Библия-Центр
РУ
Вся Библия
King James version (en)
Поделиться

Joshua, Chapter 7

But the children of Israel committed a trespass in the accursed thing: for Achan, the son of Carmi, the son of Zabdi, the son of Zerah, of the tribe of Judah, took of the accursed thing: and the anger of the LORD was kindled against the children of Israel.
And Joshua sent men from Jericho to Ai, which is beside Beth-aven, on the east side of Bethel, and spake unto them, saying, Go up and view the country. And the men went up and viewed Ai.
And they returned to Joshua, and said unto him, Let not all the people go up; but let about two or three thousand men go up and smite Ai; and make not all the people to labour thither; for they are but few.
So there went up thither of the people about three thousand men: and they fled before the men of Ai.
And the men of Ai smote of them about thirty and six men: for they chased them from before the gate even unto Shebarim, and smote them in the going down: wherefore the hearts of the people melted, and became as water.
And Joshua rent his clothes, and fell to the earth upon his face before the ark of the LORD until the eventide, he and the elders of Israel, and put dust upon their heads.
And Joshua said, Alas, O Lord GOD, wherefore hast thou at all brought this people over Jordan, to deliver us into the hand of the Amorites, to destroy us? would to God we had been content, and dwelt on the other side Jordan!
O Lord, what shall I say, when Israel turneth their backs before their enemies!
For the Canaanites and all the inhabitants of the land shall hear of it, and shall environ us round, and cut off our name from the earth: and what wilt thou do unto thy great name?
10 And the LORD said unto Joshua, Get thee up; wherefore liest thou thus upon thy face?
11 Israel hath sinned, and they have also transgressed my covenant which I commanded them: for they have even taken of the accursed thing, and have also stolen, and dissembled also, and they have put it even among their own stuff.
12 Therefore the children of Israel could not stand before their enemies, but turned their backs before their enemies, because they were accursed: neither will I be with you any more, except ye destroy the accursed from among you.
13 Up, sanctify the people, and say, Sanctify yourselves against to morrow: for thus saith the LORD God of Israel, There is an accursed thing in the midst of thee, O Israel: thou canst not stand before thine enemies, until ye take away the accursed thing from among you.
14 In the morning therefore ye shall be brought according to your tribes: and it shall be, that the tribe which the LORD taketh shall come according to the families thereof; and the family which the LORD shall take shall come by households; and the household which the LORD shall take shall come man by man.
15 And it shall be, that he that is taken with the accursed thing shall be burnt with fire, he and all that he hath: because he hath transgressed the covenant of the LORD, and because he hath wrought folly in Israel.
16 So Joshua rose up early in the morning, and brought Israel by their tribes; and the tribe of Judah was taken:
17 And he brought the family of Judah; and he took the family of the Zarhites: and he brought the family of the Zarhites man by man; and Zabdi was taken:
18 And he brought his household man by man; and Achan, the son of Carmi, the son of Zabdi, the son of Zerah, of the tribe of Judah, was taken.
19 And Joshua said unto Achan, My son, give, I pray thee, glory to the LORD God of Israel, and make confession unto him; and tell me now what thou hast done; hide it not from me.
20 And Achan answered Joshua, and said, Indeed I have sinned against the LORD God of Israel, and thus and thus have I done:
21 When I saw among the spoils a goodly Babylonish garment, and two hundred shekels of silver, and a wedge of gold of fifty shekels weight, then I coveted them, and took them; and, behold, they are hid in the earth in the midst of my tent, and the silver under it.
22 So Joshua sent messengers, and they ran unto the tent; and, behold, it was hid in his tent, and the silver under it.
23 And they took them out of the midst of the tent, and brought them unto Joshua, and unto all the children of Israel, and laid them out before the LORD.
24 And Joshua, and all Israel with him, took Achan the son of Zerah, and the silver, and the garment, and the wedge of gold, and his sons, and his daughters, and his oxen, and his asses, and his sheep, and his tent, and all that he had: and they brought them unto the valley of Achor.
25 And Joshua said, Why hast thou troubled us? the LORD shall trouble thee this day. And all Israel stoned him with stones, and burned them with fire, after they had stoned them with stones.
26 And they raised over him a great heap of stones unto this day. So the LORD turned from the fierceness of his anger. Wherefore the name of that place was called, The valley of Achor, unto this day.
Читать далее:Joshua, Chapter 8
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

7  We have here the sin of Achan in taking the accursed thing, Jos 7:1.
The defeat of Israel before Ai, Jos 7:2-5.
Joshua's humiliation and prayer, Jos 7:6-9.
God's directions to him, Jos 7:10-15.
The discovery, conviction, and execution of the criminal, Jos 7:16-26.


7:1 The children of Israel - That is, one of them, by a very usual figure, as Mat 26:8, where that is ascribed to the disciples, which belonged to Judas only, Joh 12:4.Accursed thing - That is, in taking some of the forbidden and accursed goods. Zabdi - Called also Zimri, Ch1 2:6.Zerah - Or, Zarah, who was Judah's immediate son, Gen 38:30, who went with Judah into Egypt: and so for the filling up the 256 years that are supposed to come between that and this time, we must allow Achan to be, now an old man, and his three ancestors to have begotten each his son at about sixty years of age; which at that time was not incredible nor unusual. Against the children of Israel - Why did God punish the whole society for this one man's sin? All of them were punished for their own sins, whereof each had a sufficient proportion; but God took this occasion to inflict the punishment upon the society, partly because divers of them might be guilty of this sin, either by coveting what he actually did, or by concealing his fault, which it is probable could not be unknown to others; or by not sorrowing for it, and endeavoring to purge themselves from it: partly to make sin the more hateful; as being the cause of such dreadful judgments: and partly to oblige all the members of every society to be more circumspect in ordering their own actions, and more diligent to prevent the miscarriages of their brethren, which is a great benefit to them, and to the whole society.


7:2 To Ai - They were not to go into the city of Ai, but into the country belonging to it, to understand the state of the place; and the people.


7:3 Go up - Which was done by the wise contrivance of Divine providence, that their sin might be punished, and they awaked and reformed with as little mischief and reproach, as might be: for if the defeat of these caused so great a consternation in Joshua, it is easy to guess what dread it would have caused in the people if a host had been defeated.


7:4 They fled - Not having courage to strike a stroke, which was a plain evidence that God had forsaken then; and an useful instruction, to shew them what they were when God left them: and that it was God, not their own valour, that gave the Canaanites into their hands.


7:5 About thirty and six men - A dear victory to them, whereby Israel was awakened and reformed, and they hardened to their own ruin.The going down - By which it seems it was a down - hill way to Jericho, which was nearer Jordan. As water - Soft and weak, and full of fluctuation and trembling.


7:6 Rent his clothes - In testimony of great sorrow, for the loss felt, the consequent mischief feared, and the sin which he suspected.His face - In deep humiliation and fervent supplication. Until the even - tide - Continuing the whole day in fasting and prayer. Put dust upon their heads - As was usual in case of grief and astonishment.


7:7 Over Jordan - This and the following clause, tho' well intended, yet favour of human infirmity, and fall short of that reverence and modesty, and submission, which he owed to God; and are mentioned as instances that the holy men of God were subject to like passions and infirmities with other men.


7:8 What shall I say - In answer to the reproaches of our insulting enemies. When Israel - God's people, which he hath singled out of all nations for his own.


7:9 Thy great name - Which will upon this occasion be blasphemed and charged with inconstancy, and with inability to resist them, or to do thy people that good which thou didst intend them. The name of God is a great name, above every name. And whatever happens, we ought to pray, that this may not be polluted. This should be our concern more than any thing else: on this we should fix our eye: and we cannot urge a better plea than this, Lord, what wilt thou do for thy great name? Let God in all be glorified, and then welcome his whole will!


7:10 Upon thy face - This business is not to be done by inactive supplication, but by vigorous endeavours for reformation.


7:11 Israel - Some or one of them. Transgressed my covenant - That is, broken the conditions of my covenant which they have promised to perform, whereof this was one, not to meddle with the accursed thing.Stolen - That is, taken my portion which I had reserved, Jos 6:19.Dissembled - Covered the fact with deep dissimulation. Possibly Achan might be suspected, and being accused, had denied it. Among their own stuff - Converted it to their own use, and added obstinacy to the crime.


7:12 Were accursed - They have put themselves out of my protection, and therefore are liable to the same destruction which belongs to this accursed people.


7:13 Sanctify yourselves - Purify yourselves from that defilement which you have all in some sort contracted by this accursed fact, and prepare yourselves to appear before the Lord, expecting the sentence of God for the discovery and punishment of the sin, and that the guilty person might hereby be awakened, and brought to a free confession of his fault.And it is a marvellous thing that Achan did not on this occasion acknowledge his crime; but this is to be imputed to the heart - hardening power of sin, which makes men, grow worse and worse; to his pride, being loath to take to himself the shame of such a mischievous and infamous action; and to his vain conceit, whereby he might think others were guilty as well as he, and some of them might be taken, and he escape.


7:14 The Lord taketh - Which shall be declared guilty by the lot, which is disposed by the Lord, Pro 16:33, and which was to be cast in the Lord's presence before the ark. Of such use of lots, see Jos 14:41-42, Jon 1:7, Act 1:26.


7:15 Shall be burnt with fire - As persons and things accursed were to be. All that he hath - His children and goods, as is noted, ver. Jos 7:24, according to the law, Deu 13:16.Wrought folly - So sin is often called in scripture, in opposition to the idle opinion of sinners, who commonly esteem it to be their wisdom.In Israel - That is, among the church and people of God who had such excellent laws to direct them, and such an all - sufficient and gracious God to provide for them, without any such unworthy practices. It was sacrilege, it was invading God's rights, and converting to a private use that which was devoted to his glory, which was to be thus severely punished, for a warning to all people in all ages, to take heed how they rob God.


7:17 The family - Either,

  1. the tribe or people, as the word family sometimes signifies, or,
  2. the families, as ver. Jos 7:14, the singular number for the plural, the chief of each of their five families, Num 26:20-21. Man by man - Not every individual person, as is evident from Jos 7:18, but every head of the several houses, or lesser familiesof that greater family of the Zarhites, of which see Ch1 2:6.


7:19 My son - So he calls him, to shew, that this severe inquisition and sentence did not proceed from any hatred to his person, which he loved as a father doth his son, and as a prince ought to do each of his subjects.The Lord God of Israel - As thou hast highly dishonoured him, now take the blame to thyself, and ascribe unto God the glory of his omniscience in knowing thy sin, of his justice in punishing it in thee, and others for thy sake; of his omnipotency, which was obstructed by thee; and of his kindness and faithfulness to his people, which was eclipsed by thy wickedness; all which will now be evident by thy sin confessed and punished.


7:20 Indeed I have sinned - He seems to make a sincere and ingenuous confession, and loads his sin with all just aggravations. Against the Lord - Against his express command, and glorious attributes. God of Israel - The true God, who hath chosen me and all Israel to be the people of his peculiar love and care.


7:21 When I saw - He accurately describes the progress of his sin, which began at his eye, which he permitted to gaze upon them, which inflamed his desire, and made him covet them; and that desire made him take them; and having taken, resolve to keep them; and to that end hide them in his tent. Babylonish garment - Which were composed with great art with divers colours, and of great price, as appears both from scripture, and Heathen authors. Two hundred shekels - To wit, in weight, not in coin; for as yet they received and payed money by weight. The silver under it - That is, under the Babylonish garment; covered with it, or wrapt up in it.


7:22 Sent messengers - That the truth of his confession might be unquestionable, which some, peradventure might think was forced from him.And they ran - Partly longing to free themselves and all the people from the curse under which they lay; and partly that none of Achan's relations might get thither before them, and take away the things.It was hid - That is, the parcel of things mentioned, ver. Jos 7:21 and Jos 7:24.


7:23 Before the Lord - Where Joshua and the elders continued yet in their assembly waiting for the issue.


7:24 His sons, and his daughters - Their death was a debt they owed to their own sins, which debt God may require when he pleaseth; and he could not take it in more honourable circumstances than these, that the death of a very few in the beginning of a new empire, and of their settlement in the land, might be useful to prevent the deaths of many thousands who took warning by this dreadful example, whom, if the fear of God did not, yet the love of their own, and of their dear children's lives would restrain from such pernicious practices. And it is very probable they were conscious of the fact, as the Jewish doctors affirm. If it be pretended that some of them were infants; the text doth not say so, but only calls them sons and daughters. And considering that Achan was an old man, as is most probable, because he was the fifth person from Judah, it seems most likely, that the children were grown up, and so capable of knowing, and concealing, or discovering this fact. His oxen, and his asses, and his sheep - Which, though not capable of sin, nor of punishment, properly so called, yet as they were made for man's use, so they are rightly destroyed for man's good; and being daily killed for our bodily food, it cannot seem strange to kill them for the instruction of our minds, that hereby we might learn the contagious nature of sin, which involves innocent creatures in its plagues; and how much sorer punishments are reserved for man, who having a law given to him, and that excellent gift of reason and will to restrain him from the transgressions of it, his guilt must needs be unspeakably greater, and therefore his sufferings more severe and terrible. Farther, by this enumeration it appears, that he had no colour of necessity to induce him to this fact.


7:25 With stones - And burned him with fire; which is easily understood both out of the following words, and from God's command to do so.They were stoned (which was the punishment of such offenders, Lev 24:14 Jos 7, Num 15:35, ) and not burned to death; but God would havetheir dead carcases burned to shew his utmost detestation of such persons as break forth into sins of such a public scandal and mischief.


7:26 A great heap of stones - As a monument of the sin and judgment here mentioned, that others might be warned by the example; and as a brand of infamy, as Jos 8:29 Jos 7, Sa2 18:17, .The valley of Achor - Or, the valley of trouble, from the double trouble expressed, Jos 7:25.


Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2 "Ай" (евр "гай" - развалины) - неизвестный ханаанский город на восток от Вефиля; по данным археологии Вефиль погиб в 13 в. в результате огромного пожара. Между тем о взятии Вефиля предание не говорит. Отсюда отождествление его с "Развалинами", сохранившимися от неизвестного города.


5 "Севарим" - каменоломни.


11-12 Присвоив посвященное Господу, Ахав навлек проклятие на себя и на всех сынов Израилевых. Избавиться от него можно было только, покарав виновного.


26 "Набросали... большую груду камней" - так хоронили преступников (ср Ис Нав 8:29; 2 Цар 18:17; Ис Нав 10:27).


Кн Иисуса Навина в евр. тексте называется книгой «Иошуа», по имени центральной фигуры повествования. Иошуа (греч. ‘Ιησου̃ς) означает Ягве-спасение. Это имя, родственное по смыслу именам «Осия» и «Исайя», носило несколько ВЗ-ных лиц. По повелению Божию оно было дано и Тому, Кто явился истинным Спасителем мира (Лк 1:31).

При чтении кн Ис Нав следует иметь в виду три важнейших ее аспекта.

1. Книга была написана, по мнению многих западных библеистов, в эпоху плена — эпоху покаяния. В ней утверждается, что контакты с язычниками и измена вере были главной причиной всех бедствий народа и его изгнания. Поэтому сказания о переселении в Ханаан даны в рамках определенной богословской схемы, но историческая достоверность главных описываемых в ней событий подтверждается данными археологии. Израильтяне представлены непримиримыми врагами язычества. Они не вступают в союзы с хананеями, а изгоняют их из городов, другие же города предают заклятию. Они шествуют по стране под покровительством Ягве, Который предрешил участь нечестивых хананеев. Завоевав Землю Обетованную, Иисус Новин разделяет ее на уделы по числу колен Израилевых. Одноко все это не столько отражение действительной истории, сколько идеальная картина, назначение которой — показать далеким потомкам завоевателей, что Бог был с ними, пока они строго блюли свою веру и не вступали в связь с язычниками.

В действительности же переселение в Ханаан происходило постепенно и не имело характера единой военной кампании. Иисус покорил несколько областей и городов, но распределение территории осуществлялось уже не им. В целом, Ханаан остался страной со смешанным израильско-ханаанским населением. Достаточно сказать, что Иерусалим находился в руках хананеев вплоть до времен Давида. Частые отпадения израильтян в язычество едва были бы возможны, если бы они являлись единственными обитателями Палестины. А отпадения эти происходили постоянно до самого плена (6 в. до Р.Х.). В свете Писаний пророков и НЗ грозная непримиримость Иисуса Навина к иноверцам получает чисто духовный смысл. Нравственный уровень людей того времени нельзя отождествлять с пророческой и тем более НЗ-ной этикой. Поэтому многие рассказы книг отражают представления полудиких кочевников, в сознании которых едва лишь забрезжили простейшие нравственные и религиозные понятия.

2. Некоторые элементы этой книги представляют собой, по всей вероятности, записи устных преданий героического эпоса (записаны они возможно еще между 11 и 10 вв). В них, несомненно, зафиксирован ряд верных воспоминаний об основных событиях времен Иисуса Навина, что подтверждают археологические раскопки в Палестине (название «Палестина» происходит от «пелесет», филистимлян, живших на западном побережьи страны).

3. Религиозный смысл книги сводится к следующему: дар Божий не легко получить, оставаясь пассивным. Чтобы овладеть Землей Обетованной, Израиль допжен был собрать все свои силы и одолеть стоящие на пути препятствия. Это призыв к активности, без которой дар Божий остается недосягаемым. То же самое мы видели в истории борьбы Иакова с ангелом (Быт 32). Знамения, явившиеся во время вступления в Ханаан, символизируют небесную помощь тем, кто борется. Овладение землей есть прообраз вхождения в Царство Божие, которое требует усилий (Мф 11:12).

Книга Иисуса Навина делится на три части: а) завоевание Земли Обетованной (Ис Нав 1-12); б) распределение территории между коленами (Ис Нав 13-21); в) конец жизненного пути Иисуса Навина, в частности его последняя речь и собрание в Сихеме (Ис Нав 22-24). Девтерономической традиции вероятно принадлежат ретушь некоторых подробностей: (Ис Нав 1, Ис Нав 8, Ис Нав 10-12, Ис Нав 22, Ис Нав 23) и новая редакция гл. 24. Сохранение этой ретушированной главы, наряду с главой 23-й, испытавшей ее влияние, но написанной другим лицом, указывает на две последовательные редакции книги.

Завоевание всей Земли Обетованной представлено как результат совместных действий колен. Кн Судей (Суд 1) рисует несколько другую картину: в ней показано, как каждое колено самостоятельно боролось за свою территорию и нередко терпело неудачи; это предание иудейского происхождения, некоторые элементы которого встречаются среди географических сведений, данных в кн Ис Нав (Ис Нав 13:1-6; Ис Нав 14:6-15; Ис Нав 15:13-19; Ис Нав 17:12-18). Исходными пунктами завоевания юга Палестины были, по-видимому, Кадес и Негев, и осуществлялось оно главным образом отдельными группами, которые только постепенно включались в колено Иудино: потомками Халева, Кенеянами и сынами колена Симеонова. Центральная Палестина была завоевана группами, перешедшими Иордан под руководством Иисуса Навина и состоявшими из членов колен Ефремова-Манассиина и Вениаминова, тогда как утверждение на севере происходило медленнее. Освоение различных областей осуществлялось посредством завоевания или мирного проникновения или заключения союзов с тогдашними владельцами страны. Историческая роль Иисуса Навина в занятии Палестины с момента перехода через Иордан до собрания в Сихеме не подвергается сомнению. Принимая 1250 г за приблизительную дату Исхода, можно наметить следующую хронологию: вступление южных групп около 1250 г, занятие центральной Палестины группами, пришедшими из-за Иордана — начиная с 1225 г, экспансия северных групп около 1200 г до Р.Х.

Отцы Церкви видели в Иисусе Навиие прообраз Иисуса Христа: он носит то же спасительное имя; он ведет народ Божий через Иордан в Землю Обетованную, подобно тому как Христос вводит крещеных во имя Его в Царствие Божие; завоевание же и распределение территории были для них прообразами побед и распространения Церкви.

В перспективе ВЗ центральной темой книги является сама земля ханаанская: народ, нашедший в пустыне Бога, теперь получает от него землю. За израильтян сражается Сам Ягве (Ис Нав 23:3-10 и Ис Нав 24:11-12) и дает им в наследие страну, которую обещал их отцам (Ис Нав 23:5-11).

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (Sa2 1:18; Ki1 11:41; Ki1 14:19; ср Ch2 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (Ki2 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 Высокое чувство, которое выразилось в посвящении Господу Иерихона, не было столь всеобщим у израильского народа, чтобы не явилось ни одного исключения. Такое исключение оказалось в лице Ахана, который взял из заклятого, т. е. совершил святотатство. Это тяжкое преступление вменено было сынам Израилевым, как составлявшим один народ Господень (Чис 11:29), одно общество (Лев 10:6; Чис 1:53), которое подлежало поэтому ответственности за проступки своих членов, почему должно было истреблять зло из среды себя (Втор 13:5-17; 17:7 и др.), если хотело избегнуть наказания от Бога. Поэтому библейский повествователь, намереваясь говорить о преступлении Ахана, начинает словами: И сделали сыны израилевы преступление, имея в виду указать не на участие народа в совершении преступления, а на виновность его пред Богом за грех одного из его членов.


Слова (великое) (и взяли) внесены из греко-славянского перевода; первое не читается, впрочем, в Александрийском и других списках.


Ахан — так назван этот потомок Иуды по еврейскому тексту в данном месте и в 22:20; а в 1 Пар 2:7 — Ахар. Эта неодинаковость начертания имени отразилась и в греческих списках, из которых в Ватиканском читается в данном месте текста Иисуса Навина имя Ахар, в Александрийском и других списках Ахан. Первоначальным нужно признать это последнее, как указываемое одинаково в двух местах еврейским текстом; буква «р» явилась, вероятно, впоследствии под влиянием названия долины Ахор, в которой он побит был камнями. По родословию Ахан принадлежал к пятому поколению потомков Зары, сына Иуда (1 Пар 2:7), но ввиду большого протяжения времени, отделяющего патриарха Иуду от Ахана, можно думать, что это родословие неполное.


2-5 Преступление Ахана открыто было не тотчас после его совершения, а спустя некоторое время, в продолжение которого израильтян постигло неожиданное несчастье, служившее наказанием за его преступление. Оно сделалось известным не прежде постигшей израильское оружие неудачи для того, чтобы через это со всею ясностью открылась не только важность совершенного греха, но и необходимость неуклонного исполнения божественных заповедей для получения божественной помощи при завоевании Ханаана, без которой израильское оружие не могло иметь никакого успеха. Несчастье произошло при завоевании небольшого города Гая, находившегося в недалеком расстоянии от Иерихона, близь Беф-Авена, с восточной стороны Вефиля. Что после взятия Иерихона Иисус Навин направил свое оружие на ту часть Ханаанской земли, в которой находился Гай и которая составляет срединную ее полосу, в этом справедливо усматривается (Cook. Commentary. II, 4-5) замечательный стратегический план, состоявший в том, чтобы, овладев этой полосой, разъединить южную и северную части страны и затем действовать против каждой из них отдельно. Известное положение Вефиля на месте нынешнего Бейтина, к северу от Иерусалима, делает известным и общее положение Гая. Исследователями библейской географии место этого города указывается к востоку от Бейтина, на холме около деревни Дейр Дюван, носящем в настоящее время название Телль («груда камней»), которое напоминает указанное в 8:28 обращение Гая в вечные развалины1 Tristram. Bible Places. 10. Другое указывают, впрочем, место Гая на вершине другого холма, находящегося также вблизи Бейтина и называемое Телль-ель-Гаджар (Keil. Iosua. 55).. Какая местность разумеется под Беф-Авеном, в 18:12, названным пустынею, остается неизвестным с точностью; предполагают, что местность, носившая это название, значившее «дом пустоты», т. е. «идолов», находилась так близко к Вефилю, что в последующее время ее названием стало заменяться название Вефиль («дом Божий»), как несоответствовавшее, по воззрению пророков (Ос 4:15; 5:8), совершавшемуся в Вефиле идолослужению. Такая замена одного названия другим не дает, однако, права смотреть на название Беф-Авен как на внесенное в текст книги Иисуса Навина кем-либо в позднейшее время (Прот. М. Херасков. Обозрение исторических книг Ветхого Завета. 22). Неправильность такого предположения видна из того, что Беф-Авен назван в 18:12 при описании границы Вениаминова колена как совершенно определенная и известная местность; равно как в 1 Цар 13:5 и 14:23 он назван в таком же значении при описании войны Саула с филистимлянами. Несмотря на незначительность Гая, о чем предварительно осведомился Иисус Навин через особо посланных лиц, нападение совершенно не удалось; израильский отряд был отражен с потерей 36 человек и преследуем до Севарима, как назывались, вероятно, каменоломни на спуске с горы. В греко-славянском переводе словам до Севарима соответствуют дондеже сокрушиша (συνέτριψαν), что показывает, что еврейское слово «Севарим» читали иначе и принимали за форму шавар = «ломать, разбивать». Неточность этого перевода признана была уже в древнее время, как показывает один из греческих списков, в котором вместо приведенного греческого перевода на поле поставлено: ἕως Σεβαρεμι — «до Севарима» (Филд). У блаж. Иеронима равным образом читается ad Sabarin.


Сердце народа растаяло и стало, как вода — образное выражение, сходное с употребленными во 2:11, но еще более сильное, указывающее на совершенный упадок духа, уподобляемый пролитой воде: как последняя пропадает, так и мужество исчезло из сердца народа.


6-9 Такое сильное уныние народа произвело не самое поражение, как незначительное по числу убитых, а оставление его Богом, лишение божественной помощи, которое он справедливо увидел в этом поражении. Поэтому Иисус Навин и народные старейшины, поверженные в крайнюю печаль и с обычными ее внешними знаками на одежде и на головах (Лев 10:6; Чис 20:5) обратились к Господу: в Скинии Собрания они пали лицем своим на землю пред ковчегом Господним. Молитва Иисуса Навина служит выражением души потрясенной, теряющейся в недоумениях пред совершившимся печальным событием, терзаемой страхом за будущее, но души верующей, ревнующей о славе Божией, а потому смело и искренно выражающей свои тревожные мысли пред Богом. Только что испытанное поражение привело израильского вождя в такое уныние, что для него перестала быть ясной цель великих дел Божиих, совершившихся перед его глазами, и он оказывается в состоянии обратиться к Господу с вопросом, напоминающим жалобы прежнего поколения (Чис 14:2,3) о том, для чего Господь перевел народ через Иордан. Цель этого для него в то время сделалась столь неясной, что при размышлении о ней не исключается возможность предания израильтян в руки аморреев, ввиду чего высказывается даже сожаление о том, что народ не остался за Иорданом. Выражая такие мрачные мысли, Иисус Навин чувствует, однако, всю их несообразность и, как бы в оправдание себя, говорит: О, Господи! что сказать мне после того, как Израиль обратил тыл врагам своим? Это поражение было так неожиданно и столь мало согласовалось с бывшим доселе, что невольно наводило на мрачные мысли и заставило страшиться за будущую судьбу народа. Страх так овладел душой молящегося, что ему представляются уже, как неизбежные, последствия поражения, состоящие в том, что, услышав об этом, хананеи и все жители этой земли окружат израильский народ и истребят его. Но это представление о следствиях поражения, при всей подавленности духа Иисуса Навина, не овладело всецело его душой, так как оно не согласовалось с великим именем Божиим, т. е. с Его Божеским величием!.. Сознанием этого несоответствия, выраженным в виде вопроса, и заканчивается молитва: и что сделаешь имени Твоему великому, т. е. как, если истреблен будет израильский народ, сохранишь Ты от поношения со стороны других народов великое имя Твое, которое Ты показал в событиях израильской истории? На величие имени Божия указывал и Моисей в своих ходатайствах за народ (Чис 14:15; Втор 9:28).


10-15 Божественный ответ на мольбу Иисуса Навина последовал ему непосредственно. Он начинается повелением ему, как неповинному в совершившемся, встать с земли, но вместе с тем и упреком, выразившимся в вопросе: для чего ты пал на лице твое? То есть почему овладел тобой такой страх, явились такие мрачные мысли? Разве это согласимо с твердой верой в божественные обетования? Затем в сильных выражениях, состоящих из подобных слов (согрешил, преступили, взяли...) с присоединением еврейской частицы (гам = «даже»), усиливающей значение слов, указывается на великое преступление, совершенное народом, как на причину постигшего его поражения, вместе с угрозою лишить народ божественной помощи, если он не истребит из среды своей заклятого, т. е. если то, что взято из посвященного Богу, не будет возвращено к своему назначению (6:18). Ответ оканчивается повелением — встать, освятить народ (см. 3:5) к утру следующего дня, объявить ему о совершенном кем-то из его среды преступлении и о способе, посредством которого будет найден виновник этого. Ст. 14-й замечателен в том отношении, что в нем с особенной ясностью указан состав израильского народа, как состоявшего из колен, поколений, домов или родов и отдельных семейств; главами последних были «мужи» (по еврейскому тексту и греко-славянскому переводу по мужем вместо по одному человеку). Где именно и как производилось расследование виновного в преступлении, в повествовании особо не указано. Но так как поведено было народу освятиться, а явление народа на место расследования выражено глаголом «приближаться» (по еврейскому тексту вместо подходите), употреблявшимся, хотя и не исключительно, о явлении пред Господом (Лев 16:1), так как указание виновного принадлежало Самому Богу (укажет Господь), то на основании этого можно думать, что местом этого народного собрания служил двор Скинии. Соответствующий слову укажет еврейский глагол (лакад) способствует определению и самого способа, посредством которого найден виновный. Дело здесь в том, что этот глагол в других местах ветхозаветных книг употребляется для обозначения указания, получаемого посредством жребия. Так, в 1 Цар 14:42 Саул говорит: бросьте жребий между мною и Ионафаном... и (по буквальному переводу с еврейского) «указан (иллакед) Ионафан» (чему в русском переводе соответствует: Жребий пал на Ионафана. Этот же глагол употреблен при избрании Саула на царство в 1 Цар 10:20,21, где сказано: и указано колено Вениаминово... и указано племя Матриево... Такое значение еврейского глагола, употребленного в данном месте кн. Иисуса Навина, делает весьма правдоподобным то представление, что, при разыскании виновного в святотатстве, употреблен был жребий, согласно с чем слова: укажет Господь (14) и переведены в Вульгате (sors invenerit = «жребий покажет»). При этом решение посредством жребия принималось за решение Божие (ср. Притч 16:33). Само бросание жребия, нигде не указанное в священных книгах, состояло, вероятно, в том, что дощечки с надписями имен или предметов, подлежавших выбору или решению, или камешки различных цветов клались в ящик или полу (Притч 16:33) и вынутая дощечка или камешек, согласно с наперед условленным значением, служили указанием положительного или отрицательного ответа. Виновному в святотатстве назначена самая тяжкая и позорная казнь через сожжение (ср. Лев 20:14), которое совершалось, однако, не над живым, а над умершим, как видно из Нав 7:25. Причина назначения этой казни указана в том, что совершивший это преступление сделал двойной грех: против Бога, дерзко нарушив Его заповеди о заклятом, как великой святыне Господней (Лев 27:28; Втор 13:17), и вместе с тем нарушив завет с Богом (Исх 19:8) и против своего народа, совершив среди него беззаконие, или — ближе к значению употребленного здесь еврейского слова невала — «позорное дело», унижающее достоинство его, как народа Божия.


16-26 Обращение к указанному жребием виновнику преступления со словами сын мой свидетельствует о человеколюбии и кротости израильского вождя.


Воздай славу Господу, как всеведущему, от которого не может укрыться никакая неправда. Эти слова, употреблявшиеся и во время Христа Спасителя (Ин 9:24), служили особым призывом от имени Божия высказать истину.


Прекрасную Сеннаарскую одежду, т. е. сделанную в Сеннааре (Быт 10:10), частнее — в Вавилонии (11:2,9), которая славилась искусством приготовлять разноцветные одежды.


Двести сиклей серебра на наши деньги около 160 руб. (С. А. Булатова. Древнееврейские монеты. 1886, с. 140).


Слиток золота весом в пятьдесят сиклей. Слову слиток в еврейском тексте соответствует лешон, что значит «язык», как и переведено у LXX-ти: γλω̃σσαν, в славянской Библии — сосуд. У комментаторов разумеется большей частью украшение, домашний прибор или оружие в виде языка (у римлян длинный меч назывался «язычком». 50 сиклей золота на наши деньги более 500 руб.2По исследованиям нумизматов (Брандиса, Шрадера и др.) золото в Передней Азии в древние времена ценилось выше серебра в 13 1/3 раз. (Riehm. Handwörterbuch, стр. 482, 1000, 1450). Следовательно, если серебряный сикль стоил 80 к., то золотой — 10 р. 66 к., а 50 золотых сиклей — 533 р.


25 Весь народ в лице, конечно, своих представителей участвовал в наказании Ахана, потому что своим преступлением он навлек гнев Господа на весь народ. По закону на израильском народе лежала обязанность истреблять зло из среды своей через наказание виновных (Лев 20:1; 24:16; Втор 17:7 и др.). Что вместе с Аханом были побиты камнями его сыновья и дочери, особо не сказано в библейском тексте; но это справедливо выводится из того, что они приведены были на место казни со всем имуществом отца (ст. 24), и из того, что после слов побили его, т. е. Ахана, все израильтяне камнями непосредственно следует: и сожгли их огнем и наметали на них камни; здесь местоимение их вместо его в предшествующих им словах относится, очевидно, к названным прежде сыновьям и дочерям Ахана, которые, следовательно, также побиты были камнями и затем преданы сожжению. А основанием для наказания детей вместе с отцом, который, собственно, совершил преступление, при существовании закона о наказании только за свое преступление (Втор 24:16), служит то, что сыновья и дочери Ахана знали об этих похищенных из заклятого вещах, хранившихся в шатре, видели, когда отец зарывал их в землю. Это объяснение принадлежит древнехристианскому времени и высказано Прокопием Гасским3 Migne. Patrotogia. S. gr. t. LXXXVII, p. 1017: τοὺς δὲ προσήκοντας ’Αχαρ ὡς συνιεδίτας ἀπώλεσε — «и близких Ахара, как знавших, погубил».. У LXX-ти по древнейшим спискам (Ватиканскому, Александрийскому и др. унциальным) последние слова 25-го стиха: и сожгли их огнем и наметали на них камни не читались; в Гекзаплах Оригена греческий перевод этих слов отмечен астериском, указывающим на восполнение здесь греческого перевода; это дополнение, соответствующее еврейскому тексту, сохранилось в некоторых позднейших греческих списках, а из изданий — в Комплютенской Полиглотте, в которых читается: κατέκαυσαν αὐτα ἐν πυρὶ καὶ ἐλιθοβόλησαν ἀυτοὺς ἐνλίθοις4В Московской греческой Библии эти слова читаются, хотя в Александрийском списке их нет. = «сожгли это в огне и побили их камнями». Этому дополненному чтению греческих стихов и следует славянский перевод с той особенностью, что «это» в нем заменено словом вся, что читается только в латинском переводе (et cuncta quae illius erant, igne consumpta sunt = «и все, что у него было, сожжено огнем»). Таким образом, несмотря на некоторые колебания в передаче данного места по спискам греческого перевода, путем исправления последнего достигнуто согласие его с еврейским текстом.


26 Долина близ Галгала, в которой Ахан предан казни, от совершившегося в ней печального события, которое служило завершением тяжкого преступления (ст. 25), получила название Ахор, что значит «горе, беда». У пророков (Ос 2:15; Ис 65:10), в их предсказаниях о будущем спасении, эта долина горя преобразуется в место радости и изображается как место надежды и отдыха.


Написание книги и ее писатель. Ряд исторических книг Ветхого Завета начинается книгою Иисуса Навина.1См. «Основное содержание Библии. Ветхий завет».2Проф. А. А. Олесницкий. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений Святых Отцов и учителей церкви. 1894. С. 26-27.3Имеется в виду сказание, находящееся в талмудическом трактате «Барайта», не вошедшем в состав Мишны. Происхождение трактата относят ко II христианскому веку. Текст сказания вместе с латинским переводом и разбором его содержания изложил Marx в Traditio rabbinorum veterrima de librorum Veteris Testamenti ordine atque origine. 1884.4См. вышеуказанное сочинение г. Олесницкого, с. 29, где приведены следующие слова из названного «Синопсиса»: «Начиная с книги Навина даже до книги Ездры не все теми написаны суть, их же написание имут и о них же воспоминают, повествуется же, яко та написана суть от пророк, в коеждо время бывших».5Творения блаж. Феодорита, епископа Кирского. Москва, 1855, т. I, с. 281. Блаж. Иероним приписывал, однако, самому Иисусу Навину написание его книги. См. вышеназванное соч. А. А. Олесницкого, с. 29.6На вышеприведенные места из кн. Иисуса Навина, как свидетельствующие о том, «что не Иисус сию книгу писал», в нашей отечественной библейской литературе указано митрополитом Амвросием. См. его «Краткое руководство к чтению книг Ветхого и Нового Завета». Издание новое. В Москве, 1803, с. 43. В начертании церковно-библейской истории написание книги Иисуса Навина приписано ему самому: при этом внесение в состав ее рассказа о завоевании Лаиса признано за дополнение, сделанное в позднейшее время.7См., например: прот. М. Херасков. Обозрение исторических книг Ветхого Завета. Прот. П. А. Владимирский. Опыт краткого толкования на книги Иисуса Навина, Судей, Руфь и на 12 начальных глав I кн. Царств.8Библейская наука. Книга третья. Исторические книги Ветхого Завета. Академические чтения епископа Михаила. Изд. под ред. Н. И. Троицкого. Стр. 9. Подтверждением верности приведенных слов служат разнообразные исключения отдельных мест из ветхозаветных книг, какие делают сторонники отрицательной критики, устраняя из библейского текста все то, что не согласно с их взглядами на историю ветхозаветной религии.9Каковы: Ис Нав 13:2-3, об оставшихся незавоеванными филистимских округах и Гессурской земле, которые изображаются в таком же положении в Суд 3:3; Ис Нав 17:11-12, о хананеях в 5 городах Манассиина колена, о чем одинаково с этим сказано и в Суд 1:27-28.10См. вышеназванное «Краткое руководство» м. Амвросия, с. 43. В еврейском тексте книга Иисуса Навина надписывается: «Иегошуа», в греческом переводе LXX-ти толковников: «Иисус». Такое надписание дано ей «потому, что в ней содержится история и деяния Иисуса Навина, преемника Моисея». Так сказано в «Синопсисе священных книг», приписываемом св. Афанасию Александрийскому. Известное иудейское сказание о том, что «Иегошуа» написал свою книгу и восемь стихов в Законе (Втор 34:5-12), не было общепринятым у отцов и учителей христианской церкви и не соответствует содержанию некоторых мест книги. В самой книге говорится только, что Иисус Навин во время последнего при нем народного собрания, после заключения завета, вписал слова сии в книгу закона (Ис Нав 24:26), т. е. вписал изложенные в 24-й главе увещание к народу и обещание последнего служить Господу. Делаемый отсюда вывод, что сам Иисус Навин написал и прочие отделы, мог бы быть правильным, если бы содержание этой священной книги вполне соответствовало времени Иисуса Навина. Но на самом деле в ней находятся такие места, которые указывают на время, следовавшее за его смертью. Еще блаж. Феодорит остановил внимание на одном из таких мест и пришел к заключению, что Иисус Навин не был писателем книги, носящей его имя. Приведя слова: не сие ли есть писано в книге найденной (Ис Нав 10:13), блаж. Феодорит говорит: «писатель, сказав нам о такой силе пророка, что одним словом воспретил продолжать свое течение великим светилам... и опасаясь, что иный не поверит сему сказанию, говорит, что найдено это в древнем писании. Из сего явствует, что книгу сию написал кто-либо другой из живших позднее, почерпнув это из оной книги». Такое же представление о писателе этой книги внушают и другие изложенные в ней события, между которыми особенную важность в данном отношении имеют следующие. В Ис Нав 15:14-19 говорится о завоевании Халевом городов Хеврона и Давира. Это завоевание с такими же подробностями изложено в кн. Судей (Суд 1:10-15) между событиями, совершившимися по смерти Иисуса Навина (ст. 1). Слова, читаемые там же Ис Нав 15:63: «но Иевусеев, жителей Иерусалима, не могли изгнать сыны Иудины» — указывают также на время, следовавшее за смертью Иисуса Навина, так как завоевание Иерусалима сынами Иудиными, по Суд 1:1.8.21, произошло по смерти Иисуса Навина. Подробное приведенному замечание сделано и в Ис Нав 16:10, о ефремлянах, которые не изгнали Хананеев, живших в Газере. Это событие в Суд 1:29 отнесено также к тем, которые произошли или сделались ясными и обратили на себя внимание по смерти Иисуса Навина (Суд 1:1). Равным образом писателю книги Иисуса Навина известно было и завоевание Дановым коленом Лаиса, названного после того Даном (Ис Нав 19:47). Это событие, изложенное с обстоятельностью в кн. Судей (Суд 18) как завоевание Ласема, получившего тоже название «Дан», совершилось в то время, когда не было царя у Израиля (Суд 18:1), т. е. во время Судей (Суд 19:1; Суд 21:25). Высказываемая некоторыми из составителей учебных руководств по Священному Писанию мысль о том, что указанные места внесены впоследствии в виде дополнений, не может быть признана правдоподобной ввиду того, что места этого рода читаются без опущений в еврейском тексте и в древних переводах; да и сама по себе эта мысль о дополнениях в библейский текст не надежна, так как, по справедливому замечанию одного из отечественных библеистов, «может вести и ведет к печальным, ложным результатам». С устранением мысли о поздних вставках, которым будто обязаны своим происхождением вышеприведенные места кн. Иисуса Навина, последние вместе с некоторыми другими, сходными с ними по содержанию, должны иметь значение указаний на происхождение книги Иисуса Навина после его кончины, а в какое приблизительно время — это можно видеть из других мест этой книги. Так, она написана раньше первых годов царствования Соломона, потому что в Ис Нав 16:10 говорится о хананеях, живших в Газере до сегодня, между тем, во время царствования Соломона этот город был завоеван египетским фараоном и жившие в нем хананеи были истреблены (3 Цар 6:19). Написание ее — далее — нужно относить ко времени, которое предшествовало завоеванию Иерусалима Давидом, когда жившие в нем иевусеи (Ис Нав 15:63) были истреблены (2 Цар 5:6-8); раньше царствования Саула, когда жившие в Гаваоне хананеи подвергались избиению (2 Цар 21:1-2), между тем как в кн. Иисуса Навина (гл. 9) о них говорится как о пощаженных от истребления в силу заключенного с ними клятвенного договора с обязательством доставления воды и дров для жертвенника Господня на месте, какое бы ни избрал Господь (ст. 27). Такого рода указания книги приводят к концу правления Судей, как к такому времени, когда она получила, по всей вероятности, свое происхождение. При этом писателем ее в полном составе, в каком она существует в настоящее время, со включением последних стихов 24-й главы, мог быть Самуил или другой пророк из основанного им пророческого общества.

Предмет, разделение и исторический характер кн. Иисуса Навина. Как излагающая положение того, что делал Господь для основания Своего Царства на земле, кн. Иисуса Навина тесно связана с Пятикнижием, на что указывают начальные ее слова по греко-славянскому переводу, служащему буквальной передачей слов еврейского текста: И бысть по скончании Моисея раба Господня. Но как излагающая особые события из ветхозаветной истории царства Божия, она имеет отдельное, самостоятельное значение. Предметом ее служит совершившееся во дни Иисуса, сына Навина, и через его посредство исполнение божественных обетований о даровании избранному народу Ханаанской земли. Это исполнение состояло в завоевании этой земли и разделении ее между коленами, составлявшими израильский народ. Соответственно этому книга Иисуса Навина делится на две равные части. В первой части от 1 главы по 12 излагается завоевание, во 2-й — от 13-й главы по 22-ю — разделение земли. Последние две главы содержат изложение того, что сделал Иисус Навин по исполнении возложенного на него дела Божия для незыблемого дальнейшего его существования.

Изложенные в этой священной книге сведения о тех из отдельных событий, которые не выходят за пределы обычного хода жизни, не возбуждают сомнений в исторической достоверности. Сведения о таких событиях изложены с такими подробностями относительно мест, где они совершились, лиц, которые действовали в них, сказанных этими лицами отдельных замечательных слов (например, Ис Нав 10:12; Ис Нав 14:7 и др. места), с такою археологической точностью, которые показывают, что писатель книги имел подробные, точные, не только устные, но и письменные сведения о том, что совершалось в описываемое им время. Археологическая точность видна из того, что при изложении событий он оттеняет древние воззрения, когда, например, в Ис Нав 13:6, сидонян причисляет к тем племенам, которые были изгнаны из их владений, а эти последние причисляет к уделу Асирова колена (Ис Нав 19:28), между тем, как при первых израильских царях мысль об этом была уже оставлена и заменилась дружественными отношениями с финикийскими царями (2 Цар 5:11; 3 Цар 5:1 и др. места). Точное знание современной исторической обстановки писатель проявляет и в том, что называет Сидон великим (Ис Нав 11:8; Ис Нав 19:28), а Тир только укрепленным городом (Ис Нав 19:29) между тем, в последующее время первенство между финикийскими городами перешло к Тиру, ставшему «матерью Сидонян»; далее в том, что вместо обычного со времени Судей обозначения границ израильской земли словами: от Дана до Вирсавии (Суд 20:1; 2 Пар 30:5) избирает для обозначения протяжения завоеванной земли гору Халак на юге и Ваал-Гад на севере (Ис Нав 11:17; Ис Нав 12:7). Близкое знакомство с состоянием Ханаана во время завоевания писатель книги проявил и в том, что внес в изложение событий древние ханаанские названия некоторых из городов, в последующее время вышедшие из употребления, каковы Кириаф-Арба (Ис Нав 14:12), Кириаф-Сефер (Ис Нав 15:15), Кириаф-Санна (Ис Нав 15:49), Кириаф-Ваал, и Ваал (Ис Нав 15:9.60). Проявляющаяся во всем этом историческая точность писателя внушает естественное доверие и ко всем другим сообщаемым им в книге сведениям. Недоумения к сомнения вызывают у некоторых из комментаторов только сведения о тех событиях, которые изображены в книге как совершившиеся при действии божественного всемогущества. Внушаемая каноническим достоинством книги Иисуса Навина вера в то, что эти события совершились именно так, а не иначе, находит для себя подкрепление в уяснении целесообразности того, что и как совершилось во времена Иисуса Навина. При действиях его, как вождя израильского народа, особенная божественная помощь нужна была потому, что он, как и весь израильский народ, был только орудием для выполнения божественных обетований о наделении потомков Авраама землей, в которую он был призван и в которой он вместе с ближайшими своими потомками совершал странствования. Если бы израильский народ и его вождь были лишены этой помощи, они оказались бы бессильными выполнить то, что на них было возложено. Как ни ослабили себя ханаанские племена своими пороками и разъединенностью, они даже, при неполном соединении своих сил, могли оказать сильное сопротивление благодаря особенно своей воинственности, укрепленным городам (Числ 13:29; Втор 1:28) и военным колесницам (Ис Нав 11:4). Как недостаточна была сама по себе сила израильтян для завоевания Ханаана, видно из того, что они даже после того, как ханаанским племенам нанесено было поражение, чувствуют себя не в состоянии докончить завоевание (Ис Нав 17:16). Если бы израильский народ для вторжения в Ханаан был вынужден оставаться на восточной стороне Иордана до того времени, когда окончится наводнение, его встретили бы, конечно, ханаанские цари с многочисленным войском и загородили бы ему дальнейший путь. Если этого не произошло, то именно потому, что чудодейственно осушенное русло Иордана во время наводнения дало израильтянам возможность вторгнуться в Ханаан в такое время, когда не ожидали этого, а потому не приняли мер к отражению нападающих.

То, что водворение израильского народа в Ханаан было достигнуто не только его усилиями, но, главным образом, чудодейственной силой Божьей, имеет значение не для того только времени, но для будущего, не только частное, но и более широкое. Такой способ водворения израильтян в обетованной земле служит прообразом благодатного пути, который открыт Господом нашим Иисусом Христом. В этом отношении знаменательным для верующего является то, что, как в землю, обильную молоком и медом, ввел израильтян не кто иной, а именно носивший имя «Иисус» (так называется сын Нуна в Деян 7:45; Евр 4:8); так и путь в Царство Небесное открыт для всего человечества Иисусом Сыном Божиим (Творения блаж. Феодорита. I, 270).

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1 Букв.: сыны Израилевы проявили неверность.


3 Букв.: народ.


5 а) Или: до Шеварима - географическое название.


5 б) Букв.: растаяло сердце народа и стало как вода.


6 Букв.: пылью.


9 Букв.: удалят имя наше с земли.


16 Каким образом Господь указал на виновного, неизвестно, вероятнее всего, это был жребий.


19 Или: исповедайся Ему. Клятвенный призыв Иисуса к Ахану говорить правду.


21 а) Т.е. из Месопотамии.


21 б) Шекель - мера веса (11,5 г.), т.е. 2,3 кг серебра и чуть больше 500 г золота.


26 а) Букв.: и отвратил Господь пылающий гнев Свой.


26 б) Название долины Ахор созвучно слову «бедствие».


Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Трудно не споткнуться человеку. Но грех, совершённый Аханом, особенно печален, он стоит в длинном ряду... 

 

Заклятие, или, по-еврейски, херем, изначально очень напоминало табу в том виде, в котором оно существовало (а кое-где существует и сегодня) у первобытных племён... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).