Новость дня на 12 Марта 2026

Когда мы читаем рассказы евангелистов о проповеди Иоанна Крестителя, предшествовавшей Крещению Господа Иисуса Христа, мы легко упускаем из виду прямой смысл, содержащийся в повествовании. Так, евангелист Матфей сообщает нам о проповеди Предтечи, говоря, что «вся Иудея» крестились от него. Конечно, это преувеличение, и едва ли все жители Иудеи крестились поголовно. Однако, очевидно, что этих людей было очень и очень много. Вот это как раз совершенно удивительный факт. Нам же, напротив, по понятным причинам это кажется естественным.

Иоанн Креститель, призывая в покаянии принять приблизившееся Царство Небесное, не изобретает для покаяния нового обряда. Он использует омовение, совершавшееся над приходящими к Богу людьми «второго сорта»: этой процедуре подвергались язычники и женщины (для мужчин Израиля вступлением в завет было обрезание). В сущности, призыв Иоанна подобен тому, как если бы кто призвал современных православных христиан к повторному крещению. Для тех, кто приходил к Иоанну на Иордан, это поступок означал исповедание того, что они — как предатели и отступники, неверны Богу, и приближаются к Нему в покаянии не как полноправные потомки Авраама, но как язычники. Именно о таком покаянии говорили ранее пророки Израиля. Разве не удивителен тот факт, что с таким смирением покаявшихся людей было много?

Скорее, естественным можно считать поведение фарисеев и саддукеев. И те и другие полагали, что лишний благочестивый обряд им не повредит (выявляя тем самым неверие в благочестивые обряды вообще). И те, и другие хотели покрасоваться перед людьми своим благочестием: в этом вскоре после Крещения обличит их Господь Иисус Христос.

То, что евангелист Матфей подчеркивает, как много было искренне покаявшихся во дни Иоанна Крестителя, в первую очередь открывает нам, что такое «полнота времен», в которую, по слову апостола Павла, Бог посылает Сына Своего. Это время, когда множество сердец готово принять Христа в смирении и покаянии. И поэтому покаяние одних и лицемерие других не главное в служении Иоанна Крестителя. Предтеча проповедует покаяние и крестит не для того, чтобы дать людям спасение, но для того, чтобы Христос был явлен нам.

Если вслушаться, в самом призыве Иоанна слышится напряжённость. Ведь для того, чтобы призвать людей к покаянию, ему пришлось напомнить, что приблизилось Царство Небесное. Увы, нам слишком часто приходится напоминать о чём-то, требующем серьёзности, чтобы мы смогли вспомнить о том, что хорошо бы делать и без напоминаний. И если уж не получается совсем не грешить, почему бы не каяться своевременно? Но вот же, дотягиваем до крайней точки.

Приходящих креститься Иоанн допускает к крещению после исповедания ими грехов. Но от фарисеев и саддукеев он требует сотворить плод покаяния, то есть доказать веру делами. Мало того, он встречает их весьма сурово. Между тем Крестителя можно бы упрекнуть и в несправедливости, ведь остальные грешники также хотят избежать будущего гнева, их грехи вряд ли чернее фарисейских и саддукейских.

Но фарисеи и саддукеи претендуют быть элитой, и потому с них спрос выше. Однако не только поэтому. У них, людей изощрённо образованных, уже нет простодушия «простых» грешников, привычно совершающих «общепринятые» грехи, но способных, испытав отвращение, отвернуться от них. Но ум, склонный к рефлексии и интеллектуальным играм, слишком часто норовит оправдывать любые действия своего образованного хозяина. И потому для вкусивших закваски фарисейской и саддукейской труднее усвоить, что покаяние — не только теоретическое осознание того, что нехорошо, но и решительный отказ от прежнего привычного образа жизни.

Сегодня мы слышим слова Иоанна Крестителя, друга Жениха, того, кто предваряет явление Спасителя. Чтобы откликнуться на них, нам нужно обновить в себе понимание этого слова «покаяние».

Как мы оцениваем свою жизнь пред Богом, свое духовное состояние, свои отношения с окружающими нас людьми? Если мы считаем, что у нас все в порядке, «не хуже, чем у других», удовлетворены тем, что есть, то нам больше ничего не нужно, и Бога тоже. В этом нет покаяния, даже его начала. Покаяние начинается с осознания, что не все в порядке, что все наши усилия не позволяют достичь подлинно достойной человека жизни, что мы нуждаемся в Боге, в Его спасающей благодати. То есть первое движение покаяния — это отвержение себя, такого как есть, несогласие на само-существование. Второй шаг покаяния — это обращение к Богу, признание необходимости Его присутствия, принесение Ему нашей несостоятельности и ожидание от Него нашего очищения, исцеления и наполнения жизнью.

Но есть и третья составляющая покаяния: плод, о котором напоминает Иоанн. Бессмысленно наше ожидание изменений, если мы не являем своей готовности измениться. Являем не «настроением», не словом, но делом. Нам надо начинать жить так праведно, как будто мы уже все получили от Бога, — тогда Он получит свободу давать нам силы на совершение этой праведности, на наполнение наших поступков внутренним содержанием — любовью. Это и будет той спасительной благодатью, которой Бог отвечает на наше покаяние.