Во времена Второго Храма, после Вавилонского плена, в кругах иудейских богословов популярны были краткие, в одну-две фразы, определения того, в чём заключается суть Торы. Но, как видно, эта послепленная раввинистическая традиция корнями уходит в традицию пророческую, ещё допленную.
Такое определение приводит и Михей, выделяя главное в Торе: справедливый суд, любовь к милосердию (именно так в еврейском тексте) и скромность или сдержанность перед Богом (то, что в Синодальном переводе названо «смиренномудрием»). Казалось бы, такое определение нельзя считать универсальным: ведь не все судьи, не каждому приходится выносить судебные определения. Но пророк говорит о суде в более широком смысле.
Тора дана человеку не для того, чтобы осуждать ближнего, а для того, чтобы он мог использовать её, как инструмент при принятии решения, соответствующего воле Божией, в той конкретной ситуации, в которой ему приходится это решение принимать. А в конкретной ситуации каждый сам оказывается для себя судьёй: ведь каждому самому приходится оценивать и саму ситуацию, и поступки каждого, кто имеет к ней отношение, и свой собственный выбор. Правильный выбор и оказывается основой основ, когда дело касается соблюдения Торы. Но правильный выбор возможен лишь в том случае, если человек с самого начала ориентирован на милосердие (то, что пророк и называет любовью к милосердию).
Как видно, такая ориентация вовсе не была исключительной особенностью новозаветного откровения. Другое дело, что в Царстве без такой духовной ориентации просто невозможно существовать. Но и до прихода в мир Христа пророкам и праведникам было известно, что без милосердия соблюдение Торы невозможно. В самом деле: Тора предполагает презумпцию невиновности, притом не только юридической, но и духовно-нравственной, и предполагает её в мире падших людей, которые поступать в соответствии с данными Богом заповедями без особых и целенаправленных усилий не могут по определению.
Чтобы в таком мире не осуждать таких людей заранее, чтобы изначально не предполагать в их действиях и поступках худших намерений, нужно милосердие, нужно быть готовым дать каждому шанс проявить себя лучшим человеком, чем тот, каким он, вероятнее всего, окажется в силу своей падшей природы. И быть готовым соблюдать заповеди Божии даже по отношению к тому, кто соблюдать их, скорее всего, не сможет, а быть может, и не захочет. Но милосердие так же мало свойственно падшему человеку, как и праведность. И то, и другое можно обрести, лишь являя ту сдержанность перед Богом, о которой говорит пророк.
Речь, конечно, не о том, что Бога надо стесняться. Речь о том, что человеку, желающему обрести праведность и милосердие, нужно идти за Богом, а не бежать впереди Него, периодически сворачивая с дороги, как бежит порой впереди своего хозяина по лесу молодой пёс. Ведь только следуя за Богом можно получить от Него те силы и возможности, которые делают праведника праведником и дают желающему следовать Торе силы осуществить своё намерение.
2 "Слушайте, горы": горы (Синай, Нево, Гаризим, Сион, Кармил и т.д.), где обычно происходит встреча Бога с Его народом, часто персонифицируются (Быт 49:26; 2 Цар 1:21и т.д.) и становятся как бы вечными свидетелями.
3-4 Слова, прообразующие жалобу скорбящего Господа, Которому люди платят неблагодарностью и от Которого отступают. Эти стт читаются в Великую Пятницу.
6-7 На упрек Господа Своему народу отвечает один из верных, что свидетельствует о взгляде пророка на религию как на личные отношения с Богом.
6-8 Богу не угодны дары и жертвы, даже самые большие. Он прежде всего ждет от человека справедливых поступков, дел милосердии и смиренномудрия (ср Ам 4:4; Ос 6:6; Ис 1; Пс 50).
16 "Обычаи Амврия": Амврий (Омри) - основатель самаринской династии (3 Цар 16:23-26). При нем элементы языч. культа получили широкое распространение.
Пророк Михей (евр Миха или Михайагу — «Кто как Бог?») жил в Иудее в царствование Иофама, Ахаза и Езекии. Его проповедническая деятельность в основном относится ко времени Езекии (Иер 26:18-19). В гл 1 он назван Морасфитянином (евр ха-морашети), что, вероятно, указывает на его происхождение из иудейского города Морасфы (Морешета). Подобно Амосу, Михей вышел из крестьянской среды и так же, как и Амос, не был членом корпорации «царских пророков», которых он сурово осуждал (Мих 2:6). Поэтому от его обличительных и гневных речей веет большей свободой. Современник пророка Исайи, Михей, хотя и не принадлежал к его школе, но был близок ей по духу.
Кн пророка Михея состоит из ряда отдельных изречений и пророчеств. Она делится на три части: а) обличение грехов общества (Мих 1-3); б) утешение Сиону (Мих 4-5); в) суд и спасение (Мих 6-7). Подлинность книги почти никем не оспаривалась, только ее эпилог (Мих 7:8-20) обычно приписывают другому пророку, жившему позже Михея. Язык его отличается конкретностью, иногда даже резкостью, смелым чередованием образов и игрой слов.
Пророк Михей обладает острым сознанием своего пророческого призвания. Это и дает ему силу бичевать пороки власть имущих, указывать на тлетворное влияние роскоши и богатства, предсказывать, что неверность народа Божиему Завету станет для него роковой. Пророк во всеуслышание говорит о близкой гибели не только Самарии, но и Иерусалима. В то же время он верит в конечное исцеление и спасение Израиля. В гл 4—5 развивается учение об «остатке», впервые намеченное у Амоса. В кратких и выразительных словах Михей суммирует учение о духовной религии, в которой на первом месте стоит не культ, а исполнение того, что требует Ягве: «действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом» (Мих 6:8). Он возвещает рождение в городе Давида — Вифлееме — Мессии, царя мирного, который будет пасти стадо Ягве (Мих 5:1-5). На это пророчество ссылаются евангелисты (Мф 2:5; Ин 7:42). Паримия из книги пр. Михея читается в сочельник Рождества и на вечерне праздника.
Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Сир 49:12). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.
6 Гл. 6-я представляет обличительную речь пророка к Израилю, имеющую форму судебного состязания. Относительно общего смысла гл. 6-7 см. «О книге пророка Михея».
6:1 Встань, судись и пр. — слова Божии, обращенные к пророку. Судись пред горами (eth-beharim), и холмы да слышат голос твой — горы и холмы призываются в свидетели суда Господа с Израилем. Так как разумные существа, поясняет блаж. Феодорит, «страдают неразумением, то неодушевленные вещи сделаю судьями разумных». Горы и холмы призываются в свидетели и потому, что они были как бы очевидцами тех благодеяний Божиих для народа, о которых идет речь ниже. В слав. тексте рассматриваемое выражение передано несколько иначе — судись с горами (πρὸς τὰ ὄρη), как должно бы передать собственно и евр. eth-haharim: т. е. горы являются не свидетелями суда, а предметом суда. Такую же мысль находили в ст. 1-м многие древние и новые толкователи (Гоонакер). Вместо народа, в таком случае, пророк обращается к горам и холмам, на которых народ расселен. Древние также толковали слова ст. 1-го и в аллегорическом смысле: горы и холмы — это ангелы, которым вверено попечение о делах человеческих (блаж. Иероним) или пред которыми производится суд (св. Кирилл Александрийский), демоны, князья и вельможи иудейские (Санктий, Менохий), Авраам и патриархи, и др. Но нет никакой нужды в таких аллегорических толкованиях.
6:2 Твердые (haethanim) основы земли — значение слова haethanim неясно, и оно переводится различно (Симмах: «древние», блаж. Иероним: audite, слушайте; LXX — φάραγγες, дебри, долины). Некоторые комментаторы предлагают читать вместо него глаг. haazinu (Велльгаузен, Новак, Марти) — слушайте, внимайте, как у блаж. Иеронима.
Основы земли (Ис 24:18; Пс 81:5; Притч 8:29) — горы, корнями своими как бы держащие землю. У LXX и слав. вместо твердые основы земли читается: дебри (φάραγγες) основания земли, т. е. глубокие долины, служащие основанием земли.
6:3-5 Начиная самый суд с Израилем, пророк указывает на неблагодарность народа, на забвение им Божиих благодеяний, — именно изведения из Египта, спасения от проклятия, замышлявшегося Валаком и Валаамом (Чис 22:24) и вообще, чудесную помощь при завоевании Ханаанской земли.
6:3 Народ мой — в славянском множ. ч.: людие мои; соответственно этому и даже местоимения во множ. ч. К словам чем отягощал тебя (слав.: стужих вам) у LXX и в слав. добавлено ἢ τί ἐλύπησά, чим оскорбих вас.
6:5 От Ситтима до Галгал (слав.: от Сития до Галгал) — называя имена двух местностей Палестины, пророк желает кратко напомнить время завоевания Ханаана. Долина Ситтим служила последним станом евреев на восточной стороне Иордана (Чис 22:1; 25:1); у Галгал был первый стан евреев по переходе через Иордан; здесь находилась во все время завоевания Ханаана скиния (Чис 33:49; Нав 2:5,10; 10:43; 14:6). Евр. слово schittim есть название дерева акации, от обилия какового получила свое имя и долина.
LXX вместо собств. имени schittim перевели нарицат. ἀπὸ τω̃ν σχοίνων (σχοινος, тростник, трость), но в слав. переведено с еврейского: от Сития.
6:6-7 Ряд вопросов в ст. 6-7 предлагается от имени народа, олицетворенного в одном лице. По мнению некоторых комментаторов (Кейль, Шегг), этими вопросами народ против обвинений в неблагодарности, указывает на то, что он исполняет все предписания о жертвах. Но упоминания в ст. 7 об угождении Богу, о жертве за грехи даст основание большинству комментаторов полагать, что в вопросах выражается покаяние народа и желание узнать путь истинного богопознания. Пророк говорит от лица кающихся и разъясняет, что жертвы сами по себе не могут быть достаточными для Господа. Чтобы сильнее выразить эту мысль, пророк упоминает о самых щедрых и дорогих жертвах, какие только можно предположить. Слова пророка о «жертве первенца» не указывают непременно на то, что такие жертвы приносились в его время в Иудейском царстве, и что ст. 6-8 относятся к царствованию Манассии (Новак): пророк говорит о возможном и о том, что бывало в другие времена (4 Цар 3:27; Иер 7:31; Иез 12:21). Несчетными потоками елея — в слав.: во тьмах козлищ тучных, соответственно чтению LXX-ти χιμὰρρων πιόνων, Вульгата: hircorum pingvium. Возможно, что χιμὰρρων (козлов) возникло из сохранившегося в некоторых рукописях первоначального χειμάρρων (ручьев).
6:8 Пророк указывает истинный путь богоугождения: справедливость, милосердие и смирение. Пророк, как и его предшественники Амос, Осия, Исаия, не отрицает в ст. 8-м жертв вообще, а разъясняет, при каких условиях жертвы получают цену в очах Божиих (ср. Ам 4:4; Ос 5:6; 8:5; Ис 1).
6:9-16 Пророк описывает противоречащее истинному богоугождению поведение народа и возвещает грядущие бедствия.
6:9 Ст. 9 труден для перевода и в различных текстах передается неодинаково. Глас Господа взывает (слав.: призовется) к городу, т. е. к городу Иерусалиму, как думает большинство комментаторов, или к Самарии, как думают некоторые (блаж. Иероним, Юнгеров, Гоонакер). Мудрость (thuschijjah) благоговеет (ireh) пред именем Твоим (schemecha) — перевод предположительный, смысл которого тот, что мудрые должны с благоговением слушать голос Божий. У LXX-ти и в слав. рассматриваемое предложение читается: спасет боящияся имене Его. Глаг. σωζει, спасает, явился у LXX-ти вследствие того, что евр. thuschijjah они, как и блаж. Иероним, ошибочно приняли за форму глаг. jascha (спасать). Чтение φοβουμένους (боящиеся) показывает, что LXX, как и сир., халд. и блаж. Иероним, вместо евр. raah, видеть («благоговейно смотреть»), имели в тексте jareh, бояться. Новейшие комментаторы также предпочитают последнее чтение и, соответственно этому, все рассматриваемое выражение передают: «мудрость есть — бояться имени Его» (Новак, Гоонакер — «имени Твоего»). Слушайте жезл (matteh) и Того, Кто поставил его (umi jeadah) — по смыслу рус. текста, пророк называет жезлом грядущее наказание (ср. Ис 10:5-15; Иез 7:10-11) и призывает послушать Господа, пославшего наказание. Но слова подлинника могут быть переводимы и иначе. У LXX и в слав. тексте они передаются: послушай племя, и кто украсит град. Чтение LXX возникло потому, что евр. matteh, имеющее значение «жезл» и «колено», они принимали в значении колена; jeadah (поставил) прочитали как jaadeh (от jadah, украшать) и, перенеся из следующего стиха частицу od (еще), прочитали ее, как ir (город). Понимание matteh в значении «колена» принимается блаж. Иеронимом (audite tribus), а чтение LXX-ти ir (город) также и новейшими комментаторами; отсюда все не вполне ясное выражение передается: «слушайте, колено и собрание города» (Новак, Гоонакер).
6:11 В ст. 10-11 причины приближающихся бедствий — нечестие, в частности — скопление сокровищ неправдою, обман посредством неправильной меры (ефы) и весов. Ст. 10 представляет некоторые трудности для перевода и передается у LXX-ти, в Вульг. и у новых комментаторов отлично от русского текста. Евр. haisch, принятое в нашем тексте за haesch (ha вопросит. частица и esch — «есть» (ср. 2 Цар 4:19) и переданное словами не находятся ли, у LXX, в сир. и Вульг. понимаются в значении esch — огонь; beth (в доме) LXX приняли за именит. пад. («дан»); существ, ozroth (от azar, собирать), имения, сокровища, перевели двукратно θησαυρίζων θησαυροὺς; слова veephah (мера, ефа) rason (тощая, уменьшенная) seumah (прогневляющая, отвратительная), прочитав, может быть, вместо veephal-veeth (с μετὰ), передали пояснительно μετὰ ὕβρεως ἀδικι̃ας, с укоризною неправды. Отсюда в славянском тексте читается: еда огнь и дом беззаконного собирая имения беззаконная и со укоризною неправды, т. е. «не огонь ли, имеющий все истребить, заключает в себе дом беззаконного, собирающего неправедные богатства». Новейшие комментаторы неясное haisch исправляют в haeschschah (от naschah — сдвигать с места, в гиф. отталкивать, оставлять без взыскания) и передают: «оставлю ли я без взыскания дом нечестивого» и пр. (Марти, Гоонакер). Ст. 11-й дополняет мысль ст. 10-го. Могу ли я быть чистым (haeskeh от sachah) — речь идет в ст. 9-16 от лица Божия; поэтому ст. 11 нужно передать — «могу ли Я очистить его (haasakkehu), как и в Вульгате: num guid justificabo, неужели оправдаю. У LXX вопрос передан в 3-м лице; отсюда в слав.: еда оправдится в мериле (ἐν ζυγω̨̃ — в весах) беззаконник и во вретищи (рус. «в суме») меры (рус. «гири») неправые.
6:12-13 Пророк в прямой форме выражает то, что в ст. 10-11 выражено в форме вопросительной. Речь идет о жителях города, с которым суд у Господа (Иерусалима или Самарии). Вместо слов так как богачи его исполнены неправды в славянском согласно с LXX-ю читается: от них же (ἐξ ὡ̃ν) богатство свое нечестия исполниша; LXX связали ст. 12-й с предыдущим: «от них же» — от неправильных мер и весов. Язык их есть обман (remijjah) в устах их — в слав.: язык их вознесеся во устех их, так как LXX существ. remijjah приняли за форму глаг. rum, поднимать. Я неисцельно (hakkothecha) поражу тебя (hechelethi) — в слав.: и аз начну поражати тя; LXX вместо второго глагола (chalal, поражать), синонимического с первым (nachah — поражать), читали hachilothi от chalol, начинать, каковое чтение принимают и новейшие комментаторы. Форму haschmem (неопред. от schamem — быть немым, опустошенным) LXX перевели изъявит. покл. ἀφανιω̃, слав.: погублю.
6:14-15 Пророк разъясняет, в чем будет состоять наказание народа. Причиной бедствий, по смыслу ст. 14-15, будет служит нашествие неприятелей. Пророк, таким образом, повторяет угрозы, высказанные уже Моисеем (Лев 26:26; 28:33,39,40). Текст греч. и слав. имеют в ст. 14-15 отступления от подлинника. Вместо слов пустота (jeschacha) будет внутри тебя в слав.: и померкнет в тебе, и совратишися; LXX, вероятно, вместо jeschacha читали сходное jecheschach от chaschach, меркнуть), а глаг. vethaseg (рус. будешь хранить, от nasag, укрывать, удалять); перевели словом ἐκνεύσει или, как во многих рукописях, ἐκνεὺσεις, уклониться, совратиться. В конце ст. 15-го в слав. тексте читается предложение: и погибнут законы людей моих; это предложение не имеет для себя соответствия в подлинном тексте, полагают, что оно возникло из ошибочного чтения начала ст. 16-го veischthammer chukkoth amri, сохранил обычаи Амврия.
6:16 Амврий — родоначальник династии, запятнавшей себя идолослужением и беззакониями (3 Цар 16:31; 18:18). Ахав был наиболее ярким представителем этой династии. Через Гофолию, дочь Ахава (4 Цар 8:18), вступившую в брак с иудейским царем Иорамом, нечестие дама Амврия перешло и в Иудею. Вы понесете поругание народа Моего (ammi), т. е. понесете наказание, назначенное народу Моему. Не без основания, однако, некоторые комментаторы (Новак) читают, согласно с LXX-ю, вместо ammi («народа Моего») — amim — народов, людей. Мысль будет та, что Израиль за свое нечестие сделается предметом поругания для всех народов. В слав. тексте ст. 16-го вместо Амврия назван Замврий, как и у LXX, что, конечно, ошибочно; слова жителей твоих у LXX и в слав. отнесены к жителям Самарии, почему в читается: живущие в ней.
Премудрый Михей (евр. Michah или в более полном начертании michajahu, — 2 Пар 13:2; 2 Пар 17:7, — означает кто как Бог) в надписании его книги называется «Морасфитином» (евр. hammoraschthi). Это название обыкновенно понимается, как указание на место происхождения пророка — Морахфу. По свидетельству блаж. Иеронима, Морасфа находилась на юге Иудеи, вблизи Элевферополя. Новейшие толкователи отождествляют Морахфу с упоминаемым у Михея в Мих 1:14 Морешеф-Гефом. Следы Морасфы при этом указывают в незначительных развалинах, находящихся к югу от Бейт-Джибрина.
Уроженец Иудеи, Михей свое пророческое служение проходил в Иудейском царстве. По надписанию книги время этого служения падает на царствование Иоафама, Ахази и Езекии, т. е. на конец VIII-го в. до Р. Х. В кн. Иеремии (Иер 26:18-19) сообщается, что когда народ хотел умертвить его за предвещение гибели Иерусалиму, то некоторые из старейшин земли сказали народному собранию: Михей Морасфитянин пророчествовал во дни Езекии царя иудейского и сказал всему народу иудейскому: «так говорит Господь Саваоф: Сион будет вспахан, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора дома сего лесистым холмом». «Умертвили ли его за это Езекия, царь иудейский, и весь Иуда»? Несомненно, приведенные слова относятся к Михею, писателю пророческой книги. Так как в этих словах Михей представляется пророком времени Езекии, то некоторые новейшие комментаторы этим временем и ограничивают всю деятельность пророка, полагая, что стоящие в надписании кн. Михея имена царей Иоафама и Ахаза представляют позднейшую вставку. Но свидетельством Иер 26:18-19 утверждается только то, что одно известное пророчество Михея, именно пророчество о разрушении Иерусалима (Мих 3:12), было произнесено в царствование Езекии, а не то, что и вся деятельность пророка ограничивалась этим царствованием. Правда прямых и ясных указаний на время Иоафама и Ахаза мы не имеем в кн. Михея. Но это может быть объясняемо тем, что книга пророка представляет не все произнесенные им речи, а только старое изложение их и извлечения из них. Кроме того, содержание пророчества Михея из времени Езекия отчасти может считаться отражением того настроения иудейского народа, которое развилось в царствование Иоафама и Ахаза. Сюда относятся, например, указания на воинственное настроение, которое особенно было сильно при Иоафаме (Мих 4:8; Мих 5:5.10-11; ср. 2 Пар 27:1-7), и на волшебство и идолопоклонство, которое было распространено при Ахазе (Мих 5:12-14; Мих 1:5). Как нет оснований отодвигать начало деятельности Михея ко времени Езекии, так нет данных и для того, чтобы продолжать ее до царствования Манассии (ср. Мих 7:6).
По содержанию кн. Михея обыкновенно разделяется на три части, из которых первых обнимает Мих 1-3, вторая Мих 4-5 и третья Мих 6-7. Предметом пророческих речей Михея была Самария и Иерусалим. Пророк начинает свои речи возвещением разрушения, предстоящего Самарии. С такою же угрозою обращается он и к Иерусалиму, изображая в ряде образов грядущее бедствие (Мих 1). Причиной божественного гнева против Иерусалима служит нечестие жителей Иудеи, в особенности преступления вельмож иудейских, священников, ложных пророков и судей (Мих 2-3). За эти преступления, возвещает пророк, «Сион распахан будет, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом» (Мих 3:12). Эти угрозы в Мих 2:12-13 пророк прерывает обетованием о будущем соединении остатков Израиля и Иуды и возвращении их из плена. Таково общее содержание первой части кн. Михея. Речи Мих 1-3, предсказывающие разрушение Самарии, были произнесены до этого события, т. е. до 722 г. Как видно из Иер 26:18, угрозы пророка против Иерусалима имели условный характер. Так как народ раскаялся, то они не были осуществлены. После завоевания Самарии ассирияне прекратили военные действия в Палестине, и угроза Иерусалиму миновала. Но дух народа был неспокоен, и вот, пророк обращается к народу с утешительными речами. Вторая часть кн. Михея, Мих 4-5, представляет подробное раскрытие утешительного обетования Мих 2:12-13 и возвещение мессианских времен. В эти времена все народы обратятся к закону Иеговы, и настанет царство мира (Мих 4:1-5). Этому будет предшествовать восстановление народа (Мих 4:6-8) и торжество его над врагами, злоумышляющими против Сиона (Мих 4:9-13). Виновником этого славного будущего явится имеющий родиться в Вифлееме Владыка Израиля, «происхождение Которого от дней вечных». Владычество его доставит Израилю могущество над врагами, подобными Ассуру, и сделает его истинным народом Божиим, среди которого не будет уже предметом ложного богопочитания (Мих 5). Третья часть кн. Михея (Мих 6-7) содержит в первой половине обличительную речь пророка к Израилю. Призывая горы и холмы в свидетели суда Господа с Израилем, напоминая о благодеяниях Божиих (Мих 6:1-5) пророк поставляет народу на вид его неправды — лживость, обман, отсутствие милосердая, вообще «обычаи Амврия и дела дома Ахава» (Мих 6-7:8). Народ должен понести наказание за грехи свои, и пророк от имени Господа говорит: «Я неизцельно поражу тебя опустошением за грехи твои» (Мих 6:13-15). Но вместе с тем, пророк снова выражает уверенность в том, что Господь умилосердуется над остатком наследия своего, изгладит беззаконие народа, явит, как в дни исхода из Египта, дивные дела свои, восстановит теократию и расширит пределы ее (Мих 7:11-20). Не вполне ясно, о каком именно царстве говорит пророк в Мих 6-7. Большинство комментаторов понимают речи Мих 6-7, как пророчество об Иерусалиме и царстве Иудейском, о пленении иудейского народа и о восстановлении царства после плена (Мих 7:11). Но некоторые выражения рассматриваемых глав дают основание другим комментаторам относить эти главы не к Иерусалиму и Иудейскому царству, а к Самарии и царству Израильскому. Гоонакер справедливо указывает на то, что в Мих 6-7 не называется ни Иудея, ни Иерусалим или Сион, ни Вавилон. Далее, в молитве пророка о восстановлении народа (Мих 7:14-end) мы не находим ни одного из тех предсказаний славного будущего, которые обычны в описании величия Сиона. Слова молитвы: да пасутся они в Васане и Галааде, как во дни древние (Мих 7:14) — более понятны в отношении к Израильскому царству, нежели в отношении к Иудейскому. Общая картина нечестия народа, начертанная в Мих 6-7, вполне соответствует той, какую мы видим у пророка Осии (ср. Ос 4:1-2; Ос 9:7-8). Такое выражение, как Мих 6:16, опять естественнее понимать в отношении Самарии, чем в отношении Иерусалима. Отмеченные черты Мих 6-7 и дают основание видеть в них речь о Самарии, и именно ретроспективный обзор совершившихся в Самарии событий, разделение справедливости божественной кары, постигшей десятиколенное царство и возвещение остатку этого царства надежды на светлое будущее. Мих 6-7 являются, таким образом, эхом тех братских чувств, которые вызваны были падением десятиколенного царства в душах лучших представителей иудейского народа.
Речи пророка Михея отличаются глубиною и живостью чувства. Особенно сильны те обличения, с которыми пророк обращается к вельможам народа и к ложным пророкам. Живость чувства, одушевляющего пророка, отражается в его речах быстрыми переходами от одной мысли к другой (от обличения к угрозе, от угрозы к обетованиям (Мих 2:8-12; Мих 3:12; Мих 4:1), частым употреблением уподоблений и игре слов (Мих 1:10-15; Мих 2:4; Мих 6:5), обилием образов. При этом, как уроженец деревни, Михей, подобно Амосу, свои образы и сравнения чаще всего заимствует из пастушеской жизни (ср. Мих 2:12; Мих 4:6-7; Мих 5:3-4; Мих 7:14).
Новейшая критика отвергает подлинность большой части кн. Михея, утверждая что первоначальная книга пророка была переработана и восполнена в послепленное время. Но в основе такого воззрения лежит, во-первых, несправедливое применение к книге требований от современного литературного произведения, а во-вторых, особое понимание ветхозаветного профетизма, сводящее последний только к неясным ожиданиям будущего и не допускающее определенных предсказаний этого будущего.
Текст кн. Михея представляет немало трудностей, так как подлинник и переводы передают его неодинаково.
Литература: Проф. П. А. Юнгеров. Книга пророка Михея. Казань. 1890; Арх. Антоний. Толкование на книгу св. пророка Михея. СПб., 1891; Roorda. Commentarius in Vatic. Michae, 1869; Ryssel. Die Textgesfalt und die Echtheit d. Buches Micha, 1887; Cheyne [Шейне]. Micah with notes and Introduction, 1895; См. также комментарии Новака, Марти и Гоонакера.
4 а) Букв.: из дома рабства.
4 б) Или: выкупил.
5 а) Числ 22-24; Иуд 1:11.
5 б) В Шиттиме (Долине Акаций) израильтяне расположились лагерем после попытки Валаама проклясть их, там же они были перед входом в землю обетованную (Числ 25:1; Ис Нав 2:1; 3:1); в Гилгале же они разбили свой лагерь, ожидая чуда у стен Иерихона (Ис Нав 4:19-5:12).
7 Букв.: плод чрева своего.
8 а) Или: хранить верность; букв.: любить милосердие / верность;
8 б) Букв.: смиренно ходить с Богом; см. примеч. к Быт 5:22.
9 а) Пер. по друг. чтению; масоретский текст: увидит имя.
9 б) Друг. чтение: слушай, племя и городское собрание!
10 а) Так в древн. переводах; масоретский текст: есть ли (что-то) еще.
10 б) Букв.: об эфе - мера объема, около 22 л.
11 Так в Вульгате; масоретский текст: чист ли я.
12 Букв.: ее.
14 Евр. текст не вполне ясен.
16 а) Царь Ахав был сыном Авмрия и мужем своевольной язычницы Иезавели. Почти за два века до Михея пророк Илия выступал против идолопоклонства и языческих обычаев, которые Ахав допустил в Израиле (3 Цар 16:21-34; 18:1-18; 21:1-26).
16 б) Друг. чтение; масоретский текст: и понесешь ты позор народа Моего.
Он будет суд правый вершить между людьми, споры множества народов, и сильных, и дальних - разрешит; перекуют они мечи на лемеха, копья - на ножи садовые, не поднимут более народы друг на друга меча и искусство войны предадут забвенью (4:3).
Книга Михея дает возможность увидеть в духовной перспективе глазами провидца и правдоискателя бурные события VIII в. до Р.Х. в жизни Северного царства, Израиля, и Южного царства, Иудеи. Пророк предсказывает падение Самарии (столицы северного царства) под натиском полчищ ассирийских поработителей в 722 г. до Р.Х и бесстрашно возглашает предупреждение о разрушении Иерусалима и его Храма - главной святыни Южного царства (3:12, ср. Иер 26:18). Пророческие изречения о грядущем суде чередуются с обещаниями будущих благ народам Израиля и Иуды. И тот, и другой народ нарушили свой Союз (Завет) с Богом. Устами Михея Господь говорит как Обличитель Своего народа, но в то же время через него и дает обещания о благословениях, которые будут даны человечеству с пришествием Того, Кто станет истинным Пастырем Божьего стада.
Михей и Исайя очень близки друг другу по духу и по стилю. Но в отличие от своего знаменитого современника Исайи Михей был простым деревенским жителем, родившимся в мало кому известном Морешет-Гате, на юго-западе от Иерусалима, возле филистимской границы. В конце VIII в. до Р.Х., во времена правления иудейских царей Иофама, Ахаза и Езекии, Иудея находилась в состоянии глубокого духовного упадка. Но это не помешало Михею и, может быть, напротив, даже побудило его прислушаться к проповедям Исайи и, ревнуя о новой, чистой жизни, стать пророком Бога Яхве. Он был одарен удивительным даром духовного видения. Ни массовые кровопролития, ни насилия тех дней не сломили его. Богатые и сильные мира сего не смогли запугать его. Он говорил как человек, живущий в присутствии Бога и увидевший мир Его глазами.
Михей предостерегал жителей Иудеи о надвигающейся национальной катастрофе, но духовные и светские власти Иерусалима были глухи к его проповеди. Они были уверены, что Бог, Храм которого украшал их город, защитит их от всякой беды уже ради одного этого красивого здания. Михей противостоял надменности вождей народа и их неверным представлениям о Боге: Он, по утверждению пророка, не оставит без наказания тех, кто добру и справедливости предпочитает зло и обман. Гибель постигнет и город, и величественный Храм из-за нежелания людей дать в своем сердце место Богу святости и любви.
В книге Михея, где, как можно полагать, собраны его проповеди, предостережения о судах Божьих чередуются со словами о Его милости, что явно отражает характер Бога: Он и в праведном гневе Своем не перестает быть добрым и милостивым. Живые пророческие слова Михея о грядущем Царе-Мессии, жаждущем собрать вместе весь Свой народ (2:12, 13) и утвердить мир и справедливость на земле и в сердцах наших (4:2, 3) питают духовно жаждущих и сегодня. Ведь именно Михей предсказал, что этот Царь-Миротворец при своем первом явлении на нашу Землю должен будет родиться в маленьком иудейском городке Вифлееме (5:2). После того, как это исполнилось при рождении Иисуса Христа, можно ли сомневаться в верности Его предсказаний?