Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bible de Jerusalem (fr)
Поделиться

2 Chroniques, Chapitre 28,  vers 18-27

18 Les Philistins se répandirent dans les villes du Bas-Pays et du Négeb de Juda. Ils prirent Bet-Shémesh, Ayyalôn, Gedérot, Soko et ses dépendances, Timna et ses dépendances, Gimzo et ses dépendances, et s'y établirent.
19 Yahvé abaissa en effet Juda à cause d'Achaz, roi d'Israël, qui laissait aller Juda et était infidèle à Yahvé.
20 Téglat-Phalasar, roi d'Assyrie, l'attaqua et l'assiégea sans pouvoir l'emporter;
21 mais Achaz dut prélever une part des biens du Temple de Yahvé et des maisons royale et princières, pour les envoyer au roi d'Assyrie, sans recevoir secours de lui.
22 Tandis qu'il était assiégé, il accrut son infidélité envers Yahvé, lui, le roi Achaz,
23 en offrant des sacrifices aux dieux de Damas dont il était la victime : " Puisque les dieux des rois d'Aram leur prêtent main-forte, disait-il, je leur sacrifierai pour qu'ils m'aident. " Mais ce furent eux qui causèrent sa chute, et celle de tout Israël.
24 Achaz rassembla le mobilier du Temple de Dieu, il le mit en pièces, ferma les portes du Temple de Yahvé et se fit des autels à tous les coins de rue de Jérusalem;
25 il institua des hauts lieux dans toutes les cités judéennes pour y encenser d'autres dieux, et provoqua l'irritation de Yahvé, le Dieu de ses pères.
26 Le reste de son histoire et de toute sa politique, du début à la fin, est écrit dans le livre des Rois de Juda et d'Israël.
27 Achaz se coucha avec ses pères, on l'enterra dans la Cité, à Jérusalem, sans le transporter dans les tombeaux des rois d'Israël. Son fils Ézéchias régna à sa place.

2 Chroniques, Chapitre 29

Ézéchias devint roi à l'âge de vingt-cinq ans et il régna vingt-neuf ans à Jérusalem; sa mère s'appelait Abiyya, fille de Zekaryahu.
Il fit ce qui est agréable à Yahvé, imitant tout ce qu'avait fait David son ancêtre.
C'est lui qui ouvrit les portes du Temple de Yahvé, le premier mois de la première année de son règne, et qui les restaura.
Puis il fit venir les prêtres et les lévites, les réunit sur la place orientale
et leur dit : " Écoutez-moi, lévites! Sanctifiez-vous maintenant, consacrez le Temple de Yahvé, Dieu de nos pères, et éliminez du sanctuaire la souillure.
Nos pères ont prévariqué et fait ce qui déplaît à Yahvé notre Dieu. Ils l'ont abandonné; ils ont détourné leurs faces de la Demeure de Yahvé, et lui ont tourné le dos.
Ils ont même fermé les portes du Vestibule, ils ont éteint les lampes et n'ont plus fait fumer d'encens, ils n'ont plus offert d'holocaustes au Dieu d'Israël dans le sanctuaire.
La colère de Yahvé s'est appesantie sur Juda et sur Jérusalem; il en a fait un objet d'épouvante, de stupeur et de dérision, comme vous le voyez de vos propres yeux.
Aussi nos pères sont-ils tombés sous l'épée, nos fils, nos filles et nos femmes sont-ils partis prisonniers.
10 Je veux maintenant conclure une alliance avec Yahvé, Dieu d'Israël, pour qu'il détourne de nous l'ardeur de sa colère.
11 O mes fils, ne soyez plus négligents, car c'est vous que Yahvé a choisis pour vous tenir en sa présence, pour le servir, pour vaquer à son culte et à ses encensements. "
12 Les lévites se levèrent : Mahat fils de Amasaï; Yoèl fils de Azaryahu, des fils de Qehat; des Merarites : Qish fils d'Abdi et Azaryahu fils de Yehalléléel; des Gershonites : Yoah fils de Zimma et Éden fils de Yoah;
13 des fils d'Éliçaphân : Shimri et Yeïel; des fils d'Asaph : Zekaryahu et Mattanyahu;
14 des fils de Hémân : Yehiel et Shiméï; des fils de Yedutûn : Shemaya et Uzziel.
15 Ils réunirent leurs frères, se sanctifièrent et, conformément à l'ordre du roi, selon les paroles de Yahvé, vinrent purifier le Temple de Yahvé.
16 Les prêtres entrèrent dans le Temple de Yahvé pour le purifier. Ils emportèrent sur le parvis du Temple de Yahvé toutes les choses impures qu'ils trouvèrent dans le sanctuaire de Yahvé, et les lévites en firent des tas qu'ils allèrent déposer à l'extérieur, dans la vallée du Cédron.
17 Ayant commencé cette consécration le premier jour du premier mois, ils purent entrer dans le Vestibule de Yahvé le huit du mois; ils mirent huit jours à consacrer le Temple de Yahvé et terminèrent le seizième jour du premier mois.
18 Ils se rendirent alors dans les appartements du rois Ézéchias et lui dirent : " Nous avons entièrement purifié le Temple de Yahvé, l'autel des holocaustes et tous ses accessoires, la table des rangées de pains et tous ses accessoires.
19 Tous les objets qu'avait rejetés le roi Achaz durant son règne impie, nous les avons réinstallés et consacrés; les voici devant l'autel de Yahvé. "
20 Le roi Ézéchias se leva aussitôt, il réunit les officiers de la ville et monta au Temple de Yahvé.
21 On fit venir sept taureaux, sept béliers et sept agneaux, plus sept boucs en vue du sacrifice pour le péché, à l'intention de la monarchie, du sanctuaire et de Juda. Le roi dit alors aux prêtres, fils d'Aaron, d'offrir les holocaustes sur l'autel de Yahvé.
22 Ils immolèrent les taureaux; les prêtres recueillirent le sang qu'ils versèrent sur l'autel. Puis ils immolèrent les béliers, dont ils versèrent le sang sur l'autel, et les agneaux, dont ils versèrent le sang sur l'autel.
23 Ils firent alors approcher les boucs, destinés au sacrifice pour le péché, devant le roi et l'Assemblée qui leur imposèrent les mains.
24 Les prêtres les immolèrent et de leur sang versé sur l'autel firent un sacrifice pour le péché afin d'accomplir le rite d'expiation sur tout Israël; c'était en effet pour tout Israël que le roi avait ordonné les holocaustes et le sacrifice pour le péché.
25 Il plaça ensuite les lévites dans le Temple de Yahvé avec des cymbales, des lyres et des cithares selon les prescriptions de David, de Gad le voyant du roi, et de Natân le prophète; l'ordre venait en effet de Dieu par l'intermédiaire de ses prophètes.
26 Quand on eut placé les lévites avec les instruments de David et les prêtres avec les trompettes,
27 Ézéchias ordonna d'offrir les holocaustes sur l'autel; l'holocauste commençait quand on entonna les chants de Yahvé et quand les trompettes sonnèrent, accompagnées des instruments de David, roi d'Israël.
28 Toute l'Assemblée se prosterna, chacun chantant les hymnes ou faisant retentir les trompettes jusqu'à l'achèvement de l'holocauste.
29 Quand l'holocauste fut terminé, le roi et tous ceux qui l'accompagnaient à ce moment fléchirent le genou et se prosternèrent.
30 Puis le roi Ézéchias et les officiers dirent aux lévites de louer Yahvé avec les paroles de David et d'Asaph le voyant; ils le firent jusqu'à exaltation, puis tombèrent et se prosternèrent.
31 Ézéchias prit alors la parole et dit : " Vous voici maintenant consacrés à Yahvé. Approchez-vous, apportez dans le Temple de Yahvé les victimes et les sacrifices de louange. " L'Assemblée apporta les victimes et les sacrifices de louange et toutes sortes d'holocaustes en dons votifs.
32 Le nombre des victimes de ces holocaustes fut de soixante-dix bœufs, cent béliers, deux cents agneaux, tous en holocaustes pour Yahvé;
33 six cents bœufs et trois mille moutons furent consacrés.
34 Les prêtres furent toutefois trop peu nombreux pour pouvoir dépecer tous ces holocaustes, et leurs frères les lévites leur prêtèrent main-forte jusqu'à ce que cette opération fût terminée et les prêtres sanctifiés; les lévites avaient été en effet mieux disposés que les prêtres à se sanctifier.
35 Il y eut de plus un abondant holocauste des graisses des sacrifices de communion, et des libations conjointes à l'holocauste. Ainsi fut rétabli le culte dans le Temple de Yahvé.
36 Ézéchias et tout le peuple se réjouirent de ce que Dieu eût disposé le peuple à agir sur-le-champ.

2 Chroniques, Chapitre 30

Ézéchias envoya des messagers à tout Israël et Juda, et écrivit même des lettres à Éphraïm et à Manassé, pour que l'on vienne au Temple de Yahvé à Jérusalem célébrer une Pâque pour Yahvé, le Dieu d'Israël.
Le roi, ses officiers et toute l'Assemblée de Jérusalem furent d'avis de la célébrer le second mois
puisqu'on ne pouvait plus la faire au moment même, les prêtres ne s'étant pas sanctifiés en nombre suffisant et le peuple ne s'étant pas rassemblé à Jérusalem.
La chose parut juste au roi et à toute l'Assemblée.
On décida de faire passer à travers tout Israël, de Bersabée à Dan, un appel à venir célébrer à Jérusalem une Pâque pour Yahvé, Dieu d'Israël; peu, en effet, s'étaient conformés à l'Écriture.
Des courriers partirent, avec des lettres de la main du roi et des officiers, dans tout Israël et Juda. Ils devaient dire, selon l'ordre du roi : " Israélites, revenez à Yahvé, le Dieu d'Abraham, d'Isaac et d'Israël, et il reviendra à ceux d'entre vous qui restent après avoir échappé à la poigne des rois d'Assyrie.
Ne soyez pas comme vos pères et vos frères qui ont prévariqué envers Yahvé, le Dieu de leurs pères, et ont été livrés par lui à la ruine comme vous le voyez.
Ne raidissez plus vos nuques comme l'ont fait vos pères. Soumettez-vous à Yahvé, venez à son sanctuaire qu'il a consacré pour toujours, servez Yahvé votre Dieu et il détournera de vous son ardente colère.
Si vous revenez vraiment à Yahvé, vos frères et vos fils trouveront grâce devant leurs conquérants, ils reviendront en ce pays, car Yahvé votre Dieu est plein de pitié et de tendresse. Si vous revenez à lui, il ne détournera pas de vous sa face. "
10 Les courriers parcoururent, de ville en ville, le pays d'Éphraïm et de Manassé, et même de Zabulon, mais on se moqua d'eux et on les tourna en dérision.
11 Toutefois, quelques hommes d'Asher, de Manassé et de Zabulon s'humilièrent et vinrent à Jérusalem.
12 C'est plutôt en Juda que la main de Dieu agit pour donner à tous un seul cœur, afin d'exécuter les prescriptions du roi et des officiers contenues dans la Parole de Yahvé.
13 Un peuple nombreux se rassembla à Jérusalem pour célébrer au deuxième mois la fête des Azymes. Une assemblée extrêmement nombreuse
14 se mit à enlever les autels qui étaient dans Jérusalem et tous les brûle-parfums, pour les jeter dans la vallée du Cédron.
15 On immola la Pâque le quatorze du second mois. Pleins de confusion, les prêtres et les lévites se sanctifièrent et purent porter les holocaustes au Temple de Yahvé.
16 Puis ils se tinrent à leur poste, conformément à leurs statuts selon la loi de Moïse, homme de Dieu. Les prêtres versaient le sang qu'ils prenaient de la main des lévites,
17 car il y avait beaucoup de gens dans l'Assemblée qui ne s'étaient pas sanctifiés et les lévites étaient chargés d'immoler les victimes pascales au profit de ceux qui n'avaient pas la pureté requise pour les consacrer à Yahvé.
18 En effet, la majorité du peuple, beaucoup d'Éphraïmites, de Manassites, de fils d'Issachar et de Zabulon, ne s'étaient pas purifiés; ils avaient mangé la Pâque sans se conformer à l'Écriture. Mais Ézéchias pria pour eux; il dit : " Que Yahvé dans sa bonté couvre la faute de
19 quiconque s'est disposé de cœur à chercher Dieu, Yahvé, le Dieu de leurs pères, même s'il n'a pas la pureté requise pour les choses saintes! "
20 Yahvé exauça Ézéchias et laissa le peuple sain et sauf.
21 Les Israélites qui se trouvaient à Jérusalem célébrèrent pendant sept jours, et en grande joie, la fête des Azymes, tandis que les lévites et les prêtres louaient chaque jour Yahvé de toutes leurs forces.
22 Ézéchias encouragea les lévites qui avaient tous l'intelligence des choses de Yahvé, et pendant sept jours ils prirent part au festin de la solennité, célébrant les sacrifices de communion et louant Yahvé, le Dieu de leurs pères.
23 Puis toute l'Assemblée fut d'avis de célébrer sept autres jours de fête et ils en firent sept jours de joie.
24 Car Ézéchias, roi de Juda, avait fait un prélèvement de mille taureaux et de sept mille moutons pour l'Assemblée, et les officiers un autre de mille taureaux et de dix mille moutons. Les prêtres se sanctifièrent en masse,
25 et toute l'Assemblée des Judéens se réjouit, ainsi que les prêtres, les lévites, toute l'Assemblée venue d'Israël; les réfugiés venus du pays d'Israël aussi bien que ceux qui habitaient en Juda.
26 Il y eut grande joie à Jérusalem, car depuis les jours de Salomon, fils de David, roi d'Israël, rien de semblable ne s'était produit à Jérusalem.
27 Les prêtres lévites se mirent à bénir le peuple. Leur voix fut entendue et leur prière reçue en Sa demeure sainte des cieux.

2 Chroniques, Chapitre 31

Quand tout cela fut terminé, tous les Israélites qui se trouvaient là allèrent dans les villes de Juda briser les stèles, couper les pieux sacrés, saccager les hauts lieux et les autels pour en débarrasser entièrement tout Juda, Benjamin, Éphraïm et Manassé. Puis tous les Israélites retournèrent dans leurs villes, chacun dans son patrimoine.
Ézéchias rétablit les classes sacerdotales et lévitiques, chacun dans sa classe, selon son service, qu'il fût prêtre ou lévite, qu'il s'agît d'holocaustes, de sacrifices de communion, de service liturgique, d'action de grâces ou d'hymne, - dans les portes du camp de Yahvé.
Le roi prit une part sur ses biens pour les holocaustes, holocaustes du matin et du soir, holocaustes des sabbats, des néoménies et des solennités, comme il est écrit dans la loi de Yahvé.
Puis il dit au peuple, aux habitants de Jérusalem, de livrer la part des prêtres et des lévites afin qu'ils puissent observer la Loi de Yahvé.
Dès qu'on eut répandu cette parole, les Israélites accumulèrent les prémices du froment, du vin, de l'huile, du miel et de tous les produits agricoles, et ils apportèrent une large dîme de tout.
Les Israélites et les Judéens, qui habitaient les cités judéennes, apportèrent eux aussi la dîme du gros et du petit bétail et la dîme des choses saintes consacrées à Yahvé; ils les apportèrent, tas après tas.
C'est au troisième mois qu'ils commencèrent à faire ces tas et ils les achevèrent le septième.
Ézéchias et les officiers vinrent voir les tas et bénirent Yahvé et Israël, son peuple.
Ézéchias interrogea à ce sujet les prêtres et les lévites.
10 C'est Azarya, de la maison de Sadoq, et premier prêtre, qui lui répondit : " Dès les premiers prélèvements apportés au Temple de Yahvé, dit-il, on a pu manger, se rassasier, et avoir même de larges excédents, car Yahvé a béni son peuple; ce qui reste, c'est pour cette masse-ci. "
11 Ézéchias ordonna de mettre en état des pièces dans le Temple de Yahvé. On le fit
12 et l'on apporta fidèlement les prélèvements, les dîmes et les choses consacrées. Le lévite Konanyahu en fut le chef responsable avec son frère Shiméï pour second.
13 Yehiel, Azazyahu, Nahat, Asahel, Yerimot, Yozabad, Éliel, Yismakyahu, Mahat et Benayahu en étaient les surveillants sous les ordres de Konanyahu et de son frère Shiméï, sous le gouvernement du roi Ézéchias et d'Azaryahu, chef du Temple de Dieu.
14 Qoré, fils de Yimna le lévite, gardien de la porte orientale, avait la charge des offrandes volontaires faites à Dieu; il fournissait le prélèvement de Yahvé et les choses très saintes.
15 Éden, Minyamîn, Yéshua, Shemayahu, Amaryahu et Shekanyahu l'assistaient fidèlement dans les villes sacerdotales pour faire les distributions à leurs frères répartis en classes, autant au grand qu'au petit,
16 et, sans tenir compte de leur enregistrement, aux hommes âgés de trente ans et plus, à tous ceux qui allaient au Temple de Yahvé selon le rituel quotidien, assurer le service de leurs fonctions, selon leurs classes.
17 Les prêtres furent enregistrés par familles et les lévites, âgés de vingt ans et plus, selon leurs fonctions et leurs classes.
18 Ils furent enregistrés avec toutes les personnes à leur charge, femmes, fils et filles, toute l'Assemblée, car ils devaient se sanctifier avec fidélité.
19 Pour les prêtres, fils d'Aaron, qui se trouvaient dans les terrains de pâturage de leurs villes et dans chaque ville, il y eut des hommes inscrits nominativement pour faire les répartitions à tout mâle parmi les prêtres et à tous ceux qui étaient enregistrés parmi les lévites.
20 C'est ainsi qu'agit Ézéchias en tout Juda. Il fit ce qui était bon, juste et loyal devant Yahvé, son Dieu.
21 Tout ce qu'il entreprit au service du Temple de Dieu, au sujet de la Loi et des commandements, il le fit en cherchant Dieu de tout son cœur, et il réussit.

2 Chroniques, Chapitre 32

Après ces actes de loyauté eut lieu l'invasion de Sennachérib, roi d'Assyrie. Il envahit Juda, campa devant les villes fortes et ordonna de lui en forcer les murs.
Ézéchias, observant que Sennachérib, en arrivant, se proposait d'attaquer Jérusalem,
décida avec ses officiers et ses preux d'obstruer les eaux des sources qui se trouvaient à l'extérieur de la ville. Ceux-ci lui prêtèrent leur concours
et beaucoup de gens se groupèrent pour obstruer toutes les sources ainsi que le cours d'eau qui coulait dans les terres : " Pourquoi, disaient-ils, les rois d'Assyrie trouveraient-ils à leur arrivée des eaux abondantes ? "
Ézéchias se fortifia : il fit maçonner toutes les brèches de la muraille qu'il surmonta de tours et pourvut d'un second mur à l'extérieur, répara le Millo de la Cité de David, et fabriqua quantité d'armes de jet et de boucliers.
Puis il mit des généraux à la tête du peuple, les réunit près de lui sur la place de la porte de la cité et les encouragea en ces termes :
" Soyez fermes et tenez bon; ne craignez pas, ne tremblez pas devant le roi d'Assur et devant toute la foule qui l'accompagne, car Ce qui est avec nous est plus puissant que ce qui est avec lui.
Avec lui il n'y a qu'un bras de chair, mais avec nous il y a Yahvé, notre Dieu, qui nous secourt et combat nos combats. " Le peuple fut réconforté par les paroles d'Ézéchias, roi de Juda.
Après cela Sennachérib, roi d'Assyrie, tandis qu'il se trouvait lui-même devant Lakish avec toutes ses forces, envoya ses serviteurs à Jérusalem, à Ézéchias, roi de Juda, et à tous les Judéens qui se trouvaient à Jérusalem. Ils dirent :
10 " Ainsi parle Sennachérib, roi d'Assyrie : Sur quoi repose votre confiance pour demeurer ainsi dans Jérusalem assiégée ?
11 Ézéchias ne vous abuse-t-il pas, ne vous livre-t-il pas à la mort, par la faim et par la soif, quand il dit : "Yahvé notre Dieu nous délivrera de la main du roi d'Assyrie" ?
12 N'est-ce pas cet Ézéchias qui a supprimé ses hauts lieux et ses autels et qui a déclaré à Juda et à Jérusalem : "C'est devant un seul autel que vous vous prosternerez et sur lui que vous ferez monter l'encens" ?
13 Ne savez-vous pas ce que moi-même et mes pères nous avons fait à tous les peuples des pays ? Les dieux des nations de ces pays ont-ils pu les délivrer de ma main ?
14 Parmi tous les dieux des nations que mes pères ont vouées à l'anathème, quel est celui qui a pu délivrer son peuple de ma main ? Votre dieu pourrait-il alors vous délivrer de ma main ?
15 Et maintenant, qu'Ézéchias ne vous leurre pas! Qu'il ne vous abuse pas ainsi! Ne le croyez pas, car aucun dieu d'aucune nation ni d'aucun royaume ne peut délivrer son peuple de ma main pas plus que de celle de mes pères; votre dieu ne vous délivrera pas davantage de ma main. "
16 Ses serviteurs parlaient encore contre Yahvé Dieu et son serviteur Ézéchias,
17 quand Sennachérib écrivit une lettre pour insulter Yahvé, Dieu d'Israël; il en parlait ainsi : " Pas plus que les dieux des nations des pays n'ont délivré leurs peuples de ma main, le dieu d'Ézéchias n'en délivrera son peuple. "
18 Ils s'adressaient en criant, en judéen, au peuple de Jérusalem qui se trouvait sur les murs, pour l'effrayer et le bouleverser et par suite capturer la ville;
19 ils parlaient du Dieu de Jérusalem comme de l'un des dieux des peuples de la terre, œuvre de mains humaines.
20 Dans cette situation, le roi Ézéchias et le prophète Isaïe, fils d'Amoç, prièrent et implorèrent le ciel.
21 Yahvé envoya un ange qui extermina tous les vaillants preux, les capitaines et les officiers, dans le camp du roi d'Assyrie; celui-ci s'en retourna, le visage couvert de honte, dans son pays; puis il entra dans le temple de son dieu où quelques-uns de ses enfants le frappèrent de l'épée.
22 Ainsi Yahvé sauva Ézéchias et les habitants de Jérusalem de la main de Sennachérib, roi d'Assyrie, et de la main de tous les autres. Il leur donna la tranquillité sur toutes leurs frontières.
23 Beaucoup apportèrent à Jérusalem une oblation à Yahvé et des présents à Ézéchias roi de Juda qui, à la suite de ces événements, acquit du prestige aux yeux de toutes les nations.
24 En ces jours-là, Ézéchias tomba malade et fut sur le point de mourir. Il pria Dieu qui l'exauça et lui accorda un miracle.
25 Mais Ézéchias ne répondit pas au bienfait reçu, son cœur s'enorgueillit et la Colère s'appesantit sur lui, sur Juda et sur Jérusalem.
26 Toutefois Ézéchias s'humilia de l'orgueil de son cœur, ainsi que les habitants de Jérusalem : la colère de Yahvé cessa de s'appesantir sur eux du vivant d'Ézéchias.
27 Ézéchias eut pléthore de richesses et de gloire. Il se constitua des trésors en or, argent, pierres précieuses, onguents, joyaux et toutes sortes d'objets précieux.
28 Il eut des entrepôts pour ses rentrées de blé, de vin et d'huile, des étables pour les différentes espèces de son bétail, et des parcs pour ses troupeaux.
29 Il se procura des ânes et un cheptel abondant en gros et en petit bétail. Dieu lui avait vraiment donné pléthore de biens.
30 C'est Ézéchias qui obstrua l'issue supérieure des eaux du Gihôn et les dirigea vers le bas de la Cité de David, à l'ouest. Ézéchias réussit dans toutes ses entreprises.
31 Et même avec les interprètes des officiers babyloniens envoyés près de lui pour enquêter sur le miracle qui avait eu lieu dans le pays, c'est pour l'éprouver que Dieu l'abandonna, et pour connaître le fond de son cœur.
32 Le reste de l'histoire d'Ézéchias, les témoignages de sa piété se trouvent écrits dans la vision du prophète Isaïe, fils d'Amoç, au livre des rois de Juda et d'Israël.
33 Ézéchias se coucha avec ses pères et on l'enterra sur la montée des tombeaux des fils de David. A sa mort, tous les Judéens et les habitants de Jérusalem lui rendirent honneur. Son fils Manassé régna à sa place.

2 Chroniques, Chapitre 33

Manassé avait douze ans à son avènement et il régna cinquante-cinq ans à Jérusalem.
Il fit ce qui déplaît à Yahvé, imitant les abominations des nations que Yahvé avait chassées devant les Israélites.
Il rebâtit les hauts lieux qu'avait détruits Ézéchias son père, il éleva des autels aux Baals et fabriqua des pieux sacrés, il se prosterna devant toute l'armée du ciel et lui rendit un culte.
Il construisit des autels dans le Temple de Yahvé, dont Yahvé avait dit : " C'est à Jérusalem que mon Nom sera à jamais. "
Il construisit des autels à toute l'armée du ciel dans les deux cours du Temple de Yahvé.
C'est lui qui fit passer ses enfants par le feu dans la vallée des fils de Hinnom. Il pratiqua les incantations, la divination et la magie, installa des nécromants et des devins, et multiplia les actions que Yahvé regarde comme mauvaises, provoquant ainsi sa colère.
Il plaça l'idole, qu'il avait fait sculpter, dans le Temple de Dieu, dont Dieu avait dit à David et à son fils Salomon : " Dans ce Temple et dans Jérusalem, la ville que j'ai choisie entre toutes les tribus d'Israël, je placerai mon Nom à jamais.
Je ne détournerai plus les pas des Israélites de la terre où j'ai établi vos pères, pourvu qu'ils veillent à pratiquer tout ce que je leur ai commandé selon toute la Loi, les prescriptions et les coutumes transmises par Moïse. "
Mais Manassé égara les Judéens et les habitants de Jérusalem, au point qu'ils agirent encore plus mal que les nations que Yahvé avait exterminées devant les Israélites.
10 Yahvé parla à Manassé et à son peuple, mais ils ne prêtèrent pas l'oreille.
11 Alors Yahvé fit venir contre eux les généraux du roi d'Assyrie qui capturèrent Manassé avec des crocs, le mirent aux fers et l'emmenèrent à Babylone.
12 A l'occasion de cette épreuve, il chercha à apaiser Yahvé, son Dieu, il s'humilia profondément devant le Dieu de ses pères;
13 il le pria et lui se laissa fléchir. Il entendit sa supplication et le réintégra dans sa royauté, à Jérusalem. Manassé reconnut que c'est Yahvé qui est Dieu.
14 Après quoi, il restaura la muraille extérieure de la Cité de David, à l'ouest du Gihôn situé dans le ravin, jusqu'à la porte des Poissons; elle entoura l'Ophel et il la suréleva beaucoup. Il mit des généraux dans toutes les villes fortifiées de Juda.
15 Il écarta alors du Temple de Yahvé les dieux de l'étranger et la statue, ainsi que tous les autels qu'il avait construits sur la montagne du Temple et dans Jérusalem; il les jeta hors de la ville.
16 Il rétablit l'autel de Yahvé, y offrit des sacrifices de communion et de louange, et ordonna aux Judéens de servir Yahvé, Dieu d'Israël;
17 mais le peuple continuait de sacrifier sur les hauts lieux, bien qu'à Yahvé son Dieu.
18 Le reste de l'histoire de Manassé, la prière qu'il fit à son Dieu et les paroles des voyants qui s'adressèrent à lui au nom de Yahvé, Dieu d'Israël, se trouvent dans les Actes des rois d'Israël.
19 Sa prière et son exaucement, tous ses péchés et son impiété, les endroits où il avait construit des hauts lieux et dressé des pieux sacrés et des idoles avant de s'être humilié, sont consignés dans l'histoire de Hozaï.
20 Manassé se coucha avec ses pères et on l'enterra dans le jardin de son palais. Son fils Amon régna à sa place.
21 Amon avait vingt-deux ans à son avènement et il régna deux ans à Jérusalem.
22 Il fit ce qui déplaît à Yahvé, comme avait fait son père Manassé. Amon sacrifia et rendit un culte à toutes les idoles qu'avait faites son père Manassé.
23 Il ne s'humilia pas devant Yahvé comme s'était humilié son père Manassé; au contraire, lui, Amon, se rendit gravement coupable.
24 Ses serviteurs complotèrent contre lui et ils le tuèrent dans son palais;
25 mais le peuple du pays frappa tous ceux qui avaient conspiré contre Amon et proclama roi à sa place son fils Josias.

2 Chroniques, Chapitre 34

Josias avait huit ans à son avènement et il régna trente et un ans à Jérusalem.
Il fit ce qui est agréable à Yahvé et suivit la conduite de son ancêtre David sans en dévier ni à droite ni à gauche.
La huitième année de son règne, n'étant encore qu'un jeune homme, il commença à rechercher le Dieu de David son ancêtre. La douzième année de son règne, il commença à purifier Juda et Jérusalem des hauts lieux, des pieux sacrés, des idoles sculptées et fondues.
On démolit devant lui les autels des Baals, il arracha les autels à encens qui étaient placés sur eux, il brisa les pieux sacrés, les idoles sculptées et fondues, et les réduisit en une poussière qu'il répandit sur les tombeaux de ceux qui leur avaient offert des sacrifices.
Il brûla les ossements des prêtres sur leurs autels et purifia ainsi Juda et Jérusalem.
Dans les villes de Manassé, d'Éphraïm, de Siméon, et même de Nephtali, et dans les territoires saccagés qui les entouraient,
il démolit les autels, les pieux sacrés, brisa et pulvérisa les idoles, il abattit les autels à encens dans tout le pays d'Israël, puis il revint à Jérusalem.
La dix-huitième année de son règne, dans le but de purifier le pays et le Temple, il envoya Shaphân, fils d'Açalyahu, Maaséyahu, gouverneur de la ville, et Yoah, fils de Yoahaz le héraut, pour réparer le Temple de Yahvé son Dieu.
Ils allèrent remettre à Hilqiyyahu, le grand prêtre, l'argent qui avait été apporté au Temple de Dieu et que les lévites gardiens du seuil avaient recueilli : l'argent provenait de Manassé, d'Éphraïm, de tout le reste d'Israël, ainsi que de tous les Judéens et Benjaminites qui habitaient Jérusalem.
10 Ils le remirent aux maîtres d'œuvre attachés au Temple de Yahvé et ceux-ci l'utilisèrent pour les travaux de restauration et de réparation du Temple.
11 Ils le donnèrent aux charpentiers et aux ouvriers du bâtiment pour acheter les pierres de taille et le bois nécessaire au chaînage et aux charpentes des bâtiments qu'avaient endommagés les rois de Juda.
12 Ces hommes travaillèrent avec fidélité à cette œuvre; ils étaient sous la surveillance de Yahat et de Obadyahu, lévites des fils de Merari, de Zekarya et de Meshullam, Qehatites contremaîtres, des lévites experts dans les instruments d'accompagnement du chant,
13 de ceux qui étaient à la tête des transporteurs et de ceux qui dirigeaient tous les maîtres d'œuvre de chaque service, et enfin de quelques lévites, scribes, greffiers et portiers.
14 Quand on retira l'argent déposé au Temple de Yahvé, le prêtre Hilqiyyahu trouva le livre de la Loi de Yahvé transmise par Moïse.
15 Hilqiyyahu prit la parole et dit au secrétaire Shaphân : " J'ai trouvé le livre de la Loi dans le Temple de Yahvé. " Et Hilqiyyahu donna le livre à Shaphân.
16 Shaphân remit le livre au roi et lui rapporta encore ceci : " Tout ce qui a été confié à tes serviteurs, ils l'exécutent,
17 ils ont fondu l'argent qui se trouvait dans le Temple de Yahvé et l'ont remis aux mains des subordonnés et des maîtres d'œuvre. "
18 Puis le secrétaire Shaphân annonça au roi : " Le prêtre Hilqiyyahu m'a donné un livre "; et Shaphân y fit une lecture devant le roi.
19 En entendant les paroles de la Loi, le roi déchira ses vêtements.
20 Il donna cet ordre à Hilqiyyahu, à Ahiqam fils de Shaphân, à Abdôn fils de Mika, au secrétaire Shaphân et à Asaya, ministre du roi :
21 " Allez consulter Yahvé pour moi et pour ce qui reste d'Israël et de Juda, à propos des paroles du livre qui vient d'être trouvé. Grande doit être la colère de Yahvé qui s'est répandue sur nous parce que nos pères n'ont pas observé la parole de Yahvé en pratiquant tout ce qui est écrit dans ce livre. "
22 Hilqiyyahu et les gens du roi se rendirent auprès de la prophétesse Hulda, femme de Shallum, fils de Toqhat, fils de Hasra, la gardien des vêtements; elle habitait à Jérusalem dans la ville neuve. Ils lui parlèrent en ce sens
23 et elle répondit : " Ainsi parle Yahvé, Dieu d'Israël. Dites à l'homme qui vous a envoyés vers moi :
24 Ainsi parle Yahvé. Je vais amener le malheur sur ce lieu et sur ses habitants, toutes les malédictions écrites dans le livre qu'on a lu devant le roi de Juda,
25 parce qu'ils m'ont abandonné et qu'ils ont sacrifié à d'autres dieux pour m'irriter par toutes leurs actions. Ma colère s'est enflammée contre ce lieu, elle ne s'éteindra pas.
26 Et vous direz au roi de Juda qui vous a envoyés pour consulter Yahvé : Ainsi parle Yahvé, Dieu d'Israël : les paroles que tu as entendues...
27 Mais parce que ton cœur a été touché et que tu t'es humilié devant Dieu en entendant les paroles qu'il a prononcées contre ce lieu et ses habitants, parce que tu t'es humilié, que tu as déchiré tes vêtements et que tu as pleuré devant moi, moi aussi je t'ai entendu, oracle de Yahvé.
28 Voici que je te réunirai à tes pères, tu seras recueilli en paix dans ton sépulcre, tes yeux ne verront pas tous les malheurs que je fais venir sur ce lieu et sur ses habitants. " Ils portèrent la réponse au roi.
29 Alors le roi fit convoquer tous les anciens de Juda et de Jérusalem,
30 et le roi monta au Temple de Yahvé avec tous les hommes de Juda, les habitants de Jérusalem, les prêtres, les lévites et tout le peuple, du plus grand au plus petit. Il lut devant eux tout le contenu du livre de l'alliance trouvé dans le Temple de Yahvé.
31 Le roi était debout sur l'estrade, et il conclut devant Yahvé l'alliance qui l'obligeait à suivre Yahvé, à garder ses commandements, ses instructions et ses lois, de tout son cœur et de toute son âme, et à mettre en pratique les clauses de l'alliance écrites dans ce livre.
32 Il y fit adhérer quiconque se trouvait à Jérusalem ou dans Benjamin, et les habitants de Jérusalem se conformèrent à l'alliance de Dieu, le Dieu de leurs pères.
33 Josias enleva toute chose abominable de tous les territoires appartenant aux Israélites. Pendant toute sa vie, il mit au service de Yahvé leur Dieu quiconque se trouvait en Israël. Ils ne s'écartèrent pas de Yahvé, le Dieu de leurs pères.

2 Chroniques, Chapitre 35

Josias célébra alors à Jérusalem une Pâque pour Yahvé et on immola la Pâque le quatorzième jour du premier mois.
Josias rétablit les prêtres dans leurs offices et les mit en mesure de vaquer au service du Temple de Yahvé.
Puis il dit aux lévites, eux qui avaient l'intelligence pour tout Israël et qui étaient consacrés à Yahvé : " Déposez l'arche sainte dans le Temple qu'a bâti Salomon, fils de David, roi d'Israël. Ce n'est plus un fardeau pour vos épaules. Servez maintenant Yahvé votre Dieu et Israël son peuple.
Disposez-vous par familles selon vos classes, comme l'a fixé par écrit David, roi d'Israël, et libellé son fils Salomon.
Tenez-vous dans le sanctuaire, à la disposition des fractions des familles, à la disposition de vos frères laïcs; les lévites auront une part dans la famille.
Immolez la Pâque, sanctifiez-vous, et soyez à la disposition de vos frères en agissant selon la parole de Yahvé transmise par Moïse. "
Josias préleva alors pour les laïcs du petit bétail, des agneaux et des chevreaux, au nombre de trente mille, toutes victimes pascales pour tous ceux qui se trouvaient là, plus trois mille bœufs. Ce bétail était pris sur les biens du roi.
Ses officiers firent aussi un prélèvement en offrande volontaire pour le peuple, pour les prêtres et les lévites. Hilqiyyahu, Zekaryahu et Yehiel, chefs du Temple de Dieu, donnèrent aux prêtres, en victimes pascales, deux mille six cents têtes de petit bétail et trois cents bœufs.
Les officiers des lévites Konanyahu, Shemayahu et Netanéel son frère, Hashabyahu, Yeïel et Yozabad prélevèrent pour les lévites, comme victimes pascales, cinq mille têtes de petit bétail et cinq cents bœufs.
10 L'ordre de la liturgie fut fixé, les prêtres à leur place et les lévites selon leurs classes, conformément aux prescriptions royales.
11 Ils immolèrent la Pâque; les prêtres répandirent le sang qu'ils recevaient des mains des lévites, et les lévites dépecèrent les victimes.
12 Ils mirent à part l'holocauste pour le donner aux fractions des familles du peuple qui devaient faire une offrande à Yahvé, comme il est écrit dans le livre de Moïse; il en fut de même pour le gros bétail.
13 Ils cuirent au feu la Pâque selon la règle, et cuirent les mets sacrés dans des terrines, des marmites et des plats creux qu'ils portèrent en hâte à tout le peuple.
14 Après quoi ils préparèrent la Pâque pour eux-mêmes et pour les prêtres - les prêtres, fils d'Aaron, ayant été occupés jusqu'à la nuit à offrir l'holocauste et les graisses; c'est pourquoi les lévites préparèrent la Pâque pour eux-mêmes et pour les prêtres, fils d'Aaron.
15 Les chantres, fils d'Asaph, étaient à leur poste, selon les prescriptions de David; ni Asaph, ni Hémân, ni Yedutûn le voyant du roi, ni les portiers à chaque porte, n'eurent à quitter leur service, car leurs frères lévites leur préparèrent tout.
16 C'est ainsi que toute la liturgie de Yahvé fut, ce jour-là, organisée de manière à célébrer la Pâque et à offrir des holocaustes sur l'autel de Yahvé selon les prescriptions du roi Josias.
17 C'est à ce moment que les Israélites présents célébrèrent la Pâque et pendant sept jours la fête des Azymes.
18 On n'avait pas célébré une Pâque comme celle-là en Israël depuis l'époque de Samuel le prophète; aucun roi d'Israël n'avait célébré une Pâque semblable à celle que célébra Josias avec les prêtres, les lévites, tous les Judéens et Israélites présents, et les habitants de Jérusalem.
19 C'est la dix-huitième année du règne de Josias que cette Pâque fut célébrée.
20 Après tout ce que fit Josias pour remettre en ordre le Temple, Neko, roi d'Égypte, monta combattre à Karkémish sur l'Euphrate. Josias s'étant porté à sa rencontre,
21 il lui envoya des messagers pour lui dire : " Qu'ai-je à faire avec toi, roi de Juda ? Ce n'est pas toi que je viens attaquer aujourd'hui, mais c'est une autre maison que j'ai à combattre, et Dieu m'a dit de me hâter. Laisse donc faire Dieu qui est avec moi, de peur qu'il ne cause ta perte. "
22 Mais Josias ne renonça pas à l'affronter, car il était fermement décidé à le combattre et n'écouta pas ce que lui disait Neko au nom de Dieu. Il livra bataille dans la trouée de Megiddo;
23 les archers tirèrent sur le roi Josias et le roi dit à ses serviteurs : " Emportez-moi, car je me sens très mal. "
24 Ses serviteurs le tirèrent hors de son char, le firent monter sur un autre de ses chars et le ramenèrent à Jérusalem où il mourut. On l'enterra dans les sépultures de ses pères. Tout Juda et Jérusalem firent un deuil pour Josias;
25 Jérémie composa une lamentation sur Josias, que tous les chanteurs et chanteuses récitent encore aujourd'hui dans leur lamentations sur Josias; on en a fait une règle en Israël, et on trouve ces chants consignés dans les Lamentations.
26 Le reste de l'histoire de Josias, les témoignages de sa piété, conformes à tout ce qui est écrit dans la loi de Yahvé,
27 son histoire, du début à la fin, tout cela est écrit dans le livre des Rois d'Israël et de Juda. Joachaz.

2 Chroniques, Chapitre 36

Le peuple du pays prit Joachaz, fils de Josias, et on le fit roi à la place de son père à Jérusalem.
Joachaz avait vingt-trois ans à son avènement et il régna trois mois à Jérusalem.
Le roi d'Égypte l'enleva de Jérusalem et imposa au pays une contribution de cent talents d'argent et d'un talent d'or.
Puis le roi d'Égypte établit son frère Élyaqim comme roi sur Juda et Jérusalem, et il changea son nom en celui de Joiaqim. Quant à Joachaz, son frère, Neko le prit et l'emmena en Égypte.
Joiaqim avait vingt-cinq ans à son avènement et il régna onze ans à Jérusalem; il fit ce qui déplaît à Yahvé, son Dieu.
Nabuchodonosor, roi de Babylone, fit campagne contre lui et le mit aux fers pour l'emmener à Babylone.
Nabuchodonosor emporta aussi à Babylone une partie du mobilier du Temple de Yahvé et le déposa dans son palais de Babylone.
Le reste de l'histoire de Joiaqim, les abominations qu'il commit et ce qui a été relevé contre lui, cela est écrit dans le livre des Rois d'Israël et de Juda. Joiakîn son fils régna à sa place.
Joiakîn avait dix-huit ans à son avènement et il régna trois mois et dix jours à Jérusalem; il fit ce qui déplaît à Yahvé.
10 Au retour de l'année, le roi Nabuchodonosor l'envoya chercher et le fit conduire à Babylone avec le mobilier précieux du Temple de Yahvé, et il établit Sédécias son frère comme roi sur Juda et Jérusalem.
11 Sédécias avait vingt et un ans à son avènement et il régna onze ans à Jérusalem.
12 Il fit ce qui déplaît à Yahvé, son Dieu. Il ne s'humilia pas devant le prophète Jérémie venu sur l'ordre de Yahvé.
13 Il se révolta en outre contre le roi Nabuchodonosor auquel il avait prêté serment par Dieu. Il raidit sa nuque et endurcit son cœur au lieu de revenir à Yahvé, le Dieu d'Israël.
14 De plus, tous les chefs des prêtres et le peuple multiplièrent les infidélités, imitant toutes les abominations des nations, et souillèrent le Temple que Yahvé s'était consacré à Jérusalem.
15 Yahvé, le Dieu de leurs pères, leur envoya sans se lasser des messagers, car il voulait épargner son peuple et sa Demeure.
16 Mais ils tournaient en dérision les envoyés de Dieu, ils méprisaient ses paroles, ils se moquaient de ses prophètes, tant qu'enfin la colère de Yahvé contre son peuple fut telle qu'il n'y eut plus de remède.
17 Il fit monter contre eux le roi des Chaldéens qui passa au fil de l'épée leurs jeunes guerriers dans leur sanctuaire et n'épargna ni le jeune homme, ni la jeune fille, ni le vieillard, ni l'homme à la tête chenue. Dieu les livra tous entre ses mains.
18 Tous les objets du Temple de Dieu, grands et petits, les trésors du Temple de Yahvé, les trésors du roi et de ses officiers, il emporta le tout à Babylone.
19 On brûla le Temple de Dieu, on abattit les murailles de Jérusalem, on incendia tous ses palais et l'on détruisit tous ses objets précieux.
20 Puis Nabuchodonosor déporta à Babylone le reste échappé à l'épée; ils durent le servir ainsi que ses fils jusqu'à l'établissement du royaume perse,
21 accomplissant ainsi ce que Yahvé avait dit par la bouche de Jérémie : " Jusqu'à ce que le pays ait acquitté ses sabbats, il chômera durant tous les jours de la désolation, jusqu'à ce que soixante-dix ans soient révolus. "
22 Et la première année de Cyrus, roi de Perse, pour accomplir la parole de Yahvé prononcée par Jérémie, Yahvé éveilla l'esprit de Cyrus, roi de Perse, qui fit proclamer - et même afficher - dans tout son royaume :
23 " Ainsi parle Cyrus, roi de Perse : Yahvé, le Dieu du ciel, m'a remis tous les royaumes de la terre; c'est lui qui m'a chargé de lui bâtir un Temple à Jérusalem, en Juda. Quiconque, parmi vous, fait partie de tout son peuple, que son Dieu soit avec lui et qu'il monte! "
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

29 Летописец излагает в трех главах (2Ch 29) религиозную реформу Езекии, которая в 4 Цар упоминается только в одном стихе (2 Пар 18:4), взятом из 2 Пар 31:1. Эта централизация была, по его мнению, очень важна, и он описывает ее в духе реформы Иосии.


30:9 Этот призыв, близкий к увещаниям Втор, свидетельствует, в ст 9, о заботе о братьях-израильтянах, изгнанных со времени падения Самарии. Во времена автора Пар надеялись, что весь евр. народ, находящийся в рассеянии, будет вновь собран.


30:20 Реакция против слишком узкого толкования законов о чистоте (ср Мф 15:1-20п).


33:11-14 В ассирийских текстах упоминается о Манассии Иудейском, даннике Ассархадона и Ассурбанипала, но ни в них, ни в кн. Царств не говорится о пленении Манассии. Причину этого пленения, быть может, надо искать в антиассирийских восстаниях, вспыхивавших в Палестине в ту эпоху. Возможно тоже, что свящ. писатель пришел к этому выводу на основании информации о созыве всех данников Ассархадона, на что есть указания в древних ассирийских текстах. Возвращение Манассии (ст 13) представлено автором как плод его обращения.


35:7 Праздник, о котором только упоминается в 4 Цар 23:21, подробно описывается здесь согласно предписаниям Втор 16, но с добавлениями, которые очевидно отражают обычай данной эпохи. Левиты играют первенствующую роль при богослужебном действе. Пасхальная жертва приносится одновременно с жертвами всесожжения и жертвами мирными.


35:18 Впервые при Иосии Пасха стала праздноваться всеми жителями Иерусалима, что явилось средством централизации культа, предписанной во Втор и отнесенной автором кн 2 Пар (2 Пар 30:15-27) к эпохе Езекии. В течение всей царской эпохи сохранялся семейный обычай совершения Пасхи.


36:10 В действительности- его дядю (4 Цар 14:17), но в 1 Пар 3:15-16говорится о двух Седекиях, один из которых дядя, а другой брат Иоахаза.


36:14-16 Общее суждение о неверности народа, ставшее причиной национальной катастрофы царства Иуды. Летописец перекликается здесь с Иеремией и Иезекиилем.


36:22-23 Эти два последних стт совпадают с началом Езд., но, помещенные здесь в заключение, они звучат по-иному. Возвещение предстоящего тяжелого труда превращается здесь в торжествующий возглас: восстановление Храма подтверждает непреходящий характер установлений Давида.


[Молитва Манассии - позднейшего происхождения. В 2 Пар 33:18-20говорится о том, что царь Манассия покаялся, молился и "Бог преклонился к нему" (ст 2 Пар 33:19). Неизвестный автор составил молитву, в которой с большой силой выразил горячее религиозное чувство и покаянное состояние души, и вложил ее в уста Манассии. Хотя в ней содержится утверждение, несоответствующее библ. воззрению: Бог "не положил покаяния праведным Аврааму, Исааку и Иакову, не согрешившим" - она употребляется в церк. богослужении (Последование Великого Повечерия) как образец покаянной молитвы.]



Книги Паралипоменон (евр — дибре гайамим , т.е. «Слова дней», летописи, отсюда Вульг. — книги Хроник, а по-греч. Παραλειπομένων «пропущенное», «содержащее добавление») представляют собой летописи иудейства послепленной эпохи, когда народ, лишившись своей политической независимости, пользовался, однако, своего рода автономией, признанной владыками Востока: он жил под руководством своих священников, по правилам закона Моисеева. Храм с его культом был центром его национальной жизни. Законодательство и обрядовые установления оживлялись проявлениями личного благочестия и воспоминаниями о прежних подвигах и падениях; члены общины черпали вдохновение в учении мудрых и пророческих обетованиях.

Составитель книг Паралипоменон — по всей вероятности иерусалимский левит, тесно связанный со своей средой.

Он пишет, очевидно, незадолго до 300 г. до Р.Х., значительно позже Ездры и Неемии. 1 Пар 2-9, 1 Пар 12, 1 Пар 15 и 1 Пар 23:3-27:34 рассматриваются как более поздние добавления к его книгам, однако родственные им по духу. В его произведении большое место отводится храму и духовенству, не только священникам и левитам, но и его низшим классам: привратникам и певцам, отныне приравненным к левитам. Освящающее действие культа распространяется не только на духовенство, но и на мирян, участвующих в «мирных жертвах» (Лев 3), которые для автора кн. Пар имеют столь же большое значение, как и в древности. Эта святая община не ограничена коленом Иудиным: затрагивая период, предшествовавший отступничеству Израильского царства, о котором он почти не упоминает, свящ. писатель говорит о Двенадцати Коленах, объединенных под скипетром Давида и, провидя далее хода событий своего времени, ожидает воссоединения всех сынов Израилевых. Даже язычники не отстраняются от храмовой молитвы. «Израиль» же — это, в его представлении, весь верный народ, с которым Бог некогда установил Союз-Завет, возобновленный затем с Давидом. Именно при Давиде идеал теократии был ближе всего к осуществлению. В духе Давида община и должна жить, постоянно возвращаясь к традициям, чтобы Бог сохранил к ней Свое благоволение и исполнил Свои обетования.

Таким образом, центральной темой этого пространного повествования является Иерусалимский храм и совершающийся в нем культ, начиная с проекта его строительства, возникшего у Давида, и до его восстановления вернувшейся из плена общиной.

Эти главные мысли автора Пар объясняют построение его книги. В ее первых главах (1 Пар 1-9) приводятся родословные, охватывающие гл. обр. колено Иудино и потомство Давида, левитов и жителей Иерусалима. Они служат введением в историю Давида, которая занимает весь конец первой книги (1 Пар 10-29). Автор обходит молчанием столкновение Давида с Саулом и его грех с Вирсавией, семейные драмы и мятежи, но подчеркивает пророчество Нафана (1 Пар 17) и уделяет значительное место религиозным установлениям: перенесению Ковчега, организации культа в Иерусалиме (1 Пар 13, 1 Пар 15-16) и подготовке к построению Храма (1 Пар 21-29). Давид разработал план, собрал материалы, определил до мельчайших подробностей функции духовенства и поручил сыну осуществить свой замысел. В описании истории царствования Соломона наибольшее место уделяется (2 Пар 1-9) построению Храма, молитве царя при его освящении и данным Богом ответным обетованиям.

Начиная с разделения царств, автор кн. Пар интересуется только царством Иуды и династией Давида. О царях он судит по их верности или неверности Завету и сходству с идеальным царем, т.е. Давидом (2 Пар 10-36). За беспорядками следуют реформы: самые значительные из них проводятся Езекией и Иосией. Нечестивые преемники Иосии ускоряют катастрофу; однако в конце книги намечается перспектива восстановления храма, благодаря разрешению, данному царем Киром.

Источниками этих книг явились прежде всего кн. Царств, а для родословных — Бытие и Числа. Кроме того автор ссылается на неизвестные нам источники, напр., книги царей Израиля или царей Израиля и Иуды (напр. 3 Цар 11:41; 3 Цар 14:19; 2 Пар 16:11; 2 Пар 20:34; ср 2 Пар 32:32), Мидраш книги царей, Слова или Видения некоторых пророков.

Автор пишет для своих современников, напоминает им о том, что жизнь нации зависит от ее верности Богу, а эта верность должна выражаться в послушании Закону и в регулярном совершении культа, проникнутом истинным благочестием. Он хочет, чтобы его народ был святой общиной, для которой осуществились бы обетования, данные Давиду. И во время Христа благочестивые представители иудаизма продолжают жить этим духом. Учение свящ. писателя о примате духовного начала в жизни, о том, что все события в мире направляются Божественным Провидением, содержит в себе непреходящую ценность.

ВЗ содержит также вторую группу исторических книг, которые в значительной части дублируют и затем продолжают историческое повествование, простирающееся от кн. Иисуса Навина до конца кн. Царств; две кн. Паралипоменон, кн. Ездры и Неемии. Первоначально две книги Паралипоменон составляли одну, а кн. Ездры и Неемии входили в состав того же цикла, принадлежащего перу одного автора, что подтверждается как наличием одних и тех же основных идей и единством стиля, так и повторением в начале Esd 1 стихов, заканчивающих 2Ch 36.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

28:16-21 О набегах на Иудею идумеян и филистимлян при Ахазе также определенно говорит лишь 2 Пар. Но известие об идумеях и их угрожающих Иудее действиях находит себе подтверждение в сообщении 4 Цар 16:6: об отнятии идумейского Елафа у Иудеи при Ахазе царем сирийским; указание же на враждебное и вызывающее поведение филистимлян при Ахазе заключается у пророка Исаии (Ис 14:28-29).


28:16-20 О малодушном посольстве Ахаза к царю ассирийскому (в принятом евр. тексте ст. 16 стоит «к царям», ал малхе, но в кодексе 188 у Кенникотта у LXX, Вульгате, слав.-рус. имеется единств. число: «к царю Ассирийскому»), т. е. Тиглатпаласару за помощью против израильского царя и о богатых дарах, какими Ахаз купил эту помощь у ассирийского царя. 2 Пар — ст. 16 и 21, говорит совершенно согласно с 4 Цар 16:7-8. См. толк. 4 Цар 16:7-8. Вместе с тем 2 Пар — ст. 20 — добавляет, что помощь ассирийского царя скорее была в тягость Ахазу — как предупреждал об этом царя иудейского пророк Исаия Ис 7:17; 8:8, и как это фактически подтверждает 4 Цар 15:29, — свидетельством о вторжении Тиглатпаласара в пределы Израильского царства и отнятых нескольких городах, причем он не делал различия между городами того и другого еврейского царства. Ср. толк. 4 Цар 15:29.


28:18 Упоминаемые в ст. 18 города, занятые филистимлянами, расположены были все в колене Иудином, в юго-западной его части, на границе с землей филистимской. Из них впервые здесь и всего однажды в Библии упоминается Гимзо, LXX: Γαμζὼ (также Γαμεζαὶ, Γαμζαὶ), Вульгата: Gamzo, слав.: Гамзон — город восточнее Лидды, теперь Gimzu (Robinson. Palдstina. III, 271). — Вефсамис — о положении этого священнического города см. примеч. к Нав 15:10; 1 Цар 6:9; 3 Цар 4:9. О положении левитского города Аиалона (в колене Дановом) см. замеч. к Нав 10:12; 19:42). Гедероф или Гедера — ныне деревня Катра или Гадра, ср. 1 Макк 15:39; 16:9 и примеч. к Нав 15:36. Сн. Guйrin. Iudee. II, 35 ff.


Сохо — было два города этого имени, оба в колене Иудином: один в равнине, Нав 15:35; ср. 3 Цар 4:10; 2 Пар 11:7, другой в горах Иудиных, Нав 15:48, см. толк. Нав 15:35 и 15:48. О положении Фимны или Фамны (Ономастикон, 292) в гористой части Иудина колена см. замеч. к Быт 38:12-14; это теперешняя Тибне в 4-х часах пути к западу от Вифлеема. Другая Фимна (Нав 15:10) по первоначальному разделению находилась в колене Дановом (Нав 19:43), но большею частью находилась в руках филистимлян (Суд 14:1,2,5. См. замеч. о ней в толк. Нав 15:10 и Суд 14:1-5); это Фимна или Фамна, вероятно, имеется в виду в рассматриваемом месте 2 Пар. Кроме того, известно сходное название Фомнаф-Сараи (Нав 19:50; Ономастикон, 500), где был погребен Иисус Навин (Нав 24:30) — город на горе Ефремовой. Обстоятельнейшее исследование о положении этого последнего города дано у проф. А. А. Олесницкого. Святая земля. Т. II, с. 307-371. Сн. толк. Нав 19:50.


28:22-25 Характеристика здесь нечестия Ахаза и его идолопоклонства и гонения на религию Иеговы — более сжатая, чем в 4 Цар 16:10-18; см. толк. 4 Цар 16:10-18. Закрытый Ахазом храм (ст. 24) оставался в таком положении до смерти Ахаза, и только Езекия при вступлении на царство открыл двери храма (2 Пар 29:3).


28:26-27 Сн. 4 Цар 16:19-20. О «книге царей Иудейских и Израильских» см. замечание к 27:7.


29 Истории следующего, 13-го царя иудейского Езекии посвящены во 2 Пар четыре главы 29-32 включительно, соответствующие 4 Цар 18-20 гл. Лишь в немногих местах эти параллельные повествования дословно сходны; большей же частью 2 Пар совсем кратко касается того, о чем подробно рассказывает 4 Цар, и весьма подробно излагает то, на что в 4 Цар имеется лишь простое указание или краткое упоминание. В целом, 2 Пар 29-32 гл. в отличие от 4 Цар 18-20 гл. и Ис 36-39 (также относящихся к истории царствования Езекии), рассматривает и излагает царствование Езекии не столько с точки зрения государственно-теократической и религиозно-прагматической, как 4 Цар и книга пророка Исаии, — сколько со стороны церковно-богослужебной деятельности и богослужебных реформ царя Езекии. Ср. толк. 4 Цар 18:1-8.


29:1-2 Ср. 4 Цар 18:2-3. Захарию, отца матери Езекии, некоторые раввины отожествляли с пророком и первосвященником Захарией, умерщвленным при Иоасе (2 Пар 24:21-22) — предположение совершенно произвольное и явно несостоятельное ввиду хронологической несообразности, здесь допускаемой: промежуток времени между сопоставляемыми лицами никак не менее ста с лишком лет.


29:2 Сравнение Езекии (ст. 2), как после Иосии (2 Пар 34:2), с Давидом в приложении к этим двум царям имеет особую точность, так как из всех иудейских царей только Езекия и Иосия наиболее подходили к Давиду в отношении благочестия (Сир 49:5). Именно реформы в области культа, произведенные Езекией и после Иосией, обеспечили за ними добрую славу.


29:3 Восстановление культа Езекией начинается с открытия закрытого Ахазом храма Иеговы (28:24).


29:4-11 Очищение культа могло произойти не иначе, как при посредстве священников и левитов; к ним и обращается Езекия с соответствующей речью (5-11 ст.) на площади восточной (ст. 4), т. е. со входа в храм, — во дворе храма или перед ним. При этом служители алтаря должны были (ст. 5) прежде очиститься сами, а затем заняться очищением храма, приведенного в глубокое запущение (ст. 5-7) в предыдущее царствование.


29:8-10 Указание на бедствия иудеев при Ахазе со стороны сирийцев, израильтян, идумеян, филистимлян (ср. 2 Пар 28; 4 Цар 16; Ис 7). Конец ст. 9 и 10, по переводу LXX, несколько неодинаково читаются в различных списках, и существующая здесь двойственность отразилась соответствующей разностью славянского и русского переводов этого места. Принятый текст LXX читается: ὃ καὶ νυ̃ν ἐστιν. ’Επὶ τούτοις νυ̃ν ἐστιν ἐπὶ καρδίας διαθέσθαι διαθήκην κυρίου θεου̃ Ισραηλ. Такая передача довольно точно отвечает евр. масоретскому тексту, и ей соответствует чтение русского синодального перевода: доныне (сыновья, дочери и жены в плену).


29:10  Теперь у меня на сердце — заключить завет с Господом Богом Израилевым. В других же греческих кодексах (напр. 74, 106, 120, 121, 134 у Гольмеса, ср. Origen. Hexaplorum, quae supersunt) читается: καὶ νυ̃ν εἰσι ἐπὶ τούτοις. Νυ̃ν ούν θεσθε ἐπὶ καρδίας ὑμω̃ν, του̃ διαθέσθαι διαθήκην μετὰ κυρίου θεου̃ Ισραηλ. Близко к последнему чтению стоит слав. перев. «якоже и ныне суть. Ныне убо положите на сердца ваша, еже завещати завет». Таким образом, по одному чтению (евр., Вульгата, принятый LXX и рус.), в ст. 10 идет речь о намерении самого Езекии заключить завет с Иеговой, по другому (некоторые кодексы LXX, слав.) чтению, Езекия с этим предложением или увещанием обращается к священникам и левитам. Первое чтение как более засвидетельствованное текстуально и ближе отвечающее контексту речи (обращение к священникам и левитам «дети мои» заключается лишь в следующем, 11-м стихе) заслуживает предпочтения; инициатива обновления теократического завета исходит от царя.


29:12-19 Во исполнение царского повеления священники и левиты поспешно произвели очищение храма от всех нечистот идолопоклонства, внесенных туда в предыдущее царствование.


29:12 В точном согласии с Пятикнижием (см. Быт 46:11; Исх 6:16; Чис 3:27 и др.) левиты группируются (ст. 12) по трем родоначальникам, сынам Левия: Каафу, Мерари, Герсону. Равным образом упомянуты известные фамилии певцов и составителей псалмов: Асафа (1 Пар 6:24; 15:17; 16:5; 25:1; Пс 49 и др.), Емана (3 Цар 4:31; 1 Пар 6:18; Пс 87 и др.), а также известная фамилия левита Елицафана (Чис 3:30; Исх 6:22; Лев 10:4 и др.).


29:17 Очищение и освящение храма производилось спешно: после восьмидневного очищения притвора, в течение восьми дней был очищен и сам храм, а вся вообще работа очищения святилища окончена была в шестнадцатый день месяца. Дата «16-й день» сама собой вытекает из сказанного о времени очищения главных частей храма и потому имеет явное преимущество перед датой, принятой в греческом Textus Receptus: τη̨̃ ἡμέρα̨ τη̨̃ τρι̃ςκαιδεκάτη̨ — в 13-й день. Впрочем, дата «16-й день» стоит и во многих греческих кодексах, напр. XI, 60, 74, 106, 134, 158, 243, 19, 55, 64, 71, 93, 108, 119 у Гольмеса, в Альдинской, Комплютенской Библии, у св. Кирилла Александрийского, Гекзаплах Оригена.


29:20-36 Последующим моментом было восстановление регулярного храмового богослужения. Последнее открылось великой жертвой о грехе (21-24 ст.) именно за всего Израиля (ст. 24), а не за два только колена царства Иудейского, — так как ко времени Езекии падение десятиколенного царства Израильского было только вопросом времени и скоро фактически осуществилось (ср. 4 Цар 17:3-6; 18:9-12), так что Езекия мог и жителей Израильского царства рассматривать, как членов единого Израиля (отсюда затем он призывает их в Иерусалим на праздник Пасхи, 2 Пар 30:5-11). Самый обряд жертвы за грех в данном случае отличался особой, чрезвычайной торжественностью, превосходя числом жертв указанную в законе норму (ср. Лев 4, толк. Лев 4). Возложение рук царя и собрания на козлов жертвы греха (ст. 23), составляя общую принадлежность жертвенного ритуала (Исх 29:10; Лев 4:4), ближе всего напоминает возложение рук первосвященника на козла отпущения в день очищения (Лев 16:21; толк. Лев 16:21).


29:24-29 Еще большею торжественностью отличалось совершение важнейшей из жертв — всесожжения. Кроме обычного, определяемого законом Моисеевым для этой жертвы ритуала (Лев 1, толк. Лев 1), совершение ее в данном случае аккомпанировалось оркестром храмовой музыки и пением — по уставу Давида и пророков Нафана и Гада (ст. 25; См. 1 Пар 23:5 и др.). Устав Давида и двух приближенных к нему пророков здесь ставится в качестве равноценного, богодухновенного добавления к установлениям закона Моисеева о богослужении и жертвах (об употреблении инструментальной музыки и пения при богослужении и жертвах закон Моисеев не дает обязательных постановлений: постановления о трублении в трубы Лев 25:10; Чис 10:10 относятся к исключительным случаям); после плена вавилонского музыка сделалась постоянною принадлежностью ежедневного богослужения и жертвы (Сир 50:18,20). По поводу сказанного в ст. 25 о Давиде блаженный Феодорит замечает: «это обличает неразумение (τὴν ἀφρισύνην) иудеев, которые не допускают себе назвать великого Давида пророком, ибо здесь Писание, упомянув трех, присовокупило: ибо по повелению Господню был устав сей через пророков Его» (Quaest. in II. Paralyp. Patrol. Curs. Comp. Ser. gr. t. LXXX, col. 850-852).


29:25-28 Названные здесь музыкальные инструменты принадлежат к трем главным классам музыкальных орудий библейской древности, знавшей инструменты струнные, духовые и ударные. Из двух видов последних: тимпан (евр. тоф) и кимвал, евр. мецилтаим, греч. κύμβαλον, κύμβαλα, лат. cymbala, назван здесь (ст. 25) кимвал, имевший, в отличие от тимпана, только богослужебное (а не и мирское, как тот) употребление; состоял из двух металлических кувшинов («большие плоские медные тарелки» по Иосифу Флавию), которые играющий держал в обеих руках и ударял друг о друга. Струнные инструменты: псалтирь, евр. невел, греч. ψαλτήρ, лат. psalterium, и цитра или гусли, евр. киннор, греч. κίνυρα, κιθάρα, лат. cithara, — по Иосифу Флавию (Иудейские древности VII, 12, §3) имели такое устройство: «кифара имела десять струн, по которым ударяли палочкой, набла была снабжена двенадцатью струнами, и на ней играли непосредственно палочкой». Число струн, впрочем, было не всегда одинаково. Различались оба инструмента, как полагают на основании церковно-отеческих свидетельств, по неодинаковому положению резонансирующего ящика: у псалтири — вверху, у цитры — внизу. (Ср. толк. 2 Цар 6:5). Псалтирь, подобно кимвалу, имела только богослужебное употребление, а цитра имела широкое употребление и в мирской музыке. Из музыкальных инструментов духовых (каковы свирель, евр. угаб, флейта халил) здесь названы трубы, евр. хацоцерот, LXX σάλπιγγες, лат. tubae. Форму музыкальных труб, изобретенных еще Моисеем, Иосиф Флавий (Иудейские древности III, 12, §6) изображает так: «длиною труба немногим меньше локтя; а трубка ее узка, лишь немного ниже, чем у флейты; наконечник ее достаточно объемист, чтобы вбирать в себя массу воздуха, который вдувает в нее играющий; оканчивается же она широким отверстием, наподобие охотничьего рога». Данное Иосифом Флавием описание этого инструмента восполняется изображениями музыкальной трубы на триумфальной арке Тита в Риме и на монетах еврейских.


29:29 Описание окончания жертвоприношения вполне совпадает с известием об этом Сираха (Сир 50:19).


29:30 «Слова Давида и Асафа», которыми, по указанию Езекии, левиты должны были славить Иегову (евр. галлел Иегова), могут быть только псалмами обоих вдохновенных творцов псалмов: Асафу принадлежат в Псалтири, судя по надписаниям, 12 псалмов (Пс 49, 72-82; евр. 50, 73-83). Из псалмов Давида здесь предпочтительно могли быть употребляемы так называемые «аллилуйные» или «песни восхождения» (Пс 119-135) и др.


29:31 Езекия обращается сперва к священникам: «вы наполнили руки ваши» — техническое выражение о функциях священников при жертвеннике (Исх 28:41; Лев 9:17), особенно при принесении жертвы посвящения (2 Пар 13:9). Затем (там же) приглашает присутствующих приносить жертвы Иегове; зебахим — жертвы вообще, но здесь (как и, напр., Лев 17:8) — собственно мирные жертвы (о принесении жертв греха и всесожжения было сказано выше), характерную особенность которых составляло устроение после них жертвенных пиршеств: отсюда обилие жертвенных животных (ст. 32-33). О жертве мирной, ее видах, характере, значении и обряде говорится в Лев 3 гл. и 7:12-21,28-36; см. толк. Лев 3 и Лев 7:12-21,28-36.


29:34 По законам жертвенного ритуала снятие кожи с жертвенного животного было делом священника Лев 1:6; толк. Лев 1:6. Только относительно жертвы мирной — жертвы несколько меньшей святости, чем жертва всесожжения и жертва греха, — могло быть допущено участие в этом деле левитов — ради огромного числа жертв и недостатка в совершителях жертв — священниках, не успевших, по недостатку времени (2 Пар 30:3) или по нерадению, очиститься и приступить к жертвеннику в достаточном количестве. По поводу этого известия 2 Пар. блаж. Феодорит приводит такую историческую аналогию: «Это, как мы наблюдаем, происходит и теперь. Ведь, в отсутствие пресвитера и при крайней нужде, необходимо и диакон обязан преподать крещение требующему» (Patrol. Curs. Comp. t. LXXX, col. 851-852).


30:1-12 Восстановление истинного культа Езекией (2 Пар 29:21-36) необходимо должно было выразиться и в нарочито-торжественном праздновании праздников, как одного из важнейших элементов культа. Известно, что Соломон, по освящении созданного им храма, торжественно праздновал в нем праздник Кущей (3 Цар 8:65-66; 2 Пар 7:8-10; ср. толк. 3 Цар 8:65-66); подобным образом праздновался этот праздник при Ездре после освящения жертвенника, достроенного возвратившимися из плена (1 Езд 3:4), и при Неемии — после возведения стен Иерусалима (Неем 8:14). В данном случае, при Езекии, восстановление культа произошло в первый месяц (нисан, древний авив) года (2 Пар 29:17), в 14-й день которого по закону праздновался праздник Пасха — опресноки (Исх 12:18; Лев 23:5-6; Чис 28:10. Ср. толк. Исх 12:1-20 и Лев 23:5-6). Но так как очищение и освящение храма окончилось только 16-го числа первого месяца (2 Пар 29:17), то Пасха не могла быть совершена в этом году своевременно, и — с общего согласия царя, старейшин и народа — решили перенести празднование Пасхи на второй месяц года (30:2-4), на 14-е число этого месяца, — в точном согласии с постановлением закона о праздновании Пасхи месяцем позже лицами, ритуально нечистыми, находящимися в пути и по другим уважительным причинам не могущими праздновать 14-го нисана (Чис 9:10-11, толк. Чис 9:10-11). Это — так называемая Вторая, или Малая Пасха (Мишна. Песахим. IX, 1 и сл.; Рош-Гашана. I, 3). Совершенно произвольно некоторые талмудисты усматривали в произведенном Езекией перенесении Пасхи на второй месяц года — вставку лишнего, добавочного месяца — так называемого адара второго (евр. adar scheni или veadar), меру для регулирования еврейского календаря, практиковавшуюся действительно в так называемом Мефонском счислении; но в данном случае не только нет никакого указания в пользу этого мнения, а напротив, указанный в ст. 3 мотив, отсылающий к Чис 9:10-11, прямо исключает мысль о какой-то календарной реформе (евреи-караимы справедливо отвергают мысль о вставке Езекией адара второго). Еще более произвольно мнение новейших библеистов, приверженцев эволюционной теории в применении к библейской истории, будто Пасха Езекии, 2 Пар 30 гл., — не исторический факт, а измышление хрониста, созданное им по образцу Пасхи царя Иосии 2 Пар 35. Выше мы сказали, что, напротив, нет ничего естественнее, что обновление культа при Езекии сопровождалось особенно торжественным празднованием Пасхи. Здесь добавим, что обе реформы — Езекии и Иосии, вызванные одними и теми же причинами и целями, неизбежно напоминали одна другую, и потому нарочитое празднование Пасхи в обоих случаях не представляет ничего невероятного; это нужно сказать, в частности, и о замечании ст. 26, ср. подобное же замечание о Пасхе Иосии 4 Цар 23:22; 2 Пар 35:18.


Что касается послания и посольства Езекии к жителям десятиколенного царства, — сначала к ближайшим коленам к северной границе Иудеи — Ефремову и Манассиину (ст. 1), а затем и к более отдаленным (ст. 5,10) с увещанием обратиться к Иегове и прибыть в Иерусалим на праздник (ст. 5-9), то непонятное с первого взгляда вторжение Езекии в пределы другого государства может быть пояснено частью тем, что вторжение это имело духовные, религиозные мотивы, а не политические. Затем слабость Израильского царства при современнике Езекии Осии была очевидна, и падение его последовало всего через 5 лет после описываемой во 2 Пар 30 гл. Пасхи (4 Цар 18:10). Наконец, если верить иудейской традиции, Осия, вообще лучший других израильских царей (4 Цар 17:2), отменил стеснения для своих подданных к посещению Иерусалима (ср., впрочем, сказанное в толк. 4 Цар 17:2). Из того, что Езекия обращается к израильтянам с письменными посланиями (iggeroth, ἐπιστολαί ст. 1, 6), очевидна распространенность грамотности и искусства письма у евреев при Езекии (т. е. в VIII в. до Р. Х.), хотя само слово еврейское иггерот — позднейшего и, вероятно, ассирийского происхождения (в ассир. — egirtu): встречается лишь в книгах библейских послепленного происхождения и употребляется почти исключительно о царских, правительственных посланиях или эдиктах (Неем 2:7-9; 6:5,17,19 и др.).


30:8 В ст. 8 слав. текст: «не ожесточите сердец ваших» — точная передача принятого греческого LXX: μὴ σκληρύνητε τοὺς τραχήλους ὑμω̃ν. Но евр. (orpechem), Вульгата (cervices) и русск. (жестоковыйны) имеют не сердца, а выи, шеи; последнее подтверждается употреблением того же оборота в других параллельных библейских местах (4 Цар 17:14; 2 Пар 36:13 и др.). Многие греческие кодексы (19, 52, 60, 64, 74, 93, 106, 108, 119, 120, 121, 134, 236, 243 у Гольмеса, Библия Комплютенская, Альдинская, ср. Гекзаплы Оригена) имеют также: τοὺς τραχήλους ὑμιω̃ν.


30:10-12 Посольство в Израильское царство, несмотря на неблагоприятный по местам прием (ст. 10), в целом достигло своей цели (ст. 11-12).


30:13-22 Собравшиеся в Иерусалим в великом множестве иудеи и израильтяне перед началом празднования Пасхи совершили (ст. 14) акт очищения святого града, уничтожив в разных его местах идольские жертвенники, созданные некогда Ахазом (2 Пар 28:24). Этот пример священной ревности побудил и священников и левитов, ранее не проявивших особенной энергии в деле всестороннего очищения культа (ст. 3, см. 29:34 и примеч. к 29:34), — спешно и тщательно «освятиться» (евр.: иткаддешу, Вульгата: sanctificati. Но LXX в принятом тексте имеют ἥγνίσαν, в большинстве др. кодексов, как-то: XI, 44, 52, 60, 64, 74, 106, 119, 120, 121, 134, 158, 236, 243 у Гольмеса, и др.; ἡγνίσθησαν, — и только в немногих кодексах 19, 93, 108. Комплютенская: ἡγνιάθησαν). Из ст. 17 можно видеть, что заклание агнца пасхального, согласно и первоначальному законоположению о Пасхе (Исх 12:6), — как и заклание всякой жертвы вообще, даже при святилище (Лев 1:5; толк. Лев 1:5), было делом самих собственников-приносителей, исключая случаев ритуальной их нечистоты, когда заклание совершали левиты.


30:18-22 Вкушение всякой святыни, следовательно, и пасхальной трапезы, в нечистоте ритуальной прямо запрещено было в законе (Лев 15:31; 22:4; Чис 9:6). Неочистившиеся израильтяне (ст. 18), — давно уже порвавшие связь с законным культом Иерусалимского храма, — вкушая пасху в таком состоянии, оказывались нарушителями закона. Но Езекия — в сознании, что воссоединение их с храмом важнее подробностей ритуала, молится за них Иегове о прощении их не вполне сознательного греха; в этом случае благочестивый царь уподоблялся великому Моисею в его ходатайстве за согрешивший при Синае народ израильский (Исх 32:30). В обоих случаях выдающиеся люди Ветхого Завета поднимались значительно выше среднего уровня религиозно-нравственного сознания, возвышались почти до высоты евангельских понятий. Соответственно с этим, в том и другом случае последовало благодатное прощение было Богом грехи народа («простил» ст. 20 с евр. — «исцелил», ирпа, греч. ἰάσατο, т. е. грех, как духовную болезнь, ср. Пс 40:5), а также отвратил наказание смертью и подобное.


30:23-27 Продление праздника Пасхи на следующие семь дней (ст. 23) могло иметь мотивом подобный же пример Соломона при освящении храма (2 Пар 7:8 и далее; см. 3 Цар 8:65; толк. 3 Цар 8:65). Такой смысл имеет и упоминание о Соломоне в речи (ст. 26) о необычайной торжественности Пасхи Езекии, впрочем, упоминание о Соломоне в данном рассказе 2 Пар 30 гл. об участии в иерусалимском празднике и членов отдельных колен Израильского царства имеет значение и хронологической даты: по смерти Соломона десять колен израильских отторглись от дома Давидова и храма Иерусалимского, и только теперь часть их религиозно воссоединилась с иудейским народом и храмом; естественно было — по поводу этого воссоединения — припомнить время нераздельного существования Иуды и Израиля, закончившееся со смертью Соломона.


30:25 При перечислении участников торжества, принятый текст LXX, вместо стоящего в евр., Вульгате, русск. «пришедшее от Израиля» (или по евр. кодексу 259 у Кенникотта «от земли Израиля») имеет: «из Иерусалима», ἐξ ‛Ιερουσαλήμ, слав.: обретшийся из Иерусалима. Но многие кодексы, как: XI, 19, 55, 93, 119, 153, Комплютенская имеют ἐξ ‛Ισραήλ (или ἐξ γη̃ς ‛Ισραὴλ — кодекс 108 у Гольмеса). Как внешние, текстуальные, так и внутренние данные побуждают предпочесть чтение текста еврейского: упоминание о «пришедших из Иерусалима» на иерусалимское торжество само по себе мало естественно, тогда как речь о паломниках из царства израильского, прибывших в Иерусалим, понятна в связи с предыдущим. Кроме иудеев и израильтян здесь же (ст. 25) названы пришельцы (евр. герим, προσήλυτοι) — без сомнения, натурализованные и вступившие в теократическое общество через обрезание, так как необрезанный иноплеменник безусловно не мог вкушать Пасхи (Исх 12:43,48; толк. Исх 12:43,48).


30:25 Право и обязанность благословлять народ (по окончании дневного богослужения принадлежало исключительно священникам (во главе с первосвященником), но отнюдь не левитам: в данном случае (ст. 27) последние лишь усугубили торжественность обстановки благословения игрой на музыкальных инструментах и восклицаниями (ср. ст. 22).


31:1 Религиозная ревность Езекии по истреблению принадлежностей языческого культа и не только в пределах Иудейского царства (4 Цар 18:4), но и на территории царства Израильского (доживавшего тогда уже последние дни самостоятельного политического существования), могла находить, как было уже упомянуто, сочувственный отклик со стороны последнего израильского царя Осии. Оба царя могли с одинаковой ревностью исполнять соответствующее предписание закона (Втор 7:5).


31:2 Распределение священников и левитов по чередам священнослужения произведено было в свое время Давидом (1 Пар 24:19), но при нечестивых преемниках его на иудейском престоле, оно, как и все вообще отправления культа Иеговы, не могло оставаться в неприкосновенности, особенно же при Ахазе, когда был заперт сам храм. Езекия, в целях правильного течения богослужения повседневного и праздничного, восстановил священнические и левитские череды для служения «к воротам стана Господня» (евр.: бишааре махинот Иегова, Вульгата: en portis castrorum Domini), т. е. храма (LXX: ἐν ται̃ς πύλαις [ἐν ται̃ς αὐλαι̃ς] οἴκου κυρίου).


31:3 Обычай доставления царями материалов для жертвоприношения храма, вероятно, вел начало от Давида. О Соломоне это прямо утверждается во 2 Пар 8:13, равно предполагается в рассказе о посещении Соломона царицей Савской (3 Цар 10:5). У пророка Иезекииля о доставлении жертвенных материалов храму говорится, как об обязанности князя (Иез 45:16,17). После плена, за отсутствием национального царя или князя, иудейская община установила ежегодный подушный налог в 1/3 сикля на поддержание ежедневного богослужения (Неем 10:32-33).


31:4 Обеспечивая нормальное и непрестанное совершение жертвоприношений (ст. 3), Езекия заботится и об обеспечении содержанием клира (ср. Неем 13:10), в согласии с требованиями на этот счет закона (Чис 18:20 и сл.; толк. Чис 18:20-21).


31:5-9 В числе обильных теократических приношений народа, с великою готовностью отозвавшегося на призыв царя, называется мед — вероятно, фруктовый, — запрещенный в законе (Лев 2:11) лишь в качестве материала для жертвы, но не как своего рода теократическая подать (толк. Лев 2:11). Сбор приношений начался в третьем месяце — после плена называвшемся сиван (Есф 8:9), — около праздника Пятидесятницы — праздника жатвы (Исх 23:16), и продолжался до седьмого месяца — тисри, когда между прочим праздновался праздник Кущей, праздник собирания плодов (Исх 23:16, см. толк. Исх 23:16).


31:10  Из дома Садокова (ст. 10) — известного из начальной истории Соломона (3 Цар 1-2 гл.) первосвященника Садока, из линии Елеазара, сына Ааронова (1 Пар 24:3).


31:11 Соломоном были построены при храме многочисленные боковые пристройки, в которых помещались разные кладовые (3 Цар 6:5-6; толк. 3 Цар 6:5-6). Ко времени Езекии некоторые из них могли обветшать или вовсе быть разрушены, и Езекия должен был построить новые для помещения обильных приношений от народа в пользу клира.


31:12-19 О подобном же собирании теократических приношений в кладовые храма читаем в книге Неемии (Неем 9:35-40) о времени послепленном.


31:13  Начальник при доме Божием (ст. 13, см. 1 Пар 9:11) — первосвященник (Вульгата: pontifex domus Dei) или же специальное должностное лицо, заведовавшее приемом и распределением приношений.


31:17 Начальный возраст левитской службы здесь и в 1 Пар 23:3,24-28 определяется в 20 лет; в законодательстве же Моисеевом он доказывается то в 30 (Чис 4:3,23,30), то в 25 лет (Чис 8:24). По-видимому, Давид нашел нужным призывать левитов на службу в более раннем возрасте (20-ти лет), и такая практика соблюдалась впоследствии — не только при Езекии, но и после плена (1 Езд 3:8). Впрочем, самостоятельное ответственное служение левитов при храме могло начинаться согласно с предписанием Моисея, не ранее 30 лет, до этого же возраста они могли служить лишь в качестве помощников старших левитов (см. толк. Чис 8:24).


31:18-19 Все заботы Езекии в отношении теократических приношений были направлены к тому, чтобы они распределяемы были между священниками и левитами по принадлежности «со всею верностью» — в предупреждение возможных обид и обманов низших членов клира высшими. В последующей истории такие прискорбные явления иногда бывали. Так при прокураторе Феликсе (см. Деян. 23-24 гл.), рассказывает Иосиф Флавий, «первосвященники настолько потеряли всякий стыд и дошли до такой дерзости, что решались отправлять слуг своих к гумнам, чтобы забирать там десятину, предназначавшуюся для простых священнослужителей. Таким образом случилось, что несколько бедных священников умерло от голода» (Иудейские древности XX, 8, §8).


Весь раздел о введенных Езекией чередах священнических и левитских и источниках их содержания, отличающийся пунктуально точными деталями и содержащий в себе целый ряд имен (ст. 12-15), имеет все признаки документальности и исторической достоверности.


31:20-21 Здесь — высшая похвала всей теократическо-богослужебной деятельности Езекии, по существу тожественная с данною в 4 Цар 18:3-5.


32:1-19 О нашествии Сеннахирима 2 Пар сообщает лишь краткие известия, всецело предполагающие известным своим читателям подробное повествование об этом предмете 4 Царств, гл. 18, ст. 13 — 19 гл. (см. толк. 4 Цар 18:13-19:37). Однако некоторые черты рассказа 2 Пар заключают в себе нечто новое в сравнении с рассказом 4 Цар и, очевидно, взяты священным писателем из бывшего под его руками летописного источника, как показывает архивно-документальный характер этих дополнительных сведений.


Поводом к нашествию Сеннахирима на Иудею и Иерусалим (ст. 1) послужил, вероятно, отказ Езекии от дани ассирийскому царю (4 Цар 18:7). О хронологии события см. примеч. к 4 Цар 18:13. Предметом завоевательных стремлений Сеннахирима были вообще «укрепленные города» Иудеи, по LXX ἐπὶ τὰς πόλεις τὰς τειχήρεις, т. е. окруженных стенами (ср. Лев 25:29), в которых обычно устроялись башни.


4 Царств, упомянув, согласно со 2 Пар, об осаде крепостей Сеннахиримом, далее говорит (ст. 14), что Езекия послал послов к Сеннахириму с выражением покорности, что Сеннахирим наложил на Езекию тяжкую дань, которую тот и уплатил (ст. 14-16), но что Сеннахирим, тем не менее, отправил большое войско против Иерусалима, которое нашло город запертым и укрепленным. 2 Пар не упоминает о посольстве Езекии и дани его ассирийскому царю, но, — восполняя рассказ 4 Цар, сообщает, что Езекия, очевидно, убедившись в бесполезности мирных сношений с Сеннахиримом, решил на случай вероятной атаки с его стороны Иерусалима возможно больше укрепить эту столицу царства Иудейского (ст. 5), а вместе сделать осаду Иерусалима затруднительной для ассириян — посредством известного в древности стратегического приема уничтожения питьевой воды на территории расположения осаждающих неприятельских войск (в свою очередь обычно пытавшихся лишить осажденных воды, как сделал, напр., Александр Великий при осаде Вавилона). С этой целью были засыпаны все источники вне Иерусалима (каких в древнем Иерусалиме было немало, Пс 45:5; по письму Аристея, вода из них через подземные трубы поступала в храм), в том числе поток (евр. нахал), протекавший по стране (ст. 4), поток Кедрон с близкими к нему источниками: Гионом (ст. 30), Силоамом и др. (О положении Гиона — Силоама см. примеч. к 3 Цар 1:33) .


Об этой мере Езекии и вообще о работах его по искусственному орошению Иерусалима говорят, кроме 2 Пар 32:3-4,30, и другие библейские свидетельства: 4 Цар 20:20; Ис 22:9-11; Сир 48:19. С этими работами могло иметь связь также прорытие Силоамского туннеля, которое, на основании библейско-археологических данных, заключающихся в открытой в 1880 году Силоамской надписи, относят обыкновенно ко времени Езекии (см. толк. 4 Цар 20:20).


32:5 Другим важным предприятием Езекии — в оборонительных же целях — было (ст. 5) восстановление древней или, по терминологии Иосифа Флавия, «первой» стены (сн. 3 Цар 3:1; 9:15) и начало постройки «второй» внешней стены Иерусалима, законченной уже Манассией (2 Пар 33:14), эта «вторая» стена, по Иосифу Флавию (Иудейская война V, 4, §2), начиналась у ворот Гиннаф, принадлежавших еще первой Сионской стене, обнимала северную часть Иерусалима, так называемую Акру, и доходила на севере до Рыбных ворот и на северо-востоке до башен Анамеила и Меа и Овечьих ворот (Неем 3:1; 12:39; Зах 14:10; Иер 31:37; см. Богословская Энциклопедия. СПб., 1906, т. VI, с. 450 и далее.


32:5-8 Об укрепленном Езекиею Милло (ст. 5) см. примеч. к 3 Цар 9:15. Вместе с тем Езекия сделал большой запас вооружения в Иерусалиме.


Но, как царь благочестивый, Езекия не возлагает надежды на все эти человеческие средства защиты, напротив, обращает мысль свою и своих подданных к Богу, в надежде на благодатную помощь свыше, высказывая (ст. 7), подобно пророку Елисею (4 Цар 6:16), убеждение в превосходстве силы небесных защитников народа Божьего надземными врагами его, и выражая (ст. 8), подобно пророку Исаии (Ис 31:3), твердую уверенность в несравнимом преимуществе духовной силы Иеговы перед плотской силой даже могущественнейшего врага (ср. Иер 17:5).


32:9-19 В обращении ассирийского царя к жителям Иерусалима (ст. 9-19) различается с одной стороны устная беседа посланцев Сеннахирима с иудеями (ст. 10-16) и с другой стороны — письма ассирийского царя в Иерусалим (ст. 17-19). Но и то и другое, в существенном, совпадает с изложенной в 4 Царств (4 Цар 18:19-25,27-35) речью Рабсака (см. толк. 4 Цар 18:19-35), с немалочисленными, однако, отличиями в стиле и изложении.


32:20 О молитве Езекии подробнее говорится в 4 Цар (4 Цар 19:1,14); молитва же пророка Исаии, по крайней мере, предполагается общим смыслом рассказа 4 Цар (4 Цар 19:3-8) и кн. пророка Исаии (Ис 37:3-7).


32:21-22 Сн. 4 Цар 19:35-37. См. толк. 4 Цар 19:35-37. Убийцы Сеннахирима во 2 Пар (ст. 21) названы общим термином: «исшедшие из чресл его», тогда как в 4 Цар 19:37 они определенно названы сыновьями его и указаны сами имена их. LXX, Вульгата, славянский и во 2 Пар добавляют «сыновья».


32:24 Здесь в кратком замечании обнято рассказанное подробно в 4 Цар 20:1-11 о болезни Езекии, чудесном исцелении и бывшем при этом небесном знамении (см. толк. 4 Цар 20:1-11).


32:25-31 Рассказ 2 Пар здесь чрезвычайно сжат и делается понятным лишь при снесении с 4 Цар 20:12-20 (см. толк. 4 Цар 20:12-20). Сказанное в ст. 25-26 о тщеславии Езекии, гневе Божием на него, его смирении и помиловании Богом относится к истории посещения его послами Меродах-Валадана Вавилонского (4 Цар 20:12-13; Ис 39:1-2 и далее). К тому же историческому событию приурочивается и речь ст. 27-29 о славе и богатствах Езекии.


32:30 О работах Езекии по усилению водоснабжения Иерусалима ст. 30, см. выше ст. 4; 4 Цар 20:20 (см. толк. 4 Цар 20:20); ср. Сир. 48:19. Из ст. 30 данной главы, как и из ст. 14 следующей 33-й главы 2 Пар, с правом заключают, что Гион протекал на восточной (а не на западной, как думали прежние исследователи Палестины и Иерусалима) стороне Иерусалима, откуда и возникло сближение Гиона с нынешним источником Пресвятой Девы (см. толк. 3 Цар 1:33). Блаж. Феодорит отожествлял Гион с Силоамом (Quaest. in II Paral. Migne. Patrol. LXXX, col. 854-856).


32:31 В ст. 31 2 Пар указывает иную причину посольства к Езекии от вавилонского царя, чем какая названа в 4 Цар 20:12 и Ис 39:1 (слух о бывшей болезни Езекии и последовавшем исцелении его), именно: «спросить о знамении, бывшем на земле», т. е. о совершившемся при исцелении Езекии астрономическом чуде (4 Цар 20:11; Ис 28:8), или, по другому объяснению (Гроций, Филиппсон), о совершившемся факте чудесного поражения войска Сеннахирима (ст. 26). Последний мотив наиболее отвечал политическим видам вавилонского царя, в то время недавно отложившегося от Ассирии, сделавшегося самостоятельным и враждебным Ассирии и, естественно, интересовавшегося поражением царя ассирийского в Иудее, с которою он желал вступить в политический союз против Ассирии (ср. Филиппсон. Die Israelitische Bibel. Bd. II, s. 680, 757). Но в сущности все три мотива могли объединяться в отправлении вавилонского посольства.


32:32-33 Подробное описание царствования Езекии (как и прадеда его Озии 2 Пар 26:22) дано было в особом произведении пророка Исаии, откуда извлечения сохранились в его пророческой книге (Ис 34-39), в 4 Царств (4 Цар гл. 18-20) и 2 Пар (2 Пар 29-32 гл.).


32:33 Погребен был Езекия с великою честью над гробницами сыновей Давидовых (ст. 33), LXX: ἐν ἀναβάσει τάφων υἱω̃ν Δαυιδ, слав.: на выходах гробов сынов Давидовых, т. е. в верхнем ярусе погребальных ниш фамильного склепа иудейских царей династии Давида (см. толк. 3 Цар 2:10).


33:1-9 Сн. 4 Цар 21:1-16; толк. 4 Цар 21:1-16.


33:5-6  На обоих дворах дома Господня, т. е. внешнем и внутреннем (см. примеч. к 3 Цар 6:36). В 6 ст. 2 Пар прибавлено (в сравнении с 6 ст. 21 гл. 4 Цар): «в долине сына Енномова». LXX ἐν γὲ (ге — непереведенное евр. слово, означ. «долина») Βενεννόμ, Вульгата: in valle Benennom, слав.: во удоли Вееннамли.


33:7 Высшим проявлением религиозного синкретизма Манассии было поставление резного идола Астарты в самом храме, причем одновременно, по-видимому, был вынесен из Святого Святых ковчег завета, водворенный туда обратно уже при внуке Манассии, благочестивом Иосии 2 Пар 35:3. Некоторые исследователи на основании загадочной речи пророка Иеремии, Иер 3:16, признают даже вероятным, что Манассия уничтожил ковчег завета, но 2 Пар 35:3, очевидно, предполагает его существование в царствование Иосии (см.: проф. А. Смирнов. Новое построение истории еврейского народа и новые суждения об исторических лицах его. Прибавл. к изд. Твор. св. отцов в русск. переводе. 1887, ч. 40, с. 217).


Выражением того же широкого религиозного синкретизма Манассии было введение им — также в храм Соломонов — ассирийского культа светил (ст. 5). С последним связывают проникновение при Манассии в Иудею вавилонской мифологии, космогонии и космологии (см. там же, с. 221-224). Такая измена царя и народа иудейского религии Иеговы неизбежно должна была вести за собой гибель царства Иудейского, как об этом ясно говорили современные Манассии пророки (ст. 10,18; сн. 4 Цар 21:10-15). Но обличения эти не только не производили желаемого действия на царя и народ (ст. 10), но и вызвали со стороны первого кровавые преследования пророков (4 Цар 21:16).


33:11-17 То, чего не могла произвести в Манассии пророческая проповедь, совершено было тяжким вразумлением Божьим этому царю в виде пленения его ассирийским царем и отведения в Вавилон: там, среди испытаний и скорбей плена, Манассия глубоко смирился перед Иеговой, покаялся в грехах идолослужения и, по молитве веры, был возвращен на царство в Иерусалим, где последние дни свои провел в укреплении города, уничтожении некоторых принадлежностей идолослужения и в восстановлении отправления культа Иеговы во всей чистоте и правильности (ст. 14-16)1Блаж. Феодорит замечает: «такую пользу приносит наказание желающим. Ибо чего (Манассия) не имел, царствуя, то приобрел, будучи рабом». Quaest. in II Paral. Patrol., s. gr. t. LXXX, col. 854, 856.. Это сообщение, находящееся только во 2 Пар и отсутствующее в 4 Цар, в новое время в западноевропейской библейской науке многократно подвергалось сомнению и отрицанию как лишенное будто бы не только исторической засвидетельствованности, но и внутренней вероятности. Говорят, что уже отсутствие известия о пленении и возвращении Манассии в 4 Цар, а также у пророка Иеремии делают это известие 2 Пар очень подозрительным: если бы при написании 4 Цар было известно что-либо подобное, то автор 4 Цар, конечно, внес бы это событие в свое повествование; а пророк Иеремия не только ничего не знает о вразумлении и обращении Манассии, но косвенно отрицает саму возможность этого факта, когда свидетельствует, что главным образом идолослужение Манассии вызвало пленение иудеев в Вавилоне и гибель Иудейского царства (Иер 15:4). К внутренним несообразностям рассматриваемого свидетельства 2 Пар относят частью упоминание в нем о Вавилоне как месте пленения Манассии, частью же — особенно то, что, по этому свидетельству (ст. 15-16), реформу культа начал не Иосия, — как свидетельствуют 4 Цар 22-23 и 2 Пар 34, а уже Манассия. Весь рассказ 2 Пар 33:11-16, говорят, есть простая аллегория судьбы Израиля, за грехи отведенного в плен и потом возвращенного на родину. Лично же с Манассией не было ничего подобного, и не могло быть: исправный данник ассирийских царей, он мирно свыше полстолетия царствовал в Иерусалиме на троне царей иудейских. Позднейший иудей — писатель кн. Паралипоменон — не мог примирить со своей верой в мздовоздаяние того, что преступнейший из иудейских царей дольше всех царей царствовал и умер ненаказанным. Эта антиномия и разрешалась для писателя кн. 2 Паралипоменон рассматриваемым рассказом, повод к которому, впрочем, могло подать предсказание пророка Исаии Езекии об отведении сынов его в Вавилон 4 Цар 20:18 (J. Wellhausen. Prolegomena zur Geschichte Israels. 3-te A. Berlin, 1886, s. 213; В. Stade. Geschichte des Volkes Israel. 1-ter Bd. Berlin, 1897, s. 639-64; ср. проф. А. П. Смирнов, с. 228-229).


Но все эти возражения имеют лишь кажущуюся основательность. В самом деле, неупоминание в книгах Царств о факте пленения и возвращения Манассии отнюдь не может говорить против исторической достоверности этого факта: в весьма многочисленных случаях книги Паралипоменон восполняют повествования книг Царств новыми фактическими данными, почерпнутыми из документов летописных; в частности же, рассказ 4 Цар 21:1-16 о царствовании Манассии так приметно отрывочен (ср. ст. 17-18), что естественно требует восполнения, которое и дает 2 Пар 33:11-18. Пророк Иеремия в своем суровом приговоре о Манассии (Иер 15:4) мог иметь в виду первую, большую часть его царствования, пагубные следствия которой простирались на время, последующее за смертью Манассии. Что касается предполагаемых внутренних несообразностей рассказа, то они являются лишь плодом недоразумения библейских критиков, недоразумения, совершенно устраняемого новыми данными ассириологии: по свидетельству последней, пленение иудейского царя Манассии царем ассирийским, и именно в Вавилоне, является историческим фактом, стоящим выше сомнений (Ewald. Geschichte des Volkes Israel. 3 A. Bd., s. 729).


По ассирийским известиям, в числе данников ассирийского царя Ассаргаддона (689-661 гг.) состоял Манассия, царь иудейский (Minasi sar Jahudi); сын и преемник Асаргаддона Асурбанипал произвел жестокое усмирение составившейся было против него коалиции западноазиатских царьков во главе с Самугом, братом Асурбанипала, и при участии египетского фараона. В числе этих царей, вассальных Ассирии, но возмутившихся против Асурбанипала, естественно предполагать Манассию Иудейского, который был пленен победителем союза, и так как средоточием последнего был Вавилон (после Меродах-Валадана опять сделавшийся ассирийской провинцией — при Асаргаддоне), занятый было Самугом, то понятно, что водворившийся в Вавилоне Асурбанипал велел привести Манассию не в Ниневию, а в Вавилон. Событие пленения Манассии обыкновенно относится к 647 г. до Р. Х., следовательно, произошло на 51-м году царствования Манассии за 4 года до его смерти (годы царствования Манассии, по принятой хронологии: 698-643 гг.).


Труднее понять, судя по исторически известным отношениям ассирийских царей к побежденным и плененным царям, факт возвращения Манассии из плена (продолжительность пленения нельзя представлять значительной; гадательно полагают ее не более года); однако чего-либо невозможного и здесь нет; 2 Пар указывает, ст. 12-13, на покаяние и обращение Манассии (памятником которого осталась молитва его, ср. ст. 18), как на внутреннюю причину помилования и возвращения Манассии; наряду с этим могло иметь место внешнее, благоприятное для него стечение обстоятельств — в виде, напр., какого-либо политического переворота в Ассирии. Что, во всяком случае, возвращение Манассии не было делом благоволения ассирийского царя, видно из того, что первым делом Манассии по возвращении было укрепление Иерусалима и других городов Иудеи (ст. 14). По вопросу о плене и возвращении Манассии см., напр., у Клейнерта — в Riehm. Handwцrterbuch der biblischen Alterthums. Bd. II, s. 962-963 (см. толк. 4 Цар 21:16).


33:14 О «второй» стене Иерусалима, начатой Езекией (2 Пар 32:5) и лишь доконченной и сильнее укрепленной Манассией (ст. 14), см. замеч. к 2 Пар 32:5. Часть города, обнимаемая этой стеной, называлась «второю» (евр. мишне), 4 Цар 22:14; Соф 1:10.


О Гионе см. примеч. ко 2 Пар 32:30.


Об Офеле — см. примеч. ко 2 Пар 27:3.


Рыбные ворота (евр. шаар (гад) дагим), ср. Неем 3:3; 12:39; Соф 1:10, находились в середине второй стены Иерусалима, на севере города, приблизительно на месте нынешних Дамасских ворот; названы были так, быть может, потому, что через них миряне провозили рыбу в Иерусалим (Неем 13:16).


33:15-17 Вместе с внешним укреплением своей столицы и своего царства Манассия, по возвращении из плена, прилагал особое попечение об удалении из храма и Иерусалима принадлежностей идолослужения (ст. 15) и о восстановлении правильного и благоговейного служения Иегове в храме Его (ст. 16). Но понятно само собой, что полвека косневшая в идолослужении масса народная не могла быть достаточно восприимчивой к благочестивым начинаниям царя и по-прежнему тяготела к культу высот, хотя бы и Иегове (ст. 17). И сама реформа Манассии — уже в силу краткости срока (от возвращения Манассии до смерти) — не могла быть ни сколько-нибудь полной, ни тем более глубокой, почему и потребовалась вскоре новая коренная реформа Иосии (ср. ст. 15 с 4 Цар 23:5-15).


33:18-20 Здесь, в ст. 18 и 19, названы источники сведений для истории царствования Манассии, именно: а) источник общего характера — «записи царей Израилевых», содержавшие обличения прозорливцев к Манассии (см. 4 Цар 21:10-15); б) источник частного характера — «записи» некоего пророка «Хозая», изображавшие все проявления нечестия Манассии (ст. 19). LXX, слав. вместо одного лица видят здесь — в имени Хозай — собирательное: прозорливцы (= евр. хозим) — LXX: ἐπὶ τω̃ν λόγων τω̃ν ὁρώντων, слав.: в словесех провидящих. Но вероятнее видеть здесь ссылку на источник частного характера — произведение отдельного пророка, подобно тому, как такие же ссылки на писания отдельных лиц встречались нам и ранее во 2 Пар, как-то: 9:29 (Ахия и Иеддо); 12:15 (Семайя и Иеддо); 13:22 (Адда). В сирском переводе стоит Hanan, в арабском Saphan; в) наконец — не сохранившаяся в евр. Библии — «молитва» (тефилла, προσευχὴ, oratio-obsecratio) Манассии — очевидно, покаянного характера («молитва его и то, что Бог внял ему» ст. 19). Взамен несохранившегося подлинного текста этой молитвы, греческий и др. переводы Библии имеют неканоническую молитву Манассии, помещаемую в греч. Библии в конце Псалтири в числе 14 песней, извлеченных из разных мест Св. Писания, а в славяно-русской — следующую непосредственно после последней (36-й) главы 2 Пар. В таком виде молитва Манассии — позднейшего происхождения (в ней отмечают, как несоответствующую библейскому воззрению и учению мысль (ст. 8) о том, что патриархи не имели нужды в покаянии). Но составление ее приурочивалось к данному упоминанию «молитвы» во 2 Пар 33:18-10. Проф. А. А. Олесницкий вместо евр. тефилла, молитва, читает здесь: тифла, безумие, дерзость, — и замечает: «Что же касается молитвы Манассии, упоминаемой в цитате по принятому чтению (thephillah), то она внесена в цитату по позднейшей корректуре, после появления известной апокрифической молитвы Манассии» (Государственная летопись царей иудейских. Труды Киев. дух. акад. 1879, № 8, с. 455).


Но допускаемая здесь поправка не имеет опоры в текстуальном предании, и естественнее, кажется, объяснить составление молитвы на основании общего упоминания о ней в Библии, чем тенденциозную корректуру текста — на основании составленной молитвы.


Несмотря на неканонический характер, молитва Манассии является выражением горячего религиозного чувства, глубокого покаяния и уничижения, и потому в богослужении правосл. церкви употребляется в качестве образца покаянной молитвы (Последов. Великого Повечерия).


33:20 Погребен был (ст. 20) Манассия в саду некоего Уззы, которого некоторые отожествляют с царем Озией (сн. 4 Цар 21:18; толк. 4 Цар 21:18).


33:21-25 О царствовании 15-го иудейского царя, сына и преемника Манассии — Амона (по многим кодексам LXX и у Иосифа Флавия: ’Αμώς), весьма кратковременном и очевидно бессодержательном, 2 Пар сообщает те же сведения, что и 4 Царств 21:19-26 (см. толк. 4 Цар 21:19-26).


34:1-7 В отличие от 4 Царств 2 Пар в самом начале повествования о царствовании Иосии говорит — хоть не столь подробно, как в 4 Цар 23:4-20, — о предпринятом Иосией очищении культа путем удаления всех принадлежностей и остатков идолослужения.


О неодинаковой последовательности рассказа об Иосии в 4 Цар и 2 Пар см. примеч. к 4 Цар 22:1-2.


34:8-21 Сказанное здесь об обстоятельствах открытия «книги закона Господня, данной рукою Моисея» (ст. 14), о впечатлении, произведенном чтением ее на царя, имеет почти дословное сходство с 4 Цар 22:3-13. О значении самого события см. примеч. к 4 Цар 22:3-13.


Частные отличия рассказа 2 Пар от повествования 4 Цар в данном разделе характеризуют большую документальность первого. Так, во 2 Пар ст. 8 царь посылает в храм с серебром не одного писца Шафана (4 Цар 22:3), а кроме того еще градоначальника (евр. сар-гаир) Маасею и дееписателя (докладчика, евр. мазкир) Иоаха, что, видимо, требовалось важностью поручения. В ст. 12 поименно названы надзиратели за производимыми в храме работами. В ст. 14 со всей конкретной точностью сообщается, что книга закона была найдена, «когда высыпали серебро, принесенное в дом Господень» (в 4 Цар 22:8 сказано общо: «книгу закона нашел (Хелкия) в доме Господнем»).


34:15-17 Почти дословно сходны с 4 Цар 22:8-9; только в ст. 16 добавлено: «все, что поручено рабам твоим, они делают». (LXX, слав. неудачно: πα̃ν τὸ δοθὲν ἀργύριον ἐν χειρὶ τω̃ν παίδων σου τω̃ν ποιούντων; слав.: все сребро дано в руки рабов твоих, творящих дела).


34:18-21 Ст. 18-21 также почти дословно сходны с 4 Цар 22:10-13; только в ст. 20 в числе посольства к Олдане назван «Авдон», в 4 Цар ст. 12 — «Ахбор» (в обеих рецензиях: «сын Михея»); несомненно, — имя одного и того же лица; в ст. 21: «не соблюдали» (ло-шамеру) вместо стоящего в 4 Цар 22:13: «не слушали» (ло-шамеу).


34:22-25 Ст. 22-25 равным образом совершенно соответствуют 4 Цар 22:14-17; есть лишь стилистические отличия, напр., в ст. 25 (как и в ст. 21): «излился (евр. титтах) гнев» вместо стоящего в 4 Цар 22:17: «воспылал (ниццета) гнев».


34:23-28 Обращение почтенного посольства во главе с первосвященником к Олдане (евр. Гулда), помимо пророков, между которыми уже начали тогда деятельность пророки Иеремия (см. Иер 1:1) и Софония (Соф 1:1), говорит о высоком авторитете этой женщины-пророчицы, действительно произнесшей замечательное пророчество о судьбе народа Божия (ст. 23-28). Пользуясь высоким уважением при жизни, Олдана и по смерти была удостоена особенной чести: по раввинскому преданию, она была погребена в стенах самого Иерусалима (см. архим. Никифор. Библейская Энциклопедия. Вып. III (М., 1892), стр. 88).


34:26-28 Сн. 4 Цар 22:18-20. Обещание пророчицы Иосии: положен будешь в гробницу твою в мире (ст. 28; 4 Цар 22:20) — нельзя считать несбывшимся ввиду насильственной — при столкновении с фараоном Нехао — смерти Иосии (35:23-24; 4 Цар 23:29), — нельзя потому, что в словах Олданы имеется в виду не личный мир царя, а мир и (хотя бы относительное) благоденствие всего царства Иудейского при Иосии до последних дней его жизни: политические осложнения, приведшие царство Иудейское к роковому концу, начались уже по смерти Иосии.


34:29-32 Сн. 4 Цар 23:1-3.


34:33 Ст. 33 сжато еще раз повторяет — см. выше, ст. 3-7 — сообщение о произведенной Иосией реформе культа путем полного удаления всех принадлежностей идолослужения (сн. 3 Пар 23:4-20).


35:1-6 Празднованию Пасхи при Иосии в 4 кн. Царств посвящено всего 3 стиха (4 Цар 23:21-23); во 2 Пар оно изложено с великой подробностью, ст. 1-19, которая вполне отвечает отмеченной обеими книгами исключительной торжественности этого праздника при Иосии (по 21 ст. 23 гл. 4 Цар, «не была совершена такая Пасха от дней судей, которые судили Израиля, и во все дни царей Израильских и царей Иудейских»; по 17 ст. 2 Пар «не была совершаема Пасха такая у Израиля от дней Самуила, пророка; и из всех царей Израильских ни один не совершал такой Пасхи, какую совершил Иосия». Конечно, настаивать на строго буквалистической точности этих замечаний в приложении ко всей предшествующей истории Израиля нет надобности). Большая подробность рассказа 2 Пар выражается уже в указании, ст. 1, дня совершения Пасхи: 14-го нисана, т. е. в день, назначенный для того законом Моисеевым (Исх 12:6; Лев 23:5; Чис 23:16). Затем сюда относится произведенное Иосией упорядочение черед священнических и левитских (ст. 2, 4-5) и распоряжение левитам о поставлении ковчега завета на его место в храме (ст. 3). «Но должно спросить, — замечает блаж. Феодорит, — каким образом, тогда как ковчег завета был внутри во святом святых, Иосия указал левитам освятиться, чтобы поставить святой ковчег в доме Божием? Это ведь означает и последующее (замечание): «и поставили1 LXX, славянский вместо стоящего в евр., Вульгате, русск. синодальном повелительного наклонения: «поставьте», имеют аорист: καὶ ἐθηκαν, и поставиша. кивот святый в храме, который построил Соломон, сын Давидов». Я со своей стороны полагаю, что или ассириец, когда взял город при Манассии, вынес ковчег вон, или это сделал кто-либо из нечестивых царей после Езекии: Манассия или Амон, а затем уже Иосия, узнав это обстоятельство, возвратил ковчег в свое место». (Quaest. in II Paral. Patrol., s. gr., col. 855-856). Некоторые раввины, напротив, произвольно толковали слова Иосии ст. 3 в смысле распоряжения убрать ковчег — ввиду предстоящих опасностей от халдеев — в одну из пристроек храма Соломона. Текст, напротив, ясно говорит о возвращении ковчега в храм из какого-то другого места. Таким временным местопребыванием ковчега считали или некоторое тайное помещение в самом храме из числа его пристроек, или же какой-нибудь частный дом (напр. дом Шаллума, мужа пророчицы Олданы). Это, конечно, — только предположения, которым следует решительно предпочесть указание текста ст. 3: из слов Иосии к левитам: «нет вам нужды носить (его) на раменах» видно, что — по той или иной причине — ковчег был так же переносим левитами, как было некогда во время странствования евреев по пустыне (ср. проф. Гуляев. Исторические книги Ветхого Завета. С. 582).


35:7-9 Вся совокупность жертв, принесенных на празднике Пасхи в 18-й год царствования Иосии и обозначаемых общим именем «пасхальной жертвы» (евр. мн. ч. песахим, ст. 9), состояла (ст. 7, 8, 9) из 37 600 штук мелкого скота (овец и коз) и 3 800 шт. крупного, что значительно превосходило даже число жертв во время Пасхи Езекии (2 Пар 30).


35:10-14 Снимать кожу с жертвенного животного было обязанностью священников (Лев 1:6), но в данном случае, вследствие множества жертв, это исполняли левиты (ст. 11), как подобное было и при праздновании Пасхи во время Езекии (2 Пар 30).


В целом рассказ 2 Пар 35 о Пасхе Иосии, в сравнении с данными Пятикнижия о Пасхе (Исх 12; 13:3-10; Втор 16:1-8 и др.), представляет значительные особенности, сближающие этот праздник с послепленной и вообще позднейшей иудейской практикой празднования его. Сюда относится прежде всего то, что заклание пасхальных агнцев в данном случае (ст. 11) равно после, по возвращении иудеев из плена (1 Езд 6:20), совершается левитами и священниками, тогда как по первоначальному законоположению Моисееву о Пасхе заклание агнца предоставлено было каждому отдельному семейству (Исх 12:6). В связи с этим во 2 Пар 35:11 о пасхальной жертве нарочито говорится, что именно священники совершали кровекропление при этой жертве, т. е., подчеркивается специально жертвенное значение пасхального агнца (ср. о кровекроплении — примеч. к Лев 1:5). В Мишне (Песахим V, 5-6) кровекропление представляется также необходимым элементом пасхальной жертвы. Жертвенный характер Пасхи выступает во 2 Пар 35:6-9,12 тем рельефнее, что пасхальный агнец ставится в непосредственную связь с праздничными мирными жертвами, — так назыв. в позднейшее время хагига (от хаг, праздник, — «праздничное», т. е. жертвоприношение», ср. Мишна. Песахим VI, 3-4). Единственно закономерным местом заклания как пасхальной, так и праздничной жертв в позднейшее время признавался двор храма (Мишна. Песахим V, 8). И во 2 Пар 35:10 имеется в виду только это место.


В основе же всех этих особенностей празднования Пасхи при Иосии лежит возросшее при нем централизующее значение в религиозно-народной жизни храма Иерусалимского — вследствие произведенной этим царем религиозной реформы (4 Цар 23:4-20; ср. W. Nowack. Lehrbuch der hebrдischen Archдologie. 2-ter Bd. 1894, s. 172-175).


35:15 В евр. масоретском тексте и в русск. синодальном переводе именем прозорливца (евр. Хозе) назван только Идифун, LXX, Вульгата, сирский, арабский, славянский прилагают это почетное название ко всем трем певцам или псалмопевцам, сотрудникам Давида и творцам вдохновенных гимнов, подобных псалмам его.


35:17 Относительно продолжительности праздника Пасхи — опресноков ср. Исх 12:15; Лев 23:6; Чис 28:17.


35:18-19 Сн. 4 Цар 23:22-23.


35:19-20 О положении Кархемиса (ст. 20; Ономастикон, 954) см. замеч. к 4 Цар 23:29, где, впрочем, не назван этот город, и, может быть, не без причины: поражение фараона Нехао Навуходоносором при Кархемисе на Ефрате произошло позже смерти Иосии четырьмя годами — в четвертый год царствования Иоакима Иудейского (Иер 46:2); в данное же время Кархемис мог не быть и, вероятно, не был целью движения Нехао, вообще направлявшегося лишь к владениям Ассирии (ст. 21), с которой у Египта со времени Сеннахирима военные столкновения не прекращались. Имя Кархемиса не читается здесь (ст. 20) и в принятом греческом тексте LXX, а лишь в кодексах 19, 108 у Гольмеса и в Комплютенской Библии; равно как в Вульгате, славянском, русском.


Принятый текст LXX, ст. 19, славянский, русский синодальный ст. 20 имеют, в сравнении с евр. текстом, большую прибавку (в русском синодальном стоящую в скобках), по содержанию соответствующую 24-26 стихам 4 Цар 23, по форме несколько отличную от сейчас названного библейского места, но, вероятно, заимствованную из последнего, как дает основание думать очевидно обобщительный характер этой прибавки. В этой прибавке, между прочим, сказано, что Иосия «сжег... идолов и дубравы», LXX τὰ καρησίμ. Последнее слово — несомненно, ошибка — вместо καδησίμ (в кодексе 121, действительно, стоит καδησείμ), служащего (напр. в 4 Цар 23:7 по LXX) транскрипцией евр. кедешим, блудники и блудницы Астарты-Ашеры, культ которой сосредоточивался в рощах или дубравах (откуда у LXX, славянского, русского собственное имя Астарта-Ашера нередко заменяется нарицательным ἄλσος, дубрава). Подобным образом объясняет слово καρησίμ блаж. Феодорит: «полагаю, что καρεσίμ — (так читает блаж. Феодорит это слово) есть особый вид мантики, потому что стоит в связи с чревовещателями, волхвами и терафимами» (Patrol. С. С. gr. t. LXXX, col. 857-858).


35:20-25 Здесь значительно подробнее, чем в 4 Цар 23:29-30, изложены обстоятельства гибели Иосии, а также даны указания на единодушный плач, каким почтила страна, во главе с пророком Иеремией, память лучшего из царей иудейских.


35:21-22 Что касается ссылки Нехао (ст. 21) на волю Божию, побудившую его идти против Ассирии и неминуемо проходить через владения Иосии, то эта ссылка прямо подтверждается самим священным писателем, ст. 22, и, кроме того, весьма вероятна сама по себе ввиду исторически известного весьма великого значения оракулов в древнем Египте. Потому что некоторые толкователи (Кейль) справедливо усматривают в этой характерной черте повествования доказательство подлинности его.


35:22 О положении Мегиддо см. примеч. к 3 Цар 4:12.


35:23-24 Изображение последних минут жизни Иосии (ст. 23-24a) дышит в особенности жизненной правдой (по ст. 22 — с евр. подлинника (глаг. гитхаппеш, скрыл себя, изменил вид) Иосия перед сражением переменил одежды свои, — вероятно, на одежды простого солдата, т. е. употребил то же средство предосторожности, как некогда Ахав, 3 Цар 22:30) — и трогательной задушевностью. Но с особенной силой последнее свойство выступает в дальнейших замечаниях священного писателя (ст. 24b-25) о всеобщем плаче народа, столицы и страны по погибшем царе (ср. Зах 12:11). «Такова была добродетель этого царя, что даже пророк Иеремия написал плачевную песнь (συνέγραψε θρη̃νον) и передал ее певцам и певицам, чтобы они пели ее, из года в год совершая память его» (Феодорит. Ibid. Col. 858).


35:25 В приведенных словах блаж. Феодорита признается существование плачевной песни пророка Иеремии в письменном виде. Иосиф Флавий утверждает то же самое и свидетельствует, что это писание существовало в его время: «пророк Иеремия сочинил на смерть Иосии похоронную элегию, которая сохранилась по сей день» (Иудейские древности X, 5, §1). На этом основании многие древние и новые толкователи (Н. Лира, Михаэлис, Дате, Каловий и др.) отожествляли элегию пророка Иеремии на смерть Иосии с приписываемой традицией этому же пророку книгой «Плач», в Талмуде называемой Кинот, qinoth (Берахот, 57b; Бава-Батра, 15a), у LXX θρη̃νοι или θρη̃νοι ’Ιερεμίου, как и сборник плачевных песен, певцов и певиц (LXX, слав.: οἱ ἄρχοντες καὶ αἱ ἄρχουσαι, князи и княгини) об Иосии называется здесь (ст. 25) Кинот, θρη̃νοι. Но такое отожествление не имеет оснований и должно быть оставлено. Строго говоря, в данном месте 2 Пар нельзя видеть указания на существование письменного произведения пророка Иеремии: общее выражение «оплакал» (евр. jeqonen) может обозначать и устное произнесение пророком своей элегии; выражение же (в конце ст. 25) «и вот они вписаны в книгу плачевных песней» может относиться только к тем подражательным элегиям певцов и певиц (о широком развитии у евреев элегии профессиональных певцов и певиц см. Ам 5:16; Иер 9:16-19), для которых элегия пророка Иеремии послужила образцом. Но если даже допустить, что в этом сборнике записана была и элегия пророка Иеремии на смерть Иосии, то во всяком случае сборник этот, посвященный памяти царя Иосии, имел содержание, совершенно отличное от книги «Плач», которая вся имеет в виду разрушение Иерусалима и падение Иудейского царства. Таким образом, вместе с другими экзегетами (Гроций, Корнелий а-Ляпиде, Калмет и др.) следует признать, что во 2 Пар 35:25 идет речь об особом, отличном от книги Плач, произведении пророка Иеремии, до нашего времени не сохранившемся и, подобно многим другим священным еврейским записям, лишь цитируемом в Библии (см. проф. Гуляев. Исторические книги Ветхого Завета. С. 585, особенно: М. Д. Благовещенский. Книга Плач. Опыт исследования историко-экзегетического. Киев, 1899, с. 78-83). Сама попытка отожествить два совершенно различных произведения вышла из неправомерного стремления все древние произведения евреев, о которых упоминает история, находить в ветхозаветном каноне; на самом же деле число утраченных древнееврейских сочинений, известных из Библии лишь по имени, очень велико (см. толк. 2 Цар 1:18). По характеру и содержанию своему элегии пророка Иеремии и его подражателей на смерть Иосии должны были напоминать сохранившиеся в Библии элегии Давида: на смерть Саула и Ионафана — так называемый «лук», qescheth (2 Цар 1:19-27), и на смерть Авенира (2 Цар 3:33-34).


35:26-27 Но если элегия пророка Иеремии не сохранилась, быть может, уже ко времени написания кн. Паралипоменон, то исторические записи его о времени Иосии, как и позднейших царей иудейских, несомненно, входили в состав «книги царей Израильских и Иудейских» (ст. 27) и таким образом были одним из источников при написании как 3 и 4 Царств (см. Третья и четвертая книги Царств), так и 1 и 2 кн. Паралипоменон. Что пророк Иеремия писал, кроме пророческой — его имени и поэтической (книга Плач) — книги, еще исторические записки, видно из 2 Макк 2:1-7 и из Талмуда. Бава-Батра, 15a (проф. Олесницкий. Государственная летопись царей иудейских. С. 464).


36:1-3 Другое и, вероятно, первоначальное имя Иоахаза было Саллум, евр. Шаллум (Иер 22:11). Поставление его царем, помимо старшего брата его Иоакима (ср. ст. 5), объясняется, вероятно, тем, что народ считал Иоахаза в каком-то отношении более достойным первенца Иосии, что, однако, решительно не оправдалось (см. Иер 22:11 и сл.). А между тем, может быть, именно это нарушение со стороны иудейского народа порядка престолонаследия «подало фараону Нехао благовидный предлог снова вмешаться в дела Иудеи» (проф. Гуляев. Исторические книги Ветхого Завета. С. 586). На возвратном пути своем из пределов Ассирии (см. Иосиф Флавий. Иудейские древности X, 5, §2) Нехао вытребовал Иоахаза к себе в Сирию, в г. Ривлу (4 Цар 23:33; см. толк. 4 Цар 23:33), причем, как можно заключить из аллегорического изображения Иоахаза у пророка Иезекииля (Иез 19:3-4 — под образом львенка, пресыщенного кровью жертв, израненного, пойманного и отведенного в Египет), Иоахаз не добровольно отдался в руки египетского фараона, не без борьбы, напротив, после отчаянной, но бесплодной попытки вооруженного сопротивления египетскому войску.


36:2 Слова ст. 2 «имя матери его... в Иерусалиме», поставленные в русском синодальном переводе в скобках, не читаются в евр. Библии, и в некоторых изданиях перевода LXX (напр., в Комплютенской Библии), и составляют, вероятно, вставку греческих переводчиков, взятую из 4 Цар 23:31-33. Ловна = Ливна 4 Цар 19:8; 23:31; см. толк. 4 Цар 19:8, 23:31. Девлаф — то же, что Ривла 4 Цар 23:33; 25:6,21; Ономастикон, 274; толк. 4 Цар 23:33.


36:3 Низложив царя иудейского Иоахаза, фараон наложил на Иудею тяжкую дань; по LXX (καὶ ἀπέθανεν ἐκει̃ ст. 4) славянский и русский текст, Иоахаз и умер в Египте.


36:4-8 О царствовании Иоакима 2 Пар здесь рассказывает значительно короче, чем рассказывается в параллельном месте 4 Цар 23:34-24:6 (см. толк. 4 Цар 23:34-24:6). В знак полной вассальной зависимости иудейского царя от египетского фараона, последний переменяет (ср. Быт 41:45; Дан 1:7) имя Елиакима на Иоаким. Наложенная фараоном на Иудею дань (ст. 3) взыскивалась с жестокостью и вымогательствами, без разбора богатого от бедного (поставленные в русском синодальном переводе в скобках слова ст. 4 находятся лишь в тексте LXX и, вероятно, перенесены сюда из 4 Цар 23:35; равно и в ст. 5 имеется вставка из 4 Цар 24:1-3), — в чем агентам египетского царя, может быть, — деятельно помогал Иоаким, который свое бедственное и жалкое царствование заявил особенно насилиями и притеснениями народа (Иер 22:13-19; 36:23-24,30-32). Во второй половине своего царствования, вероятно, в 8-м году его (ср. Иосиф Флавий. Иудейские древности X, 6, §1; сн. толк. 4 Цар 24:1). Иоакиму пришлось египетское данничество переменить на вавилонское: он подчинился основателю ново-халдейского царства Навуходоносору (ок. 600 г. до Р. Х.). Попытка Иоакима, под влиянием египетской партии, освободиться от дани вавилонскому царю, была роковой для Иоакима: «против него вышел Навуходоносор... и оковал его оковами, чтобы отвести его в Вавилон» (ст. 6). Это известие 2 Пар, ввиду иного рода свидетельств — 4 Цар и кн. пророка Иеремии о смерти и погребении Иоакима, — именно по 4 Цар 24:6 Иоаким почил с отцами своими, т. е. в Иерусалиме, а по Иер 22:19; 36:30 труп Иоакима был брошен вне стен Иерусалима и долгое время валялся здесь наподобие падали, — понимается толкователями или так, что Навуходоносор, отведя Иоакима в плен в Вавилон, скоро возвратил его обратно в Иерусалим, где он и умер; или же так, что Навуходоносор лишь отдал приказание доставить Иоакима пленным в Вавилон, но затем отменил это распоряжение и повелел убить Иоакима в Иерусалиме, причем труп его был выброшен за город. Последнее было бы проще и удобоприемлемее, но в пользу первого говорит то, что по другим библейским данным (Иер 25:1,9; сн. 4 Цар 24:1; Дан 1:1), царь вавилонский в царствование Иоакима дважды подступал к Иерусалиму: в первый раз вскоре после битвы при Кархемисе (Иер 46:2), не ранее 4-го и не позже 8-го года Иоакимова царствования: этим сроком датируется так называемое первое переселение иудеев в Вавилон (Дан 1:1-4), а вместе и начало семидесятилетнего пленения иудеев в Вавилоне (Иер 25:11-12; 29:10). Таким образом, «книга Царств говорит о первом вторжении Навуходоносора в Иудею, после которого Иоаким еще оставался на престоле, хотя и платил дань Вавилону, также о последовавших затем разбойнических набегах сириян, моавитян и аммонитян на ослабленных иудеев. Книги Паралипоменон, не имея этих известий, заключают в себе заметку о другом вторжении Навуходоносора, следствием которого было разграбление Иерусалимского храма и отведение Иоакима в плен» (проф. Олесницкий. Государственная летопись царей иудейских. С. 430). При этом «втором переселении» пленено было 3 023 человека иудеев (Иер 52:28), а при первом — часть сосудов Иерусалимского храма (ст. 7), помещенных в капище одного из вавилонских богов (ср. Дан 1:2) и хранившихся там до возвращения иудеев из плена при Кире (1 Езд 1:7).


Иоаким последним из иудейских царей умер в родной стране, а также был последним, царствование которого было описано в летописи царей иудейских, заключавшей описание деяний царей от Ровоама (3 Цар 14:29) до Иоакима. Под мерзостями Иоакима, «какие он делал и какие найдены в нем» (ст. 8), еврейские толкователи разумели особые знаки или нарезы в честь идолов на теле Иоакима, будто бы обнаруженные на валявшемся без погребения трупе его. Но гораздо вернее видеть здесь общую мысль об идолослужении и нравственной распущенности Иоакима (см. Calmet ad loc. Migne. Curs. Complet. Script. S. t. XI, p. 1452-1453).


В «летописи царей» могло содержаться и известие — сохраненное только в переводе LXX, славяно-русском, — о погребении Иоакима в некоем Ганозане, ἐν Γανοζαη̃Textus Receptus, ἐν Γανοζὰν — кодексы 55, 60, 64, 119, 243, Александрийский, ἐν ΓανοζανὶАльдинская. Возможно, что эти греческие выражения суть транскрипция еврейского «be-gan-Uzza» — «в саду Уззы» (4 Цар 21:18), т. е., по предположению, в саду царя Озии-Азарии, где были погребены: 1) сам этот царь Озия (2 Пар 26:23); 2) Манассия (4 Цар 21:18; 2 Пар 33:20) и Иоаким — все нечестивые цари, лишенные чести погребения в царских гробницах.


36:9-10 Царствование Иехонии в книгах Паралипоменон вместо летописи имеет только общую формулу, которой начинаются обыкновенно летописные известия, и в переводе LXX не распространено. Очевидно, что «государственная летопись прекратилась, и заметка сделана частным лицом» (проф. Олесницкий. Государственная летопись царей иудейских. С. 431). В сравнении с 4 Цар 24:8-16, известие 2 Пар о трехмесячном царствовании сына Иоакимова Иехонии чрезвычайно сокращено. В принятом масоретском тексте и принятом тексте LXX в ст. 9 показан 8-летний возраст Иехонии при вступлении на престол. Но в евр. кодексе 525 у Кенникотта и греческих кодексах 19, 44, 64, 71, 74, 106, 108, 120, 121, 134, 158, 55, 60, 119, 243 у Гольмеса, в Библии Альдинской, Комплютенской стоит дата: 18 лет, согласно с показанием 4 Цар 24:8, что гораздо вероятнее. Несмотря на заявленную лояльность Иехонии в отношении к вавилонскому царю (Иосиф Флавий. Иудейские древности X, 7, §1), последний, с открытием времени военных походов (ст. 10, ср. 2 Пар 11:1), поспешил сделать новое нашествие на Иерусалим, низложил Иехонию, захватив в плен с ним весьма значительное число евреев из богатых и образованных классов и многие сокровища (Иер 29:1-2; см. толк. Иер 29:1-2). Преемником Иехонии, последним (20-м) царем иудейским Навуходоносор назначил Седекию (ранее называвшегося Матфаниею, 4 Цар 24:17), сына Иосии, следовательно, приходившегося Иехонии не братом (евр.1Впрочем, в кодексе 168 у Кенникотта и кодексах 31, 940 у Росси читается: «сына брата его», бен-ахив. текст русск. перев.), а дядей (LXX, Вульгата, славянский). Полная зависимость этого последнего царя Иудеи от вавилонского царя видна уже из того факта перемены имени его последним (4 Цар 24:17; 2 Пар 36:4 и примеч. к 2 Пар 36:4); кроме того, Навуходоносор взял с Седекии нарочитую присягу верности именем Иеговы (Иез 17:13).


36:11-13 Из событий одиннадцатилетнего нечестивого царствования Седекии здесь, кроме непослушания царя пророку Иеремии (ст. 12), отмечено еще — очевидно, в качестве одного из преступлений Седекии — клятвопреступление его в отношении Навуходоносора (ст. 13), от которого он открыто отложился, вопреки воле Божией через пророка Иеремию. «Замечание книг Паралипоменон о Седекии совсем не имеет характера летописных сообщений и состоит из реляции, свойственной пророческой речи. Два упоминания имени пророка Иеремии в этой реляции (ст. 12 и 21) могут служить указателями, что она или написана Иеремией, или составлена на основании его пророческих речей, с которыми она имеет сходство» (проф. Олесницкий. Государственная летопись царей иудейских. С. 431).


36:14-16 Здесь дано общее указание внутренних причин гибели царства Иудейского (ср. 4 Цар 17:7-23, где подобным же образом указываются внутренние причины разложения и гибели северного, десятиколенного царства). О деятельности пророков в Иудейском царстве и отношении к ним народа ср. пророческие изображения, напр. Иер 25:4; 36:23; Иез 33:32;Дан 9:10.


36:17-20 О разграблении и разрушении храма и Иерусалима, о переселении иудеев в Вавилон — подробнее в 4 Цар 25:9-17; см. толк. 4 Цар 25:9-17. В Вавилоне иудеи были рабами «Навуходоносора и сыновей его» (ст. 20), т. е. преемников на престоле Ново-халдейского царства: Евильмеродаха (561-559 гг.), Лавосордаха (552 г.), Набонида (552-539 гг.) и Дария Мидянина (539-537 гг.) до перехода царства к Киру Персидскому (537 г.), всего, по библейскому счислению 70 лет (ст. 21; Иер 25:11-12; 29:10; Зах 1:12). См. Иосиф Флавий. Иудейские древности X, 11, §2.


36:21 С библейско-теократической точки зрения, семидесятилетний плен вавилонский есть строго адекватное наказание народа Божия за нарушение им основ теократии, в частности, за пренебрежение теократическим законом о субботнем годе (Лев 25:1-7; толк. Лев 25:1-7): оставленная теперь иудеями земля Палестины получила тот покой, которого она была лишена вследствие нечестия и жадности своих обитателей (ср. Лев 26:34-35. «От царствования Саула, — говорит блаж. Феодорит (вопр. 37 на кн. Левит), — до плена считается четыреста девяносто лет; седьмая часть сего есть семьдесят. Поэтому сказанное (Лев 26:34,35) значит, что земля останется незасеянной и невозделанной, потому что будете вы жить в земле чужой за то, что вместе с другими законами нарушали и заповедь о субботе». Сн. толк. Лев 26:34-35.


36:22-23 Эти заключительные стихи 2 Пар дословно читаются в начале 1-ой книги Ездры 1:1-3; там и настоящее место этих стихов (проф. Олесницкий. Государств. летопись царей иудейских. С. 431). Но заключающееся здесь известие о времени возвращения из плена вавилонского (1-й год правления Кира Персидского, ср. Иосиф Флавий. Иудейские древности XI, 1, §1) важно и для правильного понимания книг Паралипоменон — в двух отношениях. Во-первых, здесь дано точное указание окончания плена: 1-й год царствования Кира, 537-й или 536-й г. до Р. Х., следовательно, дана возможность точного определения и начала пленения 607-606 гг., т. е., по принятой хронологии — 4-й год царствования Иоакима, когда произошло первое переселение партии иудеев в Вавилон (Иер 25:1 и сл.), или первый год царствования Навуходоносора. Таким образом, точно намечаются границы семидесятилетнего (ст. 21) пленения иудеев и исключается то предположение некоторых толкователей, по которому начало 70-летнего плена нужно считать с окончательного разрушения Иерусалима в 589 г., а конец его признавать в указе Дария Гистаспа 520 г. о восстановлении Иерусалимского храма (1 Езд 4:24). Во-вторых, по замечанию блаж. Феодорита, «конец самой книги (2 Пар) показывает, что это (содержание кн. Паралипоменон) священный историк собрал (συγήγαγε) из многих пророческих книг спустя долгое время, — поскольку здесь упомянуто о царе персидском Кире и возвращении пленных (иудеев)» (Quaest. in II Paral. Patrol. Curs. Comp., s. gr. t. LXXX. col. 855, 858)2Весьма обстоятельное и чрезвычайно интересное по своей самобытности исследование о происхождении и источниках книг Паралипоменон дано в не раз цитированной нами талантливой работе проф. А. А. Олесницкого. Государственная летопись царей иудейских или книги забытые (παραλειπόμενα). Труды Киевской духовной академии. 1879, №№ 8 и 12. Однако основное положение автора о большей древности книг Паралипоменон сравнительно с 3 и 4 книгами Царств стоит в науке совершенно одиноко и является лишь гипотезой, весьма, впрочем, пригодной для сравнительного изучения и изъяснения книг Паралипоменон с одной стороны и книг Царств с другой. Всю силу убедительности имеет, во всяком случае, такое, напр., заключение проф. Олесницкого: «известия книг Паралипоменон о царях иудейских (кроме последних) отличаются летописным выбором материала и во всех отношениях большей, чем известия книг Царств, документальностью, обращаясь во многих случаях в голый сборник документов и списков и дышат свежестью известий, взятых непосредственно из сокровищницы царей народа Божьего» (Там же, с. 481)..


36:23 Что касается исповедания Киром в манифесте своем (ст. 23) «Иеговы, Бога небесного», то не лишено значения сообщение Иосифа Флавия (Иудейские древности XI, 1, §1), что «это Кир узнал при чтении книги, в которой за двести десять лет до этого пророк Исаия оставил свои предвещания», т. е. тех мест пророческой кн. Исаии 44:28; 45:1, в которых будущий освободитель иудеев из плена назван по имени (евр. Kуresch, LXX Κὺρος, персидск. Kurus (Kuru), вавилонск. Kuras); могли содействовать этому знакомству Кира с Библией сами иудеи (Клерик). О еврейском прозелитизме Кира, конечно, не может быть речи (ср. замечание о мнимом прозелитизме Хирама Тирского, к 3 Цар 5:7).


Молитва Манассии. О неканонической молитве Манассии, царя иудейского, помещаемой в славянорусской Библии непосредственно за 36 главой 2 Пар, см. примеч. к 2 Пар 33:19.


Вторая книга Паралипоменон, ב םימיה ידבד, Παραλειπομένων Β', Chronicorum II, в первоначальном тексте еврейской Библии составляла одно целое с 1 Паралипоменон, равно как и в церковном исчислении канонических книг Ветхого Завета, обе книги принимаются за одну. Только LXX, давшие этим книгам особое новое название, разделили первоначально единую священную книгу на две, и это разделение вошло и в печатные издания еврейской Библии по почину Бомбергского ее издания (1517 года). Основание разделения могло заключаться в самом содержании обеих книг, из которых 1 Паралипоменон после родословных таблиц (1 Пар 1-9) заключает в себе цельную, законченную историю царствования Давида (1 Пар 10-29), а 2 Паралипоменон — царствования Соломона (2 Пар 1-9) и последующих царей иудейских1В кодексе Александрийском LXX-ти имеется надписание: Παραλειπομένων Β' των βασιλειων Ιουδα, — «2 Пар о царствованиях иудейских». до самого вавилонского плена (2 Пар 10-36). Очевидно, содержание 2 Паралипоменон в общем покрывается или совпадает с рамками содержания 3 и 4 книг Царств. Характер повествования кн. Паралипоменон достаточно определяется еврейским названием дибре гайямим — слова или дела дней, т. е. прошлого, и латинским блаж. Иеронима: Chronicon, хроника: это — анналы, летописи, составленные на основании исторических записей пророков (см. 2 Пар 9:29; 2 Пар 12:15; 2 Пар 13:22 и др.), частью общих с теми записями, которые служили для составления 3-4 Цар (см. Толковую Библию — «Третья и Четвертая книги Царств»), частью — исключительно бывших лишь у священного писателя Паралипоменон, напр. «сказание книги о царях», мидраш сефер гамелахим (2 Пар 24:27); «молитва (тефилла) Манассии» (ibid. 2 Пар 33:18-19). С этим в связи стоит большая документальность или статистическая точность изложения кн. Паралипоменон сравнительно с 3 и 4 книгами Царств.

Что касается целей книг Паралипоменон, то, основываясь на неточном названии этих книг у LXX-ти (Παραλειπόμενα — «опущенные» или «забытые»), цель эту нередко видели в том, чтобы представить дополнение к другим историческим книгам Ветхого Завета, в частности — относительно 2 Паралипоменон — к 3 и 4 книгам Царств, или же дать сокращенное изложение их содержания. В действительности, однако, в книге Паралипоменон нередко повторяются повествования, довольно подробно описанные и прежде, иногда же совсем опускаются и важные исторические известия. Скорее, держась еврейского названия книг Паралипоменон, следует видеть в них анналы или летописи преимущественно религиозного, теократического, богослужебного характера: идея теократии и культа Иеговы — господствующая идея книг Паралипоменон, отсюда особенная подробность повествования о царях благочестивых, и подобная же подробность в описании различных учреждений в общественном богослужении, в замечаниях о священном Левиином колене и отдельных родах его. Религиозно-теократическая идея, господствующая в кн. Паралипоменон, дала основание блаж. Иерониму сказать: «Книга Паралипоменон, т. е. ἐποτομή (сокращение) древних документов, такова, что, если кто, не зная ее, захочет присвоить себе знание писаний, тот смеется сам над собою. В каждом почти имени и в каждом соединении слов затрагиваются пропущенные в книгах Царств истории, и излагаются бесчисленные евангельские вопросы» («Письмо к Павлину. Об изучении Священного Писания». Творения блаженного Иеронима Стридонского в русском переводе. Киев, 1894, ч. 3, с. 83). Важное практическое значение в жизни возвратившегося из плена иудейства могли иметь помещенные в 1 Пар 1-9, родословные еврейские таблицы, дававшие возможность точного разбора, кто происходит от священного колена и кто мирянин (Езд 2:59-63; Неем 7:61-65). Еще более важное значение должны были иметь замечания религиозно-культового свойства в воссоздании религиозно-богослужебной жизни иудейства при построении второго Иерусалимского храма. Всего же важнее, что в кн. Паралипоменон веет тот же божественно-возвышенный дух, что и в других священных книгах (ср., напр., 2 Пар 6:18 и Деян 7:48 и др.).

Святоотеческие толкования на кн. Паралипоменон — блаженного Феодорита и св. Ефрема Сирина. Из западных ученых — прежних: Калмета, Клерика, Корнелия а-Ляпиде, — новых: Берто (1873), Кейля (1870) и др. В русской литературе о кн. Паралипоменон см.: митр. киевск. Арсений. Введение в священные книги Ветхого Завета. (Киев, 1873); проф. А. А. Олесницкий. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений отцов и учителей Церкви. СПб., 1894; его же: Государственная летопись царей иудейских или книги, забытые (Παραλειπόμενα). Труд. Киев. Дух. Акад. 1879, №№ 8 и 12; проф. прот. А. С. Царевский. Происхождение и состав первой и второй книги Паралипоменон. Киев, 1878; проф. П. А. Юнгеров. Происхождение и историчность книг Паралипоменон. Правосл. Собеседн. 1905, сентябрь; истолковательные примечания — у проф. Гуляева. Исторические книги Ветхого Завета. Киев, 1866; и др.

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

28:19 Здесь и в ряде других мест летописец употребляет слово «израильский» по отношению к Иудее (Южному царству).


28:20 Или: навлек на него беду. Речь идет о Тиглатпаласаре III, кот. правил в 745-727 гг. до Р.Х.


28:24 Букв: разломал ее на куски.


29:8 Букв.: Он.


29:19 Или: отверг.


29:21 Или: жертвы за грех.


29:24 а) См. примеч. к Лев 1:4.


29:24 б) Или: жертву за грех.


29:33 Жертвы и благодарственные приношения, упомянутые в ст. 31, здесь названы «посвященными (Богу) приношениями»; древние израильтяне имели право есть мясо этих животных только на территории Храма (см. 31:12).


30:14 Букв.: поднялись.


30:16 Или: которую приносили им левиты.


30:18 Т.е. мясо пасхальной жертвы.


30:19 Букв.: не в соответствии с чистотой святости.


30:20 Букв.: исцелил.


30:21 Букв.: громкоголосых инструментах.


31:7 Букв.: складывать эти груды.


31:9 Букв.: грудах.


34:4 Или: у него на глазах уничтожили.


34:21 Букв.: слов.


34:22 Или: во второй части города.


35:1 а) См. ст. 18, 19.


35:1 б) Букв.: закалывать.


36:7 Или: во дворце.


36:9 Перевод по параллельному тексту в 4 Цар 24:8 и ряду друг. древних рукописей; в масоретском тексте: в возрасте восьми.


36:21 См. Лев 25:4 и 26:33-35.


36:22 См. Иер 25:11-14; 29:10-14.


Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Много в Библии обстоятельных описаний храмового устройства и подробностей богослужения... 

 

От рассказа о том, как царь Езекия и все жители Иудеи отреагировали на ассирийское вторжение, веет бодростью, и этим... 

 

Снова храм очищается от идолов. Казалось бы, совсем недавно храм уже обновлялся и восстанавливался... 

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).