Библия-Центр
РУ
Вся Библия
La Bible de Jerusalem (fr)
Поделиться

1 Rois, Chapitre 1

Le roi David était un vieillard avancé en âge ; on lui mit des couvertures sans qu'il pût se réchauffer.
Alors ses serviteurs lui dirent : " Qu'on cherche pour Monseigneur le roi une jeune fille qui assiste le roi et qui le soigne : elle couchera sur ton sein et cela tiendra chaud à Monseigneur le roi. "
Ayant donc cherché une belle jeune fille dans tout le territoire d'Israël, on trouva Abishag de Shunem et on l'amena au roi.
Cette jeune fille était extrêmement belle ; elle soigna le roi et le servit, mais il ne la connut pas.
Or Adonias, le fils de Haggit, jouait au prince en disant : " C'est moi qui régnerai ! " Il s'était procuré char et attelage et cinquante gardes qui couraient devant lui.
De sa vie, son père ne l'avait contrarié en disant : " Pourquoi agis-tu ainsi ? " Il avait lui aussi très belle apparence et sa mère l'avait enfanté après Absalom.
Il s'aboucha avec Joab fils de Çeruya et avec le prêtre Ébyatar, qui se rallièrent à la cause d'Adonias ;
mais ni le prêtre Sadoq, ni Benayahu fils de Yehoyada, ni le prophète Natân, ni Shiméï et Reï, ni les preux de David, n'étaient avec Adonias.
Un jour qu'Adonias immolait des moutons, des bœufs et des veaux gras à la Pierre-qui-glisse, qui est près de la source du Foulon, il invita tous ses frères, les princes royaux, et tous les Judéens au service du roi,
10 mais il n'invita pas le prophète Natân, ni Benayahu, ni les preux, ni son frère Salomon.
11 Alors Natân dit à Bethsabée, la mère de Salomon : " N'as-tu pas appris qu'Adonias fils de Haggit est devenu roi à l'insu de notre seigneur David ?
12 Eh bien ! laisse-moi te donner maintenant un conseil, pour que tu sauves ta vie et celle de ton fils Salomon.
13 Va, entre chez le roi David, et dis-lui : "N'est-ce pas toi, Monseigneur le roi, qui as fait ce serment à ta servante : Ton fils Salomon régnera après moi et c'est lui qui s'assiéra sur mon trône ? Comment donc Adonias est-il devenu roi ?"
14 Et pendant que tu seras là, conversant encore avec le roi, j'entrerai après toi et j'appuierai tes paroles. "
15 Bethsabée se rendit chez le roi dans sa chambre il était très vieux et Abishag de Shunem le servait .
16 Elle s'agenouilla et se prosterna devant le roi, et le roi dit : " Que désires-tu ? "
17 Elle lui répondit : " Monseigneur, tu as juré à ta servante par Yahvé ton Dieu : "Ton fils Salomon régnera après moi, et c'est lui qui s'assiéra sur mon trône. "
18 Voici maintenant qu'Adonias est devenu roi, et toi, Monseigneur le roi, tu n'en saurais rien !
19 Car il a immolé quantité de bœufs, de veaux gras et de moutons, et il a invité tous les princes royaux, le prêtre Ébyatar, le général Joab, mais ton serviteur Salomon, il ne l'a pas invité !
20 Pourtant c'est vers toi, Monseigneur le roi, que tout Israël regarde pour que tu lui désignes le successeur de Monseigneur le roi.
21 Et quand Monseigneur le roi sera couché avec ses pères, moi et mon fils Salomon, nous expierons cela ! "
22 Elle parlait encore que le prophète Natân arriva.
23 On annonça au roi : " Le prophète Natân est là. " Il entra chez le roi et se prosterna devant lui, la face contre terre.
24 Natân dit : " Monseigneur le roi, tu as donc décrété : "Adonias régnera après moi et s'assiéra sur mon trône" !
25 Car il est descendu aujourd'hui, il a immolé quantité de bœufs, de veaux gras et de moutons et il a invité tous les princes royaux, les officiers de l'armée et le prêtre Ébyatar ; les voilà qui mangent et boivent en sa présence et qui crient : "Vive le roi Adonias ! "
26 Mais moi ton serviteur, le prêtre Sadoq, Benayahu fils de Yehoyada et ton serviteur Salomon, il ne nous a pas invités.
27 Se peut-il que la chose vienne de Monseigneur le roi et que tu n'aies pas fait savoir à tes fidèles qui succéderait sur le trône à Monseigneur le roi ? "
28 Le roi David prit la parole et dit : " Appelez-moi Bethsabée. " Elle entra chez le roi et se tint devant lui.
29 Alors le roi lui fit ce serment : " Par Yahvé vivant, qui m'a délivré de toutes les angoisses,
30 comme je t'ai juré par Yahvé, Dieu d'Israël, que ton fils Salomon régnerait après moi et s'assiérait à ma place sur le trône, ainsi ferai-je aujourd'hui même. "
31 Bethsabée s'agenouilla, la face contre terre, se prosterna devant le roi et dit : " Vive à jamais Monseigneur le roi David ! "
32 Puis le roi David dit : " Appelez-moi le prêtre Sadoq, le prophète Natân et Benayahu fils de Yehoyada. " Ils entrèrent chez le roi
33 et celui-ci leur dit : " Prenez avec vous la garde royale, faites monter mon fils Salomon sur ma propre mule et faites-le descendre à Gihôn.
34 Là, le prêtre Sadoq et le prophète Natân lui donneront l'onction comme roi d'Israël, vous sonnerez du cor et vous crierez : "Vive le roi Salomon ! "
35 Vous remonterez à sa suite, il entrera s'asseoir sur mon trône et régnera à ma place, car c'est lui que j'ai institué chef sur Israël et sur Juda. "
36 Benayahu fils de Yehoyada répondit au roi : " Amen ! Que parle ainsi Yahvé, le Dieu de Monseigneur le roi !
37 Comme Yahvé a été avec Monseigneur le roi, qu'il soit avec Salomon et qu'il magnifie son trône encore plus que le trône de Monseigneur le roi David ! "
38 Le prêtre Sadoq, le prophète Natân, Benayahu fils de Yehoyada, les Kerétiens et les Pelétiens descendirent ; ils mirent Salomon sur la mule du roi David et ils le menèrent à Gihôn.
39 Le prêtre Sadoq prit dans la Tente la corne d'huile et oignit Salomon, on sonna du cor et tout le peuple cria : " Vive le roi Salomon ! "
40 Puis tout le peuple monta à sa suite, et le peuple jouait de la flûte et manifestait une grande joie, avec des clameurs à fendre la terre.
41 Adonias et tous ses convives entendirent le bruit ; ils avaient alors fini de manger. Joab aussi entendit le son du cor et demanda : " Pourquoi cette rumeur de la ville en émoi ? "
42 Comme il parlait encore, voici qu'arriva Yonatân, le fils du prêtre Ébyatar, et Adonias dit : " Viens ! car tu es un honnête homme et tu dois apporter une bonne nouvelle. "
43 Yonatân répondit : " Ah oui ! notre seigneur le roi David a fait roi Salomon !
44 Le roi a envoyé avec lui le prêtre Sadoq, le prophète Natân, Benayahu fils de Yehoyada, les Kerétiens et les Pelétiens, ils l'ont mis sur la mule du roi,
45 le prêtre Sadoq et le prophète Natân l'ont sacré roi à Gihôn, ils sont remontés de là en poussant des cris de joie et la ville est en émoi ; voilà le bruit que vous avez entendu.
46 Plus que cela : Salomon s'est assis sur le trône royal,
47 et les officiers du roi sont venus féliciter notre seigneur le roi David en disant : "Que ton Dieu glorifie le nom de Salomon plus encore que ton nom et qu'il exalte son trône plus que le tien ! " et le roi s'est prosterné sur son lit,
48 et puis il a parlé ainsi : "Béni soit Yahvé, Dieu d'Israël, qui a permis que mes yeux voient aujourd'hui l'un de mes descendants assis sur mon trône. " "
49 Alors tous les invités d'Adonias furent pris de panique, ils se levèrent et partirent chacun de son côté.
50 Pour Adonias, il eut peur de Salomon, il se leva et s'en alla saisir les cornes de l'autel.
51 On en informa ainsi Salomon : " Voici qu'Adonias a eu peur du roi Salomon et qu'il a saisi les cornes de l'autel en disant : Que le roi Salomon me jure d'abord qu'il ne fera pas mourir son serviteur par l'épée. "
52 Salomon dit : " S'il se conduit en honnête homme, pas un de ses cheveux ne tombera à terre, mais si on le trouve en défaut, alors il mourra. "
53 Et Salomon ordonna qu'on le fit descendre de l'autel ; il vint se prosterner devant Salomon qui lui dit : " Va dans ta maison. "

1 Rois, Chapitre 2

Comme la vie de David approchait de sa fin, il fit ces recommandations à son fils Salomon :
" Je m'en vais par le chemin de tout le monde. Sois fort et montre-toi un homme !
Tu suivras les observances de Yahvé ton Dieu, en marchant selon ses voies, en gardant ses lois, ses commandements, ses ordonnances et ses instructions, selon qu'il est écrit dans la loi de Moïse, afin de réussir en toutes tes œuvres et tous tes projets,
pour que Yahvé accomplisse cette promesse qu'il m'a faite : "Si tes fils surveillent leur conduite en marchant loyalement devant moi, de tout leur cœur et de toute leur âme, tu ne manqueras jamais de quelqu'un sur le trône d'Israël. "
Tu sais aussi ce que m'a fait Joab fils de Çeruya, ce qu'il a fait aux deux chefs de l'armée d'Israël, Abner fils de Ner et Amasa fils de Yéter, comment il les a tués, comment il a vengé pendant la paix le sang de la guerre et taché d'un sang innocent le ceinturon de mes reins et la sandale de mes pieds ;
tu agiras sagement en ne laissant pas ses cheveux blancs descendre en paix au shéol.
Quant aux fils de Barzillaï le Galaadite, tu les traiteras avec bonté et ils seront parmi ceux qui mangent à ta table, car ils m'ont ainsi secouru quand je fuyais devant ton frère Absalom.
Tu as près de toi Shiméï fils de Géra, le Benjaminite de Bahurim, qui m'a maudit atrocement au jour de mon départ pour Mahanayim, mais il est descendu à ma rencontre au Jourdain et je lui ai juré par Yahvé que je ne le tuerais pas par l'épée.
Pour toi, tu ne le laisseras pas impuni et, en homme avisé que tu es, tu sauras quoi lui faire pour conduire dans le sang ses cheveux blancs au shéol. "
10 Et David se coucha avec ses pères et on l'ensevelit dans la Cité de David.
11 Le règne de David sur Israël a duré quarante ans : à Hébron il a régné sept ans, à Jérusalem il a régné trente-trois ans.
12 Salomon s'assit sur le trône de David son père et son pouvoir devint très ferme.
13 Adonias fils de Haggit se rendit chez Bethsabée, mère de Salomon. Elle demanda : " Est-ce la paix que tu apportes ? " Il répondit : " Oui. "
14 Il dit : " J'ai à te parler. " Elle dit : " Parle. "
15 Il reprit : " Tu sais bien que la royauté me revenait et que tout Israël s'attendait à ce que je règne, mais la royauté m'a échappé et est échue à mon frère, car elle lui est venue de Yahvé.
16 Maintenant, j'ai une seule demande à te faire, ne me rebute pas. " Elle lui dit : " Parle. "
17 Il reprit : " Dis, je te prie, au roi Salomon - car il ne te rebutera pas - qu'il me donne Abishag de Shunem pour femme. "
18 Elle répondit : " C'est bien, je parlerai de toi au roi. "
19 Bethsabée se rendit donc chez le roi Salomon pour lui parler d'Adonias, et le roi se leva à sa rencontre et se prosterna devant elle, puis il s'assit sur son trône, on mit un siège pour la mère du roi et elle s'assit à sa droite.
20 Elle dit : " Je n'ai qu'une petite demande à te faire, ne me rebute pas. " Le roi lui répondit : " Demande, ô ma mère, car je ne te rebuterai pas. "
21 Elle continua : " Qu'on donne Abishag de Shunem pour femme à ton frère Adonias. "
22 Le roi Salomon reprit et dit à sa mère : " Et pourquoi demandes-tu pour Adonias Abishag de Shunem ? Demande donc pour lui la royauté ! Car il est mon frère aîné et il a pour lui le prêtre Ébyatar et Joab fils de Çeruya ! "
23 Et le roi Salomon jura ainsi par Yahvé : " Que Dieu me fasse tel mal et y ajoute encore tel autre, si ce n'est pas au prix de sa vie qu'Adonias a prononcé cette parole !
24 Eh bien, par Yahvé vivant, qui m'a confirmé et fait asseoir sur le trône de mon père David et qui lui a donné une maison comme il avait promis, aujourd'hui même Adonias sera mis à mort. "
25 Et le roi Salomon en chargea Benayahu fils de Yehoyada, qui le frappa, et il mourut.
26 Quant au prêtre Ébyatar, le roi lui dit : " Va à Anatot dans ton domaine, car tu mérites la mort, mais je ne te ferai pas mourir aujourd'hui, car tu as porté l'arche de Yahvé en présence de mon père David et partagé toutes les épreuves de mon père. "
27 Et Salomon exclut Ébyatar du sacerdoce de Yahvé, accomplissant ainsi la parole que Yahvé avait prononcée contre la maison d'Éli à Silo.
28 Lorsque la nouvelle parvint à Joab -car Joab avait pris parti pour Adonias bien qu'il n'eût pas pris parti pour Absalom -, il s'enfuit à la Tente de Yahvé et saisit les cornes de l'autel.
29 On avertit le roi Salomon : " Joab s'est réfugié à la Tente de Yahvé et voici qu'il est à côté de l'autel. " Alors Salomon envoya dire à Joab : " Qu'est-ce qui t'a pris de fuir à l'autel ? " Joab répondit : " J'ai eu peur de toi et je me suis réfugié près de Yahvé. " Alors Salomon envoya Benayahu fils de Yehoyada en disant : " Va et frappe-le ! "
30 Benayahu alla à la Tente de Yahvé et lui dit : " Par ordre du roi, sors ! " Il répondit : " Non, je mourrai ici. " Benayahu rapporta la chose au roi : " Voilà ce que Joab a dit et ce qu'il m'a répondu. "
31 Le roi lui dit : " Fais comme il a dit ; frappe-le, puis enterre-le. Ainsi tu ôteras aujourd'hui de sur moi et de sur ma famille le sang innocent qu'a versé Joab.
32 Yahvé fera retomber son sang sur sa tête parce qu'il a frappé deux hommes plus justes et meilleurs que lui et les a tués par l'épée à l'insu de mon père David : Abner fils de Ner, chef de l'armée d'Israël, et Amasa fils de Yéter, chef de l'armée de Juda.
33 Que leur sang retombe sur la tête de Joab et de sa postérité à jamais, mais que David et sa postérité et sa dynastie et son trône aient toujours la paix par Yahvé ! "
34 Benayahu fils de Yehoyada partit, il frappa Joab et le mit à mort, et on l'enterra chez lui au désert.
35 Le roi mit Benayahu fils de Yehoyada à sa place à la tête de l'armée ; et le roi mit le prêtre Sadoq à la place d'Ébyatar.
36 Le roi fit appeler Shiméï et lui dit : " Construis-toi une maison, à Jérusalem : tu y habiteras, mais ne t'en écarte pas où que ce soit.
37 Le jour où tu sortiras et franchiras le ravin du Cédron, sache bien que tu mourras certainement. Ton sang sera sur ta tête. "
38 Shiméï répondit au roi : " C'est bien. Comme Monseigneur le roi a ordonné, ainsi fera ton serviteur ", et Shiméï demeura longtemps à Jérusalem.
39 Mais, au bout de trois ans, il arriva que deux esclaves de Shiméï s'enfuirent chez Akish fils de Maaka, le roi de Gat, et on avertit Shiméï : " Tes esclaves sont à Gat. "
40 Alors Shiméï se leva, sella son âne et partit pour Gat chez Akish chercher ses esclaves ; Shiméï alla et ramena ses esclaves de Gat.
41 On apprit à Salomon que Shiméï était allé de Jérusalem à Gat et qu'il était revenu.
42 Le roi fit appeler Shiméï et lui dit : " Ne t'avais-je pas fait jurer par Yahvé et ne t'avais-je pas averti : "Le jour où tu sortiras pour aller où que ce soit, sache bien que tu mourras certainement" ? Et tu m'as dit : "Bonne est la parole que j'ai entendue. "
43 Pourquoi n'as-tu pas observé le serment de Yahvé et l'ordre que je t'avais intimé ? "
44 Puis le roi dit à Shiméï : " Tu connais par cœur tout le mal que tu as fait à mon père David ; Yahvé va faire retomber ta méchanceté sur ta propre tête.
45 Mais béni soit le roi Salomon, et que le trône de David subsiste devant Yahvé pour toujours ! "
46 Le roi fit commandement à Benayahu fils de Yehoyada ; il sortit et frappa Shiméï qui mourut. La royauté fut alors affermie dans la main de Salomon.
Читать далее:1 Rois, Chapitre 3
Комментарии:
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1:20 Порядок наследования престола еще не был установлен юридически. Саул и Давид были избранниками Бога и народа. Монархия теперь становится наследственной, но первородство не представляется достаточным основанием для преемства, и ждут, чтобы сам царь выбрал наследника между своими сыновьями. Давид не только назначает Соломона, но торжественно передает ему власть (стт 3 Цар 1:33-35).


2:8 Проклятие Семея будет тяготеть над потомками Давида, ибо проклятие (как и благословение) остается действенным. Его можно обезвредить, обратив на изрекшего его (стт 3 Цар 2:44-45). Давид не мог этого сделать из-за своей клятвы, но Соломон ею не связан.


2:45 Как и в ст 3 Цар 2:33, Соломон немедленно добавляет благословение, чтобы проклятие, только что им изреченное, не обернулось против него.


3 и 4 кн Царств, сначала составлявшие в евр Библии одну книгу, непосредственно продолжают 1 и 2 кн Царств: 1 Regum 1-2 содержит окончание обширного документа 2 Samuelis 9-20. В длинном повествовании о царствовании Соломона (1 Regum 3-11) прославляется его замечательная мудрость, богатство, великолепие его построек, в частности иерусалимского Храма. Это, несомненно, славная страница иудейской истории, хотя она и не отмечена новыми завоеваниями: ограничиваются сохранением и организацией государства. Антагонизм между Израилем и Иудой не только продолжается, но приводит после смерти Соломона в 931 г к разделению царства: политическое отделение десяти северных колен усугубляется религиозным расколом (1 Regum 12-13). Параллельная история обоих царств, Израиля и Иуды, излагается с 1 Regum 14 по 2 Regum 17: нередко эти братские царства ведут между собой жестокую борьбу, в то же время египтяне нападают на Иудею и арамеяне на Северное царство. Опасность возрастает с появлением в Палестине ассирийских войск сначала в 9 в. и в еще большем количестве в 8 в.

Самария гибнет под их ударами в 721 г, а Иудея признает себя вассалом Ассирии. Предметом дальнейшего повествования становится уже только история царства Иуды. Она продолжается до разрушения Иерусалима в 587 г (2 Regum 18-25). В 4 кн Царств подробно говорится только о царствовании Езекии (2 Regum 18-20) и Иосии (2 Regum 22-23), ознаменовавшихся пробуждением национального сознания и религиозной реформой. Важнейшие политические события того времени — нашествие Сеннахирима в 701 г, вслед за отказом платить дань ассирийцам, и при Иосии — крушение Ассирии и образование Халдейской империи. Иудее приходится подчиниться новым владыкам Востока, но вскоре она восстает. Тогда, в 597 г, войска Навуходоносора овладевают Иерусалимом и уводят в плен часть его жителей: спустя десять лет внезапный национальный подъем вызывает новое вмешательство Навуходоносора, завершившееся в 587 г разрушением столицы Израиля и вторичным уводом в плен его жителей. Кн Царств заключаются двумя краткими приложениеми (2 Regum 25:22-30).

В этом труде содержатся указания на три источника: Историю Соломона, Летопись царей Израиля и Летопись царей Иуды. Были, однако, и другие источники, кроме документа, относящегося к Давиду (1 Regum 1-2) — описание храма, может быть осно-вывающеся на храмовых записях (1 Regum 6-7), история Илии, написанная в конце 9 в., и история Елисея немного более позднего происхождения; они лежат в основе цикла рассказов об Илии (1 Regum 172 Regum 1) и Елисее (2 Regum 2-13). Авторами рассказов о царствовании Езекии, в которых выступает Исайя (2 Regum 18:17-20:19), являются ученики этого пророка.

Когда источники не содержат различных версий, события вставляются в единообразную рамку: каждое царствование описывается отдельно и полностью, начало и конец каждого из них отмечаются более или менее одинаковыми словесными формулами, в которых всегда содержится оценка религиозного поведения данного царя. Все израильские цари осуждаются вследствие «первородного греха» этого царства — основания святилища в Вефиле: из царей Иуды только восемь получают похвалу за свою верность предписаниям Ягве, но эта похвала шесть раз сопровождается замечанием, что «высоты не были отменены», только Езекии и Иосии (1 Regum 22:43; 2 Regum 12:3, 2 Regum 14:4, 2 Regum 15:4-35) выражено безоговорочное одобрение.

Эти суждения безусловно проникнуты духом Второзакония, предписывающего единство святилища. Более того, религиозная реформа, вдохновленная найденной в Иерусалимском храме книгой Закона, составляет кульминационную точку этого повествования, и все произведение подтверждает основной тезис Втор (ср 1 Regum 8 и 2 Regum 17): если народ соблюдает заключенный с Богом Союз-Завет, он будет благословен, если же нарушает — будет наказан.

3 и 4 кн Царств следует понимать как описание периодов истории спасения. Неблагодарность избранного народа приводит к падению обоих царств, что казалось бы противоречит Божию предначертанию, но для исполнения замысла Божия в будущем всегда находится группа верных, «не склонивших колена перед Ваалом», — остаток Сиона, который хранит Союз-Завет. Непрерывность рода Давидова, носителя мессианских обетовании, свидетельствует о непреложности Божиих решений. В своем окончательном виде книга завершается помилованием Иехонии как зарей грядущего искупления.

В еврейской Библии исторические книги (Иисуса Навина, Судей и Царств) называются «Небиии ришоним». т.е. «Ранние пророки», в противоположность «Поздним пророкам»: Исайе, Иеремии, Иезёкиилю, Даниилу и двенадцати «малым пророкам». Предание приписывало их составление пророкам: Иисусу Навину, Самуилу и Иеремии. Уже само название этих книг свидетельствует о том, что составители не являются историками в древнем и, тем более, современном смысле слова. Они — глашатаи Слова Божия, избравшие главной темой своих книг отношение Израиля с Ягве, его верность или неверность — неверность в особенности — Богу Завета. Приводя примеры из прошлого, они излагают религиозное учение, выступают как пророки и наставники народа. Их интересуют не столько минувшие события, сколько уроки, которые можно из них извлечь.

Однако назидательный характер «Ранних пророков» не лишает их повествование исторической ценности. Составители этих книг опираются на обширный материал первостепенной важности и значения. Это не только устные рассказы и древний эпос, но и биографии великих людей Израиля, написанные вскоре после их кончины, а также государственные летописи Израильского и Иудейского царств, на которые свящ. писатели часто ссылаются (2S 1:18; 1R 11:41; 1R 14:19; ср 2Ch 27:7).

Исторические книги составляют одно целое, завершенное не ранее 562 г до Р.Х. (2R 25:27). В Библии они следуют непосредственно за Пятикнижием: в конце кн Втор Иисус Навин указан как преемник Моисея, а события кн Ис Нав начинаются как раз на другой день после смерти законодателя Израиля.

Духовный смысл сборника можно кратко сформулировать следующим образом: Ягве, положив начало существованию Своего народа, ведет его по пути восхождения к тому времени, когда Он окончательно воцарится в мире (Царство Божие). Для этого Он отдает Израилю Землю Обетованную, поставляет Давида монархом и обещает его потомку вечную власть в эсхатологическом Царстве. Но в то же время составители исторических книг сурово и беспощадно обличают народ Божий за его неверность Завету. Эта неверность является прямой причиной тех бедствий, которые обрушиваются на Израиль. Таким образом история превращается в урок и предупреждение. Она содержит призыв к покаянию, который с особой силой прозвучал в эпоху плена Вавилонского.

Второзаконие исторически обосновало учение об избранности Израиля и определило вытекающее отсюда его теократическое устройство; вслед затем кн Ис Нав рассказывает о поселении избранного народа в Обетованной Земле, кн Судей излагает чередование отступничеств и помилований, 1 и 2 кн Царств повествуют о кризисе, приведшем к установлению царской власти и подвергшем опасности теократический идеал, который затем осуществляется при Давиде; 3 и 4 кн Царств описывают упадок, начавшийся при Соломоне: несмотря на благочестие некоторых царей, произошел целый ряд отступничеств, за которые Бог покарал Свой народ.

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1:1-4 Ст. 1-4, как затем и ст. 5-10, образуют введение к главному рассказу 1 главы — о вступлении Соломона на царство: как дряхлость Давида (1-4), так и заговор Адонии (5-10) могут объяснить, почему Соломон еще при жизни Давида занял престол его. Ст. 1 начинается соединительным союзом же, как и некоторые другие ветхозаветные книги (Исход, Левит, Числ, Иисуса Навина, Судей, Руфь, 1-я Царств, 3 Паралипоменон, 1-я Ездры, Иезекииля, Ионы), что не необходимо указывает на связь содержания последующей библейской книги с предыдущей, но в данном случае 3 Цар 1-2 представляют как бы органическую часть 2-й книги Царств, заканчивая изложенную там историю царствования Давида. Возраст Давида в описываемый в 3 Цар 1-2 момент равнялся, судя по 2 гл. 11 ст., сн. 2 Цар 2:4,5, семидесяти лет. Болезнь и дряхлость (так наз. marasmus senilis) Давида в эти не столь еще преклонные годы являются последствием чрезвычайных трудов и испытаний, понесенных им в пору юности и в зрелом возрасте (указание на преждевременную старость Давида видят уже в 2 Цар 21:16-17). Слабосилием Давида объясняется и недостаток теплоты в его организме, упадок температуры тела (Мидраш объясняет болезнь Давида как последствие явления ангела 2 Цар 24. По мнению Клерика, отсутствие теплоты в теле Давида произошло «ex nimio mulierum usu». То и другое — произвольные догадки). Средство, рекомендованное Давиду слугами или врачами (Иосиф Флавий. Иуд. древн. VII, 14, §3) — согреванье дыханием молодой девушки, странное для европейских понятий, известно было в древности, напр., рекомендовалось Галеном (Method. Medicin. 8, 7. См. Tusen. Sitten, Gebrдuche u. Krankheit d. Hebrдer. S. 257): по-видимому, имелось в виду «присутствием особи другого пола увеличить сопротивление организма внешним вредным влияниям и таким образом несколько продлить жизнь» (В. Недзвецкий. Библейская гигиена и макробиотика. Вера и Церковь. 1902, т. I, с. 574; Т. Попов. Библейские данные о различных болезнях. Киев, 1904, стр. 73). Упоминание здесь об Ависаге тем уместнее, что позже (2:13 и сл.) Адония пытался было через брак с нею достигнуть престола. Ависага названа «Сунамитянка» (LXX: Σωναμίτις, Вульгата: Sunamitis, слав.: «Суманитяныня»), как называется и благочестивая женщина, давшая приют пророку Елисею (4 Цар 4:12,25), — по имени города Сунем или Сонам (евр.: Schunem, LXX: Σουνάμ или Σωνάμ) в колене Иссахаровом (Нав 19:18), против гор Гелвуя (1 Цар 28:4), близ Кармила (4 Цар 4:25); еще во времена блаж. Иеронима «в пределах Севасты, в Акраваттине, было селение Саним» (Ономастикон, 897); теперь Sыlam (Robinson [Робинсон]. Palдstina. III, 402; Guerin. Palдstina. I, 112). Имя невесты в кн. Песнь Песней «Суламита», евр. Schulamith, LXX Σωναμίτις (Песн 7:1), вероятно, тождественно с названием «Сунамитянка». Ависага «ходила» (schocheneth, LXX θάλπουσα, слав. «греющи») за Давидом, «прислуживала»ему (ст. 4), «возлежала на груди» его (ст. 2) — была действительною женою его (по таргуму, лишь — amica); однако осталась девственницей, что и могло особенно привлекать к ней Адонию (2:13 и далее).


1:5-7 Имя Адонии у LXX-ти по некоторым спискам читается ’Όρνια (напр., кодекс 82 у Гольмеса), так читал и блаж. Феодорит: имя Адонии отождествлялось с именем Орны Иевусея (2 Цар 24:18). Адония был четвертым сыном Давида (2 Цар 3:2-4; 1 Пар 3:1-2: Амнон, Далуия или по еврейскому тексту Хилаб, Авессалом, Адония). После смерти Амнона (2 Цар 13:28-29) и Авессалома (2 Цар 18:9-15) Адония был старшим из сыновей Давида и мог считать себя законным наследником престола, а красивая наружность его, почитавшаяся у древних евреев весьма желательной и ценной принадлежностью носителя царской власти (1 Цар 9:2; 2 Цар 14:25; 16:7), могла располагать в его пользу и народ. Подобно Авессалому (2 Цар 15:1), Адония заводит у себя конницу, колесницы и курьеров скороходов — в качестве атрибута царской власти (1 Цар 8:11; Иер 17:25). И Давид не имел твердости обуздать честолюбивые замыслы и этого сына. Между тем, хотя царская власть в Израиле уже при первом царе Сауле обнаружила тенденцию к наследственности (1 Цар 23:17; 24:2), не было закона, чтобы отцу на престоле наследовал именно старший из сыновей его: выбор себе преемника считался правом царствующего государя (3 Цар 1:17,20 и др.; ср. 2 Пар 11:22). И выбор Давида пал на Соломона, хотя он был лишь одиннадцатым сыном его. Если военачальник Давида Иоав и первосвященник Авиафар стали на сторону Адонии, то это не говорит о законности притязаний последнего: оба эти сановника, некогда преданные сподвижники Давида (Иоав: 2 Цар 2:18; 1 Пар 11:6,8 и др.; Авиафар: 1 Цар 22:20; 2 Цар 8:17; 15:24) пред смертью его изменяют ему, по-видимому, лишь из соперничества — Иоава с Ванеею (2 Цар 8:18; 23:20,30; 1 Пар 11:22-23), а Авиафара — с Садоком (2 Цар 8:17; 1 Пар 24:3). Пророк Натан, не раз выступавший в царствование Давида в качестве посредника между царем и Богом (2 Цар 7:2-17; 12:1-25), стал на сторону Соломона, конечно, не по пристрастию к последнему (он был близок к Соломону и по преданию был воспитателем его: 2 Цар 12:25) и не по обиде на Адонию (3 Цар 1:10-26), а потому, что знал волю Божию о Соломоне (2 Цар 7:5; 1 Пар 22:9-10).


1:8  Семей — не враг Давида (2 Цар 16:5 и сл.), казненный впоследствии Соломоном (3 Цар 2:46), а, может быть, лицо тождественное с Шимеем, 4:18. Рисий (евр.: Реи, LXX: ‘Ρησεί, по некоторым кодексам, как 82 и 108 у Гольмеса — в нарицательном смысле: Σαμαίας καὶ οἱ ἑταΐροι αὐτου̃ οἱ ὄντες δυνατοί) — как и Семей, вероятно, один из близких придворных Давида (у Иосифа Флавия. Иуд. древн. VII, 14, §4 — Δαβίδου φίλος, друг Давида — название, напоминающее титул Хусия 2 Цар 15:37; 16:17); некоторые (Гретц, проф. М. Гуляев1 Исторические книги Ветхого Завета. Перевод с еврейского языка с подстрочными примечаниями профессора Киевской Духовной Академии Михаила Гуляева. Киев, 1866, с. 186.) отождествляют Рисия со священником Ира (2 Цар 20:26). Сильные Давидовы (евр.: гибборим ашер ле-Давид; LXX: υἱοὶ δυνατοὶ του̃ Δαβιδ, Вульгата: robur exercitus D.) — гвардия телохранителей Давида, числом 37 (2 Цар 23:8-39; 1 Пар 11:10 и сл.), называются также хелефеи и фелефеи (евр. Крети, Плети, ниже ст. 38 и 44, сн. 2 Цар 8:18; 15:18; 20:7,23; 1 Пар 18:17), начальником их был Ванея (2 Цар 8:18; 20:23).


1:9 По примеру Авессалома (2 Цар 15:8,12), Адония устраивает для участников заговора пиршество (с жертвоприношением — для придания делу религиозного отпечатка) «у камня Зохелет, что у источника Рогель» (евр.: им эбен (газ) Зохелет ашер ецел Эйн-Рогел; LXX: μετὰ αἰθη̃ τω̨̃ Ζωελέθ, ὃς ἠ̃ν ἐχόμενα τη̃ς ‘Ρωγήλ, Вульгата: juxta lapidem Zocheleth, qui erat vicinus fonti Rogel): камень или скала Зохелет (по Евсевию и блаж. Иерониму. Ономастикон, 471, Ζωελέθ, Zoeteth) — по словопроизводству — «ползучий» камень или камень «змея» (может быть, название это имеет связь с «источником Драконовым», Неем 2:13, но, без сомнения, оно не имело никакого отношения к почитанию «медного змея» 4 Цар 18:4, как толкуют некоторые западные экзегеты). Источник Рогель или Эйн-Рогель (Нав 15:7; 18:16; Ономастикон, 804) лежал на границе Иудина и Вениаминова колен, принадлежа по разделу к последнему (цит. места), к юго-востоку от Иерусалима (2 Цар 17:17), в прекрасной плодородной равнине; по Иосифу Флавию (Иуд. древн. VII, 14, §4), «вне города, у ручья, в царском парке» (ἐν τω̨̃ βασιλικω̨̃ παραδείσω̨). Теперь его отождествляют с источником Бир-Эйюб на юго-восток от Иерусалима, при соединении долин Иосафатовой и Гинномовой (Robinson. Palдstina. Bd. II (1841), 138 ff.).


1:11-12 По жестокому обычаю древности, доселе сохраняющемуся на Востоке, при всех насильственных политических переворотах новый царь истреблял всех родственников и членов дома своего предместника или противника (ср. Суд 9:5; 3 Цар 15:29; 4 Цар 10:6,13; 11:1): это подтверждает и последующая судьба Адонии (3 Цар 2:24-25). В случае осуществления заговора последнего Соломону и его матери грозила бы подобная опасность, которую и считает долгом предотвратить пророк Натан. По выражению Давида (в 1 Пар 22:5), Соломон в данное время был «молод и малосилен», а по словам молитвы Соломоновой по вступлении на престол (3 Цар 3:7) он был «отрок малый»; однако из снесения 3 Цар 11:42 с 14:21 оказывается, что при вступлении на престол у Соломона был уже однолетний сын Ровоам, следовательно, Соломон имел тогда, по крайней мере, 18 лет (по Иосифу Флавию. Иуд. древн. VIII, 7; 8-12 лет (?)).


1:13-14 Клятвенное обещание Давида Вирсавии передать престол Соломону не занесено в священную библейскую летопись, его можно лишь с вероятностью подразумевать в повествованиях: 2 Цар 7 гл.; 12:24-25 ср. 1 Пар 28:5-9. Все же нет необходимости в предположении (Велльгаузена, Штаде, Бенцингера и др.) не внушена ли была эта мысль престарелому Давиду только теперь.


1:15 По старческой слабости и болезни Давид не покидал своей спальни (евр.: хедер, LXX: ταμει̃ον, Вульгата: cubiculum), где и принимает и Вирсавию, и Натана в присутствии Ависаги (ср. ст. 1-4).


1:16-27 Сущность речей Вирсавии (17-21) и Натана (24-26) одинакова — ходатайство о воцарении Соломона, во исполнение клятвенного обещания Давида Вирсавии, вопреки проискам Адонии. Только Вирсавия усиленно указывает на самый факт клятвы (17) и на опасность, ожидающую ее саму и Соломона в случае ее невыполнения (21), а пророк Натан упрекает царя за сокрытие от него царских планов о престолонаследии (24,27). При этом в обеих речах отмечается, что назначение наследника престола всецело зависит от воли царя (ст. 20,27). Характерно для бытовых отношений Востока рабское преклонение пред царем даже царицы-жены (16, сн. ст. 31), наравне со всеми подданными (даже пророками, 23); только царица-мать, по-видимому, не только не оказывала этой почести царю-сыну своему, но, наоборот, принимала ее от него (2:19).


1:28-30 Быстрота и твердость решения Давида о немедленном воцарении Соломона обнаруживает в нем, при телесной слабости, крепость духа, ясность сознания и твердость воли. Клятва Давида основана на вере в Иегову и промысл Его и представляет хвалу и исповедание Ему.


1:31  Да живет царь во веки! — в обращении к царю приветствие в этой форме было обычно на Востоке, напр. у вавилонян и персов (ср. Дан 2:4; 3:9; 5:10).


1:32-35 Царский мул был исключительной принадлежностью царя (у персов царь имел своего особого коня, Есф 6:8), и приказание посадить Соломона на мула Давида было знаком фактической передачи последним царской власти первому. На это же указывало и торжественное шествие Соломона к Гиону. Гион, евр. Гихон (см. ст. 38,45; ср. Ономастикон, 351), прежними исследователями полагался на западной стороне Иерусалима: так, Робинсон (Palдstina. II, 164) следы Гиона усматривал в остатках двух водопроводов на юго-запад от Иерусалима (ср. А. С. Норов. Путешествие по святой земле. 1854, т. III, ч. I, с. 320, 322; проф. М. С. Гуляев. Исторические книги Ветхого Завета, с. 189). Но еще таргум (ср. Ис 8:6) и блаж. Феодорит (вопр. 2 на 3 Цар) отождествляли Гион с Силоамским источником, лежавшим, несомненно, на юго-восток от Иерусалима; в 2 Пар 32:30, 33:14 предполагается восточное положение Гиона относительно города; и по новейшим изысканиям, это — Источник Пресвятой Девы Марии на восточном склоне храмовой горы (D. Schenkel. Bibel-lexicon. Bd. II, 463. E. Riehm. Handwцrterbuch d. biblisch. Alterthums, I (2 A.), s. 529). Хотя последнее местоположение Гиона, по-видимому, не вполне согласуется с предполагаемой в рассказе удаленностью Гиона от камня Зохелет и Эйн-Рогель, однако оно очень вероятно. Во всяком случае акт помазания Соломона на царство (ст. 34,39,44), бывший для него, как и для Саула (1 Цар 10:1) и Давида (1 Цар 16:13) символом преподания Св. Духа на дело теократического управления народом Божиим, должен был совершиться в месте большого стечения народа: этого требовали особенно обстоятельства времени — необходимость скорее разрушить замысел Адонии; весь народ должен был скорее узнать о воцарении именно Соломона по воле престарелого Давида. При этом Давид нарочито провозглашает Соломона «вождем Израиля и Иуды» (ст. 35), имея в виду давнюю рознь Иуды и Израиля, т. е. Иудина колена с Вениаминовым и десяти прочих, рознь, еще недавно давшую себя знать Давиду (2 Цар 19:41-43; 20:1-22), а по смерти Соломона разрешившуюся распадением Еврейского царства на два (3 Цар 12:16 и далее).


1:36 Ответ Ванеи, выражающий согласие его и народа с волей царя, передается в греческом и славянском более по смыслу, чем буквально: Γένοιτο οὕτως πιστώσαι Κύριος, «буди тако; да утвердит Господь глагол сей».


1:37 Благожелание Соломону большего прославления сравнительно с Давидом (ср. ст. 47) основано, по мысли блаж. Феодорита, на том, что «никто из имеющих нежную отеческую любовь не завидовал детям и что отцам свойственно желание увидеть детей в большей славе, чем какую имеют сами» (вопр. 3).


1:38  Хелефеи и Фелефеи, евр.: Крети и Плети, LXX: Χερεφί καὶ Φελεφί, Вульгата: Cerethi et Pelethi, у Иосифа Флавия прямо названы συματωφύλακες, телохранителями царя: следовательно, составляли гвардию Давида и после Соломона. Их считают иноземцами в Израиле, именно филистимлянами, и самые имена еврейские сближают в новое время с евр. именами филистимлян (евр. Пелешет) и острова Крита (евр. Кафтор), откуда выселились филистимляне по свидетельству Библии (Ам 9:7; Иер 47:4, ср. Втор 2:23). См. Bertholet. Stellung d. Israeliten zu den Fremden. 38 ff.; B. Stade. Geschichte des Volkes Israel. Bd. I (1887), 142 ff.


1:39 Скиния, откуда Садок взял рог с елеем, — не Гаваонская (2 Пар 1:3,6, ср. 3 Цар 3:4) — Гаваон лежал на расстоянии 4 римских миль от Иерусалима (Ономастикон, 296), — а Сионская (см. 2 Цар 6:17; 1 Пар 15:1). Священный елей скинии приготовляем был нарочито указанным в Исх 30:22-32 способом и был употребляем только для освящения скинии, ее утвари и священнослужителей; тела простых мирян было воспрещено помазывать им. Помазание Соломона по библейскому рассказу (ср. ст. 34) является существенным, необходимым моментом в поставлении еврейского царя — в силу указанного (к ст. 34) значения акта помазания царей еврейских: без этого акта царь еврейский не мог бы именоваться «помазанником» (евр. машиах) Иеговы (2 Цар 2:10; 24:7) и вообще быть теократическим царем. Ошибочно поэтому мнение некоторых раввинов (Гроция, Винера), будто помазывались лишь те цари, которые не имели исторических прав на царство; Давид, во всяком случае, считал Соломона законным своим наследником (почему и дал об этом клятву Вирсавии, ст. 13,17). Помазание Соломона совершено было не только первосвященником Садоком (39), но и пророком Натаном (ст. 34,4), подобно как помазание Саула (2 Цар 10:1) и Давида (2 Цар 16:13) совершал пророк Самуил. Над Давидом помазание после было повторено народом (2 Цар 2:4; 5:3). По 1 Пар 29:22, повторено было после помазание и над Соломоном.


1:39-40 Участие народа в поставлении Соломона царем выразилось в его радостных кликах «да живет царь!» (ср. 1 Цар 10:24; 4 Цар 11:12; Мф 21:9) — народ, видимо, не признавал претензий Адонии на царство; затем, в триумфальном шествии за Соломоном при звуках трубы и игре на флейтах (бахалилим, Вульгата: canentium tibiis; LXX и слав. — о радости вообще: ἐχόρευον ἐν χοροι̃ς, «ликоваша в лицех»); земля расседалась от криков народа — гиперболическое выражение мысли о всенародном восторге.


1:41-48 Привычное ухо опытного военачальника Иоава прежде всего обращает внимание на воинский звук трубы (41). Ионафан, ранее выступавший в качестве вестника на службе Давиду (2 Цар 15:36; 17:17), мог (ст. 42) намеренно оставаться в городе и наблюдать за происходящим там; отсюда — точность его сообщения (ст. 43-46). Преклонение престарелого Давида на ложе (47) вполне напоминает подобное же преклонение «на возглавие постели» или «на верх жезла» (Быт 47:31) умирающего патриарха Иакова; это было выражением благоговения Давида, как и Иакова, к Богу; равным образом и благословляет Давид Иегову Бога Израилева, а не избирателей сына его (ст. 48); поставленного в скобках «от семени моего» не имеется в евр. масоретском тексте и есть лишь у LXX: ἐκ του̃ σπέρματός μου (Вульгата этих слов не читает), но является вполне уместным и могло стоять в оригинале еврейском. Приверженцы Адонии в паническом страхе разбегаются (ст. 49). Подобный же страх, явившийся следствием отсутствия сознания законной собственности притязаний, овладевает и самим Адонием; сознавая себя уже политическим преступником, он спасается в скинии (Сионской, 3:15; 2 Цар 6:17) и хватается за роги жертвенника (ст. 50-51, как после — Иоав, 2:28), где мог найти убежище лишь невольный убийца (Исх 21:12-14). Роги у жертвенника были существенной частью (Ам 3:14, сн. Лев 4:7,18), в них как бы выражалась идея жертвенного очищения. Менее всего они могли быть пережитком представления Иеговы в образе тельца (мнение Штаде и Новака).


1:52-53 Соломон в отчаянной мере Адонии усматривает фактическое признание им своей вины и совершает акт условного прощения ее, произведший, без сомнения, доброе впечатление на его подданных.


2:1 Смертельный исход болезни Давида, уже ранее предуказанный (1:1-4,15), обусловливал вторичное, торжественное помазание Соломона (1 Пар 29:20-22).


2:2  Путь всей земли (ср. Нав 13:14) — неизбежный для всех людей жребий смерти.


2:2-3 Увещания Давида сыну очень напоминают наставления Иеговы Иисусу Навину (Нав 1:6-7). Теократический царь народа Божия, для успеха своего правления, должен всю свою деятельность основывать на законе Моисеевом (Втор 17:18-19), соблюдая уставы (евр. хуккот) Иеговы, заповеди (мицвот), определения (мишпатим) и постановления (эдот) Его. Специальный смысл отдельных терминов закона не может быть точно выражен (по раввинам, хуккот — законы в отношении к Богу, для которых не надо нарочитого обоснования, мицвот — законы также в отношении Бога с определенно выраженным основанием; мишпатим — законы об отношении к людям; эдот — законы, опирающиеся на исторические факты); в совокупности своей (ср. Втор 8:11; Пс 118:5-7) они означают всю целость закона об отношении к Богу и людям.


2:4 Положительное обещание Божие (2 Цар 7:11-16) выражено здесь (как и в 3 Цар 8:25; 9:5; Иер 33:17) в отрицательной форме.


2:5-6 Советы и наставления умирающего Давида Соломону относительно наказания Иоава, а также Семея (ст. 8-9) нередко рассматривались толкователями как свидетельство кровожадной мстительности Давида. Но Давид не знал христианского всепрощения: для ветхозаветного человека кровомщение было институтом, регулированным законом (Чис 35:19 и сл.; Втор 19:6,12; Нав 20:3,5,9), и совершенно обычным явлением жизни (2 Цар 14:11); следовательно, требовать от Давида христианской добродетели, неведомой древнему миру, нельзя, как нельзя, с другой стороны, и пытаться оправдывать Давида: из-за стремления очистить Библию от всех якобы пятен мы не должны забывать, что священная история дает нам точный и совершенно беспристрастный образ данной эпохи и действующих лиц (припомним, с каким беспристрастием сообщается в Евангелиях и апостольских посланиях о несовершенствах апостолов).


2:5  Ты знаешь, что сделал мне Иоав — по некоторым (напр., проф. Гуляев), имеется в виду главная скорбь, причиненная Давиду Иоавом, — убиение Авессалома (2 Цар 18:14), но скорее здесь — общее указание на преступное поведение Иоава, сейчас же поясняемое раздельно называемыми двумя примерами совершенного им вероломного убийства двух главных полководцев: Авенира (2 Цар 3:27) и Амессая (2 Цар 20:9-10). Предлагая Соломону применить к Иоаву закон кровомщения, Давид, однако, все предоставляет мудрости, бдительности, осторожности сына; опасность для него со стороны Иоава он хотел предотвратить: «боялся Давид, что Иоав по обычному своему злонравию станет презирать Соломона по его юности и сделает одно из двух: или, прикрываясь личиною благожелательности, умертвит Соломона тайно, как предал смерти Авенира и Амессая, или вооружится открыто и произведет разделение в Израиле» (блаж. Феодорит, вопр. 4 на 3 Цар).


2:6 Преисподняя (ст. 6,9) евр.: шеол, LXX: ἅδης, Вульгата: inferi, слав.: ад (ассирийск. Siwan — область за горизонтом): подземная темная область (Иов 10:21-22; Притч 9:18), где находятся все без изъятия мертвые (Пс 15:10; Ос 13:14; Притч 5:5, 33:14; Ис 33:18); как ненасытное чудовище, преисподняя требует (евр. гл. шаал, откуда, может быть, и вышло название шеол) новых и новых жертв смерти (Ис 5:14; Авв 2:5; Пс 140:7; Притч 1:12; 27:20); в царстве шеола невозможно прославление Бога (Пс 6:6), равно как прекращается всякая вообще деятельность (Еккл 9:10).


2:7 В благодарность галаадитянину Верзеллию за верность и гостеприимство его Давиду во время бегства его от Авессалома (2 Цар 17:27-29), Давид тогда же, по миновании опасности, обещал ему принять к своему двору сына Верзеллия Кимгама (2 Цар 19:32-40), и теперь подтверждает то обещание и для других сынов его.


2:8-9 Воспоминая противоположное к себе отношение при том же случае Семея вениамитянина (2 Цар 16:13-16) из селения Бахурим (в Вениаминовом колене, близ Иерусалима, по Иосифу Флавию. Иуд. древн. VII, 9, §7; ЕвсевийИероним. Ономастикон, 220), Давид, хотя и поклялся в свое время не убивать его (2 Цар 19:21), теперь, однако, советует Соломону поступить с ним по государственной мудрости (ср. блаж. Феодорит, вопр. 5). По Иосифу Флавию (Иуд. древн. VII, 15, §1), Соломон должен был, по совету Давида, найти благовидную причину, ἀιτίαν εὐλογον, для умерщвления Семея: это и было сделано Соломоном (ниже, ст. 36-46).


2:10  И почил (евр.: ишкав, LXX: ἐκοίμησε, Вульгата: dormivit) Давид с отцами своими — о духовном посмертном общении Давида с отцами (ср. Быт 25:8; 35:29, 49:23), а не в смысле совместного погребения, так как фамильной грибницей предков Давида был Вифлеем, а он «был погребен в городе Давидовом», т. е. на Сионе (ср. 2 Цар 5:7, сн. блаж. Феодорит, вопр. 6; ЕвсевийИероним. Ономастикон, 875), именно на восточном склоне горы в долине Тиропеон, прорезывавшей Иерусалим с севера к югу (Иосиф Флавий. Иуд. война V, 4, §1), близ источника Силоама (Неем 3:15-16; по Иосифу Флавию, τὸ δὲ μνη̃μα παρὰ τη̃ς Σιλοάμ εἰ̃ναι); здесь были погребены и другие цари Давидовой династии (напр., 3 Цар 11:43; 14:31; 15:8), без сомнения, не все (см. 2 Пар 26:23; 28:27; 4 Цар 21:18,26). Нынешние так называемые «царские гробницы» (арабск. «Калба-шавуа») к северу от Иерусалима, по вероятнейшему предположению археологов, служат остатками гробниц царей адиабенских, около времени Иисуса Христа принявших иудейство и поселившихся в Иерусалиме (Иосиф Флавий. Иуд. древн. XX, 4, §3; Иуд. война V, 2, §2; 4, §2. См. Е. Robinson. Palдstina. (1841) Bd. II, 183-192). По Иосифу Флавию (Иуд. древн. VII, 15, §3, сн. блаж. Феодорита, вопр. 6), в гробницу Давида Соломоном были положены несметные сокровища, так что впоследствии Гиркан мог достать из нее на военные нужды 3 000 талантов серебра (Иуд. древн. XIII, 8, §4; Иуд. война I, 2, §5), а позже Ирод нашел там множество драгоценностей (Иуд. древн. XVI, 7, §1). Место гробницы Давида было общеизвестно еще в евангельское время (Деян 2:29); позже предание об этом было утрачено, и уже в III в. указывали ее в Вифлееме, в средние века — в юго-западной части Иерусалима, в так называемом Coenaculum, а ныне к юго-западу от города за Сионскими воротами.


2:11 Продолжительность царствования Давида — 40 лет; не раз указывается в Библии (2 Цар 5:4; 1 Пар 29:27); в 2 Цар 5:5 показано 40 лет 6 месяцев, так у Иосифа Флавия (Иуд. древн. VII, 15, §2).


2:12 Ст. 12 (ср. 1 Пар 29:23) образует переход ко 2-й части главы — о мерах Соломона к укреплению своей власти.


2:13-25 Ст. 13-35 — гибель Адонии. Адония, забыв поставленное ему Соломоном условие (1:52), делает новую попытку получить право на престол — путем брака с последней женой Давида Ависагою, — чисто восточная черта царского быта: преемник овладевал гаремом своего предместника (2 Цар 3:7; 12:8; 16:21-22), как именно и понял Соломон домогательство Адонии (ст. 22).


2:15 Выражение притворной покорности со стороны Адонии совершившемуся факту воцарения Соломона, как делу Божию, имело целью предрасположить Вирсавию в свою пользу.


2:19-20 Соломон оказывает величайшую почесть Вирсавии — матери своей (иной прием имела она у мужа своего Давида, 1:16); сидение по правую руку царя — знак равенства (Пс 109:1; Иосиф Флавий. Иуд. древн. VI, 11, §9). Важное значение царицы — матери царствующего государя, называвшейся гебира, владычица (3 Цар 15:13), в древнееврейском царстве видно уже из постоянных библейских указаний имени матери каждого царя (3 Цар 14:21; 15:2); подобное значение принадлежит теперь султанше — матери правящего султана — в Турецкой империи. Ходатайство свое за Адонию Вирсавия называет «небольшою просьбою», видимо, не представляя себе политической важности нового замысла Адонии.


2:22 Соломон сейчас же представляет дело в истинном свете, усматривая в домогательстве Адонии не только его искание царства, но и политический заговор с участием Авиафара и Иоава (сн. 1:7). Конец ст. 22 с евр. текста дает такую мысль: «проси царства ему (Адонии), и священнику Авиафару, и Иоаву». Напротив LXX: καὶ αὐτω̨̃ ’Αβιαθὰρ καὶ αὐτω̨̃ ’Ιωάβ ἑται̃ρος; Вульгата: et habet Abiathar sacerdotem et Ioabum; слав.: и ему Авиафар и Иоав друг (так и русский синодальный). Евр. текст имеет видимое преимущество пред переводами LXX и Вульгаты, которые вынуждены вставлять новые слова (ἑται̃ρος, habet); точно передается евр. текст у проф. Гуляева.


2:23 Ввиду нарушения Адониею условия, на каком дарована была ему жизнь (1:52), Соломон клянется (формула клятвы — обычная в Ветхом Завете, Руфь 1:17; 1 Цар 3:17; 14:44; 20:13 и др.), что Адония должен погибнуть.


2:24  Устроивший (Иегова) мне дом: династия Давида прочно утвердилась на престоле в лице Соломона и с него (2 Цар 7:12-29).


2:25 Казнь Адонии, как затем Иоава (ст. 34) и Семея (ст. 46), совершает Ванея, начальник хелефеев и фелефеев (1:38), которым, кроме служения телохранителей, вероятно, принадлежало и дело палачей, подобно телохранителям царским в Египте (Быт 37:36) и Вавилонии (4 Цар 25:8; Дан 2:4). О самом убийстве Соломоном брата блаж. Феодорит говорит: «различна жизнь человеческая: одни упражняются в высоком любомудрии, другие в так называемой гражданской добродетели; иные управляют царством или войском. Поэтому надобно судить каждого по тому роду жизни, какой он проходит. Следовательно, от Соломона должно требовать не пророческого, или апостольского, совершенства, но сообразного царям... радея о безмятежии царства, повелел умертвить брата» (Вопр. 7). Удаление Авиафара от первосвященства (26-27 ст.), равно как и казнь Иоава (28-34 ст.), стоят в очевидной причинной связи с убиением Адонии: кара постигает и его союзников (сн. 1:7).


2:26-27  Анафов — левитский город в Вениаминовом колене (Нав 21:18; Ис 10:30; Иер 1:1 и др.), на 1Ѕ часа пути к северу от Иерусалима, родина пророка Иеремии (Иер 1:1), по Евсевию и блаж. Иерониму (Ономастикон, 92), в 3-х римских милях от Иерусалима; теперь арабская деревня Аната со 100 жителей-мусульман (Robinson. Palдstina. II, 319). Смягчающими вину Авиафара обстоятельствами, по признанию Соломона (26), являются не столько высота его священнослужения, сколько заслуги, оказанные им Давиду: (Авиафар) «носил ковчег Владыки Господа пред Давидом» — в тяжкое для Давида время бегства от Авессалома (2 Цар 15:24 и сл.), а еще раньше в не менее тяжкие для него дни гонений Саула разделял с ним все, что терпел Давид (1 Цар 22:20 и сл.); посему Соломон наказывает двукратное участие Авиафара в политическом заговоре Адонии лишь удалением Авиафара от священнодействия при скинии. В этом решении Соломона, по мысли священного писателя (ст. 27), исполнилось, — без сомнения, помимо воли и намерения Соломона (евр. лемалле, ст. 27, слав.: «якоже сбытная» вполне одинаково по значению с новозаветным «да сбудется», ἵνα πληρωθη̨̃ Мф 1:22 и подобное), — грозное определение суда Божия на дом предка Авиафара первосвященника Илия (2 Цар 3:31-36): после избиения Саулом священников в Номве Авиафар оставался единственным представителем линии Ифамара (1 Цар 22:20), и с его удалением первосвященство переходило, в лице Садока, в старшую линию потомков Аарона — в линию Елеазара (сн. Чис 25:13; 1 Пар 24:5,6).


2:28 Слух о казни Адонии и удалении Авиафара побуждает сообщника их Иоава, видимо, не считавшего себя свободным от подозрений, искать спасения, по примеру Адонии (1:50), в скинии у жертвенника. Не склонялся на сторону Соломона: имя Соломона читается и в принятом тексте LXX, в Вульгате, халд., слав.; напротив, во всех евр. рукописях и печатных изданиях, равно и в Александрийском и Ватиканском списках LXX-ти, стоит имя Авессалома. Последнее чтение, без сомнения, правильное, имя Соломона давало бы речи излишний плеоназм: само собою понятно, что Иоав, сторонник Адонии, не мог быть на стороне Соломона; упоминание же о неучастии Иоава в мятеже Авессалома может выражать мысль об измене политических убеждений Давидова военачальника с тех пор.


2:29 Краткое сообщение евр.-русск. текста распространено вставкой в LXX-ти и славянского текста; по слав. тексту: «и посла царь Соломон ко Иоаву, глаголя: что ти бысть, яко убежал еси во олтарь; и рече Иоав: яко убояхся от лица твоего, и бежах ко Господу» — прибавка, имеющая вид распространительной глоссы. В конце стиха и русск. текст имеет лишнее против евр. текста: «и похорони его», LXX: καὶ θάψον αὐτόν, — добавление, может быть, из ст. 31.


2:31-33 По закону кровомщения (Исх 21:12-14; Чис 35:16-21; Втор 19:16-21), на доме Давида как бы тяготела пролитая Иоавом и доселе не отмщенная кровь Авенира и Амессая (2 Цар 3:27; 20:10). Казнь Иоава снимала эту кровь с Соломона и дома Давида (31).


2:34 (Сн. ст. 31). Позор казни Иоава, однако, не был усилен лишением его погребения (сн. 3 Цар 14:11; 4 Цар 9:35); во внимание к прежним государственным заслугам Иоава он был погребен даже на собственном участке, как был обычай (ср. 1 Цар 25:1).


2:35 Места опальных военачальника (Иоава) и первосвященника (Авиафара) занимают, естественно, лица, с самого начала заявившие свою преданность Соломону (1:8 и сл.): Ванея и Садок. Далее в греческом, славянском и русском текстах следует, прибавка, видимо, составленная из разных мест дальнейшего библейского повествования о Соломоне (напр., см. 4:29-30; 5:15-16; 6:38 и др.); подобная же вставка имеется в принятом тексте LXX-ти и после 46 ст. данной главы.


2:36-46 По подозрению к Семею (сн. ст. 8-9), который мог иметь сильные связи в родном ему Вениаминовом колене (ср. 2 Цар 19:19 и сл.), Соломон связывает его словом (по LXX и слав. — и клятвою: καὶ ὥρκισεν αὐτὸν, и заклят его; ст. 37, ср. Иосиф Флавий. Иуд. древн. VIII, 1, §5) не покидать Иерусалима, не переходить потока Кедрона — восточной границы Иерусалима (2 Цар 15:23; 4 Цар 23:4,6,12; Иер 31:40, ср. Ономастикон, 610; теперь — Wadi-en-Nahr), за которой лежал и Бахурим, родина Семея. Хотя отлучка последнего к Анхусу филистимскому (ср. 1 Цар 21:11; 27:2) по совершенно невинному поводу не давала основания к обвинению Семея в обнаружении злой воли, но Соломон спешит воспользоваться этим поводом и за вражду к дому Давидову (ст. 44) казнит Семея (ср. блаж. Феодорит, вопр. 8). Заключение главы «и утвердитесь царство в руках Соломона», т. е. благодаря мерам его, описанным в 23-46 ст., — в переводах LXX, Вульгаты, славяно-русскому отнесено к началу 3-й главы, но по свойству библейско-еврейской историографии замечание это, дающее итог предыдущего, должно иметь место занимаемое им в евр. масоретском тексте, т. е. в конце 2-й главы.


3-я и 4-я книги Царств в еврейской Библии первоначально составляли одну книгу «Цари», евр. Melachim, и только с начала XVI в. по Р. Х. эта книга является разделенной на две — начиная с Бомбергского издания еврейской Библии 1517 года, две части неразделенной прежде книги называются особыми титлами: Melachim I и Melachim II, — несомненно, под влиянием греческой Библии LXX-ти, в которой с самого начала были две книги, в связи с книгами Самуила (или 1 и 2 Царств) именовавшиеся: βασιλείων τρίτη, βασιλείων τετάρτη. Однако в этой греческой версии, с одной стороны, не вполне точной является самая терминология — передача melachim (цари) через βασιλειαί (царства). Блаженный Иероним говорит: «Melachim, id est Regum, qui tertio et quarto Regum (Regnorum) volumine continetur... Metiusque multo Melachim id est Regum, quam Mamlachoth id est Regnorum dicere. Non enim multarum gentium regna describit, sed unius israelitici populi». Действительно, 3-я и 4-я книги Царств содержат в себе историю собственно царской власти и царей (не теократии вообще) у одного и того же еврейского народа, почему название «Цари» более отвечает их содержанию, чем «Царства». С другой стороны, не имеет реального основания разделение единой в себе истории на две книги: последняя глава 3-й кн. Царств, 1 Regum 22, и 2 Regum 1, излагающие одну историю царя израильского Охозии, только искусственно могли быть разделены по двум книгам. В действительности же обе книги и по форме, и по содержанию представляют единое неделимое целое, имея в отношении единства и законченности даже преимущество пред другими библейскими ветхозаветными книгами. Начинаются они историей славнейшего из еврейских царей Соломона, которому промыслом Божиим назначено было построить единственный по закону храм Иегове; а заканчиваются изображением гибели Иудейского царства, прекращением династии Давида и сожжения храма Иерусалимского, и таким образом содержат историю целого, вполне законченного периода библейско-еврейской истории (ср. 1 Regum 6:1): если период от исхода евреев из Египта до Соломона был переходным временем странствования и войн, и еще Давид был «человеком войны» (1 Paralipomenon 28:3), а в религиозном отношении означенное время было периодом подвижного святилища — скинии (2 Samuelis 7:6-7), то с Соломона, «мужа мира» (1 Paralipomenon 22:9), для Израиля наступило время всецелого, покойного, прочного владения обетованной землей (2 Samuelis 7:10-11; 1 Regum 5:3-4), соответственно чему именно Соломон построил неподвижный «дом» имени Иеговы (2 Samuelis 7:13; 1 Regum 5:5; 1 Regum 6:12.38; 1 Regum 7:51).

Единство обеих книг простирается также на форму изложения, стиля и писательских приемов священного автора. Через всю книгу проходит одна, строго выдержанная точка зрения — теократическое воззрение о зависимости исторических судеб Израиля от искренности и чистоты его веры; всюду здесь встречаются замечания поучительного, религиозно-нравственного свойства, так что истории «царей» еврейских есть, можно сказать, церковно-историческое произведение на ветхозаветной почве. Форма и метод историографии 3-й и 4-й книг Царств строго определенны и одинаковы на всем их протяжении: о каждом царе сообщается время вступления его на царство, определяется общая продолжительность его царствования, делается характеристика и более или менее подробное описание его деятельности; наконец, дата смерти и указание источника сведений о данном царе. Период времени, обнимаемый содержанием 3-й и 4-й книг Царств равняется приблизительно четыремстам пятидесяти лет: с воцарения Соломона — около 1015 года до Р. Х. до освобождения в Вавилоне из темницы царя Иехонии (2 Regum 25:27-30) в 37 году по его переселении в плен, т. е. (599 г. — 37 лет =) в 562 году до Р. Х. По Иосифу Флавию (Иудейские древности X, 8, §4), цари из рода Давидова царствовали 514 лет, следовательно без Давида, царствование которого описано в 2 Цар, — 474 года; сожжение храма, по мнению названного историка (там же, §5), произошло спустя 476 лет после его сооружения1По вычислениям И. Спасского (впоследствии † Сергия, архиепископа владимирского), от заложения храма до его разрушения прошло 407 лет. Исследование библейской хронологии. Киев, 1857, с. 131. . Этот период истории Израиля сам собой распадается на три меньших периода или эпохи, соответственно которым могут быть разделены на три части и 3-й и 4-й книг Царств: 1) период царствования Соломона, 1 Regum 1:11; 2) период синхронистической истории обоих царств Еврейских, Иудейского и Израильского, от разделения до падения северного — Израильского царства, 1 Regum 122 Regum 17:3) период одиночного существования южного — Иудейского царства с момента разрушения Израильского царства до падения Иерусалима и Иудеи под оружием халдеев, 2 Regum 18-25. Для каждой из этих эпох священный писатель имел у себя свой особый источник: а) для истории Соломона таким источником была «Книга дел Соломоновых», евр.: Sepher dibre — Schelomoh, LXX: βιβλίον τω̃ν ῥημάτων Σαλομών, Вульгата: Liber verborum dierum Salomonis, слав.: «Книга словес Соломоних» (1 Regum 11:41); б) для истории царей южного царства, от Ровоама до Иоакима включительно, — «Летопись царей иудейских», Sepher dibre — hajiamimlemalche Iehudah, βιβλίον λόγων τω̃ν ἡμερω̃ν τοι̃ς βασιλευ̃σιν ’Ιου̃δα, Liber verborum dierum regum Juda, Книга словес царей Иудиных (1 Regum 14:29; 1 Regum 15:7; 1 Regum 22:46; 2 Regum 8:23; 2 Regum 12:20; 2 Regum 14:18; 2 Regum 15:6.15.36; 2 Regum 24:5 и др.) и в) для истории царей северного царства — «Летопись царей Израильских» (1 Regum 14:19; 1 Regum 15:31; 1 Regum 16:5.14.20.27; 1 Regum 22:39; 2 Regum 1:18; 2 Regum 10:34; 2 Regum 13:8.12 и др.). Содержание и характер цитируемых источников остаются неизвестными; однако не подлежит сомнению, что они были отдельными, самостоятельными произведениями (для каждой из трех указанных эпох священный писатель пользуется каким-либо одним источником, не упоминая о двух других); что они содержали более того, что заимствовал из них писатель (обычная его формула: «прочие дела писаны в книге») и что при написании 3-й и 4-й книг Царств означенные источники не только существовали, но и были в весьма большой известности у народа. Из снесения рассматриваемых цитат из книг Царств с параллельными им местами из книги 2 Паралипоменон можно видеть, что все три упомянутых источника были писаниями пророков, которые вообще были единственными историографами в библейской древности (ср. 1 Regum 11:41 с 2 Paralipomenon 9:29; 1 Regum 14:21 с 2 Paralipomenon 12:15; 1 Regum 15:1-8 с 2 Paralipomenon 13:22; ср. также 2 Regum 18:13-20:19 с Isaiae 36-39; Ieremiae 52 с 2 Regum 24-25). Напротив, мнение (Делича и др.) о светском происхождении летописей царей, послуживших источниками для 3-й и 4-й книг Царств, — о составлении их упомянутыми в 2 Samuelis 8:16; 1 Regum 4:3 mazkir’ами (LXX: ὑπομνηματόγραφος, слав.: памятописец, русск.: дееписатель), не может найти себе подтверждения в библейском тексте. По словам блаженного Феодорита, «каждый пророк имел обычай описывать события, в его время совершавшиеся, ему современные. Другие же, совокупив это воедино, составили книги Царств» (Толкование на книги Царств, предисловие, см. вопр. 4 на 2 Цар и 49 на 4 Цар). Боговдохновенное достоинство книг Царств этим само собою предполагается.

Время написания 3-й и 4-й книг Царств может быть с вероятностью определено — из упоминания об освобождении Иехонии (562 г.) и отсутствия в книгах указания о конце плена и указе Кира (536 г.) — второй половиной вавилонского плена, около половины VI столетия до Р. Х. Писатель книг неизвестен: определенных указаний на автора в книгах нет. Талмудическое предание (Бава-Батра, 15a) считает писателем 3-й и 4-й книг Царств пророка Иеремию. Но если в пользу этого предположения могло бы говорить сходство некоторых мест из книг Царств с книгами пророка Иеремии (ср. 2 Regum 25 с Ieremiae 52), то прямо против него говорят: а) время и б) место написания 3-й и 4-й книг Царств, поскольку это время и место могут быть определены с вероятностью. Мы видели, что 3-й и 4-й книг Царств могли быть написаны не ранее второй половины плена вавилонского; в таком случае пророк Иеремия был бы тогда уже столетним старцем; но известно, что пророк Иеремия в первые же годы пленения уведен был иудеями в Египет (Ieremiae 43:6), где вскоре принял мученическую смерть от соплеменников (ср. Четьи-Минеи, под 1 мая). Невероятно также, чтобы Египет был местом написания 3-й и 4-й книг Царств: не для малой группы египетских беглецов из иудеев требовалось составление такого произведения, а для основной части народа Божия, т. е. плененной в Вавилоне. Последний и является вероятным местом происхождения обеих книг (указание на это видели, между прочим, в 1 Regum 4:24, Hebraeos 5:4), и если указаний на жизнь Египта в наших книгах почти нет, то вавилонская жизнь и события из истории Ново-Халдейского царства многоразлично отразились в этих книгах. Но если пророк Иеремия не был писателем 3-й и 4-й книг Царств, то он все же влиял своей книгой на священного писателя 3-й и 4-й книг Царств (ср. Ieremiae 52 и 2 Regum 25). Принятие книг в канон (в раздел «nebiim rischonim» — «пророки первые, раннейшие») во всяком случае говорит о высоком достоинстве и авторитете их в иудейской церкви. Цель книг нравоучительная — показать, что «пока Израиль умел пользоваться божественным промышлением, он жил в мире и тишине, и все ему были покорны; но когда он терял помощь Божию, он подвергался неприятным нападениям» (Блаж. Феодорит. Толк. на 4 Цар, вопр. 31).

Исторические книги


По принятому в греко-славянской и латинской Библиях делению ветхозаветных книг по содержанию, историческими (каноническими) книгами считаются в них книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, четыре книги Царств, две Паралипоменон, 1-я книга Ездры, Неемии и Есфирь. Подобное исчисление встречается уже в 85-м апостольском правиле 1, четвертом огласительном поучении Кирилла Иерусалимского, Синайском списке перевода LXX и отчасти в 60-м правиле Лаодикийского собора 350 г.: Есфирь поставлена в нем между книгами Руфь и Царств 2. Равным образом и термин «исторические книги» известен из того же четвертого огласительного поучения Кирилла Иерусалимского и сочинения Григория Богослова «О том, какие подобает чести кн. Ветхого и Нового Завета» (книга Правил, с. 372–373). У названных отцов церкви он имеет, впрочем, несколько иной, чем теперь, смысл: название «исторические книги» дается ими не только «историческим книгам» греко-славянского и латинского перевода, но и всему Пятикнижию. «Исторических книг древнейших еврейских премудростей, – говорит Григорий Богослов, – двенадцать. Первая – Бытие, потом Исход, Левит, потом Числа, Второзаконие, потом Иисус и Судии, восьмая Руфь. Девятая и десятая книги – Деяния Царств, Паралипоменон и последнею имееши Ездру». «Читай, – отвечает Кирилл Иерусалимский, – божественных писаний Ветхого завета 22 книги, переведенных LXX толковниками, и не смешивай их с апокрифами… Это двадцать две книги суть: закона Моисеева первые пять книг: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Затем Иисуса сына Навина, Судей с Руфью составляют одну седьмую книгу. Прочих исторических книг первая и вторая Царств, у евреев составляющая одну книгу, также третья и четвертая, составляющие одну же книгу. Подобно этому, у них и Паралипоменон первая и вторая считаются за одну книгу, и Ездры первая и вторая (по нашему Неемии) считаются за одну книгу. Двенадцатая книга – Есфирь. Таковы исторические книги».

Что касается еврейской Библии, то ей чужд как самый раздел «исторических книг», так и греко-славянское и латинское их распределение. Книги Иисуса Навина, Судей и четыре книги Царств причисляются в ней к «пророкам», а Руфь, две книги Паралипоменон, Ездры – Неемии и Есфирь – к разделу «кегубим» – священным писаниям. Первые, т. е. кн. Иисуса Навина, Судей и Царств занимают начальное место среди пророческих, Руфь – пятое, Есфирь – восьмое и Ездры, Неемии и Паралипоменон – последние места среди «писаний». Гораздо ближе к делению LXX стоит распорядок книг у Иосифа Флавия. Его слова: «От смерти Моисея до правления Артаксеркса пророки после Моисея записали в 13 книгах совершившееся при них» (Против Аппиона, I, 8), дают понять, что он считал кн. Иисуса Навина – Есфирь книгами характера исторического. Того же взгляда держался, по-видимому, и Иисус сын Сирахов, В разделе «писаний» он различает «премудрые словеса́... и... повести» (Сир 44.3–5), т. е. учительные и исторические книги. Последними же могли быть только Руфь, Паралипоменон, Ездры, Неемии и Есфирь. Принятое в еврейской Библии включение их в раздел «писаний» объясняется отчасти тем, что авторам некоторых из них, например Ездры – Неемии, не было усвоено в еврейском богословии наименования «пророк», отчасти их характером, в них виден историк учитель и проповедник. Сообразно с этим весь третий раздел и называется в некоторых талмудических трактатах «премудростью».

Относя одну часть наших исторических книг к разделу пророков, «узнавших по вдохновенно от Бога раннейшее, а о бывшем при них писавших с мудростью» (Иосиф Флавий. Против Аппиона I, 7), и другую – к «писаниям», каковое название дается всему составу ветхозаветных канонических книг, иудейская церковь тем самым признала их за произведения богодухновенные. Вполне определенно и ясно высказан этот взгляд в словах Иосифа Флавия: «У иудеев не всякий человек может быть священным писателем, но только пророк, пишущий по Божественному вдохновенно, почему все священные еврейские книги (числом 22) справедливо могут быть названы Божественными» (Против Аппиона I, 8). Позднее, как видно из талмудического трактата Мегилла, поднимался спор о богодухновенности книг Руфь и Есфирь; но в результате его они признаны написанными Духом Святым. Одинакового с ветхозаветной церковью взгляда на богодухновенность исторических книг держится и церковь новозаветная (см. выше 85 Апостольское правило).

Согласно со своим названием, исторические книги налагают историю религиозно-нравственной и гражданской жизни народа еврейского, начиная с завоевания Ханаана при Иисусе Навине (1480–1442 г. до Р. X.) и кончая возвращением евреев из Вавилона во главе с Неемиею при Артаксерксе I (445 г. до Р. X.), на время правления которого падают также события, описанные в книге Есфирь. Имевшие место в течение данного периода факты излагаются в исторических книгах или вполне объективно, или же рассматриваются с теократической точки зрения. Последняя устанавливала, с одной стороны, строгое различие между должными и недолжными явлениями в области религии, а с другой, признавала полную зависимость жизни гражданской и политической от веры в истинного Бога. В зависимости от этого излагаемая при свете идеи теократии история народа еврейского представляет ряд нормальных и ненормальных религиозных явлений, сопровождавшихся то возвышением, подъемом политической жизни, то полным ее упадком. Подобная точка зрения свойственна преимущественно 3–4 кн. Царств, кн. Паралипоменон и некоторым частям кн. Ездры и Неемии (Неем 9.1). Обнимаемый историческими книгами тысячелетний период жизни народа еврейского распадается в зависимости от внутренней, причинной связи явлении на несколько отдельных эпох. Из них время Иисуса Навина, ознаменованное завоеванием Палестины, представляет переходный момент от жизни кочевой к оседлой. Первые шаги ее в период Судей (1442–1094) были не особенно удачны. Лишившись со смертью Иисуса Навина политического вождя, евреи распались на двенадцать самостоятельных республик, утративших сознание национального единства. Оно сменилось племенной рознью, и притом настолько сильною, что колена не принимают участие в обшей политической жизни страны, живут до того изолированно, замкнуто, что не желают помочь друг другу даже в дни несчастий (Суд.5.15–17, 6.35, 8.1). В таком же точно жалком состоянии находилась и религиозно-нравственная жизнь. Безнравственность сделалась настолько всеобщей, что прелюбодейное сожительство считалось обычным делом и как бы заменяло брак, а в некоторых городах развелись гнусные пороки времен Содома и Гоморры (Суд.19). Одновременно с этим была забыта истинная религия, – ее место заняли суеверия, распространяемые бродячими левитами (Суд.17). Отсутствие в период судей, сдерживающих начал в виде религии и постоянной светской власти, завершилось в конце концов полной разнузданностью: «каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.21.25). Но эти же отрицательные стороны и явления оказались благодетельными в том отношении, что подготовили установление царской власти; период судей оказался переходным временем к периоду царей. Племенная рознь и вызываемое ею бессилие говорили народу о необходимости постоянной, прочной власти, польза которой доказывалась деятельностью каждого судьи и особенно Самуила, успевшего объединить своей личностью всех израильтян (1Цар 7.15–17). И так как, с другой стороны, такой сдерживающей народ силой не могла быть религия, – он еще недоразвился до того, чтобы руководиться духовным началом, – то объединение могло исходить от земной власти, какова власть царская. И, действительно, воцарение Саула положило, хотя и не надолго, конец племенной розни евреев: по его призыву собираются на войну с Каасом Аммонитским «сыны Израилевы... и мужи Иудины» (1Цар 11.8). Скорее военачальник, чем правитель, Саул оправдал народное желание видеть в царе сильного властью полководца (1Цар 8.20), он одержал целый ряд побед над окрестными народами (1Цар 14.47–48) и как герой погиб в битве на горах Гелвуйских (1Цар 31). С его смертью во всей силе сказалась племенная рознь периода Судей: колено Иудово, стоявшее прежде одиноко от других, признало теперь своим царем Давида (2Цар 2.4), а остальные подчинились сыну Саула Иевосфею (2Цар 2.8–9). Через семь с половиной лет после этого власть над Иудою и Израилем перешла в руки Давида (2Цар 5.1–3), и целью его правления становится уничтожение племенной розни, при посредстве чего он рассчитывает удержать престол за собой и своим домом. Ее достижению способствуют и постоянные войны, как общенародное дело, они поддерживают сознание национального единства и отвлекают внимание от дел внутренней жизни, всегда могущих подать повод к раздорам, и целый ряд реформ, направленных к уравнению всех колен пред законом. Так, устройство постоянной армии, разделенной по числу колен на двенадцать частей, причем каждая несет ежемесячную службу в Иерусалиме (1Пар 27.1), уравнивает народ по отношению к военной службе. Превращение нейтрального города Иерусалима в религиозный и гражданский центр не возвышает никакое колено в религиозном и гражданском отношении. Назначение для всего народа одинаковых судей-левитов (1Пар 26.29–30) и сохранение за каждым коленом местного племенного самоуправления (1Пар 27.16–22) уравнивает всех пред судом. Поддерживая равенство колен и тем не давая повода к проявлению племенной розни, Давид остается в то же самое время в полном смысле самодержавным монархом. В его руках сосредоточивается власть военная и гражданская: первая через посредство подчиненного ему главнокомандующего армией Иоава (1Пар 27.34), вторая через посредство первосвященника Садока, начальника левитов-судей.

Правление сына и преемника Давидова Соломона обратило ни во что результат царствования его отца. Необыкновенная роскошь двора Соломона требовала громадных расходов и соответствующих налогов на народ. Его средства шли теперь не на общегосударственное дело, как при Давиде, а на удовлетворение личных нужд царя и его придворных. Одновременно с этим оказался извращенным правый суд времени Давида: исчезло равенство всех и каждого пред законом. На этой почве (3Цар 12.4) возникло народное недовольство, перешедшее затем в открытое возмущение (3Цар 11.26. Подавленное Соломоном, оно вновь заявило себя при Ровоаме (3Цар 12) и на этот раз разрешилось отделением от дома Давидова 10 колен (3Цар 12.20). Ближайшим поводом к нему служило недовольство Соломоном, наложившим на народ тяжелое иго (3Цар 12.4), и нежелание Ровоама облегчить его. Но судя по словам отделившихся колен: «нет нам доли в сыне Иессеевом» (3Цар 12.16), т. е. у нас нет с ним ничего общего; мы не принадлежим ему, как Иуда, по происхождению, причина разделения в той племенной, коленной розни, которая проходила через весь период Судей и на время стихает при Сауле, Давиде и Соломоне.

Разделением единого царства (980 г. до Р. Х.) на два – Иудейское и Израильское – было положено начало ослаблению могущества народа еврейского. Последствия этого рода сказались прежде всего в истории десятиколенного царства. Его силам наносят чувствительный удар войны с Иудою. Начатые Ровоамом (3Цар 12.21, 14.30; 2Пар 11.1, 12.15), они продолжаются при Авии, избившем 500 000 израильтян (2Пар 13.17) и отнявшем у Иеровоама целый ряд городов (2Пар 13.19), и на время заканчиваются при Асе, истребившем при помощи Венадада Сирийского население Аина, Дана, Авел-Беф-Моахи и всей земли Неффалимовой (3Цар 15.20). Обоюдный вред от этой почти 60-тилетней войны был сознан, наконец, в обоих государствах: Ахав и Иосафат вступают в союз, закрепляя его родством царствующих домов (2Пар 18.1), – женитьбою сына Иосафатова Иорама на дочери Ахава Гофолии (2Пар 21.6). Но не успели зажить нанесенные ею раны, как начинаются войны израильтян с сирийцами. С перерывами (3Цар 22.1) и переменным счастьем они проходят через царствование Ахава (3Цар 20), Иорама (4Цар 8.16–28), Ииуя (4Цар 10.5–36), Иоахаза (4Цар 13.1–9) и Иоаса (4Цар 13.10–13) и настолько ослабляют военную силу израильтян, что у Иохаза остается только 50 всадников, 10 колесниц и 10 000 пехоты (4Цар 13.7). Все остальное, как прах, развеял Азаил Сирийский, (Ibid: ср. 4Цар 8.12). Одновременно с сирийцами израильтяне ведут при Иоасе войну с иудеями (4Цар 14.9–14, 2Пар 25.17–24) и при Иеровоаме II возвращают, конечно, не без потерь в людях, пределы своих прежних владений от края Емафского до моря пустыни (4Цар 14.25). Обессиленные целым рядом этих войн, израильтяне оказываются, наконец, не в силах выдержать натиск своих последних врагов – ассириян, положивших конец существованию десятиколенного царства. В качестве самостоятельного государства десятиколенное царство просуществовало 259 лет (960–721). Оно пало, истощив свои силы в целом ряде непрерывных войн. В ином свете представляется за это время состояние двухколенного царства. Оно не только не слабеет, но скорее усиливается. Действительно, в начале своего существования двухколенное царство располагало лишь 120 000 или по счислению александрийского списка 180 000 воинов и потому, естественно, не могло отразить нашествия египетского фараона Сусакима. Он взял укрепленные города Иудеи, разграбил самый Иерусалим и сделал иудеев своими данниками (2Пар 12.4, 8–9). Впоследствии же число вооруженных и способных к войне было увеличено теми недовольными религиозной реформой Иеровоама I израильтянами (не считая левитов), которые перешли на сторону Ровоама, укрепили и поддерживали его царство (2Пар 11.17). Сравнительно благоприятно отозвались на двухколенном царстве и его войны с десятиколенным. По крайней мере, Авия отнимает у Иеровоама Вефиль, Иешон и Ефрон с зависящими от них городами (2Пар 13.19), а его преемник Аса в состоянии выставить против Зарая Эфиоплянина 580 000 воинов (2Пар 14.8). Относительная слабость двухколенного царства сказывается лишь в том, что тот же Аса не может один вести войну с Ваасою и приглашает на помощь Венадада сирийского (3Цар 15.18–19). При сыне и преемнике Асы Иосафате двухколенное царство крепнет еще более. Не увлекаясь жаждой завоеваний, он посвящает свою деятельность упорядочению внутренней жизни государства, предпринимает попытку исправить религиозно-нравственную жизнь народа, заботится о его просвещении (2Пар 17.7–10), об урегулировании суда и судебных учреждений (2Пар 19.5–11), строит новые крепости (2Пар 17.12) и т. п. Проведение в жизнь этих предначертаний требовало, конечно, мира с соседями. Из них филистимляне и идумеяне усмиряются силой оружия (2Пар 17.10–11), а с десятиколенным царством заключается политический и родственный союз (2Пар 18.1). Необходимый для Иосафата, как средство к выполнению вышеуказанных реформ, этот последний сделался с течением времени источником бедствий и несчастий для двухколенного царства. По представлению автора Паралипоменон (2Пар 21), они выразились в отложении Иудеи при Иораме покоренной Иосафатом Идумеи (2Пар.21.10), в счастливом набеге на Иудею и самый Иерусалим филистимлян и аравийских племен (2Пар.21.16–17), в возмущении жителей священнического города Ливны (2Пар.21.10) и в бесполезной войне с сирийцами (2Пар 22.5). Сказавшееся в этих фактах (см. еще 2Пар 21.2–4, 22.10) разложение двухколенного царства было остановлено деятельностью первосвященника Иоддая, воспитателя сына Охозии Иоаса, но с его смертью сказалось с новой силой. Не успевшее окрепнуть от бедствий и неурядиц прошлых царствований, оно подвергается теперь нападению соседей. Именно филистимляне захватывают в плен иудеев и ведут ими торговлю как рабами (Иоиль 3.6, Ам 1.9); идумеяне делают частые вторжения в пределы Иудеи и жестоко распоряжаются с пленниками (Ам 1.6, Иоиль 3.19); наконец, Азаил сирийский, отняв Геф, переносит оружие на самый Иерусалим, и снова царство Иудейское покупает себе свободу дорогой ценой сокровищ царского дома и храма (4Цар 12.18). Правлением сына Иоаса Амасии кончается время бедствий (несчастная война с десятиколенным царством – 4Цар 14.9–14,, 2Пар 25.17–24 и вторжение идумеев – Ам 9.12), а при его преемниках Озии прокаженном и Иоафаме двухколенное царство возвращает славу времен Давида и Соломона. Первый подчиняет на юге идумеев и овладевает гаванью Елафом, на западе сокрушает силу филистимлян, а на востоке ему платят дань аммонитяне (2Пар 26.6–8). Могущество Озии было настолько значительно, что, по свидетельству клинообразных надписей, он выдержал натиск Феглафелассара III. Обеспеченное извне двухколенное царство широко и свободно развивало теперь и свое внутреннее экономическое благосостояние, причем сам царь был первым и ревностным покровителем народного хозяйства (2Пар 26.10). С развитием внутреннего благосостояния широко развилась также торговля, послужившая источником народного обогащения (Ис 2.7). Славному предшественнику последовал не менее славный и достойный преемник Иоафам. За время их правления Иудейское царство как бы собирается с силами для предстоящей борьбы с ассириянами. Неизбежность последней становится ясной уже при Ахазе, пригласившем Феглафелассара для защиты от нападения Рецина, Факея, идумеян и филистимлян (2Пар 28.5–18). По выражению Вигуру, он, сам того не замечая, просил волка, чтобы тот поглотил его стадо, (Die Bibel und die neueren Entdeckungen. S. 98). И действительно, Феглафелассар освободил Ахаза от врагов, но в то же время наложил на него дань ((2Пар 28.21). Неизвестно, как бы сказалась зависимость от Ассирии на дальнейшей истории двухколенного царства, если бы не падение Самарии и отказ преемника Ахаза Езекии платить ассириянам дань и переход его, вопреки совету пророка Исаии, на сторону египтян (Ис 30.7, 15, 31.1–3). Первое событие лишало Иудейское царство последнего прикрытия со стороны Ассирии; теперь доступ в его пределы открыт, и путь к границам проложен. Второе окончательно предрешило судьбу Иудеи. Союз с Египтом, перешедший с течением времени в вассальную зависимость, заставил ее принять участие сперва в борьбе с Ассирией, а потом с Вавилоном. Из первой она вышла обессиленной, а вторая привела ее к окончательной гибели. В качестве союзницы Египта, с которым вели при Езекии борьбу Ассирияне, Иудея подверглась нашествию Сеннахерима. По свидетельству оставленной им надписи, он завоевал 46 городов, захватил множество припасов и военных материалов и отвел в плен 200 150 человек (Schrader jbid S. 302–4; 298). Кроме того, им была наложена на Иудею громадная дань (4Цар 18.14–16). Союз с Египтом и надежда на его помощь не принесли двухколенному царству пользы. И, тем не менее, преемник Езекии Манассия остается сторонником египтян. Как таковой, он во время похода Ассаргадона против Египта делается его данником, заковывается в оковы и отправляется в Вавилон (2Пар 33.11). Начавшееся при преемнике Ассаргадона Ассурбанипале ослабление Ассирии сделало для Иудеи ненужным союз с Египтом. Мало этого, современник данного события Иосия пытается остановить завоевательные стремления фараона египетского Нехао (2Пар 35.20), но погибает в битве при Мегиддоне (2Пар 35.23). С его смертью Иудея становится в вассальную зависимость от Египта (4Цар 23.33, 2Пар 36.1–4), а последнее обстоятельство вовлекает ее в борьбу с Вавилоном. Стремление Нехао утвердиться, пользуясь падением Ниневии, в приефратских областях встретило отпор со стороны сына Набополассара Навуходоноора. В 605 г. до Р. X. Нехао был разбит им в битве при Кархемыше. Через четыре года после этого Навуходоносор уже сам предпринял поход против Египта и в целях обезопасить себе тыл подчинил своей власти подвластных ему царей, в том числе и Иоакима иудейского (4Цар 24.1, 2Пар 36.5). От Египта Иудея перешла в руки вавилонян и под условием верности их могла бы сохранить свое существование. Но ее сгубила надежда на тот же Египет. Уверенный в его помощи, второй преемник Иоакима Седекия (Иер 37.5, Иез 17.15) отложился от Навуходоносора (4Цар 24.20, 2Пар 36.13), навлек нашествие вавилонян (4Цар 25.1, 2Пар 36.17) и, не получив поддержки от египетского фараона Офры (Иер 37.7), погиб сам и погубил страну.

Если международные отношения Иудеи сводятся к непрерывным войнам, то внутренняя жизнь характеризуется борьбой с язычеством. Длившаяся на протяжении всей истории двухколенного царства, она не доставила торжества истинной религии. Языческим начало оно свое существование при Ровоаме (3Цар 14.22–24, 2Пар 11.13–17), языческим и кончило свою политическую жизнь (4Цар 24.19, 2Пар 36.12). Причины подобного явления заключались прежде всего в том, что борьба с язычеством велась чисто внешними средствами, сводилась к одному истреблению памятников язычества. Единственное исключение в данном отношении представляет деятельность Иосафата, Иосии и отчасти Езекии. Первый составляет особую комиссию из князей, священников и левитов, поручает ей проходить по всем городам иудиным и учить народ (2Пар 17.7–10); второй предпринимает публичное чтение закона (4Цар 23.1–2, 2Пар 34.30) и третий устраивает торжественное празднование Пасхи (2Пар 30.26). Остальные же цари ограничиваются уничтожением идолов, вырубанием священных дубрав и т. п. И если даже деятельность Иосафата не принесла существенной пользы: «народ еще не обратил твердо сердца своего к Богу отцов своих» (2Пар 20.33), то само собой понятно, что одни внешние меры не могли уничтожить языческой настроенности народа, тяготения его сердца и ума к богам окрестных народов. Поэтому, как только умирал царь гонитель язычества, язычествующая нация восстановляла разрушенное и воздвигала новые капища для своих кумиров; ревнителям религии Иеговы вновь приходилось начинать дело своих благочестивых предшественников (2Пар 14.3, 15.8, 17.6 и т. п.). Благодаря подобным обстоятельствам, религия Иеговы и язычество оказывались далеко неравными силами. На стороне последнего было сочувствие народа; оно усвоялось евреем как бы с молоком матери, от юности входило в его плоть и кровь; первая имела за себя царей и насильно навязывалась ими нации. Неудивительно поэтому, что она не только была для нее совершенно чуждой, но и казалась прямо враждебной. Репрессивные меры только поддерживали данное чувство, сплачивали язычествующую массу, не приводили к покорности, а, наоборот, вызывали на борьбу с законом Иеговы. Таков, между прочим, результат реформ Езекии и Иоссии. При преемнике первого Манассии «пролилась невинная кровь, и Иерусалим... наполнился ею... от края до края» (4Цар 21.16), т. е. началось избиение служителей Иеговы усилившеюся языческой партией. Равным образом и реформа Иосии, проведенная с редкою решительностью, помогла сосредоточению сил язычников, и в начавшейся затем борьбе со сторонниками религии они подорвали все основы теократии, между прочим, пророчество и священство, в целях ослабления первого язычествующая партия избрала и выдвинула ложных пророков, обещавших мир и уверявших, что никакое зло не постигнет государство (Иер 23.6). Подорвано было ею и священство: оно выставило лишь одних недостойных представителей (Иер 23.3). Реформа Иосии была последним актом вековой борьбы благочестия с язычеством. После нее уж не было больше и попыток к поддержанию истинной религии; и в плен Вавилонский евреи пошли настоящими язычниками.

Плен Вавилонский, лишив евреев политической самостоятельности, произвел на них отрезвляющее действие в религиозном отношении. Его современники воочию убедились в истинности пророческих угроз и увещаний, – в справедливости того положения, что вся жизнь Израиля зависит от Бога, от верности Его закону. Как прямой и непосредственный результат подобного сознания, возникает желание возврата к древним и вечным истинам и силам, которые некогда создали общество, во все времена давали спасение и, хотя часто забывались и пренебрегались, однако всегда признавались могущими дать спасение. На этот-то путь и вступила прибывшая в Иудею община. В качестве подготовительного условия для проведения в жизнь религии Иеговы ею было выполнено требование закона Моисеева о полном и всецелом отделении евреев от окрестных народов (расторжение смешанных браков при Ездре и Неемии). В основу дальнейшей жизни и истории теперь полагается принцип обособления, изолированности.


* * *


1 «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирянам, чтимыми и святыми да будут книги Ветхого Завета: Моисеевых пять (Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие), Иисуса Навина едина, Судей едина, Руфь едина, Царств четыре, Паралипоменон две, Ездры две, Есфирь едина».

2 «Читать подобает книги Ветхого Завета: Бытие мира, Исход из Египта, Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Судии и Руфь, Есфирь, Царств первая и вторая, Царств третья и четвертая, Паралипоменон первая и вторая, Ездры первая и вторая».

Скрыть
Комментарий к текущему отрывку
Комментарий к книге
Комментарий к разделу

1:2 Или: будет прислуживать царю.


2:2 Букв.: всей земле.


2:3 Букв.: соблюдай повеления.


2:4 Букв.: блюсти пути свои.


2:5 Или: Итры - так в 2 Цар 17:25.


2:24 Букв.: устроил мой дом, друг. возм. пер.: утвердил мою династию.


2:25 Букв.: и тот сразил его, и он умер.


2:37 Букв.: кровь твоя будет на голове твоей.


«Боже Израилев, прошу: да сбудутся Твои обещания, которые Ты дал слуге Своему и отцу моему Давиду. Богу ли обитать на земле?! Если небу и небесам небес вместить Тебя не дано, как вместит Тебя этот Храм, который построил я?.. Взирай открытыми очами Своими на Храм этот днем и ночью… и да будет услышана Тобой та молитва, которую слуга Твой будет возносить на этом месте» (8:26-29).

Так при освящении Иерусалимского Храма обращается в молитве к Богу царь Соломон. Богу не нужен дворец, как земному правителю, и Он не может быть ограничен пределами земного храма - но человек нуждается в священном месте для поклонения своему Создателю. И к возведенному Соломоном храму веками будут приходить верующие израильтяне - цари и простые люди, священники и пророки, сюда устремят свой путь пилигримы, чтобы встретиться с вездесущим Богом и обрести душевный покой.

Третья и Четвертая книги царств в еврейской традиции называются Первой и Второй книгами царей, потому что в них описана история правителей, занимавших престолы Израиля и Иудеи (после смерти царя Соломона они стали отдельными государствами). Но по содержанию эту книгу можно назвать Книгой о Храме царя Соломона, как предыдущую книгу называют Книгой царя Давида.

Начинается Третья книга царств с рассказа о борьбе за престол царя Давида, развернувшейся на закате его жизни (гл. 1, 2). Великий царь, одержавший множество славных побед, слаб и беспомощен перед лицом старости, болезни и смерти; и хотя он еще жив, сыновья уже делят его наследство.

«Когда пришло Давиду время умирать, он завещал сыну своему Соломону: „Я отправляюсь в путь, что предначертан всем, - а ты крепись и мужайся…“» (2:1, 2). Будучи прежде всего царем и сыном своего времени, он советует Соломону одолеть врагов и недоброжелателей, в свое время избегнувших его собственной руки. Прожив непростую жизнь, радея о духовном благополучии сына и ввереного ему народа, он наказывает Соломону: «Повинуйся указаниям Господа, Бога твоего: следуй Его путями, повинуйся тому, что Он установил и заповедал, что судил и о чем засвидетельствовал, как написано в Законе Моисея» (2:3).

Но главное дело, завещанное Соломону Давидом, - это строительство Храма в Иерусалиме, столице Израильского царства. Иерусалимский храм - это священное место, где хранится ковчег Завета.

При всей легендарной мудрости царя Соломона, его история стала прологом к падению единого царства. Сам царь не устоял: тот, кому было дано два видения от Яхве, строит рядом с Храмом Живого Бога языческие алтари для своих многочисленных жен. Вскоре через пророка Бог доносит до него ошеломляющую весть: «Я вырву царство у тебя и отдам твоему слуге» (11:11).

Предсказание сбывается через сына царя, Ровоама, прямого наследника престола. Желая выглядеть сильнее своего прославленного отца, он накладывает на подданных непосильное бремя налогов и трудовой повинности. Суровые меры молодого царя вызвали негодование у народа, и северная часть Израиля, возглавляемая мятежным рабом Иеровоамом, отделяется от царя в Иерусалиме, под властью которого остается только колено Иуды (гл. 12).

Далее повествователь ведет параллельный рассказ о наследниках Соломона, правивших в Южном царстве (Иудее), и о первых царях Северного царства (Израиля), построивших собственную столицу Самарию (гл. 13-16). Разделение и вражда стали началом упадка, казалось бы, незыблемого государства. Вступающие на престол цари следуют собственной выгоде и своим желаниям куда чаще, чем воле Божьей. Храмовое богослужение не убеждает народ жить по Закону Божьему, а на Севере к тому же быстро возникают и собственные святилища, «капища на холмах» (12:31), свой «государственный» культ.

Имено поэтому в последних главах этой книги (17-21) появляется новый герой - пророк Илия, чье имя означает «мой Бог - Яхве». Илия, пожалуй, самый грозный из всех ветхозаветных пророков, его служение - это буря и пламень…

Третья книга царств - это не политическая история, а прежде всего осмысление духовного пути народа. Повествователь стремится показать, что Бог вовлечен в события истории, Он ищет общения с народом через верных Ему пророков, желая напомнить, что люди должны быть верны Завету, заключенному с Ним. Автор книги показывает, что, несмотря на преткновения царей и отступничество народа, Бог продолжает предостерегать их, заботиться о них, влечет их Своей любовью, готовый прощать и миловать.

Скрыть

Мысли вслух: ежедневные размышления о Библии

 

Предсмертное желание Давида завещать Соломону расправу над теми людьми, кому сам же он с клятвой обещал... 

 

Напряжённость, вызванную претензиями Адонии на престол, можно было бы назвать совершенно обычной и закономерной для... 

 

В том, что Давид поручил помазать Соломона на царство уже при своей жизни, видна ответственность Давида перед государством и народом. Передавая власть, Давид убирает саму возможность... 

Благодаря регистрации Вы можете подписаться на рассылку текстов любого из планов чтения Библии

Мы планируем постепенно развивать возможности самостоятельной настройки сайта и другие дополнительные сервисы для зарегистрированных пользователей, так что советуем регистрироваться уже сейчас (разумеется, бесплатно).