Библия-Центр
РУ
Вся Библия
Синодальный перевод (ru)
Поделиться

Книга Иисуса Навина, Глава 8

ПОКОРЕНИЕ ХАНААНА> Покорение Гая> Завоевание Гая> 1 Засада, 10 Захват Гая, 24 Избиение жителей, 30 Жертвенник на горе Гевал
1 Господь сказал Иисусу: не бойся и не ужасайся; возьми с собою весь народ, способный к войне, и встав пойди к Гаю; вот, Я предаю в руки твои царя Гайского и народ его, город его и землю его; 2 сделай с Гаем и царем его то же, что сделал ты с Иерихоном и царем его, только добычу его и скот его разделите себе; сделай засаду позади города.
3 Иисус и весь народ, способный к войне, встал, чтобы идти к Гаю, и выбрал Иисус тридцать тысяч человек храбрых и послал их ночью, 4 и дал им приказание и сказал: смотрите, вы будете составлять засаду у города позади города; не отходите далеко от города и будьте все готовы; 5 а я и весь народ, который со мною, подойдем к городу; и когда (жители Гая) выступят против нас, как и прежде, то мы побежим от них; 6 они пойдут за нами, так что мы отвлечем их от города; ибо они скажут: "бегут от нас, как и прежде"; когда мы побежим от них, 7 тогда вы встаньте из засады и завладейте городом, и Господь Бог ваш предаст его в руки ваши; 8 когда возьмете город, зажгите город огнем, по слову Господню сделайте; смотрите, я повелеваю вам. 9 Таким образом послал их Иисус, и они пошли в засаду и засели между Вефилем и между Гаем, с западной стороны Гая; а Иисус в ту ночь ночевал среди народа.
10 Встав рано поутру, Иисус осмотрел народ, и пошел он и старейшины Израилевы впереди народа к Гаю; 11 и весь народ, способный к войне, который был с ним, пошел, приблизился и подошел к городу (с восточной стороны, засада же была к западу от города), 12 и поставил стан с северной стороны Гая, а между ним и Гаем была долина. Потом взял он около пяти тысяч человек и посадил их в засаде между Вефилем и Гаем, с западной стороны города. 13 И народ расположил весь стан, который был с северной стороны города, так, что задняя часть была с западной стороны города. И пришел Иисус в ту ночь на средину долины. 14 Когда увидел это царь Гайский, тотчас с жителями города, встав рано, выступил против Израиля на сражение, он и весь народ его, на назначенное место пред равниною; а он не знал, что для него есть засада позади города (его). 15 Иисус и весь Израиль, будто пораженные ими, побежали к пустыне; 16 а они кликнули весь народ, который был в городе, чтобы преследовать их, и, преследуя Иисуса, отдалились от города; 17 в Гае и Вефиле не осталось ни одного человека, который не погнался бы за Израилем; и город свой они оставили отворенным, преследуя Израиля.
18 Тогда Господь сказал Иисусу: простри копье, которое в руке твоей, к Гаю, ибо Я предам его в руки твои (и засада тотчас встанет с места своего). Иисус простер (руку свою и) копье, которое было в его руке, к городу. 19 Сидевшие в засаде тотчас встали с места своего и побежали, как скоро он простер руку свою, вошли в город и взяли его и тотчас зажгли город огнем. 20 Жители Гая, оглянувшись назад, увидели, что дым от города восходил к небу. И не было для них места, куда бы бежать — ни туда, ни сюда; ибо народ, бежавший к пустыне, обратился на преследователей. 21 Иисус и весь Израиль, увидев, что сидевшие в засаде взяли город, и дым от города восходил (к небу), возвратились и стали поражать жителей Гая; 22 а те из города вышли навстречу им, так что они находились в средине между Израильтянами, из которых одни были с той стороны, а другие с другой; так поражали их, что не оставили ни одного из них, уцелевшего или убежавшего; 23 а царя Гайского взяли живого и привели его к Иисусу.
24 Когда Израильтяне перебили всех жителей Гая на поле, в пустыне, куда они преследовали их, и когда все они до последнего пали от острия меча, тогда все Израильтяне обратились к Гаю и поразили его острием меча. 25 Падших в тот день мужей и жен, всех жителей Гая, было двенадцать тысяч. 26 Иисус не опускал руки своей, которую простер с копьем, доколе не предал заклятию всех жителей Гая; 27 только скот и добычу города сего (сыны) Израиля разделили между собою, по слову Господа, которое (Господь) сказал Иисусу. 28 И сожег Иисус Гай и обратил его в вечные развалины, в пустыню, до сего дня; 29 а царя Гайского повесил на дереве, (и был он на дереве) до вечера; по захождении же солнца приказал Иисус, и сняли труп его с дерева, и бросили его у ворот городских, и набросали над ним большую груду камней, которая уцелела даже до сего дня.
30 Тогда Иисус устроил жертвенник Господу Богу Израилеву на горе Гевал, 31 как заповедал Моисей, раб Господень, сынам Израилевым, о чем написано в книге закона Моисеева — жертвенник из камней цельных, на которые не поднимали железа; и принесли на нем всесожжение Господу и совершили жертвы мирные. 32 И написал (Иисус) там на камнях список с закона Моисеева, который он написал пред сынами Израилевыми. 33 Весь Израиль, старейшины его и надзиратели (его) и судьи его, стали с той и другой стороны ковчега против священников (и) левитов, носящих ковчег завета Господня, как пришельцы, так и природные жители, одна половина их у горы Гаризим, а другая половина у горы Гевал, как прежде повелел Моисей, раб Господень, благословлять народ Израилев. 34 И потом прочитал (Иисус) все слова закона, благословение и проклятие, как написано в книге закона; 35 из всего, что Моисей заповедал (Иисусу), не было ни одного слова, которого Иисус не прочитал бы пред всем собранием Израиля, (пред мужами,) и женами, и детьми, и пришельцами, находившимися среди них.
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

18 "Простер копье" - это не просто воинский сигнал, а жест, совершенный по повелению Божию и поэтому действенный, как и жест Моисея (Исх 17:9, Исх 17:11).


30-35 Торжественное возобновление Союза-Завета, заповеданное Моисеем (см Втор 27:11сл), совершается у гор Гевал и Гаризим, около Сихема. О взятии Сихема предание умалчивает. Возможно, что жители его добровольно открыли ворота Иисусу Навину и приняли Завет.


"Гаризим" - впоследствии на этой горе воздвигается храм раскольниками-самарянами. Позже его оскверняет Антиох Епифан (2 Макк 6:2; ср 2 Макк 5:23). Иисус упоминает об этом культе в Ин 4:21.


Кн Иисуса Навина в евр. тексте называется книгой «Иошуа», по имени центральной фигуры повествования. Иошуа (греч. ‘Ιησου̃ς) означает Ягве-спасение. Это имя, родственное по смыслу именам «Осия» и «Исайя», носило несколько ВЗ-ных лиц. По повелению Божию оно было дано и Тому, Кто явился истинным Спасителем мира (Лк 1:31).

При чтении кн Ис Нав следует иметь в виду три важнейших ее аспекта.

1. Книга была написана, по мнению многих западных библеистов, в эпоху плена — эпоху покаяния. В ней утверждается, что контакты с язычниками и измена вере были главной причиной всех бедствий народа и его изгнания. Поэтому сказания о переселении в Ханаан даны в рамках определенной богословской схемы, но историческая достоверность главных описываемых в ней событий подтверждается данными археологии. Израильтяне представлены непримиримыми врагами язычества. Они не вступают в союзы с хананеями, а изгоняют их из городов, другие же города предают заклятию. Они шествуют по стране под покровительством Ягве, Который предрешил участь нечестивых хананеев. Завоевав Землю Обетованную, Иисус Новин разделяет ее на уделы по числу колен Израилевых. Одноко все это не столько отражение действительной истории, сколько идеальная картина, назначение которой — показать далеким потомкам завоевателей, что Бог был с ними, пока они строго блюли свою веру и не вступали в связь с язычниками.

В действительности же переселение в Ханаан происходило постепенно и не имело характера единой военной кампании. Иисус покорил несколько областей и городов, но распределение территории осуществлялось уже не им. В целом, Ханаан остался страной со смешанным израильско-ханаанским населением. Достаточно сказать, что Иерусалим находился в руках хананеев вплоть до времен Давида. Частые отпадения израильтян в язычество едва были бы возможны, если бы они являлись единственными обитателями Палестины. А отпадения эти происходили постоянно до самого плена (6 в. до Р.Х.). В свете Писаний пророков и НЗ грозная непримиримость Иисуса Навина к иноверцам получает чисто духовный смысл. Нравственный уровень людей того времени нельзя отождествлять с пророческой и тем более НЗ-ной этикой. Поэтому многие рассказы книг отражают представления полудиких кочевников, в сознании которых едва лишь забрезжили простейшие нравственные и религиозные понятия.

2. Некоторые элементы этой книги представляют собой, по всей вероятности, записи устных преданий героического эпоса (записаны они возможно еще между 11 и 10 вв). В них, несомненно, зафиксирован ряд верных воспоминаний об основных событиях времен Иисуса Навина, что подтверждают археологические раскопки в Палестине (название «Палестина» происходит от «пелесет», филистимлян, живших на западном побережьи страны).

3. Религиозный смысл книги сводится к следующему: дар Божий не легко получить, оставаясь пассивным. Чтобы овладеть Землей Обетованной, Израиль допжен был собрать все свои силы и одолеть стоящие на пути препятствия. Это призыв к активности, без которой дар Божий остается недосягаемым. То же самое мы видели в истории борьбы Иакова с ангелом (Быт 32). Знамения, явившиеся во время вступления в Ханаан, символизируют небесную помощь тем, кто борется. Овладение землей есть прообраз вхождения в Царство Божие, которое требует усилий (Мф 11:12).

Книга Иисуса Навина делится на три части: а) завоевание Земли Обетованной (Ис Нав 1-12); б) распределение территории между коленами (Ис Нав 13-21); в) конец жизненного пути Иисуса Навина, в частности его последняя речь и собрание в Сихеме (Ис Нав 22-24). Девтерономической традиции вероятно принадлежат ретушь некоторых подробностей: (Ис Нав 1, Ис Нав 8, Ис Нав 10-12, Ис Нав 22, Ис Нав 23) и новая редакция гл. 24. Сохранение этой ретушированной главы, наряду с главой 23-й, испытавшей ее влияние, но написанной другим лицом, указывает на две последовательные редакции книги.

Завоевание всей Земли Обетованной представлено как результат совместных действий колен. Кн Судей (Суд 1) рисует несколько другую картину: в ней показано, как каждое колено самостоятельно боролось за свою территорию и нередко терпело неудачи; это предание иудейского происхождения, некоторые элементы которого встречаются среди географических сведений, данных в кн Ис Нав (Ис Нав 13:1-6; Ис Нав 14:6-15; Ис Нав 15:13-19; Ис Нав 17:12-18). Исходными пунктами завоевания юга Палестины были, по-видимому, Кадес и Негев, и осуществлялось оно главным образом отдельными группами, которые только постепенно включались в колено Иудино: потомками Халева, Кенеянами и сынами колена Симеонова. Центральная Палестина была завоевана группами, перешедшими Иордан под руководством Иисуса Навина и состоявшими из членов колен Ефремова-Манассиина и Вениаминова, тогда как утверждение на севере происходило медленнее. Освоение различных областей осуществлялось посредством завоевания или мирного проникновения или заключения союзов с тогдашними владельцами страны. Историческая роль Иисуса Навина в занятии Палестины с момента перехода через Иордан до собрания в Сихеме не подвергается сомнению. Принимая 1250 г за приблизительную дату Исхода, можно наметить следующую хронологию: вступление южных групп около 1250 г, занятие центральной Палестины группами, пришедшими из-за Иордана — начиная с 1225 г, экспансия северных групп около 1200 г до Р.Х.

Отцы Церкви видели в Иисусе Навиие прообраз Иисуса Христа: он носит то же спасительное имя; он ведет народ Божий через Иордан в Землю Обетованную, подобно тому как Христос вводит крещеных во имя Его в Царствие Божие; завоевание же и распределение территории были для них прообразами побед и распространения Церкви.

В перспективе ВЗ центральной темой книги является сама земля ханаанская: народ, нашедший в пустыне Бога, теперь получает от него землю. За израильтян сражается Сам Ягве (Ис Нав 23:3-10 и Ис Нав 24:11-12) и дает им в наследие страну, которую обещал их отцам (Ис Нав 23:5-11).

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2 Цар 1:18; 3 Цар 11:41; 3 Цар 14:19; ср 2 Пар 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (4 Цар 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1-2 После того, как народ очистился от лежавшей на нем вины, последовало Иисусу Навину божественное откровение, ободрявшее его обетованием — предать Гай в его руки и повелевшее выступить против него не с малым отрядом, как прежде, а со всеми силами (за исключением, конечно, той части, какая должна была остаться в Галгале для охранения израильского стана). Хотя количество выступившего войска не указано, но во всяком случае, оно должно быть очень значительно. Если из 21/2 восточно-иорданских колен выбрано было около 40 тысяч войска, т. е. около 15 тысяч от колена, то от 12 колен израильских должно было выступить около 180 тысяч. Причина назначения такого большого количества войска против незначительного города 12 тыс. жителей (ст. 25) могла заключаться и в понесенном прежде поражении, ослабившем мужество израильтян, и в том вообще, что взятие даже небольшого города для них, как выросших в пустыне, представляло большие трудности. В этом же заключается и причина повеления — сделать засаду позади города, т. е. с западной стороны (ст. 9). Обращение к такому приему, придуманному человеческим искусством, не представляет ничего не согласного с божественным величием. Так как взятие города Гая предоставлено было самим израильтянам, без особенной сверхъестественной помощи, то они могли и должны были употребить для этого наиболее целесообразные способы. А так как они не были знакомы с последними, то Господь и указывает на один из них, состоявший в устройстве засады. Повелевая сделать это, Господь, по словам блаженного Феодорита, «учит вверившихся Его мановению пользоваться и человеческими промышлениями. Поелику первый город взяли одним звуком труб, то весьма кстати научаются тому, чтобы подвизаться, трудиться и ожидать Божией помощи» (Творения блаженного Феодорита. Т. 1, с. 279-280).


3-9 Отряд, назначенный в засаду, должен был отправиться к Гаю ночью и, при небольшом расстоянии его от Галгала (около 20 верст), мог достигнуть окрестностей города ранним утром следующего дня и укрыться в глубокой долине, называемой исследователями1 Tristram. Bible places. 110. К северу от холма Телль-ель-Гаджар, который признается некоторыми местом Гая, находится также глубокая долина с обрывистыми краями. Keil. Iosua. 62. вади Гарит, которая находится между Гаем (о месте его см. к 7:2) и Вефилем. Посланные в засаду должны были, по наказу Иисуса Навина, не отходить далеко от города и быть постоянно готовыми к тому, чтобы вторгнуться в него, когда выйдут его защитники для преследования израильского войска, которое притворно обратится в бегство; овладев городом, находившиеся в засаде должны были зажечь его.


10-11 Между тем как посланный отряд занял около Гая назначенное ему место к западу от города, Иисус Навин, проведший ночь среди назначенного в поход войска, ранним утром следующего дня осмотрел его и затем направился к Гаю, идя вместе со старейшинами во главе войска. Он подошел к городу с восточной стороны, а засада находилась с западной. Такое именно представление о месте расположения главного израильского войска выражено в греческом переводе LXX-ти, передачей которого служат слова 11-го стиха, по русскому переводу, согласному со славянским: приближился и подошел к городу с восточной стороны, засада же была к западу от города2В греческом тексте, как и в славянском, скобок здесь нет.. В нынешнем еврейском тексте и переводе блаженного Иеронима вместо вышеприведенных слов конца 11-го стиха читается: и расположились станом с северной стороны Гая, а между ним и Гаем была долина. Эти слова еврейского текста не читались у LXX-ти по древнейшим его спискам (Ватиканскому, Александрийскому и др.); они внесены в греческий перевод Оригеном в его Гекзаплах, из которых перешли затем в позднейшие греческие списки и являются в них то на полях текста в виде примечаний, то в самом тексте, как в Лукиановских списках (Филд) и изданиях Комплютенском и Альдинском, с которыми согласован нынешний славянский перевод 12-го ст., а вместе с ним и русский. Таким образом, данное место библейского текста передано по русскому переводу в двух видах: по древнейшим спискам перевода LXX-ти Иисус Навин подошел к Гаю с восточной стороны, а по еврейскому тексту и некоторым позднейшим греческим спискам — с северной. Древнейший, доострожский, славянский перевод следовал здесь переводу LXX-ти по древнейшим его спискам (В. Лебедев. С. 355): нынешний славянский перевод, как и русский, согласуется здесь в 11-м ст. с древнейшими списками перевода LXX-ти, а в 12-м — с нынешним еврейским текстом и с позднейшими греческими списками. Какой из этих переводов конца 11-го и начала 12-го стиха имеет на своей стороне преимущество, это будет объяснено при рассмотрении следующих стихов.


12-13 То, что читается в этих стихах по русскому переводу и нынешнему славянскому, составляет, как было замечено, передачу еврейского текста согласующихся с ним позднейших греческих списков и основанных на последних изданиях греческого перевода, каковы Комплютенская Полиглотта и Альдинская Библия3Вполне соответствующий славяно-русскому переводу 12-13 стихов греческий перевод читается в московской греческой Библии, хотя в Александрийском списке не находится того, что читается в данном месте по этому изданию.. В древнейших греческих списках перевода LXX-ти и основанных на них изданиях, каково Сикстинское, отсутствует то, что содержится в этих стихах по нынешним нашим переводам. В древних греческих списках после конечных слов 11-го стиха: засада же была к западу от города следовал непосредственно 14-й стих: καὶ ἐγένετο ὡς εἰ̃δεν βασιλεὺς Γαι = когда увидел это царь Гайский. В древнем доострожском переводе также не читалось того, что находится в 12-13 ст.4См. В. Лебедев, с. 361, где сказано, что «ст. 12-13, опущенные в доострожском тексте, согласно с АВ (т. е. с Александрийским и Ватиканским списками), в Острожском заимствованы из Альдинского и Комплютенского изданий». Это совпадение доострожского перевода с древнейшими греческими списками в опущении 12-13 стихов знаменательно в том отношении, что этим указывается верный путь к устранению недоумений, возбуждаемых содержанием этих двух стихов. Сказанное в них представляет явное несходство с тем, что изложено в предшествующих стихах. Вместо восточной стороны Гая место для израильского стана указывается здесь на северной стороне; вместо засады в 30 тыс., находившейся между Вефилем и Гаем с западной стороны последнего (9 ст.), здесь говорится о засаде из 5 тыс. также между Вефилем и Гаем с западной стороны города (12 ст.). Разрешение этой второй разности представляет особенные трудности для комментаторов, объясняющих перевод с нынешнего еврейского текста5О различных объяснениях этой разности см. Cook. Commentary. II, 42. В отечественной литературе см. В. Лебедев, с. 322.. Принятое в нашей учебной литературе6См. вышеназванные учебные пособия протоиереев М. Хераскова и П. А. Владимирского. объяснение, что у Гая устроены были две засады, первая в 30 тыс., вторая в 5 тыс., представляется неправдоподобным ввиду того, что первая засада была слишком велика сравнительно с числом жителей Гая, чтобы нужно было подкреплять ее. Неясными являются и последние слова 13-го ст.: И пришел Иисус в ту ночь на средину долины. Из них видно, что, подошедши к Гаю с войском, Иисус Навин не сделал на него в этот день нападения и сам не подвергся нападению со стороны гайского царя; только в следующую за тем ночь он выступил на долину перед городом и при наступлении утра был замечен гайским царем (ст. 15). И это промедление в нападении на город и незамеченность целого войска вблизи его в течение некоторой части дня и ночи возбуждают, естественно, недоумение, для которого библейский текст не дает объяснения. Выход из этих затруднений, представляемых содержанием 12-13 стихов, и дает перевод LXX-ти по древнейшим его спискам, как исключающий из текста эти стихи; а древний славянский перевод, не имеющий их, также усиливает важность этой особенности перевода LXX-ти: если ни LXX-т толковников, ни древние наши переводчики не включили этих стихов в библейский текст, то нам со спокойной совестью можно последовать их примеру и не вносить в отечественный перевод того, что в данном месте явилось в позднейших греческих списках под влиянием нынешнего еврейского текста7Рассмотрение нынешнего еврейского текста 12-13 стихов приводит и некоторых из западно-христианских библеистов, исключительно пользующихся еврейским текстом, ко взгляду на эти стихи, как на позднейшую вставку или глоссу, сообщающую более точное сведение о количестве людей, посланных в засаду (т. е. о 5 только тысячах), чем то, какое дано в 3 ст. (т. е. о 30 тыс.); последнее число признается измененным против первоначального (5 тыс.), которое означено было еврейской буквой ге = 5 тыс.; при этом предполагается, что эту букву переписчик еврейского текста по ошибке принял за ламед = 30 тыс. Это последнее число, как ошибочное, и исправлялось указанной глоссой. Keil. Iosua. 62-63. Хотя автор этого толкования отказался от своего взгляда на 12-13 ст. как на позднейшую вставку, но самое возникновение его у немецкого комментатора указывает на большое недоумение, возбуждаемое нынешним еврейским текстом этих стихов.. На основании этого сказанное в 11 ст., что израильское войско подошло к городу с восточной стороны, сохраняет полную свою силу.


14 Как скоро увидел гайский царь приближающееся израильское войско, он поспешно выступил со своими воинами навстречу ему в назначенное место пред равниной. Слова встав рано составляют перевод читаемого в Комплютенском и Альдинском изданиях и в некоторых греческих списках, равно как в еврейском тексте, речения (ваиашкиму = ὤρθρισε); в древнейших греческих списках (Ватиканском, Александрийском и др.) они не читаются. Место, где должны были собраться жители Гая для отражения израильтян, нападение которых, очевидно, ожидалось (ср. ст. 17), было наперед назначено; оно находилось пред равниной (по еврейскому тексту гаараба, как обыкновенно называлась Иорданская долина), под которой разумеется, вероятно, пустынная местность на восток от Гая в направлении к Иордану, по которой шел путь израильского войска к этому городу.


17 Воины Вефиля, находившегося недалеко от Гая, были, очевидно, приглашены царем последнего на помощь ввиду ожидавшегося нового нападения израильтян.


18-19 Поднятие копья могло быть видно находящимся в засаде, если это сделано было с высокого места, на котором находился, вероятно, израильский вождь во время битвы, а могло тотчас сделаться известным находившимся в засаде и в случае, если от последних посланы были особые люди для получения распоряжений от Иисуса Навина.


20  И не было для них места, куда бы бежать, или, по буквальному переводу с еврейского: «и не стало у них рук, чтобы бежать туда или сюда», т. е. не стало силы, органом которой служат руки, или, по переводу блаженного Иеронима: non potuerunt ultra huc illucque diffugere = «не могли туда или сюда бежать». Такой же смысл имеет сходное с этим выражение в Пс 75:6: не нашли все мужи силы рук своих.


29 Гайский царь был повешен на дереве после того, как был умерщвлен; так поступлено было и с другими ханаанскими царями по ясному свидетельству 10:26; труп оставался на дереве до вечера (Втор 21:22-23).


30-35  Тогда Иисус устроил жертвенник Господу... на горе Гевал. Ближайший смысл выражения тогда... устроил состоит, конечно, в том, что построение жертвенника на горе Гевал совершилось после завоевания Гая, о котором говорилось перед этим. Это понимание возбуждает, однако, недоумение в том отношении, что в предшествующем повествовании не было сказано о завоевании той местности, в которой находится гора Гевал с близ лежащей Гаризим; предпринимать же путешествие в незавоеванную местность, находящуюся от иерихонского Галгала в значительном расстоянии (около 60 верст), с женами, детьми и пришельцами (ст. 35) и оставаться здесь в продолжение нескольких дней вблизи неприятельского города (Сихема) могло быть небезопасным ввиду возможных враждебных столкновений с местным населением, о которых библейский писатель не говорит, однако, в этих стихах. Это соображение приводит многих библеистов к тому представлению, что событие, изложенное в 30-35 стихах, совершилось не вслед за взятием Гая, а значительно спустя после этого и что эти стихи занимают в библейском тексте не то место, какое дано им было первоначально библейским писателем8Это понимание принято отчасти и у нас в названных выше учебных пособиях протоиереев М. Хераскова и П. А. Владимирского.. При видимой своей вероятности это объяснение не может быть признано правдоподобным уже потому, что ст. 30-35 неизменно занимают настоящее свое место в конце 8-й главы по еврейскому тексту и по древним переводам9Единственное, сколько известно, исключение в этом отношении представляет только древний Ватиканский список, в котором ст. 30-35 следуют не после 8:29, а после 9:1-2; но и по этому чтению Ватиканского списка содержимое в 30-35 ст. не отодвигается далее от завоевания Гая, так как в 9:1-2 излагается не то, что сделано было Иисусом Навином после этого завоевания, а то, что предпринимали в это время ханаанские цари.. А что касается приведенного недоумения, то оно устранимо, помимо мысли о том, что событие, изложенное в 30-35 ст., совершилось в другое, позднейшее время. Оно устраняется посредством того правдоподобного предположения, что поход израильтян против Гая не ограничивался завоеванием этого города, а простирался и на другие города среднего Ханаана. А основанием для такого предположения служит то, что средняя часть Ханаана, в которой находились названные горы, несомненно была завоевана Иисусом Навином и что завоевание ее должно было предшествовать завоеванию южного и северного Ханаана. Несомненность завоевания среднего Ханаана очевидна из самого положения его в Ханаанской земле, как центральной полосы, владение которой открывало доступ в другие части этой страны. Для Иисуса Навина это завоевание имело, как замечено было прежде, то особенное значение, что, владея этой полосой, он через это разъединял южный и северный Ханаан и облегчал для себя победу над тем и другим в отдельности. Эту свою задачу он, нужно думать, и выполнил после завоевания Гая, причем простер свое оружие до Сихема. Библейский писатель, кроме сказанного им о Гаваоне и союзных с ним городах (9 гл.), не говорит особо о завоевании среднего Ханаана, как не представлявшем, вероятно, таких замечательных событий, какими ознаменована была описанная им в 10 и 11 главах борьба с царями южного и северного Ханаана, и только упоминанием о вефильском царе, пораженном вместе с другими ханаанскими царями (12:16), показывает, что ему известно было завоевание городов среднего Ханаана. А если завоевание последнего падает на время, следовавшее за взятием Гая, то каких-либо препятствий для всенародного путешествия10Возможность этого путешествия непосредственно после завоевания Гая некоторые из западно-христианских комментаторов объясняют еще тем, что израильский стан перенесен был в это время из Иерихонского Галгала в другой Галгал, названный во Второзаконии (11:30) и находившийся ближе к Сихему, известный в настоящее время под названием Джильджилие, к юго-западу от Силома; вследствие такого положения второго Галгала на торжестве, описанном в 30-35 ст., могли присутствовать жены и дети (Keil. Iosua. 66-70). Это предположение представляется, однако, маловероятным по отсутствию каких-либо указаний на перенесение израильского стана в это время в другое место. Молчание библейского писателя об этом имеет тем большее значение, что совершившееся впоследствии перенесение Скинии из Галгала в Силом он не оставил без упоминания (18:1). к горам Гевал и Гаризим не могло быть, конечно, и Иисус Навин в самой успешности этого завоевания мог найти побуждение к тому, чтобы без замедления исполнить волю своего великого предшественника об обнародовании закона и принесении жертвы Господу в скорейшем времени (Втор 27:2: когда перейдете за Иордан) после вступления в Ханаанскую землю.


Сооружение жертвенника Господу Богу Израилеву на горе Гевал и принесение на нем всесожжения и жертв мира в присутствии всего народа (ст. 35) служили торжественным всенародным выражением преданности Господу, избравшему израильский народ своим народом, за дарованные великие милости. Жертвенник сооружен был согласно с книгой закона (Исх 20:25) и заповедью Моисея (Втор 27:5-7). Начертание закона Моисеева на камнях служило обнародованием его как закона израильской земли. Под списком (по-еврейски мишнэ = повторение, копия) закона Моисея разумеется не одно Второзаконие (τὸ δευτερονόμιον = второй закон), а именно «воспроизведение» или «список» закона Моисея; употребленному здесь слову «список» во Втор 27:3 соответствует выражение напиши все слова закона сего. О священниках (и) левитах см. к 3:3.


Написание книги и ее писатель. Ряд исторических книг Ветхого Завета начинается книгою Иисуса Навина.1См. «Основное содержание Библии. Ветхий завет».2Проф. А. А. Олесницкий. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений Святых Отцов и учителей церкви. 1894. С. 26-27.3Имеется в виду сказание, находящееся в талмудическом трактате «Барайта», не вошедшем в состав Мишны. Происхождение трактата относят ко II христианскому веку. Текст сказания вместе с латинским переводом и разбором его содержания изложил Marx в Traditio rabbinorum veterrima de librorum Veteris Testamenti ordine atque origine. 1884.4См. вышеуказанное сочинение г. Олесницкого, с. 29, где приведены следующие слова из названного «Синопсиса»: «Начиная с книги Навина даже до книги Ездры не все теми написаны суть, их же написание имут и о них же воспоминают, повествуется же, яко та написана суть от пророк, в коеждо время бывших».5Творения блаж. Феодорита, епископа Кирского. Москва, 1855, т. I, с. 281. Блаж. Иероним приписывал, однако, самому Иисусу Навину написание его книги. См. вышеназванное соч. А. А. Олесницкого, с. 29.6На вышеприведенные места из кн. Иисуса Навина, как свидетельствующие о том, «что не Иисус сию книгу писал», в нашей отечественной библейской литературе указано митрополитом Амвросием. См. его «Краткое руководство к чтению книг Ветхого и Нового Завета». Издание новое. В Москве, 1803, с. 43. В начертании церковно-библейской истории написание книги Иисуса Навина приписано ему самому: при этом внесение в состав ее рассказа о завоевании Лаиса признано за дополнение, сделанное в позднейшее время.7См., например: прот. М. Херасков. Обозрение исторических книг Ветхого Завета. Прот. П. А. Владимирский. Опыт краткого толкования на книги Иисуса Навина, Судей, Руфь и на 12 начальных глав I кн. Царств.8Библейская наука. Книга третья. Исторические книги Ветхого Завета. Академические чтения епископа Михаила. Изд. под ред. Н. И. Троицкого. Стр. 9. Подтверждением верности приведенных слов служат разнообразные исключения отдельных мест из ветхозаветных книг, какие делают сторонники отрицательной критики, устраняя из библейского текста все то, что не согласно с их взглядами на историю ветхозаветной религии.9Каковы: Ис Нав 13:2-3, об оставшихся незавоеванными филистимских округах и Гессурской земле, которые изображаются в таком же положении в Суд 3:3; Ис Нав 17:11-12, о хананеях в 5 городах Манассиина колена, о чем одинаково с этим сказано и в Суд 1:27-28.10См. вышеназванное «Краткое руководство» м. Амвросия, с. 43. В еврейском тексте книга Иисуса Навина надписывается: «Иегошуа», в греческом переводе LXX-ти толковников: «Иисус». Такое надписание дано ей «потому, что в ней содержится история и деяния Иисуса Навина, преемника Моисея». Так сказано в «Синопсисе священных книг», приписываемом св. Афанасию Александрийскому. Известное иудейское сказание о том, что «Иегошуа» написал свою книгу и восемь стихов в Законе (Втор 34:5-12), не было общепринятым у отцов и учителей христианской церкви и не соответствует содержанию некоторых мест книги. В самой книге говорится только, что Иисус Навин во время последнего при нем народного собрания, после заключения завета, вписал слова сии в книгу закона (Ис Нав 24:26), т. е. вписал изложенные в 24-й главе увещание к народу и обещание последнего служить Господу. Делаемый отсюда вывод, что сам Иисус Навин написал и прочие отделы, мог бы быть правильным, если бы содержание этой священной книги вполне соответствовало времени Иисуса Навина. Но на самом деле в ней находятся такие места, которые указывают на время, следовавшее за его смертью. Еще блаж. Феодорит остановил внимание на одном из таких мест и пришел к заключению, что Иисус Навин не был писателем книги, носящей его имя. Приведя слова: не сие ли есть писано в книге найденной (Ис Нав 10:13), блаж. Феодорит говорит: «писатель, сказав нам о такой силе пророка, что одним словом воспретил продолжать свое течение великим светилам... и опасаясь, что иный не поверит сему сказанию, говорит, что найдено это в древнем писании. Из сего явствует, что книгу сию написал кто-либо другой из живших позднее, почерпнув это из оной книги». Такое же представление о писателе этой книги внушают и другие изложенные в ней события, между которыми особенную важность в данном отношении имеют следующие. В Ис Нав 15:14-19 говорится о завоевании Халевом городов Хеврона и Давира. Это завоевание с такими же подробностями изложено в кн. Судей (Суд 1:10-15) между событиями, совершившимися по смерти Иисуса Навина (ст. 1). Слова, читаемые там же Ис Нав 15:63: «но Иевусеев, жителей Иерусалима, не могли изгнать сыны Иудины» — указывают также на время, следовавшее за смертью Иисуса Навина, так как завоевание Иерусалима сынами Иудиными, по Суд 1:1.8.21, произошло по смерти Иисуса Навина. Подробное приведенному замечание сделано и в Ис Нав 16:10, о ефремлянах, которые не изгнали Хананеев, живших в Газере. Это событие в Суд 1:29 отнесено также к тем, которые произошли или сделались ясными и обратили на себя внимание по смерти Иисуса Навина (Суд 1:1). Равным образом писателю книги Иисуса Навина известно было и завоевание Дановым коленом Лаиса, названного после того Даном (Ис Нав 19:47). Это событие, изложенное с обстоятельностью в кн. Судей (Суд 18) как завоевание Ласема, получившего тоже название «Дан», совершилось в то время, когда не было царя у Израиля (Суд 18:1), т. е. во время Судей (Суд 19:1; Суд 21:25). Высказываемая некоторыми из составителей учебных руководств по Священному Писанию мысль о том, что указанные места внесены впоследствии в виде дополнений, не может быть признана правдоподобной ввиду того, что места этого рода читаются без опущений в еврейском тексте и в древних переводах; да и сама по себе эта мысль о дополнениях в библейский текст не надежна, так как, по справедливому замечанию одного из отечественных библеистов, «может вести и ведет к печальным, ложным результатам». С устранением мысли о поздних вставках, которым будто обязаны своим происхождением вышеприведенные места кн. Иисуса Навина, последние вместе с некоторыми другими, сходными с ними по содержанию, должны иметь значение указаний на происхождение книги Иисуса Навина после его кончины, а в какое приблизительно время — это можно видеть из других мест этой книги. Так, она написана раньше первых годов царствования Соломона, потому что в Ис Нав 16:10 говорится о хананеях, живших в Газере до сегодня, между тем, во время царствования Соломона этот город был завоеван египетским фараоном и жившие в нем хананеи были истреблены (3 Цар 6:19). Написание ее — далее — нужно относить ко времени, которое предшествовало завоеванию Иерусалима Давидом, когда жившие в нем иевусеи (Ис Нав 15:63) были истреблены (2 Цар 5:6-8); раньше царствования Саула, когда жившие в Гаваоне хананеи подвергались избиению (2 Цар 21:1-2), между тем как в кн. Иисуса Навина (гл. 9) о них говорится как о пощаженных от истребления в силу заключенного с ними клятвенного договора с обязательством доставления воды и дров для жертвенника Господня на месте, какое бы ни избрал Господь (ст. 27). Такого рода указания книги приводят к концу правления Судей, как к такому времени, когда она получила, по всей вероятности, свое происхождение. При этом писателем ее в полном составе, в каком она существует в настоящее время, со включением последних стихов 24-й главы, мог быть Самуил или другой пророк из основанного им пророческого общества.

Предмет, разделение и исторический характер кн. Иисуса Навина. Как излагающая положение того, что делал Господь для основания Своего Царства на земле, кн. Иисуса Навина тесно связана с Пятикнижием, на что указывают начальные ее слова по греко-славянскому переводу, служащему буквальной передачей слов еврейского текста: И бысть по скончании Моисея раба Господня. Но как излагающая особые события из ветхозаветной истории царства Божия, она имеет отдельное, самостоятельное значение. Предметом ее служит совершившееся во дни Иисуса, сына Навина, и через его посредство исполнение божественных обетований о даровании избранному народу Ханаанской земли. Это исполнение состояло в завоевании этой земли и разделении ее между коленами, составлявшими израильский народ. Соответственно этому книга Иисуса Навина делится на две равные части. В первой части от 1 главы по 12 излагается завоевание, во 2-й — от 13-й главы по 22-ю — разделение земли. Последние две главы содержат изложение того, что сделал Иисус Навин по исполнении возложенного на него дела Божия для незыблемого дальнейшего его существования.

Изложенные в этой священной книге сведения о тех из отдельных событий, которые не выходят за пределы обычного хода жизни, не возбуждают сомнений в исторической достоверности. Сведения о таких событиях изложены с такими подробностями относительно мест, где они совершились, лиц, которые действовали в них, сказанных этими лицами отдельных замечательных слов (например, Ис Нав 10:12; Ис Нав 14:7 и др. места), с такою археологической точностью, которые показывают, что писатель книги имел подробные, точные, не только устные, но и письменные сведения о том, что совершалось в описываемое им время. Археологическая точность видна из того, что при изложении событий он оттеняет древние воззрения, когда, например, в Ис Нав 13:6, сидонян причисляет к тем племенам, которые были изгнаны из их владений, а эти последние причисляет к уделу Асирова колена (Ис Нав 19:28), между тем, как при первых израильских царях мысль об этом была уже оставлена и заменилась дружественными отношениями с финикийскими царями (2 Цар 5:11; 3 Цар 5:1 и др. места). Точное знание современной исторической обстановки писатель проявляет и в том, что называет Сидон великим (Ис Нав 11:8; Ис Нав 19:28), а Тир только укрепленным городом (Ис Нав 19:29) между тем, в последующее время первенство между финикийскими городами перешло к Тиру, ставшему «матерью Сидонян»; далее в том, что вместо обычного со времени Судей обозначения границ израильской земли словами: от Дана до Вирсавии (Суд 20:1; 2 Пар 30:5) избирает для обозначения протяжения завоеванной земли гору Халак на юге и Ваал-Гад на севере (Ис Нав 11:17; Ис Нав 12:7). Близкое знакомство с состоянием Ханаана во время завоевания писатель книги проявил и в том, что внес в изложение событий древние ханаанские названия некоторых из городов, в последующее время вышедшие из употребления, каковы Кириаф-Арба (Ис Нав 14:12), Кириаф-Сефер (Ис Нав 15:15), Кириаф-Санна (Ис Нав 15:49), Кириаф-Ваал, и Ваал (Ис Нав 15:9.60). Проявляющаяся во всем этом историческая точность писателя внушает естественное доверие и ко всем другим сообщаемым им в книге сведениям. Недоумения к сомнения вызывают у некоторых из комментаторов только сведения о тех событиях, которые изображены в книге как совершившиеся при действии божественного всемогущества. Внушаемая каноническим достоинством книги Иисуса Навина вера в то, что эти события совершились именно так, а не иначе, находит для себя подкрепление в уяснении целесообразности того, что и как совершилось во времена Иисуса Навина. При действиях его, как вождя израильского народа, особенная божественная помощь нужна была потому, что он, как и весь израильский народ, был только орудием для выполнения божественных обетований о наделении потомков Авраама землей, в которую он был призван и в которой он вместе с ближайшими своими потомками совершал странствования. Если бы израильский народ и его вождь были лишены этой помощи, они оказались бы бессильными выполнить то, что на них было возложено. Как ни ослабили себя ханаанские племена своими пороками и разъединенностью, они даже, при неполном соединении своих сил, могли оказать сильное сопротивление благодаря особенно своей воинственности, укрепленным городам (Числ 13:29; Втор 1:28) и военным колесницам (Ис Нав 11:4). Как недостаточна была сама по себе сила израильтян для завоевания Ханаана, видно из того, что они даже после того, как ханаанским племенам нанесено было поражение, чувствуют себя не в состоянии докончить завоевание (Ис Нав 17:16). Если бы израильский народ для вторжения в Ханаан был вынужден оставаться на восточной стороне Иордана до того времени, когда окончится наводнение, его встретили бы, конечно, ханаанские цари с многочисленным войском и загородили бы ему дальнейший путь. Если этого не произошло, то именно потому, что чудодейственно осушенное русло Иордана во время наводнения дало израильтянам возможность вторгнуться в Ханаан в такое время, когда не ожидали этого, а потому не приняли мер к отражению нападающих.

То, что водворение израильского народа в Ханаан было достигнуто не только его усилиями, но, главным образом, чудодейственной силой Божьей, имеет значение не для того только времени, но для будущего, не только частное, но и более широкое. Такой способ водворения израильтян в обетованной земле служит прообразом благодатного пути, который открыт Господом нашим Иисусом Христом. В этом отношении знаменательным для верующего является то, что, как в землю, обильную молоком и медом, ввел израильтян не кто иной, а именно носивший имя «Иисус» (так называется сын Нуна в Деян 7:45; Евр 4:8); так и путь в Царство Небесное открыт для всего человечества Иисусом Сыном Божиим (Творения блаж. Феодорита. I, 270).

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

2 Букв.: добычу; то же в ст. 27.


4 С западной стороны города. Главные ворота города, очевидно, были на восточной стороне. Основной лагерь израильтян располагался на северо-востоке от города.


5 Букв.: они.


13 Друг. возм. пер.: край (войска); букв.: пята.


14 Или: Аравы - географическое название, пустыня на юге Палестины.


18 Или: изогнутый меч; то же в ст. 26.


20 Букв.: люди / мужчины; то же и ст. 21.


24 Букв.: Израиль, то же ниже в этом стихе и ст. 33.


26 Или: пока он не предал заклятью всех жителей Ая.


29 а) Друг. возм. пер.: посадил на кол.


29 б) Ср. Втор 21:22, 23.


30 Предписания Моисея, которые Иисус Навин в точности выполнил, описаны во Втор 27:1-8. Горы Гевал и Геризим располагались примерно в 32 км на севере от Ая, неподалеку от города Шехема. Между праотцами израильтян, обновивших Завет, и жителями Шехема существовали давние связи, начиная от Авраама (Быт 12:6, 7) и Иакова (Быт 33:18; 34:1-31). Возможно, это обстоятельство служит некоторым объяснением того, как израильтяне смогли спокойно расположиться в окресностях Шехема, по всей видимости, еще до того, как город был взят. Упоминание того, что при обновлении Завета присутствовали и переселенцы, вероятно, указывает на то, что некоторые из жителей Шехема добровольно перешли на сторону израильтян (ср. Исх 12:38). Исследователи расходятся во мнениях относительно времени и места описываемых здесь событий.


31 а) См. Втор 11:26-32 и 27:2, 3.


31 б) Или: неотесанных; ср. Исх 20:25.


34 См. 1:8 и Втор 28:61; 31:11.


Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Гай, не взятый первоначально из-за греха Ахана, был побеждён лишь после того, как утих гнев Господень... 

 

После взятия Ая Иисус Навин распорядился построить неподалёку от города особое святилище, связанное с ритуальными благословениями и проклятиями... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).