Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Heb 9:1-7

Поделиться
Then verily the first covenant had also ordinances of divine service, and a worldly sanctuary.
For there was a tabernacle made; the first, wherein was the candlestick, and the table, and the shewbread; which is called the sanctuary.
And after the second veil, the tabernacle which is called the Holiest of all;
Which had the golden censer, and the ark of the covenant overlaid round about with gold, wherein was the golden pot that had manna, and Aaron's rod that budded, and the tables of the covenant;
And over it the cherubims of glory shadowing the mercyseat; of which we cannot now speak particularly.
Now when these things were thus ordained, the priests went always into the first tabernacle, accomplishing the service of God.
But into the second went the high priest alone once every year, not without blood, which he offered for himself, and for the errors of the people:
Свернуть

В сегодняшнем апостольском чтении апостол Павел напоминает о скинии первого, Синайского завета и о ковчеге завета. С глубокой древности «Святое святых» той, первой скинии, и ковчег завета, и богослужебная утварь ее стали восприниматься, наряду с собственным смыслом, как прообраз Пренепорочной Девы, пророчество о Ней. И этот прообраз вошел в самую глубину сознания и богословия Церкви. Мы называем Матерь Божью Скинией, вместившей Невместимого Бога и ковчегом святыни Нового Завета. Мы говорим, что, как златой сосуд с манной, Она вместила в Себя Хлеб жизни.

Существенно, что скиния, «Святое святых» и ковчег завета были в Ветхом Завете величайшим даром Божиим, осязаемым знаком Его милости к Своему народу. Поэтому им подобало величайшее почитание со стороны всех людей. И, читая сегодня эти слова послания к Евреям, мы не можем не думать о том, что таким даром милости Вседержителя для нас является ныне Сама Его Пречистая Матерь. И почитание Ее, как святыни Завета, - удивительный источник радости для нас, потому что в Ней, как в скинии Завета, мы встречаем Бога.

Другие мысли вслух

 
На Heb 9:1-7
Then verily the first covenant had also ordinances of divine service, and a worldly sanctuary.
For there was a tabernacle made; the first, wherein was the candlestick, and the table, and the shewbread; which is called the sanctuary.
And after the second veil, the tabernacle which is called the Holiest of all;
Which had the golden censer, and the ark of the covenant overlaid round about with gold, wherein was the golden pot that had manna, and Aaron's rod that budded, and the tables of the covenant;
And over it the cherubims of glory shadowing the mercyseat; of which we cannot now speak particularly.
Now when these things were thus ordained, the priests went always into the first tabernacle, accomplishing the service of God.
But into the second went the high priest alone once every year, not without blood, which he offered for himself, and for the errors of the people:
Свернуть
В сегодняшнем апостольском чтении, апостол Павел напоминает о скинии первого, Синайского завета и о ковчеге завета. С глубокой древности...  Читать далее

В сегодняшнем апостольском чтении апостол Павел напоминает о скинии первого, Синайского завета и о ковчеге завета. С глубокой древности «Святое святых» той, первой скинии, и ковчег завета, и богослужебная утварь ее стали восприниматься, наряду с собственным смыслом, как прообраз Пренепорочной Девы, пророчество о Ней. И этот прообраз вошел в самую глубину сознания и богословия Церкви. Мы называем Матерь Божью Скинией, вместившей Невместимого Бога и ковчегом святыни Нового Завета. Мы говорим, что, как златой сосуд с манной, Она вместила в Себя Хлеб жизни.

Существенно, что скиния, «Святое святых» и ковчег завета были в Ветхом Завете величайшим даром Божиим, осязаемым знаком Его милости к Своему народу. Поэтому им подобало величайшее почитание со стороны всех людей. И, читая сегодня эти слова послания к Евреям, мы не можем не думать о том, что таким даром милости Вседержителя для нас является ныне Сама Его Пречистая Матерь. И почитание Ее, как святыни Завета, - удивительный источник радости для нас, потому что в Ней, как в скинии Завета, мы встречаем Бога.

Свернуть
 
На Heb 9:1-10
Then verily the first covenant had also ordinances of divine service, and a worldly sanctuary.
For there was a tabernacle made; the first, wherein was the candlestick, and the table, and the shewbread; which is called the sanctuary.
And after the second veil, the tabernacle which is called the Holiest of all;
Which had the golden censer, and the ark of the covenant overlaid round about with gold, wherein was the golden pot that had manna, and Aaron's rod that budded, and the tables of the covenant;
And over it the cherubims of glory shadowing the mercyseat; of which we cannot now speak particularly.
Now when these things were thus ordained, the priests went always into the first tabernacle, accomplishing the service of God.
But into the second went the high priest alone once every year, not without blood, which he offered for himself, and for the errors of the people:
The Holy Ghost this signifying, that the way into the holiest of all was not yet made manifest, while as the first tabernacle was yet standing:
Which was a figure for the time then present, in which were offered both gifts and sacrifices, that could not make him that did the service perfect, as pertaining to the conscience;
10 Which stood only in meats and drinks, and divers washings, and carnal ordinances, imposed on them until the time of reformation.
Свернуть
Описывая устройство традиционного яхвистского святилища — вначале Скинии, а затем Храма, автор послания упоминает обычай, согласно которому первосвященник мог входить в Святое-святых лишь однажды в год, так, что во всё остальное время...  Читать далее

Описывая устройство традиционного яхвистского святилища — вначале Скинии, а затем Храма, автор послания упоминает обычай, согласно которому первосвященник мог входить в Святое-святых лишь однажды в год, так, что во всё остальное время оно оставалось недоступным. В этой недоступности автор видит неполноту того союза-завета, который был связан с Моисеем. В самом деле: Царством мир может стать лишь в том случае, если главное святилище, место Божьего присутствия, будет открыто миру, открыто творению, которое должно преобразиться под воздействием этого присутствия.

Но в том-то и дело, что в том духовном состоянии, которое предполагал Моисеев завет, оно не могло быть открыто. Открыться святилище могло бы лишь в том случае, если бы ничто не мешало освящению творения, если бы оно было свободно от власти того зла, в котором мир лежит после падения. Но Моисеева завета было недостаточно для такого освобождения, иначе и Мессии незачем было бы приходить.

Более того: в известном смысле оказывалось, что земное святилище, воспринятое как раз и навсегда установленное и само по себе достаточное для полноценной духовной жизни, могло отделить ищущих и весь народ в целом от Престола славы, который и есть единственный настоящий алтарь — духовный первообраз всех земных алтарей. Здесь налицо был тот же эффект, о котором не раз писал в своих посланиях Павел: абсолютизация Торы, даже внутренней, могла закрыть от человека тот путь, на который эта же самая Тора указывала.

Тора сродни духовному компасу, который помогает не сбиться с пути, но ведь компас нужен именно для того, чтобы пройти путь, а не для того, чтобы созерцать его стрелку и сделать такое созерцание своим главным, а то и единственным духовным упражнением. То же самое могло случиться (и нередко действительно случалось) с яхвистским культом: внешние формы земного святилища становились самоценными, и то, ради чего святилище создавалось, отходило на второй план. А в таком случае внешние формы могли заслонить собой не только суть того, что происходило в святилище земном, но и тот Престол, прообразом которого это святилище было.

Свернуть
 
На Heb 9:1-10
Then verily the first covenant had also ordinances of divine service, and a worldly sanctuary.
For there was a tabernacle made; the first, wherein was the candlestick, and the table, and the shewbread; which is called the sanctuary.
And after the second veil, the tabernacle which is called the Holiest of all;
Which had the golden censer, and the ark of the covenant overlaid round about with gold, wherein was the golden pot that had manna, and Aaron's rod that budded, and the tables of the covenant;
And over it the cherubims of glory shadowing the mercyseat; of which we cannot now speak particularly.
Now when these things were thus ordained, the priests went always into the first tabernacle, accomplishing the service of God.
But into the second went the high priest alone once every year, not without blood, which he offered for himself, and for the errors of the people:
The Holy Ghost this signifying, that the way into the holiest of all was not yet made manifest, while as the first tabernacle was yet standing:
Which was a figure for the time then present, in which were offered both gifts and sacrifices, that could not make him that did the service perfect, as pertaining to the conscience;
10 Which stood only in meats and drinks, and divers washings, and carnal ordinances, imposed on them until the time of reformation.
Свернуть
Скиния для иудеев была местом постоянного присутствия Бога, обитавшего рядом с избранным народом и в то же время...  Читать далее

Скиния для иудеев была местом постоянного присутствия Бога, обитавшего рядом с избранным народом и в то же время скрытым от глаз. Неприступная и сокровенная, недоступная для смертных, Скиния существовала рядом и в тоже время слишком далеко. Человек не мог приблизиться к Богу. Грех и смерть неприступной стеной стояли между Творцом и творением. Необходимость принесения жертвы ради искупления греха и восстановления прямой связи между Богом и человеком была очевидна иудеям. Первосвященник получал право от имени народа соприкоснуться со Святым, но раз в год и на короткий миг, только после принесения жертвы за свои грехи и грехи народа. Преграда исчезнет, когда Иисус принесет себя в жертву и завеса в Храме разорвется посередине, навсегда соединяя разрушенное первородным грехом.

Свернуть
 
На Heb 9:1-10
Then verily the first covenant had also ordinances of divine service, and a worldly sanctuary.
For there was a tabernacle made; the first, wherein was the candlestick, and the table, and the shewbread; which is called the sanctuary.
And after the second veil, the tabernacle which is called the Holiest of all;
Which had the golden censer, and the ark of the covenant overlaid round about with gold, wherein was the golden pot that had manna, and Aaron's rod that budded, and the tables of the covenant;
And over it the cherubims of glory shadowing the mercyseat; of which we cannot now speak particularly.
Now when these things were thus ordained, the priests went always into the first tabernacle, accomplishing the service of God.
But into the second went the high priest alone once every year, not without blood, which he offered for himself, and for the errors of the people:
The Holy Ghost this signifying, that the way into the holiest of all was not yet made manifest, while as the first tabernacle was yet standing:
Which was a figure for the time then present, in which were offered both gifts and sacrifices, that could not make him that did the service perfect, as pertaining to the conscience;
10 Which stood only in meats and drinks, and divers washings, and carnal ordinances, imposed on them until the time of reformation.
Свернуть
Описывая более-менее подробно устройство скинии, хорошо известное его современникам из текста Книги Исхода, автор...  Читать далее

Описывая более-менее подробно устройство скинии, хорошо известное его современникам из текста Книги Исхода, автор послания вместе с тем акцентирует внимание своих читателей на том, что сама форма яхвистского культа предполагала известную незавершённость, намекая на нечто большее того, что он мог дать человеку в смысле очищения и освящения. Автор описывает скинию, как земное святилище, связанное с тем «первым союзом», который соединил народ с Богом на Синае (ст. 1 – 5). Это святилище играло свою роль: оно было местом присутствия Божия, которое очищало и освящало народ (ст. 6 – 7). Но сам факт наличия такого святилища свидетельствовал о том, что ни полного очищения, ни полного освящения в те времена, когда до прихода Мессии оставались ещё многие столетия, быть не могло (ст. 8 – 10). Здесь перед нами проблема, о которой много размышлял уже Павел: духовная жизнь — не та сфера, где количество само собой переходит в качество. Увеличение числа исполняемых человеком религиозных обязанностей не приближает исполняющего к идеальному духовному состоянию живой Торы, даже если число этих обязанностей стремится к бесконечности.

Новое духовное качество принципиально несводимо к количеству совершаемых человеком «духовных» дел. То же и с освящением или очищением: даже увеличение числа очистительных ритуалов до бесконечности не избавит очищающегося от власти греха, так же, как вновь и вновь повторяющееся освящение не преобразит до конца человеческой природы освящаемого. Количество и здесь не переходит в качество само собой. Необходимо особое, целенаправленное духовное усилие для того, чтобы такой переход стал реальностью, и у человека действительно появилась возможность приобщиться к жизни Царства. А до прихода Мессии главной задачей духовной жизни оставалось поддержание некоторого, хотя бы относительного, духовного баланса, который позволил бы ищущим праведной жизни, по крайней мере, не погрязнуть в грехе и не попасть полностью во власть законов непреображённого мира. Конечно, и эту задачу было решить далеко не просто, но её всё же удалось решить, так, что мир не рухнул в пропасть, дождавшись прихода Мессии. И лишь теперь стало возможно говорить о том, чтобы сделать следующий шаг, после которого в свете открывшегося Царства станут ненужными прежние усилия и прежние формы.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).