Новость дня на 12 Декабря 2026

Сегодняшнее чтение вновь возвращает нас к сюжету, связанному с темой апостольской проповеди. В отличие от Матфея, Лука упоминает некий более широкий круг апостолов, состоящий из семидесяти человек, о котором Матфей ничего не говорит. Но сути дела это не меняет: семьдесят апостолов получают от Иисуса то же самое наставление, какое получили двенадцать ближайших учеников. Как видно, никакого эзотеризма в Своём кругу Иисус не допускал, у Него не было никакого особого, тайного учения для «посвящённых». А после возвращения, когда апостолы, упоённые победой, рассказывали Учителю о совершённых ими исцелениях и изгнаниях бесов, Он посоветовал им радоваться не этим успехам, а тому, что их имена «записаны на небесах» (ст. 17–20).

И дело, разумеется, не в том, что Иисусу были неважны успехи Его апостолов в деле проповеди Царства. Он просто считал необходимым правильно расставить акценты в духовной жизни Своих учеников. Ведь зримые успехи всегда привлекают к себе внимание. И внимание апостолов было, как видно, приковано к тем действиям и явлениям Царства, которыми сопровождалась их проповедь. А здесь всегда есть опасность увлечься процессом и позабыть о главном. Ведь свидетельствовать о Царстве можно лишь тогда, когда сам укоренён в нём. А укоренённость эта не рождается сама собой, она даётся Богом и нуждается в постоянном укреплении, ведь для человека, живущего физически в ещё не преображённом и лежащем во зле мире, само пребывание в Царстве — отдельная духовная задача.

Однако важно тут и другое. Свидетельство о Царстве тоже не является самоцелью. На первый взгляд это звучит парадоксально: ведь и Сам Иисус, и все апостолы только тем и заняты, что свидетельствуют о нём словом и делом! И всё же свидетельство о Царстве вторично. Ведь оно, в конечном счёте, похоже на демонстрацию автором созданного им произведения: он сам, а иногда и кто-то из его друзей, призывает всех желающих посмотреть на то, что автору удалось сделать. Но что было бы, если бы такое произведение нуждалось в постоянном обновлении, если бы оно только так и могло бы существовать? Тогда, очевидно, главной задачей стала бы не демонстрация как таковая, а творческие усилия, направленные на обновление самого произведения.

В случае с Царством свидетель оказывается именно в таком положении: о нём можно свидетельствовать, только являя его, а являть его можно, лишь обновляя через соприкосновение с ним собственную духовную жизнь, которую по-другому обновить невозможно. И тогда оказывается, что главным делом свидетеля, как это ни парадоксально звучит, становится не свидетельство о Царстве, а жизнь в нём, притом жизнь открытая, на виду у всех. Так решается главная задача, которую ставит Иисус перед Своими учениками: рост Царства, которое после Его возвращения охватит весь мир.

Ученики рады, что стали глашатаями и со-вершителями Божьего Царства, победителями демонов и целителями болезней. Но Иисус останавливает их: «Вы не тому радуетесь»... Бог даёт верующим в Него множество хороших и удивительных вещей (если они могут их увидеть), но главная ценность Его Царства — не это.

Ученики, а вместе с ними и читатели Евангелия, блаженны, счастливы уже потому, что видели и слышали то, что только снилось пророкам и мудрецам древности: они — свидетели, свидетели не только чудес, исцелений, побед над злом, — они находятся рядом с самим Центром Божьего Царства.

Значит, это не абстракция, не рай, не загробная жизнь, не дары и чудеса, а Сам Бог, явленный людям в Своём Сыне Иисусе.

На первый взгляд, призыв Спасителя радоваться не торжеству над духами тьмы, а причастности к жизни Царства (Иисус говорит в этом случае о том, что имена причастных к нему «записаны на небесах»), звучит немного странно. В самом деле, ведь одно неотделимо от другого: силы тьмы бегут от тех, кто причастен жизни Царства не потому, что жители Царства страшны для них сами по себе, а потому, что та жизнь, которой они причастны, для духов тьмы оборачивается силой, их убивающей. Но при ближайшем рассмотрении нетрудно заметить, что Иисус имеет в виду, прежде всего, приоритеты, определяющие весь строй духовной жизни. Вначале Царство, а уж потом всё остальное, даже успехи в той духовной войне, которая предстоит в нашем, преображающемся, но ещё не преображённом мире каждому, кто Царству причастен.

А это, наверное, и есть самое трудное: не радоваться ничему самому по себе. Не так уж трудно, наверное, не обольщаться тем, что сам считаешь суетой, глупостями или тем более грехом; куда сложнее остаться спокойно-равнодушным при мысли о чём-то, что явно свидетельствует об успехах на пути в Царство. А духовный взгляд, между тем, должен быть обращён на само Царство и на Того, Кто принёс его в мир, и ни на что другое. Недаром Спаситель Сам говорит, что такой взгляд больше свойствен детям, которые ещё не потеряли способности увлекаться тем, что их действительно интересует, самозабвенно, до полного игнорирования всего окружающего. Наверное, если бы мы могли так же самозабвенно увлечься Царством, наш путь туда был бы если не более простым, то, по крайней мере, более коротким.