Новость дня на 21 Июня 2025

Описывая Царство, Иисус прибегает к традиционному для яхвизма и иудаизма образу виноградника, виноградной лозы. Но в этот традиционный образ Он вкладывает новый смысл, связанный с сутью того Царства, которое Он принёс в мир. Конечно, здесь находится место и традиционному пониманию Царства как места, где действует лишь одна воля: воля Бога, сотворившего мир. Не случайно Иисус говорит, что «князь мира сего» «в Нём не имеет ничего»: ведь Царство, принесённое Им в мир, существует не по законам этого мира, так что «князь мира сего» не может иметь над ним никакой власти, даже несмотря на то, что, пребывая в нашем непреображённом мире, Царство постоянно с ним соприкасается.

Но образ виноградной лозы становится также и образом отношений внутри Царства, где все связаны друг с другом и со Христом так же, как ветви на виноградной лозе. Связь эта абсолютная, непосредственная и органическая: каждая ветвь — продолжение лозы; если её оторвать, она засыхает. Все ветви живут с лозой одной жизнью, питаясь с ней одними соками из одного источника. Очевидно, именно таким образом связаны жители Царства друг с другом и со Христом.

С этой точки зрения Царство можно определить как единое пространство отношений, связывающих между собой всех его обитателей, в центре которых — Христос. И именно факт присутствия Христа делает Царство Царством. Ведь для того, чтобы оно оставалось самим собой, необходимо такое постоянство отношений, такая их устойчивость, какие немыслимы в падшем мире для повреждённой грехопадением человеческой воли. Лишь воля Того, Кто, будучи Человеком, остался неподвластен греху, может стать основой устойчивого единства, необходимого как непременное условие существования Царства в нашем преображающемся, но ещё не преображённом мире. Именно это, как видно, и имеет в виду Спаситель, говоря: «Без Меня не можете делать ничего».

Конечно, человек даже в падшем состоянии иногда может с Божьей помощью сделать что-нибудь хорошее. Но сделать что бы то ни было для Царства возможно, лишь будучи частью Царства. А быть его частью невозможно без духовного единства с Тем, Кто составляет его духовную основу, Кто является тем духовным стержнем, на котором держится Царство.

Один конец этого стержня удерживает Бог, воскресивший из мёртвых Своего Сына. На другом — мы, считающие себя христианами и по мере сил пытающиеся ими быть. А между нами — Царство, через нас входящее в мир.

Всякую ветвь, приносящую плод, Отец очищает, чтобы она приносила ещё больше плода. Иисус говорит, что ученики уже очищены через слово, которое Он проповедал, и теперь задача – пребывать в Нём.

Что-то внутри нас всё время стремится к независимости – и это, наверное, нормально, ведь Бог создал нас свободными. Но когда мы начинаем искать свободы от Него, рано или поздно мы её получаем – и тогда оказывается, что без Живой Лозы мы погибаем, засыхаем.

Впрочем, чаще всего мы существуем как надломленная ветка, которая вроде бы соединена с лозой и питается от неё, но соединение это непрочно и соков не хватает. От нашего выбора зависит, отломится ли она окончательно или вновь привьётся к лозе.

Сегодняшнее чтение позволяет нам увидеть основу того, что, собственно, и называется христианством. Иисус говорит Своим ученикам: Я — лоза, а Мой Отец — виноградарь (ст. 1). Образ виноградника уже у древних пророков был символом мессианского Царства. А Иисус, называя Себя виноградной лозой, свидетельствует о Себе как о духовном стержне этого Царства. И речь идёт не о какой-то новой религии Царства, основанной Иисусом. Виноградная лоза — это не учение и не религия, а Сам Иисус. Именно Он принёс Царство в мир, и если оно может существовать, то лишь потому, что Он и впредь останется его центром и опорой. Иисус несёт в Себе полноту Божию, а значит, и полноту Царства, которая неотделима от Его Личности. Это, выражаясь философским языком, онтологическое единство, оно не может быть разрушено. А Отец — действительно виноградарь, ведь именно Его сила оживотворяет Царство и Его полноту являет миру Иисус (Ин 14:8–11).

Христианство же — жизнь в Царстве, жизнь, неотделимая от жизни Самого Иисуса, Который сравнивает Своих учеников с ветвями виноградной лозы (ст. 4–5). Это, собственно, и есть христианство в евангельском смысле слова: жизнь единой жизнью со Христом в Его Царстве. Как видно, о христианстве можно говорить лишь в том случае, когда жизнь последователей Христа так же неотделима от жизни Спасителя, как жизнь Самого Спасителя неотделима от жизни Отца. Единство Царства определяется не общностью учения, религии или морали, а общностью жизни.

А жизнь зависит от искренности и доверительности отношений между Иисусом и теми, кто ищет Царства, потому-то, как видно, и необходимо входящим то очищение словом, о котором упоминает Иисус, рассказывая ученикам о Царстве (ст. 3). Быть христианином и означает, собственно, жить жизнью Царства, а все остальные элементы христианской традиции нужны лишь для «очищения словом», они лишь средство, необходимое для того, чтобы слова Иисуса, сказанные Им однажды, звучали снова и снова, становясь ориентиром для новых поколений, ищущих Царства.

Никакого другого христианства и не может быть по определению: ведь Сам Иисус совершенно однозначно указывает на Себя как на единственную основу Царства, а значит, и Церкви. Любая альтернатива — это, говоря языком Спасителя, альтернатива «засохшей ветви», обречённой на гибель (ст. 4–6).

И неудивительно: ведь в непреображённом, лежащем во зле мире нет ничего, что могло бы дать жизнь человеку, ищущему Царства. Мир велик, но Источник жизни в нём лишь один. А принять его или отвергнуть — каждый решает сам.