17 итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? 18 ибо знал, что предали Его из зависти. 19 Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. 20 Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. 21 Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. 22 Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. 23 Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят.
24 Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. 25 И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. 26 Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Сегодняшнее чтение, как и несколько предыдущих, посвящено теме предательства, но на этот раз речь идёт уже не об...  Читать далее

Сегодняшнее чтение, как и несколько предыдущих, посвящено теме предательства, но на этот раз речь идёт уже не об апостолах. Впрочем, Иуда входил прежде в число апостолов, но он перестал им быть после своего предательства. Что же касается Пилата, то он никогда и не думал об Иисусе, вероятно, впервые услышав о Нём лишь тогда, когда Его привели на суд. Что, казалось бы, может быть общего между этими, столь разными, людьми?

И всё же есть нечто, в чём они между собой схожи: оба они, предавая другого, вместе с тем изменяют и самим себе. Иуда знал, Кого он предаёт, и видел, что Учитель знает о его предательстве. Но он видел и другое: Учитель не отталкивает его, давая возможность раскаяться и получить прощение за своё отступничество (Мф 26:23–25). А он не решился, не захотел вернуться и принять то, что мог бы получить даром. И едва ли стоит в этом случае искать ответа на вопрос «почему?». Зло само по себе всегда иррационально, если в действиях человека, делающего злые дела, и бывает какая-то логика и последовательность, то лишь до тех пор, пока не наступил ещё момент последнего выбора. Но если в этот решительный момент человек всё же выбирает зло, такой выбор уже нельзя объяснить рационально. Сделав его, человек оказывается в мире, где нет места ни свободе, ни смыслу; в мире, где нет даже возможности раскаяться, потому что и для раскаяния нужно понять, кем ты стал и что с тобой случилось, а время для понимания уже упущено.

Конечно, человек свободен, но иногда сделанный им выбор может лишить его свободы. Каждый может свободно подойти к краю пропасти и заглянуть туда, но, если наклониться слишком низко, можно легко лишиться возможности отойти назад, и тогда о свободе выбора придётся забыть. И в мире духа тоже есть свои пропасти. Сорвавшись в такую пропасть, как это случилось с Иудой, человек теряет себя, становясь лишь тенью совершённого им зла. Такому человеку нечем и незачем жить, и самоубийство Иуды (ст. 3–5) оказывается вполне естественным завершением его духовного пути.

Казалось бы, Пилату до такого конца ещё очень далеко. Но первый шаг на пути к нему он уже сделал. Ситуация предельно ясна: к Пилату, исполнявшему функцию судьи, привели Человека, о котором он не знал ничего, кроме того, что Человек этот не виновен ни в чём (ст. 18, 23). Казалось бы, дело ясное, обвиняемого нужно оправдать и освободить. Но это опасно, и Пилат... не то чтобы осуждает невинного, он просто отдаёт Праведника на расправу, а сам устраняется, чтобы избежать лишних проблем (ст. 24). Конечно, будь ситуация иной, он никогда бы так не поступил. Но трусость порой заставляет человека сделать то, о чём он, быть может, будет впоследствии жалеть всю жизнь. И дело не только в чувстве вины, которое иногда можно и заглушить. Дело в том, что, предавая Иисуса, Пилат отдал орущей толпе также и самого себя. Трудно сказать наверное, понимал ли он это, поступая так, как поступил. Но едва ли он мог не понимать, что, принимая решение, идёт против совести и нарушает закон. Конечно, это был всего лишь шаг, быть может, не первый и не последний. Но шаг этот вёл к той же пропасти, в которую сорвался Иуда.

Свернуть
 
На Мф 27:1-26
1 Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; 2 и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.
3 Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, 4 говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам. 5 И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился. 6 Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. 7 Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; 8 посему и называется земля та "землею крови" до сего дня. 9 Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: "и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, 10 и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь".
11 Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. 12 И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. 13 Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? 14 И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился.
15 На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. 16 Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; 17 итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? 18 ибо знал, что предали Его из зависти. 19 Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. 20 Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. 21 Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. 22 Пилат говорит им: что же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. 23 Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят.
24 Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. 25 И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. 26 Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
В своем описании суда над Иисусом евангелист показывает, что Иисус — не обычный человек...  Читать далее

В своем описании суда над Иисусом евангелист показывает, что Иисус — не обычный человек: отношение людей к нему неизменно затрагивает самую сердцевину их существа. Предательство Иуды в конечном счете оборачивается предательством самого себя — он отчаивается в Иисусе и затем сам погибает от отчаяния и невозможности поверить в прощение. Суд Пилата над Иисусом становится, в конечном итоге, судом над Пилатом — его имя теперь ассоциируется пожалуй только с этим эпизодом его жизни. В криках иудеев «Кровь Его на нас...» евангелист, возможно, видит предвосхищение гибели Иерусалима во время иудейской войны 70-х годов I века и страдания своих соотечественников. Все эти эпизоды христиане часто использовали, чтобы перенести ответственность за смерть Христа на кого-то другого (например, для оправдания антисемитизма тем, что якобы евреи прокляты за «богоубийство», или для культивирования негативного образа Иуды, как носителя мирового зла, и прочего абсурда). При этом в своих поисках врага они проходили и проходят мимо Самого Иисуса — во встрече с Которым уже осуществляется суд, и смерть, и жизнь...

Свернуть
 
На Мф 26:57-75
57 А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. 58 Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. 59 Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, 60 и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля 61 и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. 62 И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? 63 Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? 64 Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам:
отныне узрите Сына Человеческого,
  сидящего одесную силы
  и грядущего на облаках небесных.
 65 Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! 66 как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. 67 Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам 68 и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?
69 Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. 70 Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. 71 Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. 72 И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. 73 Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. 74 Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. 75 И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.
Свернуть
Рассказы об отречении Петра и о суде Синедриона и сейчас, через много столетий, продолжают приковывать к себе внимание ...  Читать далее

Рассказы об отречении Петра и о суде Синедриона и сейчас, через много столетий, продолжают приковывать к себе внимание тех, кто ищет в Евангелии ответы на самые важные вопросы. Эти рассказы неизбежно ставят нас на место того или иного персонажа, потому что принципы отношений с Богом остаются неизменными — принятие или неприятие, верность или отречение. Отречение Петра — живой и близкий нам портрет человеческой жизни. Он осознает свое падение уже когда все кончено, когда остается только плакать. Если же говорить о позиции членов Синедриона, то часто нас отличает от них только одно качество — терпимость к богохульству. Если для них это преступление, то для нас, как правило — личное дело каждого. Оказавшись на их месте, мы бы, наверное, не стали бы приговаривать Иисуса к смерти, но суть отношений осталась бы той же — на Его утверждение о Своем мессианском достоинстве можно либо упасть перед Ним на колени и посвятить Ему всю свою жизнь, либо — отвернуться и пойти своей дорогой.

Свернуть
 
На Мф 26:57-75
57 А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. 58 Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. 59 Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, 60 и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля 61 и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. 62 И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? 63 Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? 64 Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам:
отныне узрите Сына Человеческого,
  сидящего одесную силы
  и грядущего на облаках небесных.
 65 Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! 66 как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. 67 Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам 68 и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?
69 Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. 70 Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. 71 Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. 72 И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. 73 Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. 74 Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. 75 И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.
Свернуть
В Страстную пятницу, в Страстную пятницу, которая не далека от нас, а близка как никогда, пусть нас и не было тогда на свете...  Читать далее

В Страстную пятницу, в Страстную пятницу, которая не далека от нас, а близка как никогда, пусть нас и не было тогда на свете, владыка Антоний митрополит Сурожский говорил с амвона такие слова. «<...> Мать стояла у Креста; Ее Сын, преданный, поруганный, изверженный, избитый, истерзанный, измученный, умирал на Кресте. И Она с Ним со-умирала... Многие, верно, глядели на Христа, многие, верно, постыдились и испугались и не посмотрели в лицо Матери. И вот к Ней мы обращаемся, говоря: Мать, я повинен – пусть среди других – в смерти Твоего Сына; я повинен – Ты заступись. Ты спаси Твоей молитвой, Твоей защитой, потому что если Ты простишь – никто нас не осудит и не погубит... Но если Ты не простишь, то Твое слово будет сильнее всякого слова в нашу защиту... <...>Вот, встанем перед судом нашей совести, пробужденной Ее горем, и принесем покаянное, сокрушенное сердце, принесем Христу молитву о том, чтобы Он дал нам силу очнуться, опомниться, ожить, стать людьми, сделать нашу жизнь глубокой, широкой, способной вместить любовь и присутствие Господне. И с этой любовью выйдем в жизнь, чтобы творить жизнь, творить и создавать мир, глубокий и просторный, который был бы, как одежда на присутствии Господнем, который сиял бы всем светом, всей радостью рая. Это наше призвание, это мы должны осуществить, преломив себя, отдав себя, умерев, если нужно – и нужно! – потому что любить – это значит умереть себе, это значит уже не ценить себя, а ценить другого, будь то Бога, будь то человека, жить для другого, отложив заботу о себе. Умрем, сколько можем, станем умирать изо всех сил для того, чтобы жить любовью и жить для Бога и для других.» Так близка нам эта пятница, когда владыка говорил эти слова, как все Страстные пятницы, что были и будут. «Я повинен». Меня тогда не было на свете, но я повинен. Нельзя воспринимать сегодняшний день как символическое воспоминание о когда-то бывших событиях. Нет. Ибо Тело и Кровь, которых мы причащаемся не символ, а Само Тело и Сама Кровь. Вот я, и я виноват здесь и сейчас. Пугает, когда люди заранее начинают поздравлять друг друга с Пасхой (это действительно бывает и бывает часто!). Сегодня я ничего не знаю о Пасхе, я знаю только одно – я виновата или я виноват, ибо Он умер, а я ничего не сделал, чтобы это предотвратить.

Свернуть
 
На Мф 26:57-75
57 А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. 58 Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. 59 Первосвященники и старейшины и весь синедрион искали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, 60 и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля 61 и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. 62 И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? 63 Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? 64 Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам:
отныне узрите Сына Человеческого,
  сидящего одесную силы
  и грядущего на облаках небесных.
 65 Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! 66 как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. 67 Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам 68 и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?
69 Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. 70 Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. 71 Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. 72 И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. 73 Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. 74 Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. 75 И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.
Свернуть
Сегодняшнее чтение завершает тему предательства и отступничества апостолов, рассказывая нам об отречении...  Читать далее

Сегодняшнее чтение завершает тему предательства и отступничества апостолов, рассказывая нам об отречении Петра (ст. 69–75). Образ Петра в этом отрывке оказывается ключевым: в самом его начале говорится о Петре, который издали, тайком следует за Иисусом (ст. 57), завершается же он упоминанием петушиного крика, означавшего сбывшееся пророчество Иисуса (ст. 74–75). Пётр и здесь остаётся верен себе: он, очевидно, помнит данное Учителю обещание остаться с Ним до конца и теперь, как может, исполняет его. Он, разумеется, не может ничего изменить, но он хочет, по крайней мере, видеть всё.

Нетрудно догадаться, что всё внимание Петра приковано к Иисусу, ни на что другое у него нет ни сил, ни времени, да и напряжённая бессонная ночь, конечно, не могла пройти бесследно. И именно в этот момент на него обращают внимание, ему указывают на то, что и он тоже был с Иисусом. А Пётр ничего такого не ждёт; он, наверное, помнил о своих обещаниях, но ведь всё оказалось бессмысленным, мессианская война окончилась, не успев начаться, и теперь, когда всё было кончено, говорить о верности больше не приходилось. Быть может, потому он и отрекается так легко, походя, не успев даже толком понять, что происходит.

По-видимому, для Петра, как и для других апостолов, Иисус был неотделим от их собственных представлений о Нём, так же, как и от представлений о том деле, в котором они собирались принять столь активное участие. Теперь же, когда оказалось, что никакого «дела» не будет, речь не могла уже идти о предательстве: ведь предавать оказывалось, на первый взгляд, некого и нечего! Если всё кончено, если не будет никакого Царства, какое имеет значение, знал ли Пётр Иисуса или нет? Можно хранить верность даже памяти усопших, но какой смысл признавать участие в несостоявшемся заговоре?

Но тут запел петух, и Пётр как бы пробудился, стряхнув с себя духовное оцепенение, охватившее его после неудачной попытки защитить Учителя в Гефсиманском саду. И ему сразу же стало ясно, что произошло. Он, быть может, впервые понял, что любит Учителя не только как вождя Своих сторонников и даже не как Мессию, но и как близкого друга, которого, как ему должно было казаться, он терял навсегда. И понял, что отрёкся он не от неудавшегося восстания, а от этой любви. От любви, вновь обрести которую можно лишь через раскаяние.

И Пётр, поняв всё, действительно раскаивается, он уходит со двора, понимая, что верность Учителю нужно хранить совсем не так, как ему казалось прежде (ст. 75). И это раскаяние спасает его: очень скоро он вновь встретится с уже воскресшим Учителем, Который примет его раскаяние (Ин 21:15–18). Нераскаявшийся отступник становится предателем, подобно Иуде; отступник раскаявшийся остаётся верным учеником, подобно Петру.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).