Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bible de Jerusalem (fr)
Поделиться

2 Samuel, Chapitre 9

David demanda : " Est-ce qu'il y a encore un survivant de la famille de Saül, pour que je le traite avec bonté par égard pour Jonathan ? "
Or la famille de Saül avait un serviteur, qui se nommait Çiba. On l'appela auprès de David et le roi lui dit : " Tu es Çiba ? " Il répondit : " Pour te servir. "
Le roi lui demanda : " Ne reste-t-il pas quelqu'un de la famille de Saül, pour que je le traite avec une bonté comme celle de Dieu ? " Çiba répondit au roi : " Il y a encore un fils de Jonathan qui est perclus des deux pieds. " -
" Où est-il ? ", demanda le roi, et Çiba répondit au roi : " Il est dans la maison de Makir, fils d'Ammiel, à Lo-Debar. "
Le roi David l'envoya donc chercher à la maison de Makir, fils d'Ammiel, de Lo-Debar.
En arrivant auprès de David, Meribbaal, fils de Jonathan fils de Saül, tomba sur sa face et se prosterna. David dit : " Meribbaal! " Et il répondit : " C'est moi, pour te servir. "
David lui dit : " N'aie pas peur, car je veux te traiter avec bonté par égard pour ton père Jonathan. Je te restituerai toutes les terres de Saül ton aïeul et tu mangeras toujours à ma table. "
Meribbaal se prosterna et dit : " Qui est ton serviteur pour que tu fasses grâce à un chien crevé tel que moi ? "
Puis le roi appela Çiba, le serviteur de Saül, et lui dit : " Tout ce qui appartient à Saül et à sa famille, je le donne au fils de ton maître.
10 Tu travailleras pour lui la terre, toi avec tes fils et tes esclaves, tu en récolteras le produit qui assurera à la famille de ton maître le pain qu'elle mangera; quant à Meribbaal, le fils de ton maître, il prendra toujours ses repas à ma table. " Or Çiba avait quinze fils et vingt esclaves.
11 Çiba répondit au roi : " Ton serviteur fera tout ce que Monseigneur le roi a ordonné à son serviteur. " Donc Meribbaal mangeait à la table de David, comme l'un des fils du roi.
12 Meribbaal avait un petit garçon qui se nommait Mika. Tous ceux qui habitaient chez Çiba étaient au service de Meribbaal.
13 Mais Meribbaal résidait à Jérusalem, puisqu'il mangeait toujours à la table du roi. Il était perclus des deux pieds.

2 Samuel, Chapitre 10

Après cela, il advint que le roi des Ammonites mourut et que son fils Hanûn régna à sa place.
David se dit : " J'aurai pour Hanûn, fils de Nahash, les mêmes bontés que son père a eues pour moi ", et David envoya ses serviteurs lui présenter des condoléances au sujet de son père. Mais lorsque les serviteurs de David arrivèrent au pays des Ammonites,
les princes des Ammonites dirent à Hanûn leur maître : " T'imagines-tu que David veuille honorer ton père, parce qu'il t'a envoyé des porteurs de condoléances ? N'est-ce pas plutôt afin d'explorer la ville, pour en connaître les défenses et la renverser, que David t'a envoyé ses serviteurs ? "
Alors Hanûn se saisit des serviteurs de David, il leur fit raser la moitié de la barbe, et couper les vêtements à mi-hauteur jusqu'aux fesses, puis il les congédia.
Lorsque David en fut informé, il envoya quelqu'un à leur rencontre, car ces gens étaient couverts de honte, et le roi leur fit dire : " Restez à Jéricho jusqu'à ce que votre barbe ait repoussé, et vous reviendrez. "
Les Ammonites virent bien qu'ils s'étaient rendus odieux à David et ils envoyèrent des messagers pour prendre à leur solde les Araméens de Bet-Rehob et les Araméens de Çoba, vingt mille hommes de pied, le roi de Maaka, mille hommes, et le prince de Tob, douze mille hommes.
L'ayant appris, David envoya Joab avec toute l'armée, les preux.
Les Ammonites sortirent et se rangèrent en bataille à l'entrée de la porte, tandis que les Araméens de Çoba et de Rehob et les gens de Tob et de Maaka étaient à part en rase campagne.
Voyant qu'il avait un front de combat à la fois devant et derrière lui, Joab fit choix de toute l'élite d'Israël et la mit en ligne face aux Araméens.
10 Il confia à son frère Abishaï le reste de l'armée et le mit en ligne face aux Ammonites.
11 Il dit : " Si les Araméens l'emportent sur moi, tu viendras à mon secours; si les Ammonites l'emportent sur toi, j'irai te secourir.
12 Aie bon courage et montrons-nous forts pour notre peuple et pour les villes de notre Dieu. Que Yahvé fasse ce qui lui semblera bon! "
13 Joab et la troupe qui était avec lui engagèrent le combat contre les Araméens et ceux-ci s'enfuirent devant eux.
14  Quand les Ammonites virent que les Araméens avaient fui, ils lâchèrent pied devant Abishaï et rentrèrent dans la ville. Alors Joab revint de la guerre contre les Ammonites et rentra à Jérusalem.
15 Voyant qu'ils avaient été battus devant Israël, les Araméens concentrèrent leurs forces.
16 Hadadézer envoya des messagers et mobilisa les Araméens qui sont de l'autre côté du Fleuve. Ceux-ci arrivèrent à Hélam, ayant à leur tête Shobak, le chef de l'armée de Hadadézer.
17 Cela fut rapporté à David, qui rassembla tout Israël, passa le Jourdain et arriva à Hélam. Les Araméens se rangèrent en face de David et lui livrèrent bataille.
18 Mais les Araméens lâchèrent pied devant Israël et David leur tua sept cents attelages et quarante mille hommes; il abattit aussi Shobak, leur général, qui mourut sur les lieux.
19 Lorsque tous les rois vassaux de Hadadézer virent qu'ils avaient été battus devant Israël, ils firent la paix avec les Israélites et leur furent assujettis. Les Araméens craignirent de porter encore secours aux Ammonites.

2 Samuel, Chapitre 11

Au retour de l'année, au temps où les rois se mettent en campagne, David envoya Joab et avec lui sa garde et tout Israël : ils massacrèrent les Ammonites et mirent le siège devant Rabba. Cependant David restait à Jérusalem.
Il arriva que, vers le soir, David, s'étant levé de sa couche et se promenant sur la terrasse du palais, aperçut, de la terrasse, une femme qui se baignait. Cette femme était très belle.
David fit prendre des informations sur cette femme, et on répondit : " Mais c'est Bethsabée, fille d'Éliam et femme d'Urie le Hittite! "
Alors David envoya des émissaires et la fit chercher. Elle vint chez lui et il coucha avec elle, alors qu'elle venait de se purifier de ses règles. Puis elle retourna dans sa maison.
La femme conçut et elle envoya dire à David : " Je suis enceinte! "
Alors David expédia un message à Joab : " Envoie-moi Urie le Hittite ", et Joab envoya Urie à David.
Lorsque Urie fut arrivé auprès de lui, David demanda comment allaient Joab et l'armée et la guerre.
Puis David dit à Urie : " Descends à ta maison et lave-toi les pieds. " Urie sortit du palais, suivi d'un présent de la table royale.
Mais Urie coucha à la porte du palais avec tous les gardes de son maître et ne descendit pas à sa maison.
10 On en informa David : " Urie, lui dit-on, n'est pas descendu à sa maison. " David demanda à Urie : " N'arrives-tu pas de voyage ? Pourquoi n'es-tu pas descendu à ta maison ? "
11 Urie répondit à David : " L'arche, Israël et Juda logent sous les huttes, mon maître Joab et la garde de Monseigneur campent en rase campagne, et moi j'irais à ma maison pour manger et boire et coucher avec ma femme! Aussi vrai que Yahvé est vivant et que tu vis toi-même, je ne ferai pas une chose pareille! "
12 Alors David dit à Urie : " Reste encore aujourd'hui ici, et demain je te donnerai congé. " Urie resta donc à Jérusalem ce jour-là. Le lendemain,
13 David l'invita à manger et à boire en sa présence et il l'enivra. Le soir Urie sortit et s'étendit sur sa couche avec les gardes de son maître, mais il ne descendit pas à sa maison.
14 Le matin suivant, David écrivit une lettre à Joab et la fit porter par Urie.
15 Il écrivait dans la lettre : " Mettez Urie au plus fort de la mêlée et reculez derrière lui : qu'il soit frappé et qu'il meure. "
16 Joab, qui bloquait la ville, plaça Urie à l'endroit où il savait que se trouvaient de vaillants guerriers.
17 Les gens de la ville firent une sortie et attaquèrent Joab. Il y eut des tués dans l'armée, parmi les gardes de David, et Urie le Hittite mourut aussi.
18 Joab envoya à David un compte rendu de tous les détails du combat.
19 Il donna cet ordre au messager : " Quand tu auras fini de raconter au roi tous les détails du combat,
20 si la colère du roi s'élève et qu'il te dise : "Pourquoi vous êtes-vous approchés de la ville pour livrer bataille ? Ne saviez-vous pas qu'on tire du haut des remparts ?
21 Qui a tué Abimélek, le fils de Yerubbaal ? N'est-ce pas une femme, qui a lancé une meule sur lui, du haut du rempart, et il est mort à Tébèç ? Pourquoi vous êtes-vous approchés du rempart ?", tu diras : Ton serviteur Urie le Hittite est mort lui aussi. "
22 Le messager partit et, à son arrivée, il rapporta à David tout le message dont Joab l'avait chargé. David s'emporta contre Joab et dit au messager : " Pourquoi vous êtes-vous approchés du rempart de la ville pour livrer bataille ? Ne saviez-vous pas qu'on tire du haut des remparts ? Qui a tué Abimélek, le fils de Yerubbaal ? N'est-ce pas une femme qui a jeté une meule sur lui du haut du rempart, et il est mort à Tébèç ? Pourquoi vous êtes-vous approchés du rempart ? "
23 Le messager répondit à David : " C'est que ces gens l'avaient emporté sur nous et étaient sortis vers nous en rase campagne, nous les avons refoulés jusqu'à l'entrée de la porte
24 mais les archers ont tiré sur tes gardes du haut des remparts, certains des gardes du roi ont péri et ton serviteur Urie le Hittite est mort lui aussi. "
25 Alors David dit au messager : " Voici ce que tu diras à Joab : "Que cette affaire ne t'affecte pas : l'épée dévore tantôt celui-ci et tantôt celui-là. Force ton attaque contre la ville et détruis-là. " Ainsi tu lui rendras courage. "
26 Lorsque la femme d'Urie apprit que son époux, Urie, était mort, elle fit le deuil pour son mari.
27 Quand le deuil fut achevé, David l'envoya chercher et la recueillit chez lui, et elle devint sa femme. Elle lui enfanta un fils. Mais l'action que David avait commise déplut à Yahvé.

2 Samuel, Chapitre 12

Yahvé envoya le prophète Natân vers David. Il entra chez lui et lui dit : " Il y avait deux hommes dans la même ville, l'un riche et l'autre pauvre.
Le riche avait petit et gros bétail en très grande abondance.
Le pauvre n'avait rien du tout qu'une brebis, une seule petite qu'il avait achetée. Il la nourrissait et elle grandissait avec lui et avec ses enfants, mangeant son pain, buvant dans sa coupe, dormant dans son sein : c'était comme sa fille.
Un hôte se présenta chez l'homme riche qui épargna de prendre sur son petit ou gros bétail de quoi servir au voyageur arrivé chez lui. Il vola la brebis de l'homme pauvre et l'apprêta pour son visiteur. "
David entra en grande colère contre cet homme et dit à Natân : " Aussi vrai que Yahvé est vivant, l'homme qui a fait cela est passible de mort!
Il remboursera la brebis au quadruple, pour avoir commis cette action et n'avoir pas eu de pitié. "
Natân dit alors à David : " Cet homme, c'est toi! Ainsi parle Yahvé, Dieu d'Israël : Je t'ai oint comme roi d'Israël, je t'ai sauvé de la main de Saül,
je t'ai livré la maison de ton maître, j'ai mis dans tes bras les femmes de ton maître, je t'ai donné la maison d'Israël et de Juda et, si ce n'est pas assez, j'ajouterai pour toi n'importe quoi.
Pourquoi as-tu méprisé Yahvé et fait ce qui lui déplaît ? Tu as frappé par l'épée Urie le Hittite, sa femme tu l'as prise pour ta femme, lui tu l'as fait périr par l'épée des Ammonites.
10 Maintenant l'épée ne se détournera plus jamais de ta maison, parce que tu m'as méprisé et que tu as pris la femme d'Urie le Hittite pour qu'elle devienne ta femme.
11 " Ainsi parle Yahvé : Je vais, de ta propre maison, faire surgir contre toi le malheur. Je prendrai tes femmes sous tes yeux et je les livrerai à ton prochain, qui couchera avec tes femmes à la vue de ce soleil.
12 Toi, tu as agi dans le secret, mais moi j'accomplirai cela à la face de tout Israël et à la face du soleil! "
13 David dit à Natân : " J'ai péché contre Yahvé! " Alors Natân dit à David : " De son côté, Yahvé pardonne ta faute, tu ne mourras pas.
14 Seulement, parce que tu as outragé Yahvé en cette affaire, l'enfant qui t'est né mourra. "
15  Et Natân s'en alla chez lui. Yahvé frappa l'enfant que la femme d'Urie avait donné à David, et il tomba gravement malade.
16 David implora Dieu pour l'enfant : il jeûnait strictement, rentrait chez lui et passait la nuit couché sur la terre nue.
17 Les dignitaires de sa maison se tenaient debout autour de lui pour le relever de terre, mais il refusa et ne prit avec eux aucune nourriture.
18 Le septième jour, l'enfant mourut. Les officiers de David avaient peur de lui apprendre que l'enfant était mort. Ils se disaient en effet : " Quand l'enfant était vivant, nous lui avons parlé et il ne nous a pas écoutés. Comment pourrons-nous lui dire que l'enfant est mort ? Il fera un malheur! "
19 David s'aperçut que ses officiers chuchotaient entre eux, et il comprit que l'enfant était mort. David demanda à ses officiers : " L'enfant est-il mort ? " et ils répondirent : " Oui. "
20 Alors David se leva de terre, se baigna, se parfuma et changea de vêtements. Puis il entra dans le sanctuaire de Yahvé et se prosterna. Rentré chez lui, il demanda qu'on lui servît de la nourriture et il mangea.
21 Ses officiers lui dirent : " Que fais-tu là ? Tant que l'enfant était vivant, tu as jeûné et pleuré, et maintenant que l'enfant est mort, tu te relèves et tu prends de la nourriture! "
22 Il répondit : " Tant que l'enfant était vivant, j'ai jeûné et j'ai pleuré, car je me disais : Qui sait ? Yahvé aura peut-être pitié de moi et l'enfant vivra.
23 Maintenant qu'il est mort, pourquoi jeûnerais-je ? Pourrais-je le faire revenir ? C'est moi qui m'en vais le rejoindre, mais lui ne reviendra pas vers moi. "
24 David consola Bethsabée, sa femme. Il alla vers elle et coucha avec elle. Elle conçut et mit au monde un fils auquel elle donna le nom de Salomon. Yahvé l'aima
25 et le fit savoir par le prophète Natân. Celui-ci le nomma Yedidya, suivant la parole de Yahvé.
26 Joab donna l'assaut à Rabba des Ammonites et il s'empara de la ville royale.
27 Joab envoya alors des messagers à David pour dire : " J'ai attaqué Rabba, je me suis emparé de la ville des eaux.
28 Maintenant, rassemble le reste de l'armée, dresse ton camp contre la ville et prends-la, pour que ce ne soit pas moi qui conquière la ville et lui donne mon nom. "
29 David rassembla toute l'armée et alla à Rabba, il donna l'assaut à la ville et s'en empara.
30 Il enleva de la tête de Milkom la couronne qui pesait un talent d'or; elle enchâssait une pierre précieuse qui devint l'ornement de la tête de David. Il emporta le butin de la ville en énorme quantité.
31 Quant à sa population, il la fit sortir, la mit à manier la scie, les pics ou les haches de fer et l'employa au travail des briques; il agissait de même pour toutes les villes des Ammonites. David et toute l'armée revinrent à Jérusalem.

2 Samuel, Chapitre 13

Voici ce qui arriva ensuite. Absalom, fils de David, avait une sœur qui était belle et qui se nommait Tamar, et Amnon, fils de David, s'éprit d'elle.
Amnon était tourmenté au point de se rendre malade à cause de sa sœur Tamar, car elle était vierge et Amnon ne voyait pas la possibilité de lui rien faire.
Mais Amnon avait un ami nommé Yonadab, fils de Shiméa, frère de David, et Yonadab était un homme très avisé.
Il lui dit : " D'où vient, fils du roi, que tu sois si languissant chaque matin ? Ne m'expliqueras-tu pas ? " Amnon lui répondit : " C'est que j'aime Tamar, la sœur de mon frère Absalom. "
Alors Yonadab lui dit : " Mets-toi au lit, fais le malade et quand ton père viendra te voir, tu lui diras : "Permets que ma sœur Tamar vienne me donner à manger; elle apprêtera le plat sous mes yeux pour que je le voie et je mangerai de sa main". "
Donc, Amnon se coucha et fit le malade. Le roi vint le voir et Amnon dit au roi : " Permets que ma sœur Tamar vienne et que, sous mes yeux, elle prépare une paire de beignets, et je me restaurerai de sa main. "
David envoya dire à Tamar au palais : " Va donc chez ton frère Amnon et prépare-lui un plat. "
Tamar se rendit à la maison de son frère Amnon. Il était couché. Elle prit de la pâte, la pétrit, façonna des beignets sous ses yeux et fit cuire les beignets.
Puis elle prit la poêle et la vida devant lui, mais il refusa de manger. Amnon dit : " Faites sortir tout le monde d'auprès de moi. " Et tout le monde sortit d'auprès de lui.
10  Alors Amnon dit à Tamar : " Apporte le plat dans l'alcôve, que je me restaure de ta main. " Et Tamar prit les beignets qu'elle avait faits et les apporta à son frère Amnon dans l'alcôve.
11 Comme elle lui présentait à manger, il la saisit et lui dit : " Viens, couche avec moi, ma sœur! "
12 Mais elle lui répondit : " Non, mon frère! Ne me violente pas, car on n'agit pas ainsi en Israël, ne commets pas cette infamie.
13 Moi, où irais-je porter ma honte ? Et toi, tu serais comme un infâme en Israël! Maintenant parle donc au roi : il ne refusera pas de me donner à toi. "
14 Mais il ne voulut pas l'entendre, il la maîtrisa et, lui faisant violence, il coucha avec elle.
15 Alors Amnon se prit à la haïr très fort - la haine qu'il lui voua surpassait l'amour dont il l'avait aimée - et Amnon lui dit : " Lève-toi! Va-t-en! "
16 Elle lui dit : " Non, mon frère, me chasser serait pire que l'autre mal que tu m'as fait. " Mais il ne voulut pas l'écouter.
17  Il appela le garçon qui le servait et lui dit : " Débarrasse-moi de cette fille, jette-la dehors et verrouille la porte derrière elle! "
18  Elle portait une tunique de luxe qui était autrefois le vêtement des filles de roi qui n'étaient pas mariées. Le serviteur la mit dehors et verrouilla la porte derrière elle.
19 Tamar, prenant de la poussière, la jeta sur sa tête, elle déchira la tunique de luxe qu'elle portait, mit la main sur sa tête et s'en alla, poussant des cris en marchant.
20 Son frère Absalom lui dit : " Serait-ce que ton frère Amnon a été avec toi ? Maintenant, ma sœur, tais-toi; c'est ton frère : ne prends pas cette affaire à cœur. " Tamar demeura abandonnée, dans la maison de son frère Absalom.
21 Lorsque le roi David apprit toute cette histoire, il en fut très irrité, mais il ne voulut pas faire de peine à son fils Amnon, qu'il aimait parce que c'était son premier-né.
22 Quant à Absalom, il n'adressa plus la parole à Amnon, car Absalom s'était pris de haine pour Amnon, à cause de la violence qu'il avait faite à sa sœur Tamar.
23 Deux ans plus tard, comme Absalom avait les tondeurs à Baal-Haçor, qui est près d'Éphraïm, il invita tous les fils du roi.
24 Absalom se rendit auprès du roi et dit : " Voici que ton serviteur a les tondeurs. Que le roi et ses officiers daignent venir avec ton serviteur. "
25 Le roi répondit à Absalom : " Non, mon fils, il ne faut pas que nous allions tous et te soyons à charge. " Absalom insista, mais il ne voulut pas venir et lui donna congé.
26 Absalom reprit : " Permets du moins que mon frère Amnon vienne avec nous. " Et le roi dit : " Pourquoi irait-il avec toi ? "
27 Mais Absalom insista et il laissa partir avec lui Amnon et tous les fils du roi. Absalom prépara un festin de roi
28 et il donna cet ordre aux serviteurs : " Faites attention! Lorsque le cœur d'Amnon sera mis en gaieté par le vin et que je vous dirai : "Frappez Amnon! ", vous le mettrez à mort. N'ayez pas peur; n'est-ce pas moi qui vous l'ai ordonné ? Prenez courage et montrez-vous vaillants. "
29 Les serviteurs d'Absalom agirent à l'égard d'Amnon comme Absalom l'avait ordonné. Alors tous les fils du roi se levèrent, enfourchèrent chacun son mulet et s'enfuirent.
30 Comme ils étaient en chemin, cette rumeur parvint à David : " Absalom a tué tous les fils du roi, il n'en reste pas un seul! "
31 Le roi se leva, déchira ses vêtements et se coucha par terre; tous ses officiers se tenaient debout, les vêtements déchirés.
32 Mais Yonadab, le fils de Shiméa, frère de David, prit ainsi la parole : " Que Monseigneur ne dise pas qu'on a fait périr tous les jeunes gens, les fils du roi, car seul Amnon est mort : Absalom s'était promis cela depuis le jour où Amnon avait outragé sa sœur Tamar.
33 Que maintenant Monseigneur le roi ne se mette pas dans l'idée que tous les fils du roi ont péri. Non, Amnon seul est mort
34 et Absalom s'est enfui. " Le cadet qui était en sentinelle, levant les yeux, aperçut une troupe nombreuse qui s'avançait sur le chemin de Bahurim. La sentinelle vint annoncer au roi : " J'ai vu des hommes descendant par le chemin de Bahurim au flanc de la montagne. "
35 Alors Yonadab dit au roi : " Ce sont les fils du roi qui arrivent : il en a été comme ton serviteur l'avait dit. "
36 Il achevait à peine de parler que les fils du roi entrèrent, et ils se mirent à crier et à pleurer; le roi aussi et tous ses officiers pleurèrent très fort.
37 Absalom s'était enfui et s'était rendu chez Talmaï, fils d'Ammihud, roi de Geshur; le roi garda tout le temps le deuil de son fils.
38 Absalom s'était enfui et s'était rendu à Geshur; il y resta trois ans.
39 L'esprit du roi cessa de s'emporter contre Absalom, car il s'était consolé de la mort d'Amnon.

2 Samuel, Chapitre 14

Joab, fils de Çeruya, reconnut que le cœur du roi se tournait vers Absalom.
Alors Joab envoya chercher à Teqoa une femme avisée et lui dit : " Je t'en prie, feins d'être en deuil, mets des habits de deuil, ne te parfume pas, sois comme une femme qui, depuis bien des jours, porte le deuil d'un mort.
Tu iras chez le roi et tu lui tiendras ce discours. " Joab lui mit dans la bouche les paroles qu'il fallait.
La femme de Teqoa alla donc chez le roi, elle tomba la face contre terre et se prosterna, puis elle dit : " Au secours, ô roi! "
Le roi lui demanda : " Qu'as-tu ? " Elle répondit : " Hélas! je suis veuve. Mon mari est mort
et ta servante avait deux fils. Ils se sont querellés ensemble dans la campagne, il n'y avait personne pour les séparer, l'un a frappé l'autre et l'a tué.
Voilà que tout le clan s'est dressé contre ta servante et dit : "Livre le fratricide : nous le mettrons à mort pour prix de la vie de son frère qu'il a tué, et nous détruirons en même temps l'héritier. " Ils vont ainsi éteindre la braise qui me reste, pour ne plus laisser à mon mari ni nom ni survivant sur la face de la terre. "
Le roi dit à la femme : " Va à ta maison, je donnerai moi-même des ordres à ton sujet. "
La femme de Teqoa dit au roi : " Monseigneur le roi! Que la faute retombe sur moi et sur ma famille; le roi et son trône en sont innocents. "
10 Le roi reprit : " Celui qui t'a menacée, amène-le-moi et il ne reviendra plus te faire du mal. "
11 Elle dit : " Que le roi daigne prononcer le nom de Yahvé ton Dieu, afin que le vengeur du sang n'augmente pas la ruine et ne fasse pas périr mon fils! " Il dit alors : " Aussi vrai que Yahvé est vivant, il ne tombera pas à terre un seul cheveu de ton fils! "
12 La femme reprit : " Qu'il soit permis à ta servante de dire un mot à Monseigneur le roi ", et il répondit : " Parle. "
13 La femme dit : " Et alors, pourquoi le roi - en prononçant cette sentence, il se reconnaît coupable - a-t-il eu contre le peuple de Dieu cette pensée de ne pas faire revenir celui qu'il a banni ?
14 Nous sommes mortels et comme les eaux qui s'écoulent à terre et qu'on ne peut recueillir, et Dieu ne relève pas un cadavre : que le roi fasse donc des plans pour que le banni ne reste pas exilé loin de lui.
15 " Maintenant, si je suis venue parler de cette affaire à Monseigneur le roi, c'est que les gens m'ont fait peur et ta servante s'est dit : Je parlerai au roi et peut-être le roi exécutera-t-il la parole de sa servante.
16 Car le roi consentira à délivrer sa servante des mains de l'homme qui cherche à nous retrancher, moi et mon fils ensemble, de l'héritage de Dieu.
17 Ta servante a dit : Puisse la parole de Monseigneur le roi donner l'apaisement. Car Monseigneur le roi est comme l'Ange de Dieu pour saisir le bien et le mal. Que Yahvé ton Dieu soit avec toi! "
18 Alors le roi, prenant la parole, dit à la femme : " Je t'en prie, ne te dérobe pas à la question que je vais te poser. " La femme répondit : " Que Monseigneur le roi parle! "
19 Le roi demanda : " La main de Joab n'est-elle pas avec toi en tout cela ? " La femme répliqua : " Aussi vrai que tu es vivant, Monseigneur le roi, on ne peut pas aller à droite ni à gauche de tout ce qu'a dit Monseigneur le roi; oui, c'est ton serviteur Joab qui m'a donné l'ordre, c'est lui qui a mis toutes ces paroles dans la bouche de ta servante.
20 C'est pour déguiser l'affaire que ton serviteur Joab a agi ainsi, mais Monseigneur a la sagesse de l'Ange de Dieu, il sait tout ce qui se passe sur la terre. "
21 Le roi dit alors à Joab : " Eh bien, je fais la chose : Va, ramène le jeune homme Absalom. "
22 Joab tomba la face contre terre, il se prosterna et bénit le roi. Puis Joab dit : " Ton serviteur sait aujourd'hui qu'il a trouvé grâce à tes yeux, Monseigneur le roi, puisque le roi a exécuté la parole de son serviteur. "
23 Joab se mit en route, il alla à Geshur et ramena Absalom à Jérusalem.
24 Cependant le roi dit : " Qu'il se retire dans sa maison, il ne sera pas reçu par moi. " Absalom se retira dans sa maison et fut pas reçu par le roi.
25 Dans tout Israël, il n'y avait personne d'aussi beau d'Absalom, à qui on pût faire tant d'éloges : de la plante des pieds au sommet de la tête, il était sans défaut.
26 Lorsqu'il se rasait la tête - il se rasait chaque année parce que c'était trop lourd, alors il se rasait -, il pesait sa chevelure : soit deux cents sicles, poids du roi.
27 Il naquit à Absalom trois fils, et une fille, qui se nommait Tamar; c'était une belle femme.
28 Absalom demeura deux ans à Jérusalem, sans être reçu par le roi.
29 Absalom convoqua Joab pour l'envoyer chez le roi, mais Joab ne consentit pas à venir chez lui, il le convoqua encore une seconde fois, mais il ne consentit pas à venir.
30 Absalom dit à ses serviteurs : " Voyez le champ de Joab qui est à côté du mien et où il y a de l'orge, allez y mettre le feu. " Les serviteurs d'Absalom mirent le feu au champ.
31 Joab vint trouver Absalom dans sa maison et lui dit : " Pourquoi tes serviteurs ont-ils mis le feu au champ qui m'appartient ? "
32 Absalom répondit à Joab : " Voilà ce que je t'avais fait dire : Viens ici, je veux t'envoyer auprès du roi avec ce message : "Pourquoi suis-je revenu de Geshur ? Il vaudrait mieux pour moi y être encore". Je veux maintenant être reçu par le roi et, si je suis coupable, qu'il me mette à mort! "
33 Joab se rendit près du roi et lui rapporta ces paroles. Puis il appela Absalom. Celui-ci alla chez le roi, se prosterna devant lui et se jeta la face contre terre devant le roi. Et le roi embrassa Absalom.

2 Samuel, Chapitre 15

Il arriva après cela qu'Absalom se procura un char et des chevaux, et cinquante hommes couraient devant lui.
Levé de bonne heure, Absalom se tenait au bord du chemin qui mène à la porte, et chaque fois qu'un homme, ayant un procès, devait venir au tribunal du roi, Absalom l'interpellait et lui demandait : " De quelle ville es-tu ? " Il répondait : " Ton serviteur est de l'une des tribus d'Israël. "
Alors Absalom lui disait : " Vois! Ta cause est bonne et juste, mais tu n'auras personne qui t'écoute de la part du roi. "
Absalom continuait : " Ah! qui m'établira juge dans le pays ? Tous ceux qui ont un procès et un jugement viendraient à moi et je leur rendrais justice! "
Et lorsque quelqu'un s'approchait pour se prosterner devant lui, il tendait la main, l'attirait à lui et l'embrassait.
Absalom agissait de la sorte envers tous les Israélites qui en appelaient au tribunal du roi et Absalom séduisait le cœur des gens d'Israël.
Au bout de quatre ans, Absalom dit au roi : " Permets que j'aille à Hébron accomplir le vœu que j'ai fait à Yahvé.
Car, lorsque j'étais à Geshur en Aram, ton serviteur a fait ce vœu : Si Yahvé me ramène à Jérusalem, je rendrai un culte à Yahvé à Hébron. "
Le roi lui dit : " Va en paix. " Il se mit donc en route et alla à Hébron.
10 Absalom dépêcha des émissaires à toutes les tribus d'Israël pour dire : " Quand vous entendrez le son du cor, vous direz : Absalom est devenu roi à Hébron. "
11 Avec Absalom étaient partis deux cents hommes de Jérusalem; c'étaient des invités qui étaient venus en toute innocence, n'étant au courant de rien.
12 Absalom envoya chercher, de sa ville de Gilo, Ahitophel le Gilonite, conseiller de David, et l'eut avec lui en offrant les sacrifices. La conjuration était puissante et la foule des partisans d'Absalom allait augmentant.
13 Quelqu'un vint informer David : " Le cœur des gens d'Israël, dit-il, est passé à Absalom. "
14 Alors David dit à tous ses officiers qui étaient avec lui à Jérusalem : " En route, et fuyons! Autrement nous n'échapperons pas à Absalom. Hâtez-vous de partir, de crainte qu'il ne se presse et ne nous attaque, qu'il ne nous inflige le malheur et ne passe la ville au fil de l'épée. "
15 Les officiers du roi lui répondirent : " Quelque choix que fasse Monseigneur le roi, nous sommes à ton service. "
16 Le roi sortit à pied avec toute sa famille; cependant le roi laissa dix concubines pour garder le palais.
17 Le roi sortit à pied avec tout le peuple et ils s'arrêtèrent à la dernière maison.
18 Tous ses officiers se tenaient à ses côtés. Tous les Kerétiens, tous les Pelétiens, Ittaï et tous les Gittites qui étaient venus de Gat à sa suite, six cents hommes, défilaient devant le roi.
19 Celui-ci dit à Ittaï le Gittite : " Pourquoi viens-tu aussi avec nous ? Retourne et demeure avec le roi, car tu es un étranger, tu es même exilé de ton pays.
20 Tu es arrivé d'hier, et aujourd'hui je te ferais errer avec nous, quand je m'en vais à l'aventure! Retourne et remmène tes frères avec toi, et que Yahvé te témoigne miséricorde et bonté. "
21 Mais Ittaï répondit au roi : " Par la vie de Yahvé et par la vie de Monseigneur le roi, partout où sera Monseigneur le roi, pour la mort et pour la vie, là aussi sera ton serviteur. "
22 David dit alors à Ittaï : " Va et passe. " Et Ittaï le Gittite passa avec tous ses hommes et toute sa smala.
23 Tout le monde pleurait à grands sanglots. Le roi se tenait dans le torrent du Cédron et tout le peuple défilait devant lui en direction du désert.
24 On vit aussi Sadoq et tous les lévites portant l'arche de Dieu. On déposa l'arche de Dieu auprès d'Ébyatar jusqu'à ce que tout le peuple eût fini de défiler hors de la ville.
25 Le roi dit à Sadoq : " Rapporte en ville l'arche de Dieu. Si je trouve grâce aux yeux de Yahvé, il me ramènera et me permettra de le revoir ainsi que sa demeure,
26 et s'il dit : "Tu me déplais", me voici : qu'il me fasse comme bon lui semble. "
27 Le roi dit au prêtre Sadoq : " Voyez, toi et Ébyatar, retournez en paix à la ville, et vos deux fils avec vous, Ahimaaç ton fils et Yehonatân le fils d'Ébyatar.
28 Voyez, moi je m'attarderai dans les passes du désert jusqu'à ce que vienne un mot de vous qui m'apporte des nouvelles. "
29 Sadoq et Ébyatar ramenèrent donc l'arche de Dieu à Jérusalem et ils y demeurèrent.
30 David gravissait en pleurant la Montée des Oliviers, la tête voilée et les pieds nus, et tout le peuple qui l'accompagnait avait la tête voilée et montait en pleurant.
31 On avertit alors David qu'Ahitophel était parmi les conjurés avec Absalom, et David dit : " Rends fous, Yahvé, les conseils d'Ahitophel! "
32 Comme David arrivait au sommet, là où l'on adore Dieu, il vit venir à sa rencontre Hushaï l'Arkite, le familier de David, avec la tunique déchirée et de la terre sur la tête.
33 David lui dit : " Si tu pars avec moi, tu me seras à charge.
34 Mais si tu retournes en ville et si tu dis à Absalom : "Je serai ton serviteur, Monseigneur le roi; auparavant je servais ton père, maintenant je te servirai", alors tu déjoueras à mon profit les conseils d'Ahitophel.
35 Sadoq et Ébyatar, les prêtres, ne seront-ils pas avec toi ? Tout ce que tu entendras du palais, tu le rapporteras aux prêtres Sadoq et Ébyatar.
36 Il y a avec eux leurs deux fils, Ahimaaç pour Sadoq, et Yehonatân pour Ébyatar : vous me communiquerez par leur intermédiaire tout ce que vous aurez appris. "
37 Hushaï, le familier de David, rentra en ville au moment où Absalom arrivait à Jérusalem.

2 Samuel, Chapitre 16

Lorsque David eut un peu dépassé le sommet, Çiba, le serviteur de Meribbaal, vint à sa rencontre avec une paire d'ânes bâtés qui portaient deux cents pains, cent grappes de raisins secs, cent fruits de saison et une outre de vin.
Le roi demanda à Çiba : " Que veux-tu faire de cela ? " Et Çiba répondit : " Les ânes serviront de monture à la famille du roi, le pain et les fruits de nourriture pour les cadets, et le vin servira de breuvage pour qui sera fatigué dans le désert. "
Le roi demanda : " Où donc est le fils de ton maître ? " Et Çiba dit au roi : " Voici qu'il est resté à Jérusalem, car il s'est dit : Aujourd'hui la maison d'Israël me restituera le royaume de mon père. "
Le roi dit alors à Çiba : " Tout ce que possède Meribbaal est à toi. " Çiba dit : " Je me prosterne! Puissé-je être digne de faveur à tes yeux, Monseigneur le roi! "
Comme David atteignait Bahurim, il en sortit un homme du même clan que la famille de Saül. Il s'appelait Shiméï, fils de Géra, et il sortait en proférant des malédictions.
Il lançait des pierres à David et à tous les officiers du roi David, et pourtant toute l'armée et tous les preux encadraient le roi à droite et à gauche.
Voici ce que Shiméï disait en le maudissant : " Va-t'en, va-t'en, homme de sang, vaurien!
Yahvé a fait retomber sur toi tout le sang de la maison de Saül, dont tu as usurpé la royauté, aussi Yahvé a-t-il remis la royauté entre les mains de ton fils Absalom. Te voilà livré à ton malheur, parce que tu es un homme de sang. "
Abishaï, fils de Çeruya, dit au roi : " Faut-il que ce chien crevé maudisse Monseigneur le roi ? Laisse-moi traverser et lui trancher la tête. "
10 Mais le roi répondit : " Qu'ai-je à faire avec vous, fils de Çeruya ? S'il maudit et si Yahvé lui a ordonné : "Maudis David", qui donc pourrait lui dire "Pourquoi as-tu agi ainsi ?" "
11 David dit à Abishaï et à tous ses officiers : " Voyez : le fils qui est sorti de mes entrailles en veut à ma vie. A plus forte raison maintenant ce Benjaminite! Laissez-le maudire, si Yahvé le lui a commandé.
12 Peut-être Yahvé considérera-t-il ma misère et me rendra-t-il le bien au lieu de sa malédiction d'aujourd'hui. "
13 David et ses hommes continuèrent leur route. Quant à Shiméï, il s'avançait au flanc de la montagne, parallèlement à lui, et tout en marchant il proférait des malédictions, lançait des pierres et jetait de la terre.
14 Le roi et tout le peuple qui l'accompagnait arrivèrent exténués à... et là, on reprit haleine.
15 Absalom entra à Jérusalem avec tous les hommes d'Israël et Ahitophel se trouvait avec lui.
16 Lorsque Hushaï l'Arkite, familier de David, arriva auprès d'Absalom, Hushaï dit à Absalom : " Vive le roi! Vive le roi! "
17 Et Absalom dit à Hushaï : " C'est toute l'affection que tu as pour ton ami ? Pourquoi n'es-tu pas parti avec ton ami ? "
18 Hushaï répondit à Absalom : " Non, celui que Yahvé et ce peuple et tous les gens d'Israël ont choisi, c'est à lui que je veux être et avec lui que je demeurerai!
19 En second lieu, qui vais-je servir ? N'est-ce pas son fils ? Comme j'ai servi ton père, ainsi je te servirai. "
20 Absalom dit à Ahitophel : " Consultez-vous : qu'allons-nous faire ? "
21 Ahitophel répondit à Absalom : " Approche-toi des concubines de ton père, qu'il a laissées pour garder le palais : tout Israël apprendra que tu t'es rendu odieux à ton père et le courage de tous tes partisans en sera affermi. "
22 On dressa donc pour Absalom une tente sur la terrasse et Absalom s'approcha des concubines de son père aux yeux de tout Israël.
23 Le conseil que donnait Ahitophel en ce temps-là était comme un oracle qu'on aurait obtenu de Dieu; tel était, tant pour David que pour Absalom, tout conseil d'Ahitophel.

2 Samuel, Chapitre 17

Ahitophel dit à Absalom : " Laisse-moi choisir douze mille hommes et me lancer, cette nuit même, à la poursuite de David.
Je tomberai sur lui quand il sera fatigué et sans courage, je l'épouvanterai et tout le peuple qui est avec lui prendra la fuite. Alors je frapperai le roi seul
et je ramènerai à toi tout le peuple, comme la fiancée revient à son époux : tu n'en veux qu'à la vie d'un seul homme et tout le peuple sera sauf. "
La proposition plus à Absalom et à tous les anciens d'Israël.
Cependant Absalom dit : " Appelez encore Hushaï l'Arkite, que nous entendions ce qu'il a à dire lui aussi "
Hushaï arriva auprès d'Absalom, et Absalom lui dit : " Ahitophel a parlé de telle manière. Devons-nous faire ce qu'il a dit ? Sinon parle toi-même. "
Hushaï répondit à Absalom : " Pour cette fois le conseil qu'a donné Ahitophel n'est pas bon. "
Et Hushaï poursuivit : " Tu sais que ton père et ses gens sont des preux et qu'ils sont exaspérés, comme une ourse sauvage à qui on a ravi ses petits. Ton père est un homme de guerre, il ne laissera pas l'armée se reposer la nuit.
Il se cache maintenant dans quelque creux ou dans quelque place. Si, dès l'abord, il y a des victimes dans notre troupe, la rumeur se répandra d'un désastre dans l'armée qui suit Absalom.
10 Alors même le brave qui a un cœur semblable à celui du lion perdra courage, car tout Israël sait que ton père est un preux et que ceux qui l'accompagnent sont braves.
11 Pour moi, je donne le conseil suivant : que tout Israël, depuis Dan jusqu'à Bersabée, se rassemble autour de toi, aussi nombreux que les grains de sable au bord de la mer, et tu marcheras en personne au milieu d'eux.
12 Nous l'atteindrons en quelque lieu qu'il se trouve, nous nous abattrons sur lui comme la rosée tombe sur le sol et nous ne laisserons subsister ni lui ni personne de tous les hommes qui l'accompagnent.
13 Que s'il se retire dans une ville, tout Israël apportera des cordes à cette ville et nous la traînerons au torrent, jusqu'à ce qu'on n'en trouve plus un caillou. "
14 Absalom et tous les gens d'Israël dirent : " Le conseil de Hushaï l'Arkite est meilleur que celui d'Ahitophel. " Yahvé avait décidé de faire échouer le plan habile d'Ahitophel, afin d'amener le malheur sur Absalom.
15 Hushaï dit alors aux prêtres Sadoq et Ébyatar : " Ahitophel a donné tel et tel conseil à Absalom et aux anciens d'Israël, mais c'est telle et telle chose que moi, j'ai conseillée.
16 Maintenant, envoyez vite avertir David et dites-lui : "Ne bivouaque pas cette nuit dans les passes du désert, mais traverse d'urgence de l'autre côté, de crainte que ne soient anéantis le roi et toute l'armée qui l'accompagne. " "
17 Yehonatân et Ahimaaç étaient postés à la source du Foulon : une servante viendrait les avertir et eux-mêmes iraient avertir le roi David, car ils ne pouvaient pas se découvrir en entrant dans la ville.
18 Mais un jeune homme les aperçut et porta la nouvelle à Absalom. Alors ils partirent tous deux en hâte et arrivèrent à la maison d'un homme de Bahurim. Il y avait dans sa cour une citerne où ils descendirent.
19 La femme prit une bâche, elle l'étendit sur la bouche de la citerne et étala dessus du grain concassé, de sorte qu'on ne remarquait rien.
20 Les serviteurs d'Absalom entrèrent chez cette femme dans la maison et demandèrent : " Où sont Ahimaaç et Yehonatân ? ", et la femme leur répondit : " Ils ont passé outre allant d'ici vers l'eau. " Ils cherchèrent et, ne trouvant rien, revinrent à Jérusalem.
21 Après leur départ, Ahimaaç et Yehonatân remontèrent de la citerne et allèrent avertir le roi David : " Mettez-vous en route et hâtez-vous de passer l'eau, car voilà le conseil qu'Ahitophel a donné à votre propos. "
22 David et toute l'armée qui l'accompagnait se mirent donc en route et passèrent le Jourdain; à l'aube, il ne manquait personne qui n'eût passé le Jourdain.
23 Quant à Ahitophel, lorsqu'il vit que son conseil n'était pas suivi, il sella son âne et se mit en route pour aller chez lui dans sa ville. Il mit ordre à sa maison, puis il s'étrangla et mourut. On l'ensevelit dans le tombeau de son père.
24 David était arrivé à Mahanayim lorsqu'Absalom franchit le Jourdain avec tous les hommes d'Israël.
25 Absalom avait mis Amasa à la tête de l'armée à la place de Joab. Or Amasa était le fils d'un homme qui s'appelait Yitra l'Ismaélite et qui s'était uni à Abigayil, fille de Jessé et sœur de Çeruya, la mère de Joab.
26 Israël et Absalom dressèrent leur camp au pays de Galaad.
27 Lorsque David arriva à Mahanayim, Shobi, fils de Nahash, de Rabba des Ammonites, Makir, fils d'Ammiel, de Lo-Debar, et Barzillaï le Galaadite, de Roglim,
28 apportèrent des matelas de lit, des tapis, des coupes et de la vaisselle. Il y avait du froment, de l'orge, de la farine, du grain grillé, des fèves, des lentilles,
29 du miel, du lait caillé et des fromages de vache et de brebis, qu'ils offrirent à David et au peuple qui l'accompagnait pour qu'ils s'en nourrissent. En effet, ils s'étaient dit : " L'armée a souffert de la faim, de la fatigue et de la soif dans le désert. "

2 Samuel, Chapitre 18

David passa en revue les troupes qui étaient avec lui et il mit à leur tête des chefs de mille et des chefs de cent.
David divisa l'armée en trois corps : un tiers aux mains de Joab, un tiers aux mains d'Abishaï, fils de Çeruya et frère de Joab, un tiers aux mains d'Ittaï le Gittite. Puis David dit aux troupes : " Je partirai en guerre avec vous, moi aussi. "
Mais les troupes répondirent : " Tu ne dois pas partir. Car, si nous prenions la fuite, on n'y ferait pas attention, et si la moitié d'entre nous mourait, on n'y ferait pas attention, tandis que toi tu es comme dix mille d'entre nous. Et puis, il vaut mieux que tu nous sois un secours prêt à venir de la ville. "
David leur dit : " Je ferai ce qui vous semble bon. " Le roi se tint à côté de la porte, tandis que l'armée sortait par unités de cent et de mille.
Le roi fit un commandement à Joab, à Abishaï et à Ittaï : " Par égard pour moi, ménagez le jeune Absalom! " et toute l'armée entendit que le roi donnait à tous les chefs cet ordre concernant Absalom.
L'armée sortit en pleine campagne à la rencontre d'Israël et la bataille eut lieu dans la forêt d'Éphraïm.
L'armée d'Israël y fut battue devant la garde de David, et ce fut ce jour-là une grande défaite, qui frappa vingt mille hommes.
Le combat s'éparpilla dans toute la région, et ce jour-là, la forêt fit dans l'armée plus de victimes que l'épée.
Absalom se heurta par hasard à des gardes de David. Absalom montait un mulet et le mulet s'engagea sous la ramure d'un grand chêne. La tête d'Absalom se prit dans le chêne et il resta suspendu entre ciel et terre tandis que continuait le mulet qui était sous lui.
10 Quelqu'un l'aperçut et prévint Joab : " Je viens de voir, dit-il, Absalom suspendu à un chêne. "
11 Joab répondit à l'homme qui portait cette nouvelle : " Puisque tu l'as vu, pourquoi ne l'as-tu pas abattu sur place ? J'aurais pris sur moi de te donner dix sicles d'argent et une ceinture! "
12 Mais l'homme répondit à Joab : " Quand même je soupèserais dans mes paumes mille sicles d'argent, je ne porterais pas la main sur le fils du roi! C'est à nos oreilles que le roi t'a donné cet ordre ainsi qu'à Abishaï et à Ittaï : "Par égard pour moi, épargnez le jeune Absalom. "
13 Que si je m'étais menti à moi-même, rien ne reste caché au roi, et toi, tu te serais tenu à distance. "
14 Alors Joab dit : " Je ne vais pas ainsi perdre mon temps avec toi. " Il prit en mains trois javelots et les planta dans le cœur d'Absalom encore vivant au milieu du chêne.
15 Puis s'approchèrent dix cadets, les écuyers de Joab, qui frappèrent Absalom et l'achevèrent.
16 Joab fit alors sonner du cor et l'armée cessa de poursuivre Israël, car Joab retint l'armée.
17 On prit Absalom, on le jeta dans une grande fosse en pleine forêt et on dressa sur lui un énorme monceau de pierres. Tous les Israélites s'étaient enfuis, chacun à ses tentes.
18 De son vivant, Absalom avait entrepris de s'ériger la stèle qui est dans la vallée du Roi, car il s'était dit : " Je n'ai pas de fils pour commémorer mon nom ", et il avait donné son nom à la stèle. On l'appelle encore aujourd'hui le monument d'Absalom.
19 Ahimaaç, fils de Sadoq, dit : " Je vais courir et annoncer au roi cette bonne nouvelle, que Yahvé lui a rendu justice en le délivrant de ses ennemis. "
20 Mais Joab lui dit : " Tu ne serais pas un porteur d'heureux message aujourd'hui; tu le seras un autre jour, mais aujourd'hui tu ne porterais pas une bonne nouvelle, puisque le fils du roi est mort. "
21 Et Joab dit au Kushite : " Va rapporter au roi tout ce que tu as vu. " Le Kushite se prosterna devant Joab et partit en courant.
22 Ahimaaç, fils de Sadoq, insista encore et dit à Joab : " Advienne que pourra, je veux courir moi aussi derrière le Kushite. " Joab dit : " Pourquoi courrais-tu, mon fils, tu n'en tireras aucune récompense. "
23 Il reprit : " Advienne que pourra, je courrai! " Joab lui dit : " Cours donc. " Et Ahimaaç partit en courant par le chemin de la Plaine et il dépassa le Kushite.
24 David était assis entre les deux portes. Le guetteur étant monté à la terrasse de la porte, sur le rempart, leva les yeux et aperçut un homme qui courait seul.
25 Le guetteur cria et avertit le roi, et le roi dit : " S'il est seul, c'est qu'il a une bonne nouvelle sur les lèvres. " Comme celui-là continuait d'approcher,
26 le guetteur qui était sur la porte cria : " Voici un autre homme, qui court seul. " Et David dit : " Celui- ci est encore un messager de bon augure. "
27 Le guetteur dit : " Je reconnais la façon de courir du premier, c'est la façon de courir d'Ahimaaç, fils de Sadoq. " Le roi dit : " C'est un homme de bien, il vient pour une bonne nouvelle. "
28 Ahimaaç s'approcha du roi et dit : " Salut! " Il se prosterna face contre terre devant le roi et poursuivit : " Béni soit Yahvé ton Dieu qui a livré les hommes qui avaient levé la main contre Monseigneur le roi! "
29 Le roi demanda : " En va-t-il bien pour le jeune Absalom ? " Et Ahimaaç répondit : " J'ai vu un grand tumulte au moment où Joab, serviteur du roi, envoyait ton serviteur, mais je ne sais pas ce que c'était. "
30 Le roi dit : " Range-toi et tiens-toi là. " Il se rangea et attendit.
31 Alors arriva le Kushite et il dit : " Que Monseigneur le roi apprenne la bonne nouvelle. Yahvé t'a rendu justice aujourd'hui en te délivrant de tous ceux qui s'étaient dressés contre toi. "
32 Le roi demanda au Kushite : " En va-t-il bien pour le jeune Absalom ? " Et le Kushite répondit : " Qu'ils aient le sort de ce jeune homme, les ennemis de Monseigneur le roi et tous ceux qui se sont dressés contre toi pour le mal! "

2 Samuel, Chapitre 19

Alors le roi frémit. Il monta dans la chambre supérieure de la porte et se mit à pleurer; il disait en sanglotant : " Mon fils Absalom! mon fils! mon fils Absalom! que ne suis-je mort à ta place! Absalom mon fils! mon fils! "
On prévint Joab : " Voici que le roi pleure et se lamente sur Absalom. "
La victoire, ce jour-là, se changea en deuil pour toute l'armée, car l'armée apprit ce jour-là que le roi était dans l'affliction à cause de son fils.
Et ce jour-là, l'armée rentra furtivement dans la ville, comme se dérobe une armée qui s'est couverte de honte en fuyant durant la bataille.
Le roi s'était voilé le visage et poussait de grands cris : " Mon fils Absalom! Absalom mon fils! mon fils! "
Joab se rendit auprès du roi à l'intérieur et dit : " Tu couvres aujourd'hui de honte le visage de tous tes serviteurs qui ont sauvé aujourd'hui ta vie, celle de tes fils et de tes filles, celle de tes femmes et celle de tes concubines,
parce que tu aimes ceux qui te haïssent et que tu hais ceux qui t'aiment. En effet, tu as manifesté aujourd'hui que chefs et soldats n'étaient rien pour toi, car je sais maintenant que, si Absalom vivait et si nous étions tous morts aujourd'hui, tu trouverais cela très bien.
Allons, je t'en prie, sors et rassure tes soldats, car, je le jure par Yahvé, si tu ne sors pas, il n'y aura personne qui passe cette nuit avec toi, et ce sera pour toi un malheur plus grand que tous les malheurs qui te sont advenus depuis ta jeunesse jusqu'à présent. "
Le roi se leva et vint s'asseoir à la porte. On l'annonça à toute l'armée : " Voici, dit-on, que le roi est assis à la porte ", et toute l'armée se rendit devant le roi. Israël s'était enfui chacun à ses tentes.
10 Dans toutes les tribus d'Israël, tout le monde se querellait. On disait : " C'est le roi qui nous a délivrés de la main de nos ennemis, c'est lui qui nous a sauvés de la main des Philistins, et maintenant il a dû s'enfuir du pays, loin d'Absalom.
11 Quant à Absalom que nous avions oint pour qu'il régnât sur nous, il est mort dans la bataille. Alors pourquoi ne faites-vous rien pour ramener le roi ? "
12 Ce qui se disait dans tout Israël arriva jusqu'au roi. Alors le roi David envoya dire aux prêtres Sadoq et Ébyatar : " Parlez ainsi aux anciens de Juda : "Pourquoi seriez-vous les derniers à ramener le roi chez lui ?
13 Vous êtes mes frères, vous êtes de ma chair et de mes os, pourquoi seriez-vous les derniers à ramener le roi ?"
14 Et vous direz à Amasa : "N'es-tu pas de mes os et de ma chair ? Que Dieu me fasse ce mal et qu'il ajoute cet autre si tu n'es pas pour toujours à mon service comme chef de l'armée à la place de Joab".
15 Il rallia ainsi le cœur de tous les hommes de Juda comme d'un seul homme et ils envoyèrent dire au roi : " Reviens, toi et tous tes serviteurs. "
16 Le roi revint donc et atteignit le Jourdain. Juda était arrivé à Gilgal, venant à la rencontre du roi, pour aider le roi à passer le Jourdain.
17 En hâte, Shiméï, fils de Géra, le Benjaminite de Bahurim, descendit avec les gens de Juda au-devant du roi David.
18 Il avait avec lui mille hommes de Benjamin. Çiba, le serviteur de la maison de Saül, ses quinze fils et ses vingt serviteurs avec lui devancèrent le roi au Jourdain
19 et ils mirent tout en œuvre pour faire traverser la famille du roi et satisfaire son bon plaisir. Shiméï fils de Géra se jeta aux pieds du roi quand il traversait le Jourdain,
20 et il dit au roi : " Que Monseigneur ne m'impute pas de faute! Ne te souviens pas du mal que ton serviteur a commis le jour où Monseigneur le roi est sorti de Jérusalem. Que le roi ne le prenne pas à cœur!
21 Car ton serviteur reconnaît qu'il a péché, et voici que je suis venu aujourd'hui le premier de toute la maison de Joseph pour descendre au-devant de Monseigneur le roi. "
22 Abishaï fils de Çeruya prit alors la parole et dit : " Shiméï ne mérite-t-il pas la mort pour avoir maudit l'oint de Yahvé ? "
23 Mais David dit : " Qu'ai-je à faire avec vous, fils de Çeruya, pour que vous deveniez aujourd'hui mes adversaires ? Quelqu'un pourrait-il aujourd'hui être mis à mort en Israël ? N'ai-je pas l'assurance qu'aujourd'hui je suis roi sur Israël ? "
24 Le roi dit à Shiméï : " Tu ne mourras pas ", et le roi le lui jura.
25 Meribbaal, le fils de Saül, était descendu aussi au-devant du roi. Il n'avait soigné ni ses pieds ni ses mains, il n'avait pas taillé sa moustache, il n'avait pas lavé ses vêtements depuis le jour où le roi était parti jusqu'au jour où il revint en paix.
26 Lorsqu'il arriva de Jérusalem au-devant du roi, celui-ci demanda : " Pourquoi n'es-tu pas venu avec moi, Meribbaal ? "
27 Il répondit : " Monseigneur le roi, mon serviteur m'a trompé. Ton serviteur lui avait dit : "Selle-moi l'ânesse, je la monterai et j'irai avec le roi", car ton serviteur est infirme.
28 Il a calomnié ton serviteur auprès de Monseigneur le roi. Mais Monseigneur le roi est comme l'Ange de Dieu : agis comme il te semble bon.
29 Car toute la famille de mon père méritait seulement la mort de la part de Monseigneur le roi, et pourtant tu as admis ton serviteur parmi ceux qui mangent à ta table. Quel droit puis-je avoir d'implorer encore le roi ? "
30 Le roi dit : " Pourquoi continuer de parler ? Je décide que toi et Çiba vous partagerez les terres. "
31 Meribbaal dit au roi : " Qu'il prenne donc tout, puisque Monseigneur le roi est rentré en paix chez lui! "
32 Barzillaï le Galaadite était descendu de Roglim et avait continué avec le roi vers le Jourdain pour prendre congé de lui au Jourdain.
33 Barzillaï était très âgé, il avait quatre-vingts ans. Il avait pourvu à l'entretien du roi pendant son séjour à Mahanayim, car c'était un homme très riche.
34 Le roi dit à Barzillaï : " Continue avec moi et je pourvoirai à tes besoins auprès de moi à Jérusalem. "
35 Mais Barzillaï répondit au roi : " Combien d'années me reste-t-il à vivre, pour que je monte avec le roi à Jérusalem ?
36 J'ai maintenant quatre-vingts ans : puis-je distinguer ce qui est bon et ce qui est mauvais ? Ton serviteur a-t-il le goût de ce qu'il mange et de ce qu'il boit ? Puis-je entendre encore la voix des chanteurs et des chanteuses ? Pourquoi ton serviteur serait-il encore à charge à Monseigneur le roi ?
37 Ton serviteur passera tout juste le Jourdain avec le roi, mais pourquoi le roi m'accorderait-il une telle récompense ?
38 Permets à ton serviteur de s'en retourner : je mourrai dans ma ville près du tombeau de mon père et de ma mère. Mais voici ton serviteur Kimhân, qu'il continue avec Monseigneur le roi, et agis comme bon te semble à son égard. "
39 Le roi dit : " Que Kimhân continue donc avec moi, je ferai pour lui ce qui te plaira et tout ce que tu solliciteras de moi, je le ferai pour toi. "
40 Tout le peuple passa le Jourdain, le roi passa, il embrassa Barzillaï et le bénit, et celui-ci s'en retourna chez lui.
41 Le roi continua vers Gilgal et Kimhân continua avec lui. Tout le peuple de Juda accompagnait le roi, et aussi la moitié du peuple d'Israël.
42 Et voici que tous les hommes d'Israël vinrent auprès du roi et lui dirent : " Pourquoi nos frères, les hommes de Juda, t'ont-ils enlevé et ont-il fait passer le Jourdain au roi et à sa famille, et à tous les hommes de David avec lui ? "
43 Tous les hommes de Juda répondirent aux hommes d'Israël : " C'est que le roi m'est plus apparenté! Pourquoi t'irriter à ce propos ? Avons-nous mangé aux dépens du roi ou nous a-t-il apporté quelque portion ? "
44 Les hommes d'Israël répliquèrent aux hommes de Juda et dirent : " J'ai dix parts sur le roi et de plus je suis ton aîné, pourquoi m'as-tu méprisé ? N'ai-je pas parlé le premier de faire revenir mon roi ? " Mais les propos des hommes de Juda furent plus violents que ceux des hommes d'Israël.

2 Samuel, Chapitre 20

Or, il se trouvait là un vaurien, qui s'appelait Shéba, fils de Bikri, un Benjaminite. Il sonna du cor et dit : " Nous n'avons pas de part avec David, nous n'avons pas d'héritage sur le fils de Jessé! Chacun à ses tentes, Israël! "
Tous les hommes d'Israël abandonnèrent David et suivirent Shéba fils de Bikri, mais les hommes de Juda s'attachèrent aux pas de leur roi, depuis le Jourdain jusqu'à Jérusalem.
David rentra dans son palais à Jérusalem. Le roi prit les dix concubines qu'il avait laissées pour garder le palais et les mit sous surveillance. Il pourvut à leur entretien mais il n'approcha plus d'elles et elles furent séquestrées jusqu'à leur mort, comme les veuves d'un vivant.
Le roi dit à Amasa : " Convoque-moi les hommes de Juda, je te donne trois jours pour te présenter ici. "
Amasa partit pour convoquer Juda, mais il tarda au-delà du terme que David lui avait fixé.
Alors David dit à Abishaï : " Shéba fils de Bikri est désormais plus dangereux pour nous qu'Absalom. Toi, prends les gardes de ton maître et pourchasse-le de peur qu'il n'atteigne des villes fortes et ne nous échappe. "
Derrière Abishaï partirent en campagne Joab, les Kerétiens, les Pelériens et tous les preux; ils quittèrent Jérusalem à la poursuite de Shéba fils de Bikri.
Ils étaient près de la grande pierre qui se trouve à Gabaôn, quand Amasa arriva en face d'eux. Or Joab était vêtu de sa tenue militaire sur laquelle il avait ceint une épée attachée à ses reins dans son fourreau; celle-ci sortit et tomba.
Joab demanda à Amasa : " Tu vas bien, mon frère ? " Et, de la main droite, il saisit la barbe d'Amasa pour l'embrasser.
10 Amasa ne prit pas garde à l'épée que Joab avait en main, et celui-ci l'en frappa au ventre et répandit ses entrailles à terre. Il n'eut pas à lui donner un second coup et Amasa mourut, tandis que Joab et son frère Abishaï se lançaient à la poursuite de Shéba fils de Bikri.
11 L'un des cadets de Joab resta en faction près d'Amasa et il disait : " Quiconque aime Joab et est pour David, qu'il suive Joab! "
12 Cependant Amasa s'était roulé dans son sang au milieu du chemin. Voyant que tout le monde s'arrêtait, cet homme tira Amasa du chemin dans le champ et jeta un vêtement sur lui, parce qu'il voyait s'arrêter tous ceux qui arrivaient près de lui.
13 Lorsque Amasa eut été écarté du chemin, tous les hommes passèrent outre, suivant Joab à la poursuite de Shéba fils de Bikri.
14 Celui-ci parcourut toutes les tribus d'Israël jusqu'à Abel-Bet-Maaka et tous les Bikrites... Ils se rassemblèrent et entrèrent aussi derrière lui.
15 On vint l'assiéger dans Abel-Bet-Maaka et on entassa contre la ville un remblai qui s'adossait à l'avant-mur, et toute l'armée qui accompagnait Joab creusait des sapes pour faire tomber le rempart.
16 Une femme avisée cria de la ville : " Écoutez! Écoutez! Dites à Joab : Approche ici, que je te parle. "
17 Il s'approcha et la femme demanda : " Est-ce toi Joab ? " Il répondit : " Oui. " Elle lui dit : " Écoute la parole de ta servante. " Il répondit : " J'écoute. "
18 Elle parla ainsi : " Jadis, on avait coutume de dire : Que l'on demande à Abel et à Dan s'il en est fini
19 de ce qu'ont établi les fidèles d'Israël. Et toi tu cherches à ruiner une ville et une métropole en Israël. Pourquoi veux-tu anéantir l'héritage de Yahvé ? "
20 Joab répondit : " Loin, loin de moi! Je ne veux ni anéantir ni ruiner.
21 Il ne s'agit pas de cela, mais un homme de la montagne d'Éphraïm, du nom de Shéba fils de Bikri, s'est insurgé contre le roi, contre David. Livrez-le tout seul et je lèverai le siège de la ville. " La femme dit à Joab : " Eh bien, on va te jeter sa tête par-dessus la muraille. "
22 La femme alla parler à tout le peuple comme le lui dictait sa sagesse : on trancha la tête de Shéba fils de Bikri et on la jeta à Joab. Celui-ci fit sonner du cor et on s'éloigna de la ville, chacun vers ses tentes. Quant à Joab, il revint à Jérusalem auprès du roi.
23 Joab commandait à toute l'armée; Benayahu fils de Yehoyada commandait les Kerétiens et les Pelétiens;
24 Adoram était chef de la corvée; Yehoshaphat fils d'Ahilud était héraut;
25 Shiya était secrétaire; Sadoq et Ébyatar étaient prêtres.
26 De plus, Ira le Yaïrite était prêtre de David.
Читать далее:2 Samuel, Chapitre 21
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

12:25 Рождение Соломона, сына Вирсавии, "возлюбленного Ягве" (таков смысл наименования "идидиа") дает уверенность в Божием прощении. И именно Соломона Божий Промысел возведет на престол его отца, по преимуществу перед другими наследниками, опирающимися на более основательные претензии.


13 Авессалом, убийца своего брата, восставший против своего отца - главное лицо семейной драмы Давида (13 20). Эта драма явилась исходной точкой политических кризисов, обнаруживших национальные разногласия и впоследствии поколебавших престиж царской власти.


14:3 Подобно тому, как сделал Нафан (2 Цар 12:1сл), Иоав понуждает царя высказаться, предлагая ему спорный вопрос правосудия.


14:4 Обычное обращение к царю в случаях апелляции.


14:17 "Доброе и худое" - т.е. решительно все (ср 2 Цар 13:22).


15:30 Траурные обычаи (ср 2 Цар 19:5; Иез 24:17), ставшие выражением скорби (Иер 14:3сл; Есф 6:12; Мих 1:8).


16:21 Действие Авессалома представляет собой нечто большее, чем вызывающе дурной поступок: овладевая гаремом своего отца, он утверждает право наследования (ср 2 Цар 3:7).


17:23 Единственный случай самоубийства, упомянутый в ВЗ, за исключением самоубийства воинов, налагающих на себя руки, чтобы не быть захваченными врагами (Суд 9:54; 1 Цар 31:4сл; 3 Цар 16:18; 2 Макк 14:41сл), и совершенно особого случая Самсона (Суд 16:28сл).


2 Цар 21-24


1 и 2 кн Царств в еврейской Библии составляют одну книгу, под названием кн Самуила, которого считали их автором. Разделение на две книги восходит к греч переводу. В нем эти книги названы 1 и 2 кн Царств, и объединены с двумя следующими книгами, получившими название 3 и 4 кн Царств. В Вульгате первые две книги сохранили название книг Самуила (1 и 2), а две последующие называются 1 и 2 кн Царей. По сравнению с другими книгами ВЗ текст этих книг плохо сохранился. Греч перевод LXX довольно далек от евр — однако восходит к прототипу, значительные фрагменты которого найдены в Кумранских пещерах. Существовало, следовательно, несколько еврейских «рецензий» (вариантов) книг Самуила.

В 1 и 2 кн Царств можно различить пять частей: а) Самуил (1 Цар 1-7); б) Самуил и Саул (1 Цар 8-15); в) Саул и Давид (1 Цар 162 Цар 1); г) Давид (2 Цар 2-20); д) приложения (2 Цар 21-24).

Автор этого труда комбинирует или просто располагает в последовательном порядке материалы различного, письменного или устного, происхождения о начале периода монархии. Приведен рассказ о ковчеге Завета и о его захвате филистимлянами (1 Цар 4-6), продолжающийся в 2 Цар 6. Он обрамлен двумя другими рассказами: 1) о детстве Самуила (1 Цар 1-2); 2) о том, как он в качестве последнего из Судей исполнял обязанности правителя; в заключении предвосхищается избавление от ига филистимлян (1 Цар 7). Самуил играет первостепенную роль в деле учреждения царской власти (1 Цар 8-12). В изложении ее становления уже давно различали две группы преданий: 9—10 1-16; 11 с одной стороны и 8, 10-17-24; 12 — с другой. Первую группу принято называть монархической версией данных событий, а вторую, считавшуюся позднейшей, — «антимонархической». В действительности же обе версии древнего происхождения и отражают лишь две различные тенденции. «Антимонархичность» второй заключается лишь в том, что она осуждает такого рода царскую власть, которая не достаточно считается с суверенной властью Бога. Войны Саула с филистимлянами описываются в гл 13—14, а первая версия об его отвержении дана в 1 Цар 13:7-13. Другая версия того же события излагается в гл 15 в связи с войной против амалекитян. Это утверждение подготавливает помазание Давида Самуилом (1 Цар 16:1-13). Параллельные и, по-видимому, одинаково древние предания о первых шагах Давида и его столкновениях с Саулом находятся в 1 Цар 16:42 Цар 1, где часто встречаются повторения. Конец этой истории дан в 2 Цар 2-5: Давид в результате правления в Хевроне, войны с филистимлянами и взятия Иерусалима утверждается как царь всего Израиля (2 Цар 5:12). В гл 6 автор возвращается к истории ковчега Завета; гл 7 содержит пророчество Нафана, а гл 8 представляет собою редакционное резюме.

С 2 Цар 9 по 3 Цар 1-2 рассказана история семьи Давида и ее борьбы за наследование престола; она описана очевидцем в первую половину царствования Соломона и прервана гл 2 Цар 21-24, в которых помещены документы различного происхождения, относящиеся к царствованию Давида.

Первая и вторая книги Царств охватывают период, простирающийся от возникновения израильской монархии до конца царствования Давида. Экспансия филистимлян — битва под Афеком (приблиз. в 1050 г) — поставила под угрозу само существование Израиля и принудила его установить монархию. Саул (около 1030 г) выступает сначала как судья, но будучи признан всеми коленами, становится их главою. Так возникает царская власть. Начинается освободительная война, и филистимляне вынуждены возвратиться в свои пределы (1 Цар 14); позднейшие столкновения происходят уже на окраинах израильской территории, в Теревинфской долине (1 Цар 17) и на Гельвуйской горе (1 Цар 28 и 1 Цар 31). В этой последней битве, закончившейся полным поражением Израиля, погибает Саул (ок. 1010 г). Национальное единство снова под угрозой: в Хевроне «мужи Иудины» помазали на царство Давида, северные же колена противопоставили ему Иевосфея, потомка Саула, укрывшегося в Заиордании. Но убийство Иевосфея изменяет положение, и весь Израиль признает Давида царем.

2 кн Царств лишь кратко касается политических результатов царствования Давида, хотя они были весьма значительны. Филистимляне были окончательно изгнаны, объединение территории завершилось поглощением хананейских «островков» и, прежде всего, Иерусалима, ставшего политической и религиозной столицей царства. Покорено было все Заиорданье, и Давид распространил свою власть на южную Сирию. Однако после смерти Давида (ок. 970 г) оказалось, что национальное единство не стало еще достаточно прочным. Хотя Давид был царем Израиля и Иуды, они не раз противостояли друг другу: мятеж Авессалома был поддержан северянами, а Сива, из колена Вениаминова, пытался возмутить народ криком: «К шатрам твоим, Израиль!». Раскол уже предчувствовался.

Религиозный смысл этих книг в том, что в них указываются условия и трудности установления теократического порядка на земле. Этот идеал был достигнут при Давиде. До него мы видим неудачу Саула, а после него — нечестивых царей, поведение которых вызвало гнев Божий и привело к национальной катастрофе. С пророчеством Нафана пробуждается мессианская надежда, питаемая обетованиями, данными дому Давидову. Авторы НЗ-ных книг трижды ссылаются на него (Деян 2:30; 2 Кор 6:18; Евр 1:5). Иисус — потомок Давида, и наименование «сын Давида», данное ему народом, является признанием Его как Мессии. Отцы Церкви проводили параллель между жизнью Давида и жизнью Иисуса Христа, избранного для спасения всех, царя духовного Израиля и все же, подобно Давиду, гонимого Своими.

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2S 1:18; 1R 11:41; 1R 14:19; ср 2Ch 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (2R 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

9:3  Есть сын Ионафана — см. 4:4.


9:4  Лодевар и селения Махировы — в средней части восточного Заиорданья, вблизи бывшей резиденции сына Саулова Иевосфея (2:8-9).


9:8  На такого мертвого пса, т. е. на человека слабого и ничтожного. Ср. 1 Цар 23:15; 26:20.


9:10  Хлеб для пропитания. В данном случае имеется в виду хлеб не столько в буквальном сколько в переносном смысле этого слова, т. е. вообще материальные средства. Содержание столом Мемфивосфей получал при дворе Давида (ср. ст. 11, 13).


10:1  Царь аммонитский Наас (ср. 2 ст.), побежденный Саулом при Иависе Галаадском (1 Цар 11).


10:3  За благодеяние, которое оказал мне отец его. Имеется в виду, быть может, какая-нибудь помощь, оказанная Наасом Давиду во время преследований последнего со стороны Саула.


10:3 Успешные войны Давида (гл. 8) навели страх на его соседей и заставили их опасаться Давида даже там, где он был совсем не опасен для них.


10:6  Беф-Рехов — сирийская область в северных пределах Палестины, недалеко от истоков реки Иордан.


Сува — на северо-востоке от Дамаска, между реками Оронтом и Евфратом.


У царя Маахи. В еврейском тексте и некоторых списках греческого нет добавления «амаликитского». Мааха — сирийская область при подошве горы Большой Ермон, в соседстве с Гессуром.


Истов — область восточного Заиорданья на северо-востоке от Переи.


10:8  У ворот одного из своих городов.


10:16 Упоминаемый здесь Елам — неизвестная в настоящее время область Сирии.


10:17  Всех израильтян, т. е. все народное ополчение израильтян. Народное ополчение при Давиде (288 000 человек) состояло из 12 корпусов (по 24 000 человек в каждом), обязанных собираться полностью только в момент военной опасности для государства, по особому приказу царя; в мирное же время в сборе находился только один из корпусов, отбывая повинность в течение одного месяца и передавая затем свои обязанности следующему корпусу, на следующий месяц. «Таким образом, военная сила Давида составляла середину между постоянной армией и ополчением в строгом смысле этого слова: ополченцы имели навык в военном деле и были лучшими воинами, чем ратники, не державшие никогда в руках другого орудия, кроме плуга и заступа; с другой стороны, бывая на действительной службе только месяц в году, они продолжали свои мирные занятия, не бросали хозяйств» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 177).


11:1  В то время, когда выходят цари в походы, т. е. в наиболее благоприятное для того время года; предполагают (Fr. de Hummelauer) — в месяце нисан, начинавшемся с мартовского новолуния.


Равва аммонитян — столичный город аммонитян, расположенный в южной части восточного Заиорданья. От Раввы аммонитян следует отличать Равву моавитян, расположенную в том же Заиорданье, но много южнее.


11:3  Вирсавия, дочь Елиама и внучка советника Давидова Ахитофела (23:34), жена одного из военных героев Давидова времени (23:39) — Урии Хеттеянина, происходившего из хананейского племени хеттеев (Быт 10:15).


11:16  Знал, что там храбрые люди, которые не отступят перед опасностью и будут бороться до последней возможности.


11:20  Со стены будут бросать на вас стрелы, камни, бревна, горючие вещества и прочее.


11:21 См. Суд 9:53.


11:27  И было это дело — т. е. грехопадение с Вирсавией и содействование смерти Урии.


12:1-7 «Пророк Натан сначала переносит обвинение на прилично выдуманное для сего лицо, потому что иначе смотрим мы на грех других и иначе на собственные худые дела; почему неодинаково и судим о себе и о других. Над другими произносим праведный приговор, — сами же, прегрешая, или совершенно исторгаем из мысли сознание его, или, усматривая грех, находим для него извинение» (Блаж. Феодорит. Толк. на 2 Цар, вопр. 24).


12:6  И за овечку он должен заплатить вчетверо — см. Исх 22:1.


12:8  И дал тебе дом господина твоего (Саула) и жен господина твоего на лоно твое, т. е. предал их в твою полную власть.


12:10  Не отступит меч от дома твоего вовеки. Имеются в виду последовавшие затем нестроения в семейной жизни Давида и в жизни его государства: кровосмешение Амнона с Фамарью, смерть Амнона от руки Авессалома, возмущение и смерть Авессалома, возмущение Адонии, а также несчастья в жизни еврейского народа при преемниках Давида.


12:11  Воздвигну на тебя зло из дома твоего. Последовавшие затем огорчения Давида были причинены людьми наиболее близкими ему (Амнон, Авессалом, Адония).


Возьму жен твоих и пр. — см. 16:20-22.


12:13  И сказал Давид: согрешил я пред Господом. То же сказал некогда (1 Цар 15:24) и Саул, но, как замечает Рамбах, «duo cum dicunt idem, — non est idem». Слова царя и пророка Давида выражали полное сознание им своего падения, жгучее раскаяние в совершенном и несомненную решимость не повторять ошибки. Саул же, как мы заметили выше (см. прим. к 1 Цар 15:24-31), сознавал свой грех, но не чувствовал его.


Выразительным памятником душевных мук согрешившего Давида является его 50 псалом.


12:25  Иедидиа — «Возлюбленный Богом», второе имя сына Давидова — Соломона.


12:26-28 Доведя столичный город неприятелей до необходимости сдаться, Иоав пригласил на поле битвы Давида, дабы доставить ему удовольствие и честь блистательного завершения войны.


13:1  Авессалом был сын Давида от Маахи, дочери гессурского царя Фалмая; Амнон — первенец Давида от Ахиноамы изреелитянки (3:2-3).


13:25  И благословил его совершить свой праздник в отсутствии царя.


13:32  Ионадав — прежний друг убитого Амнона и сообщник его преступления (ст. 3-5). «Кажется странным, каким образом печальная весть могла опередить в страхе бегущих царских сыновей, и думается, что она шла не с места происшествия, а возникла самостоятельно при дворе, и не без намерения в искаженном виде. Ионадав был «очень хитрый», говорит дееписатель, т. е. искусный придворный интриган, готовый на все, как это уже видно из его услуги Амнону. Можно догадываться, что, не получив должной благодарности от Амнона за свое радение ему, он бросил его и перешел на сторону Авессалома, громадное честолюбие которого было ему известно и который более Амнона нуждался в помощниках для исполнения своих смелых замыслов. И вот, когда почти весь двор отправился на праздник к Авессалому, Ионадав остался при царе с заранее обдуманной ролью. В условленное время он секретно распускает ложный слух, что все дети царя избиты. Царь приходит в отчаяние и проклинает Авессалома. Но тотчас является утешитель и говорит: «пусть Господин мой царь не тревожится мыслью о том, будто умерли все царские сыновья; один Амнон умер за то, что обесчестил сестру Авессалома». В данную минуту и это могло показаться величайшим утешением для Давида: его дети воскресли; мертвым остался только один, и то потому, что в самом деле был преступником, остававшимся до сих пор ненаказанным. Авессалом и покарал его» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 209-211).


14:1  Фекоя — на юг от Иерусалима, между Вифлеемом и Хевроном.


14:7  Все родство убитого.


14:9  Царь же и престол его неповинен в предотвращении кровавого возмездия убийце (см. Чис 35; Втор 4:42; 19:3,4; Нав 20:3).


14:11  Помяни, царь, свое обещание и, ради Господа Бога твоего, исполни его, чтобы не умножились мстители за кровь и не погубили сына моего.


14:13  Почему ты так мыслишь против народа Божия, т. е. почему ты, государь, так решительно выступаешь против древнего обычая израильского народа мстить за неповинную кровь убитого кровью убийцы, а сам оказываешься до некоторой степени повинным в том же, так как до сих пор взыскиваешь изгнанием с сына твоего Авессалома за пролитую им кровь брата своего Амнона?


14:14 Если щадит согрешившего и приемлет отверженного сам Бог, то нам ли, ничтожеству, превосходить Его своей строгостью к согрешившим?


14:24  А лица моего не видит — в знак того, что возвращение Авессалома на родину еще не обозначало полного прощения его в совершенном им преступлении.


14:26  Сикль по весу царскому — то же, что сикль «священный», введенный в употребление Моисеем. Вес и стоимость священного сикля равнялись двум древним (меньшего веса и стоимости) сиклям, т. е. священный сикль в отношении веса равнялся 1 лоту, а в отношении стоимости — 86 копейкам (см. Библейскую Археологию архимандрита Иеронима. Т. I, с. 288-289).


14:29 Очевидно, что Иоав хлопотал за Авессалома не столько из преданности к последнему, сколько из желания сделать приятное Давиду (ср. 1-3 ст.).


14:32 Положение опального при дворе, после прежнего почета и ласки, показалось Авессалому труднопереносимым, и он прибег к очень решительным мерам, чтобы увидеть Иоава и упросить его ходатайствовать перед царем о полном помиловании своего виновного сына.


14:33  И поцеловал царь Авессалома — в знак его прощения.


15:1 По смерти Амнона Авессалом оказался в положении старшего сына царя, наиболее вероятного наследника его престола. Нет ничего невероятного в том, что перспектива данного положения играла далеко не последнюю роль в мести брату Амнону.


Дальнейшие действия Авессалома имеют ту цель, чтобы царской пышностью своей обстановки производить на народ наиболее сильное впечатление, а показными достоинствами своего характера привлекать к себе сердца всего Израиля (см. ст. 6).


15:7  По прошествии сорока лет царствования Давида. Предполагают, что сюда вкралась описка. Вместо «сорока лет царствования Давида» читают «четырех лет» со времени возвращения в Иерусалим (или, согласно Иосифу Флавию, со времени полного примирения с отцом, 14:33) Авессалома. В еврейском тексте слов «царствования Давида» нет; западные комментаторы указывают, что их нет и в текстах сирийском и арабском (см. Г. Властов. Священная летопись. Т. IV, изд. 1893 г., с. 138, прим.).


15:12  Гило — город к югу от Хеврона.


15:17  У Беф-Мерхата, в греческом тексте — ἐν οἴκω̨ τω̨̃ μακράν, т. е. в отдаленном жилище. Филиппсон предполагает, что это был загородный дом или дача (Lusthaus). В русском тексте название это оставлено без перевода, как имя собственное. Быть может, Беф-Мерхат был не только дачей, но целой окраиной города, одной из его «слобод».


15:18  Хелефеи и фелефеи — см. прим. к 8:18.


Гефяне — отряд гефских филистимлян, под начальством гефянина Еффея, состоявший на службе у Давида.


15:19  Ты — чужеземец и пришел сюда из своего места для того, чтобы зарабатывать деньги; а потому присоединись туда, где для тебя будет выгоднее.


15:23  Вся земля, весь народ, т. е. все, оставшиеся верными Давиду.


15:28  На равнине в пустыне у реки Иордан.


15:31 Мудрые советы Ахитофела ценились так высоко, как если бы это были советы самого Бога (см. 16:23).


15:32  Архитянин, т. е. житель города Архи, расположенного между Вефилем и Атарофом.


15:33  Будешь мне в тягость, так как вид твоего непритворного горя будет только угнетать меня.


16:1  Сива, слуга Мемфивосфея — см. гл. 9.


16:2  Ослы для царского дома Давида, хлеб и плоды для пищи отрокам, оставшимся верными изгнаннику; а вино для тех из окружающих царя, кто ослабеет от движения в пустыне.


16:3-4 Ср. 19:24-30.


16:5  Бахурим — на пути из Иерусалима к Иордану.


16:10  Господь повелел, т. е. попустил, ему злословить Давида.


16:11  Там больше сын Вениамитянина — из колена прежнего царя Саула.


16:16  Хусий Архитянин — см. 15:32-37.


16:21 «Это должно было быть, с одной стороны, выразительным символом фактического вступления в права низложенного царя, с другой — средством сделать примирение с отцом невозможным, так чтобы и сам Авессалом не мог возвратиться назад, и все взявшие его сторону не могли бы более колебаться между ним и Давидом» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 224).


16:22 См. 12:11-12.


17:8  Отец твой — человек воинственный — сведущий в военном деле; зная возможности неожиданного ночного нападения неприятелей, он не останется ночевать с народом на открытом месте.


17:14  Так Господь судил разрушить лучший совет Ахитофела, чтобы навести (попустить) бедствие на Авессалома. Если бы Авессалом согласился с предложением Ахитофела, то беспорядочная толпа сторонников Давида, утомленная впечатлениями дня и поспешным бегством, несомненно понесла бы полное поражение со стороны свежих, правильно организованных войск Авессалома.


17:16  Не оставайся в эту ночь на равнине, в пустыне реки Иордан, но поскорее перейди через эту реку.


17:17  Они пошли и известили, т. е. пошли, чтобы известить. Слова ибо они не могли показаться в городе Иерусалиме поясняют то, почему Ионафан и Ахимаас ожидали нужных им известий в предместье города, у источника Рогель.


17:18  И увидел их отрок — из числа стражи Авессалома.


17:23 См. прим. к 14 ст.


17:24  Маханаим — город средней части восточного Заиорданья, к югу от Иависа Галаадского.


17:25 Точно так же, как и Иоав, Амессай был племянник Давида, только от другой сестры.


17:27 Евреи восточного Заиорданья держались в стороне от движений в западном Заиорданье и отличались большей верностью данному ими слову или клятве. Верные присяге Саулу, они продолжали быть верными и его сыну Иевосфею, пока сила вещей не побудила их присягнуть Давиду. Присягнув Давиду, галаадитяне хотели быть верными ему до последней возможности.


18:2  И отправил Давид людей — в поход против Авессалома.


18:3 Заботясь о безопасности царя, военачальники имели в виду, вероятно, и то обстоятельство, что отец в войне с сыном не будет обладать хладнокровием, необходимым для руководителя сражения.


18:4  И стал царь у ворот города Маханаим.


18:6 Под лесом Ефремовым некоторые (Гуго Гроций и др.) разумеют то место восточного Заиорданья, где некогда судья Иеффай поразил ефремлян (Суд 12).


18:8  И лес погубил народа больше, чем сколько истребил меч в тот день. Разбитое войско Авессалома бросилось было искать себе защиты в лесу, но здесь было или встречено засадой, или просто рассеяно и истребляемо порознь.


18:17  Все израильтяне — составлявшие войско Авессалома.


18:18 В окрестностях Иерусалима, в долине Иосафата, и по сие время существует памятник, носящий название Гробницы Авессалома. По свидетельству ученых, еврейские раввины с древних времен приказывали родителям непослушных детей водить последних в долину Иосафата, к Гробнице Авессалома, и, рассказав им историю непокорного сына Давидова, заставлять их бросать в памятник камни (Гейки. Святая земля и Библия).


На вопрос о том, почему, заметив выше (14:27), что Авессалом имел трех сыновей и одну дочь, писатель сообщает теперь, что Авессалом поставил себе памятник во увековечение вследствие отсутствия у него сыновей, блаж. Феодорит отвечает: «Справедливо то и другое, ибо вероятно как то, что он рождал детей, так и то, что дети его умирали. Иосиф же ( Флавий ) замечает, что Авессалом сделал это потому, что дети не могли жить долго; здание же могло долее сохранить память о нем» (блаж. Феодорит. Толк. на 2 Цар, вопр. 34).


18:21 Имеется в виду не советник царя Хусий (15:32-37; 17:5-16), а некто иной. По мнению Властова (Священная летопись. Т. IV), вместо «Хусий» следует в данном случае читать «хушит» или «кушит», т. е. поселенец, раб или наемник еврейский «из ефиоплян».


18:24  Между двумя воротами городской стены — внешними и внутренними.


18:25  Если один, то весть в устах его, т. е. если идет один, то это, по всей вероятности, вестник о благополучном ходе военных действий, так как пораженные в бою не идут, а бегут, и притом целыми группами.


18:29 Желая порадовать царя приятной вестью о победе его войска, Ахимаас не решался сообщить отцу о гибели сына.


19:6-8 «Это говорит сам убийца Авессалома, ненавистный Давиду; но в его словах было столько правды и практического благоразумия, что умный царь подавил в себе горе и волнение, встал и вышел к народу на площадь при городских воротах» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 236).


19:9  Израильтяне же, т. е. последователи Авессалома (ср. 18:17).


19:10-11 «Резиденция Давида была теперь в Маханаиме, и фактически Давид был царем только за Иорданом. Евреи по эту сторону Иордана, ставшие на сторону Авессалома, оказались теперь в странном положении. Только что признанный ими царь погиб, а от Давида они отказались и поднимали против него оружие. Давид оказался непобедимым и царствовал за Иорданом, а они, как стадо без пастуха, оказались в положении, подверженном серьезным опасностям. Не было иного исхода, как изъявить покорность Давиду и возвратить его на иерусалимский престол. Первые голоса в пользу Давида раздались в северных коленах» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 237).


19:12-13 «Колено Иудино сохраняло загадочное молчание, не подавая никаких надежд для Давида. Это обстоятельство представляется несколько странным и требует некоторого объяснения». Возможно то предположение, что, не получив от Давида никаких особенных привилегий сравнительно с другими коленами (ст. 42), колено Иуды примкнуло к Авессалому сколько по чувству недовольства Давидом, столько и из ожидания получить желаемые привилегии от Авессалома. «Когда же предприятие Авессалома не удалось, и оставалось только возвратиться к старому порядку вещей, колено Иудино глубже других чувствовало свое заблуждение и стыдилось своего поступка. Его представителям совестно было явиться на глаза Давиду с повинной и с предложением верноподданства, сделавшегося столь сомнительным, и они медлили. Давид понял затруднение своего колена и, все-таки считая его, несмотря на временное увлечение, более верным оплотом своего дома, решился ободрить его кротким приглашением и напоминанием его обязанности» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 237-238).


19:14  Не кость ли ты моя и плоть моя ты? — см. 17:25.


Вместо Иоава навсегда: резкая самостоятельность Иоава и случай явного нарушения им воли своего царя (18:5,9-17), помимо же того, что предметом последней своевольной выходки Иоава было лицо, особенно близкое Давиду, — не могли не оттолкнуть от него Давида.


19:17 См. 16:5-11.


19:18 См. 16:1-4.


19:19-24 См. 16:5-11.


Изо всего дома Иосифова; по тексту LXX-ти: первее всего Исраиля и дому Иосифля. В объяснение того, почему дом Иосифа ставится во главу всего Израиля, см. 1 Пар 5:1.


19:25-29 Ср. 16:1-4.


19:29  Ты посадил раба твоего между ядущими за столом твоим — см. гл. 9.


19:30 Трудно было решить, кто был действительно виноват — Сива ли, или Мемфивосфей. «Во всяком случае Давиду тяжело было слушать униженные речи сына своего друга Ионафана, и он угрюмо прервал Мемфивосфея: «к чему ты говоришь все это?» Находя же свое прежнее распоряжение об отнятии у Мемфивосфея всего имущества в пользу Сивы слишком жестоким, но и не желая отменять его совсем, так как считал донесение Сивы не вполне безосновательным, Давид, чтобы уладить как-нибудь это неприятное дело, прибавил: «я говорю, чтобы ты и Сива разделили поля поровну» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 240-241).


19:32-33 См. 17:27-29.


19:42 «Когда Давид был уже в Галгале и когда явились сюда представители северных колен, они были неприятно поражены тем, что царь был, так сказать, уже дома и более как бы не нуждался в них. Они рассчитывали найти Давида в его заиорданском убежище и обрадовать его своим появлением и торжественным заявлением своих верноподданнических чувств. И вдруг видят царя по эту сторону Иордана, во главе могущественного колена, почти не нуждающегося в их депутации. Разочарование северян перешло в подозрение, а потом и досаду на предупредившее их колено Иуды» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 242).


20:3 См. 16:20-22. Давид постыдным и «законопреступным почитал иметь общение с ними после гнусного общения их с сыном; не сочетал же их ни с кем другим, дабы это не послужило предлогом к похищению верховной власти» (Блаж. Феодорит. Толк. на 2 Цар, вопр. 38), так как по восточным взглядам того времени обладание женой или наложницей царя означало уже некоторое фактическое вступление в права самого царя.


20:4-7 «Давид дал поручение Амессаю созвать ополчение в три дня для подавления мятежа, и этим фактически поставил Амессая главнокомандующим вместо Иоава (19:13). Но Амессай оказался ниже положения, в которое был поставлен. По отсутствию ли распорядительности и энергии, или по холодному приему, сделанному ему народом, как человеку менее авторитетному, чем Иоав, но он не мог выполнить поручения в назначенное время. Между тем медлить было невозможно. И Давид поневоле должен был обратиться к брату Иоава Авессе, чтобы послать его с наличными военными силами за Савеем». К преследующим Савея самовольно примкнул и Иоав. Впрочем Иоав не столько думал об уничтожении мятежа Савея, сколько об устранении из списка живых своего нового соперника при Давиде — Амессая (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 244).


20:14  Авел-Беф-Мааха — город в северных пределах Палестины, вблизи горы Большой Ермон.


20:19  Мать городов в Израиле — см. ст. 18.


20:23  И был Иоав поставлен над всем войском Израильским. «Давид не повторил более попытки лишить его поста главнокомандующего, потому что он был и незаменим, и защищал этот пост с таким демоническим упорством, что лучше было уступить во избежание нового пролития крови» (Я. Богородский. Еврейские цари. С. 246).


О хелефеях и фелефеях — см. прим. к 8:18.


20:24  Иосафат — дееписателем — см. 8:16.


20:25 См. 8:17.


20:26 Выражение Иаритянин некоторые понимают в смысле «из селений Иаира», сына Манассии, лежавших в восточном Заиорданье (см. «Опыт Библейского Словаря собственных имен» протопопа Солярского).


Был священником у Давида, т. е. лицом, через посредство которого престарелый царь совершал многие из своих, религиозных обязанностей при скинии и вне скинии (блаж. Феодорит, Калмет и др.).


Название и разделение книг в Библии. Известные ныне четыре книги Царств в древнем еврейском кодексе священных книг составляли две книги: одна из них (в состав которой входили нынешние первая и вторая книги Царств) называлась «Сефер Шемуель», т. е. «Книга Самуила», так как ее содержанием является повествование о пророке Самуиле и помазанных им на Еврейское царство Сауле и Давиде; другая (в состав которой входили нынешние третья и четвертая книги Царств) называлась «Сефер Мелахим», т. е. «Книга Царей», так как ее содержанием является повествование о последнем общееврейском царе Соломоне и о царях царства Иудейского и царства Израильского. Теперешнее деление означенных книг на четыре явилось прежде всего в греческом переводе LXX-ти, где они получили названия: «Βασιλείων πρώτη (βίβλος)», т. е. «Первая книга Царств»; Βασιλείων δευτέρα — «Вторая книга Царств»; Βασιλείων τρίτη — «Третья книга Царств»; Βασιλείων τετάρτη — «Четвертая книга Царств». Затем оно было усвоено и латинским переводом Вульгатой, где заглавия книг получили такой вид: «Liber primus Samuelis, quem nos primum Regum dicimus» («Первая книга Самуила, которую мы называем Первою книгою Царей»); «Liber secundus Samuelis, quem nos secundum Regum dicimus» («Вторая книга Самуила, которую мы называем Второю книгою Царей»); «Liber Regum tertius, secundum Hebraeos primus Malachim» («Третья книга Царей, по еврейскому счету — Первая книга Мелахим — Царей»); «Liber Regum quartus, secundum Hebraeos Malachim secundus» («Четвертая книга Царей, по еврейскому счету — Вторая книга Мелахим — Царей»).

Впрочем, в каноническом счислении книг Ветхого Завета Православная Церковь удержала древнееврейское деление книг Царств на две книги, соединяя воедино Первую и Вторую книги Царств, а также Третью и Четвертую книги.

Содержание книг Царств. В Первой книге Царств повествуется о пророке и судье еврейского народа Самуиле и о первом еврейском царе Сауле. Во Второй книге Царств повествуется о втором еврейском царе Давиде. В Третьей книге Царств повествуется о третьем еврейском царе Соломоне, о распадении еврейской монархии на два царства — Иудейское и Израильское — и о царях того и другого царства, кончая царем Иосафатом в Иудейском царстве и царем Охозией в Израильском. В Четвертой книге Царств повествуется об остальных царях Иуды и Израиля, кончая ассирийским пленом в отношении Израильского царства и вавилонским пленом в отношении Иудейского царства.

Период истории еврейского народа, обнимаемый повествованием всех четырех книг Царств, превышает 500 лет.

Писатели книг Царств. Первоначальными писателями Первой и Второй книг Царств были пророки Самуил, Натан и Гад (1 Пар 29:29). Кто-либо из пророков позднейшего времени просмотрел записи Самуила, Натана и Гада, дополнил их (1 Цар 5:5; 1 Цар 6:18; 1 Цар 9:9; 1 Цар 27:6; 2 Цар 4:3) и придал им объединенный, законченный вид.

Первоначальными писателями Третьей и Четвертой книг Царств были следовавшие за Натаном и Гадом пророки и дееписатели, оставившие после себя записи с приуроченными к ним названиями: «Книга дел Соломоновых» (3 Цар 11:41); «Летопись царей иудейских» (3 Цар 14:29; 3 Цар 15:7.23; 3 Цар 22:46; 4 Цар 8:23); «Летопись царей израильских» (3 Цар 14:19; 3 Цар 15:31; 3 Цар 16:5.14.20.27; 3 Цар 22:39; 4 Цар 1:8; 4 Цар 10:34). Кто-либо из последних ветхозаветных пророков (по свидетельству еврейской и христианской древности — пророк Иеремия), а может быть, и сам великий книжник и собиратель канона ветхозаветных священных писаний Ездра, просмотрел эти записи и привел их в тот вид, в каком они дошли до нашего времени.

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

10:5 Или: сильно стыдились.


10:12 Букв.: сделает хорошее в Его глазах.


10:18 Так в 1 Пар 19:18 и в Лукиановой редакции LXX, масоретский текст: всадников.


11:4 Или: она очистилась от нечистоты и вернулась домой.


11:7 Букв.: к нему.


11:8 Букв.: омой ноги твои.


11:21 В масоретском тексте он назван Еруббешет (слово «бааль», служившее также именем языческого божества, заменено словом «бошет» со значением «стыд»). Ср. Суд 8:29 - 9:57.


12:18 Или: он может что-либо с собой сделать.


12:25 Букв.: возлюбленный Господом.


12:30 Около 34 кг.


12:31 Так по друг. чтению. Ср. 1 Пар 20:3. Масоретский текст: народ, бывший в нем, он вывел и положил их под пилы.


13:34 Друг. чтение: по Хоронаимской дороге.


13:39 Или: не гневался больше на Авессалома, или: затосковал по Авессалому.


14:20 Или: представить дело под другим видом.


14:22 Букв.: благословил.


14:26 Чуть более 2 кг.


15:7 Так в LXX, масоретский текст: сорока.


15:8 Или: я послужу / совершу (жертвоприношение) Господу.


15:12 Или: пока он (находился в Святилище и) совершал жертвоприношения.


15:21 Букв.: жив Господь и жив владыка мой царь.


15:27 1 Или: разве ты не провидец; или: провидец, возвращайся…


15:30 Или: Елеонскую гору.


15:32 Хушай из Арки (Ис Нав 16:2) был другом царя (ср. ст. 37, 1 Пар 27:33) - вероятно, один из придворных титулов.


16:3 Букв.: дом Израилев.


16:10 Или (ближе к букв.): что между нами общего?


17:3 Масоретский текст в этом месте не вполне ясен, в LXX: весь народ я приведу к тебе, как невесту к жениху, кроме одного…


17:18 Или: резервуар - высеченная в камне подземная цистерна для сбора дождевой воды.


17:25 LXX: измаильтянина.


17:28 Масоретский текст еще раз добавляет: и жареное зерно.


18:8 Букв.: по всей стране.


18:11 Т.е. 115 г.


18:12 Т.е. около 11,5 кг.


18:13 Или: а ты бы покинул меня.


18:22 Здесь точный смысл масоретского текста не ясен.


19:8 Или: вдохнови. Букв.: поговори к сердцу.


19:13 Букв.: вы кость моя и плоть моя; то же в ст. 13.


19:23 а) Или (ближе к букв.): что между нами общего?


19:23 б) Букв.: что вы становитесь моими противниками сегодня?


19:27 Букв.: твой слуга.


19:29 Букв.: свой.


20:14 Или: и все жители Берима собрались и тоже последовали за ним.


Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Говоря простыми словами Давид, плюнув на все, переспал с понравившейся ему женщиной и отправил ее домой. Когда выяснилось, что она ждет ребенка, царь сначала пытался... 

 

Грех, совершённый Давидом, не остался без последствий ни для него самого, ни для его дома, зашатавшегося от... 

 

Авессалом своеобразно понял прощение. Первоначально он старается завоевать симпатии народа, а затем организует заговор с целью захвата власти... 

Библиотека

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).