Мысли вслух на Мф 8:28-34

Описанный евангелистами случай, когда жители целого города просили Господа Иисуса Христа уйти, потому что Его присутствие пугает их и мешает их занятиям (то есть «бизнесу»), мог бы показаться экзотическим. Конечно, это реакция язычников, и трудно ждать от них чего-то иного...

Но, в сущности, почти каждый человек в определенные моменты переживает нечто подобное. К счастью, мы не всегда ведем себя так, как гергесинцы, но едва ли кого-нибудь минуют искушения этого рода. Надо сказать, что история складывалась так, что открыто просить Господа Иисуса уйти, кажется, после 3-го века нашей эры, почти никто не дерзал.

Вместо этого по «схеме», описанной евангелистами, в нас рождается «номинальное» или «трехразовое» христианство (это когда человек встречается с Богом трижды: на своих крещении, венчании и отпевании). Важно иметь в виду, что номинализм лишь во вторую очередь — социально-религиозное явление, поражающее общество. В первую же очередь он поражает отдельного человека, и рассказ евангелистов помогает нам увидеть это не столько в других, сколько в себе.

Бесноватые не случайно обитали в погребальных пещерах, ведь подчинение воле тёмных сил — это уже путь к духовной смерти. Поэтому изгнание бесов из двух несчастных гергесинцев означало не только исцеление конкретных людей, и даже не только торжество силы Божией над силами тьмы. Оно явилось ещё одним прообразом предстоящей победы Христа над смертью.

В страхе местных жителей, потрясённых обстоятельствами, сопутствовавшими изгнанию бесов, было бы слишком просто видеть одно лишь недовольство гибелью свиней, а значит, нанесением материального ущерба. Нет, жители Гергесинской земли чувствуют, что Тот, Кто стоит перед ними, способен изменить всю их жизнь. Но вот этого им и не хочется, ведь привычная жизнь так понятна.

Так часто и мы, негодуя на ставшее привычным зло, не хотим замечать, что и сами настолько срослись с ним, что если кто-то попытается нас от него избавить, то нам станет не по себе. Но если делать выбор в пользу Христа, надо быть готовым принять то, что Он нам приносит. Даже если в результате мы лишимся чего-то наподобие стада свиней.

Самое, может быть, сложное в сегодняшнем чтении: бесы. Многие не знают, что это такое, многие сваливают на них свою собственную вину, а иным вообще видятся везде лишь они одни. Как относиться к этому наисложнейшему понятию Писания? Ведь даже в молитве Господней мы произносим, повторяя за Иисусом: «…избавь нас от лукавого» — значит, понять, что это за сила, и осознать её существование — необходимое условие для осознанной молитвы «Отче наш».

Первое и главное, что важно здесь понять: бесы, какую бы мысленную форму мы им ни придавали, тварны — как и мы. Они в этом смысле находятся на одной онтологической ступени с нами, а то и ниже, ибо мы в какой-то мере причастны Богу и Его истинному существованию. Значит, уж во всяком случае, они не сильнее нас, и поэтому не надо их бояться. Напротив, они боятся Бога и на самом деле покорны Ему. Это очень хорошо явлено нам сегодня в истории с гергесинцами: мы видим, как послушно они готовы выйти, когда видят истинную силу Христа. Об этом точно сказано у апостола Иакова: и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2:19).

Второе важное наблюдение (и это видно из сегодняшнего чтения) состоит в том, что они быстрее, чем обычные люди, узнают Бога. Почему? Это очень легко понять: они — те, кто Ему противится, и именно поэтому они хорошо Его знают. Так что не стоит просто шарахаться от сумасшедших, боясь их, как проказы; порой нужно очень внимательно слушать, что они говорят, ибо среди бреда можно разглядеть проблески такого смысла, который недоступен нам.

И наконец, когда нам страшно и кажется, что нас искушают бесы, надо во всей простоте призвать Христа — и одного этого будет достаточно, чтобы они смолкли, ибо они очень Его боятся. А лучше вообще не отпускать края ризы Его. Тогда на вопрос, знаем ли мы бесов, мы будем с чистой совестью отвечать: нет, с бесами у нас плохо.

О реакции мира на свидетельство Иисуса о Царстве, принесённом Им в мир, так же, как и на Него Самого, сказано и написано немало. И всё же самыми яркими иллюстрациями этой реакции являются именно евангельские рассказы, при всей порой свойственной им краткости.

Таков и рассказ об исцелении Иисусом одержимого («бесноватого»). Само по себе такое исцеление с духовной точки зрения было выдающимся событием, даже если отвлечься от судьбы конкретного человека, освобождённого от тягостной для него власти тёмных сил. Но жители тех мест были язычниками, а это в те времена означало практическую безрелигиозность. Трудно сказать, что они думали о живущем неподалёку от них одержимом, но, во всяком случае, его исцеление их, похоже, не очень впечатлило. Зато впечатлило другое: утрата целого (и, наверное, немалого) стада свиней.

Разумеется, первой реакцией всякого, читающего Евангелие, на такое равнодушие будет удивление, а быть может, и возмущение. Но, если вдуматься, реакция жителей типичного языческого города была совершенно естественной для язычников. Ведь язычники — это просто люди, живущие по законам непреображённого мира и не знающие (или не желающие знать) никаких других. А в непреображённом мире огромную роль играют инерция, мировоззренческие стереотипы, поведенческие модели. Живущие по его законам люди ощущают себя в нём действительно комфортно, им и в голову не приходит, что комфорт этот ущербен по определению.

Аномальность положения подчёркивается постоянным присутствием рядом с жителями города стада свиней: ведь свиньи, с точки зрения Торы, — животные нечистые, оскверняющие то место, где они живут, и тех людей, которые с ними соприкасаются. Соответственно, язычники из евангельского рассказа живут в состоянии нечистоты, которая для них является нормой, как она вообще является нормой для падшего мира. И всё их поведение, все их реакции «заточены» под этот падший мир. Духовного измерения в собственном смысле слова для них не существует, а вот что такое материальный ущерб, они понимают очень хорошо. И потому присутствие Иисуса их пугает.

Конечно, от Него можно ожидать проблем, особенно если проблемой является само присутствие духовного измерения в собственной жизни. И горожане честно, со всей свойственной человеку откровенностью просят Его уйти. И Он уходит: ведь Царство не навязывают силой, его можно принять только по доброй воле.

Сегодняшнее чтение вновь возвращает нас к главной теме всех четырёх Евангелий — к теме Царства. Перед нами два рассказа: об усмирении бури (ст. 23-27) и об исцелении одержимых (бесноватых) (ст. 28-34). Казалось бы, речь идёт об очень разных событиях, ведь в одном случае Иисус имеет дело с природной стихией, а в другом — с людьми и тёмными силами. Но, в сущности, в обоих случаях речь идёт о том, как Царство Божие, которое несёт в Себе Иисус, преображает окружающий Его мир.

Окружающим кажется, что Он обладает какими-то сверхчеловеческими способностями или какими-то особыми данными Ему Богом силами и потому может творить чудеса, каких никто другой сотворить не может (ст. 27). Но на самом деле дело не в силах и не в способностях, а в том, что мир вокруг Него преображается, оттого и буря утихает, и бесы не выдерживают, убегая прочь (ст. 32). Никакая сила, даже сила Божия, не воздействует так на мир: она может, конечно, многое изменить в нём, но в данном случае речь идёт уже не просто о переменах, а о полном преображении, так что меняются сами законы мироздания. По законам непреображённого мира буря не может утихнуть без причины. Собственно, в этом мире она и не утихает, но в Царстве её нет; а дальше всё зависит от того, какой реальности окажется причастен человек, пребывающий посреди бури: реальности падшего мира или реальности Царства. И здесь всё определяется только верой, доверием к Тому, Кто принёс это Царство в мир (ст. 26).

Но если веры нет, даже явления Царства сами по себе её не заменят. Так было с гергесинскими бесноватыми: явление Царства было налицо, и бесы, которые, естественно, не в силах были его вынести, почувствовали это очень скоро (ст. 29). А вот с людьми всё оказалось не так просто. Трудно было не поверить рассказу очевидцев (ст. 33), но рассказ этот, как видно, произвёл на местных жителей парадоксальное впечатление: они попросили Иисуса оставить их в покое (ст. 34). И вряд ли дело было в том, что им стало жаль потерянного стада.

Конечно, жители этих мест были язычниками и вряд ли много думали о Мессии или о Царстве. Но одно они поняли: в их жизнь вошёл Некто и привнёс Нечто такое, с чем жить по-прежнему станет невозможно. Если Он останется среди них, вся их жизнь круто изменится. А этого они, по-видимому, не хотели.

Иисус столкнулся здесь с главным препятствием на Своём пути: с нежеланием людей принимать то Царство, которое Он им предлагает. И тогда Он уходит. Ведь если человек отказывается от Царства, Спасителю нечего больше ему дать.