Мысли вслух на Ин 10:22-42
Сегодняшнее чтение вновь возвращает нас к тому свидетельству, которое даёт нам Иисус о Себе Самом. По-видимому, описываемые в рассказе евангелиста события происходили в день освящения Храма (ст. 22; упоминаемый в тексте «праздник обновления», по смыслу соответствующего греческого слова, можно было бы назвать и «праздником освящения»). День освящения Храма был в сознании верующих евреев днём торжества Божия, и наступления мессианского Царства в этот день ожидали с особенным чувством. Неудивительно, что именно в такой день от Иисуса ожидали прямого ответа на заданный Ему вопрос о Его мессианстве (ст. 24).
Но ответ Иисуса оказался довольно неожиданным для спрашивающих. Собеседники Его, как видно, надеялись, что Иисус прямо ответит им, когда Он сделает то, чего в те времена ожидали от Мессии: поднимет восстание, силой Божией изгонит из Иудеи римские войска и восстановит там независимое еврейское государство, установив в нём законы, полностью соответствующие Торе. А Спаситель говорит окружающему Его народу о другом. Он говорит: вы уже видели всё, что Я делаю, и Мне больше нечего вам сказать. Такой ответ был вполне логичен: ведь Христос не собирался делать ничего из ожидаемого Его собеседниками, Он мог лишь явить им Царство, что уже и делал не раз (ст. 25-27). Главный дар Господа, как видно, не воссозданное еврейское государство, а полнота жизни Божией, которую Он готов предложить каждому, кто готов принять (ст. 28).
А затем следует самосвидетельство, заставившее благочестивых религиозных людей взяться за камни (ст. 31). Иисус говорит: Я и Отец одно (ст. 30). Он открывает Своим слушателям главную тайну Своего мессианства и Своего служения: Он живёт с Богом одной жизнью, Он человек, но в рамки Его человеческой природы вместилась вся полнота Божия, а значит, и полнота Царства, и Он готов отдать и то, и другое каждому жаждущему. Конечно, обычный человек не в состоянии вместить в себя полноту Божию так, как вмещает её Сам Иисус. Но благодаря Ему — и через Него — полнота эта, прежде совершенно недоступная человеку, стала в принципе доступна каждому, и теперь лишь от самого человека зависит, приобщится ли он к ней или нет.
Эта-то мысль, как видно, и показалась окружавшим Иисуса людям совершенно непереносимой (ст. 32-33). И неудивительно: ведь если принять сказанное Им, надо будет честно сказать себе самому и другим, что история религии закончена — всякой религии, включая иудаизм, к которому принадлежали собеседники Христа. Ведь смысл любой религии заключён либо в богоискательстве (если речь идёт о религиозности языческой), либо в поддержании отношений с Богом, Который открывает Себя людям (если речь идёт о религии Откровения). Но Спаситель предлагает нечто большее: Он предлагает полноту жизни Божией в Его Царстве. Здесь нечего искать, потому что главное открыто, и нет необходимости прилагать особые усилия для поддержания отношений с Богом, которым в Его Царстве ничто не угрожает. Здесь с Богом живут, живут просто и естественно, общаясь с Ним и участвуя, по мере возможностей и способностей, в жизни Царства. И религия здесь становится ненужной.
А религиозному человеку, естественно, очень непросто смириться с этим: ведь религия составляла основу, цель и смысл всей его жизни. Окружавшим Его иудеям хотелось бы, чтобы мессианское Царство было не столько царством Бога, сколько царством их религии. И теперь им нужно было выбирать между собственными желаниями и откровением Божиим, а Иисус призывает их избрать Царство. Но человек свободен, и каждый выбирает своё.