Михей связывает готовность Бога прощать грехи Своему народу (вернее, его остатку) с присущим Богу милосердием. Такая связь, конечно же, не случайна, и объяснить её проще всего исходя из того понимания милосердия, которое было уже у Осии, а впоследствии стало частью пророческой традиции в целом. С точки зрения Осии милосердие Божие было, в сущности, единственной надеждой для народа, который, неоднократно нарушая Тору, давно потерял права на то, на что он их когда-то имел в соответствии с союзом-заветом, заключённым на Синае.
Оставалось лишь надеяться, что Бог всё же не оставит Свой народ и сделает для него то, чего ни по каким законам и ни по каким договорам делать не обязан. Однако такая возможность могла бы открыться народу лишь после раскаяния в совершённых грехах и нового обращения, которое восстановило бы прежние отношения. Но здесь была одна существенная трудность: дело в том, что многие из совершённых народом грехов были совершены вполне сознательно и добровольно.
Конечно, раскаяться можно было и в таком грехе тоже, но вот очиститься от его последствий до прихода в мир Христа было невозможно: тут не помогали никакие очистительные ритуалы и жертвоприношения. Собственно, вся допленная история еврейского народа, завершившаяся Вавилонским пленом, является зримым доказательством этой истины. Конечно, с приходом Христа всё изменилось, но Михей проповедовал, естественно, ещё в дохристианском мире.
И всё же Бог явил Своему народу милосердие. Избавить его полностью от последствий совершённых на протяжении допленного периода грехов было невозможно, плен был неизбежен, чтобы его избежать, мир пришлось бы пересоздавать заново. Но вот вырастить новый, по сути, народ из того остатка верных, которые свою верность хранили даже тогда, когда в ней, казалось бы, не было никакого смысла, потому, что всё было кончено, было возможно.
Бог действует именно так, являя тем самым самое настоящее милосердие: ведь Он, по сути, даёт Своему народу ещё одну историческую жизнь взамен той, которая закончилась после разгрома Иерусалима вавилонской армией. По всем законам истории, еврейский народ после вавилонского разгрома должен был исчезнуть так же, как исчезли в вавилонском котле многие другие народы, населявшие Палестину. И то, что он существует до сих пор, можно объяснить лишь милосердием Божиим.
1-7 Пророк видит повсюду несправедливость, но уповает на Ягве, веря, что от Него придет спасение. Возможно, что стих Мих 7:7заключал собою книгу.
8-20 Предсказание о восстановлении Иерусалима и новом исходе из рабства.
11 "Отдалится определение" - все современные толкователи понимают в смысле: "отдалятся пределы", т.е. расширятся границы Иерусалима, чтобы принять иудеев из рассеяния или обращенных язычников.
18-20 Описание мессианского восстановления завершается возвышенной молитвою, восходящей к первому Союзу-Завету, на котором утверждается вера и упование израильского народа.
Пророк Михей (евр Миха или Михайагу — «Кто как Бог?») жил в Иудее в царствование Иофама, Ахаза и Езекии. Его проповедническая деятельность в основном относится ко времени Езекии (Jer 26:18-19). В гл 1 он назван Морасфитянином (евр ха-морашети), что, вероятно, указывает на его происхождение из иудейского города Морасфы (Морешета). Подобно Амосу, Михей вышел из крестьянской среды и так же, как и Амос, не был членом корпорации «царских пророков», которых он сурово осуждал (Mic 2:6). Поэтому от его обличительных и гневных речей веет большей свободой. Современник пророка Исайи, Михей, хотя и не принадлежал к его школе, но был близок ей по духу.
Кн пророка Михея состоит из ряда отдельных изречений и пророчеств. Она делится на три части: а) обличение грехов общества (Mic 1-3); б) утешение Сиону (Mic 4-5); в) суд и спасение (Mic 6-7). Подлинность книги почти никем не оспаривалась, только ее эпилог (Mic 7:8-20) обычно приписывают другому пророку, жившему позже Михея. Язык его отличается конкретностью, иногда даже резкостью, смелым чередованием образов и игрой слов.
Пророк Михей обладает острым сознанием своего пророческого призвания. Это и дает ему силу бичевать пороки власть имущих, указывать на тлетворное влияние роскоши и богатства, предсказывать, что неверность народа Божиему Завету станет для него роковой. Пророк во всеуслышание говорит о близкой гибели не только Самарии, но и Иерусалима. В то же время он верит в конечное исцеление и спасение Израиля. В гл 4—5 развивается учение об «остатке», впервые намеченное у Амоса. В кратких и выразительных словах Михей суммирует учение о духовной религии, в которой на первом месте стоит не культ, а исполнение того, что требует Ягве: «действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом» (Mic 6:8). Он возвещает рождение в городе Давида — Вифлееме — Мессии, царя мирного, который будет пасти стадо Ягве (Mic 5:1-5). На это пророчество ссылаются евангелисты (Mat 2:5; Joh 7:42). Паримия из книги пр. Михея читается в сочельник Рождества и на вечерне праздника.
Последняя книга евр канона пророков называется просто «Двенадцать», по-гречески Додекапрофетон, т.е. сборник книг двенадцати пророков, называемых «малыми» вследствие краткости, а не из-за меньшей ценности этих книг по сравнению с книгами «великих» пророков. Этот сборник существовал уже в эпоху мудрых Израиля (Сир 49:12). В евр Библии, а по ее примеру в Вульг и в слав. Библии, эти книги расположены в той исторической последовательности, которую им приписывает предание, тогда как в греч Библии порядок несколько иной.
1 Горе мне — описание нечестия в 1-6 понимается или как речь от лица пророка, скорбящего о развращении вверенного его попечению народа (иер. Антоний, Юнгеров), или как речь олицетворенного Сиона (Новак) или Самарии (Гоонакер), скорбящих о детях своих. Выражения ст. 8 не радуйся ради меня и ст. 10 увидит это неприятельница моя и пр. скорее дают основание думать, что в ст. 1-6 выступает личность коллективная, — Сион или Самария. В ст. 1-м пророк образно выражает мысль, раскрываемую ниже, — мысль об отсутствии в народе правды, добра, добродетельных людей: как по уборке винограда и по собрании плодов нельзя найти ни одной ягоды, ни одного спелого плода, так и в народе ни одного добродетельного человека. В тексте LXX и слав. выражена та же мысль, но образы несколько иные. Вместо слов со мною теперь как по собрании летних плодов (или точнее с евр. «я сделался как собрания (keaspej) летних плодов» (kaiz) в слав.: бых аки собираяй (ὡς συνάγων) сламу (καλάμην, солому) на жатве, — причем καλάμην (солому) добавлено LXX-ю. Вместо слов как по уборке винограда, ни одной ягоды для еды, ни спелого плода в слав.: яко пародок (ὡς ἐπιφυλλίδα, маленькая виноградная кисть, вин. пад. от предшеств. глаг. συνάγων, собираяй) во обимании винограда (ἐν τρυγητω̨̃, при уборке винограда) не сущу гроздию, еже ясти первоплодная. Слов «яже вожделе душа моя» в большей части рукописей LXX-ти нет.
2-3 Пророк раскрывает смысл образа 1-го ст. и повторяет обличения высказанные уже ранее, распространяя их теперь на весь народ, а не на одних знатных (ср. 2:1-2,8; 3:3).
Начальник требует подарков — последнее слово добавлено переводчиками по требованию смысла. Слав. текст 2-3 дает мысль сходную с евр.-рус., но в некоторых выражениях отступает от первого. Слова слав. текста: у люте мне душе, греч. οἴ μοι ψυχὴ, — не имеют соответствия в подлиннике ст. 2-го и явились, вероятно, потому, что LXX отнесли к ст. 2-му конец ст. 1-го ivvethah naphschi («желает душа моя»), который они прочитали ojah naphschi, горе душе моей. Все строют ковы (jerovu), чтобы проливать кровь (ledamim, для кровей) — слав.: вси в кровех прятся (δικάζονται), т. е. все судятся ради крови), так как LXX вместо jeerovu (от arav, плести сеть, подстерегать) читали сходное jarivu (от rix, судиться). Каждый ставит (jazudu) брату своему сеть (cherem) — образ заимствован от охотничьих занятий; в слав.: кийждо ближнего своего озлобляет озлоблением, так как вместо jazudu (плетут, ставят) LXX читали jazuru (от zur, притеснять), а слово cherem (сеть) принято ими в значении ἐκθλιβὴ, озлобление. Судия судит за взятки (baschillum) — в слав. с греч.: судия мирная словеса глаголет, т. е. потворствует беззаконникам вместо того, чтобы наказывать их; чтение LXX возникло, вероятно, потому, что евр. baschillum (за взятки) было прочитано keschalom (как мир, о мире), причем к рассматриваемому предложению отнесено было и следующее далее слово haggadol («вельможа»), прочитанное как haddabar (слово). Вельможи (haggadol) высказывают злые хотения души своей и извращают дело (hajeavthuha) — LXX слово haggadol (вельможа), как уже замечено выше, отнесли к предшествующему предложению; редкое hajeavthuha (от abath, смешивать, извращать) они производили или от abar (ἐξαιρέω, отнимаю, 2 Пар 35:23) или от abad (ἐξαίρω, Чис 33:52); кроме того, перенесли из следующего стиха слова thovam, благая их; отсюда получилось неясное чтение слав. текста: желание души его есть; отъиму благая их.
4 В начале ст. 4-го общая характеристика народа. Сравнением с терном, делающим землю негодною, приносящим вред, пророк желает указать на негодность народа в нравственном отношении. За это народ постигнет суд — день провозвестников Божиих, т. е. день, предвозвещенный пророками, день посещения или наказания. LXX и слав. в ст. 4-м уклоняются от подлинника. По-видимому, cherek (терн) LXX поняли как причастие от charak (обрубать) или от charaz (резать), причем причастие они дополнили сущ. σὴς, моль; стоящее далее слово jaschar (справедливый) LXX поняли, как причастие от jaschar (прямо ходить); евр. jom mezappecha (день стражей твоих) они прочитали как jom mizpeh (день стражи) и отнесли как обстоят. врем. к предыдущему предложению, а не к последующему; отсюда вместо чтения русского текста: лучший из них — как терн, и справедливый — хуже колючей изгороди, день провозвестников твоих — в слав. читается: яко моль поядаяй и ходяй по правилам (ἐπὶ κανόνος, по ткацкому станку) в день стражбы. По слав. тексту ст. 4 дополняет мысль, выраженную в конце ст. 3, и изображает отношение Бога к народу в день суда («стражбы» — дозора, надсмотра): Господь будет для народа, как моль, поедающая нити (ср. Ос 5:12; Ис 50:9). Вместо чтения рус. текста ныне постигнет их смятение (mevuchatham) в слав.: ныне будут плачи их — LXX, очевидно, mevuchatham производили от bachah, плавать.
5-6 Пророк говорит не о будущем только, как полагают некоторые комментаторы (Кейль, Кнабенбауер), но и о настоящем. Такими же словами Господь Иисус Христос изображает состояние человечества пред вторым пришествием (Мф 24:10-12; Мк 13:12).
5 Вместо слов не полагайтесь на приятеля (bealuph) в слав.: не надейтеся на старейшины, — так как aluph иногда имеет и значение начальника (Быт 36 гл.).
Стереги двери уст твоих: у LXX и в слав. яснее: хранися, еже сказати ей что.
6 Враги человеку — домашние его — у LXX добавлено πάντες, врази вси мужу домашний его.
7 В ст. 7-м и далее речь идет от имени олицетворенного Сиона или Самарии. Пророк выражает надежду на милосердие Божие, которое будет оказано, несмотря на развращенность народа.
8-9 Не радуйся ради меня, неприятельница моя — неприятельницей называет пророк или определенный враждебный народ — ассириян или вавилонян, или вообще весь языческий мир, с злорадством взиравший на бедствие народа Божия.
Доколи Он не решит дела моего (в слав.: дондеже оправдит прю мою), т. е. дело с врагами, которые, ничего не потерпев от меня, столь жестоко поступили со мною (Кнабенбауер).
10 В уничижении Израиля языческие народы видели доказательство бессилия Иеговы (Ис 10:9-11). Но врагов Израиля покроет стыд, когда они увидят, что Израиль восстановлен, а они подверглись унижению. По мнению большинства толкователей, пророк говорит о Вавилоне (Ефрем Сирин, Кирилл Александрийский, блаж. Иероним), по мнению других, о Ниневии (Гоонакер). Насмотрятся на нее глаза мои — пророк выражает не злорадство о погибели врагов, а радость о торжестве правды Божией.
11 Ст. 11-й неодинаково передается в евр. и греч. тексте и труден, как для перевода, так и для истолкования. Русский перевод не дает ясной мысли. По обычному мнению, пророк говорит о будущем восстановлении стен Иерусалима, или если gader (рус. стена) понимать в смысле ограды виноградника, о будущем восстановлении теократии, сравниваемой с виноградником. Пророк выражает свою мысль в форме восклицания: «день сооружения стен» (ограды)! Слово jom в нашем переводе понято как винит. времени на вопрос когда («в день сооружения»), но обыкновенно оно принимается за именительный падеж. В этот день (jom hahu) отдалится (irhak) определение (chok) — мысль русского текста неясна. Слово chok, означая нечто установленное, определенное (Исх 5:14; Лев 10:13; Притч 30:8) имеет, в частности, значение «предела» (Притч 8:29) и именно «предел определенный» (Иов 14:5; 26:10; 38:10; Ис 5:14). В этом смысле, по-видимому, можно понимать слово chok и в рассматриваемом стихе: отдалится предел, т. е. предел теократии, ограничение ее одним народом еврейским. Таким образом, пророк не только предвидит восстановление теократии, но и расширение пределов ее, включение в нее и других, кроме Израиля, народов. LXX поняли слова пророка в противоположном смысле, — как пояснение ст. 10-го, как пророчество о разрушении враждебного города и истреблении враждебного Израилю народа. Отсюда в слав. тексте читается: день глаждения плинфа (т. е. истребления кирпичей), изглаждение твое день оный: и сотрет законы твоя день оный. Блаж. Феодорит поясняет эти слова так: «ты для всех будешь доступна и всеми удобоуловима, все живущие окрест станут разорять и пожирать тебя. Тогда и противозаконные законы твои примут конец». Другие комментаторы, впрочем, понимают текст LXX-ти о Иерусалиме (иером. Антоний, Юнгеров).
12 В тот день приидут к тебе, т. е. к Сиону или Иерусалиму, а по мнению Гоонакера, к Самарии. Комментаторы, относящие ст. 12 к Сиону, видят в нем пророчество о собрании народов на Сион по восстановлении теократии в ее чистом виде. Гоонакер же, относящий ст. 12 к Самарии, понимает его как ретроспективное указание на осаду Самарии. LXX дают в ст. 12 мысль отличную от евр. текста. Слово jom hu (в тот день) отнесены LXX-ю к концу ст. 11-го; adecha (к тебе) прочитай, как arecha («города твои»), причем добавлено слово εἰς ὁμαλισμὸν («в поравнение»); евр. leminni (от) произведено от manah (делить); отсюда в слав. тексте начало стиха читается: и гради твои приидут на поравнение (т. е. будут разрушены, сравнены с землею) и в разделение ассирийском. Подобным же образом поняты LXX-ю и дальнейшие слова ст. 12-го: и городов египетских (mazor), и от (uleminni) Египта (mazor) до реки Евфрата (ad-nahar) — слово mazor, название Египта, принято в первом случае в нарицательном значении, крепость (Авв 2:1; Пс 31:21), а во втором как название города Тира; uleminni (и от), как и выше, произведено от manah, делить, и неопределенное ad-nahar (до реки), поясненное в русск. тексте именем Евфрата, пояснено LXX-ю словом Συρίας, Сирии; отсюда получилось чтение слав. текста: и гради твои твердии в разделение от Тира даже до реки Сирския. В конце стиха в некоторых списках LXX-ти и в слав. тексте читаются слова: дние воды и молвы, — не имеющие соответствия в подлиннике; этими словами переводчики могли указать на быстроту нашествия неприятелей. Таким образом, по тексту LXX в ст. 12-м речь о разрушении городов «от моря до моря», а не о собрании народов на Сион. Блаж. Феодорит, при этом, понимает эту речь о враждебных иудеям городах; другие же комментаторы о городах иудейских (Юнгеров).
13 А земля та, т. е. земля враждебных Израилю народов, а не земля иудейская или Палестина, как полагают Гитциг, Клейнерт и др.
14 В ст. 14-м молитва пророка за народ. Иегова сравнивается с пастырем, а народ с овцами. Кармил — горный хребет на границе колен Ассирова, Завулонова и Иссахарова (Нав 19:11,26), богатый растительностью в пастбищами (Ис 35:2; Иер 50:19; Ам 1:2). Нарицательное значение имени Кармил — сад, огород. Васан — область к востоку от Иордана, славившаяся своими дубами (Ис 2:12; Иез 27:6) и прекрасными пастбищами для скота (Ам 4:1; Иез 39:18). Галаад — заиорданская область от потока Арнона до горы Ермона (Втор 34:1; Нав 22:9; 13:15), богата растительностью и пастбищами (Чис 32:1; 1 Пар 5:9). Смысл молитвы пророка, вследствие неполной ясности текста, комментаторами передается неодинаково. Слова обитающих уединенно, в лесу среди Кармила относят и к будущему (Кейль, Кнабенбауер, Юнгеров) и к настоящему (Новак, Гоонакер) состоянию народа. По первому пониманию, пророк молит о том, чтобы в будущем народ был уединен, отделен от других и чтобы ему предоставлены были лучшие пастбища, т е. обилие благ. По второму пониманию мысли, о будущей изолированности народа от других нет, а пророк говорит о современном состоянии народа, который отрезан от плодородных мест и живет как бы в пустыне, — и говорит именно об остатках десятиколенного царства (Гоонакер).
Как во дни древние, т. е. или в дни Давида и Соломона, или лучше, соответственно ст. 15-му, в дни завоевания ханаанской земли при Моисее и Иисусе Навине.
Вместо да пасутся они в слав.: попасут, но в греч. νεμήσονται, будут пастись.
15 По смыслу русск. перевода, ст. 15 и далее содержат ответ Господа на молитву пророка. Но и чтение LXX-ти, и контекст речи говорит за то, что в ст. 15-м продолжается молитва пророка. Поэтому лучше вместо areenu (от raah, видеть, гиф. с суфф. 3-го лица) явлю ему читать hareenu (повелит. накл. с суфф. 1-го лица) покажи нам. Ввиду тяжкого положения народа пророк молит Господа о таком же чудесном содействии, какое было явлено при исходе из Египта.
16-17 Пророк изображает впечатление великих дел Божиих, имеющих совершиться над Израилем, на языческие народы.
Устыдятся при всем могуществе своем, т. е. потеряют веру в свое могущество и в своих богов.
Положат руку на уста — образ изумления и благоговейного молчания.
Уши их сделаются глухими — т. е. как бы от грома великих дел Божиих, от грома суда Божия (ср. Иов 26:14; Ис 33:3).
Будут лизать прах как змея, т. е. повергнутся на землю от ужаса. LXX и слав. дают в ст. 16-17 мысли сходные с подлинным текстом.
18-20 Хвалебная песнь Господу, представляющая обоснование надежды пророка, выраженной в его молитве, а также заключение ко всей книге. Общая мысль ст. 18-20 та, что по бесконечной своей благости Господь умилосердится над народом и изгладит его беззакония. В ст. 18-м вместо чтения русского текста: не вечно (laad) гневается Он, в слав.: не удержа гнева своего во свидание (εἰς μαρτύριον, во свидетельство); LXX читали не laad (во веки), а leed («во свидетеля»); мысль переданная ими такова: Господь не хранит в себе гнева, чтобы он (гнев) был как бы свидетелем против народа, удерживал от проявления милосердия к последнему.
Премудрый Михей (евр. Michah или в более полном начертании michajahu, — Ch2 13:2; Ch2 17:7, — означает кто как Бог) в надписании его книги называется «Морасфитином» (евр. hammoraschthi). Это название обыкновенно понимается, как указание на место происхождения пророка — Морахфу. По свидетельству блаж. Иеронима, Морасфа находилась на юге Иудеи, вблизи Элевферополя. Новейшие толкователи отождествляют Морахфу с упоминаемым у Михея в Mic 1:14 Морешеф-Гефом. Следы Морасфы при этом указывают в незначительных развалинах, находящихся к югу от Бейт-Джибрина.
Уроженец Иудеи, Михей свое пророческое служение проходил в Иудейском царстве. По надписанию книги время этого служения падает на царствование Иоафама, Ахази и Езекии, т. е. на конец VIII-го в. до Р. Х. В кн. Иеремии (Jer 26:18-19) сообщается, что когда народ хотел умертвить его за предвещение гибели Иерусалиму, то некоторые из старейшин земли сказали народному собранию: Михей Морасфитянин пророчествовал во дни Езекии царя иудейского и сказал всему народу иудейскому: «так говорит Господь Саваоф: Сион будет вспахан, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора дома сего лесистым холмом». «Умертвили ли его за это Езекия, царь иудейский, и весь Иуда»? Несомненно, приведенные слова относятся к Михею, писателю пророческой книги. Так как в этих словах Михей представляется пророком времени Езекии, то некоторые новейшие комментаторы этим временем и ограничивают всю деятельность пророка, полагая, что стоящие в надписании кн. Михея имена царей Иоафама и Ахаза представляют позднейшую вставку. Но свидетельством Jer 26:18-19 утверждается только то, что одно известное пророчество Михея, именно пророчество о разрушении Иерусалима (Mic 3:12), было произнесено в царствование Езекии, а не то, что и вся деятельность пророка ограничивалась этим царствованием. Правда прямых и ясных указаний на время Иоафама и Ахаза мы не имеем в кн. Михея. Но это может быть объясняемо тем, что книга пророка представляет не все произнесенные им речи, а только старое изложение их и извлечения из них. Кроме того, содержание пророчества Михея из времени Езекия отчасти может считаться отражением того настроения иудейского народа, которое развилось в царствование Иоафама и Ахаза. Сюда относятся, например, указания на воинственное настроение, которое особенно было сильно при Иоафаме (Mic 4:8; Mic 5:5.10-11; ср. Ch2 27:1-7), и на волшебство и идолопоклонство, которое было распространено при Ахазе (Mic 5:12-14; Mic 1:5). Как нет оснований отодвигать начало деятельности Михея ко времени Езекии, так нет данных и для того, чтобы продолжать ее до царствования Манассии (ср. Mic 7:6).
По содержанию кн. Михея обыкновенно разделяется на три части, из которых первых обнимает Mic 1-3, вторая Mic 4-5 и третья Mic 6-7. Предметом пророческих речей Михея была Самария и Иерусалим. Пророк начинает свои речи возвещением разрушения, предстоящего Самарии. С такою же угрозою обращается он и к Иерусалиму, изображая в ряде образов грядущее бедствие (Mic 1). Причиной божественного гнева против Иерусалима служит нечестие жителей Иудеи, в особенности преступления вельмож иудейских, священников, ложных пророков и судей (Mic 2-3). За эти преступления, возвещает пророк, «Сион распахан будет, как поле, и Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом» (Mic 3:12). Эти угрозы в Mic 2:12-13 пророк прерывает обетованием о будущем соединении остатков Израиля и Иуды и возвращении их из плена. Таково общее содержание первой части кн. Михея. Речи Mic 1-3, предсказывающие разрушение Самарии, были произнесены до этого события, т. е. до 722 г. Как видно из Jer 26:18, угрозы пророка против Иерусалима имели условный характер. Так как народ раскаялся, то они не были осуществлены. После завоевания Самарии ассирияне прекратили военные действия в Палестине, и угроза Иерусалиму миновала. Но дух народа был неспокоен, и вот, пророк обращается к народу с утешительными речами. Вторая часть кн. Михея, Mic 4-5, представляет подробное раскрытие утешительного обетования Mic 2:12-13 и возвещение мессианских времен. В эти времена все народы обратятся к закону Иеговы, и настанет царство мира (Mic 4:1-5). Этому будет предшествовать восстановление народа (Mic 4:6-8) и торжество его над врагами, злоумышляющими против Сиона (Mic 4:9-13). Виновником этого славного будущего явится имеющий родиться в Вифлееме Владыка Израиля, «происхождение Которого от дней вечных». Владычество его доставит Израилю могущество над врагами, подобными Ассуру, и сделает его истинным народом Божиим, среди которого не будет уже предметом ложного богопочитания (Mic 5). Третья часть кн. Михея (Mic 6-7) содержит в первой половине обличительную речь пророка к Израилю. Призывая горы и холмы в свидетели суда Господа с Израилем, напоминая о благодеяниях Божиих (Mic 6:1-5) пророк поставляет народу на вид его неправды — лживость, обман, отсутствие милосердая, вообще «обычаи Амврия и дела дома Ахава» (Mic 6-7:8). Народ должен понести наказание за грехи свои, и пророк от имени Господа говорит: «Я неизцельно поражу тебя опустошением за грехи твои» (Mic 6:13-15). Но вместе с тем, пророк снова выражает уверенность в том, что Господь умилосердуется над остатком наследия своего, изгладит беззаконие народа, явит, как в дни исхода из Египта, дивные дела свои, восстановит теократию и расширит пределы ее (Mic 7:11-20). Не вполне ясно, о каком именно царстве говорит пророк в Mic 6-7. Большинство комментаторов понимают речи Mic 6-7, как пророчество об Иерусалиме и царстве Иудейском, о пленении иудейского народа и о восстановлении царства после плена (Mic 7:11). Но некоторые выражения рассматриваемых глав дают основание другим комментаторам относить эти главы не к Иерусалиму и Иудейскому царству, а к Самарии и царству Израильскому. Гоонакер справедливо указывает на то, что в Mic 6-7 не называется ни Иудея, ни Иерусалим или Сион, ни Вавилон. Далее, в молитве пророка о восстановлении народа (Mic 7:14-end) мы не находим ни одного из тех предсказаний славного будущего, которые обычны в описании величия Сиона. Слова молитвы: да пасутся они в Васане и Галааде, как во дни древние (Mic 7:14) — более понятны в отношении к Израильскому царству, нежели в отношении к Иудейскому. Общая картина нечестия народа, начертанная в Mic 6-7, вполне соответствует той, какую мы видим у пророка Осии (ср. Hos 4:1-2; Hos 9:7-8). Такое выражение, как Mic 6:16, опять естественнее понимать в отношении Самарии, чем в отношении Иерусалима. Отмеченные черты Mic 6-7 и дают основание видеть в них речь о Самарии, и именно ретроспективный обзор совершившихся в Самарии событий, разделение справедливости божественной кары, постигшей десятиколенное царство и возвещение остатку этого царства надежды на светлое будущее. Mic 6-7 являются, таким образом, эхом тех братских чувств, которые вызваны были падением десятиколенного царства в душах лучших представителей иудейского народа.
Речи пророка Михея отличаются глубиною и живостью чувства. Особенно сильны те обличения, с которыми пророк обращается к вельможам народа и к ложным пророкам. Живость чувства, одушевляющего пророка, отражается в его речах быстрыми переходами от одной мысли к другой (от обличения к угрозе, от угрозы к обетованиям (Mic 2:8-12; Mic 3:12; Mic 4:1), частым употреблением уподоблений и игре слов (Mic 1:10-15; Mic 2:4; Mic 6:5), обилием образов. При этом, как уроженец деревни, Михей, подобно Амосу, свои образы и сравнения чаще всего заимствует из пастушеской жизни (ср. Mic 2:12; Mic 4:6-7; Mic 5:3-4; Mic 7:14).
Новейшая критика отвергает подлинность большой части кн. Михея, утверждая что первоначальная книга пророка была переработана и восполнена в послепленное время. Но в основе такого воззрения лежит, во-первых, несправедливое применение к книге требований от современного литературного произведения, а во-вторых, особое понимание ветхозаветного профетизма, сводящее последний только к неясным ожиданиям будущего и не допускающее определенных предсказаний этого будущего.
Текст кн. Михея представляет немало трудностей, так как подлинник и переводы передают его неодинаково.
Литература: Проф. П. А. Юнгеров. Книга пророка Михея. Казань. 1890; Арх. Антоний. Толкование на книгу св. пророка Михея. СПб., 1891; Roorda. Commentarius in Vatic. Michae, 1869; Ryssel. Die Textgesfalt und die Echtheit d. Buches Micha, 1887; Cheyne [Шейне]. Micah with notes and Introduction, 1895; См. также комментарии Новака, Марти и Гоонакера.
2 а) Или: богобоязненных.
2 б) Или: справедливого; то же в ст. 4.
8 В ст. 8-10 представлены слова израильтянина или, возможно, пророка, который, говоря от имени всего народа, кается во грехе и выражает уверенность, что в конце концов Господь даст Своему народу победу над его врагами. Местоимения в этих стихах ед. числа жен. рода выступают в роли указания на то, что это говорит «дочь Сиона», олицетворяющая город Иерусалим (ср. 1:13; 4:8, 10, 13). «Враг» здесь, вероятно, символически представляет всех врагов народа Божьего.
9 Букв.: не восстановит права мои.
11 Или: день, когда отдалятся границы (врагов); друг. возм. пер.: когда будут далеки законы; масоретский текст не вполне ясен.
12 Букв.: до реки.
14 Или: посреди тучных пастбищ.
19 Букв.: их.
20 Или: истину.
Он будет суд правый вершить между людьми, споры множества народов, и сильных, и дальних - разрешит; перекуют они мечи на лемеха, копья - на ножи садовые, не поднимут более народы друг на друга меча и искусство войны предадут забвенью (4:3).
Книга Михея дает возможность увидеть в духовной перспективе глазами провидца и правдоискателя бурные события VIII в. до Р.Х. в жизни Северного царства, Израиля, и Южного царства, Иудеи. Пророк предсказывает падение Самарии (столицы северного царства) под натиском полчищ ассирийских поработителей в 722 г. до Р.Х и бесстрашно возглашает предупреждение о разрушении Иерусалима и его Храма - главной святыни Южного царства (3:12, ср. Иер 26:18). Пророческие изречения о грядущем суде чередуются с обещаниями будущих благ народам Израиля и Иуды. И тот, и другой народ нарушили свой Союз (Завет) с Богом. Устами Михея Господь говорит как Обличитель Своего народа, но в то же время через него и дает обещания о благословениях, которые будут даны человечеству с пришествием Того, Кто станет истинным Пастырем Божьего стада.
Михей и Исайя очень близки друг другу по духу и по стилю. Но в отличие от своего знаменитого современника Исайи Михей был простым деревенским жителем, родившимся в мало кому известном Морешет-Гате, на юго-западе от Иерусалима, возле филистимской границы. В конце VIII в. до Р.Х., во времена правления иудейских царей Иофама, Ахаза и Езекии, Иудея находилась в состоянии глубокого духовного упадка. Но это не помешало Михею и, может быть, напротив, даже побудило его прислушаться к проповедям Исайи и, ревнуя о новой, чистой жизни, стать пророком Бога Яхве. Он был одарен удивительным даром духовного видения. Ни массовые кровопролития, ни насилия тех дней не сломили его. Богатые и сильные мира сего не смогли запугать его. Он говорил как человек, живущий в присутствии Бога и увидевший мир Его глазами.
Михей предостерегал жителей Иудеи о надвигающейся национальной катастрофе, но духовные и светские власти Иерусалима были глухи к его проповеди. Они были уверены, что Бог, Храм которого украшал их город, защитит их от всякой беды уже ради одного этого красивого здания. Михей противостоял надменности вождей народа и их неверным представлениям о Боге: Он, по утверждению пророка, не оставит без наказания тех, кто добру и справедливости предпочитает зло и обман. Гибель постигнет и город, и величественный Храм из-за нежелания людей дать в своем сердце место Богу святости и любви.
В книге Михея, где, как можно полагать, собраны его проповеди, предостережения о судах Божьих чередуются со словами о Его милости, что явно отражает характер Бога: Он и в праведном гневе Своем не перестает быть добрым и милостивым. Живые пророческие слова Михея о грядущем Царе-Мессии, жаждущем собрать вместе весь Свой народ (2:12, 13) и утвердить мир и справедливость на земле и в сердцах наших (4:2, 3) питают духовно жаждущих и сегодня. Ведь именно Михей предсказал, что этот Царь-Миротворец при своем первом явлении на нашу Землю должен будет родиться в маленьком иудейском городке Вифлееме (5:2). После того, как это исполнилось при рождении Иисуса Христа, можно ли сомневаться в верности Его предсказаний?