Библия-Центр
РУ
Вся Библия
New American Standard Bible (en)
Поделиться

Numbers, Chapter 22

1 Then the sons of Israel journeyed, and camped in the plains of Moab beyond the Jordan opposite Jericho.
2 Now Balak the son of Zippor saw all that Israel had done to the Amorites. 3 So Moab was in great fear because of the people, for they were numerous; and Moab was in dread of the sons of Israel. 4 Moab said to the elders of Midian, “Now thisa Lit assemblyhorde will lick up all that is around us, as the ox licks up the grass of the field.” And Balak the son of Zippor was king of Moab at that time. 5 So he sent messengers to Balaam the son of Beor, at Pethor, which is near theb I.e. EuphratesRiver, in the land of the sons of his people, to call him, saying, “Behold, a people came out of Egypt; behold, they cover the surface of the land, and they are living opposite me. 6 Now, therefore, please come, curse this people for me since they are tooc Or numerousmighty for me; perhaps I may be able tod Lit smitedefeat them and drive them out of the land. For I know that he whom you bless is blessed, and he whom you curse is cursed.”
7 So the elders of Moab and the elders of Midian departed with the fees for divination in their hand; and they came to Balaam ande Lit spokerepeated Balak’s words to him. 8 He said to them, “Spend the night here, and I will bring word back to you as the LORD may speak to me.” And the leaders of Moab stayed with Balaam. 9 Then God came to Balaam and said, “Who are these men with you?” 10 Balaam said to God, “Balak the son of Zippor, king of Moab, has sent word to me, 11 ‘Behold, there is a people who came out of Egypt and they cover the surface of the land; now come, curse them for me; perhaps I may be able to fight against them and drive them out.’” 12 God said to Balaam, “Do not go with them; you shall not curse the people, for they are blessed.” 13 So Balaam arose in the morning and said to Balak’s leaders, “Go back to your land, for the LORD has refused to let me go with you.” 14 The leaders of Moab arose and went to Balak and said, “Balaam refused to come with us.”
15 Then Balak again sent leaders, more numerous and more distinguished thanf Lit thesethe former. 16 They came to Balaam and said to him, “Thus says Balak the son of Zippor, ‘Let nothing, I beg you, hinder you from coming to me; 17 for I will indeed honor you richly, and I will do whatever you say to me. Please come then, curse this people for me.’” 18 Balaam replied to the servants of Balak, “Though Balak were to give me his house full of silver and gold, I could not do anything, either small or great, contrary to theg Lit mouthcommand of the LORD my God. 19 Now please, you also stay here tonight, and I will find out what else the LORD will speak to me.” 20 God came to Balaam at night and said to him, “If the men have come to call you, rise up and go with them; but only the word which I speak to you shall you do.”
21 So Balaam arose in the morning, and saddled his donkey and went with the leaders of Moab.
22 But God was angry because he was going, and the angel of the LORD took his stand in the way as an adversary against him. Now he was riding on his donkey and his two servants were with him. 23 When the donkey saw the angel of the LORD standing in the way with his drawn sword in his hand, the donkey turned off from the way and went into the field; but Balaam struck the donkey to turn her back into the way. 24 Then the angel of the LORD stood in a narrow path of the vineyards, with a wall on this side and a wall on that side. 25 When the donkey saw the angel of the LORD, she pressed herself to the wall and pressed Balaam’s foot against the wall, so he struck her again. 26 The angel of the LORD went further, and stood in a narrow place where there was no way to turn to the right hand or the left. 27 When the donkey saw the angel of the LORD, she lay down under Balaam; so Balaam was angry and struck the donkey with his stick. 28 And the LORD opened the mouth of the donkey, and she said to Balaam, “What have I done to you, that you have struck me these three times?” 29 Then Balaam said to the donkey, “Because you have made a mockery of me! If there had been a sword in my hand, I would have killed you by now.” 30 The donkey said to Balaam, “Am I not your donkey on which you have ridden all your life to this day? Have I ever been accustomed to do so to you?” And he said, “No.”
31 Then the LORD opened the eyes of Balaam, and he saw the angel of the LORD standing in the way with his drawn sword in his hand; and he bowedh Lit and prostrated himself to his faceall the way to the ground. 32 The angel of the LORD said to him, “Why have you struck your donkey these three times? Behold, I have come out as an adversary, because your way wasi Lit recklesscontrary to me. 33 But the donkey saw me and turned aside from me these three times. If she had not turned aside from me, I would surely have killed you just now, and let her live.” 34 Balaam said to the angel of the LORD, “I have sinned, for I did not know that you were standing in the way against me. Now then, if it is displeasing to you, I will turn back.” 35 But the angel of the LORD said to Balaam, “Go with the men, but you shall speak only the word which Ij Or speak totell you.” So Balaam went along with the leaders of Balak.
36 When Balak heard that Balaam was coming, he went out to meet him at the city of Moab, which is on the Arnon border,k Lit which is atat the extreme end of the border. 37 Then Balak said to Balaam, “Did I not urgently send to you to call you? Why did you not come to me? Am I really unable to honor you?” 38 So Balaam said to Balak, “Behold, I have come now to you! Am I able to speak anything at all? The word that God puts in my mouth, that I shall speak.” 39 And Balaam went with Balak, and they came to Kiriath-huzoth. 40 Balak sacrificed oxen and sheep, and sent some to Balaam and the leaders who were with him.
41 Then it came about in the morning that Balak took Balaam and brought him up tol Or Bamoth-baalthe high places of Baal, and he saw from therem Lit the end of the campa portion of the people.

Numbers, Chapter 23

1 Then Balaam said to Balak, “Build seven altars for me here, and prepare seven bulls and seven rams for me here.” 2 Balak did just as Balaam had spoken, and Balak and Balaam offered up a bull and a ram on each altar. 3 Then Balaam said to Balak, “Stand beside your burnt offering, and I will go; perhaps the LORD will come to meet me, and whatever He shows me I will tell you.” So he went to a bare hill.
4 Now God met Balaam, and he said to Him, “I have set up the seven altars, and I have offered up a bull and a ram on each altar.” 5 Then the LORD put a word in Balaam’s mouth and said, “Return to Balak, and you shall speak thus.” 6 So he returned to him, and behold, he was standing beside his burnt offering, he and all the leaders of Moab. 7 He took up hisa Lit parablediscourse and said,
“From Aram Balak has brought me,
Moab’s king from the mountains of the East,
‘Come curse Jacob for me,
And come, denounce Israel!’
 8 “How shall I curse whom God has not cursed?
And how can I denounce whom the LORD has not denounced?
 9 “As I see him from the top of the rocks,
And I look at him from the hills;
Behold, a people who dwells apart,
And will not be reckoned among the nations.
 10 “Who can count the dust of Jacob,
Or number the fourth part of Israel?
Letb Lit my soulme die the death of the upright,
And let my end be like his!”
11 Then Balak said to Balaam, “What have you done to me? I took you to curse my enemies, but behold, you have actually blessed them!” 12 He replied, “Must I not be careful to speak what the LORD puts in my mouth?”
13 Then Balak said to him, “Please come with me to another place from where you may see them, although you will only see the extreme end of them and will not see all of them; and curse them for me from there.” 14 So he took him to the field of Zophim, to the top of Pisgah, and built seven altars and offered a bull and a ram on each altar. 15 And he said to Balak, “Stand here beside your burnt offering while I myself meet the Lord over there.” 16 Then the LORD met Balaam and put a word in his mouth and said, “Return to Balak, and thus you shall speak.” 17 He came to him, and behold, he was standing beside his burnt offering, and the leaders of Moab with him. And Balak said to him, “What has the LORD spoken?” 18 Then he took up hisc Lit parablediscourse and said,
“Arise, O Balak, and hear;
Give ear to me, O son of Zippor!
 19 “God is not a man, that He should lie,
Nor a son of man, that He should repent;
Has He said, and will He not do it?
Or has He spoken, and will He not make it good?
 20 “Behold, I have received a command to bless;
When He has blessed, then I cannot revoke it.
 21 “He has not observedd Or iniquitymisfortune in Jacob;
Nor has He seen trouble in Israel;
The LORD his God is with him,
And the shout of a king is among them.
 22 “God brings them out of Egypt,
He is for them like the horns of the wild ox.
 23 “For there is no omen against Jacob,
Nor is there any divination against Israel;
At the proper time it shall be said to Jacob
And to Israel, what God has done!
 24 “Behold, a people rises like a lioness,
And as a lion it lifts itself;
It will not lie down until it devours the prey,
And drinks the blood of the slain.”
25 Then Balak said to Balaam, “Do not curse them at all nor bless them at all!” 26 But Balaam replied to Balak, “Did I not tell you, ‘e Lit saying, WhateverWhatever the LORD speaks, that I must do’?”
27 Then Balak said to Balaam, “Please come, I will take you to another place; perhaps it will bef Lit right in the sight of Godagreeable with God that you curse them for me from there.” 28 So Balak took Balaam to the top of Peor which overlooks theg Or Jeshimonwasteland. 29 Balaam said to Balak, “Build seven altars for me here and prepare seven bulls and seven rams for me here.” 30 Balak did just as Balaam had said, and offered up a bull and a ram on each altar.

Numbers, Chapter 24

1 When Balaam saw that ita Lit was good in the eyes ofpleased the LORD to bless Israel, he did not go as at other times tob Lit encounterseek omens but he set his face toward the wilderness. 2 And Balaam lifted up his eyes and saw Israelc Lit dwellingcamping tribe by tribe; and the Spirit of God came upon him. 3 He took up hisd Lit parable, and so throughout the chdiscourse and said,
“The oracle of Balaam the son of Beor,
And the oracle of the man whose eye is opened;
 4 The oracle of him who hears thee Lit sayingswords of God,
Who sees the vision off Heb Shaddaithe Almighty,
Falling down, yet having his eyes uncovered,
 5 How fair are your tents, O Jacob,
Your dwellings, O Israel!
 6 “Likeg Or possibly palm treesvalleys that stretch out,
Like gardens beside the river,
Like aloes planted by the LORD,
Like cedars beside the waters.
 7 “Water will flow from his buckets,
And his seed will be by many waters,
And his king shall be higher than Agag,
And his kingdom shall be exalted.
 8 “God brings him out of Egypt,
He is for him like the horns of the wild ox.
He will devour the nations who are his adversaries,
And will crush their bones in pieces,
And shatter them with his arrows.
 9 “Heh Lit bows downcouches, he lies down as a lion,
And as ai Or lionesslion, whoj Lit shalldares rouse him?
Blessed is everyone who blesses you,
And cursed is everyone who curses you.”
10 Then Balak’s anger burned against Balaam, and he struck hisk Lit palmshands together; and Balak said to Balaam, “I called you to curse my enemies, but behold, you have persisted in blessing them these three times! 11 Therefore,l Lit flee for yourselfflee to your place now. I said I would honor you greatly, but behold, the LORD has held you back from honor.” 12 Balaam said to Balak, “Did I not tell your messengers whom you had sent to me, saying, 13 ‘Though Balak were to give me his house full of silver and gold, I could not do anything contrary to them Lit mouthcommand of the LORD, either good or bad, of my ownn Lit heartaccord. What the LORD speaks, that I will speak’? 14 And now, behold, I am going to my people; come, and I will advise you what this people will do to your people in theo Lit end of the daysdays to come.”
15 He took up his discourse and said,
“The oracle of Balaam the son of Beor,
And the oracle of the man whose eye is opened,
 16 The oracle of him who hears thep Lit sayingswords of God,
And knows the knowledge of theq Heb ElyonMost High,
Who sees the vision ofr Heb Shaddaithe Almighty,
Falling down, yet having his eyes uncovered.
 17 “I see him, but not now;
I behold him, but not near;
A star shall come forth from Jacob,
A scepter shall rise from Israel,
And shall crush through thes Lit cornersforehead of Moab,
Andt Another reading is the crown of the head oftear down all the sons ofu I.e. tumultSheth.
 18 “Edom shall be a possession,
Seir, its enemies, also will be a possession,
While Israel performs valiantly.
 19 “One from Jacob shall have dominion,
And will destroy the remnant from the city.”
20 And he looked at Amalek and took up his discourse and said,
“Amalek was the first of the nations,
But his end shall bev Lit to destroyingdestruction.”
21 And he looked at the Kenite, and took up his discourse and said,
“Your dwelling place is enduring,
And your nest is set in the cliff.
 22 “Nevertheless Kain will be consumed;
How long will Asshurw Lit takekeep you captive?”
23 Then he took up his discourse and said,
“Alas, who can live except God has ordained it?
 24 “But ships shall come from the coast of Kittim,
And they shall afflict Asshur and will afflict Eber;
So they also will come to destruction.”
25 Then Balaam arose and departed and returned to his place, and Balak also went his way.
Читать далее:Numbers, Chapter 25
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

22 "Валаам" - пророк с берегов Евфрата, признающий Ягве своим Богом (Числ 22:18и т.д.) и благословляющий Израиль (Числ 23:11-12, Числ 23:25-26; Числ 24:10; ср. Мих 6:5). Согласно более позднему преданию, Валаам - враг Израиля, принужденный всемогущим Богом благословить Израиль, вопреки собственной воле (Втор 23:5-6; Ис Нав 24:9-10; ср. Неем 13:2), и затем увлекающий сынов Израиля в идолопоклонство: "отступление от Господа в угождение Фегору" (Числ 31:16; ср. Числ 31:3). Это предание вошло в НЗ (2 Петр 2:15). Некоторая несогласованность в тексте этой главы, напр, в стт Числ 22:20и Числ 22:22, объясняется, согласно экзегетам, наличием двух преданий.


22:34 Всякий человеческий поступок, сознательный или нет, если он противоречит воле Божией, рассматривается как грех.


23:9 Речь идет об избранности Израиля (Втор 7:6), чему служит подтверждением многочисленное потомство, рассматривавшееся как благословение Божие.


24:17 На древнем Востоке звезда символизировала одного из богов, а впоследствии - обожествленного царя. Ср. евр Ис 14:12. Имеется, очевидно, в виду династия Давида и - в будущем - Мессия, "Сыны Сифовы" - племена бедуинов. Свящ писатель приступает к перечислению противников Израиля на границах Ханаана.


Здесь описывается время испытания, когда Бог научает и карает Своих сынов, подготовляя собрание избранных. В первых главах (Числ 1-4) Израиль представлен как упорядоченная религиозная община. Ее душой были Левиты, ибо они занимали особое место в стане — вокруг ковчега, выполняли богослужебные функции и представляли собой многочисленную группу, заменявшую всех первенцев, рождающихся в народе Божием. Сама перепись являлась религиозным действием (ср. 2 Цар 24). Цифры иногда не совпадают в разных рукописях и переводах.

Названия, разделения и содержание

Пять первых книг Библии составляют одно целое, которое по-еврейски называется Тора, т.е. Закон. Первое достоверное свидетельство об употреблении слова Закон (греч. «νομος») в этом смысле мы встречаем в предисловии кн. Премудрости Иисуса, сына Сирахова. В начале христианской эры название «Закон» уже было общепринятым, как мы это видим в НЗ (Лк 10:26; ср. Лк 24:44). Иудеи, говорившие по-еврейски, называли первую часть Библии также «Пять пятых Закона», чему соответствовало в эллинизированных еврейских кругах η πεντατευχος (подраз. «βιβλος» ., т.е. Пятитомник). Это разделение на пять книг засвидетельствовано еще до нашей эры греческим переводом Библии семьюдесятью толковниками (LXX). В этом, принятом Церковью, переводе каждой из пяти книг было дано название, согласно ее содержанию или содержанию ее первых глав:

Кн. Бытия (собств. — книга о происхождении мира, рода человеческого и избранного народа); Исход (начинается с рассказа об уходе евреев из Египта); Левит (закон для священников из колена Левиина); Числа (книга начинается с описания переписи народа: гл. Числ 1-4); Второзаконие («второй закон», воспроизводящий в более пространном изложении Закон, данный на Синае). Иудеи же до сих пор называют каждую книгу евр. Библии по ее первому значимому слову.

Кн. Бытия разделяется на две неравные части: описание происхождения мира и человека (Быт 1-11) и история праотцев народа Божия (Быт 12-50). Первая часть — как бы пропилеи, вводящие в историю, о которой повествует вся Библия. В ней описывается сотворение мира и человека, грехопадение и его последствия, постепенное развращение людей и постигшее их наказание. Происшедший затем от Ноя род расселяется по земле. Генеалогические же таблицы все суживаются и, наконец, ограничиваются родом Авраама, отца избранного народа. История праотцев (Быт 12-50) описывает события из жизни великих предков: Авраама, человека веры, послушание которого вознаграждается: Бог обещает ему многочисленных потомков и Святую Землю, которая станет их наследием (Быт 12 1—25:8); Иакова, отличающегося хитростью: выдав себя за старшего брата, Исава, он получает благословение своего отца Исаака и затем превосходит изворотливостью своего дядю Лавана; однако его ловкость оказалась бы напрасной, если бы Бог не предпочел его Исаву и не возобновил в его пользу обетования, данные Аврааму, и заключенный с ним союз (Быт 25:19-36:43). Бог избирает людей не только высокого нравственного уровня, ибо он может исцелить всякого человека, открывающегося Ему, как бы он ни был греховен. По сравнению с Авраамом и Иаковом Исаак выглядит довольно бледно. О его жизни говорится главным образом в связи с его отцом или сыном. Двенадцать сыновей Иакова — родоначальники двенадцати колен Израилевых. Одному из них посвящена последняя часть кн. Бытия: гл. Быт 37-50 — биография Иосифа. В них описывается, как добродетель мудрого вознаграждается и Божественное Провидение обращает зло в добро (Быт 50:20).

Две главные темы Исхода: освобождение из Египта (Исх 1:1-15:21) и Синайский Союз-Завет (Исх 19:1-40:38) связаны с менее значимой темой — странствия по пустыне (Исх 15:22-18:27). Моисей, получивший откровение неизреченного имени Ягве на горе Божией Хориве, приводит туда израильтян, освобожденных от рабства. В величественной теофании Бог вступает в союз с народом и дает ему Свои Заповеди. Как только союз был заключен, народ его нарушил, поклонившись золотому тельцу, но Бог прощает виновных и возобновляет союз. Ряд предписаний регулирует богослужение в пустыне.

Кн. Левит носит почти исключительно законодательный характер, так что повествование о событиях, можно сказать, прерывается. Она содержит ритуал жертвоприношений (Лев 1-7): церемониал поставления в священники Аарона и его сыновей (Лев 8-10); предписания о чистом и нечистом (Лев 11-15), завершающиеся описанием ритуала Дня Очищения (Лев 16); «Закон святости» (Лев 17-26), содержащий богослужебный календарь и заканчивающийся благословениями и проклятиями (Лев 26). В гл. Лев 27 уточняются условия выкупа людей, животных и имущества, посвященных Ягве.

В кн. Числа вновь говорится о странствии в пустыне. Уходу от Синая предшествуют перепись народа (Числ 1-4) и богатые приношения по случаю освящения скинии (Числ 7). Отпраздновав второй раз Пасху, евреи покидают святую гору (Числ 9-10) и доходят до Кадеса, где предпринимают неудачную попытку проникнуть в Ханаан с юга (Числ 11-14). После долгого пребывания в Кадесе они отправляются в Моавские равнины, прилегавшие к Иерихону (Числ 20-25). Мадианитяне разбиты, и колена Гада и Рувима поселяются в Заиорданьи (Числ 31-32). В гл. Числ 33 перечисляются остановки в пустыне. Повествования чередуются с предписаниями, дополняющими синайское законодательство или подготовляющими поселение в Ханаане.

Второзаконие отличается особой структурой: это кодекс гражданских и религиозных узаконений (Втор 12:26-15:1), включенный в большую речь Моисея (Втор 5-11; Втор 26:16-28:68), которую предваряет его первая речь (Втор 1-4); за ней следует третья речь (Втор 29-30); наконец говорится о возложении миссии на Иисуса Новина, приводятся песнь и благословения Моисея, даются краткие сведения о конце его жизни (Втор 31-34).

Второзаконнический кодекс отчасти воспроизводит заповеди, данные в пустыне. Моисей напоминает в своих речах о великих событиях Исхода, об откровении на Синае и начале завоевания Земли Обетованной. В них раскрывается религиозный смысл событий, подчеркивается значение Закона, содержится призыв к верности Богу.

Литературная композиция

Составление этого обширного сборника приписывалось Моисею, что засвидетельствовано в НЗ (Ин 1:45; Ин 5:45-47; Рим 10:5). Но в более древних источниках нет утверждения, что все Пятикнижие написано Моисеем. Когда в нем, хотя очень редко, говорится: «Моисей написал» — эти слова относятся лишь к определенному месту. Исследователи Библии обнаружили в этих книгах различие в стиле, повторения и некоторую непоследовательность повествований, что не дает возможности считать их произведением, целиком принадлежащим одному автору. После долгих исканий библеисты, главным образом под влиянием К.Г. Графа и Ю. Велльгаузена, склонились в основном к т.н. документарной теории, которую схематически можно формулировать так: Пятикнижие представляет компиляцию из четырех документов, возникших в различное время и в различной среде. Первоначально было два повествования: в первом автор, т. н. Ягвист, условно обозначаемый буквой «J», употребляет в рассказе о сотворении мира имя Ягве, которое Бог открыл Моисею; другой автор, т. н. Элогист (Е), называет Бога распространенным в то время именем Элогим. Согласно этой теории повествование Ягвиста было записано в 11 веке в Иудее, Элогист же писал немного позже в Израиле. После разрушения Северного царства оба документа были сведены воедино (JE). После царствования Иосии (640-609) к ним было прибавлено Второзаконие «D», а после Плена ко всему этому (JED) был присоединен священнический кодекс (Р), содержащий главным образом законы и несколько повествований. Этот кодекс составил своего рода костяк и образовал рамки этой компиляции (JEDP). Такой литературно-критический подход связан с эволюционной концепцией развития религиозных представлений в Израиле.

Уже в 1906 г Папская Библейская Комиссия предостерегла экзегетов от переоценки этой т. н. документарной теории и предложила им считать подлинным авторство Моисея, если иметь в виду Пятикнижие в целом, и в то же время признавать возможность существования, с одной стороны устных преданий и письменных документов, возникших до Моисея, а с другой — изменений и добавлений в более позднюю эпоху. В письме от 16 января 1948 г, обращенном к кардиналу Сюару, архиепископу Парижскому, Комиссия признала существование источников и постепенных приращений к законам Моисея и историческим рассказам, обусловленных социальными и религиозными установлениями позднейших времен.

Время подтвердило правильность этих взглядов библейской Комиссии, ибо в наше время классическая документарная теория все больше ставится под сомнение. С одной стороны, попытки систематизировать ее не дали желаемых результатов. С другой стороны, опыт показал, что сосредоточение интереса на чисто литературной проблеме датировки окончательной редакции текста имеет гораздо меньшее значение, чем подход исторический, при котором на первое место выдвигается вопрос об источниках устных и письменных, лежащих в основе изучаемых «документов». Представление о них стало теперь менее книжным, более близким к конкретной действительности. Выяснилось, что они возникли в далеком прошлом. Новые данные археологии и изучение истории древних цивилизаций Средиземноморья показали, что многие законы и установления, о которых говорится в Пятикнижии, сходны с законами и установлениями эпох более давних, чем те, к которым относили составление Пятикнижия, и что многие его повествования отражают быт более древней среды.

Не будучи 8 состоянии проследить, как формировалось Пятикнижие и как в нем слилось несколько традиций, мы, однако, вправе утверждать, что несмотря на разнохарактерность текстов явистского и элогистского, в них по существу идет речь об одном и том же. Обе традиции имеют общее происхождение. Кроме того, эти традиции соответствуют условиям не той эпохи, когда они были окончательно письменно зафиксированы, а эпохи, когда произошли описываемые события. Их происхождение восходит, следовательно, к эпохе образования народа Израильского. То же в известной мере можно сказать о законодательных частях Пятикнижия: пред нами гражданское и религиозное право Израиля; оно эволюционировало вместе с общиной, жизнь которой регулировало, но по своему происхождению оно восходит ко времени возникновения этого народа. Итак, первооснова Пятикнижия, главные элементы традиций, слившихся с ним, и ядро его узаконений относятся к периоду становления Израильского народа. Над этим периодом доминирует образ Моисея, как организатора, религиозного вождя и первого законодателя. Традиции, завершающиеся им, и воспоминания о событиях, происходивших под его руководством, стали национальной эпопеей. Учение Моисея наложило неизгладимый отпечаток на веру и жизнь народа. Закон Моисеев стал нормой его поведения. Толкования Закона, вызванные ходом исторического развития, были проникнуты его духом и опирались на его авторитет. Засвидетельствованный в Библии факт письменной деятельности самого Моисея и его окружения не вызывает сомнений, но вопрос содержания имеет большее значение, чем вопрос письменного фиксирования текста, и поэтому так важно признать, что традиции, лежащие в основе Пятикнижия, восходят к Моисею как первоисточнику.

Повествования и история

От этих преданий, являвшихся живым наследием народа, вдохнувших в него сознание единства и поддерживавших его веру, невозможно требовать той строго научной точности, к которой стремится современный ученый; однако нельзя утверждать, что эти письменные памятники не содержат истины.

Одиннадцать первых глав Бытия требуют особого рассмотрения. В них описано в стиле народного сказания происхождение рода человеческого. Они излагают просто и картинно, в соответствии с умственным уровнем древнего малокультурного народа, главные истины, лежащие в основе домостроительства спасения: создание Богом мира на заре времен, последовавшее за ним сотворение человека, единство рода человеческого, грех прародителей и последовавшие изгнание и испытания. Эти истины, будучи предметом веры, подтверждены авторитетом Св. Писания; в то же время они являются фактами, и как истины достоверные подразумевают реальность этих фактов. В этом смысле первые главы Бытия носят исторический характер. История праотцев есть история семейная. В ней собраны воспоминания о предках: Аврааме, Исааке, Иакове, Иосифе. Она является также популярной историей. Рассказчики останавливаются на подробностях личной жизни, на живописных эпизодах, не заботясь о том, чтобы связать их с общей историей. Наконец, это история религиозная. Все ее переломные моменты отмечены личным участием Бога, и все в ней представлено в провиденциальном плане. Более того, факты приводятся, объясняются и группируются с целью доказать религиозный тезис: существует один Бог, образовавший один народ и давший ему одну страну. Этот Бог — Ягве, этот народ — Израиль, эта страна — святая Земля. Но в то же время эти рассказы историчны и в том смысле, что они по-своему повествуют о реальных фактах и дают правильную картину происхождения и переселения предков Израильских, их географических и этнических корней, их поведения в плане нравственном и религиозном. Скептическое отношение к этим рассказам оказалось несостоятельным перед лицом недавних открытий в области истории и археологии древнего Востока.

Опустив довольно длинный период истории, Исход и Числа, а в определенной мере и Второзаконие, излагают события от рождения до смерти Моисея: исход из Египта, остановка у Синая, путь к Кадесу (о долгом пребывании там хранится молчание), переход через Заиорданье и временное поселение на равнинах Моава. Если отрицать историческую реальность этих фактов и личности Моисея, невозможно объяснить дальнейшую историю Израиля, его верность ягвизму, его привязанность к Закону. Надо, однако, признать, что значение этих воспоминаний для жизни народа и отзвук, который они находят в обрядах, сообщили этим рассказам характер победных песен (напр, о переходе через Чермное море), а иногда и богослужебных песнопений. Именно в эту эпоху Израиль становится народом и выступает на арену мировой истории. И хотя ни в одном древнем документе не содержится еще упоминания о нем (за исключением неясного указания на стеле фараона Мернептаха), сказанное о нем в Библии согласуется в главных чертах с тем, что тексты и археология говорят о вторжении в Египет гиксосов, которые в большинстве своем были семитического происхождения, о египетской администрации в дельте Нила, о политическом положении Заиорданья.

Задача современного историка состоит в том, чтобы сопоставить эти данные Библии с соответствующими событиями всемирной истории. Несмотря на недостаточность библейских указаний и недостаточную определенность внебиблейской хронологии, есть основания предполагать, что Авраам жил в Ханаане приблизительно за 1850 лет до Р.Х., что история возвышения Иосифа в Египте и приезда к нему других сыновей Иакова относится к началу 17 в. до Р.Х. Дату Исхода можно определить довольно точно по решающему указанию, данному в древнем тексте Исх 1:11: народ сынов Израилевых «построил фараону Пифом и Рамзес, города для запасов». Следовательно, Исход произошел при Рамзесе II, основавшем, как известно, город Рамзес. Грандиозные строительные работы начались в первые же годы его царствования. Поэтому весьма вероятно, что уход евреев из Египта под водительством Моисея имел место около середины царствования Рамзеса (1290-1224), т.е. примерно около 1250 г до Р.Х.

Учитывая библейское предание о том, что время странствования евреев в пустыне соответствовало периоду жизни одного поколения, водворение в Заиорданьи можно отнести к 1225 г до Р.Х. Эти даты согласуются с историческими данными о пребывании фараонов XIX династии в дельте Нила, об ослаблении египетского контроля над Сирией и Палестиной в конце царствования Рамзеса II, о смутах, охвативших весь Ближний Восток в конце 13 в. до Р.Х. Согласуются они и с археологическими данными, свидетельствующими о начале Железного Века в период вторжения Израильтян в Ханаан.

Законодательство

В евр Библии Пятикнижие называется «Тора», т.е. Закон; и действительно здесь собраны предписания, регулировавшие нравственную, социальную и религиозную жизнь народа Божия. В этом законодательстве нас больше всего поражает его религиозный характер. Он свойственен и некоторым другим кодексам древнего Востока, но ни в одном из них нет такого взаимопроникновения религиозного и светского элементов. В Израиле Закон дан Самим Богом, он регулирует обязанности по отношению к Нему, его предписания мотивируются религиозными принципами. Это кажется вполне нормальным, когда речь идет о нравственных предписаниях Десятисловия (Синайских Заповедях) или о культовых законах кн. Левит, но гораздо более знаменательно, что в том же своде гражданские и уголовные законы переплетаются с религиозными наставлениями и что все представлено как Хартия Союза-Завета с Ягве. Из этого естественно следует, что изложение этих законов связано с повествованием о событиях в пустыне, где был заключен этот Союз.

Как известно, законы пишутся для практического применения и их необходимо с течением времени видоизменять, считаясь с особенностями окружающей среды и исторической ситуации. Этим объясняется, что в совокупности рассматриваемых документов можно встретить как древние элементы, так и постановления, свидетельствующие о возникновении новых проблем. С другой стороны, Израиль в известной мере испытывал влияние своих соседей. Некоторые предписания Книги Завета и Второзакония удивительно напоминают предписания Месопотамских кодексов, Свода Ассирийских Законов и Хеттского кодекса. Речь идет не о прямом заимствовании, а о сходстве, объясняющемся влиянием законодательства других стран и обычного права, отчасти ставшего в древности общим достоянием всего Ближнего Востока. Кроме того, в период после Исхода на формулировке законов и на формах культа сильно сказывалось ханаанское влияние.

Десятисловие (10 заповедей), начертанное на Синайских скрижалях, устанавливает основу нравственной и религиозной веры Союза-Завета. Оно приведено в двух (Исх 20:2-17 и Втор 5:6-21), несколько различающихся вариантах: эти два текста восходят к древнейшей, более краткой, форме и нет никаких серьезных данных, опровергающих ее происхождение от Моисея.

Элогистский кодекс Союза-Завета (Исх 20:22-23:19) представляет собой право пастушеско-земледельческого общества, соответствующее реальному положению Израиля, образовавшегося как народ и начавшего вести оседлый образ жизни. От более древних месопотамских кодексов, с которыми у него есть точки соприкосновения, он отличается большой простотой и архаическими чертами. Однако он сохранился в форме, свидетельствующей о некоторой эволюции: особое внимание, которое уделяется в нем рабочему скоту, работам в поле и на виноградниках, равно как и домам, позволяет думать, что он относится к периоду оседлой жизни. С другой стороны, различие в формулировке постановлений — то повелительных, то условных — указывает на разнородность состава свода. В своем настоящем виде он, вероятно, восходит к периоду Судей.

Ягвистский кодекс возобновления Завета (Исх 34:14-26) иногда называется, хотя и неправильно, вторым Десятисловием или обрядовым Декалогом. Он представляет собой собрание религиозных предписаний в повелительной форме и принадлежит к тому же времени, что и книга Завета, но под влиянием Второзакония он был переработан. Хотя кн. Левит получила свою законченную форму только после плена, она содержит и очень древние элементы. Так, например, запреты, касающиеся пищи (Лев 11), или предписания о чистоте (Лев 13-15) сохраняют завещанное первобытной эпохой. В ритуале великого Дня Очищения (Лев 16) тексты древних обрядовых предписаний дополняются более подробными указаниями, свидетельствующими о наличии разработанного представления о грехе. Гл. Лев 17-26 составляют целое, получившее название Закона Святости и относящееся, очевидно, к последнему периоду монархии. К той же эпохе надо отнести кодекс Второзакония, в котором собрано много древних элементов, но также отражается эволюция социальных и религиозных обычаев (напр, законы о единстве святилища, жертвеннике, десятине, рабах) и изменение духа времени (призывы к сердцу и свойственный многим предписаниям увещательный тон).

Религиозный смысл

Религия как Ветхого, так и Нового Завета есть религия историческая: она основывается на откровении Бога определенным людям, в определенных местах, при определенных обстоятельствах и на особом действии Бога в определенные моменты человеческой эволюции. Пятикнижие, излагающее историю первоначальных отношений Бога с миром, является фундаментом религии Израиля, ее канонической книгой по преимуществу, ее Законом.

Израильтянин находит в ней объяснение своей судьбы. Он не только получил в начале книги Бытия ответ на вопросы, которые ставит себе каждый человек — о мире и жизни, о страдании и смерти, — но получил ответ и на свой личный вопрос: почему Ягве, Единый Бог есть Бог Израилев? Почему Израиль — Его народ среди всех народов земли?

Это объясняется тем, что Израиль получил обетование. Пятикнижие — книга обетовании: Адаму и Еве после грехопадения возвещается спасение в будущем, т. н. Протоевангелие; Ною, после потопа, обещается новый порядок в мире. Еще более характерно обетование, данное Аврааму и возобновленное Исааку и Иакову; оно распространяется на весь народ, который произойдет от них. Это обетование прямо относится к обладанию землей, где жили праотцы, Землей Обетованной, но по сути дела в нем содержится большее: оно означает, что особые, исключительные отношения существуют между Израилем и Богом его отцов.

Ягве призвал Авраама, и в этом призыве прообразовано избрание Израиля. Сам Ягве сделал из него один народ. Свой народ по благоизволению Своему, по замыслу любви, предначертанному при сотворении мира и осуществляющемуся, несмотря на неверность людей. Это обетование и это избрание гарантированы Союзом. Пятикнижие есть также книга союзов. Первый, правда еще прямо не высказанный, был заключен с Адамом; союз с Ноем, с Авраамом и, в конечном итоге, со всем народом через посредство Моисея, получил уже ясное выражение. Это не союз между равными, ибо Бог в нем не нуждается, хотя почин принадлежит Ему. Однако Он вступает в союз и в известном смысле связывает Себя данными Им обетованиями. Но Он требует взамен, чтобы Его народ был Ему верен: отказ Израиля, его грех может нарушить связь, созданную любовью Бога. Условия этой верности определяются Самим Богом. Избранному Им народу Бог дает Свой Закон. Этот Закон устанавливает, каковы его обязанности, как он должен себя вести согласно воле Божией и, сохраняя Союз-Завет, подготовлять осуществление обетовании.

Темы обетования, избрания, союза и закона красной нитью проходят через всю ткань Пятикнижия, через весь ВЗ. Пятикнижие само по себе не составляет законченного целого: оно говорит об обетовании, но не об осуществлении его, ибо повествование прерывается перед вступлением Израиля в Землю Обетованную. Оно должно оставаться открытым будущему и как надежда и как сдерживающий принцип: надежда на обетование, которую завоевание Ханаана как будто исполнило (Ис Нав 23), но грехи надолго скомпрометировали, и о которой вспоминают изгнанники в Вавилоне; сдерживающий принцип Закона всегда требовательного, пребывавшего в Израиле как свидетель против него (Втор 31:26). Так продолжалось до пришествия Христа, к Которому тяготела вся история спасения; в Нем она обрела весь свой смысл. Ап. Павел раскрывает ее значение, главным образом в послании к Галатам (Гал 3:15-29). Христос заключает новый Союз-Завет, прообразованный древними договорами, и вводит в него христиан, наследников Авраама по вере. Закон же был дан, чтобы хранить обетования, являясь детоводителем ко Христу, в Котором эти обетования исполняются.

Христианин уже не находится под руководством детоводителя, он освобожден от соблюдения обрядового Закона Моисея, но не освобожден от необходимости следовать его нравственному и религиозному учению. Ведь Христос пришел не нарушить Закон, а исполнить (Мф 5:17). Новый Завет не противополагается Ветхому, а продолжает его. В великих событиях эпохи патриархов и Моисея, в праздниках и обрядах пустыни (жертвоприношение Исаака, переход через Чермное море, празднование Пасхи и т.д.), Церковь не только признала прообразы НЗ (жертвоприношения Христа, крещения и христианский Пасхи), но требует от христианина того же глубокого к ним подхода, который наставления и рассказы Пятикнижия предписывали Израильтянам. Ему следует осознать, как развивается история Израиля (а в нем и через него всего человечества), когда человек предоставляет Богу руководить историческими событиями. Более того: в своем пути к Богу всякая душа проходит те же этапы отрешенности, испытания, очищения, через которые проходил избранный народ, и находит назидание в поучениях, данных ему.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

22:1 Закончив завоевание Аморреи и Васана, евреи сосредоточиваются в низовьях Иордана, против Иерихона.


22:2-4 Составляется антиеврейская коалиция из моавитян и мадианитян.


22:5 Как показывают последующие события, Валаам не был обыкновенным языческим волхвом или кудесником. Это была несомненно богато одаренная натура, способная возвышаться до понимания истинного Бога и до уразумения голоса Его ( Чис 24:3-4 ). Валаам принадлежал к тем немногочисленным среди язычников чтителям истинного Бога, которые сохраняли истины веры и нравственности путем предания. Он жил и действовал там, откуда вышел некогда родоначальник еврейского народа Авраам, где по преимуществу поселились потомки Сима, где особенно распространены были науки, исследовавшие движение светил небесных и утверждавшие мысль человека в идее необъятности могущества и премудрости Создателя. В церковных песнопениях Валаам называется звездочетом (троп. по 3 п. кан. 24 дек.), а волхвы, пришедшие, по указанию чудесной звезды, поклониться родившемуся в Вифлееме Христу, — учениками волхва Валаама (троп. по 5 п. кан. 22 дек.). Только жадность к наживе, побуждавшая Валаама торговать своим даром, помешала ему быть истинным пророком Божьим (Тертуллиан, блаж. Иероним). Древний обычай магического воздействия на противника сохранился в военной практике некоторых народов и по настоящее время.


22:19 Обещание щедрых подарков начинает заметно ослаблять прежнюю решимость Валаама ( ст. 13,18 ) следовать велениям Бога.


22:20 Для Валаама открывается выход; он может принять приглашение старейшин и в то же время не поступить противно указаниям свыше.


22:22-35 Божественное предостережение Валааму не забывать непременного условия его путешествия ( ст. 20 ).


22:41  Высоты Вааловы считают тождественными с Вамофом («жертвенник Ваала»), находившимся на горной возвышенности близ Дивона.


23:1 Для принесения жертвы вездесущему Богу. Число семь считалось священным у многих народов Востока.


23:10  Число четвертой части Израиля. Быть может, с высот, на которых находился Валаам, был виден стан только трех еврейских колен.


23:14  Место стражей на вершине горы Фасги — по всей вероятности сторожевой военный пост. По мнению некоторых — пастушеский пункт наблюдения над стадами.


23:18  Встань, чтобы выслушать слово всемогущего Бога (ср. Суд 3:20 ).


23:21  Трубный царский звук у него, т. е.: Израилю принадлежит господственное положение среди других племен и народов.


23:22  Единорог, по евр. Реем, — дикий бык.


23:23 Все, что было, есть и будет крепкого, великого и славного в Израиле, — является не плодом волхвований, а действием божественной благости Иеговы в отношении Своего избранного народа.


23:28 Фегор — горная возвышенность невдалеке от Фасги.


24:1 Валаам окончательно убедился, что он может только благословлять народ Божий, а потому уже не удаляется от жертвенника для разрешения своего душевного волнения.


24:3  С открытым оком, т. е. с даром пророческого ясновидения.


24:4  Падает, но открыты глаза его, т. е. хотя пророк (по слабости человеческой) подвержен возможности нравственного падения и (в состоянии пророческого восторга) сильному физическому расслаблению, — его умственное око не перестает прозревать волю Божью.


24:7 Символом богатства и плодородия берется вода, как непременное условие обильной и богатой растительности1 LXX передают первую половину 7 стиха иначе: ἐξελεύσεται ἄνθρωπος ἐκ του̃ σπέρματος αὐτου̃ (славянский: изыдет человек от семени его), следовательно вместо абстрактного понятия подлинника «семя» ставят конкретное понятие лица, в отдаленном смысле — Мессии.. Имя «Агаг» (LXX: Γωγ , славянский: Гог), по всей вероятности, было титулом амаликитских царей, подобно тому, как имена: «Авимелех» — герарских; «Фараон», «Птоломей» — египетских; «Кесарь» — римских.


24:17-19 Ближайшим образом и отчасти имеется в виду могущество Израиля при его славных земных царях. Во всей же своей полноте пророчество относится Церковью ко временам Мессии. Церковь положила настоящее пророчество паремийным чтением на праздник Рождества Христова. По словам одной церковной песни на означенный праздник, «ныне из Иакова, якоже Валаам рече, рождается Христос; языки же господствует, и возвысится благодатию Царство Его пребывающее непреемно» (троп. 5 п. кан. на Р. Х.). «Волхва звездочетца Валаама гадания ныне исполняются, — говорится в другом месте, — воссия бо звезда от Иакова и настави к солнцу славы дары носящие волхвы, от Персиды цари» (троп. 3 п. кан. на Р. Х.).


24:20 Амаликитяне ( Быт 14:7 ) — древнее ханаанское племя, кочевавшее между Египтом и Палестиной ( Исх 17; Чис 13:30; 14:45; 1 Цар 15:7; 27:8 ). В них можно видеть потомков Амалика, одного из сыновей Елифаза, первенца Исава от Ады ( Быт 36:10,12 ). Военное могущество амаликитян окончательно сокрушено было при Давиде.


24:21 Кенеи ( Быт 15:19 ) — древнее ханаанское племя, получившее свое название («кень» или «кин» — гнездо), быть может, от тех аулов, которые они устраивали для себя в горах обитаемых ими местностей (Властов). Часть кенеян, через родственника Моисея Иофора, который называется кенеянином ( Суд 1:16 ), сблизилась с евреями и поселилась в Палестине ( Суд 1:16; 4:11,17 ). Часть сблизилась с мадианитянами и амаликитянами ( 1 Цар 15:5-7; 27:10; 30:29 ).


24:22 Начало стиха очень различно в греко-славянский текст от евр.-русск., вследствие того, что LXX поняли евр. qain в смысле нариц. «гнездо», а гл. «ebaer» — в смысле собств. «Веор». Имеется в виду или нашествие месопотамского царя Хусарсафема ( Суд 3:8 ), или порабощение израильтян (а с ними и кенеев) ассириянами.


24:23 Слов «увидев Ога» нет в еврейском тексте (как отсутствуют они и во многих кодексах LXX у Гольмеса). Речь Валаама обращена к ассуру, еверу и киттиму.


24:24  Придут корабли от Киттима и смирят Ассура. Под именем «Киттим» на языке Св. Писания разумеются острова и прибрежья Средиземного моря, расположенные на запад от Палестины, как-то: Македония, Греция, Италия, с прилегающими к ним островами. В 1 Макк кн. Александр Македонский представляется пришедшим из земли Хиттим (Хеттим, Киттим); по уверению раввинов, Хиттим и Македония — одно и то же. Таким образом, начало порабощения Ассура (собирательное имя азиатских монархий) Киттимом можно усматривать в завоевательных походах Александра Македонского ( 1 Макк 1:1 ). Впоследствии греческая гегемония на Востоке сменилась римской.


И смирят Евера: имеется в виду подчинение евреев греческому и римскому господству.


Но и им гибель. Греко-римская империя (Киттим) в свой черед упала под ударами варварских народов.


24:25 Валааму не суждено было возвратиться в свою родину. Его постигла смерть от меча евреев, как божественное возмездие ( Чис 31:8 ) за коварный совет, данный Валаку против израильского народа ( Чис 25 ).


Название книги. Ее содержание. В еврейском тексте четвертая книга Моисея называется: 1) «Вай-едаббер» («И сказал»), соответственно первому выражению книги; 2) «Бемидбар» («В пустыне»), согласно содержанию книги, а также дальнейшему выражению 1 стиха ее 1 главы. Кроме того, на языке раввинов она носит название 3) «Сефер миспарим» («Книга исчислений»), по характеру содержания ее некоторых отделов. По той же причине в греческой Библии книга получила название «'Αριθμοι» («Числа»), в латинской «Numeri» («Числа»), в славянской и русской — «Числа».

Книга Числ заключает в себе повествование о путешествии евреев по пустыням от горы Синая до моавитских равнин, т. е. до юго-восточной окраины обетованной земли. Кроме повествования о странствованиях евреев и указания некоторых богодарованных при этом избранному народу законов, в книгу включены подробные данные по исчислению народа, левитов, первенцев, станов передвижения.

Пятикнижие

Пять первых книг Ветхого Завета, имеющих одного и того же автора — Моисея, представляли, по-видимому, сначала и одну книгу, как об этом можно судить из свидетельства кн. Второзакония, где говорится: «возьмите сию книгу закона и положите ее одесную ковчега завета» (Втор 31:26). Тем же самым именем «книги закона», или просто «закона», обозначались пять первых законоположительных книги в других местах Ветхого и Нового Завета (3 Цар 2:3; 4 Цар 23:25; Пс 18:8; Ис 5:24; Мф 7:12; Мф 11:13; Лк 2:22 и др.).

Но у раввинов уже со времен глубокой древности существовало и другое, несколько своеобразное обозначение этой «торы» (закона), как «пять пятых закона», чем одновременно доказывается как единство Пятикнижия, так и состав его из пяти различных частей. Это пятичастное деление, по-видимому, окончательно определилось к эпохе перевода LXX переводчиков, где оно получает уже полное признание.

Наше современное слово «Пятикнижие» представляет буквальный перевод греческого — πεντάτευκος от πέντε — «пять» и τευ̃κος — «том книги». Это деление вполне точно, так как, действительно, каждый из пяти томов Пятикнижия имеет свои отличия и соответствует различным периодам теократического законодательства. Так, напр., первый том представляет собой как бы историческое к нему введение, а последний служит очевидным повторением закона; три же посредствующих тома содержат в себе постепенное развитие теократии, приуроченное к тем или иным историческим фактам, причем средняя из этих трех книг (Левит), резко различаясь от предыдущей и последующей (почти полным отсутствием исторической части), является прекрасной разделяющей их гранью.

Все пять частей Пятикнижия в настоящее время получили значение особых книг и имеют свои наименования, которые в еврейской Библии зависят от их начальных слов, а в греческой, латинской и славяно-русской — от главного предмета их содержания.

Евр. Греч. Слав.-рус.
Берешит («в начале») Γένεσις Бытие
Ве эллэ шемот («и сии суть имена») 'Έξοδος Исход
Вайкра («и воззвал») Λευϊτικòν Левит
Вай-едаббер («и сказал») 'Αριθμοὶ Числа
Эллэ хаддебарим («сии словеса») Δευτερονόμιον Второзаконие

Книга Бытия содержит в себе повествование о происхождении мира и человека, универсальное введение к истории человечества, избрание и воспитание еврейского народа в лице его патриархов — Авраама, Исаака и Иакова. Кн. Исход пространно повествует о выходе евреев из Египта и даровании Синайского законодательства. Кн. Левит специально посвящена изложению этого закона во всех его частностях, имеющих ближайшее отношение к богослужению и левитам. Кн. Числ дает историю странствований по пустыне и бывших в это время счислений евреев. Наконец, кн. Второзакония содержит в себе повторение закона Моисеева.

По капитальной важности Пятикнижия св. Григорий Нисский назвал его истинным «океаном богословия». И действительно, оно представляет собою основной фундамент всего Ветхого Завета, на который опираются все остальные его книги. Служа основанием ветхозаветной истории, Пятикнижие является базисом и новозаветной, так как оно раскрывает нам план божественного домостроительства нашего спасения. Поэтому-то и сам Христос сказал, что Он пришел исполнить, а не разорить закон и пророков (Мф 5:17). В Ветхом же Завете Пятикнижие занимает совершенно то же положение, как Евангелие в Новом.

Подлинность и неповрежденность Пятикнижия свидетельствуется целым рядом внешних и внутренних доказательств, о которых мы лишь кратко здесь упомянем.

Моисей, прежде всего, мог написать Пятикнижие, так как он, даже по признанию самых крайних скептиков, обладал обширным умом и высокой образованностью; следовательно, и независимо от вдохновения Моисей вполне правоспособен был для того, чтобы сохранить и передать то самое законодательство, посредником которого он был.

Другим веским аргументом подлинности Пятикнижия является всеобщая традиция, которая непрерывно, в течение целого ряда веков, начиная с книги Иисуса Навина (Ис Нав 1:7.8; Ис Нав 8:31; Ис Нав 23:6 и др.), проходя через все остальные книги и кончая свидетельством самого Господа Иисуса Христа (Мк 10:5; Мф 19:7; Лк 24:27; Ин 5:45-46), единогласно утверждает, что писателем Пятикнижия был пророк Моисей. Сюда же должно быть присоединено свидетельство самаритянского Пятикнижия и древних египетских памятников.

Наконец, ясные следы своей подлинности Пятикнижие сохраняет внутри самого себя. И в отношении идей, и в отношении стиля на всех страницах Пятикнижия лежит печать Моисея: единство плана, гармония частей, величавая простота стиля, наличие архаизмов, прекрасное знание Древнего Египта — все это настолько сильно говорит за принадлежность Пятикнижия Моисею, что не оставляет места добросовестному сомнению.1Подробнее об этом см. Вигуру. Руководство к чтению и изучению Библии. Перев. свящ. Вл. Вас. Воронцова. Т. I, с. 277 и сл. Москва, 1897.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

22:5 Евр. Биля#м.


22:7 Друг. возм. пер.: старейшины... опытные в ворожбе; букв.: с ворожбой в своих руках.


22:13 LXX: к господину вашему.


22:32 Смысл последней части предложения в евр. тексте не вполне ясен.


22:36 Букв.: у города Моава (евр. эль-ир Моав), но ср. 21:13-15, где упоминается город Ар, что на границе Моава и амореев.


22:41 Возможно, речь идет о географическом названии: Бамот-Баал.


23:3 Согласно поверью язычников, вершины голых холмов были наиболее вероятным местом встреч с богами.


23:7 Или: изрек притчу / поучительное рассуждение; то же в ст. 18.


23:14 Или: на место дозорных.


23:21 Или: Он (Бог) не посмотрел на преступления Иакова и на неверные поступки, совершенные в Израиле.


23:23 Друг. возм. пер.: нет колдовства у Иакова, и ворожбы - у Израиля.


23:28 Или: Ешимон - возможно, топоним.


24:3 а) Или: изрек притчу / поучительное рассуждение; то же в ст. 15, 20, 21 и 23.


24:3 б) LXX: мужа, истинно видящего; то же и в ст. 15.


24:4 а) Евр. Шаддай традиционно переводилось как «Всемогущий» или как «Вседержитель».


24:4 б) Друг. возм. пер.: он падает / в транс впадает, и глаза его открыты; то же и в ст. 16.


24:13 Букв.: из сердца своего.


24:16 Букв.: знание.


24:17 а) LXX: восходит звезда от Иакова, поднимается муж (в сирийском переводе: князь; в Таргуме Онкелоса: мессия / помазанник) от Израиля.


24:17 б) Так в Самаритянском Пятикнижии (ср. с Иер 48:45).


24:19 Друг. чтение: оставшихся в Аре.


В этой книге описаны события, происшедшие перед вступлением израильтян в ту землю, которую Бог определил им в наследство. В ней наглядно представлен сложный процесс обновления жизни и духовного возрастания народа. В беспощадно правдивых подробностях Числа повествуют о ропоте и восстаниях тех, кого Бог вел через пустыню, с ее змеями и скорпионами, в землю, «источающую молоко и мед». Будь израильтяне послушны Богу, прояви они терпение и доверие Ему, этот путь можно было бы преодолеть и за две недели, однако он занял почти сорок лет.

Первыми возроптали те, для кого богом оказалось их собственное чрево: они захотели египетских яств; ниспосылаемая Богом «манна» опротивела им. Очень скоро огромная толпа людей, вышедших из египетского рабства, стала выказывать распущенность нравов. Бывшим рабам, не победившим узость и приземленность своих интересов, стало не до Бога, заключившего с ними Союз (Завет). То и дело они осыпали горькими упреками Моисея и Бога, поднимали открытые восстания, устраивали заговоры против своих руководителей, не скрывали своего пренебрежительного отношения к Господу. Этот мятежный дух временами охватывал всех: священников, военачальников, разведчиков, родных Моисея и даже его самого.

Название четвертой книги Моисея «Числа» пришло к нам из ее греческого перевода, Септуагинты. В Торе она называется Бемидбар, «В пустыне». И эта загадочная фраза (взятая из первых слов книги), кроме всего прочего, говорит о тщетности человеческих усилий устроить свою жизнь без Бога. Охватывая все годы затянувшихся скитаний, повествование о них заканчивается там, где они начались: в Кадеше, где вера израильтян потерпела крушение. Из многих тысяч того поколения, что вышло из Египта, в Обетованную землю вошли лишь двое: Иисус Навин и Халев.

Во всех своих сюжетных линиях и в подробном изложении законов Числа говорят о святости Бога, о Его последовательной непримиримости к любому греху, где бы и в ком бы он ни проявлялся. По Божественному промыслу все страдания и переживания израильтян в пустыне стали школой жизни для Его народа, обо всех нуждах и духовном возрастании которого Он непрестанно заботился. И в Своем противодействии греху, и в исполнении Своих обещаний и намерений Бог всегда неизменен и верен. Говоря о святости как залоге благополучия Его творения, Бог в то же время и тут оставляет за каждым человеком право выбора. И потому в том, что сказано в Числах о Боге, содержится ясный ответ на давний софистический вопрос: «Может ли всесильный Бог сотворить камень, который Он не смог бы сдвинуть?» «Да, - говорят Числа, - и камень этот - человек».

Традиционно и не без оснований книга Числа связывается с именем Моисея, у которого в годы странствований по пустыне было достаточно времени для работы над этим священным текстом. Это не означает, однако, что в подготовленный Моисеем текст не могли быть позднее внесены неким вдохновенным редактором или переписчиками некоторые дополнения или пояснения.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

История Валаама поучительна — и вместе с тем она вызывает множество вопросов. Понятно, как и почему она попала в Библию — тут столь яркое свидетельство «от внешних», что проигнорировать его было бы и невозможно, и неразумно... 

 

Оказывается, и пророк может многому научиться у собственной ослицы... 

 

Попытки человека договориться с Богом никогда не прекращались. Равно, впрочем, как и с теми языческими богами, которых нередко люди если не создавали сами, то, во всяком случае, представляли их себе по собственному образу и подобию. Так и Валак — он вначале хотел лишь одного... 

Вопрос-ответ

 В книге Чисел в 22 главе написано про царя Моавитян Валака и волхва Валаама, как Валак просил Валаама проклясть Израиль. Валаам был волхв, т.е. он был язычник и не служил Господу - почему на нём был Дух Божий (Числа.23:6)?
 

Сам Господь в беседе с Никодимом сказал: «Дух дышит, где хочет». Тот факт, что Валаам не исповедовал Единого Бога, еще не является препятствием для действия Духа Святого. Более того, когда сам Валаам противился воле Божией, ей подчинилась Валаамова ослица… Так или иначе, определенная способность осознавать истину Божию и слышать слово Его дана всем людям, независимо от... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).