Новость дня на 29 Апреля 2022

Сегодняшнее чтение позволяет нам лучше понять то, что называют обычно «мессианской тайной» Иисуса. Говоря о ней, имеют в виду тот факт, что Сам Иисус до последних дней Своего земного служения почти не говорил прямо о Своём мессианстве, по крайней мере, не говорил открыто. Рассказ евангелиста возвращает нас к чуду умножения хлебов (ст. 1-14). А реакцией на него стала, как видно, попытка провозгласить Иисуса «царём», сделать Его вождём нового мессианского движения (ст. 15). И неудивительно: ведь, согласно общепринятым в те времена представлениям, Мессия и должен был стать царём, восстановив независимое еврейское государство и введя в нём законы, соответствующие Торе. А Иисус, разумеется, не собирался становиться никаким вождём никакого религиозно-политического движения.

Но у Иисуса была и другая, более важная причина скрывать Своё мессианство. И Он Сам прямо говорит о ней тем, кто отправился искать Его в Галилею: большинство из людей, искавших встречи с Ним, делали это не потому, что жаждали Царства, а потому, что хотели в случае нужды всегда иметь возможность получать даровой хлеб (ст. 26). Иисус же говорит с ними о вечной жизни и о том главном, без чего к ней не приобщиться: о доверии к Тому, Кого Бог послал в мир, чтобы дать людям Царство (ст. 27–29).

Но Его не понимают. Его спрашивают: а где доказательства истинности Твоих слов (ст. 30)? И тут же приводят пример того, какие доказательства были бы для них убедительными: манна с неба, как во времена Моисея в пустыне (ст. 31). А Иисус снова говорит им, что Царство больше любого чуда, а хлеб Царства важнее манны (ст. 32–33). И Его снова не понимают.

Его слушатели никак не могут уяснить, что с приходом в мир Спасителя наступила новая эпоха и то, что произошло с ними на берегу Генисаретского озера, не было чудом в том смысле, в каком им была манна. Просто общаясь с Иисусом, они оказались в Царстве и пожили некоторое время по его законам, но, как видно, так до конца и не поняли, что с ними произошло. Потому-то и просят они у Иисуса хлеба и ожидают получить его так же, как когда-то их отцы получали от Бога манну (ст. 34). А Иисус вновь и вновь пытается объяснить им, что дело не в хлебе, а в Царстве и в той полноте жизни Божией, которая даётся в нём каждому, так что там уже не нужна будет никакая манна.

Чудо — это вторжение Царства в наш мир, проявление его законов там, где обычно действуют совсем другие правила. Но теперь Царство входит в мир, преображая его, и времена чудес проходят. Наступает время Царства — открытого каждому, кто ищет его и хочет войти.

Текст об умножении хлебов беспримерно важен нам, важен литургически, важен богословски, важен экклезиологически. Мы не устаем это повторять. Просто важен, ибо это живая связь с Господом, которая совершается во время каждой литургии. Целых шесть раз говорится об этом событии в Евангелии, как ни о каком другом. Мы понимаем, что это своего рода мост между Тайной Вечерей и каждой литургией.

Но сейчас нам хотелось бы взглянуть на этот текст с другой стороны. Христос говорит: Я есмь хлеб жизни ( 6:48). Но Он и воплощённое Слово, ибо в Нем «Слово стало плотию, и обитало с нами» ( 1:14). Слово и хлеб… Гвиго II Картезианец завершал молитвенное чтение такой молитвой: «Ты преломляешь для меня хлеб Священного Писания, и, преломляя этот хлеб, даешь мне познать Себя…» (По книге Э. Бьянки «Молитвенное чтение Священного Писания»).

Евангелие такая маленькая по объёму книга, как мало пяти хлебов — но каждого она насыщает, кто причастится её и каждый найдет свой, особенный ему одному дорогой и понятный смысл, как каждый получит свой кусок хлеба, - но в то же время это будет смысл имеющий отношение к смыслу всеобщему, как от одного хлеба взят каждый кусок.

И не просто смысл, а смыслы, которые постоянно умножаются, подобно хлебам. Умножаются, чтобы мы могли не ослабеть и в конечном итоге не умереть. Такого не происходит ни с одной человеческой книгой. Между книгой человеческой и Евангельской такая же разница как между обычным хлебом, который мы едим, и той просфорой, что одна насыщает весь приход.

Иисус, очевидно, использует каждую возможность для того, чтобы показать слушающим Его людям, что такое Царство. И нередко эти возможности оказываются связаны с трапезой, с едой, с насыщением. Кому-то из нас сегодня, возможно, такие проявления Царства могут показаться «низменными» и «бездуховными». Но важно помнить, что трапеза в те времена никогда не была простым поглощением пищи. Она всегда начиналась с благословения хлеба, а если на столе было вино, то и вина. Без такого благословения за стол не садились. А при таком подходе всякая трапеза становилась священной, ведь к участию в ней всегда приглашали Самого Бога. И хлебопреломление, если только на столе был хлеб, тоже было её непременной частью: ведь хлеб, как и вино, во всяком случае благословляли отдельно. При таком отношении к трапезе она становилась разновидностью богообщения, в котором участвовали все, собравшиеся за столом.

И Иисус, как видно, пользуется этим для того, чтобы приобщить Своих слушателей к Царству, показать им, какой может быть новая жизнь в обновлённом мире. Конечно, люди, рассевшиеся на земле в ожидании трапезы, прекрасно знали, как благословляют хлеб и вино. Но едва ли они ожидали, что благословение возымеет такой эффект. А эффект был налицо: еды, которой, казалось, было совсем мало, хватило на всех.

Такова природа Царства, где материя полностью подвластна духу. Слушатели Иисуса начали свою трапезу в нашем, ещё не преображённом мире по его законам, а завершили её в Царстве по законам Царства. Лучшего свидетельства и быть не могло: всегда ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, а к Царству это применимо больше, чем к чему бы то ни было другому. Едва ли, конечно, слушавшие Иисуса люди до конца поняли, что произошло. Но опыт пребывания в Царстве они получили, а такой опыт не забывается.