Библия-Центр
РУ

Мысли вслух на Мк 15:1-15

Поделиться
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть

Марк, может быть, наиболее драматично описывает сцену Пилатова суда над Иисусом. Здесь все четко, быстро, ни у кого не возникает сомнений, каждый вполне уверен в своей правоте. И сразу открываются истинные лица всех участников драмы.

Первосвященники уже давно вынесли свой приговор Иисусу. Их задача — привести его в исполнение руками римской власти. Они «обвиняли Его во многом», хотя в Синедрионе осудили Его именно за то, что Он назвал Себя Христом. И вот старейшины народа Божьего из зависти к «лидеру-конкуренту» отрекаются от своего Единственного Царя перед лицом земной власти.

Пилат, поставленный охранять римскую законность, отлично знает, что Иисус не сделал никакого зла, в отличие от мятежника Вараввы, знает истинные мотивы всех обвинений, знает, что народ еще недавно признавал Иисуса царем. Он прямо спрашивает у толпы, которая хочет, чтобы он отпустил Варавву: «Что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого ВЫ называете Царем Иудейским?»

Толпа, отрекаясь от своего недавнего царя, кричит: «Распни Его!» Пилат, угождая толпе, отдает Царя Иудейского на казнь.

Иисус идет на смерть не из-за ложных обвинений, а именно за то, Кем Он воистину является. Он прямо отвечает на вопрос Пилата: да, Он Царь, а все, кто Его осуждают — против истинного Царя. На этом суде выявляется правда о каждом: о старейшинах, о Пилате, о толпе. В отношениях со Христом оказывается явной правда о том, кто мы и с кем мы. Наш суд над Ним, на самом деле, - Его суд над нами.

Другие мысли вслух

 
На Мк 15:1-15
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Большая политика маленького человека не замечает — так было всегда, и это давно известно. В падшем мире путь Мессии мог быть лишь путём маленького человека. Оно и понятно: Он ведь Сам говорил...  Читать далее

Большая политика маленького человека не замечает — так было всегда, и это давно известно. В падшем мире путь Мессии мог быть лишь путём маленького человека. Оно и понятно: Он ведь Сам говорил, что Его Царство «не от мира сего». А если так, то для падшего мира Он — никто, а Его Царство — ничто. И обходятся с Ним соответственно — не как с великим никто, а как с никто самым обычным. Так, как обошлись бы со всяким маленьким человеком в те времена и в том месте.

Да и в любом другом тоже — по форме, может быть, иначе, а по сути так же. Арест Иисуса, приговор Синедриона, утверждение приговора Пилатом как представителем Рима, сама позорная казнь — всё это было обычным, типичным, такое могло в те времена произойти в Иудее с кем угодно при схожих обстоятельствах. Пилат ничего лично против Иисуса не имеет, Он даже ему где-то симпатичен, но для высокопоставленного чиновника, конечно же, есть вещи поважнее личных симпатий и антипатий.

Он понимает: Иисус ни в чём не виноват, но какое это имеет значение, когда речь идёт об интересах… если не Рима, то, по крайней мере, его собственной, Понтия Пилата, карьеры? Ссориться с храмовой верхушкой, идти наперекор возбуждённой ею народной толпе? Чего ради? Во имя справедливости? Пилат, по-видимому, был скептиком и циником, как большинство высшего римского общества в те времена. В высшую справедливость он, судя по всему, не верил так же, как не верил в истину — и то, и другое было для него относительно.

Он мог бы, если это было безопасно, блеснуть показным благородством и принципиальностью, может быть, умел даже быть добрым и щедрым, пока то и другое его не особо обременяло и ничем ему не грозило. Тут, однако, угроза была: у первосвященника и его окружения могли быть свои связи в Риме, и кто знает, как посмотрят там на прокуратора, попустительствующего опасным проповедникам… Луше было перестраховаться, а судьба какого-то бродячего учителя — кого она волнует? Так и проходит путь на крест — через ненависть одних и равнодушие других.

Свернуть
 
На Мк 15:1-15
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
В ситуации, приведшей к распятию Иисуса, самым для нас пугающим оказывается, быть может, именно то, что оно...  Читать далее

В ситуации, приведшей к распятию Иисуса, самым для нас пугающим оказывается, быть может, именно то, что оно произошло довольно обыденным образом. Обыденным в том смысле, что распяли Христа не какие-то ужасные злодеи или служители дьявола ради неких таинственных, им одним известных целей, а самые обычные люди, которыми двигали самые обычные, человеческие побуждения и интересы. Будь всё иначе, мы могли бы чувствовать себя непричастными к смерти Спасителя; но оказывается, что в принципе любой из нас мог бы оказаться к ней причастным, сделай мы неверный выбор в той или иной, вполне конкретной, жизненной ситуации. Что двигало теми, кто хотел избавиться от Иисуса? Для одних, как, к примеру, для некоторой части фарисейского братства, Он был разрушителем религиозных устоев и традиций и уже поэтому заслуживал смерти. Для других (для храмовой верхушки, к примеру) Он был угрозой национальному спокойствию и благополучию, а если так, пусть Он умрёт ради народного блага и спокойствия (Ин 11:50). А для Понтия Пилата Он был всего лишь угрозой его личному благополучию и карьере: какой смысл «ссориться с народом», если проще сделать так, как требует орущая толпа, и тем самым эту толпу успокоить (ст.5–15)? Да и представители Храма здесь, дело может дойти до Рима, а тогда, пожалуй, от обвинений так просто не отмоешься (Ин 19:12)… Все эти мотивы и соображения двигали людьми во все времена, здесь нет ничего нового. Но в ситуации, когда приходится выбирать между Христом и чем-то, что Его заслоняет, эти человеческие мотивы и соображения становятся самым настоящим орудием дьявола, и действует это орудие тем эффективнее, чем оно незаметней. И особенно опасным оно становится, когда речь заходит не о простом человеческом эгоизме, а о таких высоких, хотя и несколько абстрактных понятиях, как «народное благо» или «религиозная традиция». Конечно, ни забота о народном благе, ни сохранение религиозной традиции сами по себе не плохи. Беда случается, когда они выходят на первый план, становясь самоцелью. Стоит только поставить народное благо впереди Бога и Христа, как теряется и то, и другое (судьба Иудеи и Иерусалима в 70 г. н.э. — яркое тому свидетельство). И религиозность не сохранить, сделав её единственной целью — она духовно выродится и умрёт. Но самым страшным оказывается даже не гибель религии и не социальная катастрофа. Самым страшным оказывается то, что этому предшествует: отказ от Бога и от Христа. Тот самый отказ, который и обрекает Спасителя на крест.

Свернуть
 
На Мк 15:1-15
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Стоя перед Пилатом, Иисус не оправдывается. Это не удивляет, ведь то, что отвергли члены синедриона, Пилату воспринять...  Читать далее

Стоя перед Пилатом, Иисус не оправдывается. Это не удивляет, ведь то, что отвергли члены синедриона, Пилату воспринять ещё труднее.

Не найдя вины на Христе, Пилат тем не менее амнистирует не Его, а Варавву, которого требует народ. Вообще-то Пилату нет дела до желаний завоёванных провинциалов, но вот конъюнктура потребовала к ним подольститься. До сих пор даже многие христиане повторяют языческую пословицу: «Глас народа — глас божий», забывая или не зная народную же мудрость: «Глас народа Христа распял». В тот день явный язычник Пилат и вроде бы знающая Писание иудейская толпа объединились в неприятии Истинного Бога во имя зыбких ближайших интересов.

Писание не говорит о дальнейшей судьбе освобождённого Вараввы. А между тем он стал первым из грешников, кого Христос спас, умерев вместо него. Варавва принял спасение не для вечной жизни, а для временной земной, и мы не знаем, воспользовался ли он шансом на полное спасение. Но вслед за Вараввой теперь каждому из нас этот шанс дан жертвой Иисуса. Как мы им воспользуемся — решать нам самим.

Свернуть
 
На Мк 15:1-15
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Суд Пилата — один из ужаснейших моментов евангельского повествования. Судьба Иисуса из Назарета уже совершенно не зависит от Его учения и отношения к Нему иудейских авторитетов...  Читать далее

Суд Пилата — один из ужаснейших моментов евангельского повествования. Судьба Иисуса из Назарета уже совершенно не зависит от Его учения и отношения к Нему иудейских авторитетов. Что Он сделал и что сказал — все это уже не имеет значения. Господь сталкивается здесь с созданной людьми безликой машиной, построенной из баланса сиюминутных интересов людей и их карьерных соображений. Даже вопрос об ответственности Пилата выглядит бледным и не слишком осмысленным... И, конечно, поражает несовместимость Бога и этой безликой машины. Поведение всех участников процесса, кроме Самого Господа Иисуса, дает нам очень яркий пример того, что такое несвобода. Даже Пилат, делающий вид, что все зависит от его решения, несвободен. Ведь его действия определяются обстоятельствами. Прямо перед ним стоит Сын Божий — а он функционирует, а не живет. В известном смысле это очень поучительный момент, потому что большинство из нас так или иначе принимают участие в жутковатой работе этой социальной машины.

Свернуть
 
На Мк 15:1-15
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Марк, может быть, наиболее драматично описывает сцену Пилатова суда над Иисусом. Здесь все четко, быстро, ни у кого...  Читать далее

Марк, может быть, наиболее драматично описывает сцену Пилатова суда над Иисусом. Здесь все четко, быстро, ни у кого не возникает сомнений, каждый вполне уверен в своей правоте. И сразу открываются истинные лица всех участников драмы.

Первосвященники уже давно вынесли свой приговор Иисусу. Их задача — привести его в исполнение руками римской власти. Они «обвиняли Его во многом», хотя в Синедрионе осудили Его именно за то, что Он назвал Себя Христом. И вот старейшины народа Божьего из зависти к «лидеру-конкуренту» отрекаются от своего Единственного Царя перед лицом земной власти.

Пилат, поставленный охранять римскую законность, отлично знает, что Иисус не сделал никакого зла, в отличие от мятежника Вараввы, знает истинные мотивы всех обвинений, знает, что народ еще недавно признавал Иисуса царем. Он прямо спрашивает у толпы, которая хочет, чтобы он отпустил Варавву: «Что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого ВЫ называете Царем Иудейским?»

Толпа, отрекаясь от своего недавнего царя, кричит: «Распни Его!» Пилат, угождая толпе, отдает Царя Иудейского на казнь.

Иисус идет на смерть не из-за ложных обвинений, а именно за то, Кем Он воистину является. Он прямо отвечает на вопрос Пилата: да, Он Царь, а все, кто Его осуждают — против истинного Царя. На этом суде выявляется правда о каждом: о старейшинах, о Пилате, о толпе. В отношениях со Христом оказывается явной правда о том, кто мы и с кем мы. Наш суд над Ним, на самом деле, - Его суд над нами.

Свернуть
 
На Мк 15:1-15
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
Свернуть
Чем руководствовался в своих действиях первосвященник, более-менее ясно. Главной его задачей было поддержание того, что сегодня мы назвали бы «религиозным миром», а проще говоря, сохранение статус-кво...  Читать далее

Чем руководствовался в своих действиях первосвященник, более-менее ясно. Главной его задачей было поддержание того, что сегодня мы назвали бы «религиозным миром», а проще говоря, сохранение статус-кво. Конечно, оно было отнюдь не идеальным, подспудная вражда между представителями разных направлений в иудаизме того времени продолжала тлеть, вспыхнув ярким пламенем в 70 г., но всякий религиозный политик всегда старается сохранить хотя бы видимость мира и порядка даже там, где, в сущности, уже давно нет ни того, ни другого. А ведь был ещё Рим, интересы и влияние которого тоже надо было учитывать, и которому надо было доказывать собственную значимость, в том числе и тогда, когда дело касалось сохранения законности (разумеется, римской) и порядка (тоже, разумеется, римского). Так кого же защищать первосвященнику? За кого заступаться перед римскими властями? За Иисуса или за Варавву? Варавва, конечно, «бунтовщик», судя по контексту, из тех воинственных зелотов, которым не указ ни Храм, ни Синагога, у которых свои духовные лидеры, признающие лишь одну форму отношений с языческой властью и со всяким, кто её поддерживает или идёт с ней на компромисс: священную войну. Но и с ними можно до времени играть в политические игры, в чём-то поддерживая, в чём-то осуждая. Вот теперь лучше было бы выступить на их стороне: пусть знают, что храмовая верхушка блюдёт их интерес, конечно, в рамках возможного. А Иисус — кто за Ним? Он — лишь несостоявшийся вождь несостоявшегося мессианского движения, «реальные политики», светские и религиозные одинаково, легко списывают со счёта таких политических неудачников. А что же Пилат, представитель Рима, носитель и выразитель римской законности и правопорядка? Он, конечно, понимает, что этот странный Проповедник уж точно ни в чём не виноват, тем более, по римским законам. Но Он один, Его не поддерживает никто, а на стороне Его противников — религиозный фактор, против Него Храм и Синагога. Мир с ними Риму важнее какого-то неизвестного Пророка. Да ещё Его называют «царём Иудеи», пусть и с насмешкой, но кто знает… Примерно так, наверное, рассуждали «реальные политики», религиозные и светские, каждый на своём месте, делая свой выбор. И, вовсе о том не думая, готовили крестный путь Спасителю мира.

Свернуть
 
На Мк 15:1-47
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. 2 Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. 3 И первосвященники обвиняли Его во многом. 4 Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. 5 Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился.
6 На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. 7 Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. 8 И народ начал кричать и просить Пилата о том, что он всегда делал для них. 9 Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? 10 Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. 11 Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. 12 Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? 13 Они опять закричали: распни Его. 14 Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. 15 Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.
16 А воины отвели Его внутрь двора, то есть в преторию, и собрали весь полк, 17 и одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него; 18 и начали приветствовать Его: радуйся, Царь Иудейский! 19 И били Его по голове тростью, и плевали на Него, и, становясь на колени, кланялись Ему. 20 Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его.
21 И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его. 22 И привели Его на место Голгофу, что значит: "Лобное место". 23 И давали Ему пить вино со смирною; но Он не принял. 24 Распявшие Его
делили одежды Его,
  бросая жребий, кому что взять.
 25 Был час третий, и распяли Его. 26 И была надпись вины Его: "Царь Иудейский". 27 С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его. 28 И сбылось слово Писания: "и к злодеям причтен". 29 Проходящие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм, и в три дня созидающий! 30 спаси Себя Самого и сойди со креста. 31 Подобно и первосвященники с книжниками, насмехаясь, говорили друг другу: других спасал, а Себя не может спасти. 32 Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем. И распятые с Ним поносили Его.
33 В шестом же часу настала тьма по всей земле и продолжалась до часа девятого. 34 В девятом часу возопил Иисус громким голосом: "Элоѝ! Элоѝ! ламмá савахфанѝ?" что значит: "Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" 35 Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет. 36 А один побежал, наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, говоря: постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его. 37 Иисус же, возгласив громко, испустил дух. 38 И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу. 39 Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, так возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий.
40 Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия, 41 которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим.
42 И как уже настал вечер, — потому что была пятница, то есть день перед субботою, — 43 пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. 44 Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? 45 И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. 46 Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба. 47 Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали.
Свернуть
Ученики Иисуса хорошо знали, что Учитель находится под пристальным наблюдением фарисеев и старейшин. То, что Он..  Читать далее

Ученики Иисуса хорошо знали, что Учитель находится под пристальным наблюдением фарисеев и старейшин. То, что Он проповедовал, никак не вписывалось в привычные рамки их религиозных представлений. Ему было просто опасно приближаться к Иерусалиму. Апостолы неоднократно пытались отговаривать Учителя приходить в этот город. Опасения их были действительно серьезны, раз они считали, что пойти с Ним в Иерусалим равносильно смерти.

Потому так удивительно, что они столь охотно и послушно идут по просьбе Иисуса за ослом, на котором Он должен въезжать в город. Скорее всего, это связанно с той верой в Него как в Мессию, которая распространилась после воскрешения четверодневного Лазаря. Видимо, им казалось, что наконец пришло то самое время, когда их Учитель проявит свою настоящую силу и явит обещанное Царство. И тогда понятно, почему они без тени сомнения оправдываются перед хозяевами осла, говоря просто, что животное нужно Учителю. Так можно оправдываться, только если твой наставник – по крайней мере без пяти минут великий властитель. И ожидания их были оправданы, но совсем не так, как они думали. Потому что Царство Его оказалось вовсе не от мира сего.

Свернуть
 
На Мк 14:43-15:1
43 И тотчас, как Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин. 44 Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ведите осторожно. 45 И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его. 46 А они возложили на Него руки свои и взяли Его. 47 Один же из стоявших тут извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо. 48 Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. 49 Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. 50 Тогда, оставив Его, все бежали.
51 Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. 52 Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них.
53 И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. 54 Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. 55 Первосвященники же и весь синедрион искали свидетельства на Иисуса, чтобы предать Его смерти; и не находили. 56 Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны. 57 И некоторые, встав, лжесвидетельствовали против Него и говорили: 58 мы слышали, как Он говорил: "Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный". 59 Но и такое свидетельство их не было достаточно. 60 Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что Ты ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? 61 Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного? 62 Иисус сказал: Я;
и вы узрите Сына Человеческого,
  сидящего одесную силы
  и грядущего на облаках небесных.
 63 Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей? 64 Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти. 65 И некоторые начали плевать на Него и, закрывая Ему лице, ударять Его и говорить Ему: прореки. И слуги били Его по ланитам.
66 Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника 67 и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. 68 Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух. 69 Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. 70 Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. 71 Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. 72 Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: "прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня"; и начал плакать.
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.
Свернуть
Инсценированный судебный процесс у нормального человека не может вызвать ничего, кроме омерзения. Конечно, политика...  Читать далее

Инсценированный судебный процесс у нормального человека не может вызвать ничего, кроме омерзения. Конечно, политика — дело грязное, а представители храмовой верхушки были, прежде всего, именно политиками, и лишь потом — религиозными лидерами. И всё же известного рода религиозность была им отнюдь не чужда, это видно даже по их попыткам соблюсти нормы Торы, хотя бы формально. Конечно, вот так, среди ночи, сокращённым составом Синедриона решать вопрос о смертной казни кого бы то ни было, тем более, по обвинениям в преступлении против «народа, Храма и Торы» (а именно в этом пытались обвинить Иисуса), было недопустимо. Нужно было найти хоть какое-то обоснование: срочность дела, особая тяжесть обвинений или ещё что-то, что позволило бы оправдать нарушение процедуры; но ничего не находилось. А Иисус как будто бы Сам помогает обвинителям, ничего не возражая и не отвечая на задаваемые Ему вопросы. И лишь на один, очевидно провокационный вопрос первосвященника Он отвечает, отвечает так, что у того появляется повод обвинить Его в богохульстве: при соответствующей, очевидно неблагоприятной, для обвиняемого интерпретации данного ответа такое обвинение становилось формально возможным. Иисус как будто бы Сам торопит Своих судей с решением, помогает Своим обвинителям. Зачем? Ведь Он, очевидно, вовсе не рад тем страданиям, которые Ему предстоят, Он бы хотел избежать их, если бы только это было возможно. Но, как видно, в данном случае речь идёт о свидетельстве, от которого Иисус не уклоняется. Конечно, Он прекрасно понимает, что происходит, и не собирается участвовать в комедии, называемой судом. Но на прямой, пусть и насмешливый, вопрос Он отвечает прямо. И для первосвященника наступает момент истины, а значит, и момент Суда: от его реакции зависит теперь его судьба в вечности. И тут политик от религии одерживает в нём верх: он использует представившуюся ему возможность обвинить Того, Кто только что предоставил ему возможность спасения. Шанс спасения упущен, а Предоставивший его приговорён к смерти.

Свернуть
 
На Мк 14:43-15:1
43 И тотчас, как Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин. 44 Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ведите осторожно. 45 И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви! Равви! и поцеловал Его. 46 А они возложили на Него руки свои и взяли Его. 47 Один же из стоявших тут извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо. 48 Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. 49 Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. 50 Тогда, оставив Его, все бежали.
51 Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. 52 Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них.
53 И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. 54 Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. 55 Первосвященники же и весь синедрион искали свидетельства на Иисуса, чтобы предать Его смерти; и не находили. 56 Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны. 57 И некоторые, встав, лжесвидетельствовали против Него и говорили: 58 мы слышали, как Он говорил: "Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный". 59 Но и такое свидетельство их не было достаточно. 60 Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что Ты ничего не отвечаешь? что они против Тебя свидетельствуют? 61 Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного? 62 Иисус сказал: Я;
и вы узрите Сына Человеческого,
  сидящего одесную силы
  и грядущего на облаках небесных.
 63 Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей? 64 Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти. 65 И некоторые начали плевать на Него и, закрывая Ему лице, ударять Его и говорить Ему: прореки. И слуги били Его по ланитам.
66 Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника 67 и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. 68 Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух. 69 Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. 70 Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. 71 Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. 72 Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: "прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня"; и начал плакать.
1 Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.
Свернуть
В размышлении над сегодняшним евангельским чтением сосредоточимся на отречении Петра. Попробуем сопережить...  Читать далее

В размышлении над сегодняшним евангельским чтением сосредоточимся на отречении Петра. Попробуем сопережить с Петром это событие. Не будем торопиться говорить, что у нас и в мыслях не было отрекаться от Христа, ибо мы любим Его больше всего на свете. Говоря так, мы показываем, что не знаем, что такое любовь. Кажется, если кто-то хочет понять слова из первого послания Иоанна (1 Ин 4:8), что Бог есть любовь, ему в первую очередь надо задуматься о том, что почувствовал и пережил Петр в минуты отречения и во все последовавшие за ними три дня. Почему это так? Что для нас самое страшное, когда мы любим? Самое страшное, что любимый человек умрет. И когда он умирает, буквально сразу после того как угаснет его жизнь, мы начинаем понимать, как многого мы для него не сделали, что могли бы сделать, но теперь сделать это уже невозможно, ибо его больше нет. Нельзя прийти к нему, обнять и молить о прощении за все то плохое, что было и за все то хорошее, чего не было. Что пережил Петр, еще не знающий о Воскресении? Дикую боль раскаяния и невозможность просить прощения. И если подумать, его отречение не многим лучше предательства Иуды. Но Иуда не выдерживает чувства вины, а Петр выдерживает. В чем разница? Быть может, поняв разницу, мы поймем, что такое любовь.

Свернуть

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).