Соревнование в деторождении между жёнами Иакова современному читателю может показаться странным. Впрочем, современному читателю (по крайней мере, читателю западному) и сама ситуация многожёнства может показаться странной и непривычной — гарем для большинства из нас, живущих в странах, традиционно называемых христианскими, всё же пока ещё экзотика.
Между тем для гарема описанная ситуация довольно обычна, и особенно для гарема в древние времена, когда главным делом женщины было рождение детей, в первую очередь мальчиков. Благословение Божье нередко мерялось именно так — количеством детей. Жёны Иакова не исключение: и Лея, и Рахиль старались изо всех сил. Вот тут-то и возникла коллизия: любимой женой была, естественно, Рахиль, ради которой Иаков и работал пастухом четырнадцать лет, а вот детей больше рожала Лея. Возникло своеобразное равновесие: Рахиль была любима как женщина, как супруга, тут было больше именно личного чувства и личного отношения, не определяемого никакими племенными обычаями; Лея же была матерью множества детей Иакова, матерью в первую очередь, она считалась благословенной Богом в глазах всякого человека той эпохи, если только он смотрел на ситуацию сквозь привычные родоплеменные клише.
Иакову пришлось научиться видеть поверх таких клише или сквозь них — любовь к Рахили его этому научила. Для полноценной духовной жизни такое видение абсолютно важно — иначе невозможно настоящее богообщение. Чтобы богообщение стало полноценным, никаких клише, никаких автоматизмов в жизни человека вообще не должно быть. Нам сегодня вполне может показаться, что в жизни тех, кого мы привычно называем «дикарями» или «первобытными людьми», или, выражаясь научно, представителями традиционных обществ, клише нет или почти нет. На самом же деле их там не меньше, чем в нашей жизни, только они другие и мы не всегда их замечаем. Между тем для духовной жизни опасны любые клише, даже такие, которые иногда могут показаться традиционной мудростью. Вот и Иакова Бог избавляет от клише и стереотипов, свойственных его сознанию как сознанию человека своей эпохи — ведь Иакову предстояло стать не просто вождём своего племени, а вождём народа Божия.
